Вождь Туо и вождь Тендо

Новокаледонская сказка

Вождь Туо расчищал валежник вокруг своего дома, отбрасывал сор в одну сторону, отбрасывал в другую. Он подумал: «Что бы мне сделать, чтобы поесть мяса? Сделаю-ка я силок для птиц».
Он лег спать, а утром начал плести веревку. К вечеру он сделал силок, пошел и поставил его на большом фикусе.
Потом вернулся домой, покурил и лег спать. Он спал, спал до света, а утром встал и пошел проверять силок. Там он увидел двух крыланов. Туо взобрался на фикус, распутал их, отрезал им лапы и крылья и сбросил крыланов вниз. Потом он спустился, поднял их и отнес своей матери. Мать взяла копалку и вырыла два клубня ямса и два клубня таро, завернула крыланов в листья и сунула все это в горшок. Она стала готовить на печи и нюхала пар, чтобы узнать, когда еда будет готова. Потом она достала еду: вот один крылан для вождя Туо, вот один для нее — его матери, вот один клубень ямса и один клубень таро для вождя Туо, один клубень ямса и один клубень таро для матери. Так они ели, пока не съели все.
Они покурили и пошли спать. Утром вождь Туо встал и пошел проверять силок.
И что же он там увидел? О чем пойдет наш рассказ?
Наш рассказ пойдет о вожде Тендо, о духе, который попал в силок.
Туо собрался взлезть на дерево, но увидел, кто сидел в силке, испугался и спрятался.
— О-о, — сказал Туо.— Кто это там наверху? Не злой ли это дух?
А тот из ловушки говорит ему:
— Иди, иди сюда!
— Я не могу, — отвечает Туо, — я боюсь.
— Не бойся, иди и освободи меня.
Туо залез и освободил вождя Тендо из силка. Тот, как только почувствовал себя свободным, вскочил вождю Туо на шею.
— О мой отец! О мой отец! — закричал вождь Туо, взывая к духу своего предка.— Мне страшно! Что теперь со мной будет? — и он заплакал.
— Перестань плакать, — сказал Тендо, — спускайся и пойдем в деревню.
Туо слез с дерева, а тот все сидел у него на шее. У подножия дерева Туо тяжело вздохнул и сказал:
— Слезай и иди, как я.
— Нет, я не слезу, я буду сидеть на тебе, ты ведь устроил мне ловушку.
Туо пошел в деревню, мать издали заметила его, так как ждала сына, и увидела, что он кого-то несет на себе.
— Кого это ты несешь на себе? — спросила старуха.
— А я и сам не знаю, он был в моем силке.
— Что же теперь будет?
— Не знаю, он не хочет слезать.
— Как же так? А что я буду готовить есть?
— Ну о чем ты спрашиваешь, — отвечал Туо, — мне совсем не до еды, мне страшно.
Тут вождь Тендо сказал:
— Я хочу есть, приготовь мне еду, старуха.
Старуха заторопилась, приготовила ямс и таро и подала Тендо. Он принялся есть, и из его рта капало на голову Туо.
Туо не мог ни есть, ни курить, и тогда он пошел спать, но и тут Тендо его не отпускал.
— О горе! Отпусти же меня! — взмолился Туо.
— Нет, мы будем спать так, ложись! — отвечал ему Тендо.
Они легли и уснули, а в полночь дух во сне отпустил вождя Туо. Тот почувствовал свободу и тихонько вышел из дому.
Он взобрался на кокосовую пальму и спрятался в ее листьях.
Пришел день, вождь Тендо в доме проснулся, огляделся вокруг:
— Где же вождь Туо? Где он? Куда он мог уйти ночью? Ну, я сейчас его отыщу!
С этими словами он вышел, поискал вверху, поискал внизу, но не нашел Туо. А тот сидел на пальме. Тогда дух решил напиться и полез за кокосовыми орехами. Он лез, лез, лез, остановился передохнуть, полез выше, наконец добрался доверху. Он сорвал слева орех, справа орех, хотел уже спускаться и тут увидел вождя Туо за листьями.
— Вот ты где! Хорошо, что я тебя нашел. Ты хотел сбежать от меня?
С этими словами дух снова вскочил на вождя Туо.
— Спускайся, надо собрать орехи, — приказал дух.
Вождь Туо спустился, подобрал орехи и очистил их.
— Мой сын, — спросила его старуха мать, — почему ты сам не хочешь съесть орех?
— О мать! — отвечал Туо. — Мне совсем не до еды, когда он сидит на мне. О горе мне, горе!
— Да он не хочет есть, — сказал дух, — а я проголодался, принеси мне поесть, старуха!
Потом опять наступила ночь, и вождь Туо пошел домой спать вместе с вождем Тендо, и они легли и уснули. В полночь дух опять отпустил свою жертву.
Туо почувствовал свободу, проснулся, встал, достал свой пояс из кожи крылана, натянул на голову шапку, натерся сажей, привязал к ногам красивые раковины, надел на руки браслеты, повязал белую набедренную повязку, на плечи набросил накидку из луба, вооружился копьем и дротиком и вышел из дома.
Вождь Туо спустился к морю и побежал вдоль берега. Он оставил позади свою землю, переплыл реку Пуананду и прибыл наконец к вождю Уагапа.
— Вождь Туо, твое ли я вижу лицо? — спросил вождь Уагапа.
— Да, это я, — отвечал вождь Туо.
— Что случилось с тобой?
— Я спасаюсь.
— От кого ты спасаешься?
— Я не знаю его, может быть, он злой дух!
— Где ты его встретил?
— Он попался в мою ловушку для птиц. Я пришел и выручил его, а он вскочил мне на шею, и как я ни тряс его, и влево, и вправо, и вперед, и назад, — он меня так и не отпустил. Я лег спать, в полночь он меня выпустил, и я убежал и спрятался на кокосовой пальме. Тогда он меня быстро нашел на пальме, а сейчас я уже убежал к тебе.
— Входи, — сказал вождь Уагапа, — садись здесь и ничего не бойся. Если он придет к нам, мы его убьем.
Не успели они присесть, как увидели вдали духа. Головой он доставал до неба, а ногами упирался в морское дно.
— Ты видишь, кто там идет? — спросил вождь Туо.
Смелость вождя Уагапа сразу исчезла.
— Вождь Туо, беги скорее отсюда, не то он и меня прихватит с тобой.
Вождь Туо бросился бежать и прибежал к вождю Баи.
— Вождь Туо, твое ли я вижу лицо? Что с тобой случилось?
— Да, это я. Я спасаюсь.
— Кто за тобой гонится? Он такой же, как мы?
— Я его не знаю, может быть, он злой дух.
— Входи, входи сюда; он найдет у нас свою смерть.
Едва присели они, как вдали показался дух. Трудно описать его рост: верхняя часть его тела терялась в облаках, а нижняя в глубине моря.
— Вождь Туо, — сказал вождь Баи, — подумай, куда ты сейчас побежишь, я боюсь, как бы он и меня не прихватил вместе с тобой.
Вождь Туо бросился бежать, он бежал, бежал и прибежал к вождю Каналы.
— Вождь Туо, твое ли я вижу лицо?
— Да, это я, — отвечал Туо.
— Что с тобой? — спросил вождь Каналы.
— Я спасаюсь, за мной гонятся от самого моего дома.
— Кто же это?
— Я не знаю, быть может, злой дух.
— А где он?
— Смотри, он скоро будет здесь.
— Садись, — сказал вождь Каналы, — мы его убьем.
И только сказал он эти слова, как показался дух. Голова его уходила далеко в небо, а ноги ступали по земле.
— Вождь Туо, поищи себе другое убежище, — воскликнул вождь Каналы, — а то я очень боюсь, как бы он и меня не прихватил вместе с тобой.
Туо вышел и побежал дальше. Так бежал он, бежал от вождя к вождю, пока не достиг Мааламоа, самого края страны. Он посмотрел вокруг, куда бежать дальше, но дальше земли не было. Он увидел лишь двух детей, которые купались в море.
И они тоже увидели его.
— Вы кто такие? — спросил их Туо.
— Мы — это мы, — ответили дети.
— Что вы здесь делаете?
— Мы купаемся.
И дети перестали на него смотреть. Они купались. Вождь Туо закричал им:
— Скажите мне, куда я могу бежать, чтобы спрятаться?
— А от кого тебе прятаться?
— От того, кто за мной гонится.
— Он такой же, как мы?
— Я не знаю, посмотрите туда, вон он идет.
— Ну, хорошо, оставайся здесь. Когда он будет совсем близко, мы нырнем в воду, и ты ныряй с нами.
Дух был уже близко. Дети нырнули, и вождь Туо нырнул вместе с ними. И они вошли в дом на дне моря.
Дух остался на берегу один. Он не мог спуститься на дно моря за своей жертвой. И тогда он вырвал два пучка травы, призвал двух птиц и велел им созвать всех остальных птиц.
Одна полетела вдоль западного берега, другая вдоль восточного, и они слетелись на острове Поот.
Вскоре все птицы, все до одной, собрались перед вождем Тендо, и он сказал им:
— Я созвал вас, чтобы вы выпили всю воду из моря,
И птицы ответили:
— Мы повинуемся!
Первыми начали пить цапли. Они пили, пили, пили, и вода стала убывать, как при малом отливе.
Потом стали пить кулики. Они пили, пили, пили, и из воды показались кораллы.
Потом стали пить чайки. Они пили, пили, пили, и вода стала убывать, как при большом отливе.
Потом стали пить другие птицы. Показалась крыша, потом и стены дома; наконец все стало сухо.
— Дело сделано, — сказал вождь Тендо, — вы свободны, а я пойду и найду вождя Туо, чтобы он меня накормил.
Он подошел к дому, и вождь Туо начал опять причитать:
— О, я несчастный, вот он идет за мной.
— Что же ты будешь делать? — спросили дети.
— То, что вы скажете.
— Хорошо, — сказали дети, — слушай нас: когда он тебя позовет, ты не выходи, скажи ему, пусть он сам войдет в дом.
Вождь Тендо стал звать вождя Tyo:
— Выходи!
— Не выйду, — отвечал Туо. — Если я тебе нужен, войди за мной.
Тем временем дети взяли по топору и встали с двух сторон у входа.
Вождь Тендо нагнулся, чтобы войти, и тогда дети отрубили ему голову, она покатилась внутрь дома, а тело осталось лежать снаружи.

