Отъезд Квата

Новогебридская сказка

Сейчас посреди острова Гауа расположено большое озеро Тас, но прежде на том месте была равнина, поросшая лесом.
Однажды в этом лесу Кват начал делать себе лодку из огромного дерева. Пока он ее делал, братья подсмеивались над ним. Они спрашивали Квата:
— Как же ты дотащишь такую большую лодку до моря?
И каждый раз Кват отвечал:
— Придет время — узнаете.
Когда лодка была готова, Кват посадил в нее свою жену, своих братьев, нагрузил ее всеми живыми существами, даже такими маленькими, как муравьи, и сел сам. На лодке он сделал настил.
Затем начался очень сильный дождь. Вся средняя часть острова заполнилась водой, которая хлынула через холмы там, где теперь низвергается великий водопад Гауа. Лодка нашла выход в море и уплыла.
Говорят, что Кват, уезжая, забрал с собой с островов все самое лучшее. Но Кват еще вернется, и люди ждут его возвращения.

Три волоса

Абхазская сказка

Трем родным братьям отец оставил в наследство три конских волоса — одни черный, другой белый и третий волос — от гнедого коня. Если достать черный волос и сказать: «Ты мне нужен сейчас!» — перед тобой появится, гарцуя, уже оседланный вороной конь, появятся шашка, пистолет, кинжал и одежда — все под стать коню, черное как вороново перо.

И другие два волоса были подобны этому: только скажешь — перед тобой появятся кони в полной готовности. Тогда уже ни о чем не думай —- только садись верхом.

Черный конь был для войны, белый — для игр, джигитовки, а гнедой — для езды: ни днем ни ночью он не знал усталости.

Вот какое наследство имели три брата, но владели им только старший и средний.

Они были хорошие, смелые парни, без конца устраивали набеги, нападали на села, грабили людей и так наживали добро.

А младший брат был простак: когда на него ни взглянешь, всегда он сидит у очага, всунув ноги в золу. Он не одевался, не носил обуви; дашь ему поесть, не дашь — все молчит.

Старшие братья не уважали его:

— Почему этот несчастный родился от нашего отца? Ты — позор для нас!

Братья гнали его от себя, а когда к ним приходили гости, выгоняли из дому.

Читать дальше

Три героя

Абхазская сказка

Жили три героя. Много они слыхали друг о друге — у всех трех была большая слава, но один другого пока не встречал.

Первый герой был родом из Дагестана, и звали его Осман, другой был черкес по имени Омар, а третий — абхаз, его имя было Пулымса.

­Что ни день эти три героя слышали о подвигах друг друга.

­Вот однажды Осман оседлал своего коня и отправился в путь. Так ехал он без отдыха с самого утра до полудня, наконец, подъезжает к одному дубу с большой тенью и думает: «Здесь отдохну!»

­Осман спешился, ослабил подпруги, привязал коня, потом развернул бурку и сел.

­Прошло немного времени. К тому же дереву подъехал какой-то человек и сказал: «Добрый день!» — и тоже слез с лошади.

Это был Омар.

­— Рад тебя видеть! — ответил Осман и приподнялся навстречу.

­Они поздоровались, усадили друг друга и, достав табак, закурили.

­Еще через некоторое время подъехал третий всадник, слез с коня, сказал: «День добрый!» — и пожал им руки. После этого они усадили друг друга и начали беседовать. Вот когда наконец герои познакомились друг с другом.

Они сговорились в эту ночь показать один другому своё геройство. Условились, вскочили нa коней и отправились в набег на какое—то село.

­Ночью они втроем ‚напали на то село, о котором говорили, захватили богатую добычу и пленных и вернулись туда, где повстречались днем. Стали делить добычу и пленных. Разделили все, только одну девушку-пленницу не смогли поделить.

­Осман сказал: и

­— Я старше вас, дайте её мне!

­Но другие двое не согласились, и начался спор.

Из ближних сел собрался народ. Целый месяц люди просидели возле спорщиков, но никто из них не хотел уступать пленницу другому. Не найдя выхода, три героя вырыли друг против друга окопы и приготовились к сражению. Надоело это одному из крестьян, и он пошел домой. По дороге ему встретился пастух.

­— Спрос не беда! — сказал пастух.— Скажи-ка, что делают те люди, которые собрались там? Вот уже месяц, как они сидят на одном месте.

­— Ha что тебе знать? — ответил человек. — Лучше за скотом присматривай как следует! — и прошел мимо.

­Но пастух остановил его:

­— Ничего, о стаде не беспокойся! А все-таки нельзя ли мне узнать, что там происходит, может я помогу своим советом.

­Тогда человек рассказал пастуху в чем дело, что там происходит.

­Услышав это, пастух удивился:

­— Неужто только из-за этого они сидят здесь столько времени? Такие герои, а не могут разделить одну девушку!

­— Да вот не смогли же! — ответил прохожий.

­— A нельзя ли тебе дать совет? Я думаю, он поможет разрешить их спор‚ — сказал пастух.

­— Говори, говори! — ответил прохожий.

­И пастух посоветовал, как можно уладить спор и разделить девушку:

­— Вот что надо сделать: пусть каждый из трех героев по очереди расскажет о своих подвигах. Кто большее геройство совершил, тому и отдайте пленницу!

­Крестьянину понравился совет пастуха, он вернулся туда, откуда ушел, стал среди собравшегося народа и крикнул:

­— Хочу сказать о том, из-за чего мы сюда пришли и сидим до сих пор!

­Тут весь народ застонал:

­— Говори, говори!

­Омар, Осман и Пулымса тоже отозвались со своих мест:

­— Хорошо, говори!

­Тогда крестьянин сказал свое слово:

­— До сегодняшнего дня мы сидим здесь потому, что не можем поделить девушку между тремя героями. Мое сердце говорит мне, что надо сделать так: поставить всех трех героев, и пусть они расскажут по очереди о своих подвигах. Кто большее геройство совершил, тому и отдадим пленницу.

­— Хорошо, — согласился народ, и все расселись. Наступила тишина. Первому дали слово Осману, как самому старшему, и Осман начал свой рассказ так:

­«Я расскажу вам о том геройстве, которое совершил, когда приводил в свой дом жену. Я просватал девушку и назначил срок свадьбы через неделю. Прошла неделя, я собрал сто человек дружков и послал за невестой. Родственники моей невесты устроили им пиршество. Всю ночь они пировали, а на рассвете взяли невесту и поехали обратно. Невесту сопровождали еще двадцать пять человек. Семья моей невесты жила недалеко от моря, у самой дороги. Путники должны были целую версту проехать вдоль моря, другая дорога была хуже этой. Вот едут они по берегу, немного проехали, смотрят в море, недалеко от берега, лежит большая голодная рыба. Вдруг эта рыба как потянет в себя воздух, так и проглотила всех сто двадцать пять человек! А мы у себя дома уже все приготовили к встрече невесты. Весь скот, который нужно было резать, зарезали. Вот уже и вечер наступает, а невесту все не везут и не везут. Тут я не стерпел, вскочил на коня п поехал навстречу. Заехал в один дом, недалеко от дома тестя, и спрашиваю:

­— Сегодня увозили девушку отсюда?

­— Да-да,— ответили мне. — Этой ночью был пир, а утром сели на лошадей и увезли невесту.

­Когда я это услышал, в меня как будто огонь вошел. Попрощавшись: „Ваш день да будет хорош!“ — я уехал.

­Как ехал я по дороге, заметил следы коней. Поехал по этим следам. На пути мне попадались вытоптанные поля, где спутники невесты занимались джигитовкой. Но вдруг, в то время как я так ехал верхом, что-то невидимое вдохнуло воздух и втянуло меня внутрь. Там, внутри, я оглянулся по сторонам, смотрю и вижу: кругом стоят рядом с лошадьми мои дружки. Они уже обессилели от голода.

­Я воскликнул: „Ах вы гнилые!“ — выхватил шашку, ударил вниз, ударил вверх, все сделал, чтобы уничтожить рыбу. Я прорезал ее изнутри, вывел всех наружу, и мы поехали дальше. В ту ночь устроили свадьбу, и с тех пор я живу с моей женой. У нас уже есть трое детей». Так закончил свой рассказ Осман и сел на место. Народу рассказ очень поправился, и все стали бить в ладоши.

­После Османа говорил Омар. Он так начал свой рассказ:

­«В нашем селе я был самым лучшим охотником. Бывало, уйду на охоту и не возвращаюсь целую неделю. Вот однажды я взял свое ружье и пошел на охоту. Целый день я бродил, но до самого вечера не встречал ничего хорошего. Только вечером, идя по склону, я заметил дикого козла, вскинул ружье, прицелился, сказал: „Одна пуля, равная ста!“ — и выстрелил. Козел покатился вниз по склону, и, когда упал на равнину, я подбежал к нему. Там я вынул свой нож, сказал: „Да будет моя удача еще больше в следующий раз“, перерезал козлу шею, содрал с него шкуру, расчленил тушу, а мясо повесил на дерево. После этого я развел огонь и только приготовился жарить мясо, как вдруг услышал чей-то голос:

­— Человек, сидящий там, не двигайся!

­Но я быстро вскинул свое ружье, навел туда, откуда слышался голос, и спустил курок. После этого я больше не слыхал никакого голоса.

­Так я просидел до рассвета. А утром пошел в ту сторону, куда стрелял, и увидел кровавые следы. Я быстро пошел по этим следам, дошел до сложенных камней и там тоже заметил кровь. Я разобрал камни и пошел под землей в темноте. Возвращаться назад не хотелось — могли бы подумать, что я испугался‚ и я шел и шел, пока не вышел из темноты в какой-то очень светлый двор.

­Оказывается, я выстрелил в брата Ажвейпшаа. Раненый, он лежал под дубом, накрытый простыней. Вокруг сидела его семья, и все пели „Песню раненого“. Родственники оглянулись и сразу догадались, что это я его ранил. Тогда сестра раненого с плетью в руке пошла ко мне навстречу. Я подумал, что она просто встречает меня, и подошел к ней, но девушка сказала:

­— Пусть бог обратит тебя в собаку! Живи в нашем дворе, пока брат не поправится, а когда поправится, будешь ходить с ним на охоту! — и ударила меня плетью.

­Как девушка сказала, так и случилось: я превратился в собаку и с лаем побежал по двору.

­Прошло шесть месяцев. Раненый выздоровел. Он стал ходить на охоту и брал меня с собой. Я ловил зайцев и лисиц. Как-то раз утром пошли мы с ним на охоту. В этот день мы сильно устали. По дороге я увидел зайца и погнался за ним, но не смог поймать. Когда мне все это надоело, я вернулся домой. Смотрю, а девушка, превратившая меня в собаку, спит в тени, подложив свою плеть под голову. Я был собакой, но разум во мне оставался человечий. Потихоньку я вытащил зубами плеть у нее из-под головы и пожелал то, что подсказало мне сердце: „Пусть ты превратишься в кобылицу, а я опять стану человеком и вернусь верхом на тебе в свой дом. Аминь!“

­Как только я пожелал это и хлестнул девушку плетью, она мгновенно превратилась в небылицу и стала передо мной, а я снова стал человеком. После этого я отыскал уздечку, сел на лошадь и поехал по дороге. Выбравшись из темноты, я направился домой.

