Примечательный поступок одного тюбингенского воина

Примечательный поступок одного тюбингенского воина

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Конрад Холмик Тюбингенец, один из военачальников короля Максимилиана, отличился в Венгерской кампании своей доблестью. Однажды, когда он отдыхал в лагере, лежа навзничь на соломе, не подозревая ни о чем худом, к нему подошел другой воин, которому Конрад когда-то нанес обиду. Когда подошедший увидел Тюбингенца лежащим на спине, то сказал ему с немецким достоинством и великодушием: «Если бы ты не лежал, я б тебя пропорол мечом». Конрад заметил: «Ты не хочешь меня убить до тех пор, пока я не встану и не приготовлюсь к этому?» Тот подтвердил это, так как знал, что стыдно и позорно нападать на безоружного и убивать его. Конрад ответил: «Значит, я этой ночью не буду вставать»,— а на другой день он сам заколол его пикой.

Памятные слова о мести

Памятные слова о мести

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Однажды на пиру Конрад из Вейля сказал мне, что хочет оружием отомстить за смерть одного своего друга убийце, который недавно женился на молодой и очень ее ревнует. Я сказал: «Дай ему пожить, ведь он живет себе в наказанье. Тебе лучше, если он проживет лет десять или даже больше в ужасных передрягах и постоянных заботах, чем если все его беды закончатся в один час».
Тягчайший крест несет тот, кто в супружестве ревнив и подозрителен.

Марстиг (Марск Стиг) и его жена

Марстиг (Марск Стиг) и его жена

Датская баллада

Марстиг был в походе,
Резал морскую волну,
А дома король Эрик
Взял силой его жену.
Жена одна в Зеландии, и горько у ней на душе.

Марстиг вернулся с моря,
Поход пора кончать.
Но мужа из похода
Не вышла жена встречать.

Марстиг в покои входит,
Досада его сильна,
Но не встает навстречу
Любимая жена.

Стоял и думал Марстиг:
«Ходил я в долгий поход,
Так отчего мне навстречу
Жена моя не встает?»

«Насильно честь оказали
Бедной твоей жене.
Я датская королева,
Но это не нравится мне.

Не будешь ты спать со мною,
Постель мою деля,
Покуда не прикончишь
Эрика-короля».

Марстиг ей не ответил,
Ничем не выдал боль.
Отправился он на ландстинг,
Где должен быть король.

Марстиг туда приехал
По делу своему.
Рыцари и слуги
Желали здоровья ему.

Король поднялся с места,
Марстига обнял он:
«Добро пожаловать, Марстиг,
Домой из дальних сторон!»

Ему ответил Марстиг,
Он жарким гневом пылал:
«Напрасно я резал волны
И новых трудов желал.

Я Ревель взял и Ригу
Ради блага страны,
А ты в это время силой
Добился моей жены!»

«Мой добрый верный Марстиг,
Не нужно гневных слов.
Восемь зеландских замков
Тебе подарить я готов».

«Восемь зеландских замков
Твоей не загладят вины.
Дороже всех подарков
Мне честь любимой жены.

Покуда живу на свете
И бьется сердце в груди,
Не жди, король, прощенья
И верности но жди».
Жена одна в Зеландии, и горько у ней на душе.

