Три волоса

Абхазская сказка

Трем родным братьям отец оставил в наследство три конских волоса — одни черный, другой белый и третий волос — от гнедого коня. Если достать черный волос и сказать: «Ты мне нужен сейчас!» — перед тобой появится, гарцуя, уже оседланный вороной конь, появятся шашка, пистолет, кинжал и одежда — все под стать коню, черное как вороново перо.

И другие два волоса были подобны этому: только скажешь — перед тобой появятся кони в полной готовности. Тогда уже ни о чем не думай —- только садись верхом.

Черный конь был для войны, белый — для игр, джигитовки, а гнедой — для езды: ни днем ни ночью он не знал усталости.

Вот какое наследство имели три брата, но владели им только старший и средний.

Они были хорошие, смелые парни, без конца устраивали набеги, нападали на села, грабили людей и так наживали добро.

А младший брат был простак: когда на него ни взглянешь, всегда он сидит у очага, всунув ноги в золу. Он не одевался, не носил обуви; дашь ему поесть, не дашь — все молчит.

Старшие братья не уважали его:

— Почему этот несчастный родился от нашего отца? Ты — позор для нас!

Братья гнали его от себя, а когда к ним приходили гости, выгоняли из дому.

Читать дальше

Легенда о ведьме-прожоре (Сейуси)

Сказка индейцев тупи

Сейуси — так индейцы племен Тупа называют семь звезд, и этим же именем зовут они страшную ведьму, которую вечно терзает голод. Старая Сейуси всегда за кем-нибудь гонится, чтоб его съесть. Она может преследовать человека всю жизнь. Вот послушайте, как преследовала она одного юношу.
Рассказывают, что как-то раз один юноша удил рыбу, сидя на настиле из жердей. Он и не заметил, как Сейуси-прожора подплыла по рукаву реки, таща за собою рыболовную сеть. Она еще издали заметила на воде тень юноши и набросила сеть прямо на нее. Рванула сеть, думая, что юноша уже там, но юноша только засмеялся, глядя на старуху со своего высокого настила, скрытого зеленью.
Сейуси-прожора услышала этот смех и подняла голову.
— Ах, вот ты где! Слезай на землю, внучек.
Юноша отвечал:
— Я-то? Нет, не слезу.
Старуха сказала:
— Смотри, нашлю ос!
И наслала — самых свирепых. Но юноша отломил ветку от дерева и перебил всех ос.
Старуха сказала:
— Слезай, внучек, а не то нашлю муравьев-токандира.
Это очень страшные муравьи — большие, черные, вооруженные жалом, как осы; кусают нестерпимо больно, и от их укуса бывает сильная лихорадка.
Но юноша не испугался и не слез со своего настила. Тогда старуха наслала на него муравьев-токандира, как и обещала. Муравьи набросились на юношу такой лавиной, что ему ничего другого не оставалось, как прыгнуть в воду, чтоб спастись от них. Ведьме-прожоре только этого было и надо: она ловко набросила сеть на юношу, запутала его так, что он не мог даже пошевельнуться, и утащила в свое жилище. Придя домой, она оставила сеть с добычей у порога и пошла в лес собирать хворост, чтоб разжечь костер.
Когда старая ведьма отошла, из дома вышла ее дочка и сказала:
— Как странно: мать, когда возвращается с охоты, всегда мне рассказывает, какую дичь принесла. Сегодня она не сказала ни слова. Погляжу-ка, что у нее в сети.
С этими словами ведьмина дочка распутала сеть и увидала юношу. Юноша сказал ей:
— Спрячь меня.
Девушка спрятала его, а потом взяла большой деревянный пест, которым старуха толкла зерно, обмазала его воском и, плотно обернув сетью, положила на то место, где только что лежал пойманный юноша.
Тем временем старуха вернулась из лесу и разожгла огонь под решеткой для жаренья мяса, установленной на четырех палках с развилкой на конце. Потом подняла сеть с добычей и положила на решетку жариться. Когда пест начал нагреваться, воск растопился и стал стекать вниз, а сгоревшая сеть лопнула. Тут ведьма увидела, что вместо юноши поджаривает пест.
Прожора пришла в ярость и закричала на дочь:
— Если не отдашь мою добычу, я убью тебя!
Девушка испугалась. Она побежала в заросли, где прятался пленник, и велела ему нарезать листья пальм и сплести из них корзины, чтобы затем превратить их в разных животных.
Юноша послушался совета ведьминой дочки и сплел корзины из пальмовых листьев. Не успел он закончить свою работу, как появилась прожора Сейуси и хотела уже наброситься на него, но в это мгновение он крикнул корзинам:
— Оборотитесь тапирами, оленями, дикими кабанами!
И корзины оборотились тапирами, оленями и дикими кабанами. И ведьма всех их сожрала.
Когда юноша увидел, что у старухи осталась уже мало пищи, он убежал к реке и смастерил ловушку, в которую поймалось много рыбы.
Когда старуха пришла к реке, то сразу же увидела ловушку и, войдя в нее, принялась есть рыбу.
Пока она ела, юноша поспешил уйти оттуда. Ведьмина дочка нагнала его на тропинке и сказала на прощание:
— Как услышишь, что птица поет «кинн-кинн, кинн-кинн», — так знай, что моя мать близко и может схватить тебя.
Юноша запомнил эти слова и пошел дальше. Долго брел он наугад, как вдруг услыхал, что в ветвях словно запела птица: «Кинн-кинн, кинн-кинн». Тут он вспомнил, что сказала ему ведьмина дочь, и побежал без оглядки.
Бежал, бежал, пока не увидел на дереве целую толпу обезьян, которые ели мед. Он подбежал к ним и крикнул:
— Обезьяны, спрячьте меня!
Обезьяны посадили его в пустой горшок. Старуха Сейуси пришла, не нашла юношу и двинулась дальше. Тогда обезьяны вытащили юношу и отпустили с миром.
И побрел он дальше и долго брел наугад, как вдруг услыхал в ветвях: «Кинн-кинн-кинн…» Тогда он пошел к норе змеи сурукуку и попросил ее, чтобы она его спрятала. Сурукуку пустила его в свою нору, и когда ведьма приблизилась, то не нашла его и ушла ни с чем.
Вечером юноша услыхал, как сурукуку советовалась со своим мужем, как им разжечь костер и съесть гостя.
Когда они уже приготовили решетку для жаренья мяса, где-то на ветке закричал сокол маканан, известный охотник за змеями.
Юноша сказал:
— Дедушка маканан, позволь мне поговорить с тобою.
Маканан услышал эти слова, подлетел поближе и спросил:
— Что случилось, внучек?
Юноша отвечал:
— Две змеи сурукуку хотят меня съесть.
Маканан спросил:
— А сколько у них нор?
Юноша отвечал:
— Одна всего.
— Подожди, — сказал маканан, влез в нору и съел обоих сурукуку.
Тогда юноша пошел дальше и вышел из лесу на поляну к озеру. Там он увидел гигантского аиста жабуру, который с серьезным и мрачным видом ловил рыбу и складывал в большую камышовую корзину. Юноша подошел к птице и попросил:
— Переправь меня через реку, жабуру.
— Хорошо, — согласился жабуру, — только когда кончу лов.
Когда жабуру наловил достаточно рыбы, он велел юноше влезть в камышовую корзинку и поднялся вместе с ним в воздух, раскинув огромные белые крылья. Так летели они долго, а потом жабуру посадил юношу на дерево, сказавши, что устал и уж дальше взять его не может.
Оглядевшись, юноша увидел неподалеку какой-то дом. Он слез с дерева и направился туда. Подойдя к небольшому маниоковому полю возле дома, он увидел старую женщину с добрым лицом и рядом с нею — маленького лесного грызуна агути. Они ссорились: женщина бранила агути за то, что зверек поедает ее маниоку.
Когда юноша подошел и попросился отдохнуть, женщина повела его в дом. Там она стала расспрашивать его, откуда он пришел и зачем. Юноша рассказал этой женщине всё: как он пошел на реку ловить рыбу, как пришла ведьма Сейуси, как она его утащила в свое жилище. Он тогда был почти еще мальчик.
Женщина взглянула на него: теперь он был почти старик и вся голова была у него седая.
Женщина узнала его: это был ее сын. Так он вернулся в родной дом.

