Тасо

Тасо

Новогебридская сказка

Тасо был людоедом. Обычно он ел мужчин, но однажды Тасо убил женщину, сестру Квату. А она вот-вот должна была родить. Тасо заметил ее в чаще леса и убил. Но есть беременную женщину он не стал, и ее труп остался в лесу. Дети же ее, которых она носила под сердцем, не умерли. Когда труп женщины разложился, они оказались на свободе.
Мальчики лежали на земле в чаще леса. С каждым днем они становились все сильнее и сильнее. Ползая по земле, они наткнулись на высохшие листья, в которых скопилась вода, и стали ее пить. Потом им попался корень гена, разбухший от воды, и они начали его сосать. Они сосали его много дней, пока не стали достаточно сильными, чтобы выбраться из зарослей.
Блуждая по берегу, дети увидели свинью с поросятами. Эта свинья принадлежала Квату, их дяде по матери. Мальчики уселись и стали смотреть, как свинья поедает кокосовый жмых. Через некоторое время свинью позвал Квату, и она подошла к нему со своими поросятами. Квату накрошил им корму и ушел. Тогда голодные дети отогнали свинью и сами принялись есть жмых. А свинья с визгом помчалась в деревню к своему хозяину.
На следующее утро повторилось то же самое. Квату дал свинье корму и ушел, а дети отогнали ее и, схватив жмых, убежали. Свинья снова побежала в деревню и подняла визг.
Так было много раз подряд.
Квату видел, что его свинья очень отощала, и удивлялся: «Почему это свинья стала такая тощая, как будто я не кормлю ее? И зачем она всякий раз прибегает ко мне? Придется посмотреть, в чем тут дело».
На следующий день Квату дал корм свинье и сделал вид, что уходит, а сам потихоньку возвратился обратно. И тут он увидел, как к свинье подкрались двое маленьких ребят с совершенно белыми волосами. Они прогнали свинью и забрали ее пищу. Квату вскочил и закричал:
— Так это вы каждый раз прогоняете свинью?
Близнецы в испуге выронили пищу и стыдливо опустили головы.
— Кто вы такие? — спросил Квату.
И мальчики рассказали ему, как они ползали по земле, пили воду из сухих листьев и сосали корень гена, как они потом стали сильными и выбрались из леса и как увидели свинью и наелись кокосового жмыха. И тут Квату понял, что это дети его сестры, убитой когда-то Тасо. Тогда Квату пошел с мальчиками в деревню и спрятал их в дальнем конце своего дома. Потом он велел своей жене, Ро Мотари, накопать ямса и нарвать нежных листьев гибиска, а потом приготовить локо.
И женщина сделала все, как он сказал,— накопала ямса, нарвала листьев и приготовила локо. Потом Квату велел ей срезать листья с кокосовой пальмы и сплести циновки. Ро Мотари сплела циновки и разостлала их на полу, а потом пошла в дальний конец дома. Тут она увидела двух маленьких близнецов, скорчившихся в загоне для свиней. Женщина побежала обратно и крикнула Квату:
— Кто эти двое малышей — мои дети, или братья, или мои внуки?
— Да, да, это твои внуки,— ответил ей Квату. Тогда счастливая Мотари забрала малышей и накормила их. Так близнецы остались жить в доме Квату.
Вот они подросли, и Квату сделал им луки, чтобы они могли охотиться за ящерицами. А когда мальчики научились стрелять гекко, он сделал для них другие луки. Когда же они стали охотиться на маленьких птичек, Квату забрал у них старые луки и дал им другие, гораздо лучше прежних, и
настоящие стрелы с наконечниками. Теперь они могли стрелять даже голубей. А потом Квату сделал для них палицы, и они убивали ими крыс.
Но вот мальчики превратились в юношей, и Квату сделал им новые палицы, теперь уже настоящие,— одному четырехугольную, а другому простую, с ободком и заостренным концом.
Квату опекал юношей до тех пор, пока они не стали совсем взрослыми. Однажды он рассказал им о Тасо и попросил их не гулять там, где он мог появиться. Квату сказал им, что Тасо людоед и убил их мать. Узнав об этом, близнецы решили отомстить Тасо. Они наложили запрет на бананы, принадлежащие им, и сказали своему дяде:
— Если ты увидишь, что кисть наших бананов стала созревать сверху,— значит Тасо убил нас. Если же она будет созревать снизу,— значит мы убили его.
И братья отправились в путь, чтобы застать Тасо врасплох.
Они пришли в лес, где жил Тасо, но не застали его. Он спустился на берег, чтобы наточить зубы. Тогда братья спросили его мать:
— Куда ушел Тасо? Мы пришли навестить его.
Мать Тасо велела им подождать в гамале, и они прошли туда. В это время жители деревни копали ямс, и в гамале разожгли очаги, чтобы испечь его. Очагов было два — по одному в обоих концах гамала. Братья разобрали очаги, и камни, которыми они были обложены, положили на огонь.
В это время в гамал пришла мать Тасо. Она легла на землю и запела, чтобы Тасо услышал ее на берегу.
— Тасо, посмотри хорошенько, увидишь добычу. Одного съем я, а другого — ты. Эй, Тасо!
Тасо услышал песню матери. Он поднялся и пошел домой.
И когда он шел, то вертел головой вправо и влево, ломая деревья по краям тропинки, и они падали с треском. Но братья уже поджидали Тасо. Готовые к бою, они стояли в разных концах гамала, и возле каждого возвышалась груда докрасна раскаленных камней. Они услышали, как Тасо подошел к матери и спросил:
— Что случилось?
— Что случилось? Только то, что в гамале нас поджидает добыча.
Тогда Тасо направился к гамалу, но, как только он показался в дверях, один из братьев запустил в него раскаленным камнем. Тасо бросился в другой конец гамала, но тут его ударил второй брат. Тасо закричал:
— Эй, вы, сколько ни кидайтесь, все равно я сегодня же съем вас обоих!
Но раскаленные камни по-прежнему обрушивались на него с обоих концов гамала. Братья бросали в него камни до тех пор, пока не перебили ему все кости. Теперь он лежал на земле и стонал. Тогда братья уселись на него и стали бить его палицами, пока не забили до смерти.
Затем они пошли в дом к матери Тасо. Они выволокли ее наружу и тоже убили. Потом братья подожгли ее дом и пошли в свою деревню.
Когда Квату и Мотари услышали треск горящего бамбука, они не поняли, что это горит дом Тасо, и решили:
— Наверное, близнецы наткнулись на Тасо, и он убил их.
Квату пошел к дому Тасо, чтобы узнать, что там произошло, и встретил по дороге братьев. Они рассказали ему, что убили Тасо.
— Я же запретил вам ходить туда, а вы не послушались! — воскликнул Квату.— Ведь Тасо мог съесть вас! Хорошо, что все кончилось благополучно.
Так братья убили Тасо и отомстили за смерть матери.