Тимоклея

Тимоклея

«О доблести женской» Плутарха

Фиванец Феаген, воодушевленный теми же чувствами любви к родине, что Эпампнонд, Пелопид и другие выдающиеся мужи, пал в Херонейской битве, решавшей судьбу Эллады, уже после того, как одержал верх над противостоящим ему отрядом македонян и обратил его в бегство. Это он македонянину, окликнувшему его возгласом «До каких пор ты будешь нас преследовать?», ответил: «До Македонии», Умирая, он оставил сестру Тимоклею, доблесть которой показывала, что душевные качества, сделавшие его великим и прославленным мужем, были в его роду наследственными. Но Тимоклее ее доблесть только помогла легче перенести то, что выпало на ее долю из общих бедствий родины.
Когда Александр захватил Фивы и его воины предавались грабежу, дом Тимоклеи достался человеку, чуждому всякой воспитанности, грубому, наглому и дикому. Это был командир отряда фракийцев и носил то же имя, что и царь, но нисколько не походил на него. Перепившись за ужином, он не посовестился ни рода, ни нрава Тимоклеи и принудил ее стать его наложницей. Но и этим он не ограничился, а стал требовать у нее скрытое, по его предположению, золото и серебро, то прибегая к угрозам, то к обещаниям сохранить для нее положение законной супруги. Тимоклея, пользуясь поводом, который дал он сам, отвечала: «Лучше было бы мне умереть до наступления этой ночи: лишившись всего, я сохранила бы тело, не оскверненное насилием. Но раз это произошло, и по изволению судьбы я должна считать тебя своим попечителем, повелителем и супругом, то не буду лишать тебя того, что тебе принадлежит; ведь я и сама оказалась в твоем распоряжении. Были у меня нательные украшения, было и золото в деньгах. Когда захватывали город, я приказала служанкам собрать все это и бросила, или, вернее, спрятала в высохший колодец. Это сохранилось в тайне: колодец закрыт крышкой, а кругом густой лес. Владей всем этим на счастье; а мне будет достаточно того, что я дала тебе в доказательства благополучия и блеска моего дома». Услыхав это, македонянин не стал дожидаться утра, а немедленно отправился к колодцу, предводимый Тимоклеей. Распорядившись запереть сад, чтобы никто его не застал, он спустился в колодец в одном хитоне. Тут вела его к возмездию грозная Клото. Как только Тимоклея, оставшаяся у колодца, услышала его голос со дна, она стала бросать в колодец камни. Много камней она принесла сама, много особенно тяжелых подкатывали служанки. Так они забили и завалили его камнями.
К тому времени, когда македоняне узнали о случившемся и извлекли труп, был уже издан приказ не убивать более никого из фиванцев. Поэтому Тимоклею отвели к царю и доложили об ее деянии. Александр, увидев в спокойном выражении ее лица и в самой поступи нечто благородное и внушающее уважение, спросил прежде всего, кто она такая. Она со всей прямотой смело ответила: «Мой брат Феаген пал под Херонеей, командуя и сражаясь против вас за свободу Эллады, чтобы мы не терпели того, что мы видим. Но претерпев такое, мы не боимся смерти. Не стремлюсь остаться в живых, чтобы испытать еще такую же ночь, если ты это допустишь». Тут все, в ком из присутствующих было достаточно благородства, прослезились. Александр же, понимая, что эта женщина стоит выше сожаления, и восхищаясь ее доблестью и речью, так чувствительно задевавшей его самого, приказал всем командирам тщательно следить, чтобы не допускались подобные бесчинства против благородных семейств, а Тимоклею и всех ее родственников освободил из плена.

Месть художника

Месть художника

Советская детская страшилка

На одной заставе был деревянный дом. В этом доме часто умирали жены офицеров. Причины смерти не могли выяснить. Однажды в этом доме поселилась новая семья: молодой офицер и его супруга. Через неделю жену нашли мертвой в своей комнате. На ее лице застыла гримаса ужаса. Во всем доме не нашли никаких следов, в комнату никто не заходил. На следующий день солдаты устроили засаду. Ночь была лунная и тихая. Солдаты уже начали задремывать, как вдруг настенные часы пробили двенадцать, чердачная дверка на потолке медленно открылась и на веревке начал спускаться покойник, весь синий, со злорадной кривой усмешкой. Солдаты начали по нему стрелять, но покойник не исчезал. Тогда кто-то включил свет, и ко всеобщему удивлению, в комнате никого не оказалось, а чердак был закрыт на замок.
Началось следствие, и в конце концов все выяснилось. Давным-давно в этом доме жил с женой бедный художник. Жена выгнала его, но это был очень умный человек. В отместку он невидимыми красками нарисовал на стекле покойника, который становился виден при ярком лунном свете. И страшное изображение вставало перед глазами того, кто находился в комнате. Потом этот дом сожгли.