Кякуа-Залашв

Абхазская сказка

У одного крестьянина было три сына и три дочери. Умирая, отец позвал старшего сына и сказал:
— Я умираю, а вы живите согласно и дружно. Девушки уже просватаны: в воскресенье вечером возьмут старшую, в следующее воскресенье вечером возьмут среднюю, а в третье воскресенье — младшую. В те вечера, когда их будут брать, разразится гроза с громом и молнией. Ты только выводи сестер на балкон, а там уж их возьмут!
Сказал так отец и умер.
Как он сказал, в первое же воскресенье разразилась такая страшная гроза, что нельзя было выйти во двор. Но старший брат должен был сделать то, что ему велел отец. Он взял старшую из сестер и вывел ее на балкон. В тот же миг что-то, похожее на черную тучу, окутало девушку и унесло неизвестно куда.
В другое воскресенье гроза была еще сильнее. На этот раз старший брат вывел на балкон среднюю сестру. Ее тоже унесло что-то, похожее на черную тучу.
А в третье воскресенье гроза разразилась еще страшнее.
Брат вывел младшую сестру и отдал ее кому-то, похожему на черную тучу.
Младшие братья ничего не знали и удивлялись: что сделал старший брат с их сестрами?
Прошло много времени, но они не видели тех, кто взял сестёр, и не замечали, чтобы старший брат ходил к ним.
И вот однажды младшие братья сказали старшему брату так:
— Наших сестер ты вывел на балкон и отдал грозе. Гроза их унесла. А теперь ты сам к ним не ходишь и нам не говоришь, где наши сестры. Но старший брат сам не знал, кто их взял. Он думал, думал и, наконец, сказал:
— Да, вы правду сказали, но я сам не знаю, кто их взял. Я сделал только то, что мне перед смертью наказал отец. Надо будет найти сестер! Я попробую это сделать и поеду, а вы, братья, оставайтесь дома, но никуда не ходите и присматривайте за нашим скотом!
Сказал так старший брат, сел на отцовского коня-араша и поехал искать сестер. Ехал, ехал, заехал далеко и очутился в какой-то далекой земле. Он очень устал и решил отдохнуть: соскочил он с араша, привязал его к липе, что там росла, и сел отдыхать. Прошло немного времени. Вдруг напротив него показалась серна, но у старшего брата не было никакого оружия. А серна подходила все ближе и ближе, наконец она подошла совсем близко. Он бросил камень, но серна не испугалась и продолжала пастись
— Вот увидишь, я тебя живой поймаю! — сказал юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Серна не стала бежать далеко: она кружила по поляне, а всадник в надежде, что вот-вот поймает ее, все гнал и гнал своего араша и так загнал его до смерти. Что ему оставалось делать? Ведь пешком он не смог бы дальше идти! Сел юноша под липой и заплакал. Вдруг он заметил тропинку.
— Больше нечего делать! — сказал он. — Пойду туда, куда ведет эта тропа! — встал и пошел по этой тропинке.
Так он подошел к какому-то дворцу, огороженному каменной оградой. Он попробовал открыть ворота или перелезть через ограду, но, сколько ни метался, как ни старался, ничего не смог сделать. Он не знал, что теперь делать, сел у ворот и заплакал. ¬Оказывается, тот дворец, возле которого он сидел, принадлежал его старшей сестре. Хозяйка услышала плач, подбежала к воротам, смотрит, а там сидит старший брат и плачет. Она обрадовалась неожиданной встрече и повела брата в дом. Но когда настал вечер, сестра начала плакать.
— Почему ты плачешь, сестра? Может быть, тебе неприятно что я пришел?
Сестра ответила:
— Я плачу потому, что скоро должен вернуться мой муж. Да он придет, то съест тебя. Куда же я тебя спрячу?
— Съедите вы меня или нет, я в ваших руках! — сказал брат.
Тогда сестра спрятала его в боковом ящичке сундука. ¬Вечером во двор вошел адауы, нагруженный убитой дичью. Не успел он войти во двор, как сейчас же закричал жене:
— Что случилось? Здесь слышен абхазский дух!
Но его жена вышла навстречу и стала уверять, что она ничего не слышит и что здесь никого нет. Адауы поднялся с дичью на балкон, сложил там дичь и вошел в дом. В доме он еще сильнее почуял абхазский дух и бросился искать того, от кого он исходил. Тогда к адауы кинулась его жена и стала просить:
— Поклянись, что ты его не съешь, тогда я скажу тебе, кто это!
«Уж не ее ли это брат?» — подумал адауы и поклялся:
— Клянусь, я не съем его!
Тогда жена адауы вывела своего брата и сказала, что он пришел навестить ее.
— Разве я съем своего шурина! — воскликнул адауы. Адауы посадил юношу на ладонь, стал играть им, а затем созвал соседей и устроил в честь своего шурина большой пир. Когда же дело дошло до подарков, которые адауы хотел сделать шурину, сестра сказала своему брату:
— Мой муж хочет дать тебе в подарок большое богатство, но ты ничего не бери и скажи ему, что ты человек бедный и что если он желает тебе что-нибудь подарить, то пусть даст свою шкатулку.
Как сестра сказала, так и было: адауы предложил своему шурину богатые подарки, но шурин отказался:
— Я ничего не возьму. Если же ты так настаиваешь, дай мне свою шкатулку. Я человек бедный, она мне зачем-нибудь да пригодится!
Эти слова очень огорчили адауы. Но он видел, что шурин ничего нe хочет брать, и подарил ему шкатулку, а в придачу дал еще прекрасного араша и оказал:
— Я отдаю тебе шкатулку, в которой заключается вся моя жизнь. Только смотри, пока не придешь домой, не открывай ее, а то и себя погубишь, и меня. Открой шкатулку дома, при всем народе, иначе тебе будет трудно взять то, что там находится. Шурин выслушал своего зятя и решил не открывать шкатулку. Он привязал ее к седлу, вскочил на подаренного араша и отправился в путь.