Принц Чистозолото

Боснийская сказка

Жил на свете бедняк, голь перекатная, кое-как перебивался он в хибарке, из худых досок сколоченной, смерти своей каждый день дожидался. Хранился у бедняка в сенях бурдюк с мукой. Да, на беду, повадилась к нему лиса муку таскать. Выследил бедняк лису и стал умом раскидывать, как бы ее поймать. Нищета проклятая до того горемыку довела, что не мог он и плохонького замочка себе купить. А лиса меж тем что ни ночь, то в сени заглядывает, и мука в бурдюке все тает да тает. Решил тогда бедняк на дверь щеколду навесить — авось да и попадется лисица. Так оно и вышло.
Однажды утром просыпается бедняк, глядь, а лиса по сеням прогуливается, — значит, попалась, воровка. Вышел бедняк в сени, изловил лису, связал ее, выволок во двор и притащил заостренный кол, хочет ее убить. (Топора и того не было у бедняка.)
Видит лиса, что не сносить ей головы, и ну человека упрашивать:
— Пощади меня, выпусти! Я тебя за это на царской дочери женю.
«Вот еще глупости какие! — подумал было бедняк. — Знать, решила лиса меня облапошить!» А потом так рассудил: «Ладно. Ну убью я ее, а какая мне от того корысть? Если же выпустить лису на волю, небось не посмеет она больше и носа сюда сунуть. Отпущу-ка я ее на все четыре стороны».
Так и сделал. Только развязал лису, а она давай бог ноги и в лес удрала. «Ну, видно, не дождаться благодарности от воровки», — подумал бедняк и закричал вдогонку:
— Куда это ты, тетушка, кинулась?
А лиса ему в ответ:
— Иду сватать царскую дочь.
— Брось ты свою затею! — говорит бедняк. — Если бы тебе и удалось высватать царскую дочку, все равно мне ее привести некуда.
Но лиса лишь хвостом махнула:
— Не твоя забота!
Сказала и скрылась в лесу.
Лиса от своего слова не отступилась. Побежала она прямиком к царскому дворцу и вскоре благополучно добралась до места. Осмотрелась и без дальних околичностей к страже.
— Бог в помощь!
А стража отвечает:
— Спасибо, тетушка.
— Нельзя ли мне повидать высокочтимого царя? — спрашивает лисица.
— Подожди немного, сперва узнать надо, пожелает ли царь принять тебя.
Пошли стражники к царю и говорят, так, мол, и так, пожаловала ко дворцу тетушка-лиса и просит допустить ее к вашему величеству по какому-то делу. Царь велел привести к себе лису. Слуги передали лисе приглашение, и лиса вмиг предстала перед царскими очами:
— Бог в помощь, высокочтимый царь!
— Спасибо, тетушка, — отвечает царь. — Какое несчастье привело тебя ко мне?
Говорит лиса:
— Высокочтимый царь! Не случилось со мной ничего худого, а если дозволишь, я тебе скажу кое-что…
Отвечает царь лисице:
— Перед моим троном каждый волен говорить и просить, о чем пожелает. Или тебе, лиса, сие неведомо? Ежели есть у тебя что-нибудь на душе, сказывай без стеснения!
А лиса, что баба, — ей только дай языком почесать, — и пошла и пошла.
— Высокочтимый царь! Слышала я, что у тебя есть дочь, красой своей прославленная на весь белый свет. А у меня есть принц — не принц, а чистое золото. Люди про него говорят, да и я скажу — не совру, что он в сто девять раз прекрасней твоей дочери. Теперь скажи — не хочешь ли ты отдать свою дочь за мое Чистозолото?
— Да как же я ее отдам! А ну как дитятко не согласно за твое Чистозолото замуж идти! Ведь кровь не вода, девке не прикажешь!
— Давай тогда спросим царевну, — говорит лиса, — посмотрим, что она ответит.
Тотчас царь приказал позвать к нему дочку. Не успела царевна порог переступить, как царь рассказал ей все напрямик и закончил так:
— Так-то вот, милое мое дитятко! Если хочешь за лисицыного принца идти, откройся нам, а нет — пусть тетка убирается восвояси!
Выслушала его царевна, очи потупила и молчит. А лису будто ветром подхватило — подлетела к царевне и давай божиться:
— Клянусь, царевна, куриным насестом, мой принц — чистое золото! Прекраснее тебя в сто девять раз и в десять раз богаче отца твоего! Тут и раздумывать нечего — соглашайся сразу, не пожалеешь!
Видит царевна, что отец тоже не противится, дала свое согласие и вышла вон.
Тут и говорит царь лисице:
— Ну, тетка! Теперь ты ответ наш знаешь, и ничего тебе другого не остается, как забирать мою дочь к себе. Только раньше чем через полгода ты за ней и не думай являться, — до тех пор приданое не будет готово. Да смотри приводи не меньше чем пятьсот человек сватов, а ежели больше наберешь, и того лучше.
Лисица тут же покинула царский дворец и единым духом махнула к своему Чистозолоту. Увидел бедняк тетушку, и повеселело на душе — он ведь и не чаял повстречаться с лисою. А как узнал, что лиса высватала за него царскую дочку и через полгода должен он ехать за царевной со сватами, затосковал пуще прежнего. Взмолился принц Чистозолото:
— Скажи, ради бога, что же нам делать? Гол я как сокол. Сама видишь, негде мне гостей принять, некуда царскую дочку привезти!
— Ничего, не бойся! — утешает его лиса. — Ни о чем не беспокойся! Положись на меня.
День за днем проходит, пора уж за невестой ехать. Лиса между тем и знать не знает, где сватов достать. А принц Чистозолото и совсем закручинился, все думает, что с ним станется.
Наконец настал день отъезда. Говорит лиса своему принцу:
— Пора в путь!
Запричитал бедняк:
— Откуда нам сватов взять? Где платье нарядное для меня раздобыть?
А лиса свое твердит:
— Твое дело маленькое — знай за мной поспешай!
Видит принц Чистозолото, что так и этак пропадать, и очертя голову бросился вслед за лисой. Вот вдали показался царский дворец, и принц Чистозолото снова лису тормошит:
— Что же нам делать, тетка, говори, ради бога!
А лиса свое заладила:
— Ни о чем, сынок, не беспокойся.
Возле самого царского дворца набрели они на большущую лужу. Увидела лужу лиса и давай по воде с боку на бок перекатываться. И принцу своему велела то же самое делать. «Ну, — думает бедняк, — раз я ее до сих пор слушался, и теперь послушаюсь». И вывалялся в грязи. Посмотрели бы вы, что за славная парочка вылезла из лужи! Лисица еле хвост волочит, а принц Чистозолото бредет по дороге да комья грязи с себя стряхивает, чтобы от тяжелого груза немного избавиться. А тут и пора наступила во дворец идти ждут уж там жениха. Лиса без промедления — к страже, давно уж ей дворцовые ворота не преграда. И велит доложить царю, что к нему пожаловала лиса с принцем Чистозолото. Стража побежала к начальнику узнать, кто из них самый расторопный, кто мигом слетает к царю с Лисицыным поручением. Лиса-то, видишь ли, велела страже поторопиться. Понял тут начальник, что дело спешное, снял своего деда с караула и послал к царю. Старикашка приналег на свою палку и со всех ног припустился. Прибежал во дворец и говорит:
— Так, мол, и так, высокочтимый царь, у ворот дожидается лиса и принц Чистозолото. Спрашивает лиса, можно ли к тебе войти.
Молвил царь:
— Пусть войдут!
Дед затрусил к воротам, передал лисе, что может она пройти к царю. Взяла лиса своего принца за руку, привела в царские покои и промолвила такие слова:
— Бог в помощь, царь!
— Спасибо, тетка! — ответил царь.
— Вот я пришла к тебе! — говорит лиса.
— А где же твой принц? — спрашивает царь.
— Да вот он, рядом со мной стоит, — отвечает лиса.
Удивился царь:
— Что же это вы оба такие грязные?
— Уж и не спрашивай, высокочтимый царь! — затараторила лиса. Стряслась с нами в пути беда. Пришлось нам по мосту болото переходить, только вступили мы на мост — я, да мой принц, да свита, — как вдруг, на наше несчастье, мост обрушился и все утонули. Только нам с принцем удалось из трясины выкарабкаться, поэтому-то мы к тебе и явились такие чумазые. У принца нет с собой перемены. Не можешь ли ты по такому случаю дать ему платье, если не насовсем, так хоть взаймы?
— Не печалься, лиса, будет твоему принцу платье, — ответил царь и тут же приказал слугам принести самые красивые наряды, какие только найдутся в его сундуках.
А лиса не унимается:
— Сам посуди, высокочтимый царь, какая беда ужасная потерять разом всех сватов. Стыдно нам вернуться домой в одиночку и снова тратить деньги на снаряжение свиты. Не можешь ли ты дать нам пять сотен сватов и все, что в дорогу потребуется.
— Будь по-вашему, любезные мои детки, — отвечает царь, — с каждым может такое несчастье приключиться, и со мной тоже! Ни о чем не беспокойтесь.
Кликнул тут царь своих слуг и повелел им сзывать всех вельмож — царь, мол, приглашает их сватами к своей дочери, и если вельможи согласны, пусть явятся ко дворцу.
Скоро и вечер наступил. Царь с принцем отправились ужинать в трапезную, а лиса осталась у очага обгладывать куриные косточки. Поужинав, принц пошел спать в свою комнату, а с ним и тетушка-лиса. Принц улегся в кровать на перину, а тетка за печкой примостилась.
Утром поднялся с постели царь и все домочадцы. Проснулся и принц Чистозолото, оделся и крикнул лисе, чтобы и она вставала. К обеду собрались во дворец все сваты и, перед тем как отправиться в путь, сели за стол вместе с царем и принцем Чистозолото. В середине обеда позвал царь свою дочь, дал наставление:
— Вот тебе, дочь дорогая, суженый твой, будь с ним счастлива до гробовой доски. А тебе, зять, отдаю свою дочку, единственное мое дитя! Никому другому я бы ее не отдал, а тебе вот отдаю! Береги ее хорошенько и будь с ней счастлив!
— Аминь! — закричали сваты.
Тут и обед кончился, грянули пушки, сваты песню затянули, а у принца кошки черные на сердце скребутся. Что-то с бедной его головушкой станется? Ведь сватов-то некуда вести! Стоит ему остаться наедине с лисою, всплеснет он руками и давай вздыхать:
— Скажи, ради бога, как же мне теперь быть?
А лиса твердит:
— Твое дело — сторона.
Расселись гости в повозки — по двое, а то и по трое; в одну повозку усадили царевну со свахою, а в другую — принца с тетушкой-лисой. Повозка катит по дороге, принц покоя себе не находит, вертится, словно грешник на сковородке, лиса же знай приговаривает — не бойся да не бойся.
Проехали половину пути, тут лиса и говорит принцу:
— Я напрямик через поле побегу, а ты езжай по дороге. Да только смотри — в свою лачугу гостей не зови, а как будешь от нее неподалеку, прислушайся внимательно — я тебе голос подам. Вот на мой голос ты сватов и веди.
С этими словами выскочила лиса из повозки и — в лес. Вскоре перед ней выросли стены огромного дворца. В нем жили великаны. Лиса — во дворец, а великаны ее спрашивают:
— Что там такое на дороге грохочет, тетушка?
— Братцы мои! Голубчики! — заохала лиса. — Весь божий свет на вас ополчился, хотят перебить! А я прибежала упредить: убирайтесь скорее, а не то не сносить вам головы.
— Милая тетушка, куда же нам бежать теперь? — перепугались великаны.
— Полезайте вот туда, под солому, — отвечает лиса.
Великаны и рады стараться — забились в солому, а лиса подожгла омет, и все великаны сгорели. То-то счастье лисе привалило!
Тем временем принц Чистозолото едет дорогой и сам себя ругает: «Дурак я, дурак! И зачем только я тут остался! Надо было и мне убежать с лисою!» За этими думами не заметил, как очутился возле своей хибарки. Прислушался принц, слышит — тетка из лесу голос ему подает. Принц повернул в ту сторону, откуда голос доносился. Приезжают — и что же перед ними! Поднялись дворцы под самые облака, лестницы к ним ведут из белого мрамора. Сваты любуются не налюбуются на такую красоту! А у принца одно на уме: кто хозяин этих прекрасных дворцов? Будь у него такие хоромы, не совестно было бы в них сватов принять. Вдруг на крыльцо выходит лиса и говорит:
— Ну, вот и приехали! Вылезайте из карет!
А принц со страха дрожит, словно лист на ветру, все думает, как-то их встретит хозяин прекрасного дворца. Но тетушка-лиса улучила минутку и рассказала ему, как было дело. Принц от радости прямо голову потерял!
Вскоре подали ужин, гости ели, гости пили — всех на славу накормили! Сваты выпивали за здоровье друг друга и радовались счастью царской дочери, — никто ведь не ожидал, что Лисицын принц окажется таким богатым. Сваты пировали ровно три недели, а на четвертой с песнями и ружейной пальбой отправились домой. Доложили они царю, как свадьбу молодые справили, и царь остался доволен.
А принц Чистозолото со своей красавицей и до сих пор живет себе счастливо во дворце, если только не умер.