Как барина проучили

Как барина проучили

Латышская сказка

Жил в одном имении очень злой и жестокий барин: он так своих людей работой мучил да избивал, не приведи господь. Как-то в праздник приказал барин работникам хлеб обмолотить. Делать нечего, пришлось молотить. А староста греется у печи в риге, дубинкой поигрывает и ехидно приговаривает:
— А барин-то прав: в праздник молотьба лучше спорится! Тут, откуда ни возьмись, — седой старичок, встал рядом со старостой, тоже погреться захотел. Погнал староста и старичка на работу, а тот не идет. Разозлился староста и к барину побежал. Пришел барин:
— Эй, ты, иди работать! А старичок не идет. Позеленел барин от злости да как заорет:
— Эй, староста, принеси мне розги, я ему покажу, как от работы отлынивать!
— Не розги неси, — сказал старичок, — принеси-ка лучше недоуздок! Принес староста и розги, и недоуздок. Схватил барин розги и замахнулся на старичка, а старичок взял недоуздок, набросил барину на голову и прикрикнул, как на лошадь:
— Тпрру! Тпрру! В тот же миг превратился барин в белого коня. Старичок тотчас же вскочил на коня, огрел его розгами и умчался словно ветер. А поехал он к одному крестьянину, который тому же барину принадлежал. Тем временем стемнело. Привязал старичок коня к столбу и пошел в избу ночлега попросить. Хозяин пустил его ночевать и стал плакаться:
— Подчистую разорил меня барин: все время на барщине я горб гнул, для себя и хлеб-то убрать не успел — так он на поле и пророс, и сена для скотинушки не накосил — все лошади, все коровы с голодухи пали. Вот и нечем мне гостя попотчевать, нечем коня его накормить.
— Ну и пусть, не беда, — отвечает старичок, — отведи моего коня в конюшню да кинь ему соломы охапку, раз другого ничего нет. Взял хозяин фонарь и зажег лучину.
— Неужто у тебя и свечки нет? Нельзя же в фонаре лучину жечь!
— Нету, нету, — жалуется хозяин, — у кого овец нет, у того и сала нет, из чего же я свечки стану лить?
— Как это нет, вон у тебя свечек полно на полке! Глянул хозяин — ну и чудо! — прав старичок: на полке свечей полно. Зажег он фонарь и, подивившись чуду, пошел коня в конюшню ставить. Вошел в конюшню — а там весь верх до самого конька сеном набит, вошел в хлев – по всем углам коровы стоят, пошел в овчарню — она овец полна, заглянул в амбар — все закрома хлебом засыпаны. Увидел все это хозяин и остолбенел. А старичок вышел следом и говорит:
— Чего дивишься, заходи в избу, пора спать ложиться! А наутро отдал старичок своего коня хозяину и сказал:
— Забирай мою лошадь и работай на ней целый год, не жалей ее, залежь подымай, поля обрабатывай. Через год я приду за своим конем. Так все и было: лошадь работала за троих, и хозяин на ней все залежи вспахал.
Через год пришел старичок за конем, вскочил на него и поскакал прямо в имение, а там отпустил коня в барском саду. Вскоре увидал староста коня в саду и велел отвести его в конюшню. Наутро запыхавшийся конюх прибежал к барыне:
— Вот диво: конь-то, которого я вчера в конюшне привязал, за ночь в прежнего нашего барина превратился! Побежала барыня поглядеть — да, так оно и есть, только так уж барин отощал, так похудел, что едва и узнаешь. Барыня на радостях кинулась обнимать его, целовать, а барин еле языком шевелит:
— Целуй побыстрее да покорми меня: целый год я одно только сено ел! Скоро барин совсем оправился, и с той поры жил он со своими людьми лучше, чем брат родной: никого не порол, не мучил, по праздникам работать не заставлял.