Подъезжает к той поляне, где отдыхал в первый раз, и видит: там опять пасется серна, из-за которой он до смерти загнал своего араша. Он положил шкатулку и снова погнался за серной. Гонял ее туда и сюда и думал, что вот-вот поймает, но так и не поймал, а своего араша загнал насмерть — что ему было делать? Опять пешим остался, как в первый раз. Возвращаться к зятю было стыдно. Он сел и задумался: «что делать?» Вдруг видит: немного ниже первой тропинки, по которой он пошел в первый раз, идет другая тропа. «Больше нечего делать! Куда бы она ни вела, пойду по этой тропинке!» — подумал юноша и пошел. Шел, шел, наконец дошел до большого дворца. На его счастье, ворота были открыты. Он быстро вошел во двор, пошел к дворцу, взглянул на балкон и видит: сидит на балконе его средняя сестра. Сестра заметила его и закричала:
— Брат пришел!
Она спустилась по лестнице, бросилась к брату, обняла его и повела наверх. ¬Но потом сестра стала волноваться.
— Что мне делать?! — сказала она. — Придет мой муж и съест тебя!
— Съедите вы меня или не съедите, я в ваших руках! — ответил брат. Тогда сестра заперла его в какой-то сундук. ¬Но вот пришел адауы. Он начал оглядываться по сторонам.
— Что такое? Я слышу абхазский дух! — сказал он жене, по она стала уверять мужа:
— Как могло случиться, чтобы здесь был абхазский дух? ¬
Когда же адауы принялся искать по всему дому, жена бросилась к нему н начала просить:
— Пришел мой брат проведать нас. Я побоялась тебя и спрятала его. Прошу, если можно, не ешь моего брата!
— Что ты! Разве я съем своего шурина?! Приведи его сюда! — сказал адауы, но жена не поверила:
— Поклянись мне, что ты его не съешь!
— Клянусь, я не съем его! — поклялся адауы, и жена привела своего брата. Зять обнял его, поставил к себе на пальцы и долго играл им, потом устроил пир. После пира сестра сказала своему брату:
— Мой муж предложит тебе в подарок много скота, но ты ничего не бери, кроме белого араша, которыи у него есть.
Как она сказала, так и было: адауы предложил шурину много скота, но тот ничего не взял, а попросил дать ему только белого араша. Адауы это очень не понравилось, но что было делать? Он отдал. Этот араш стоял в яме глубиной в сто саженей и ел сталь. Адауы подошел к яме, показал арашу уздечку, и араш легко выпрыгнул из ямы.
— Я отдаю тебе этого араша, но боюсь, как бы он тебя не убил! — сказал адауы. — Ты смотри сейчас на меня: я сяду на араша и покажу тебе, что он делает, когда на него садятся.
Адауы вскочил верхом, и араш так сильно оттолкнулся от земли, что ударился о небо, но адауы быстро сполз под брюхо араша. Потом араш ударился о землю, но адауы уже сидел на его спине. Араш прыгнул в сторону и ударился о восток — адауы уже держался за араша с другой стороны, а затем араш ударился о запад, но адауы очутился на другой стороне. ¬После этого адауы, джигитуя, въехал во двор и сказал:
— Если ты сможешь так делать, я отдам тебе араша, но боюсь, как бы он тебя не убил!
— Давай сюда! — ответил шурин, взял араша и вскочил верхом.
Араш ударился о небо, о землю, о восток и запад, но с шурином ничего не случилось. Тогда шурин простился с хозяевами и уехал. Подъезжает к липе и опять видит серну.
— Ну, уж теперь ты от меня не уйдешь! — сказал он и снова погнался за серной, надеясь, что вот-вот поймает ее. Так он загнал и этого араша до смерти.
— Как мне не везет! — сказал он, сел, обхватил голову руками и подумал: «Если бы мне везло, то этот араш остался бы жив!» Стыдно ему было возвращаться к своим зятьям, но вот он заметил, что пониже тех двух тропинок идет третья тропа.
— Пойду-ка по этой тропе. Если есть у меня какое-нибудь счастье, то эта тропа должна меня спасти! — сказал он и пошел по тропинке.
Шел, шел, вдруг видит: стоит огромный дворец.
— Зайду-ка в этот дворец. Может быть, там я увижу свою младшую сестру или услышу что-нибудь о ней, — сказал он и пошел, но войти во двор не осмелился: там сидели громадные охотничьи собаки. Он стал, не зная что делать. В это время шла его сестра. Она несла воду. Сестра увидела брата, обрадовалась, стала кружиться вокруг него, потом повела домой во дворец и спросила:
— Как ты сюда попал?
Он ей все рассказал: где побывал, как увидел сестер, и поведал все, что с ним случилось.
Сестра оставила его у себя дома, побежала к своему мужу-адауы и стала просить, чтобы он не ел брата, который пришел ее проведать. Когда адауы поклялся и сказал, что не съест его, они вместе пришли к брату, адауы обнял его и устроил большой ппр. Одну ночь брат переночевал у них, а утром собрался домой. тогда адауы решил пригнать много скота, чтобы одарить им своего шурина, но сестра предупредила брата:
— Мой муж пригонит много скота, чтобы подарить тебе, но ты ничего не бери! У мужа есть вороной конь, с которым он ни- как не может расстаться. Коня зовут Кякуа-Залашв. Если ты скажешь, что тебе, кроме этого Кякуа-Залашва, ничего не нужно, муж отдаст его. Смотри, он может показать тебе коня маленьким, как кошка. С него будет струиться гной, так, что тебе неприятно будет даже уздечку в руки взять, но ты не оставляй коня. Потом все это пройдет!
Как она сказала, так и случилось: адауы пригнал много скота, но брат ничего не захотел взять.
— Что же тебе нужно?— спросил адауы.
— Чего бы ты ни попросил, все тебе дам!
Адауы не думал, что шурин знает про Кякуа-Залашва, но шурин сказал:
— Я хочу Кякуа-Залашва, если отдашь!
Адауы это очень не понравилось, но что ему было делать? Он уже пообещал отдать все, чего бы шурин ни попросил. Как сестра сказала, так и было: адауы привел за уздечку маленького, как кошка, коня. С него стекал гной. Брат даже в таком виде не побрезговал конем, взял его и ушел. Шли, шли, но конь переступал очень медленно и с него непрерывно стекал гной. Наконец подошли к липе. Там опять паслась серна. Брат сел под липой и, держа коня за уздечку, стал плакать, приговаривая: «Если бы я был счастлив, то все мои араши, которые были один лучше другого, остались бы живы! Если бы сестры меня уважали, то Кякуа-Залашв, подаренный мне младшей сестрой, был бы прекрасным конем!»