Людоед Шариа и Куарайя-Солнце

Людоед Шариа и Куарайя-Солнце

Сказка гуарани

Людоед Шариа нашел носух и убил одну из них. Куарайа-Солнце вскарабкался на дерево, и Шариа послал в него стрелу. Солнце притворилось мертвым и испражнилось. Шариа собрал испражнения, завернул их в листья лилии и положил в свою корзину вместе с трупом, а сверху прикрыл носухами. Потом он пошел ловить рыбу, а корзину оставил на берегу. Солнце воспользовалось этим, чтобы убежать, но сначала положило на дно корзины камень.
Шариа пришел в свою хижину, его дочери заглянули в корзину: «Вот Ниаканрашишан! Вот его испражнения!» Дочери стали вынимать носух: «Вот носухи… а это… это камень!» Под носухами лежал только камень…

То Конокономлор и дети

То Конокономлор и дети

Сказка папуасов папаратава

Однажды дети остались сторожить дом. Вдруг к ним пришел То Конокономлор и говорит:
— Поищите у меня в голове!
Дети послушались. Но едва они прикоснулись к голове злого духа — табарана, как тут же прилипли к ней.
То Конокономлор спросил:
— Вы все приклеились?
— Да,— ответили дети.
— Тогда идемте!
Он встал и пошел. А дети на его голове громко плакали.
Подойдя к своему жилищу, То Конокономлор сказал:
— Камень, откройся!
Камень открылся, и табаран с детьми вошел внутрь.
Затем То Конокономлор стал бить в большой барабан. Сразу сбежались какие-то люди. Он сказал им:
— Снимите с меня этих детей!
Они сняли с него детей.
— А теперь,— сказал То Конокономлор,— несите сюда приправу, а также листья, камни и хворост — мы приготовим хорошую еду!
То Конокономлор и его люди вышли наружу. То Конокономлор сказал:
— Камень, закройся!
Табараны разошлись по своим делам, оставив детей без присмотра. И тогда старший мальчик сказал:
— Что он говорил перед тем, как войти сюда?
— Он сказал: «Приоткройся!» — ответил ему другой.
Но самый младший поправил брата:
— Нет, не так. Он сказал: «Камень, откройся!»
И как только малыш произнес эти слова, камень отворился. Дети вышли из жилища То Конокономлора и убежали.
Но один из мальчиков не мог идти быстро: у него болела нога. И дети спрятали его в яму.
— Сиди здесь и не шевелись! — сказали они ему и побежали дальше.
Тем временем люди То Конокономлора вернулись к своему камню. Они стали искать детей, но тех нигде не было. Тогда они бросились догонять их.
Дети услышали погоню и взобрались на кокосовую пальму, что склонилась над морем. Табараны промчались мимо.
Но один из них плелся сзади, и он заметил детей.
— Да вот же они! — закричал он.
Табараны вернулись к пальме. Они полезли наверх, желая схватить детей. Но дети умели хорошо плавать и прыгнули в воду. Табараны — за ними.
Однако у табаранов были дырявые животы. И когда кто-нибудь из них попадал в море, его живот наполнялся морской водой. Табаран становился тяжелым и шел ко дну.
Поэтому все табараны, которые прыгнули за детьми, утонули.
То Конокономлор вернулся домой, схватил курицу и заткнул ею живот. Затем он веревкой привязал курицу к своему телу — чтобы она не выпала — и пошел ловить беглецов.
Один из мальчиков, сидевших в воде, заметил плывущего То Конокоиомлора. Он осторожно подкрался к нему сзади и развязал веревку. Вода проникла табарану в живот, и он утонул.
Так погибли все табараны.
А дети отыскали спрятанного мальчика и все вместе благополучно добрались до дому.
Родители спросили их:
— Где вы были?
И они рассказали о То Конокономлоре.