­На другую ночь я слегка ударил кобылицу своей плетью и сказал при этом:

— Обратись в девушку, да не вздумай бежать домой! — И кобылица превратилась в девушку.

­Дома, когда увидели меня, столько времени пропадавшего, окружили и стали обнимать. А я рассказал им все, что со мной случилось, сказал, что эта девушка— моя невеста. На другой день мы собрали всех родственников и устроили свадьбу. С тех пор та девушка стала моей женой, и у нас уже четверо детей», — закончил свое слово Омар.

­После Омара слово дали Пулымсе. Он встал и начал: «Нет таких пакостей и преступлений, каких бы я не совершил в своем селе. И вот однажды меня арестовали за налет и присудили к пяти годам ссылки в Россию. А в то время я уже засватал одну девушку. Меня выслали, и невеста все время писала мне письма, а я отвечал ей. Но какой-то человек, питавший ко мне зло, написал моей невесте, будто меня убили. Как только до нее дошла эта весть, она покончила с собой, но я об этом ничего не знал.

Так прошло три года. Я бежал из ссылки и вернулся в свое село. Вошел в село. Куда ни погляжу, во всех домах двери на запоре. Шел я, шел и пришел к одной старухе.

­— Добрый день! — поздоровался я с ней и сел.

­Потом спрашиваю ее:

­— Что здесь случилось? Почему во всех домах двери заперты, почему здесь никто не живет?

­Старуха ответила:

­— Здесь одна невеста, узнав, что ее жениха убили, наложила на себя руки.

­Как услышал я такое слово, огонь по мне прошел. Я попрощался со старухой: „Твой день да будет хорош!“ — и ушел от неё.

По пути я зашел в одно место, где жили мои знакомые, и попросил их продать мне содержимое одного улья.

­— Хорошо‚ — ответили мне и продали улей.

­Тогда я отделил воск от меда и отдал его, чтобы мне сделали свечу. А когда настал вечер, я пошел на кладбище устраивать поминки по невесте.

­Вот совсем стемнело, я зажег на могиле свечу и сел сторожить, чтобы никто не откопал мою невесту. Вдруг вижу: могила зашевелилась, и земля раздвинулась до самого дна. Гляжу, из могилы выползает черная змея. Я быстро ударил ее и убил.

­Прошло немного времени. Смотрю, другая змея лезет из могилы, держа что-то во рту. Я схватил камень и быстро ударил змею, но голове, но убить не смог: она уползла, выронив то, что держала во рту. Платком я поднял это с земли, но не успел рассмотреть, что это такое, как мгновенно уснул. То, что я держал, выпало у меня из рук прямо на лицо мертвой.

­Как только это случилось, она встала на ноги и говорит:

­— Как спокойно я спала!

­Потом глянула девушка на меня, узнала сразу и воскликнула:

­— Пусть все мои грехи падут на голову того, кто написал мне, что ты убит!

­Невеста обняла меня, обошла вокруг, и мы пошли к ней в дом. А в это время вся семья девушки, плача и рыдая, сидела возле ее одежды, сложенной на постели. Когда мы вошли, все люди испугались, но, догадавшись, что мы живы, мать моей невесты обошла вокруг нас и устроила нам пир.

На другой день дали нам провожатых, и я вместе со своей невестой приехал к себе домой. Дома устроили свадьбу. До сих пор я живу с этой женщиной, и мы уже троих детей имеем» — так закончил свое слово Пулымса.

­Народ стал судить, кто из героев совершил больший подвиг.

Подвиги всех трех были необыкновенны, но все же подвиг Пулымсы не был похож на другие. Если спросите почему, то вот почему: он вложил в мертвого душу, он оживил мертвеца. Народ присудил девушку Пулымсе, и после того все люди разошлись по домам, а я вернулся сюда.

Как пастух женился на Химкурасе — дочери князя

Абхазская сказка

Жил один важный князь. У этого князя была дочь, звали ее Химкураса. Князь держал свою дочь взаперти, никуда не выпускал из комнаты.
— Когда же дочь выросла, князь решил выдать ее замуж за какого-нибудь князя или дворянина. Князь затруднялся в выборе, поэтому он сделал так: на вершину дерева, что росло посреди его двора, он повесил за нитку колокольчик, собрал всех князей и дворян и сказал:
— Кто прострелит нитку, на которой висит этот колокольчик, за того я выдам свою дочь!
Собралось много народу. Князья и дворяне расположились в княжеском дворе и начали стрелять в нитку. Стреляли трое суток, но ничья пуля не могла попасть, даже близко к нитке не подлетала. Но все-таки князья и дворяне стрелять не переставали, а, напротив, подстрекали друг друга.
Неподалеку от княжеского двора какой-то пастух пас мелкий скот. У этого пастуха был прекрасный сын по имени Гуейлхха.
Гуейлхха слышал с пастбища, как стреляли во дворе князя, и попросил своего отца отпустить его пасти стадо вблизи того места, откуда слышались выстрелы.
Отец разрешил. Гуейлхха погнал стадо. Он подошел к княжескому дому, бросил свое стадо и решил пойти туда, откуда слышались выстрелы, но в это время ему повстречалась девушка, которая работала в княжеском доме.
— Куда идешь? — спросила она Гуейлхха.
Тогда Гуейлхха рассказал ей, что он собрался туда, где можно меткой стрельбой выиграть княжескую дочь, рассказал, что он тоже намерен стрелять в цель.
— Чтоб твоя мать увидела горе! — воскликнула девушка. — Кто же пустит стрелять тебя, пастуха?! Сколько там народу ждет! Да ведь князья и дворяне растопчут тебя лошадиными копытами!
Гуейлхха не обратил внимания на слова девушки, пробрался через толпу и стал в очередь, чтобы выстрелить в мишень.
— Чтоб твоя мать увидела горе! — воскликнули люди, заметив пастуха. — Что ты задумал, пастушонок! Если даже тебе удастся выиграть в стрельбе, думаешь, князь выдаст за тебя, несчастного, свою дочь?! Зачем же ты себя напрасно мучаешь?
— Колотите себя по голове княжеской дочкой! — ответил Гуейлхха — Она мне совсем не нужна, мне нужна слава!
Сказал так, выстрелил в цель, прострелил нитку и сбил колокольчик.
— О-хо-хо! Сыновья князей и дворян! Оказывается, вы хорошие стрелки! — сказал им Гуейлхха, там же бросил ружье и пошел к своему стаду.
Услышал это князь, огнем загорелся.
— Пропал я совсем! — воскликнул он. — Как берег свою дочь, а она досталась какому-то несчастному пастушонку!
Но делать было нечего, и князь послал за пастухом своих людей. Гуейлхха не пришел. Князь второй раз послал к пастуху людей, чтобы они пригласили его, и тогда пастух пришел. Князь сказал ему:
— Гуейлхха! Сможешь ли ты достать мне молоко косули?
— Смогу! — ответил Гуейлхха.
Он пошел и принес стакан ослиного молока.
— Что за мутное молоко ты мне принес? — спросил князь.
Гуейлхха ответил:
— Это молоко косули. Я пошел на гору, поймал косулю и выдоил. А молоко мутное оттого, что, когда я доил ее, она очень сопротивлялась и говорила: «Меня никто не осмеливался доить, а теперь я должна стать кормилицей. Кто же мой воспитанник?!» Говоря так, косуля сопротивлялась и страшно мучилась, поэтому молоко такое мутное.
Глупый князь поверил этому, согласился с Гуейлхха и приказал своим слугам спрятать «молоко косули».
Вскоре князь снова позвал Гуейлхха и спросил:
— Есть ли в мире что-нибудь, чего бы ты побоялся? Сможешь ли ты пробраться через толпу караульщиков в двадцать человек?
— Нет ничего в мире, чего бы я побоялся! — ответил Гуейлхха. — Я не боюсь ни людей, ни смерти — боюсь только злого языка.
— Если так, тогда иди по такой-то дороге и кружным путем возвращайся сюда! — сказал князь. (На эту дорогу он заранее послал двадцать вооруженных людей, чтобы они подкараулили Гуейлхха.)
— Хорошо, пойду! Только мне нужно двадцать шнуров, сплетенных из шелка, длиною в локоть, — ответил Гуейлхха.
Князь дал ему двадцать Шнуров, Гуейлхха пошел, связал всех караульных и пригнал их к князю.
Князь очень обрадовался, что Гуейлхха оказался таким героем — ведь он даже не был вооружен, и приказал своим управляющим, чтобы они одели Гуейлхха в хорошую одежду и отвели в комнату княжны.
— Нет, я не возьму в жены твою дочь, я не достоин быть ее мужем! Ведь я пастух, и ты презираешь меня! — стал отказываться Гуейлхха, но, видя, что князь настаивает на своем, он женился на его дочери.
Князь устроил свадьбу, собрал народ, показал своего зятя, рассказал о его геройстве и спросил:
— Как вы находите, достоин он быть моим зятем?
Народ на это ответил:
— Конечно, этот несчастный пастух Гуейлхха не достоин быть твоим зятем! Твоим зятем должен быть или князь, или дворянин!
После такого ответа князь созвал десять юношей из дворян и князей и приказал им бороться с Гуейлхха. Тот всех победил.
Труп одного из боровшихся остался во дворе князя, а кости остальных девяти человек где-то по кустам собрали их родственники.
Только после этого князья и дворяне убедились, что Гуейлхха достоин быть княжеским зятем, п он действительно сделался зятем князя.