Так он плакал и причитал. Все это слышал Кякуа-Залашв — он стоял тут же, весь в гное. Кякуа-Залашв умел говорить по-человечьи и сказал:
— Не печалься! Если ты можешь быть хорошим наездником, то я смогу стать хорошим конем!
Глянул брат, а перед ним стоит Кякуа-Залашв — огромного роста и такой прекрасный, что на него невозможно смотреть не мигая. Потом Кякуа-Залашв сказал:
— В моем правом ухе лежит мое седло, а в левом — потник. Возьми их и оседлай меня! Юноша обрадовался, достал седло и оседлал коня.
— Иди теперь, садись на меня. Я погонюсь за серной, которая загубила трех твоих арашей. Я догоню серну, но сможешь ли ты ее поймать? Ловить можно только за рога. Если ты тронешь ее в каком-нибудь другом месте, мы оба можем погибнуть.
— Хорошо, я поймаю за рога! — ответил юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Кякуа-Залашв быстро догнал серну, а всадник уже протянул руку, чтобы схватить ее за рога, но за рога нe схватил, а коснулся спины. От этого вспыхнуло что-то белое, как жемчуг, и серна исчезла неизвестно куда. Но Кякуа-Залашв заметил, в какую сторону умчалась серна, и погнался за ней. Так он прискакал к реке. Трудно было ее перейти. Кякуа-Залашв стал над обрывом.
— Вот тут-то мы пропадем! — сказал Кякуа-Залашв. — Слезай с меня, переходи на другой берег и становись там. Я перепрыгну через реку, а когда буду около тебя, ты помоги мне немного, потяни вперед, иначе я пропаду!
Всадник так и сделал: перешел реку и стал на другом берегу, а когда Кякуа-Залашв прыгнул, он подтянул его вперед и помог выйти на берег. Так они с большим трудом перешли реку и остались невредимы.
— Та, за которой мы гонимся, живет здесь, — сказал Кякуа- Залашв. — Но это не серна, а девушка. Она опять должна пойти к липе. Когда я подскочу, ты должен схватить ее и посадить в седло. Тогда мы ее возьмем. Больше ничего мы не сможем сделать.
Поговорили они так между собой и поднялись на бугорок, что был поблизости. ¬В это время девушка сидела на балконе, от испуга у нее колотилось сердце, и она кому-то рассказывала: «Пошла я в огород своей матери клевер собирать. Вдруг какой-то человек заметил меня и хотел похитить, но не смог догнать. Для того чтобы догнать меня, он загнал трех арашей, а в последний раз он погнался за мной на Кякуа-Залашве. Чуть-чуть не поймал, и, все же мне удалось убежать от него!»
Кончила девушка свое слово и встала, чтобы немного походить и передохнуть, а потом опять уйти в огород. Но в этот миг Кякуа-Залашв перепрыгнул через ограду, подскочил к девушке, а всадник, не дав ей и шагу ступить, схватил девушку, и они поскакали со двора. По пути они заехали к липе, всадник взял там шкатулку, привязал ее к седлу, и они отправились дальше. Дорогой всадник стал рассказывать девушке, будто он ее и раньше знал, хотел на ней жениться и даже арашей своих не жалел, чтобы взять ее в жены. После этого девушка согласилась стать его женой. Ехали они очень долго. Шкатулка, подаренная зятем, была тяжелая, везти ее было очень трудно, но всадник помнил, что зять советовал ему не открывать шкатулку, пока не приедет домой. Он так и решил не открывать ее до приезда домой, но измученный Кякуа-Залашв, который вез всадника с невестой да еще тяжелую шкатулку, не мог идти дальше: у него была натерта спина. Тогда всадник сказал:
— Все равно эту шкатулку не довезти мне до дому. Лучше открою ее и посмотрю, что там лежит.
Но не успел он отомкнуть шкатулку, как из нее появилось множество людей, они стали строить фабрики, заводы, большие дома и выстроили все это очень быстро. На этом месте мгновенно вырос огромный город, по городу бежали машины.
И все это случилось не в родном селе юноши, а в какой-то далекой земле. Юношу сделали царем, а его жену — царицей. Проходил день, другой, прошло много времени, а царь все оставался на том же месте. Но вот как-то раз он собрал свой народ и спросил:
— Можно мне куда-нибудь уехать?
— О наш царь! Зачем ты спрашиваешь? Делай как хочешь! — ответил народ.
Тогда царь оставил царствовать вместо себя свою жену, сел на Кякуа-Залашва и поехал к тому зятю, который подарил ему шкатулку.
Как только он въехал во двор, зять сейчас же догадался, что с ним случилось, и крикнул:
— Что ты наделал?! Ты убил меня!
Шурин ответил зятю так:
— Младшая сестра подарила мне Кякуа-Залашва, я поймал серну, которая загубила моих арашей. Эта серна оказалась девушкой. Кякуа-Залашв помог мне взять ее в жены, и я поехал домой, но мой конь на самом неудобном месте стал, не смог идти да.льше. Я решил, что дальше ехать не смогу, и открыл шкатулку. Что мне теперь делать? Я остался тут, в далекой земле, мои братья молоды, они не смогут меня найти, а я не хочу лишиться своего народа!
— Хорошо, все это я снова положу тебе в шкатулку, но когда ты ее опять откроешь, всего будет меньше, чем в первый раз.
И вот адауы вместе с шурином пришли на то место, где вырос город. Адауы перебил половину жителей, а всех остальных загнал обратно в шкатулку. Потом он отдал шкатулку шурину и отправил его в путь. Затем он вернулся домой.
И вот юноша вместе с женой вернулся в свой дом. Привез и шкатулку и, как только приехал, сейчас же открыл ее.
Опять, как в первый раз, мгновенно поднялись заводы, фабрики, монетные дворы — одним словом, все, что нужно для большого города. Там, где был поселок, появилась царская столица, а кругом нее — народ, подвластный этому царю.