Чёрная лиса

Кабардинская сказка

Там, где река Теберда впадает в Кубань, жил старик по имени Шералуко. У него был сын Шамиль. Всем Шамиль был молодец: и ходок без устали, и стрелок без промаху, да не было у него счастья. А без счастья, известно, сколько ни иди — к хорошему не придёшь, сколько ни стреляй — всё мимо.
Охотился однажды Шамиль целую неделю — ничего не убил.
Вернулся он домой и узнал, что его старый отец Шералуко умер с голоду.
Заплакал молодец и ушёл куда глаза глядят. Шёл он, шёл и увидел на скале Орла.
«Ладно, — думает Шамиль, — Орёл так Орёл», — и прицелился.
Вдруг заговорил Орёл человечьим голосом:
— Не стреляй в меня, охотник Шамиль. Разве моё мясо — еда? Я тебе пригожусь. Возьми перо из моего крыла. Если попадёшь в беду, сожги перо: где бы я ни был, хоть на краю света, я тотчас прилечу к тебе.
Опустил Шамиль ружьё, спрятал перо Орла и пошёл дальше. Видит Шамиль — скачет дикий Козёл.
Только вскинул Шамиль ружьё — заговорил Козёл человечьим голосом:
— Не стреляй в меня, охотник Шамиль. Я тебе пригожусь. Выдерни волосок из моей бороды. Если попадёшь в беду, сожги волосок: где бы я ни был, хоть за семью морями, я тотчас явлюсь к тебе.
Взял Шамиль у Козла волосок и пошёл дальше.
Много ли шёл, мало ли шёл — кто знает? — дошёл Шамиль до широкой реки. Прилёг он на берегу отдохнуть и видит — у самого берега в воде огромная Щука. Сунул он руку в воду, схватил Щуку за жабры, выбросил её на берег. Вдруг заговорила Щука человечьим языком:
— Не губи меня, охотник Шамиль! Я тебе пригожусь.
Пожалел Шамиль Щуку, отпустил её обратно в воду.
Плеснула Щука хвостом, и не успел Шамиль глазом моргнуть — валом валит к берегу мелкая рыба, да идёт так плотно, что и воды не видно — одни рыбьи спины.
— Становись, Шамиль, на рыбьи спины, не бойся! — говорит ему Щука. — Но ним, как по мосту, перейдёшь на другой берег!
Перешёл Шамиль широкую реку. На прощанье Щука дала ему свою чешуйку.
— Если попадёшь в беду — сожги чешуйку: где бы ты ни был, хоть на вершине Эльбруса, я мигом явлюсь к тебе.
Идёт Шамиль голыми степями, сыпучими песками. Много дней не было у него во рту ни капли воды, ни крошки хлеба. Вдруг видит Шамиль — бежит по степи Чёрная Лиса. Только хотел Шамиль выстрелить в неё, взмолилась Лиса:
— Не стреляй в меня, охотник Шамиль! Я тебе пригожусь.
Опустил он ружьё, а Лиса продолжала:
— Ступай всё время прямо. Придёшь ты в большой город. В том городе живёт царевна. Она уже погубила девяносто девять женихов, но ты не бойся, смело сватай её. А когда будет тебе тяжело, сожги волосок из моего хвоста: где бы я ни была, хоть на седьмом небе, я тотчас явлюсь к тебе.
Сказала так Лиса и исчезла — словно провалилась сквозь землю. Двенадцать дней и двенадцать ночей Шамиль не ел и не пил, только шёл да шёл. И подошёл он к большому городу. Повстречалась ему дряхлая старушка.
— Живи ещё много лет, нана, — поздоровался с нею Шамиль.
— Спасибо на добром слове, сынок, — ответила старушка. — Скажи, куда путь держишь?
Рассказал ей Шамиль, что хочет посвататься к царевне, которая уже погубила девяносто девять женихов. А старушка и говорит:
— Эта царевна живёт в нашем городе. Много джигитов сваталось к ней, да всех погубила коварная красавица. Каждому жениху велит царевна прятаться три раза. Кого найдёт все три раза — тому голову с плеч долой. Не отыщет хоть один раз — за того замуж пойдёт. Только разве можно от неё спрятаться, когда есть у неё волшебное зеркальце. Оно видит каждую пылинку на всём белом свете. Эх, красавец, лучше не ходи, если нет у тебя запасной головы! А пойдёшь — не забудь: ты у царевны сотый жених. Сотому царевна позволит спрятаться и в четвёртый раз. Тогда ты обо мне вспомни.
Что за диво — вмиг исчезла старушка, словно сквозь землю провалилась. Только показалось Шамилю, будто метнулся чёрный лисий хвост.
Пришёл Шамиль во дворец и говорит царю, что хочет посватать его дочь. Царю уже надоело смотреть, как славным молодцам рубят головы из-за своенравной царевны.
Понравился ему статный Шамиль, и стал он его отговаривать.
— Нет, — отвечает Шамиль, — я решил попытать счастья.
А царевна говорит из другой комнаты:
— Хорошо, что ты пришёл! Пустует у меня сотый кол. Твоя голова как раз пригодится для этого кола. Сегодня отдохни с дороги, а завтра в первый раз спрячешься.
Всю ночь думал Шамиль, как ему получше спрятаться. И вспомнил он об орлином пере. Высек Шамиль огонь, подпалил перо — тотчас прилетел Орёл.
— Что нужно тебе, охотник Шамиль?
— Спрячь меня так, чтобы царевна не нашла.
— Садись мне на спину.
И полетел Орёл на высокую гору Казбек, где было его гнездо. Спрятал Шамиля в гнездо, а сам сел сверху.
Утром вышла царевна на балкон и давай смотреть в своё волшебное зеркальце. Смотрела-смотрела — нигде нет Шамиля. Уже полдень наступил, высоко поднялось солнце. Тут и нашла его царевна. Когда Шамиль прятался в орлиное гнездо, свесилась через край пола его черкески.
На другое утро подпалил Шамиль козлиный волосок. Козёл тут как тут.
— Спрячь меня, — говорит Шамиль, — чтоб царевна не отыскала.
Занёс его Козёл далеко в горы, спрятал в небольшой пещере, сам лёг у входа.
Целый день высматривала царевна охотника — не могла увидеть. Уже вечер наступил. Тряхнул Козёл головой, отогнал мух — и нашла царевна Шамиля!
На третий день позвал Шамиль Щуку. Проглотила его Щука и ушла на дно речное. Смотрела-смотрела царевна с утра до захода солнца — не могла отыскать Шамиля. Рассердилась она и хотела бросить зеркальце, но тут Щука разинула пасть — царевна и увидела Шамиля.
— Вот куда ты забрался!
Явился Шамиль к царевне и просит, чтобы разрешила она ему спрятаться в четвёртый раз.
— Пусть будет по-твоему, — говорит она, — прячься в последний раз. Всё равно не сносить тебе головы.
Не страшно было Шамилю умереть, жалко было с царевной расстаться — уж очень полюбилась она ему. Вышел Шамиль наутро в поле, только поднёс к огню лисий волосок, а Чёрная Лиса тут как тут.
— Здравствуй, — говорит, — что прикажешь?
— Выручай, Лиса, — просит Шамиль. — Надо мне спрятаться от царевны, не то снесут мне голову с плеч.
Обернулась Чёрная Лиса рыжебородым торговцем, а Шамиля превратила в блоху.
Идёт торговец мимо дворца и кричит:
— Товары для молодой царевны! Заморские.
Велела царевна позвать торговца. Развязал торговец свой узел с товарами, а блоха-Шамиль прыг — и спрятался в рукаве у царевны.
Целый день смотрела царевна в своё зеркальце, не смогла отыскать Шамиля. А когда село солнце, царевна с досады разбила зеркальце.
— Должно быть, джигит испугался казни и убежал, — сказала царевна.
Тут блоха выпрыгнула из рукава, ударилась об пол и обернулась Шамилем.
— Здесь я!
Обрадовался царь, что остался в живых этот славный молодец, и устроил пышную свадьбу.
Так женился бедняк охотник Шамиль на красавице царевне. После смерти старого царя он стал царём. Мудро правил Шамиль царством, всех врагов победил… На то и был он кабардинцем.