Сын короля, который ничего не боялся

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Жил-был королевич, которому не полюбилось житье в отеческом доме, и так как он ничего на свете не боялся, то и подумал: «Дай-ка я пойду побродить по белу свету, душеньку свою потешу, диковинок всяких повидаю».
Простился он со своими родителями, пустился в путьдорогу и ехал с утра и до вечера, и ему было решительно все равно, куда приведет его дорога.
Случилось ему прибыть к дому великана, и так как он был очень утомлен, то присел около дверей его и стал отдыхать. Оглядевшись кругом себя, королевич увидел во дворе игрушки великана: пару громадных шаров и кегли величиной в рост человека.
Спустя немного вздумалось ему расставить те кегли и сбивать их шаром, и он радостно вскрикивал, когда те кегли падали, и веселился от души.
Великан услышал шум, выглянул в окошко и увидел человека, который был ничуть не больше других людей, а между тем играл его кеглями.
«Червяк! — воскликнул великан. — Как это можешь ты моими кеглями играть? Кто тебе такую силу дал?»
Королевич взглянул на великана и сказал: «Ах ты, болван! Или ты думаешь, что ты один силен на свете? Да вот я — я все могу, была бы лишь охота!»
Великан сошел вниз, с изумлением стал приглядываться к игре в кегли и сказал: «Человек! Коли ты точно таков, тогда пойди и добудь мне яблоко с дерева жизни». — «А на что оно тебе?» — спросил королевич. «Яблоко мне не для себя нужно, — отвечал великан. — Есть у меня невеста, которая очень желает его получить; но сколько я ни бродил по белу свету, а дерева того все отыскать не мог». — «Ну, так я отыщу его! — сказал королевич. — И не понимаю, что бы могло помешать мне то яблоко с ветки сорвать?» — «А ты думаешь, это легко? — спросил великан. — Тот сад, в котором дерево растет, окружен железной решеткой, а перед тою решеткою лежат рядком дикие звери и стерегут сад, и никого внутрь его не впускают».  — «Меня-то впустят!» — самоуверенно сказал королевич. «Даже если ты и попадешь в сад и увидишь яблоко на дереве, добыть его все же мудрено: перед тем яблоком повешено кольцо, и через это кольцо нужно к яблоку руку протянуть, если желаешь яблоко достать и сорвать, а это еще никому не удавалось». — «Ну, а мне удастся», — сказал королевич.
Простился он с великаном, пошел по горам, по долам, по полям и долам и дошел наконец до волшебного сада.
И точно: вокруг него у решетки сплошным рядом лежали звери; но они склонили головы и спали.
Не проснулись они даже и тогда, когда королевич к ним подошел, и он переступил через них, перелез через решетку и благополучно пробрался в сад.
Посреди того сада стояло дерево жизни, и красные яблоки его так и рдели на ветвях!
Влез он по стволу вверх и чуть только хотел протянуть руку к одному из яблок, видит, что висит перед тем яблоком кольцо…
И он, не задумавшись, без всякого усилия просунул через то кольцо руку и сорвал яблоко с ветки…
Кольцо же крепко-накрепко обхватило его руку, и он вдруг почувствовал во всем теле своем громадную силу.
Когда королевич слез с яблоком с дерева, он уже не захотел перелезать через решетку, а ухватился за большие садовые ворота, встряхнул их разок — и ворота с треском распахнулись.
Он вышел из сада, и лев, лежавший перед воротами, проснулся и побежал за ним следом, но уже не дикий, не яростный — он кротко следовал за ним, как за своим господином.
Королевич принес великану обещанное яблоко и сказал: «Видишь, я достал его без всякого труда».
Великан, обрадованный тем, что его желание исполнилось так быстро, поспешил к своей невесте и отдал ей яблоко, которого она так сильно добивалась.
Но его невеста была прекрасная и умная девушка, и когда она не увидела кольца на его руке, то сказала; «Не поверю я, что ты сам добыл это яблоко, пока не увижу кольца на твоей руке». Великан сказал: «Мне стоит только сходить домой и принести его», — а сам про себя думал, что не мудрено будет у слабого человека отнять силою то, что он не захочет уступить добровольно.
И вот он потребовал кольцо от королевича; но тот не отдавал. «Ну, нет! Где яблоко — там и кольцо должно быть! — сказал великан. — И если ты мне не отдашь его добровольно, то должен со мною за то кольцо биться!»
Долго боролись они, но великан никак не мог совладать с королевичем, которому постоянно придавало силы его волшебное кольцо.
Вот тогда-то великан и пустился на коварную хитрость, и говорит он королевичу: «Очень уж я разогрелся от борьбы, да и ты тоже! Пойдем, искупаемся в реке и прохладимся, прежде чем снова бороться станем».
Королевич, не ведавший коварства, пошел с великаном к реке, вместе с одеждою снял и кольцо с руки своей и бросился в реку.
Великан же тотчас схватил кольцо и побежал с ним прочь; однако лев, заметивший кражу, тотчас пустился вслед за великаном, вырвал у него кольцо из рук и принес его своему господину.
Тогда великан потихоньку вернулся назад, спрятался позади дуба, росшего на берегу, и в то время, когда королевич стал одеваться, он напал на него и выколол ему оба глаза.
Вот бедный королевич и оказался слепым и беспомощным; а великан вновь подошел к нему, взял его за руку, словно хотел помочь ему, а сам отвел его на край высокой скалы.
Здесь великан его покинул, думая: «Вот, еще два шага переступит и убьется насмерть — тогда я и сниму с него кольцо».
Но верный лев не оставил своего господина, крепко ухватил его за одежду и полегоньку стянул его обратно со скалы.
Когда вернулся великан, чтобы ограбить насмерть убившегося королевича, он убедился, что хитрость не удалась ему. «Да неужели же нельзя ничем сгубить этого слабого человечишку!» — только проговорил он, ухватил королевича за руку и свел его по другой дороге к краю пропасти; но лев, приметив злой умысел, и на этот раз избавил королевича от опасности.
Подойдя к самому краю пропасти, великан выпустил руку слепца и хотел его оставить одного, но лев так толкнул великана, что тот сам полетел в пропасть и разбился насмерть.
Верное животное после этого снова сумело оттянуть своего господина от пропасти и привело его к дереву, у которого протекал чистый, прозрачный ручеек.
Королевич присел у ручья, а лев прилег на бережок и стал ему лапою обрызгивать из ручья лицо водою.
Едва только две капли той воды оросили глазные впадины королевича, он опять уже стал немного видеть и вдруг разглядел птичку, которая близехонько от него пролетела и ткнулась в ствол дерева; затем она опустилась к воде и окунулась в нее разок-другой — и уже взвилась легко и, не задевая за деревья, пролетела между ними, как будто вода вернула ей зрение.
В этом королевич увидел перст Божий — наклонился к воде ручья, стал в нем обмывать свои очи и окунать в воду лицо. И когда поднялся от воды, то его глаза оказались опять настолько светлыми и чистыми, как никогда прежде и не бывали.
Возблагодарил Бога королевич за великую милость и пошел со своим львом бродить по белу свету. И вот случилось ему прийти к заколдованному замку. В воротах замка стояла девушка, стройная и красивая собою, но совсем черная.
Она с ним заговорила и сказала: «О, если бы ты мог освободить меня от злых чар, тяготеющих надо мною!» — «А что я должен для этого сделать?» — спросил королевич. Девушка отвечала ему: «Три ночи должен ты провести в большом зале заколдованного замка, и страх не должен иметь доступа к твоему сердцу. Как бы тебя ни мучили, ты должен все выдержать, не испустив ни звука, — тогда я буду избавлена от чар! Знай притом, что жизни твоей у тебя не отнимут». — «Сердце мое не знает страха, — отвечал королевич, — попытаюсь, при Божьей помощи».
И он весело направился в замок; а когда стемнело, сел он в большом зале и стал ожидать.
До полуночи все было тихо; а в полночь поднялся в замке страшный шум, и изо всех углов явились во множестве маленькие чертенята. Они прикинулись, будто его не видят, расселись посреди зала, развели на полу огонь и принялись за игру.
Когда один из них проиграл, то сказал: «Не ладно дело! Затесался сюда один чужак, он и виноват в том, что я проигрываю».  — «Погоди, сейчас приду, запечный бес!» — сказал другой.
А крик и шум, и гам все возрастали, и никто бы не мог их слышать без ужаса…
Но королевич сидел совершенно спокойно, и страх не брал его. Но вот все чертенята разом вскочили с земли и бросились на него, и было их так много, что он не мог с ними справиться. Они рвали его, таскали по земле, щипали, кололи, били и мучили, но он не произнес ни звука.
Под утро они исчезли, и он был до такой степени истомлен, что едва мог шевелиться.
Когда же рассвело, к нему взошла в залу черная девица. Она принесла ему бутылку с живою водою, обмыла его тою водою, и он тотчас почуял в себе наплыв новых сил, а все его боли стихли разом…
Девица сказала ему: «Одну-то ночь ты вынес благополучно, но тебе предстоят еще две».
Сказав это, она удалилась, и он успел заметить, что ее ноги уже побелели за эту ночь.
На следующую ночь опять явились черти и снова принялись за свою игру; потом снова напали на королевича и били, и мучили его еще более жестоко, нежели в предшествующую ночь, так что все его тело было покрыто ранами.
Но так как он все выносил молча, они наконец должны были от него отстать, а на заре явилась к нему черная девушка и исцелила его живой водой.
И когда она от него уходила, он с радостью увидел, что она успела побелеть до кончиков пальцев на руках.
Оставалось ему выдержать еще только одну ночь, но зато самую страшную!
Черти явились снова гурьбою…
«Ты все еще жив! — кричали они. — Тебя, значит, надо так измучить, чтобы из тебя и дух вон!»
Стали они его колоть и бить, стали бросать туда и сюда, таскать за руки и за ноги, словно бы хотели разорвать его на части: однако же он все вытерпел и звука не произнес.
Наконец они исчезли; но он уже лежал совсем обессиленный и не двигался; не мог он даже и век приподнять, чтобы взглянуть на девушку, которая вошла к нему и опрыскивала, и обильно обливала его живою водою.
И вдруг все боли в его теле как рукой сняло, и он почувствовал себя свежим и здоровым, словно очнувшимся от тягостного сна; когда же он открыл глаза, то увидел перед собою девушку — как снег белую и прекрасную как ясный день.
«Вставай, — сказала она, — да взмахни трижды своим мечом над лестницей и все чары сгинут разом».
И когда он это выполнил, весь замок разом был избавлен от чар, и девушка оказалась богатою королевною. Явились к ним и слуги, и заявили, что в большом зале стол уже накрыт и кушанья поданы.
Затем они уселись за стол, стали пить и есть вместе, а вечером того же дня сыграли и радостно отпраздновали свою свадьбу.