Собака и дятел

Собака и дятел

Русская сказка

Жили мужик да баба и не знали, что есть за работа; а была у них собака, она их и кормила и поила. Но пришло время, стала собака стара; куда уж тут кормить мужика с бабой! Чуть сама с голоду не пропадает. «Послушай, старик, — говорит баба, — возьми ты эту собаку, отведи за деревню и прогони; пусть идет куда хочет. Теперича она нам не надобна! Было время — кормила нас, ну и держали ее». Взял старик собаку, вывел за деревню и прогнал прочь.
Вот собака ходит себе по чистому полю, а домой идти боится: старик со старухою станут бить-колотить. Ходила-ходила, села наземь и завыла крепким голосом. Летел мимо дятел и спрашивает: «О чем ты воешь?» — «Как не выть мне, дятел! Была я молода, кормила-поила старика со старухою; стала стара, они меня и прогнали. Не знаю, где век доживать». — «Пойдем ко мне, карауль моих детушек, а я кормить тебя стану». Собака согласилась и побежала за дятлом.
Дятел прилетел в лес к старому дубу, а в дубе было дупло, а в дупле дятлово гнездо. «Садись около дуба, — говорит дятел, — никого не пущай, а я полечу разыскивать корму». Собака уселась возле дуба, а дятел полетел. Летал-летал и увидал: идут по дороге бабы с горшочками, несут мужьям в поле обедать; пустился назад к дубу, прилетел и говорит: «Ну, собака, ступай за мною; по дороге бабы идут с горшочками, несут мужьям в поле обедать. Ты становись за кустом, а я окунусь в воду да вываляюсь в песку и стану перед бабами по дороге низко порхать, будто взлететь повыше не могу. Они начнут меня ловить, горшочки свои постановят наземь, а сами за мною. Ну, ты поскорее к горшочкам-то бросайся да наедайся досыта».
Собака побежала за дятлом и, как сказано, стала за кустом; а дятел вывалялся весь в песку и начал перед бабами по дороге перепархивать. «Смотрите-ка, — говорят бабы, — дятел-то совсем мокрый, давайте его ловить!» Покинули наземь свои горшки, да за дятлом, а он от них дальше да дальше, отвел их в сторону, поднялся вверх и улетел. А собака меж тем выбежала из-за куста и все, что было в горшочках, приела и ушла. Воротились бабы, глянули, а горшки катаются порожние; делать нечего, забрали горшки и пошли домой.
Дятел нагнал собаку и спросил: «Ну что, сыта?» — «Сыта», — отвечает собака. «Пойдем же домой». Вот дятел летит, а собака бежит; попадается им на дороге лиса. «Лови лису!» — говорит дятел. Собака бросилась за лисою, а лиса припустила изо всех сил. Случись на ту пору ехать мужику с бочкою дегтю. Вот лиса кинулась через дорогу, прямо к телеге и проскочила сквозь спицы колеса; собака было за нею, да завязла в колесе; тут из нее и дух вон.
«Ну, мужик, — говорит дятел, — когда ты задавил мою собаку, то и я причиню тебе великое горе!» Сел на телегу и начал долбить дыру в бочке, стучит себе в самое дно. Только отгонит его мужик от бочки, дятел бросится к лошади, сядет промежду ушей и долбит ее в голову. Сгонит мужик с лошади, а он опять к бочке; таки продолбил в бочке дыру и весь деготь выпустил. А сам говорит: «Еще не то тебе будет», — и стал долбить у лошади голову. Мужик взял большое полено, засел за телегу, выждал время и как хватит изо всей мочи; только в дятла не попал, а со всего маху ударил лошадь по голове и ушиб ее до смерти. Дятел полетел к мужиковой избе, прилетел и прямо в окошко. Хозяйка тогда печь топила, а малый ребенок сидел на лавке; дятел сел ему на голову и ну долбить. Баба прогоняла-прогоняла его, не может прогнать: злой дятел все клюет; вот она схватила палку да как ударит: в дятла-то не попала, а ребенка зашибла…