Морская радуга

Чукотская сказка

Говорят, жили два брата. Один брат богатый, две жены у него, а другой очень бедный. Бедный брат отдельно в землянке жил.
Всякий раз, как взойдет солнце, соберутся все в доме у богача и начнут на него трудиться: кто деревянные блюда делает, кто еще что-нибудь.
Самым последним приходил в дом богача младший брат.
— Ой, здравствуй, брат! Женщины, приготовьте нам поесть, — говорил каждый раз старший. — Тебя мои жены кормят, а ты приходишь самый последний, как будто уже женился.
Младший брат от стыда ковыряет ногой землю в сенях. И сядет есть только тогда, когда другие напомнят, что ему может ничего не остаться. Съест он всего две пригоршни и довольствуется этим. А вечером самый последний уходит. И к себе домой идет. Назавтра, когда ветер подует, снова у богача собираются, и младший, как всегда, самый последний приходит. Смеются над ним, а он давно к насмешкам привык.
Вот однажды вышел он опять самый последний. В море у самого берега, там, где малая волна начинается, увидел радугу. Посмотрел и домой пошел. Остановился у дома и снова увидел радугу. Любопытно ему стало, пошел туда. Ступил на то место, где радуга начинается, и увидел женщину, которая огонь в воде разжигает. Очень красивая женщина, все пальцы в перстнях.
Взглянула женщина вверх:
— Ну, иди сюда!
— Как же мне идти?
— А ты закрой глаза и прыгай!
Поглядел юноша — страшно прыгать. Решился наконец и прыгнул. Видит: очень красивая женщина совсем рядом. Сразу же стал обнимать ее.
— Сначала я приготовлю тебе еды, поешь, тогда и спать ляжем, — говорит женщина юноше.
— Нет, не голоден я, давай сразу ляжем!
— Если бы я не знала, что ты всегда голоден, если бы не видела, как твой брат над тобой издевается, не показалась бы тебе.
Сварила женщина всякой еды. Поели и спать легли.
— Завтра скажет опять старший брат, что тебя его жены кормят. А ты после еды высунь руку на улицу, я тебе блюдо подам, ты и скажи: «Всегда вы меня кормили, а сегодня я вас покормлю».
Назавтра он опять самый последний пришел. И опять говорит ему старший брат:
— Меня твоя жена не будет кормить, а тебя мои жены кормят. Почему ты всегда опаздываешь, самый последний приходишь?
Поели. Как только съели все, высунул юноша руку наружу и внес красивое блюдо, а на нем всевозможные кушанья.
— Всегда вы меня кормили, теперь я вас покормлю. Отведайте-ка вот это!
Молчит старший брат. Когда все съели, выбросил юноша блюдо. Разбилось оно вдребезги, даже осколков не могли найти.
— Давай станем с тобой товарищами по женам! — говорит старший брат младшему [стать товарищами по женам — временно обменяться женами].
Снова юноша самый последний ушел, прямо к радуге направился.
Утром разбудила его женщина:
— Вставай, а то ходить по нас будут.
Пришел к старшему брату, а тот опять говорит:
— Что же ты все время опаздываешь? Ведь тебя мои жены кормят! Меня твоя жена не будет кормить.
Стали есть. Поел юноша немного и говорит старшему:
— Всегда твои жены меня кормили, а сегодня моя жена покормит тебя.
Только он это сказал, входит очень красивая женщина с блюдом. Схватил ее богач одной рукой, а другой ест. Хотел было после еды обнять ее, а рядом уже никого нет.
Вышел старший брат следом за младшим, не отстает от него, все просит, чтобы товарищами по жене стали.
— Ну и упрям же ты! — говорит младший брат. — Видишь вон ту радугу?
— Вижу, — отвечает богатый брат.
— Если видишь, иди туда, раз уж так настаиваешь!
Пошел мужчина к радуге, увидел женщину, поправляющую огонь в жирнике. Позвала его женщина к себе. Очень хочется мужчине прыгнуть, но страшно. Решился наконец и прыгнул.
Рано утром разбудила женщина его и говорит:
— Хватит спать, вставай, а то будут нас топтать!
Нет, не хочет мужчина вставать. Еще крепче обнял женщину. Но вот вышел из яранги какой-то мужчина. Раздвоился в тот же миг край малой волны, сильный треск послышался. Стал мужчина задыхаться. Тут же и умер.

Ференанд Верный и Ференанд Неверный

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Жили на белом свете муж с женою, и пока они были богаты, детей у них не было; когда же обеднели, тогда родился у них маленький сынок. Но они никак не могли сыскать себе крестного, и муж решился идти в ближнее местечко и там поискать.
По пути туда повстречался ему бедняк и спросил, куда он идет. Муж и сказал ему, что идет искать себе крестного, что он беден и потому никто не желает к нему идти в кумовья. «О! — сказал бедняк. — Ты беден, и я беден, так давай я у тебя крестить буду! Я настолько беден, что ничего не могу дать ребенку; а ты ступай да скажи матери, чтобы она несла ребенка в церковь».
Когда муж с женою пришли в церковь, бедняк уже их там ожидал и назвал ребенка Верным Ференандом. Когда они шли из церкви, бедняк сказал: «Разойдемся по домам; я не могу вам ничего дать и вы ничего не должны давать мне».
Но он дал родильнице ключ, сказав, чтобы по приходе домой она отдала его отцу на хранение, пока ребенку не исполнится полных четырнадцать лет: тогда он пусть пойдет и замок найдет, к двери которого тот ключ подойдет, и все, что в том замке окажется, за ним навсегда и останется.
Когда мальчику минуло еще всего семь лет, — а росту-то он был большого, — пошел он однажды играть с другими детьми, и стали они хвалиться, сколько кто получил от крестного, а он не мог ничем похвалиться.
Вернулся домой с досадою и сказал отцу: «Да разве же я ничего не получил от крестного?» — «О да! — сказал отец. — Ты получил ключ от замка; как пойдешь да разыщешь его, так и отопрешь тем ключом».
Вот и пошел мальчик и стал смотреть и разыскивать, и ни о каком замке не было ни слуху, ни духу.
Семь лет спустя, когда ему минуло четырнадцать лет, пошел он еще раз на розыски замка и видит: стоит замок. Когда он его отворил ключом, то ничего в нем не нашел, кроме лошади серой в яблоках. Юноша так обрадовался этой находке; что тотчас вскочил на коня и погнал к отцу. «Вот,  — сказал он, — теперь у меня есть конь, теперь и я поеду странствовать».
И точно, поехал он из дому и, проезжая по дороге, увидел, что лежит на дороге перо для письма; хотел было он его поднять, но потом опять про себя подумал: «Пускай себе лежит! Куда ни приеду, везде найду перо для письма, коли будет нужно».
Когда он от пера отъехал, то услышал, что кто-то зовет его: «Ференанд Верный, возьми меня с собой!» Он оглянулся, никого не увидел, вернулся к перу и поднял его.
Несколько времени спустя пришлось ему проезжать мимо воды, и видит он: лежит на берегу рыба и широко разевает рот, вдыхая в себя воздух.
Вот и сказал он: «Ну, рыбинка, я помогу тебе в воду спуститься»,  — взял ее за хвост и швырнул в воду.
Тогда высунула рыбка голову из воды и сказала: «Ты мне помог из грязи в воду попасть, так и я дам тебе флейточку. Как будешь в беде, поиграй на ней — я приду к тебе на помощь, и если ты что уронишь в воду, то я тебе тотчас из воды достану».
Поехал он далее, и попался ему человек навстречу, да и спросил, куда он едет. «А вот, в ближайшее местечко». — «А как тебя звать?»  — «Ференанд Верный». — «Ну, так у нас почти одинаковые имена: меня зовут Ференанд Неверный».
И направились они в ближайшее местечко, в гостиницу. Только что и было плохо, так это то, что Ференанд Неверный с помощью разного колдовства знал всегда, что другой думает и что собирается делать.
В гостинице, куда оба Ференанда приехали, была служанка, очень хорошенькая, и держала себя очень мило; она полюбила Ференанда Верного, потому что он был юноша красивый, и спросила его, далеко ли он собрался. «Да так, хочу поездить».
Тогда она посоветовала ему остаться и сказала, что есть в их городе король, который охотно возьмет его к себе на службу в слуги или в форейторы. Ференанд отвечал, что не хотелось бы ему так идти и самому предлагать свои услуги. А девушка отвечала ему: «О, коли так, я и сама все это за тебя сделаю».
И вот пошла она к королю и спросила его, не желает ли он взять к себе на службу красивого слугу.
Король был очень рад этому предложению и велел Ференанду к себе прийти и хотел его взять к себе в слуги. Но Ференанд предпочел быть форейтором, потому что ему не хотелось расставаться со своим конем; король и взял его в форейторы.
Когда Ференанд Неверный это увидел, то сказал девушке: «Не поможешь ли ты и мне поступить на место?» — «Отчего же? Помогу и тебе», — сказала девушка, а сама подумала: «С этим нельзя ссориться, потому что ему доверять нельзя».
И она пошла к королю и выхлопотала ему место слуги. Когда он однажды утром одевал своего короля, тот стал вздыхать и говорить жалобно: «О, если бы моя милая могла быть со мною!»
А Ференанд Неверный, как услышал это, так и сказал королю: «Да, ведь у вас есть форейтор; вот его и пошлите туда за вашей милой, чтобы он ее привез; а если не привезет, так и снесите ему голову с плеч».
Приказал король позвать к себе Ференанда Верного и сказал ему, что у него там-то и там-то есть милая и что он должен ее к нему привезти; а не привезет — голову ему долой!
Ференанд Верный пошел в стойло к своему коню и стал на судьбу жаловаться: «Ох, что я за несчастный!»
Тут и сказал кто-то позади него: «Ференанд Верный, чего ты плачешь?» Он оглянулся, никого не увидел и продолжал жаловаться: «Ох, мой милый Саврасый, видно, приходится мне с тобою расстаться, приходится умирать!» И опять кто-то его окликнул: «Ференанд Верный, что ты плачешь?»
Тут только он заметил, что это его Саврасый говорит, и спросил его: «Так это ты, Саврасушка? И неужели ты говорить можешь? — И добавил: — Я вот должен туда-то и туда-то ехать и привезти королю невесту, так не знаешь ли, как мне за это взяться?»
Отвечал ему Саврасый: «Ступай ты к королю и скажи, что если он даст тебе то, что ты попросишь, то ты ему привезешь, невесту: коли даст полный корабль мяса да полный корабль хлеба, то это дело должно удаться. Там за морем живут громадные великаны, и если ты им не привезешь мяса, то они тебя самого растерзают; а еще водятся там большие птицы, которые выклюют тебе глаза, если ты им не припасешь хлеба».
Вот и приказал король всем мясникам бить скот и всем пекарям печь хлебы, чтобы наполнить корабли.
Когда они были наполнены, Саврасый сказал Ференанду Верному: «Ну, теперь садись на меня и бери меня с собою на корабль, и если придут великаны, то скажи:

Тише, тише вы, великанчики,
Позаботился я о вас,
И привез дорогой запас.