Золотой кубок

Абхазская сказка

Жили три брата. За всю свою жизнь они позора не знали,
жили как хотели.
Как-то ночью братья отправились на грабеж. Приехали к одному глупцу, у которого было много добра, но, когда напали на глупца, он сказал им так:
— Зачем вы напали на меня? Это не принесет вам славы. А вы можете прославиться. Здесь поблизости живет один царь. Испытайте свою храбрость, устройте набег на этого царя.
Братья оставили старика в покое и направились туда, куда он им указал. Приехали, напали — как им хотелось, так и поступили. Много добра забрали. Поехали назад, но, когда они повернули назад, в старшего брата попала пуля. Братья из-за этого не стали бросать своего добра, но и мертвого не оставили
То, что случилось, братья посчитали позором для себя. За ночь они сделали золотой гроб. В этот гроб вместе с телом убитого положили столько денег, сколько надо было его жене, чтобы прокормиться до конца жизни. Ночью привезли гроб домой, таясь от людей, поставили его в доме и, опозоренные, ушли куда глаза глядят.
Утром, когда рассвело, жена открыла дверь, увидела блестящий гроб и закричала. Сбежались соседи, открыли крышку, смотрят, а там лежит ее убитый муж. Жена заметила то, что положили в гроб ее девери, чем она могла прокормиться до самой смерти, и догадалась, что они ушли, посчитав это убийство позором для себя.
Мертвого похоронили. Жена горевала больше о своих деверях, чем о муже, но где она их теперь найдет?
Она была беременной и вскоре родила сына. Когда мальчик вырос, ни мать, ни соседи не говорили ему, как погиб его отец и куда исчезли братья отца. Мать ему ничего не говорила, потому что боялась потерять сына: она знала, если сын услышит об этом, сделает с собой что-нибудь страшное.
Однажды мальчик смастерил лук и стрелу и забавлялся ими. В это время соседка, поставив кувшин на плечо, несла воду. Мальчик пустил стрелу в кувшин, и кувшин разбился. Женщина рассердилась и говорит:
— Если ты такой храбрец, лучше бы узнал, где погибли братья твоего отца!
От этих слов мальчик почернел, как котел. Обернулся к матери, подступил к ней. Глянула мать в лицо сына и увидела, как оно потемнело.
— А, нан, нан, что с тобой, что с тобой? — воскликнула мать.
— Ничего. Постели мне постель, — ответил сын.
Мать быстро пошла и постелила ему постель. Мальчик лег, три дня и три ночи пролежал. За это время он ничего не ел, а мать все к нему приставала:
— Ты должен поесть!
Наконец через три дня и три ночи мальчик ответил:
— Если испечешь на огне чурек и дашь мне, я съем.
Мать положила чурек, чурек испекся. Мать стала брать его с очага, но мальчик сказал:
— Мать моя, так не бери: подложи под чурек обе руки и сними.
Как мальчик сказал, так мать и сделала: подложила под чурек обе руки. Но только хотела снять его, как сын прыгнул, стал на чурек ногами и пригнал руки матери к горячему чуреку.
— A, нан, что ты со мной сделал? О чем болит твое сердце! — воскликнула мать.
А мальчик в ответ:
— Пока не расскажешь, как исчезли братья моего отца, не отпущу тебя!
И мать рассказала:
— Да будет их путь твоей дорогой. Братья вместе с твоим отцом отправились в набег, и там отец был убит. В ту же ночь братья сделали золотой гроб, принесли его, поставили в доме и, посчитав себя опозоренными, ушли, не знаю куда. А выглядели братья отца вот так-то и так, — рассказала мать.
Как только мальчик услыхал это, вскочил и ушел из дому.
Он поклялся:
— Не вернусь, пока их не разыщу!
Шел он шел, долго шел, наконец пришел на одно большое поле. Была сильная жара. Глянул мальчик вдаль и едва различил глазом посреди большого поля дерево. Мальчик направился к дереву и видит: под деревом сидят двое, а волосы на голове у них покрыты вшами.
Мальчик подумал: «Не это ли братья моего отца?» Братья тоже тут заподозрили, что этот мальчик сын их старшего брата.
Тогда мальчик сказал:
— Меня одолела жажда, нет ли поблизости воды?
Братья отца считали себя большими героями. Но теперь, когда какой-то мальчишка разыскал их, они сочли себя опозоренными и решили погубить его.
Поблизости протекала река. Кто бы ни подходил к той реке, обратно не возвращался: все там погибали. И вот братья послали мальчика к реке с кувшином. Они Думали: «Он там погибнет!»
Мальчик пошел к реке, зачерпнул полный кувшин воды и только приподнял голову, как неведомое страшилище набросилось на него. Мальчик быстро обернулся и стал с ним бороться. Сильно боролись, разгорячились оба, но все же мальчик повалил чудовище. Свалив, он вынул шашку и замахнулся, чтобы ударить чудовище, по тут из кожи страшилища появилась прекрасная девушка и сказала:
— Не убивай меня, с этого дня я освобождаю реку!
Мальчик удивился и отпустил красавицу. Девушка поднялась, подала ему золотой кубок, сказала: «Будешь помнить меня!» — и вдруг исчезла неведомо куда. Тогда мальчик поднял кубок и вернулся к братьям своего отца. Завидя его, братья сразу приуныли. А мальчик напоил их водой и сам напился.
После этого все они вернулись домой. Дома мать собрала всех, кто был ей дорог, и устроила пир.
Неподалеку от них жил один царь. Как только царь узнал, что мальчик принес золотой кубок, он сказал ему:
— Если не принесешь мне дюжину таких золотых кубков — голову сниму!
И вот мальчик отправился в путь. Долго он ходил, наконец пришел к одной старухе. Эта старуха плакала, царапая себе щеки.
— Эй, мать моя, я вижу, ты горюешь, у тебя несчастье, но сперва дай мне поесть, голод одолел меня, а потом поведаем друг другу о нашем горе, — сказал ей мальчик.
— Нан, —ответила старуха, — разве я что-нибудь пожалею для тебя, раз ты голоден?
Все, что она имела, дала мальчику и накормила его. А после этого стала рассказывать:
— Нан, вот в чем мое горе. Рядом с нами живет царь. У него умер сын. Каждую ночь царь ставит к могиле сына пять караульных, по перед рассветом кто-то их убивает. В эту ночь охранять могилу должен мой единственный сын, нан, он умрет там!
Но мальчик сказал:
— He плачь! В эту ночь я пойду туда вместо твоего сына и стану караулить. Вот увидишь, что будет!
Старуха не хотела пустить его, но мальчик пошел. Пришел, вырыл яму, залез в нее, а сверху немного прикрылся. Луна, рассеивая свои лучи, освещала мир. В полночь мальчик высунул голову из ямы и видит: со стороны моря несется черная-пречерная туча. Кружась, она подлетела к могиле, где был похоронен царский сын. Как только туча очутилась над могилой, из нее, словно ящерица, выскользнула девушка.
Девушка подошла к могиле и стала над ней. В руке она держала плеть. Быстро подняв ее, девушка три раза стукнула по могиле. И вдруг, раздвинув землю, из могилы вышел сын царя.
Девушка бросила плеть и, играя, пошла с ним к лесу. Мальчик все это видел. Не успела девушка с царским сыном войти в лес, как он выскочил из своей ямы, схватил брошенную плеть и снова спрятался в яму.
Вскоре царский сын и девушка вернулись из лесу. Сын царя скрылся в своей могиле, а девушка начала искать плеть и, не найдя ее, догадалась, что плеть кто-то взял. Тогда она обернулась и сказала:
— Ты, который это сделал! Если знаешь, как обращаться с моей плетью, — молодец, а если не знаешь — напрасно взял ее у меня.
После этого девушка прыгнула и, скрывшись в черной туче, улетела.
Когда она улетела, мальчик вышел из своей ямы, ударил плетью могилу, в которой был похоронен царский сын, и сын царя встал из могилы. После этого мальчик начал хлестать могилы всех умерших, оживляя их. А потом снова ударил их плетью, убил всех, отправил по местам и вернулся к старухе.
— Нан, нан, жив ли ты? — бросилась к нему старуха. — Спас ли ты нас от смерти?
Старуха стала обнимать мальчика, а мальчик сказал ей, что-бы она пошла к царю и передала ему:
— Собери всех подвластных тебе!
Старуха пошла к царю и сказала ему так:
— Нан, нан! Какой-то молодец пришел в наш дом. Этой ночью мой сын должен был охранять могилу, но тот молодец, что пришел к нам, отправился вместо него. Он спас моего сына от смерти и сам вернулся цел и невредим. Этот юноша прислал тебе сказать: «Собери народ!»
На другой же день царь созвал весь народ. Когда все собрались, пришла старуха с мальчиком. Мальчик сказал:
— Добрый день! С этих пор никто не станет умирать возле этой могилы! — И он на виду у всех подошел к могиле, где был похоронен царский сын, ударил плетью, и в тот же миг из могилы выскочил оживший сын царя.
Мальчик стал прикасаться плетью к могилам других умерших, оживил человек триста, и они, все в белом, стали посреди народа. Семьи и родичи оживших очень обрадовались.
Тогда царь сказал мальчику:
— Ты сделал нам столько добра! При всем народе говорю тебе: возьми мое царство и мою дочь!
Но мальчик не согласился и не остался у них:
— У меня впереди долгий путь, и я не стою таких почестей. Прощайте!
Шел, шел, долго шел и наконец пришел в большой город. Через город протекала огромная река. Те, кто поселились по эту сторону реки, жили богато, голода не знали, а по ту сторону народ погибал от засухи — она сжигала людей. Каждый день с этой стороны реки на тот берег посылали корабль, нагруженный пищей, но, когда корабль доходил до середины реки, из воды мгновенно высовывалась огромная бычья голова, вонзала свои зубы в корабль и задерживала его, не пуская к голодающим.
Увидел это мальчик и говорит народу:
— Посадите меня на корабль!
Корабль остановили, посадили мальчика, и корабль двинулся вперед, рассекая воду. Но как только он достиг середины реки, из воды мгновенно показалась бычья голова с оскаленными зубами и вонзила в корабль свои зубы. Тогда мальчик быстро протянул руку, выдернул зубы из корабля, поднял их вверх и с грохотом бросил на палубу. Корабль быстро пошел вперед и привез еду голодающим.
С тех пор корабль каждый день переплывал реку. В городе все были рады мальчику. Хотели оставить его жить, но он ушел, говоря:
— У меня дело есть!
Долго ходил мальчик и наконец увидел большой сверкающий дворец. Дворец был окружен железной стеной с железными воротами. Во дворе росла зеленая трава. Мальчик подошел к воротам, но они были заперты. Тогда он быстро подпрыгнул, стал на ворота крепости, спрыгнул во двор и направился ко дворцу. Кругом ни звука. Мальчик поднялся по лестнице во дворец. Наверху во дворце стояли три убранные постели. Мальчик долго осматривался, застыв на месте. Потом глянул в окно и видит: за оградой идут друг за другом три девушки. Вот подошли они к воротам, передняя девушка взмахнула платком, и железные ворота с грохотом растворились. Прошли девушки через ворота, задняя тоже взмахнула платком, и ворота опять сомкнулись. Тогда девушки, следуя друг за другом, направились ко дворцу. Тут мальчик завертелся по комнате: «Куда мне деваться?» — и спрятался под постель.
Все три сестры поднялись наверх и вошли в комнату. И в то же мгновение на круглом столе появились три стакана с вином. Тогда старшая взяла со стола стакан и сказала так:
— Боже, благослови того, который освободил меня от жадной души, когда я сидела в большой реке и не давала брать из неё воду! — C этими словами девушка опорожнила стакан.
Средняя сестра взяла со стола стакан и тоже сказала:
— Боже, благослови того человека, который взял из моих рук плеть и освободил меня от греха.
Наконец, младшая сестра взяла стакан и сказала:
— Да благословит бог того человека, который освободил корабль и не дал мне совершить греха!
— Аминь. Это я! — сказал им в ответ мальчик и выскочил из под постели. При этом младшая из трех сестер, застеснявшись, спряталась.
Мальчик спросил:
— Почему ваша младшая сестра спряталась?
— Наша младшая сестра просватана за тебя, — ответили сестры.
Потом старшая сказала:
— Средняя из нас — жена младшего брата твоего отца, а я жена старшего.
Тут мальчик сказал им:
— Завтра в полдень кончается мой срок: если я не достану для царя двенадцать золотых кубков, он снимет мне голову.
Но сестры успокоили его:
— Оставайся спокойно со своей женой. Завтра ты будешь там, откуда пришел, — и послали его в комнату к жене.
Наутро мальчик проснулся и видит: все они очутились дома.
Он взял двенадцать золотых кубков и пошел к царю. Царь удивился и все свое царство передал мальчику. Девушки же стали женами братьев отца юноши, и все устроили большой пир.