Великан и белка

Великан и белка

Шведская народная сказка

Жил-был великан. Съел он семь мисок каши, выпил семь кружек молока, да все равно голодным остался. Вот и отправился он поискать, чем бы ему еще поживиться. Встречает он корову.
– Здравствуй, корова рогатая! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока и тебя съем!
– А я убегу, – отвечает корова.
– А я догоню, – сказал великан и съел ее.
Пошел он дальше и встречает теленка.
– Здравствуй, теленок-постреленок! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую и тебя, постреленка, съем!
– А я убегу, – говорит теленок.
– А я догоню, – сказал великан и съел его.
Идет он дальше и встречает лису.
– Здравствуй, лисичка-сестричка! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка и тебя, сестричку, съем!
– А я убегу, – отвечает лиса.
– А я догоню, – сказал великан и съел ее.
Пошел он дальше и встретил коня.
– Здравствуй, коняга-трудяга! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка, да лисичку-сестричку и тебя, трудягу, съем!
– А я убегу, – отвечает конь.
– А я догоню, – сказал великан и съел его.
Идет он дальше и видит – пять землекопов яму копают.
– Здравствуйте, землекопы! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка, да лисичку-сестричку, да конягу-трудягу и вас, землекопов, съем!
– А мы убежим, – отвечают землекопы.
– А я догоню, – сказал великан и съел их.
Пошел он дальше и видит – семь девушек весело пляшут.
– Здравствуйте, плясуньи-хохотуньи! – говорит им великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка, да лисичку-сестричку, да конягу-трудягу, да пять землекопов и вас, плясуний, съем!
– А мы убежим, – отвечают девушки.
– А я догоню, – сказал великан и съел их.
Идет он дальше и видит – белка по дороге прыгает.
– Здравствуй, белка-свиристелка! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка, да лисичку-сестричку, да конягу-трудягу, да пять землекопов да семь плясуний-хохотуний и тебя, свиристелку, съем!
– А я убегу, – отвечает белка.
– А я догоню, – сказал великан.
Да только белка – прыг на высокую сосну, на самую верхушку. Задрал великан голову посмотреть, куда же она девалась, увидел солнце и лопнул. И вышли наружу: семь плясуний-хохотуний, да пять землекопов, да коняга-трудяга, да лисичка-сестричка, да теленок-постреленок, да корова рогатая, да молоко да каша, вот и вся сказка наша.