— А как птицы прилетят, им опять-таки скажи:

Тише, тише вы, мои птички,
Позаботился я о вас,
И привез дорогой запас.

Тогда они тебе ничего не сделают и еще помогать станут, когда придешь к тому замку, в котором та принцесса лежит в глубоком сне; ты смотри  — не разбуди ее, а вот захвати с собою двоих великанов, да и вели им отнести ее на кровати на корабль».
И все именно так случилось, как Саврасый сказал.
И великанам, и птицам Ференанд Верный отдал то, что привез для них: и великаны были очень довольны, и снесли принцессу на кровати на корабль.
И когда она прибыла к королю, то сказала, что не может остаться, если не будут ей доставлены ее писанья, которые она забыла в замке.
Тогда был позван Ференанд Верный по наущению Ференанда Неверного, и король велел ему принести те писанья из замка, а если не принесет, то будет казнен.
Вот и пошел он снова в конюшню и начал жаловаться, говоря: «О, милый мой Саврасый, опять меня посылают, как мне быть?» Тогда сказал Саврасый, что по-прежнему корабль придется нагрузить полным грузом. И поехал он снова, как и в прошлый раз, и великанов, и птиц насытил мясом и хлебом и тем смирил их.
Когда они подошли к замку. Саврасый сказал ему, что он должен туда войти и пройти в самую спальню принцессы, там на столе и лежат ее писанья.
Пошел Ференанд Верный и добыл те писанья. Когда они поплыли обратно на корабле, Ференанд уронил свое перо в воду, и Саврасый сказал ему: «Ну, в этом я тебе не могу помочь». Тогда Ференанд вспомнил о своей флейте, начал на ней играть, и вот всплыла рыба, держа перо во рту, и подала его Ференанду. Затем он отвез бумаги в замок, где и была сыграна свадьба.
Однако же королева не могла любить короля, потому что он ей не нравился, а Ференанд Верный ей понравился и полюбился.
Когда однажды собрались к королю все его придворные, то королева сказала им, что она умеет фокусы показывать. «Вот, — говорит, — снесу человеку голову и опять ее к месту приставлю, не желает ли кто испытать?» Однако же никто не решался испытать на себе этот фокус, и опять пришлось вызваться Ференанду Верному по наущению Ференанда Неверного.
И точно, снесла ему королева голову и опять на место приставила, и залечила, и только остался у него на шее значок, вроде красной ниточки.
Тут и сказал ей король: «Скажи, моя милая, где ты этому искусству научилась?» — «Да, — сказала она, — я в этом искусна; не хочешь ли ты мое искусство на себе испытать?» — «Отчего же не испытать?» — сказал он.
И снесла она ему голову, а на место ее не приставила, будто бы потому, что она ее приставить не сумела или сама голова на плечах у него не держалась. Так и похоронили короля; а королева вышла за Ференанда Верного.
А Ференанд все продолжал ездить на своем Саврасом, и когда однажды он на нем ехал, тот сказал ему, чтобы он поехал на другое поле и трижды объехал кругом его.
Когда тот это выполнил. Саврасый стал на задние ноги и оборотился королевичем.

Три волоса

Абхазская сказка

Трем родным братьям отец оставил в наследство три конских волоса — одни черный, другой белый и третий волос — от гнедого коня. Если достать черный волос и сказать: «Ты мне нужен сейчас!» — перед тобой появится, гарцуя, уже оседланный вороной конь, появятся шашка, пистолет, кинжал и одежда — все под стать коню, черное как вороново перо.

И другие два волоса были подобны этому: только скажешь — перед тобой появятся кони в полной готовности. Тогда уже ни о чем не думай —- только садись верхом.

Черный конь был для войны, белый — для игр, джигитовки, а гнедой — для езды: ни днем ни ночью он не знал усталости.

Вот какое наследство имели три брата, но владели им только старший и средний.

Они были хорошие, смелые парни, без конца устраивали набеги, нападали на села, грабили людей и так наживали добро.

А младший брат был простак: когда на него ни взглянешь, всегда он сидит у очага, всунув ноги в золу. Он не одевался, не носил обуви; дашь ему поесть, не дашь — все молчит.

Старшие братья не уважали его:

— Почему этот несчастный родился от нашего отца? Ты — позор для нас!

Братья гнали его от себя, а когда к ним приходили гости, выгоняли из дому.

Читать дальше

Легенда о ведьме-прожоре (Сейуси)

Сказка индейцев тупи

Сейуси — так индейцы племен Тупа называют семь звезд, и этим же именем зовут они страшную ведьму, которую вечно терзает голод. Старая Сейуси всегда за кем-нибудь гонится, чтоб его съесть. Она может преследовать человека всю жизнь. Вот послушайте, как преследовала она одного юношу.
Рассказывают, что как-то раз один юноша удил рыбу, сидя на настиле из жердей. Он и не заметил, как Сейуси-прожора подплыла по рукаву реки, таща за собою рыболовную сеть. Она еще издали заметила на воде тень юноши и набросила сеть прямо на нее. Рванула сеть, думая, что юноша уже там, но юноша только засмеялся, глядя на старуху со своего высокого настила, скрытого зеленью.
Сейуси-прожора услышала этот смех и подняла голову.
— Ах, вот ты где! Слезай на землю, внучек.
Юноша отвечал:
— Я-то? Нет, не слезу.
Старуха сказала:
— Смотри, нашлю ос!
И наслала — самых свирепых. Но юноша отломил ветку от дерева и перебил всех ос.
Старуха сказала:
— Слезай, внучек, а не то нашлю муравьев-токандира.
Это очень страшные муравьи — большие, черные, вооруженные жалом, как осы; кусают нестерпимо больно, и от их укуса бывает сильная лихорадка.
Но юноша не испугался и не слез со своего настила. Тогда старуха наслала на него муравьев-токандира, как и обещала. Муравьи набросились на юношу такой лавиной, что ему ничего другого не оставалось, как прыгнуть в воду, чтоб спастись от них. Ведьме-прожоре только этого было и надо: она ловко набросила сеть на юношу, запутала его так, что он не мог даже пошевельнуться, и утащила в свое жилище. Придя домой, она оставила сеть с добычей у порога и пошла в лес собирать хворост, чтоб разжечь костер.
Когда старая ведьма отошла, из дома вышла ее дочка и сказала:
— Как странно: мать, когда возвращается с охоты, всегда мне рассказывает, какую дичь принесла. Сегодня она не сказала ни слова. Погляжу-ка, что у нее в сети.
С этими словами ведьмина дочка распутала сеть и увидала юношу. Юноша сказал ей:
— Спрячь меня.
Девушка спрятала его, а потом взяла большой деревянный пест, которым старуха толкла зерно, обмазала его воском и, плотно обернув сетью, положила на то место, где только что лежал пойманный юноша.
Тем временем старуха вернулась из лесу и разожгла огонь под решеткой для жаренья мяса, установленной на четырех палках с развилкой на конце. Потом подняла сеть с добычей и положила на решетку жариться. Когда пест начал нагреваться, воск растопился и стал стекать вниз, а сгоревшая сеть лопнула. Тут ведьма увидела, что вместо юноши поджаривает пест.
Прожора пришла в ярость и закричала на дочь:
— Если не отдашь мою добычу, я убью тебя!
Девушка испугалась. Она побежала в заросли, где прятался пленник, и велела ему нарезать листья пальм и сплести из них корзины, чтобы затем превратить их в разных животных.
Юноша послушался совета ведьминой дочки и сплел корзины из пальмовых листьев. Не успел он закончить свою работу, как появилась прожора Сейуси и хотела уже наброситься на него, но в это мгновение он крикнул корзинам:
— Оборотитесь тапирами, оленями, дикими кабанами!
И корзины оборотились тапирами, оленями и дикими кабанами. И ведьма всех их сожрала.
Когда юноша увидел, что у старухи осталась уже мало пищи, он убежал к реке и смастерил ловушку, в которую поймалось много рыбы.
Когда старуха пришла к реке, то сразу же увидела ловушку и, войдя в нее, принялась есть рыбу.
Пока она ела, юноша поспешил уйти оттуда. Ведьмина дочка нагнала его на тропинке и сказала на прощание:
— Как услышишь, что птица поет «кинн-кинн, кинн-кинн», — так знай, что моя мать близко и может схватить тебя.
Юноша запомнил эти слова и пошел дальше. Долго брел он наугад, как вдруг услыхал, что в ветвях словно запела птица: «Кинн-кинн, кинн-кинн». Тут он вспомнил, что сказала ему ведьмина дочь, и побежал без оглядки.
Бежал, бежал, пока не увидел на дереве целую толпу обезьян, которые ели мед. Он подбежал к ним и крикнул:
— Обезьяны, спрячьте меня!
Обезьяны посадили его в пустой горшок. Старуха Сейуси пришла, не нашла юношу и двинулась дальше. Тогда обезьяны вытащили юношу и отпустили с миром.
И побрел он дальше и долго брел наугад, как вдруг услыхал в ветвях: «Кинн-кинн-кинн…» Тогда он пошел к норе змеи сурукуку и попросил ее, чтобы она его спрятала. Сурукуку пустила его в свою нору, и когда ведьма приблизилась, то не нашла его и ушла ни с чем.
Вечером юноша услыхал, как сурукуку советовалась со своим мужем, как им разжечь костер и съесть гостя.
Когда они уже приготовили решетку для жаренья мяса, где-то на ветке закричал сокол маканан, известный охотник за змеями.
Юноша сказал:
— Дедушка маканан, позволь мне поговорить с тобою.
Маканан услышал эти слова, подлетел поближе и спросил:
— Что случилось, внучек?
Юноша отвечал:
— Две змеи сурукуку хотят меня съесть.
Маканан спросил:
— А сколько у них нор?
Юноша отвечал:
— Одна всего.
— Подожди, — сказал маканан, влез в нору и съел обоих сурукуку.
Тогда юноша пошел дальше и вышел из лесу на поляну к озеру. Там он увидел гигантского аиста жабуру, который с серьезным и мрачным видом ловил рыбу и складывал в большую камышовую корзину. Юноша подошел к птице и попросил:
— Переправь меня через реку, жабуру.
— Хорошо, — согласился жабуру, — только когда кончу лов.
Когда жабуру наловил достаточно рыбы, он велел юноше влезть в камышовую корзинку и поднялся вместе с ним в воздух, раскинув огромные белые крылья. Так летели они долго, а потом жабуру посадил юношу на дерево, сказавши, что устал и уж дальше взять его не может.
Оглядевшись, юноша увидел неподалеку какой-то дом. Он слез с дерева и направился туда. Подойдя к небольшому маниоковому полю возле дома, он увидел старую женщину с добрым лицом и рядом с нею — маленького лесного грызуна агути. Они ссорились: женщина бранила агути за то, что зверек поедает ее маниоку.
Когда юноша подошел и попросился отдохнуть, женщина повела его в дом. Там она стала расспрашивать его, откуда он пришел и зачем. Юноша рассказал этой женщине всё: как он пошел на реку ловить рыбу, как пришла ведьма Сейуси, как она его утащила в свое жилище. Он тогда был почти еще мальчик.
Женщина взглянула на него: теперь он был почти старик и вся голова была у него седая.
Женщина узнала его: это был ее сын. Так он вернулся в родной дом.