Джаным, Джаткяр и их сестра Куара

Абхазская сказка

Жили два брата. Звали их Джаиым п Дэкаткяр. О них шла громкая слава. Но Джаткяр был не таким храбрецом, как Джаным. Джаным — настоящий герой, неустрашимый и мужественный. А сестра их Куара была глуповатой. Никто бы не сказал, что она сестра Джаныма. Все ее считали недалекой.
Сестра и братья были уже в летах. Братья еще не женились, да и сестра их, Куара, пока еще не нашла жениха. Так жили они все вместе. Каждый из братьев имел коня и седло. Было у них много скота.
Вот как-то раз Джаным решил: «Сколько лет я живу холостым! Надо жениться на дочери какого-нибудь порядочного человека!»
Собрался Джаным и поехал искать себе невесту. Долго он ездил, долго искал подходящую девушку в дальних краях, но не нашел такой, которая бы ему пришлась по душе.
— Наверное, я не найду такой девушки, какую хочу! — решил Джаным и повернул домой.
Но вот на обратном пути он услыхал о подходящей девушке.
О ней говорили много хорошего, но свататься за нее было опасно: у девушки было семь братьев-адауы. Разве они выдали бы замуж свою сестру за простого человека?
Как только Джаным услыхал об этой девушке, он решил взять ее в жены, посвататься к ней, но все же он боялся, как бы адауы не осрамили его. Ведь он, герой Джаным, никогда еще ни перед кем не осрамился!
— Что бы со мной ни случилось, я должен выполнить то, что решил,— сказал себе Джаным. — Пошлю к ним какого-нибудь человека для переговоров, пусть по-хорошему уладит дело, а если не выйдет, если оно повернется в плохую сторону, я буду бороться с адауы и в крайнем случае убью хотя бы троих из них.
Решил так Джаным и направился к адауы. Но по дороге он изменил решение и заехал к одному из их соседей — к Айлуа, сыну Айсы. Хозяин усадил гостя, и Джаным ему все рассказал, зачем и куда он едет.
— Я приехал издалека и узнал о сестре адауы. Эта девушка мне очень нравится, как раз такую я искал. Пойди и расскажи ей, что я хочу взять ее в жены. Если же девушка ответит, что надо спрашивать не ее, а братьев, тогда расскажи и братьям, ничего не скрывая.
Айлуа, сын Айсы, был настоящий мужчина. Не долго думая, он вскочил на коня и поехал сватом к братьям-адауы. Приезжает, смотрит: девушка дома одна. Айлуа сел рядом с ней и рассказал, зачем он приехал. Но девушка не стала его слу-шать.
— Скажи это братьям. Если мои братья согласятся, я выйду замуж!
Что тут делать? Ответ девушки очень не понравился Айлуа, ему стало обидно, что она отказала.
Стал он ждать, когда вернутся братья-адауы. Прошло немного времени, и братья вернулись домой. Айлуа усадил всех семерых и рассказал им, как из далеких краев приехал Джаным сватать их сестру. Братья сильно призадумались. Один из адауы уже решил убить Джаныма за то, что он осмелился сватать их сестру, но другие сказали:
— Подождем, посмотрим, на что он способен!
Тогда старший из братьев встал и ответил свату:
— У нас одна-единственная сестра, другой сестры у нас нет. Мы не можем выдать ее за любого человека. Мы не можем отдать ее только потому, что какой-то человек имеет лошадь с седлом и много скота, что у него большое и крепкое хозяйство, за то, что он красив, или же за то, что умеет хорошо танцевать и петь. Мы хотим иметь своим зятем только такого человека, который сумеет выстроить дом из рыбьих костей. Этот человек, что приехал из дальних стран, наверное, сможет это выполнить и тогда пусть сватает и берет нашу сестру. Только сначала он должен выстроить семикомнатный дом из рыбьих костей. Тогда мы не побрезгуем им, кем бы он ни был.
Айлуа вернулся домой и все рассказал Джаныму, все, что услышал, не прибавляя лишнего слова. Джаным подумал: построить дом из рыбьих костей не под силу ни одному человеку.
Он сел и долго думал, но, ничего не придумав, молча поехал домой.
Раньше Джаным был веселым человеком, любил шутить и рассказывать анекдоты. Но домой он приехал обиженным, сел у костра и задумался.
Вот заметили Джаткяр и Куара, что Джаным не в духе, и стали приставать к нему, чтобы он рассказал, что с ним случилось. Но Джаным молчал.
— Все равно, это такое дело, которое нельзя исполнить! Пусть же я так и состарюсь, думая о нем! — только и сказал им Джаным.
Но Куара во что бы то ни стало хотела узнать, что с ним случилось.
— Я не успокоюсь до тех пор, пока ты мне все не расскажешь приставала она, и Джаным наконец рассказал ей все.
— Мне уже много лет, и слава обо мне идет немалая. Я решил жениться и взять жену под стать себе. Так я решил и c таким намерением изъездил много мест, но нигде не нашел такой девушки, какую искал. Я уже возвращался домой, как вдруг услыхал, что в далеком краю живет хорошая девушка — сестра семи братьев-адауы. Я приехал туда, где она жила, и послал к братьям одного человека рассказать, что я хочу жениться на их сестре. Но братья-адауы передали мне ответ через свата: «Пускай, мол, он сначала выстроит дом из рыбьих костей, тогда мы выдадим за него свою сестру». Как же я могу сделать это? Но пока я жив, ни на ком не женюсь, кроме этой девушки! Вот почему я печален,— ответил Джаным.
Тогда Куара воскликнула:
— Пусть твоя сестра умрет за тебя, Джаным, стоит ли печалиться из-за такого дела? Я думала, что тебе предложили что-то такое, что человек не в силах сделать, ну а это легко исполнить! Запряги своих быков и поезжай на берег моря. Там, на берегу, лежит много красных мелких камешков. Нагрузи арбу доверху этими камнями и поезжай к адауы. По соседству с ними живут карлики. А напротив того места, где они живут, есть большое болото. Вот в него-то и высыпь те камешки, которые ты привезешь.
Потом она подала Джаныму горсть проса и сказала:
— Это семена проса. Их дала мне моя мать. Я не думала тратить эти семена, но хочу помочь твоему горю. Возьми это просо и брось его у ворот карликов, только раздели семена на семь частей. Красные камешки вытащат из болота кости рыб. Карлики хорошие плотники. Правда, они не понимают человечьего языка, но просо — это знак, который покажет им, что надо выстроить дом из семи комнат. Если сегодня к вечеру ты сможешь посыпать это просо, то завтра утром увидишь готовый дом, точно такой, какой ты хочешь.
Джаным удивился. Он никогда не думал, никогда не ожидал, что его сестра, которую он считал глупой, даст такой совет и справится с таким делом.
Через минуту Джаным уже запряг быков, взял с собой горсть проса и поехал. Он сделал все так, как сказала сестра: набрал камешков и бросил их в болото, просо разделил на семь частей и рассыпал у ворот карликов. Ночь Джаным проспал, приходит утром, смотрит: стоит замечательный дом из рыбьих костей, а в доме — семь комнат. Обрадовался Джаным и пошел по селу собирать людей себе в помощь. Все разом люди подняли дом и перенесли его во двор адауы.
Тогда Джаным спросил братьев-адауы:
— Я принес и поставил дом, о котором вы говорили. Что вы мне теперь скажете?
— Что мы можем сказать? — ответили братья.—- Пока тебе многого не хватает. За один этот дом мы не можем отдать нашу сестру. Но мы отдадим ее, если ты пойдешь в тот лес, который растет на востоке, откуда поднимается солнце. В том лесу водится огромный олень. Каждый волосок на его шкуре поет свою песню. Вот если ты, не убив оленя, снимешь с него шкуру и принесешь эту шкуру нам, тогда мы отдадим тебе сестру.
До тех пор Джаным никогда нe слыхал о таком олене. Долго он думал, но не смог ничего придумать и вернулся домой ни с чем, напрасно затратив так много труда.
А братья-адауы нарочно придумывали трудные задачи, и, сколько бы Джаным ни трудился, они все равно не выдали бы за него свою сестру.
Джаным вернулся домой еще грустнее, чем в первый раз.
Куара, сидя на своем месте, спросила:
— Что случилось? Или ты нe смог выстроить дом из рыбьих костей?
— Дом из рыбьих костей уже готов, — ответил Джаным, — но братья-адауы задали мне другую задачу, с которой ни один человек не сможет справиться: там, на востоке, откуда встает солнце, растет большой лес, в том лесу водится огромный олень. Каждый волосок на шкуре этого оленя поет свою песню. Братья-адауы сказали мне: «Вот если ты, не убивая оленя, сдерешь с него шкуру и принесешь нам, тогда мы отдадим тебе нашу сестру». А я ведь даже не подозревал, что такой олень есть на свете, не говоря уже о том, чтобы принести его шкуру!
Тогда Куара, сидя на своем месте, засмеялась и сказала:
— Ох, брат, чтоб умереть твоей сестре! А я-то думала, что ты услыхал от адауы такое, что людям He под силу. А твоя задача совсем легкая. Только мне придется потратить то, чего не хотелось тратить.
Куара пошла и достала перочинный нож и ножницы.
— Вот эти вещи остались после нашей матери. Ты их возьми, захвати свой топорик для хвороста и пойди в тот самый лес. Как пойдешь по лесу, увидишь большой дуб. Этому дубу двести лет. Вершина его уже высохла, но зато внизу, на стволе, на сажень от земли, растет несколько веток с мелкими листьями. Ты полезай на дерево и начинай рубить ветви. Олень услышит стук и сам придет к тебе. Кроме листьев этого дуба, он ничего не ест. Когда же олень прибежит и станет под деревом, кидай в него свой нож. Если нож упадет и вонзится оленю прямо в лоб, олень остановится и какой-то миг не в силах будет двинуться с места. Тут и прыгай вниз, прямо ему на спину, и быстро приложи эти ножницы к его губам. Если сможешь так сделать, кожа сама слезет с оленя. Только так и можно решить эту задачу, — сказала Куара.