Туфелька принцессы

Сказка амхара (Эфиопия)

В одном краю жил человек. У него была красавица-дочь. Ее звали Аббэбэч. Когда Аббэбэч была еще ребенком, ее мать умерла. Отец Аббэбэч женился второй раз, и от второй жены у него было две дочери.
Мачеха очень плохо относилась к Аббэбэч. Своих дочерей она баловала, а всю домашнюю работу заставляла делать падчерицу. Аббэбэч приходилось проводить все дни на кухне, поэтому она всегда была печальной и часто плакала.
Однажды прошел слух, что принц скоро взойдет на престол, и народ повалил в столицу. Вместе со всеми отправились в столицу и отец Аббэбэч, мачеха и ее дочери.
— Позвольте и мне пойти с вами, — попросила Аббэбэч.
— А на кого же мы бросим дом? — сказали они ей, и Аббэбэч пришлось остаться.
Девушка села возле дома и заплакала. «Была бы у меня мать, я бы тоже пошла вместе со всеми», — думала она. Тут к девушке подошла ее крестная мать, госпожа Дынкынэш. Ей было очень жаль Аббэбэч.
— Что с тобой, Аббэбэч? Почему ты плачешь? — спросила она.
— Мой отец и мачеха со своими дочерьми ушли в город, а меня оставили дома. Поэтому я и плачу. Если бы у меня были мать, или брат, или сестра, они взяли бы меня с собой, — ответила ей Аббэбэч.
Дынкынэш пожалела Аббэбэч и сказала ей:
— Я, твоя крестная мать, сделаю так, чтобы ты пошла туда. Только сбегай, принеси мне три тыквенных листа.
Девушка послушалась ее и быстро принесла три тыквенных листа. Дынкынэш взяла первый лист, ударила по нему несколько раз прутом — и вдруг перед ними, откуда ни возьмись, появились золотые туфельки и украшенное золотом платье принцессы. Дынкынэш ударила прутом по второму листу тыквы — и перед ними появилась украшенная золотом, жемчугом и бриллиантами карета, запряженная шестеркой лошадей. Когда же она ударила прутом по третьему листу — перед ними выстроились в ряд всадники, одетые в парадную форму, со щитами и копьями в руках.
Аббэбэч надела прекрасное платье и туфельки.
— А теперь садись в карету, — сказала девушке Дынкынэш и предупредила ее: — Когда приедешь к принцу, долго не задерживайся. Если ты пробудешь во дворце больше трех часов, твоё платье, карета и всадники превратятся в мышей. Поэтому будь осторожна.
После этого она попрощалась с Аббэбэч.
Всадники окружили карету, и девушка отправилась во дворец. Они ехали очень медленно и выглядели так торжественно, что люди смотрели на них с восторгом. «Откуда взялась эта разодетая в золото принцесса?» — удивлялись все и кланялись ей.
Когда они прибыли во дворец принца, все были поражены красотой Аббэбэч и ее прекрасным нарядом.
Как только Аббэбэч вышла из кареты, она подошла к принцу и села рядом с ним. Принц был тронут красотой Аббэбэч.
«В день моего восшествия на престол всевышний позаботился обо мне и послал мне эту красивую девушку. Я женюсь на ней», — подумал принц, наблюдая за ней.
Но прошло немного времени, и Аббэбэч поднялась и сказала:
— О принц, я желаю вам долгих лет царствования! Я живу в далеких краях и прошу позволить мне отправиться домой.
Принц, который никак не мог налюбоваться девушкой, стал упрашивать ее:
— Пожалуйста, не уезжай, останься! Повеселишься, а потом поедешь.
Но Аббэбэч помнила наказ крестной матери.
— Нет, я никак не могу остаться, — сказала она и направилась к выходу из зала. Негус попытался остановить ее, и в это время у нее с ноги соскочила туфелька. Принц поднял эту туфельку и оставил у себя. «Она обязательно вернется за туфелькой», — подумал он.
Но Аббэбэч не думала о туфельке. В сопровождении своей свиты она благополучно возвратилась домой. Там она вернула своей крестной матери Дынкынэш все, что та ей дала. Дынкынэш поколдовала — и все вмиг исчезло.
Когда вечером отец и мачеха со своими дочерьми возвратились домой, Аббэбэч сидела печальная у дверей дома.
Как только ее сестры вошли в дом, они стали рассказывать Аббэбэч:
— Аббэбэч, мы сегодня видели столько интересного! Знаешь, там была одна очень красивая принцесса. Она сидела рядом с принцем. Ее платье было украшено золотом. И даже карета, на которой она приехала, была золотая.
Аббэбэч, в душе смеясь над ними, сказала:
— Вы счастливые. Но ничего. Бог даст, когда-нибудь и я поеду.
А принц с того дня, как увидел красавицу, и днем и ночью думал о ней. Целыми днями он придумывал, как бы увидеться с ней. Советовался он и со своими приближенными. Однажды он наконец придумал, как найти красавицу. Принц позвал своих слуг и приближенных и приказал им:
— Возьмите эту золотую туфельку и отыщите в городе или деревне девушку, которой туфелька будет хороша.
Слуги и приближенные негуса провели пятнадцать дней в поисках, однако так и не нашли девушку, которой эта туфелька подошла бы.
Наконец они пришли в дом Аббэбэч. А мачеха Аббэбэч попросила их примерить туфельку только ее двум дочерям. Но туфелька не подошла им.
— Больше у вас нет девушек? — спросили ее солдаты негуса. — Дочерей у меня больше нет, но есть одна служанка, которая никогда не носит обуви. Я не думаю, что эта туфелька может подойти ей. Но, раз вам угодно, я могу позвать ее, и вы примерите, — сказала им она.
— Хорошо, позовите ее, — сказали они.
Как только приближенные негуса увидели девушку, они были поражены ее красотой. Они примерили ей туфельку, и оказалось, что туфелька ей в самый раз.
— Наконец мы нашли ту, которую искали! — обрадовались они и привезли Аббэбэч к негусу.
— Все это напрасно. Неужели вы думаете, что сам негус возьмет себе в жены эту нищенку, — смеялись ее сестры, хотя в душе были огорчены.
Приближенные негуса привели Аббэбэч во дворец, там ее вымыли, одели в красивое платье, повесили на шею матэб, надели ей на руку кольцо, и Аббэбэч стала похожа на принцессу.
Сразу же приближенные почтительно проводили ее к негусу.
Когда негус увидел красавицу Аббэбэч, он поднялся с трона и с радостью встретил ее.
Был устроен большой пир, на котором негус назвал Аббэбэч своей женой. Вскоре у них родились дети, и они жили вместе в радости и счастье.