Месть

Месть

Эскимосская сказка

В селении Кивалук жили одиноко старик и мальчик, племянник его. В окрестностях селения бродило много диких оленей. И старик зимой вдоволь оленей добывал. Летом морского зверя промышлял. Жили эти двое, ни в чем не нуждались. Мальчик наконец вырос и тоже охотиться стал, диких оленей и морских зверей добывать. Перестал старик ходить на охоту. Хозяйством занялся. Вот однажды и говорит племяннику:
— Как ты будешь жить, когда я умру? Неужели навсегда один останешься? Кто же в доме уберет, еду приготовит, когда ты будешь охотиться? Есть на южной стороне селение под названием Кыгмик. Говорят, что женщины этого селения — красавицы. Пошел бы ты туда, поискал себе жену, пока я жив!
После этого разговора стал юноша еще усерднее охотиться. Вот уж дни длинные стали. Весна пришла. Однажды сказал племянник:
— Хватит нам пока добытых припасов. Пойду-ка я, пожалуй, в Кыгмик!
Старик сказал:
— Иди, да только ненадолго, а то еще умру, пока тебя не не будет!
Отправился юноша в Кыгмик. Утром вышел, нарту за собой потащил, а к вечеру уже и в Кыгмик пришел. Подошел к жилищу старшины. А у старшины была единственная дочь, очень красивая девушка. Радушно принял старшина юношу. Спросил его:
— Зачем ты к нам пришел?
Юноша ответил:
— За женщиной я пришел.
Старшина сказал:
— Вот, бери мою дочь. Я согласен. Женись на ней, если нравится!
Женился юноша на дочери старшины. Остался здесь жить. Много диких оленей добывал. А в море уходил — морского зверя промышлял. Но вот однажды загрустил юноша о чем-то. Спрашивает его старшина:
— О чем ты грустишь?
Ответил юноша:
— Дома мой старый дядя в одиночестве остался. Не знаю, жив ли он, здоров ли?
Старик сказал:
— Женщина, если замуж вышла, никогда в доме отца не останется. Если хочешь домой идти, иди!
На другой день усадил юноша жену на нарту и повез ее волоком домой. Наступила ночь, прибыли они в Кивалук.
Жив-здоров старик оказался. Стали с невесткой работать не покладая рук. Много молодой охотник диких оленей в тундре добывал. Всех не мог унести, оставлял в тундре. Потом вместе с женой в тундру ходили за оленьими тушами. А старик тем временем хлопотал по дому и, покончив с работой, выходил из яранги, садился на корточки, молодых ждал.
Вот однажды возвращаются они, а старика нет около дома. Не сидит, как всегда, на пороге. Говорит жена:
— Где же это старик? Почему нас не встречает?
Отвечает муж:
— Наверное, в яранге что-нибудь делает.
Пришли. Нет старика. Не встречает их. Вошли в ярангу — и тут нет. Муж сказал жене:
— Куда же наш старичок делся? Пойду посмотрю, куда его след ведет.
Вышел. Нашел следы. В сторону моря следы ведут, капли крови на них видны. Вернулся. На другое утро пошел по этим следам. Привели следы к морю. Заметил юноша в морской дали землю. Пошел туда. Скоро до большого селения дошел. Испугался, что увидят, и решил подождать ночи. Когда ночь наступила, пошел к жилищам. Среди жилищ одна огромная землянка. За землянкой высокий столб. А ночь лунная, все видно. Посмотрел на верхушку столба, увидел, что там человек сидит. Подкопал земляные крепления столба. Повалил столб. Посмотрел на привязанного к столбу человека, а это, оказывается, его дядю танги убили. Отвязал его, поднял и домой понес. На другой день сшили умершему новую одежду, одели его и похоронили.
Стал этот мужчина остерегаться, далеко не уходил. Вот один раз прогуливается в тихую погоду около дома. Посмотрел в сторону моря, и кажется ему, будто две черные точки вдали появились. И верно, через некоторое время идут в его сторону два человека. Сказал он своей жене:
— Идут в эту сторону два человека. Наверное, к нам. Наверное, хотят меня убить! Когда войдут, предложи им угощение. Во время еды я выйду, будто бы проветриться. И ты за мной иди!
Вот пришли два человека с посошками. Хозяин сказал:
— Ого! Впервые гости у меня! Откуда пришли? Куда путь держите?
Гости отвечают:
— Пришли мы тебя на праздник пригласить!
Хозяин сказал:
— Войдите в полог, поешьте сначала, затем пойдете!
Мужчины вошли. Стала женщина угощать их разной едой. Во время еды муж ей сказал:
— Вспотел я, пойду освежиться!
Вышел. Жена тоже за ним пошла. Большой нож в кухлянку положил, обратно вошел. К сидящим в пологе мужчинам подошел. Убил. Жене сказал:
— Где же похороним? На улице — земля мерзлая, да к тому же, если кто придет их искать, по взрытой земле сразу обо всем догадается. Давай их спрячем под пол!
Приподняли доски пола и положили туда убитых.
Теперь уж мужчина не отходит от землянки. Совсем близко прогуливается.
Через несколько дней со стороны моря пять человек появилось. Муж жене сказал:
— К нам пять человек идут. Снова так, как в прошлый раз, сделаю.
Вот пришли пять человек. Хозяин сказал:
— Ого! Впервые у меня гости! Откуда пришли? Куда путь держите?
Гости ответили:
— На днях пропали два человека, ушедшие в эту сторону. Мы пришли спросить, не знаешь ли ты о них.
Хозяин сказал:
— Давайте поешьте сначала! А людей ваших я не видел.
Принесла жена вкусной еды. Во время еды хозяин сказал:
— Вспотел я, пойду освежиться!
Вышел. За ним следом жена. Нож большой взял. Обратно вошел. Сидящих перебил. Снова под пол убитых спрятали.
Через несколько дней в тихую погоду вдали множество людей появилось. Человек этот жене сказал:
— Теперь уж много людей к нам идет. Опять будешь угощать их вкусной едой. А я выйду будто бы подарки приготовить для них. Ты за мной тоже иди!
Люди пришли. Хозяин сказал им:
— Ого! Впервые у меня столько гостей! Откуда идете? Куда путь держите?
Люди ответили ему:
— Где-то сначала двое потерялись, затем пятеро тех двоих искать ушли и тоже не вернулись. Все в эту сторону ушли. Может, ты о них что знаешь?
Хозяин сказал:
— Нет, не видал я этих людей! Устали вы с дороги. Идите сначала поешьте!
Вошли люди в землянку. Стала женщина их угощать разной вкусной едой. Муж ее сказал:
— Пойдем приготовим для гостей подарки. Ведь впервые у нас эти гости! Нельзя им без подарков уйти!
Вышли муж и жена. Остов каяка стружками наполнили, жиром облили. Затем вход в землянку бревнами заложили. Каяк с облитыми жиром стружками на крышу землянки подняли. Стружки подожгли. Затем мужчина отдушину на крыше открыл и крикнул сидящим в землянке:
— Вот в это отверстие ваши подарки подам! Получайте!
И протолкнул в отдушину остов каяка со стружками. Один конец остова упал в проход. Хотели было гости убежать — выход снаружи бревнами заложен, а изнутри огнем пылает. Мужчина с женщиной через отдушину набросали в землянку дров, налили туда жиру. Запылала землянка, пока не рухнула. Все люди внутри сгорели. Муж и жена поставили временный шатер. Переночевали. На следующий день муж сказал:
— Вот теперь уж в Кыгмик вернемся.
После этого возвратились в Кыгмик, отомстив тангам за смерть дяди.