Джаным поверил ее словам, взял то, что она ему дала, и пошел в лес. Вошел, разыскал дуб, о котором ему рассказала сестра Куара, быстро взобрался на него и стал рубить ветви. Не успел он и двух веток срубить, как вдруг к нему издали донеслось пение. Такого пения еще ни одному человеку не приходилось слышать. Это были какие-то странные разные голоса. Звуки все приближались и приближались. Джаным не знал, что случилось.
Но вот прибежал огромный олень и остановился под деревом. Каждый волосок на шкуре этого оленя пел свою песню. Сначала Джаным сильно перепугался, но потом пришел в себя и кинул свой нож. Нож попал прямо в лоб оленю, олень вздрогнул раза два-три, но не смог сойти с места. Тогда Джаным одним прыжком очутился на шее оленя, приложил ножницы к его губам, и с оленя в один миг слезла кожа и упала на землю. Олень остался совсем без шерсти, с одними рогами. Он засмеялся и, собираясь уходить, сказал Джаныму:
— На моей шкуре каждый волосок поет свою песню, а я, никогда не старея, живу на свете вот уже тысячу сто лет. Никто, кроме тебя, никто — ни живой ни мертвый — не смог бы снять с меня шкуру. Теперь, если на мне не вырастет новая шерсть, я заберусь в какую-нибудь пещеру и буду доживать там свой век. А тебя, который оставил мне только рога, похожие на белый валежник, я проклинаю: с тобой случится большое несчастье, и ты не достигнешь своей цели!
Так проклял олень Джаныма и пошел куда глаза глядят.
Оленья шкура весила пудов десять. Джаным повесил ее на топорик, взвалил на плечо и пошел. Всю дорогу шкура распевала разные песни.
Так Джаным пришел во двор братьев-адауы. Весь народ, услышав песни, собрался туда. А Джаным отнес шкуру в дом из рыбьих костей. Оленья шкура была так велика, что покрывала сверху донизу все семь комнат этого дома.
Тогда Джаным спросил адауы:
— Вот, дад, я принес то, о чем вы мне говорили. Что теперь скажете мне в ответ?
— Что нам сказать? — ответили братья-адауы. — Теперь на-
значим срок свадьбы. — И они установили срок.
Джаным вернулся домой. Он договорился с друзьями, приготовился сам и стал ожидать назначенного срока.
Тем временем сестра адауы, сидя в доме из рыбьих костей на оленьей шкуре, каждый волосок которой пел свою песню, позвала братьев и сказала им так:
— Ах вы гнилые! Как же вы осрамились: из семерых не оказалось ни одного умного! Единственную свою сестру, которую вы ни за кого не выдавали замуж, теперь продаете за этот дом. Стыдно вам будет перед людьми, когда они услышат об этом!
Но братья воскликнули:
— Что ты говоришь, сестра! Да знаешь ли ты, что мы с ним сделаем? Мы сожжем его в нашем железном доме! А иначе зачем нам было тянуть и выдумывать сроки? Если бы мы хотели отдать тебя ему в жены, он бы не ушел отсюда с пустыми руками, мы выдали бы тебя замуж.
И братья-адауы как решили, так и подстроили. А Джаным откуда может знать, что они готовят? Он думает: «Вот поеду и привезу жену» — и ждет назначенного с.рока.
Накануне отъезда за невестой Куара увидела во сне, что Джаныма хотят запереть и сжечь в железном доме. Сестра вскочила и стала будить брата:
— Брат мой, Джаным, напрасно ты собираешься! Когда ты приедешь к адауы, они убьют тебя. Утром сбегай к ручью Химата, поднимись к дубу, что растет на левом берегу, и спроси лису, которая живет в дупле, как найти выход. Расскажи ей: «Вот какое дело случилось: если я поеду за невестой, меня убьют адауы». Лисица тебе скажет, как найти выход, а я больше ничем не могу тебе помочь.
Не теряя времени, Джаным поспешил к ручью Химата, перешел его и, подойдя к дубу, о котором говорила Куара, увидел лису. Он сел рядом с ней и рассказал обо всем.
И лисица ответила ему так:
— До сих пор у меня не было средства помочь твоему горю и потушить огонь, а вот недавно, когда меня поймали в курятнике и бросили в огонь, я всех обманула, спаслась из огня с помощью резины. Эту резину я сама сделала, но сейчас отдала Старшине муравьев. Пойдем к нему! — И они вдвоем пошли к Старшине муравьев.
Пришли туда, лисица и говорит:
— Мы пришли за резиной. У Джаныма горе. Дай ему резину! Как только он вернется, принесет ее обратно.
Муравьи воскликнули:
— Как вам нe дать!
Они притащили какую-то резину, Джаным поднял ее c земли и вместе с лисой пошел назад.
Пришли, а лисица и говорит:
— Приляг, Джаным, отдохни! Теперь ничего не бойся, мы победим адауы!
Джаным, успокоившись, лег и уснул. Тогда лисица потихоньку просунула резину в горло Джаныма, налила в нее воды, завязала ее сверху ниткой, а нитку привязала к зубу Джаныма.
После этого лиса толкнула его и разбудила.
— Теперь не теряй даром времени, поезжай своей дорогой‚ —
сказала она Джаныму, — только возьми с собой надежных товарищей, но не много: столько человек, сколько братьев у невесты. Когда вы туда приедете, тебя запрут в раскаленном доме, но ты не бойся, дерни за нитку, что привязана к твоему зубу, и тогда увидишь, что случится.
Джаным так и сделал: собрал семь товарищей, на которых он вполне надеялся, семь ровесников, и поехал. В их числе была и лисица.
Приезжают к адауы, а там уже стоят накрытые столы. Но братья-адауы говорят Джаныму:
— Пока нe сели за стол, пойди к невесте, поговори с ней, она там, в комнате! — и послали Джаныма в железный дом. Но как только он вошел, адауы развели под домом огонь, и железный дом раскалился. Тогда Джаным дернул за нитку, которая была привязана к его зубу, вода вылилась из резины, что находилась внутри Джаныма, и охладила дом.
Лисица еще до этого предупредила товарищей Джаныма:
— Наверное, братья-адауы подумают, что Джаным уже погиб, и возьмутся за нас. К этому времени вы держите наготове вот что: ты возьми мой коготь с передней лапы, — сказала она одному из товарищей Джаныма и подала ему свой коготь. — Когда к тебе подойдет адауы с протянутой рукой, чтобы поздороваться, ты, подавая свою руку, держи этот коготь между пальцев и вонзи ему в руку.
— А ты, — сказала лиса другому товарищу Джаныма — возьми мой зуб. — И она отдала ему свой зуб. — Когда адауы приблизится к тебе — брось в него этот зуб!
Третьему товарищу лисица отдала кольцо и сказала:
— Когда к тебе подойдет какой-нибудь из братьев-адауы, ты не бойся, бросай ему в голову это кольцо!
Четвертому лисица отдала коготь со своей задней лапы:
— Когда подойдет к тебе адауы, брось ему под ноги этот коготь так, чтобы он на него наступил.
Пятому товарищу она дала гребень:
— Когда адауы приблизится к тебе, ты быстро подними этот гребень и приложи к его губам.
Последнему лиса подала точильный брус и говорит:
— Возьми этот точильный брус. Когда какой-нибудь адауы захочет тебя втянуть к себе в рот, чтобы проглотить, ты быстро положи этот брус ему на язык.
Как лиса сказала, так и случилось: самый младший из братьев-адауы решил, видно, что Джаным уже сгорел, и подошел к его спутникам. А первый товарищ был уже наготове, держа между пальцев коготь лисицы. Как только адауы взял его за руку, коготь вонзился ему в тело, и он упал замертво.
Тогда второй из адауы направился к товарищам Джаныма. В это время один из них бросил в адауы лисьим зубом. Зуб попал адауы прямо в сердце, и, опрокинувшись, он упал на землю.
После него пошел третий брат-адауы. Не успел он подойти к товарищам Джаныма, как тот, который держал кольцо, бросил его в голову адауы. Шея и голова адауы свернулись в сторону, и он умер.
После этого адауы пошел его старший брат. Тогда товарищ Джаныма, который держал в руках коготь с задней лапы лисицы, бросил его под ноги адауы, тот наступил на коготь, и коготь, пройдя через него, выскочил из головы. Так погиб четвертый брат невесты.
После него к товарищам направился пятый адауы, но не успел он приблизиться, как тот, который держал гребень, приложил его к губам адауы. Гребень вонзился в адауы и прошел насквозь.
Тогда шестой брат-адауы, решив уиичтожить всех спутников Джаныма, пошел на них. Он надеялся, что вдохнет их и проглотит, и потянул в себя воздух, но в этот миг тот из товарищей Джаныма, который оказался возле адауы, быстро вытащил точильный камень и положил на язык адауы. И тут же язык его окаменел, и адауы умер.
Все это огнем жгло сердце старшего из семерых братьев-адауы, и он двинулся па товарищей Джаныма, но как только он пошел, лисица ударила его своим хвостом и рассекла на две половины. Уничтожив всех адауы, товарищи Джаныма кинулись к железному дому, где был заперт Джаным. Не успели они отомкнуть дверь, как Джаным вышел к ним навстречу и спросил:
— Товарищи, вы целы или нет?
Теперь эти люди, погубив всех адауы, решили взять их сестру. Бедная девушка, кто сейчас мог за нее заступиться? Вот уже ее вывели во двор. А Джаным решил про себя: «Привезу ее домой, устрою свадьбу, а потом мы вернемся сюда и заживем в доме из рыбьих костей». Но пока Джаным со своими товарищами и невестой возвращались домой, его брат Джаткяр вырыл в кухне у порога яму, чтобы столкнуть туда брата, а невесту, добытую им, взять себе в жены. Джаткяр завидовал геройству Джаныма и, как только тот приехал, вызвал его из дому:
— Хочу тебе что-то сказать‚ — промолвил завистливый Джаткяр. — Пойдем-ка на кухню, только входи первым!
Джаткяр остался снаружи, а Джаным, ступив за порог кухни, упал в яму. Тут Джаткяр начал быстро засыпать его землей, пока не зарыл совсем. Так сбылось проклятие оленя: Джаным, еще не назвав красавицу своей женой, умер. Олень ведь сказал: «Твои усилия не принесут тебе пользы!» Так и случилось: невесту Джаныма взял тот, который не приложил никаких усилий, а он сам пропал, как шея у свиньи.