Человек, кормивший червей

Чукотская сказка

Жили мужчина и женщина без соседей. Мужчина каждый день на охоту ходил, нерп и тюленей добывал. По три, по четыре убивал ежедневно. Иногда и двенадцать приносил.
Жена его не могла рожать, потому детей у них не было.
Вот однажды задумался мужчина на охоте. Рассердился на жену. Решил ее убить, потому что детей рожать не может.
Построил на берегу моря большой дом из камней. Собрал различных червей и бросил в каменный дом.
Теперь как нерпу убьет, червям бросит. Черви все поедают. Скоро большие выросли, величиной с руку стали.
Перестал мужчина домой убитых зверей приносить.
Жена спрашивает:
— Почему ты перестал добывать зверей?
Муж на это отвечает:
— Нет у нас детей и не для кого мне зверей убивать!
А ведь каждый день уходил на охоту! Добудет пять-шесть тюленей и все червям отдаст. Черви в один миг все съедают.
Шила однажды жена, торбаза мужу делала. Вдруг у нее на голове паук забегал. Сняла жена паука и говорит:
— Что это ты делаешь?
Паук отвечает:
— Пришел к тебе потому, что жалко мне тебя. Перестань эти торбаза шить! Лучше вот к этим туфлям подошву приделай. Вот ты стараешься для мужа, а он для тебя каменный дом приготовил, полный червей. Вот увидишь, станет муж однажды таким ласковым и пригласит тебя погулять. А ты, как сделаешь подошву к туфлям, положи их к себе в штанины комбинезона. Только не показывай ему. Когда он пригласит тебя прогуляться, соглашайся. Недалеко от каменного дома, где черви живут, брось одну туфельку. Станет он туфельку рассматривать, ты вторую бросай. Эту будет рассматривать, погляди вверх и скажи: «Ну, где же?»
Сказал это паук и ушел.
Пришила жена к туфелькам подошву и спрятала их. Затем опять стала мужу торбаза шить.
Вдруг пришел муж. Убил тридцать восемь тюленей и семь нерп. Стал говорить:
— Часть добычи я оставил, принес лишь двенадцать тюленей и две нерпы.
Говорит жене:
— Ты тоже завтра со мной на охоту пойдешь, надо тебе проветриться!
Жена отвечает:
— Ладно, пойду! Это хорошо!
Муж продолжает:
— Свари, пожалуйста, разного мяса, да побольше! Мы хоть раз вместе вдоволь поедим!
Жена говорит:
— Что ж, сварю. Только почему ты говоришь так, как будто мы умирать собрались?
Муж отвечает:
— Да нет! Просто уж такое слово выскочило. Как будто мы первый раз решили хорошо отдохнуть! Тебе ведь нужно проветриться. Я-то ежедневно хожу. Вот из жалости к тебе и говорю так.
Жена говорит:
— Ну что ж, это хорошо!
Сварила жена всего: оленины, мяса тюленя и нерпы. Свежего мяса сварила и чуть подпорченного.
Поели. Так наелись, что еле-еле двигаются — животы мешают.
Затем легли спать. Долго спали, только в полдень на другой день проснулись. Встали, самые лучшие наряды надели. Муж даже новые торбаза обул.
Жена тайком от мужа туфельки паука положила в обе штанины комбинезона.
Отправились. Идут. Вдруг показался большой каменный дом. Жена говорит мужу:
— Смотри, что это там такое большое виднеется?
Муж отвечает:
— А это мой тайник, откуда я за зверем слежу. Помнишь, я долго никого не мог убить? Вот тогда и сделал его.
Идут. Приблизились к дому. Слышит жена — шум в доме. Говорит:
— Что это там шумит?
Муж отвечает:
— Это, наверное, плохо уложенные камни падают.
А на самом деле это черви в доме шумели.
Жена нарочно и говорит мужу:
— Смотри, что это там белое-белое по склону горы идет?
Сказала и пошла быстрее, впереди него оказалась. Ищет муж, где это белое по склону горы идет, а она тем временем бросила одну туфельку на землю.
Пошли дальше, вдруг видит муж: на дороге туфелька валяется. Вскрикнул даже от удивления. Говорит:
— Ой, смотри! Первый раз такую туфельку вижу! И это в тот день, когда ты со мной пошла. Никогда раньше такой туфельки не видел.
Разглядывает он туфельку, а жена и вторую туфельку бросила.
Муж говорит:
— А где же вторая, пара к этой?
Идут, идут и вторую увидели. Стал и ее муж разглядывать. Жена отстала немножко, подняла голову и тихонечко так говорит (а надо сказать, что они уже под стенами дома с червями стояли): «Ну, где же?» Паук тут веревку спустил, привязал женщину и скорехонько поднял ее вверх. Над самым домом червей и подвесил ее.
Посмотрела вниз, в дом с червями. А там большущие черви величиной с руку ползают. Очень их много!
Муж смотрит кругом и говорит:
— Ой, где же это жена? Не заметил, куда она убежала.
Посмотрел на дом с червями. Увидел ее. Говорит:
— Смотри-ка, что это с ней случилось?
Быстренько взобрался на стену дома. Хочет схватить жену, а не может. На цыпочки поднялся, руку вытянул — еле-еле до пяток достал. А как в другой раз хотел до жены дотянуться, оступился и упал в дом с большущими, величиной с руку, червями. Черви в один миг и съели его. Только косточки среди червей белеют.
А паук привел жену домой. Пришли. Там уже два дома стоят. В одном одинокий мужчина живет, сын паука. Его в то время дома не было — пас оленей. Так ему паук велел.
Пришёл домой мужчина — сын паука. А там женщина.
Говорит им паук:
— Ну что ж, женитесь, живите дружно!
Согласились они.
Паук говорит женщине:
— Все, что дома есть, можешь смотреть и трогать, только мешочка, который возле полога лежит; не трогай!
Увидела женщина малюсенький мешочек длиной в два пальца.
Паук ушел.
Стала женщина все перебирать. А как все перебрала, говорит:
— Почему это паук запретил мне мешочек трогать? Дайка я его распотрошу!
Развязала женщина мешочек. Выгребла одним движением все содержимое. А там разные звериные шкуры. Вмиг эти звериные шкуры увеличились, большие стали: тут и шкуры белых и бурых медведей, тут и шкуры песцов, зайцев — словом, каких только нет!
Испугалась женщина: как все это обратно в мешочек затолкать — ведь он маленький, даже хвост песца и то не влезает. Хорошо, что в эту минуту паук вернулся. Вошел в дом, говорит:
— Зачем ты распотрошила мешок? Я ведь говорил тебе: «Ничего оттуда не вынимай».
Собрал все паук. Смотрит женщина, а все уже в мешок сложено. Не заметила, как это паук и сделал.
Стала женщина хорошо жить. Нарожала детей. Стадо увеличилось. Да и мучителя ее съели его же черви. Все.