Копуваи

Копуваи

Сказка народа маори

Людоед? Великан? Мы сами не знаем, кто такой Копуваи, чье имя означает «Живот, раздувшийся от воды» или «Водоглот». У Копуваи была голова собаки и тело человека, только покрытое рыбьей чешуей. С собакой его роднило еще одно: Копуваи прекрасно различал запахи и на воде не хуже, чем на суше. Он жил в пещере возле реки Матау (Матау — река Клута в графстве Отаго на Южном острове.) и держал свору свирепых двухголовых собак. Копуваи рыскал по окрестностям в поисках пищи. Любимым же лакомством людоеда и его собак были люди.
В большой деревне в устье Матау жил хапу племени рапу-ваи. Мужчины и женщины из этой деревни бродили в поисках пищи по равнине, поднимались вверх по реке, ловили рыбу, угрей, охотились за лесными птицами и старались доверху наполнить амбары, чтобы не голодать, когда наступят зимние холода.
Охотничьи отряды не всегда возвращались домой. Сначала люди с огорчением думали, что виной тому столкновения с враждебными племенами или несчастные случаи. Но охотники погибали все чаще, и жители деревни встревожились так сильно, что начали выходить на охоту только под охраной воинов.
Однажды несколько молодых женщин и мужчин отправились на охоту. Одна из девушек — Каиамио — отстала от других. Копуваи притаился в кустах и не спускал глаз с охотников. Когда он уверился, что крики Каиамио не достигнут ушей ее подруг, убежавших далеко вперед, он спустил двухголовых собак, и те с яростным лаем бросились на девушку. Каиамио попятилась. Но она испугалась в десять раз больше, когда чудовище с собачьей мордой схватило ее чешуйчатыми лапами и земля ушла у нее из-под ног. Копуваи быстро донес девушку до пещеры, где ее окружили рычащие собаки.
Каиамио знала, что ей грозит, потому что в деревне рассказывали о людоедских пиршествах Копуваи. Но ее ожидала иная участь. Девушка была так хороша собой, что тронула каменное сердце Копуваи. Он решил сделать ее своей женой, но вовсе не для того, чтобы баловать. Каиамио должна была заботиться о муже и готовить ему еду. Копуваи не разрешал жене оставлять пещеру, а когда уходил на реку за водой, привязывал длинную льняную веревку к ее волосам. Он не выпускал веревку из рук и время от времени дергал за конец, чтобы проверить, в пещере его жена или нет. Год проходил за годом, но Копуваи не становился доверчивее, и Каиамио продолжала жить как пленница в ненавистной пещере. Родные искали Каиамио, но убежище Копуваи было хорошо спрятано, и они в конце концов решили, что она умерла.
Каиамио не теряла надежды убежать. Как-то раз Копуваи разрешил ей пойти на реку за водой, но не отвязал веревку. Много месяцев ходила Каиамио на реку и каждый раз по несколько минут рвала тайком стебли льна и связывала в снопы. Потом она складывала снопы рядом и крепко связывала друг с другом, пока не получился плот — мокихи — достаточно прочный, чтобы удержать ее на воде.