Рассказ бедуина Хаммада (ночь 144)

«Тысяча и одна ночь»

Бедуин принялся рассказывать им о самом диковинном, что выпало ему на долю, и сказал: «Знайте, что немного времени тому назад я как-то ночью сильно мучился бессонницей и мне не верилось, что наступит утро. Когда же утро настало, я поднялся, в тот же час и минуту опоясался мечом, сел на коня, привязал к ноге копьё и выехал, желая оправиться на охоту и ловлю. И мне повстречалась на дороге толпа людей, которые спросили меня о моей цели, и когда я сказал им о ней, они воскликнули: «И мы тоже тебе товарищи!» И мы отправились все вместе, и когда мы ехали, вдруг перед нами появился страус.
И мы направились к нему, но он побежал перед нами, распахнув крылья, и нёсся, а мы за ним следом, до полудня, и, наконец, он завёл нас в пустыню, где не было ни растительности, ни воды, и мы слышали там лишь свист змей, вой джиннов и крики гулей. И когда мы достигли этого места, страус скрылся от нас, и не знали мы, на небо ли он взлетел, или под землю провалился.
Мы повернули головы коней и хотели уезжать, но потом мы решили, что возвращаться во время такой сильной жары не хорошо и не правильно. А зной усилился над нами, и нам сильно хотелось пить, и кони наши остановились, и мы уверились, что умрём. И когда мы так стояли, мы вдруг увидели издали обширный луг, где резвились газели, и там был разбит шатёр, а рядом с шатром был привязан конь, и блестели зубцы на копьё, воткнутом в землю.
И души наши оправились после отчаянья, и мы повернули головы коней к этому шатру, стремясь к лугу и воде, и все мои товарищи направились к нему, и я был впереди них, и мы ехали до тех пор, пока не достигли того луга, и, остановившись у ручья, мы напились и напоили наших коней. И меня охватил пыл неразумия, и я направился ко входу в эту палатку и увидал юношу без растительности на щеках, подобного месяцу, и справа от него была стройная девушка, словно ветвь ивы. И когда я увидел её, любовь к ней запала мне в сердце.
Я приветствовал юношу, и он ответил на мой привет, и я спросил его: «О брат арабов, расскажи мне, кто ты и кто для тебя эта девушка, которая подле тебя?» И юноша потупил ненадолго голову, а потом поднял её и сказал: «Расскажи сначала мне, кто ты и что это за конные с тобою». И я ответил ему: «Я Хаммад ибн аль-Фазари-аль-Фариси, славный витязь, который считается среди арабов за пятьсот всадников. Мы вышли из нашего становища, направляясь на охоту и ловлю, и нас поразила жажда, и я направился ко входу в эту палатку, надеясь, что найду у вас глоток воды».
И, услышав мои слова, юноша обернулся к той красивой девушке и сказал ей: «Принеси этому человеку воды и что найдётся из кушанья», и девушка поднялась, волоча подол, и золотые браслеты бренчали у неё на ногах, и она спотыкалась, наступая на свои волосы. Она ненадолго скрылась и потом пришла, и в правой её руке был серебряный сосуд, полный холодной воды, а в другой — чашка, наполненная финиками, молоком и мясом зверей, какое нашлось у них.
И я не мог взять у девушки ни еды, ни питья, так сильно я полюбил её, и произнёс такие два стиха:

«И кажется, краска на пальцах её —
Как ворон, который стоит на снегу.
Ты солнце с луною увидишь на ней,
И солнце закрылось, и в страхе луна».

А поев и напившись, я сказал юноше: «О начальник арабов, знай, что я осведомил тебя об истине в моем деле и хочу, чтобы ты рассказал мне, кто ты, и осведомил бы меня об истине в твоём деле». — «Что до этой девушки, то она моя сестра», — сказал юноша. И я молвид: «Хочу, чтобы ты добровольно отдал мне её в жены, а не то я убью тебя и возьму её насильно».
И тут юноша на время потупил голову, а потом он поднял свой взор ко мне и сказал: «Ты прав, утверждая, что ты известный витязь и славный храбрец и лев пустыни, но если вы вероломно наброситесь на меня и убьёте и возьмёте мою сестру, это будет для вас позором. И если вы, как вы говорили, витязи, которые считаются за храбрецов и не опасаются войны и боя, дайте мне небольшой срок, пока я надену доспехи войны, опояшу себя мечом и привяжу копьё. Я сяду на коня, и мы с вами выедем на поле битвы. И если я одолею вас, я вас перебью до последнего, а если вы меня одолеете, то вы убьёте меня, и эта девушка, моя сестра, будет ваша».
Услышав его слова, я сказал ему: «Вот это справедливость, и у нас нет возражения!» И я повернул назад голову своего коня и стал ещё более безумен от любви к этой девушке. И, вернувшись к моим людям, я описал её красоту и прелесть, и красоту юноши, который подле неё, и его доблесть и силу души, и рассказал, как он говорил, что схватится с тысячей всадников. И потом я осведомил моих товарищей обо всех богатствах и редкостях, которые находятся в палатке, и сказал им: «Знайте, что юноша один в этой земле только потому, что он обладает великой доблестью, и я предупреждаю вас, что всякий, кто убьёт этого молодца, возьмёт его сестру». — «Мы согласны на это», — сказали они, а зачем мои товарищи надели боевые доспехи, сели на коней и направились к юноше.
И оказалось, что он уже облачился в доспехи боя и сел на скакуна. И его сестра подскочила к нему и уцепилась за его стремя, обливая своё покрывало слезами и крича от страха за своего брата: «О беда, о погибель!» И она говорила такие стихи:

«Аллаху я жалуюсь в беде и несчастии, —
Быть может, престола бог пошлёт им испуг и страх.
Хотят умертвить тебя, о брат мой, умышленно,
Хоть прежде сражения виновен и не был ты.
Узнали те всадники, что витязь бесстрашный ты
И доблестней всех в стране восхода и запада,
Сестру охраняешь ты, чья воля ослаблена.
Ты брат ей, и молится творцу за тебя она.
Не дай же недугам ты душой овладеть моей
А взять меня силою и в плен увести меня,
Аллахом клянусъ тебе — не буду я в плене,
Коль нет там тебя со мной, хоть полон он будет благ.
Себя от любви к тебе убью я, влюблённая,
И буду в могиле жить, постелью мне будет прах».

И её брат, услышав эти стихи, заплакал горькими слезами и, повернув голову коня к сестре, ответил на её стихи, говоря:

«Постой, посмотри, явлю тебе я диковины,
С врагами когда сражусь и их сокрушу в бою.
И даже коль выедет начальник и лев средь них,
Чьё сердце всех доблестней, кто крепче душой их всех.
И вот напою его ударом я салабским,
Оставлю я в нем копьё до ручки вонзившимся,
И если не буду я, сестра, защищать тебя,
Мне лучше убитым быть и птицам добычей стать.
Сражусь за тебя в бою, насколько достанет сил,
И после рассказ о нас заполнит немало книг».

А окончив свои стихи, он сказал: «О сестрица, послушай, что я тебе скажу и что завещаю», и она ответила: «Слушаю и повинуюсь!» — а юноша молвил: «Если я погибну, не давай овладеть собою никому!» И тогда она стала бить себя по лицу и воскликнула: «Храни Аллах, о брат мой, чтобы я увидела тебя поверженным и позволила врагам овладеть мной!»
И тут юноша протянул к ней руку и поднял покрывало с её лица, и нам блеснул её образ, подобный солнцу, выглянувшему из-за облаков, и поцеловал её меж глаз, и попрощался с нею, а после этого он обернулся к нам и воскликнул: «О витязи, гости вы или хотите боя и сраженья? Если вы гости, то радуйтесь угощению, а если вы хотите блестящей луны, то пусть выходит ко мне из вас витязь за витязем в это поле за место сражения и боя!»
И тогда вышел к нему доблестный витязь, и юноша спросил его: «Как твоё имя и имя твоего отца? Клянусь, что я не убью того, чьё имя совпадёт с моим и чьего отца зовут так же, как моего! Если ты таков, то я отдам тебе девушку». И витязь сказал: «Моё имя Биляль», а юноша ответил ему, говоря:

«Ты лгал, сказав: «Меня зовут Билялем».
Ты ложь привёл и явную нелепость.
Коль ты разумен, слушай, что скажу я:
«Бойцов свергаю я в широком поле
Колющим, острым, месяцу подобным.
Терпи удар того, для гор кто страшен!»

И они понеслись друг на друга, и юноша ударил врага копьём в грудь так, что зубцы вышли из его спины. А затем выехал к нему ещё один воин, и юноша произнёс:

«О гнусный пёс, всегда покрытый грязью,
Как дорогого я сравню с дешёвым?
Ведь тот лишь храбрый лев и славен родом,
Кто на войне не думает о жизни».

И юноша, не дав противнику срока, оставил его потонувшим в собственной крови. И потом юноша крикнул: «Есть ли противник?» — и к нему выехал ещё один боец и пустился на юношу, говоря:

«К тебе я бросился, огонь в душе моей,
И от него зову друзей моих я в бой.
Владык арабов ты сегодня перебил,
Но выкупа себе в сей день ты не найдёшь».

И, услышав его слова, юноша ответил, говоря:

«Ты лжёшь, о самый скверный из шайтанов!
Обман и ложь изрёк ты этим словом!
Сегодня встретишь храброго с копьём ты
На поле битвы и горячей сечи».

И затем он ударил его в грудь, и зубцы копья показались из его спины, а потом юноша воскликнул: «Будет ли ещё противник?» — и к нему вышел четвёртый боец, и юноша спросил, как его имя. И когда витязь сказал: «Моё имя Хиляль», — юноша произнёс:

«Ошибся ты, в моё вошедши море,
И ложь сказал во всем ты этом деле.
Ты от меня стихи теперь услышишь,
И дух твой украду — ты не узнаешь».

И они понеслись друг на друга и обменялись двумя ударами, и удар юноши настиг витязя первый, и юноша убил его. И всякого, кто выезжал к нему, он убивал.
И когда я увидел, что мои товарищи перебиты, я сказал себе: «Если выйду к нему на бой, я с ним не справлюсь, а если убегу, я буду опозорен среди арабов». А юноша, не дав мне сроку, ринулся на меня и, потянув меня рукою, свалил меня с седла, и я упал, ошеломлённый, а он поднял меч и хотел отрубить мне голову, и я уцепился за полу его платья, а он понёс меня на руке, и я был у него в руках, точно воробей.
И когда девушка увидала это, она обрадовалась деяниям своего брата и, подойдя к нему, поцеловала его меж глаз, а он передал меня своей сестре и сказал ей: «Вот тебе, бери его и сделай хорошим его обиталище, так как он вступил к нам под начало!» И девушка схватила меня за ворот кольчуги и повела меня, как ведут собаку. Она развязала брату боевой панцирь и надела на него одежду, а потом она подставила ему скамеечку из слоновой кости, и он сел. «Да обелит Аллах твою честь и да сделает тебя защитой от превратностей», — сказала она юноше, а он ответил ей такими стихами:

«Сестра говорит, а в битве она видала,
Как блещет мой лоб, подобный лучам блестящим:
«Достоин был Аллаха ты, о витязь,
Пред чьим копьём согбенны львы пустыни».
И молвил я ей: «Спроси обо мне ты храбрых,
Когда бегут разящие мечами.
Известен я и счастием и силой,
А разум ной вознёсся как высоко!
Сразился ты со львом, Хаммад, жестоким
И видел смерть ползущей, как ехидна».

Услышав его стихи, я впал в растерянность и взглянул на своё положение, к которому привёл меня плен, и душа моя стала для меня ничтожна. А потом я посмотрел на девушку, сестру юноши, и на её красоту и сказал себе: «Вот причина всей смуты!» И я подивился её прелести и пролил слезы и произнёс такие стихи:

«О друг мой, брось укоры и упрёки,
Упрёки я оставлю без внимания.
Я в девушку влюблён, едва явилась,
Любить её меня зовёт уж призыв.
А брат её в любви к ней соглядатай,
Решимостью и мощью он владеет».