Сын короля, который ничего не боялся

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Жил-был королевич, которому не полюбилось житье в отеческом доме, и так как он ничего на свете не боялся, то и подумал: «Дай-ка я пойду побродить по белу свету, душеньку свою потешу, диковинок всяких повидаю».
Простился он со своими родителями, пустился в путьдорогу и ехал с утра и до вечера, и ему было решительно все равно, куда приведет его дорога.
Случилось ему прибыть к дому великана, и так как он был очень утомлен, то присел около дверей его и стал отдыхать. Оглядевшись кругом себя, королевич увидел во дворе игрушки великана: пару громадных шаров и кегли величиной в рост человека.
Спустя немного вздумалось ему расставить те кегли и сбивать их шаром, и он радостно вскрикивал, когда те кегли падали, и веселился от души.
Великан услышал шум, выглянул в окошко и увидел человека, который был ничуть не больше других людей, а между тем играл его кеглями.
«Червяк! — воскликнул великан. — Как это можешь ты моими кеглями играть? Кто тебе такую силу дал?»
Королевич взглянул на великана и сказал: «Ах ты, болван! Или ты думаешь, что ты один силен на свете? Да вот я — я все могу, была бы лишь охота!»
Великан сошел вниз, с изумлением стал приглядываться к игре в кегли и сказал: «Человек! Коли ты точно таков, тогда пойди и добудь мне яблоко с дерева жизни». — «А на что оно тебе?» — спросил королевич. «Яблоко мне не для себя нужно, — отвечал великан. — Есть у меня невеста, которая очень желает его получить; но сколько я ни бродил по белу свету, а дерева того все отыскать не мог». — «Ну, так я отыщу его! — сказал королевич. — И не понимаю, что бы могло помешать мне то яблоко с ветки сорвать?» — «А ты думаешь, это легко? — спросил великан. — Тот сад, в котором дерево растет, окружен железной решеткой, а перед тою решеткою лежат рядком дикие звери и стерегут сад, и никого внутрь его не впускают».  — «Меня-то впустят!» — самоуверенно сказал королевич. «Даже если ты и попадешь в сад и увидишь яблоко на дереве, добыть его все же мудрено: перед тем яблоком повешено кольцо, и через это кольцо нужно к яблоку руку протянуть, если желаешь яблоко достать и сорвать, а это еще никому не удавалось». — «Ну, а мне удастся», — сказал королевич.
Простился он с великаном, пошел по горам, по долам, по полям и долам и дошел наконец до волшебного сада.
И точно: вокруг него у решетки сплошным рядом лежали звери; но они склонили головы и спали.
Не проснулись они даже и тогда, когда королевич к ним подошел, и он переступил через них, перелез через решетку и благополучно пробрался в сад.
Посреди того сада стояло дерево жизни, и красные яблоки его так и рдели на ветвях!
Влез он по стволу вверх и чуть только хотел протянуть руку к одному из яблок, видит, что висит перед тем яблоком кольцо…
И он, не задумавшись, без всякого усилия просунул через то кольцо руку и сорвал яблоко с ветки…
Кольцо же крепко-накрепко обхватило его руку, и он вдруг почувствовал во всем теле своем громадную силу.
Когда королевич слез с яблоком с дерева, он уже не захотел перелезать через решетку, а ухватился за большие садовые ворота, встряхнул их разок — и ворота с треском распахнулись.
Он вышел из сада, и лев, лежавший перед воротами, проснулся и побежал за ним следом, но уже не дикий, не яростный — он кротко следовал за ним, как за своим господином.
Королевич принес великану обещанное яблоко и сказал: «Видишь, я достал его без всякого труда».
Великан, обрадованный тем, что его желание исполнилось так быстро, поспешил к своей невесте и отдал ей яблоко, которого она так сильно добивалась.
Но его невеста была прекрасная и умная девушка, и когда она не увидела кольца на его руке, то сказала; «Не поверю я, что ты сам добыл это яблоко, пока не увижу кольца на твоей руке». Великан сказал: «Мне стоит только сходить домой и принести его», — а сам про себя думал, что не мудрено будет у слабого человека отнять силою то, что он не захочет уступить добровольно.
И вот он потребовал кольцо от королевича; но тот не отдавал. «Ну, нет! Где яблоко — там и кольцо должно быть! — сказал великан. — И если ты мне не отдашь его добровольно, то должен со мною за то кольцо биться!»
Долго боролись они, но великан никак не мог совладать с королевичем, которому постоянно придавало силы его волшебное кольцо.
Вот тогда-то великан и пустился на коварную хитрость, и говорит он королевичу: «Очень уж я разогрелся от борьбы, да и ты тоже! Пойдем, искупаемся в реке и прохладимся, прежде чем снова бороться станем».
Королевич, не ведавший коварства, пошел с великаном к реке, вместе с одеждою снял и кольцо с руки своей и бросился в реку.
Великан же тотчас схватил кольцо и побежал с ним прочь; однако лев, заметивший кражу, тотчас пустился вслед за великаном, вырвал у него кольцо из рук и принес его своему господину.
Тогда великан потихоньку вернулся назад, спрятался позади дуба, росшего на берегу, и в то время, когда королевич стал одеваться, он напал на него и выколол ему оба глаза.
Вот бедный королевич и оказался слепым и беспомощным; а великан вновь подошел к нему, взял его за руку, словно хотел помочь ему, а сам отвел его на край высокой скалы.
Здесь великан его покинул, думая: «Вот, еще два шага переступит и убьется насмерть — тогда я и сниму с него кольцо».
Но верный лев не оставил своего господина, крепко ухватил его за одежду и полегоньку стянул его обратно со скалы.
Когда вернулся великан, чтобы ограбить насмерть убившегося королевича, он убедился, что хитрость не удалась ему. «Да неужели же нельзя ничем сгубить этого слабого человечишку!» — только проговорил он, ухватил королевича за руку и свел его по другой дороге к краю пропасти; но лев, приметив злой умысел, и на этот раз избавил королевича от опасности.
Подойдя к самому краю пропасти, великан выпустил руку слепца и хотел его оставить одного, но лев так толкнул великана, что тот сам полетел в пропасть и разбился насмерть.
Верное животное после этого снова сумело оттянуть своего господина от пропасти и привело его к дереву, у которого протекал чистый, прозрачный ручеек.
Королевич присел у ручья, а лев прилег на бережок и стал ему лапою обрызгивать из ручья лицо водою.
Едва только две капли той воды оросили глазные впадины королевича, он опять уже стал немного видеть и вдруг разглядел птичку, которая близехонько от него пролетела и ткнулась в ствол дерева; затем она опустилась к воде и окунулась в нее разок-другой — и уже взвилась легко и, не задевая за деревья, пролетела между ними, как будто вода вернула ей зрение.
В этом королевич увидел перст Божий — наклонился к воде ручья, стал в нем обмывать свои очи и окунать в воду лицо. И когда поднялся от воды, то его глаза оказались опять настолько светлыми и чистыми, как никогда прежде и не бывали.
Возблагодарил Бога королевич за великую милость и пошел со своим львом бродить по белу свету. И вот случилось ему прийти к заколдованному замку. В воротах замка стояла девушка, стройная и красивая собою, но совсем черная.
Она с ним заговорила и сказала: «О, если бы ты мог освободить меня от злых чар, тяготеющих надо мною!» — «А что я должен для этого сделать?» — спросил королевич. Девушка отвечала ему: «Три ночи должен ты провести в большом зале заколдованного замка, и страх не должен иметь доступа к твоему сердцу. Как бы тебя ни мучили, ты должен все выдержать, не испустив ни звука, — тогда я буду избавлена от чар! Знай притом, что жизни твоей у тебя не отнимут». — «Сердце мое не знает страха, — отвечал королевич, — попытаюсь, при Божьей помощи».
И он весело направился в замок; а когда стемнело, сел он в большом зале и стал ожидать.
До полуночи все было тихо; а в полночь поднялся в замке страшный шум, и изо всех углов явились во множестве маленькие чертенята. Они прикинулись, будто его не видят, расселись посреди зала, развели на полу огонь и принялись за игру.
Когда один из них проиграл, то сказал: «Не ладно дело! Затесался сюда один чужак, он и виноват в том, что я проигрываю».  — «Погоди, сейчас приду, запечный бес!» — сказал другой.
А крик и шум, и гам все возрастали, и никто бы не мог их слышать без ужаса…
Но королевич сидел совершенно спокойно, и страх не брал его. Но вот все чертенята разом вскочили с земли и бросились на него, и было их так много, что он не мог с ними справиться. Они рвали его, таскали по земле, щипали, кололи, били и мучили, но он не произнес ни звука.
Под утро они исчезли, и он был до такой степени истомлен, что едва мог шевелиться.
Когда же рассвело, к нему взошла в залу черная девица. Она принесла ему бутылку с живою водою, обмыла его тою водою, и он тотчас почуял в себе наплыв новых сил, а все его боли стихли разом…
Девица сказала ему: «Одну-то ночь ты вынес благополучно, но тебе предстоят еще две».
Сказав это, она удалилась, и он успел заметить, что ее ноги уже побелели за эту ночь.
На следующую ночь опять явились черти и снова принялись за свою игру; потом снова напали на королевича и били, и мучили его еще более жестоко, нежели в предшествующую ночь, так что все его тело было покрыто ранами.
Но так как он все выносил молча, они наконец должны были от него отстать, а на заре явилась к нему черная девушка и исцелила его живой водой.
И когда она от него уходила, он с радостью увидел, что она успела побелеть до кончиков пальцев на руках.
Оставалось ему выдержать еще только одну ночь, но зато самую страшную!
Черти явились снова гурьбою…
«Ты все еще жив! — кричали они. — Тебя, значит, надо так измучить, чтобы из тебя и дух вон!»
Стали они его колоть и бить, стали бросать туда и сюда, таскать за руки и за ноги, словно бы хотели разорвать его на части: однако же он все вытерпел и звука не произнес.
Наконец они исчезли; но он уже лежал совсем обессиленный и не двигался; не мог он даже и век приподнять, чтобы взглянуть на девушку, которая вошла к нему и опрыскивала, и обильно обливала его живою водою.
И вдруг все боли в его теле как рукой сняло, и он почувствовал себя свежим и здоровым, словно очнувшимся от тягостного сна; когда же он открыл глаза, то увидел перед собою девушку — как снег белую и прекрасную как ясный день.
«Вставай, — сказала она, — да взмахни трижды своим мечом над лестницей и все чары сгинут разом».
И когда он это выполнил, весь замок разом был избавлен от чар, и девушка оказалась богатою королевною. Явились к ним и слуги, и заявили, что в большом зале стол уже накрыт и кушанья поданы.
Затем они уселись за стол, стали пить и есть вместе, а вечером того же дня сыграли и радостно отпраздновали свою свадьбу.