Однажды утром Каиамио вышла из пещеры раньше обычного. На берегу реки она отвязала веревку от волос и обмотала ее вокруг пучка тростника. Потом торопливо столкнула мокихи в воду и поплыла вниз по реке, со страхом поглядывая на берег, где в любую минуту мог появиться Копуваи со своими кровожадными псами. Но людоед спал, пригревшись на ярком солнце. Время от времени он просыпался и дергал за податливую веревку, проверяя, на месте ли жена. Внезапно что-то его встревожило. Веревка была крепко натянута, а это означало, что Каиамио все время оставалась на одном месте. Кликнув собак, Копуваи поспешил к реке. Каиамио нигде не было видно, и он понял, что жена провела его. Копуваи завыл от ярости и велел собакам искать ее на берегу. Но собаки вернулись ни с чем, и тогда Копуваи догадался, что это река помогла убежать его жене. Он опустил голову в воду и пил, пока в реке совсем не осталось воды (за что его и назвали Копуваи). Но свежая вода из озера вновь наполнила русло, и людоеду ничего не оставалось, как вернуться в пещеру.
Увидав Каиамио, соплеменники не поверили своим глазам. Радостным крикам не было конца. А вечером все плакали, с ужасом слушая рассказ о ее жизни в пещере. Соплеменники Каиамио решили разделаться с людоедом, тем более что стало известно, где он скрывается. Каиамио будет их проводником! Но Каиамио сказала, что надо дождаться лета, потому что летом дует теплый северо-западный ветер. Ветер навевает на Копуваи сон, и тогда вооруженные мужчины справятся с ним без труда.
Через несколько месяцев большой отряд воинов направился к пещере людоеда. По дороге мужчины собирали сухой тростник и стебли льна. Когда до пещеры было уже недалеко, Каиамио пошла вперед посмотреть, что делает Копуваи. Вскоре она вернулась и сказала, что они пришли вовремя. Копуваи и его псы крепко спят в пещере. Воины прокрались вперед и сложили сухой тростник перед входом в пещеру. В своде пещеры было отверстие, и самые отважные расположились вокруг него.
Мужчины бросили факел в кучу сухой травы, льна и веток. Огонь занялся, и ветер унес горящие ветки и траву во мрак пещеры. Собаки Копуваи задохнулись в дыму, только две из них перепрыгнули через стену огня и убежали в лес. Сам Копуваи попытался вылезти из пещеры через отверстие в своде. Но как только собачья голова показалась снаружи, воины, поджидавшие дикаря, убили его.
Собаки, спасшиеся от огня, прибежали в другую пещеру и окаменели, выставив наружу передние лапы — их можно отыскать и посмотреть. Один из горных кряжей с тех пор называют Копуваи, потому что на его вершине стоит огромный камень, похожий на туловище людоеда.

Хоумеа и Ута

Хоумеа и Ута

Сказка народа маори

Когда-то давным-давно жил на свете человек по имени Ута. Его жена Хоумеа родила двух детей: Тутаваке и Нини. Однажды Ута отправился на рыбную ловлю. Он провел в море целый день и поймал много рыбы. Когда он вернулся, был уже вечер. Ута ждал жену на берегу: он думал, что она придет и поможет ему отнести рыбу домой. Но время шло, а Хоумеа все не было. Тогда Ута пошел домой. Он шел по тропинке и кричал:
— О мать! О мать! Я был на берегу, я ждал тебя долго, долго, а ты не пришла!
— О муж! — откликнулась Хоумеа. — Я не могла прийти из-за наших непослушных детей.
Ута вошел в дом, а Хоумеа побежала на берег. Она выгрузила рыбу из лодки, но не понесла домой, а съела сама. Рыбы было много, и все-таки она не оставила ни рыбешки.
Хоумеа, конечно, не хотела, чтобы Ута знал, какая у него жадная жена. Поэтому она бегала по мягкому песку и топала ногами, чтобы казалось, будто по берегу ходило много людей. В руках у нее было несколько кустиков, и она волочила их за собой, держа за корни. Потом Хоумеа побежала по тропинке и ворвалась в дом, хватая ртом воздух. Читать далее