Кякуа-Залашв

Абхазская сказка

У одного крестьянина было три сына и три дочери. Умирая, отец позвал старшего сына и сказал:
— Я умираю, а вы живите согласно и дружно. Девушки уже просватаны: в воскресенье вечером возьмут старшую, в следующее воскресенье вечером возьмут среднюю, а в третье воскресенье — младшую. В те вечера, когда их будут брать, разразится гроза с громом и молнией. Ты только выводи сестер на балкон, а там уж их возьмут!
Сказал так отец и умер.
Как он сказал, в первое же воскресенье разразилась такая страшная гроза, что нельзя было выйти во двор. Но старший брат должен был сделать то, что ему велел отец. Он взял старшую из сестер и вывел ее на балкон. В тот же миг что-то, похожее на черную тучу, окутало девушку и унесло неизвестно куда.
В другое воскресенье гроза была еще сильнее. На этот раз старший брат вывел на балкон среднюю сестру. Ее тоже унесло что-то, похожее на черную тучу.
А в третье воскресенье гроза разразилась еще страшнее.
Брат вывел младшую сестру и отдал ее кому-то, похожему на черную тучу.
Младшие братья ничего не знали и удивлялись: что сделал старший брат с их сестрами?
Прошло много времени, но они не видели тех, кто взял сестёр, и не замечали, чтобы старший брат ходил к ним.
И вот однажды младшие братья сказали старшему брату так:
— Наших сестер ты вывел на балкон и отдал грозе. Гроза их унесла. А теперь ты сам к ним не ходишь и нам не говоришь, где наши сестры. Но старший брат сам не знал, кто их взял. Он думал, думал и, наконец, сказал:
— Да, вы правду сказали, но я сам не знаю, кто их взял. Я сделал только то, что мне перед смертью наказал отец. Надо будет найти сестер! Я попробую это сделать и поеду, а вы, братья, оставайтесь дома, но никуда не ходите и присматривайте за нашим скотом!
Сказал так старший брат, сел на отцовского коня-араша и поехал искать сестер. Ехал, ехал, заехал далеко и очутился в какой-то далекой земле. Он очень устал и решил отдохнуть: соскочил он с араша, привязал его к липе, что там росла, и сел отдыхать. Прошло немного времени. Вдруг напротив него показалась серна, но у старшего брата не было никакого оружия. А серна подходила все ближе и ближе, наконец она подошла совсем близко. Он бросил камень, но серна не испугалась и продолжала пастись
— Вот увидишь, я тебя живой поймаю! — сказал юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Серна не стала бежать далеко: она кружила по поляне, а всадник в надежде, что вот-вот поймает ее, все гнал и гнал своего араша и так загнал его до смерти. Что ему оставалось делать? Ведь пешком он не смог бы дальше идти! Сел юноша под липой и заплакал. Вдруг он заметил тропинку.
— Больше нечего делать! — сказал он. — Пойду туда, куда ведет эта тропа! — встал и пошел по этой тропинке.
Так он подошел к какому-то дворцу, огороженному каменной оградой. Он попробовал открыть ворота или перелезть через ограду, но, сколько ни метался, как ни старался, ничего не смог сделать. Он не знал, что теперь делать, сел у ворот и заплакал. ¬Оказывается, тот дворец, возле которого он сидел, принадлежал его старшей сестре. Хозяйка услышала плач, подбежала к воротам, смотрит, а там сидит старший брат и плачет. Она обрадовалась неожиданной встрече и повела брата в дом. Но когда настал вечер, сестра начала плакать.
— Почему ты плачешь, сестра? Может быть, тебе неприятно что я пришел?
Сестра ответила:
— Я плачу потому, что скоро должен вернуться мой муж. Да он придет, то съест тебя. Куда же я тебя спрячу?
— Съедите вы меня или нет, я в ваших руках! — сказал брат.
Тогда сестра спрятала его в боковом ящичке сундука. ¬Вечером во двор вошел адауы, нагруженный убитой дичью. Не успел он войти во двор, как сейчас же закричал жене:
— Что случилось? Здесь слышен абхазский дух!
Но его жена вышла навстречу и стала уверять, что она ничего не слышит и что здесь никого нет. Адауы поднялся с дичью на балкон, сложил там дичь и вошел в дом. В доме он еще сильнее почуял абхазский дух и бросился искать того, от кого он исходил. Тогда к адауы кинулась его жена и стала просить:
— Поклянись, что ты его не съешь, тогда я скажу тебе, кто это!
«Уж не ее ли это брат?» — подумал адауы и поклялся:
— Клянусь, я не съем его!
Тогда жена адауы вывела своего брата и сказала, что он пришел навестить ее.
— Разве я съем своего шурина! — воскликнул адауы. Адауы посадил юношу на ладонь, стал играть им, а затем созвал соседей и устроил в честь своего шурина большой пир. Когда же дело дошло до подарков, которые адауы хотел сделать шурину, сестра сказала своему брату:
— Мой муж хочет дать тебе в подарок большое богатство, но ты ничего не бери и скажи ему, что ты человек бедный и что если он желает тебе что-нибудь подарить, то пусть даст свою шкатулку.
Как сестра сказала, так и было: адауы предложил своему шурину богатые подарки, но шурин отказался:
— Я ничего не возьму. Если же ты так настаиваешь, дай мне свою шкатулку. Я человек бедный, она мне зачем-нибудь да пригодится!
Эти слова очень огорчили адауы. Но он видел, что шурин ничего нe хочет брать, и подарил ему шкатулку, а в придачу дал еще прекрасного араша и оказал:
— Я отдаю тебе шкатулку, в которой заключается вся моя жизнь. Только смотри, пока не придешь домой, не открывай ее, а то и себя погубишь, и меня. Открой шкатулку дома, при всем народе, иначе тебе будет трудно взять то, что там находится. Шурин выслушал своего зятя и решил не открывать шкатулку. Он привязал ее к седлу, вскочил на подаренного араша и отправился в путь.
Подъезжает к той поляне, где отдыхал в первый раз, и видит: там опять пасется серна, из-за которой он до смерти загнал своего араша. Он положил шкатулку и снова погнался за серной. Гонял ее туда и сюда и думал, что вот-вот поймает, но так и не поймал, а своего араша загнал насмерть — что ему было делать? Опять пешим остался, как в первый раз. Возвращаться к зятю было стыдно. Он сел и задумался: «что делать?» Вдруг видит: немного ниже первой тропинки, по которой он пошел в первый раз, идет другая тропа. «Больше нечего делать! Куда бы она ни вела, пойду по этой тропинке!» — подумал юноша и пошел. Шел, шел, наконец дошел до большого дворца. На его счастье, ворота были открыты. Он быстро вошел во двор, пошел к дворцу, взглянул на балкон и видит: сидит на балконе его средняя сестра. Сестра заметила его и закричала:
— Брат пришел!
Она спустилась по лестнице, бросилась к брату, обняла его и повела наверх. ¬Но потом сестра стала волноваться.
— Что мне делать?! — сказала она. — Придет мой муж и съест тебя!
— Съедите вы меня или не съедите, я в ваших руках! — ответил брат. Тогда сестра заперла его в какой-то сундук. ¬Но вот пришел адауы. Он начал оглядываться по сторонам.
— Что такое? Я слышу абхазский дух! — сказал он жене, по она стала уверять мужа:
— Как могло случиться, чтобы здесь был абхазский дух? ¬
Когда же адауы принялся искать по всему дому, жена бросилась к нему н начала просить:
— Пришел мой брат проведать нас. Я побоялась тебя и спрятала его. Прошу, если можно, не ешь моего брата!
— Что ты! Разве я съем своего шурина?! Приведи его сюда! — сказал адауы, но жена не поверила:
— Поклянись мне, что ты его не съешь!
— Клянусь, я не съем его! — поклялся адауы, и жена привела своего брата. Зять обнял его, поставил к себе на пальцы и долго играл им, потом устроил пир. После пира сестра сказала своему брату:
— Мой муж предложит тебе в подарок много скота, но ты ничего не бери, кроме белого араша, которыи у него есть.
Как она сказала, так и было: адауы предложил шурину много скота, но тот ничего не взял, а попросил дать ему только белого араша. Адауы это очень не понравилось, но что было делать? Он отдал. Этот араш стоял в яме глубиной в сто саженей и ел сталь. Адауы подошел к яме, показал арашу уздечку, и араш легко выпрыгнул из ямы.
— Я отдаю тебе этого араша, но боюсь, как бы он тебя не убил! — сказал адауы. — Ты смотри сейчас на меня: я сяду на араша и покажу тебе, что он делает, когда на него садятся.
Адауы вскочил верхом, и араш так сильно оттолкнулся от земли, что ударился о небо, но адауы быстро сполз под брюхо араша. Потом араш ударился о землю, но адауы уже сидел на его спине. Араш прыгнул в сторону и ударился о восток — адауы уже держался за араша с другой стороны, а затем араш ударился о запад, но адауы очутился на другой стороне. ¬После этого адауы, джигитуя, въехал во двор и сказал:
— Если ты сможешь так делать, я отдам тебе араша, но боюсь, как бы он тебя не убил!