И потом девушка принесла брату еду, и он позвал меня есть с ним, и я обрадовался и почувствовал себя в безопасности от смерти.
А когда брат её кончил есть, она принесла ему сосуд с вином, и юноша принялся за вино и пил, пока вино не заиграло у него в голове и лицо его не покраснело. И он обернулся ко мне и спросил: «Горе тебе, о Хаммад, знаешь ты меня или нет?» — «Клянусь твоей жизнью я стал лишь более несведущ!» — отвечал я, и он сказал: «О Хаммад, я Аббад ибн Тамим ибн Салаба. Поистине, Аллах подарил тебе твою душу и сохранил тебя для твоей свадьбы».
И он поднял за мою жизнь кубок вина, который я выпил, и поднял второй, и третий, и четвёртый, и я выпил их все, и он выпил со мною и взял с меня клятву, что я не обману его. И я дал ему тысячу пятьсот клятв, что никогда не стану его обманывать, но буду помощником.
И тогда он приказал своей сестре принести мне десять шёлковых одежд, и она принесла их и надела мне на тело, и вот одна из них надета на мне. И он велел ей привести верблюдицу из лучших верблюдиц, и девушка привела мне верблюдицу, нагруженную редкостями и припасами. И ещё он велел ей привести того рыжего коня, и она привела его. И юноша подарил мне все это, и я провёл у них три дня за едой и питьём, и то, что он мне дал, находится у меня до сего времени.
А через три дня он сказал мне: «О брат мой, о Хаммад, я хочу немного поспать и дать душе отдых, и я доверяю тебе свою жизнь. Если ты увидишь несущихся всадников, не пугайся их и знай, что они из племени Бену-Салаба и хотят со мной воевать». Потом он положил себе меч под голову вместо подушки и заснул.
И когда он погрузился в сон, Иблис нашептал мне убить его, и я быстро встал и, вытянув меч у него из-под головы, ударял его ударом, который отделил ему голову от тела. И сестра его узнала об этом и, подскочив со стороны палатки, кинулась на тело своего брата, разрывая надетую на ней одежду, и произнесла такие стихи:

«Родным передай моим злосчастную эту весть, —
Того избежать нельзя, что вышний судья судил.
О брат мой, повержен ты и вот на земле лежишь,
И лик говорит твой нам о прелести месяца.
Злосчастным был нам тот день, когда я их встретила,
И, долго врагов гоня, сломалось копьё твоё.
Убит ты, и всадники с конём не потешатся,
И женщина не родит от мужа таких, как ты.
И ныне убийцею Хаммад твоим сделался,
И клятвы нарушил он, обет не исполнив свой.
И этим хотел достичь желаемой цели он,
Но лгал сатана во всем, что сделать велел ему».

А окончив свои стихи, она воскликнула: «О проклятый в обоих твоих дедах, зачем ты убил моего брата и обманул его? Он хотел возвратить тебя в твою страну о припасами и подарками и также имел желание отдать меня тебе в жены в начале месяца». И, вынув бывший у неё меч, она поставила его ручкой на землю, а острие приложила к своей груди и налегла на него, так что меч вышел из её спины, и упала на землю мёртвая.
И я опечалился о ней и раскаивался, когда раскаяние было бесполезно, и плакал, а затем я поспешно вошёл в шатёр и, взяв то, что было легко нести и дорого ценилось, отправился своей дорогой. И от страха и поспешности я не подумал ни о ком из своих товарищей и не похоронил ни девушку, ни юношу. Эта история диковинней первой истории со служанкой, которую я похитил в Иерусалиме».
И когда Нузхат-аз-Заман услышала от бедуина эти слова, свет в глазах её стал мраком…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Мужество Камсы

Абхазская сказка

Жили старик со старухой. У них были сын Камса и дочь.
Дочь была ведьмой. По ночам она тайно отправлялась к сове, волку и змее — летела, сидя на горлышке большого кувшина.
Камса знал о всех проделках своей сестры. Как-то раз ночью Камса пошел и забрался в кувшин. Ровно в полночь пришла сестра, села на горлышко кувшина, сказала «Кшы» — и кувшин полетел. Сестра не знала, что Камса сидит в кувшине.
Вот она прилетела к сове. Как только сестра прилетела, сова и говорит ей:
— Я сегодня не смогу взять тебя с собой туда, куда тебе хочется. Когда я не поем человечьих глаз, у меня пропадает сила.
Если ты принесешь мне глаза человека, я возьму тебя туда, куда ты хочешь.
A сестра в ответ:
— Если так, то я сделаю вот что: завтра мой брат зарежет барана и станет снимать с него шкуру. Когда же он будет держать в руках нож, к нему на щеку сядет муха. Мои брат захочет спугнуть муху и нечаянно попадет ножом себе в глаза. Глаза выпадут и я принесу их тебе.
Всё, что они говорили, слышал Камса — он ведь сидел в кувшине.
После этого сестра опять села на горлышко кувшина и вернулась домой. Как только они прилетели, Камса незаметно вышел из кувшина, пошел и лег в свою постель.
На другой день Камса зарезал барана и стал снимать с него шкуру, но старался пореже брать в руки свой нож: он помнил все что говорилось накануне.
Сестра его стояла рядом и ждала, когда он выколет глаза, чтобы отнести их сове, но Камса знал об этом.
И вот в то время, когда они так стояли, прилетела муха и села на щеку Камсы. Камса сразу бросил нож и только после этого спугнул муху. Увидела это сестра, удивилась и говорит:
— Тебе что-то попало в глаз, дай-ка я выну! — и хотела было сама выколоть ему глаза, но Камса это знал. Он быстро схватил нож, чтобы убить сестру. Увидела сестра, что брат решил ее убить, и подняла крик: «Помогите!»
На крик прибежали отец с матерью. Они хотели было разнять сына и дочь, но тут прилетела сова, прибежал волк, приползла змея и убнли отца с матерью. Они думали убить и Камсу, но Камса сам их всех перебил.
С тех пор Камса остался один. Он взял кинжал, шашку и пошел куда глаза глядят.
Шел, шел, исходил очень много, наконец зашел в один лес.
Через лес вела тропинка. Камса пошел по этой тропинке. Смотрит — сидит там красивая девушка и плачет. Камса подошел к ней.
— Почему ты здесь? — спросил он. — Почему сидишь и плачешь? Откуда ты, кто ты такая?
А девушка в ответ:
— Я дочь князя. У меня были две сестры-старше меня, но каждый год к моему отцу прилетает агулшап, и отец каждый год должен отдавать ему по одной дочери. Теперь настал мой черед: я сижу здесь и жду — скоро прилетит агулшап и сожрет меня.
Подумал Камса и говорит ей:
— Не бойся, я спасу тебя!
Девушка молчит, ничего не может сказать. А хочется ей сказать Камсе, что не справится он с чудовищем.
Заметил это Камса и успокоил ее:
— He бойся, я справлюсь, но только мне надо выспаться. Я положу голову на твои колени и засну, но, как только ты услышишь, что агулшап приближается, возьми иглу, уколи меня в щеку и разбуди.
Сказал так Камса, положил голову на колени девушки и yснул.
Прошло немного времени. Вдруг девушка слышит — агул-шап приближается. Но ей жаль стало будить Камсу, и она заплакала. Одна слезинка упала на щеку Камсы, он проснулся, вскочил на ноги, выхватил шашку и стал наготове.
Прилетел агулшап. Камса ему кричит:
— Драться будем или добром кончим?
— Будем драться! — отвечает агулшап.
— Тогда выходи! — сказал Камса и пошел навстречу агулшапу с блестящей шашкой в руках.
Это был семиголовыйт агулшап.
Он ударил Камсу своим хвостом так, что тот очутился по колено в земле. Тогда Камса отрубил своей шашкой две головы агулшапа.
Долго сражались они, пока наконец Камса не отрубил все головы у агулшапа.
Не успел Камса убить одно чудовище, оглянулся, смотрит — летит как стрела другой агулшап.
Это был старший брат первого агулшаиа. Он имел двенадцать голов. Но и этого агулшапа, хотя и трудно было, Камса убил. Тогда прилетел агулшап о двадцати пяти головах. Стали биться. Камса собрал все свои силы и убил третье чудовище.
Видя все это, девушка поражалась.
— Ты совершил такой подвиг, какого никто не мог совершить! — воскликнула она.
Потом девушка повела Камсу к себе домой, а он упирался, не хотел идти. Пришли домой. Увидел князь, что Камса спас его дочь, и говорит:
— Теперь ты можешь взять ее в жены!
Князь подарил им половину своего имения, устроил свадьбу, и с тех пор молодые зажили отдельно от князя.

Рассказ о коротышке Тагаро и его раковине

Новогебридская сказка

Рассказывают, что однажды Тагаро пошел в Вагинбангга заплатить за свинью. Когда он возвращался лесом, зашло солнце. Тагаро очень рассердился, потому что ему нечего было есть.
Возле тропинки, по которой он шел, росло одно-единственное дерево. Это была гавига — со множеством ветвей, усыпанных спелыми плодами. Тагаро залез на дерево, чтобы поесть и поспать там немного. Он наелся и взобрался повыше— устроиться на ночлег. Среди ночи Тагаро сквозь сон услышал голоса внизу, возле самого дерева. «Наверное, братья ищут меня»,— подумал он. Но это было не так. Под деревом стоял Мера-мбуто со своими братьями. И вот они уже сами полезли на гавигу.
Тагаро сидел очень тихо, чтобы они не заметили его, и услышал, как один из них сказал:
— Эта ветка моя.
— А эта — моя! — воскликнул другой.
И так говорил каждый из них. А потом Тагаро услышал голос Мера-мбуто:
— Моя ветка на вершине,— и Мера-мбуто полез прямо на вершину. Тут он заметил Тагаро.
— Кто ты? — спросил Мера-мбуто.
— Я коротышка Тагаро.
— Мы живем в пещере возле дерева,— сказали Мера-мбуто и его братья. А потом Мера-мбуто снова спросил:
— А что это у тебя в руке?
В руке Тагаро держал раковину, в которую дул, когда шел по тропинке.
— Это голос — твой и мой, — ответил Тагаро.
Мера-мбуто очень захотелось услышать голос раковины, но он побаивался и поэтому предложил Тагаро:
— Подожди немного. Я сейчас залезу в свою пещеру и свистну тебе оттуда. Тогда ты будешь говорить в раковину за двоих, чтобы я мог послушать наши голоса,— и Мера-мбуто стал спускаться с дерева.
— Нам тоже идти с тобой? — спросили его братья.
— Нет, я только сбегаю за нуждой и сразу вернусь, — обманул он братьев.
Спрятавшись в пещере, Мера-мбуто свистнул, чтобы Тагаро услышал сигнал. И Тагаро изо всей силы стал дуть в раковину. От этого мощного звука все братья Мера-мбуто свалились с дерева. А Мера-мбуто, укрывшись в своей пещере, тоже слушал голос раковины и прыгал от восторга. И тут он сильно ударился головой о камень, свисавший с потолка пещеры, и умер. А его братья, свалившись с дерева, разбились и тоже умерли. И на том месте потом выросли кусты.
А коротышка Тагаро, когда рассвело, вернулся домой.