Рурухи-керепо — пожирающее людей чудовище

Рурухи-керепо — пожирающее людей чудовище

Сказка народа маори

Однажды пять девушек вышли из каинги (поселения) и пошли гулять в лес. Они были молодые и веселые, ничего удивительного, что им захотелось подшутить над старухой, которую они случайно встретили.
— Ой, смотрите, — закричала одна из девушек. — Рурухи! Старуха!
— Что вы, что вы! — заволновалась старуха. — Вы не должны меня так называть. Зовите меня куиа — бабушка.
Девушки с веселым смехом заплясали вокруг нее:
— Хорошо, куиа, хорошо!
— Хотя для вас я не куиа, зовите меня лучше матуа кеке — тетушка.
Одна из девушек состроила гримасу и сказала:
— Здравствуй, дорогая матуа кеке.
— Вот и прекрасно, — обрадовалась старуха. — Знаете, мои дорогие, давайте влезем на это дерево, вы увидете такое, что вам и не снилось.
Рурухи-керепо полезла первая, девушки не отставали от нее и скоро оказались высоко на дереве.
— Рассаживайтесь, племянницы. Какие вы приятные девушки! Такие приятные, что я с удовольствием вами закушу. Каждая из вас мне как раз на зубок, ох, прямо слюнки текут!
Старуха выбросила вперед руки, и девушки с испугом увидели, что они мускулистые и волосатые да еще с длинными когтями. Старуха тряхнула одну из веток, и перепуганная девушка, которая на ней сидела, полетела вниз. Рурухи подхватила ее, разинула рот, похожий на пасть чудища танифы, откусила несчастной голову и швырнула на землю, а тело проглотила целиком. Остальные девушки закричали от ужаса и попытались слезть с дерева, но Рурухи-керепо хватала их одну за другой, каждой отрывала голову и каждую проглатывала целиком.
Через некоторое время в каинге заметили отсутствие девушек, и отряд воинов отправился на поиски пропавших. Чтобы не попасть случайно в руки врагов, воины взяли с собой оружие. Им было нетрудно повторить путь девушек, потому что подруги шли все вместе и следы босых ног отчетливо виднелись на тропинке. Внезапно предводитель отряда остановился, на его лице застыл такой ужас, что остальные не решались даже взглянуть в ту сторону, куда смотрел он. Там на земле лежали головы пяти девушек.
Но ужас вскоре сменился гневом, и воины рассыпались по лесу в поисках злодея, совершившего это страшное убийство. Вскоре один из них увидел старуху. Обыкновенную старуху, как ему показалось. Воин хотел спросить, не встречала ли она мужчин из враждебного племени. Он пошел ей навстречу. Но как только воин к ней приблизился, старуха выбросила вперед узловатые руки и схватила его. Он не успел даже взяться за оружие, как старуха откусила ему голову и бросила ее на землю, а тело проглотила.
Несколько воинов видели, что случилось. Они бросились к старухе и окружили ее со всех сторон. Рурухи-керепо сбросила одежду, и воины поняли, что оружие, которым они обычно наносили удары, не причинит ей ни малейшего вреда, потому что кости проглоченных мужчин и женщин торчали из ее тела, как иглы.
Тогда воины пустили в ход копья, и Рурухи-керепо пришел конец.