— Давай сюда! — ответил шурин, взял араша и вскочил верхом.
Араш ударился о небо, о землю, о восток и запад, но с шурином ничего не случилось. Тогда шурин простился с хозяевами и уехал. Подъезжает к липе и опять видит серну.
— Ну, уж теперь ты от меня не уйдешь! — сказал он и снова погнался за серной, надеясь, что вот-вот поймает ее. Так он загнал и этого араша до смерти.
— Как мне не везет! — сказал он, сел, обхватил голову руками и подумал: «Если бы мне везло, то этот араш остался бы жив!» Стыдно ему было возвращаться к своим зятьям, но вот он заметил, что пониже тех двух тропинок идет третья тропа.
— Пойду-ка по этой тропе. Если есть у меня какое-нибудь счастье, то эта тропа должна меня спасти! — сказал он и пошел по тропинке.
Шел, шел, вдруг видит: стоит огромный дворец.
— Зайду-ка в этот дворец. Может быть, там я увижу свою младшую сестру или услышу что-нибудь о ней, — сказал он и пошел, но войти во двор не осмелился: там сидели громадные охотничьи собаки. Он стал, не зная что делать. В это время шла его сестра. Она несла воду. Сестра увидела брата, обрадовалась, стала кружиться вокруг него, потом повела домой во дворец и спросила:
— Как ты сюда попал?
Он ей все рассказал: где побывал, как увидел сестер, и поведал все, что с ним случилось.
Сестра оставила его у себя дома, побежала к своему мужу-адауы и стала просить, чтобы он не ел брата, который пришел ее проведать. Когда адауы поклялся и сказал, что не съест его, они вместе пришли к брату, адауы обнял его и устроил большой ппр. Одну ночь брат переночевал у них, а утром собрался домой. тогда адауы решил пригнать много скота, чтобы одарить им своего шурина, но сестра предупредила брата:
— Мой муж пригонит много скота, чтобы подарить тебе, но ты ничего не бери! У мужа есть вороной конь, с которым он ни- как не может расстаться. Коня зовут Кякуа-Залашв. Если ты скажешь, что тебе, кроме этого Кякуа-Залашва, ничего не нужно, муж отдаст его. Смотри, он может показать тебе коня маленьким, как кошка. С него будет струиться гной, так, что тебе неприятно будет даже уздечку в руки взять, но ты не оставляй коня. Потом все это пройдет!
Как она сказала, так и случилось: адауы пригнал много скота, но брат ничего не захотел взять.
— Что же тебе нужно?— спросил адауы.
— Чего бы ты ни попросил, все тебе дам!
Адауы не думал, что шурин знает про Кякуа-Залашва, но шурин сказал:
— Я хочу Кякуа-Залашва, если отдашь!
Адауы это очень не понравилось, но что ему было делать? Он уже пообещал отдать все, чего бы шурин ни попросил. Как сестра сказала, так и было: адауы привел за уздечку маленького, как кошка, коня. С него стекал гной. Брат даже в таком виде не побрезговал конем, взял его и ушел. Шли, шли, но конь переступал очень медленно и с него непрерывно стекал гной. Наконец подошли к липе. Там опять паслась серна. Брат сел под липой и, держа коня за уздечку, стал плакать, приговаривая: «Если бы я был счастлив, то все мои араши, которые были один лучше другого, остались бы живы! Если бы сестры меня уважали, то Кякуа-Залашв, подаренный мне младшей сестрой, был бы прекрасным конем!»
Так он плакал и причитал. Все это слышал Кякуа-Залашв — он стоял тут же, весь в гное. Кякуа-Залашв умел говорить по-человечьи и сказал:
— Не печалься! Если ты можешь быть хорошим наездником, то я смогу стать хорошим конем!
Глянул брат, а перед ним стоит Кякуа-Залашв — огромного роста и такой прекрасный, что на него невозможно смотреть не мигая. Потом Кякуа-Залашв сказал:
— В моем правом ухе лежит мое седло, а в левом — потник. Возьми их и оседлай меня! Юноша обрадовался, достал седло и оседлал коня.
— Иди теперь, садись на меня. Я погонюсь за серной, которая загубила трех твоих арашей. Я догоню серну, но сможешь ли ты ее поймать? Ловить можно только за рога. Если ты тронешь ее в каком-нибудь другом месте, мы оба можем погибнуть.
— Хорошо, я поймаю за рога! — ответил юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Кякуа-Залашв быстро догнал серну, а всадник уже протянул руку, чтобы схватить ее за рога, но за рога нe схватил, а коснулся спины. От этого вспыхнуло что-то белое, как жемчуг, и серна исчезла неизвестно куда. Но Кякуа-Залашв заметил, в какую сторону умчалась серна, и погнался за ней. Так он прискакал к реке. Трудно было ее перейти. Кякуа-Залашв стал над обрывом.
— Вот тут-то мы пропадем! — сказал Кякуа-Залашв. — Слезай с меня, переходи на другой берег и становись там. Я перепрыгну через реку, а когда буду около тебя, ты помоги мне немного, потяни вперед, иначе я пропаду!
Всадник так и сделал: перешел реку и стал на другом берегу, а когда Кякуа-Залашв прыгнул, он подтянул его вперед и помог выйти на берег. Так они с большим трудом перешли реку и остались невредимы.
— Та, за которой мы гонимся, живет здесь, — сказал Кякуа- Залашв. — Но это не серна, а девушка. Она опять должна пойти к липе. Когда я подскочу, ты должен схватить ее и посадить в седло. Тогда мы ее возьмем. Больше ничего мы не сможем сделать.
Поговорили они так между собой и поднялись на бугорок, что был поблизости. ¬В это время девушка сидела на балконе, от испуга у нее колотилось сердце, и она кому-то рассказывала: «Пошла я в огород своей матери клевер собирать. Вдруг какой-то человек заметил меня и хотел похитить, но не смог догнать. Для того чтобы догнать меня, он загнал трех арашей, а в последний раз он погнался за мной на Кякуа-Залашве. Чуть-чуть не поймал, и, все же мне удалось убежать от него!»
Кончила девушка свое слово и встала, чтобы немного походить и передохнуть, а потом опять уйти в огород. Но в этот миг Кякуа-Залашв перепрыгнул через ограду, подскочил к девушке, а всадник, не дав ей и шагу ступить, схватил девушку, и они поскакали со двора. По пути они заехали к липе, всадник взял там шкатулку, привязал ее к седлу, и они отправились дальше. Дорогой всадник стал рассказывать девушке, будто он ее и раньше знал, хотел на ней жениться и даже арашей своих не жалел, чтобы взять ее в жены. После этого девушка согласилась стать его женой. Ехали они очень долго. Шкатулка, подаренная зятем, была тяжелая, везти ее было очень трудно, но всадник помнил, что зять советовал ему не открывать шкатулку, пока не приедет домой. Он так и решил не открывать ее до приезда домой, но измученный Кякуа-Залашв, который вез всадника с невестой да еще тяжелую шкатулку, не мог идти дальше: у него была натерта спина. Тогда всадник сказал:
— Все равно эту шкатулку не довезти мне до дому. Лучше открою ее и посмотрю, что там лежит.
Но не успел он отомкнуть шкатулку, как из нее появилось множество людей, они стали строить фабрики, заводы, большие дома и выстроили все это очень быстро. На этом месте мгновенно вырос огромный город, по городу бежали машины.
И все это случилось не в родном селе юноши, а в какой-то далекой земле. Юношу сделали царем, а его жену — царицей. Проходил день, другой, прошло много времени, а царь все оставался на том же месте. Но вот как-то раз он собрал свой народ и спросил:
— Можно мне куда-нибудь уехать?
— О наш царь! Зачем ты спрашиваешь? Делай как хочешь! — ответил народ.
Тогда царь оставил царствовать вместо себя свою жену, сел на Кякуа-Залашва и поехал к тому зятю, который подарил ему шкатулку.
Как только он въехал во двор, зять сейчас же догадался, что с ним случилось, и крикнул:
— Что ты наделал?! Ты убил меня!
Шурин ответил зятю так:
— Младшая сестра подарила мне Кякуа-Залашва, я поймал серну, которая загубила моих арашей. Эта серна оказалась девушкой. Кякуа-Залашв помог мне взять ее в жены, и я поехал домой, но мой конь на самом неудобном месте стал, не смог идти да.льше. Я решил, что дальше ехать не смогу, и открыл шкатулку. Что мне теперь делать? Я остался тут, в далекой земле, мои братья молоды, они не смогут меня найти, а я не хочу лишиться своего народа!
— Хорошо, все это я снова положу тебе в шкатулку, но когда ты ее опять откроешь, всего будет меньше, чем в первый раз.
И вот адауы вместе с шурином пришли на то место, где вырос город. Адауы перебил половину жителей, а всех остальных загнал обратно в шкатулку. Потом он отдал шкатулку шурину и отправил его в путь. Затем он вернулся домой.
И вот юноша вместе с женой вернулся в свой дом. Привез и шкатулку и, как только приехал, сейчас же открыл ее.
Опять, как в первый раз, мгновенно поднялись заводы, фабрики, монетные дворы — одним словом, все, что нужно для большого города. Там, где был поселок, появилась царская столица, а кругом нее — народ, подвластный этому царю.