Сэр Майкл Скотт

Сэр Майкл Скотт

Шотландское предание

Сэр Майкл Скотт из Балвери был самым великим магом, или, как еще говорят, волшебником, каких только знала Шотландия.
Рассказывают, что верными слугами его были духи преисподней, причем одного из них подарил Скотту сам сатана в обмен на его тень. И с тех пор сэр Майкл и вправду перестал отбрасывать тень.
Даже вороной скакун сэра Майкла был не простой, а волшебный.
Случилось однажды, что король Шотландии Александр III послал сэра Майкла ко двору французского короля с важным поручением: добиться кое-каких уступок, на которые король Франции не хотел соглашаться.
— Я бы посоветовал вашему величеству пересмотреть ваши требования, — строго сказал сэр Майкл французскому королю.
Но король Франции ничего не знал о великой силе сэра Майкла Скотта и нисколько не испугался угрозы, прозвучавшей в его голосе. Он только покачал головой.
— Даю вам несколько минут на раздумье, пока мой вороной конь не ударит трижды копытом у ворот вашего замка, — сказал сэр Майкл.
Король и его приближенные так и прыснули со смеху от слов этого заморского выскочки. Однако смех их потонул в громком эхе — это вороной конь сэра Майкла ударил копытом по каменной мостовой перед воротами замка.
И тут же в ответ зазвонили колокола по всей Франции. Большие колокола громко бухали, маленькие тоненько перезванивались. Честные люди, разбуженные колокольным звоном, повскакали со своих постелей, разбойники с большой дороги все попрятались, а пирующие, не успевшие пригубить вино, так и застыли с кубками в руках. Даже птицы попадали из своих гнезд. Все разговоры в стране смолкли: невозможно было расслышать ни слова в таком звоне и грохоте.
Колокола перестали звонить, только когда вороной конь сэра Майкла во второй раз ударил копытом по каменной мостовой.
От второго удара попадали высокие башни королевского замка. Читать далее

Проделки попа

Проделки попа

Грузинская народная сказка

Быль то или небылица, был один зажиточный человек. Было у него двое детей – сын и дочь. Человек этот работал вдали от дома и отлучался надолго, и за его семьей присматривал поп. Дети выросли у него на глазах. Раскрасавицей стала девушка. Такой красоты не видел глаз человеческий.
Однажды этот человек взял с собой сына и на два года ушел на заработки. Дома осталась только одна дочь. Матери у девушки не было, и отец присматривать за нею поручил попу.
– Будь спокоен, даже ветерку не дам к ней прикоснуться, никто пальцем ее не тронет! – поклялся поп, обнадежил отца и проводил его в дальний путь.
Прошла неделя, поп ежедневно навещал девушку, то одно принесет, то другое, будто бы проявляет о ней сердечную заботу. Читать далее