Великан Тоангина

Великан Тоангина

Легенда народа маори

Вождь Тоангина был грозой Уаикато; сильный, огромного роста — его справедливо называли великаном. Остальные воины не доходили ему до плеча. Недалеко от своей деревни Тауран-гануи он привязал к верхушке дерева длинную лиану и, раскачиваясь на ней, летал над рекой, где вверх и вниз плыли лодки. Во время этих полетов он разглядывал мужчин и женщин, которые собирали моллюсков на берегу и в воде. Выбрав несколько человек, Тоангина прокрадывался сквозь кусты, хватал их и уносил к себе или убивал тут же на месте. Но хуже всего было тем, кто плыл по реке. Стоило каким-нибудь безрассудным смельчакам или беззаботным путникам приблизиться к деревне, как Тоангина раскачивался на лиане и, пролетая над лодкой, хватал кого хотел. Лиана доставляла на берег двойную ношу, а Тоангина уже высматривал новую жертву. Иногда великан поднимал в воздух лодку со всеми путниками и тащил к себе. Даже те, кто плыли у дальнего берега, дрожали от страха перед вождем-великаном с устья Уаикато. Столкнув лодку на воду, Тоангина с такой силой ударял веслами, что за ним на гладкой воде тянулся хвост бурунов и через несколько минут несчастные уже были в его власти. Тоангина накидывал петлю на корму лодки, за которой гнался, и пригонял пленников к себе в па (укрепленное поселение), где с удовольствием пожирал их. Читать далее

Молочно-белая голубка

Молочно-белая голубка

Шотландская народная сказка

Жил-был крестьянин. С раннего утра до позднего вечера он работал в поле. У него была жена, сын и дочь. Однажды он поймал зайца, принес его домой и попросил жену приготовить его на ужин. Пока зайчатина стояла на огне, жена все время пробовала ее, чтобы получилось как можно более вкусное блюдо. Неожиданно женщина обнаружила, что мяса не осталось – она все съела. Растерявшись и не зная, чем теперь накормить голодного мужа, она позвала сына Джонни, убила его и положила в котел. Когда муж вечером пришел домой, жена подала ему приготовленного Джонни. Муж начал есть. Достав из котла ногу, он сказал:
– Кажется, это нога моего Джонни.
– Что за ерунда! – воскликнула жена. – Это заячья нога.

Тогда муж достал из котла руку и сказал:
– Это определенно рука моего Джонни.
– Ты говоришь странные вещи, муж мой, это заячья нога.
Когда муж доел ужин, маленькая Кэти, сестра Джонни, собрала все косточки и положила на камень, лежащий рядом с дверным косяком.
Где они росли, росли и выросли
В молочно-белую голубку,
Которая расправила крылья
И улетела.

Она летела долго и прилетела туда, где две женщины стирали одежду. Она села на ветку и пропела:

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила,
Мой папа меня съел,
Моя сестра собрала мои косточки
И положила между двумя молочно-белыми камнями,
Где я рос-рос и вырос
В молочно-белую голубку.
Я расправил крылья и улетел.

– Спой еще раз, моя маленькая птичка, и мы дадим тебе одежду, – сказали женщины.
Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

Голубка получила одежду и полетела дальше. Она летела и летела, пока не увидела человека, считавшего серебряные монеты. Она запела:

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

– Спой еще раз, моя маленькая птичка, и я дам тебе серебро, – сказал мужчина.

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

Птичка получила серебро и полетела дальше. Она летела и летела, пока не увидела двух мельников, моловших зерно. Она запела:

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

– Спой еще раз, моя маленькая птичка, и мы дадим тебе мельничный жернов, – сказали мужчины.

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

Она получила мельничный жернов и полетела дальше. Она летела и летела, пока не опустилась на крышу отцовского дома. Она бросила несколько маленьких камушков в каминную трубу, и Кэти вышла посмотреть, в чем дело. Голубка бросила ей одежду. Вслед за Кэти вышел отец, и голубка бросила ему серебряные монеты. Последней вышла мать, и голубка бросила ей мельничный жернов, убивший женщину на месте. А крестьянин и его дочь жили счастливо и умерли счастливо и больше никогда не знали нужды.