Туфелька принцессы

Сказка амхара (Эфиопия)

В одном краю жил человек. У него была красавица-дочь. Ее звали Аббэбэч. Когда Аббэбэч была еще ребенком, ее мать умерла. Отец Аббэбэч женился второй раз, и от второй жены у него было две дочери.
Мачеха очень плохо относилась к Аббэбэч. Своих дочерей она баловала, а всю домашнюю работу заставляла делать падчерицу. Аббэбэч приходилось проводить все дни на кухне, поэтому она всегда была печальной и часто плакала.
Однажды прошел слух, что принц скоро взойдет на престол, и народ повалил в столицу. Вместе со всеми отправились в столицу и отец Аббэбэч, мачеха и ее дочери.
— Позвольте и мне пойти с вами, — попросила Аббэбэч.
— А на кого же мы бросим дом? — сказали они ей, и Аббэбэч пришлось остаться.
Девушка села возле дома и заплакала. «Была бы у меня мать, я бы тоже пошла вместе со всеми», — думала она. Тут к девушке подошла ее крестная мать, госпожа Дынкынэш. Ей было очень жаль Аббэбэч.
— Что с тобой, Аббэбэч? Почему ты плачешь? — спросила она.
— Мой отец и мачеха со своими дочерьми ушли в город, а меня оставили дома. Поэтому я и плачу. Если бы у меня были мать, или брат, или сестра, они взяли бы меня с собой, — ответила ей Аббэбэч.
Дынкынэш пожалела Аббэбэч и сказала ей:
— Я, твоя крестная мать, сделаю так, чтобы ты пошла туда. Только сбегай, принеси мне три тыквенных листа.
Девушка послушалась ее и быстро принесла три тыквенных листа. Дынкынэш взяла первый лист, ударила по нему несколько раз прутом — и вдруг перед ними, откуда ни возьмись, появились золотые туфельки и украшенное золотом платье принцессы. Дынкынэш ударила прутом по второму листу тыквы — и перед ними появилась украшенная золотом, жемчугом и бриллиантами карета, запряженная шестеркой лошадей. Когда же она ударила прутом по третьему листу — перед ними выстроились в ряд всадники, одетые в парадную форму, со щитами и копьями в руках.
Аббэбэч надела прекрасное платье и туфельки.
— А теперь садись в карету, — сказала девушке Дынкынэш и предупредила ее: — Когда приедешь к принцу, долго не задерживайся. Если ты пробудешь во дворце больше трех часов, твоё платье, карета и всадники превратятся в мышей. Поэтому будь осторожна.
После этого она попрощалась с Аббэбэч.
Всадники окружили карету, и девушка отправилась во дворец. Они ехали очень медленно и выглядели так торжественно, что люди смотрели на них с восторгом. «Откуда взялась эта разодетая в золото принцесса?» — удивлялись все и кланялись ей.
Когда они прибыли во дворец принца, все были поражены красотой Аббэбэч и ее прекрасным нарядом.
Как только Аббэбэч вышла из кареты, она подошла к принцу и села рядом с ним. Принц был тронут красотой Аббэбэч.
«В день моего восшествия на престол всевышний позаботился обо мне и послал мне эту красивую девушку. Я женюсь на ней», — подумал принц, наблюдая за ней.
Но прошло немного времени, и Аббэбэч поднялась и сказала:
— О принц, я желаю вам долгих лет царствования! Я живу в далеких краях и прошу позволить мне отправиться домой.
Принц, который никак не мог налюбоваться девушкой, стал упрашивать ее:
— Пожалуйста, не уезжай, останься! Повеселишься, а потом поедешь.
Но Аббэбэч помнила наказ крестной матери.
— Нет, я никак не могу остаться, — сказала она и направилась к выходу из зала. Негус попытался остановить ее, и в это время у нее с ноги соскочила туфелька. Принц поднял эту туфельку и оставил у себя. «Она обязательно вернется за туфелькой», — подумал он.
Но Аббэбэч не думала о туфельке. В сопровождении своей свиты она благополучно возвратилась домой. Там она вернула своей крестной матери Дынкынэш все, что та ей дала. Дынкынэш поколдовала — и все вмиг исчезло.
Когда вечером отец и мачеха со своими дочерьми возвратились домой, Аббэбэч сидела печальная у дверей дома.
Как только ее сестры вошли в дом, они стали рассказывать Аббэбэч:
— Аббэбэч, мы сегодня видели столько интересного! Знаешь, там была одна очень красивая принцесса. Она сидела рядом с принцем. Ее платье было украшено золотом. И даже карета, на которой она приехала, была золотая.
Аббэбэч, в душе смеясь над ними, сказала:
— Вы счастливые. Но ничего. Бог даст, когда-нибудь и я поеду.
А принц с того дня, как увидел красавицу, и днем и ночью думал о ней. Целыми днями он придумывал, как бы увидеться с ней. Советовался он и со своими приближенными. Однажды он наконец придумал, как найти красавицу. Принц позвал своих слуг и приближенных и приказал им:
— Возьмите эту золотую туфельку и отыщите в городе или деревне девушку, которой туфелька будет хороша.
Слуги и приближенные негуса провели пятнадцать дней в поисках, однако так и не нашли девушку, которой эта туфелька подошла бы.
Наконец они пришли в дом Аббэбэч. А мачеха Аббэбэч попросила их примерить туфельку только ее двум дочерям. Но туфелька не подошла им.
— Больше у вас нет девушек? — спросили ее солдаты негуса. — Дочерей у меня больше нет, но есть одна служанка, которая никогда не носит обуви. Я не думаю, что эта туфелька может подойти ей. Но, раз вам угодно, я могу позвать ее, и вы примерите, — сказала им она.
— Хорошо, позовите ее, — сказали они.
Как только приближенные негуса увидели девушку, они были поражены ее красотой. Они примерили ей туфельку, и оказалось, что туфелька ей в самый раз.
— Наконец мы нашли ту, которую искали! — обрадовались они и привезли Аббэбэч к негусу.
— Все это напрасно. Неужели вы думаете, что сам негус возьмет себе в жены эту нищенку, — смеялись ее сестры, хотя в душе были огорчены.
Приближенные негуса привели Аббэбэч во дворец, там ее вымыли, одели в красивое платье, повесили на шею матэб, надели ей на руку кольцо, и Аббэбэч стала похожа на принцессу.
Сразу же приближенные почтительно проводили ее к негусу.
Когда негус увидел красавицу Аббэбэч, он поднялся с трона и с радостью встретил ее.
Был устроен большой пир, на котором негус назвал Аббэбэч своей женой. Вскоре у них родились дети, и они жили вместе в радости и счастье.

Человек, кормивший червей

Чукотская сказка

Жили мужчина и женщина без соседей. Мужчина каждый день на охоту ходил, нерп и тюленей добывал. По три, по четыре убивал ежедневно. Иногда и двенадцать приносил.
Жена его не могла рожать, потому детей у них не было.
Вот однажды задумался мужчина на охоте. Рассердился на жену. Решил ее убить, потому что детей рожать не может.
Построил на берегу моря большой дом из камней. Собрал различных червей и бросил в каменный дом.
Теперь как нерпу убьет, червям бросит. Черви все поедают. Скоро большие выросли, величиной с руку стали.
Перестал мужчина домой убитых зверей приносить.
Жена спрашивает:
— Почему ты перестал добывать зверей?
Муж на это отвечает:
— Нет у нас детей и не для кого мне зверей убивать!
А ведь каждый день уходил на охоту! Добудет пять-шесть тюленей и все червям отдаст. Черви в один миг все съедают.
Шила однажды жена, торбаза мужу делала. Вдруг у нее на голове паук забегал. Сняла жена паука и говорит:
— Что это ты делаешь?
Паук отвечает:
— Пришел к тебе потому, что жалко мне тебя. Перестань эти торбаза шить! Лучше вот к этим туфлям подошву приделай. Вот ты стараешься для мужа, а он для тебя каменный дом приготовил, полный червей. Вот увидишь, станет муж однажды таким ласковым и пригласит тебя погулять. А ты, как сделаешь подошву к туфлям, положи их к себе в штанины комбинезона. Только не показывай ему. Когда он пригласит тебя прогуляться, соглашайся. Недалеко от каменного дома, где черви живут, брось одну туфельку. Станет он туфельку рассматривать, ты вторую бросай. Эту будет рассматривать, погляди вверх и скажи: «Ну, где же?»
Сказал это паук и ушел.
Пришила жена к туфелькам подошву и спрятала их. Затем опять стала мужу торбаза шить.
Вдруг пришел муж. Убил тридцать восемь тюленей и семь нерп. Стал говорить:
— Часть добычи я оставил, принес лишь двенадцать тюленей и две нерпы.
Говорит жене:
— Ты тоже завтра со мной на охоту пойдешь, надо тебе проветриться!
Жена отвечает:
— Ладно, пойду! Это хорошо!
Муж продолжает:
— Свари, пожалуйста, разного мяса, да побольше! Мы хоть раз вместе вдоволь поедим!
Жена говорит:
— Что ж, сварю. Только почему ты говоришь так, как будто мы умирать собрались?
Муж отвечает:
— Да нет! Просто уж такое слово выскочило. Как будто мы первый раз решили хорошо отдохнуть! Тебе ведь нужно проветриться. Я-то ежедневно хожу. Вот из жалости к тебе и говорю так.
Жена говорит:
— Ну что ж, это хорошо!
Сварила жена всего: оленины, мяса тюленя и нерпы. Свежего мяса сварила и чуть подпорченного.
Поели. Так наелись, что еле-еле двигаются — животы мешают.
Затем легли спать. Долго спали, только в полдень на другой день проснулись. Встали, самые лучшие наряды надели. Муж даже новые торбаза обул.
Жена тайком от мужа туфельки паука положила в обе штанины комбинезона.
Отправились. Идут. Вдруг показался большой каменный дом. Жена говорит мужу:
— Смотри, что это там такое большое виднеется?
Муж отвечает:
— А это мой тайник, откуда я за зверем слежу. Помнишь, я долго никого не мог убить? Вот тогда и сделал его.
Идут. Приблизились к дому. Слышит жена — шум в доме. Говорит:
— Что это там шумит?
Муж отвечает:
— Это, наверное, плохо уложенные камни падают.
А на самом деле это черви в доме шумели.
Жена нарочно и говорит мужу:
— Смотри, что это там белое-белое по склону горы идет?
Сказала и пошла быстрее, впереди него оказалась. Ищет муж, где это белое по склону горы идет, а она тем временем бросила одну туфельку на землю.
Пошли дальше, вдруг видит муж: на дороге туфелька валяется. Вскрикнул даже от удивления. Говорит:
— Ой, смотри! Первый раз такую туфельку вижу! И это в тот день, когда ты со мной пошла. Никогда раньше такой туфельки не видел.
Разглядывает он туфельку, а жена и вторую туфельку бросила.
Муж говорит:
— А где же вторая, пара к этой?
Идут, идут и вторую увидели. Стал и ее муж разглядывать. Жена отстала немножко, подняла голову и тихонечко так говорит (а надо сказать, что они уже под стенами дома с червями стояли): «Ну, где же?» Паук тут веревку спустил, привязал женщину и скорехонько поднял ее вверх. Над самым домом червей и подвесил ее.
Посмотрела вниз, в дом с червями. А там большущие черви величиной с руку ползают. Очень их много!
Муж смотрит кругом и говорит:
— Ой, где же это жена? Не заметил, куда она убежала.
Посмотрел на дом с червями. Увидел ее. Говорит:
— Смотри-ка, что это с ней случилось?
Быстренько взобрался на стену дома. Хочет схватить жену, а не может. На цыпочки поднялся, руку вытянул — еле-еле до пяток достал. А как в другой раз хотел до жены дотянуться, оступился и упал в дом с большущими, величиной с руку, червями. Черви в один миг и съели его. Только косточки среди червей белеют.
А паук привел жену домой. Пришли. Там уже два дома стоят. В одном одинокий мужчина живет, сын паука. Его в то время дома не было — пас оленей. Так ему паук велел.
Пришёл домой мужчина — сын паука. А там женщина.
Говорит им паук:
— Ну что ж, женитесь, живите дружно!
Согласились они.
Паук говорит женщине:
— Все, что дома есть, можешь смотреть и трогать, только мешочка, который возле полога лежит; не трогай!
Увидела женщина малюсенький мешочек длиной в два пальца.
Паук ушел.
Стала женщина все перебирать. А как все перебрала, говорит:
— Почему это паук запретил мне мешочек трогать? Дайка я его распотрошу!
Развязала женщина мешочек. Выгребла одним движением все содержимое. А там разные звериные шкуры. Вмиг эти звериные шкуры увеличились, большие стали: тут и шкуры белых и бурых медведей, тут и шкуры песцов, зайцев — словом, каких только нет!
Испугалась женщина: как все это обратно в мешочек затолкать — ведь он маленький, даже хвост песца и то не влезает. Хорошо, что в эту минуту паук вернулся. Вошел в дом, говорит:
— Зачем ты распотрошила мешок? Я ведь говорил тебе: «Ничего оттуда не вынимай».
Собрал все паук. Смотрит женщина, а все уже в мешок сложено. Не заметила, как это паук и сделал.
Стала женщина хорошо жить. Нарожала детей. Стадо увеличилось. Да и мучителя ее съели его же черви. Все.