Когда открыли могилу, там оказалось золото

Сказка амхара (Эфиопия)

Конечно, это сказка. Так вот, жила одна очень красивая девушка. Ее мать была человеком, а отец — собакой.
Однажды девушка сидела у большой дороги, а мимо проходил очень богатый вельможа. Увидев девушку, он остановился и спросил:
— Ты чья? У тебя есть муж? Что ты здесь делаешь?
— Нет, у меня нет мужа. Что я делаю? Просто вышла посидеть у края дороги, — ответила она ему.
А этот человек говорит ей:
— Тогда я женюсь на тебе. Если хочешь, пойдем ко мне.
Она отвечает ему:
— Мой господин, я согласна и буду очень рада, но у меня есть собака, которая неразлучна со мной, и я не хочу ее бросить.
— Какое это имеет значение?! Коль я беру тебя в жены, я возьму и твою собаку. Захвати ее с собой и пойдем,— сказал ей вельможа.
Он привел ее к себе, сделал своей женой, и девушка стала полноправной хозяйкой в доме.
Однажды она поклялась именем своего отца. Слуги вельможи услышали имя ее отца и решили, что он какой-то бедняк, потому что они никогда не слышали об этом человеке.
Они посовещались и решили проверить это.
— Давайте дадим ей какую-нибудь хрупкую вещь и, когда она протянет руку, чтобы взять ее, сделаем так, чтобы эта вещь выпала у нее из рук. Тогда она с испугу поклянется смертью своего отца и назовет его имя,— предложил один из них.
Собака услышала их разговор. Она побежала к своей дочери и рассказала ей об этом.
— Они хотят испытать тебя, а ты возьми и поклянись именем Мэнгэша,— предложила собака.
Господин Мэнгэша был известным богачом. Это был старик, живший недалеко от ее деревни.
Девушка последовала совету собаки. Когда графин, который ей дали слуги вельможи, выскользнул у нее из рук, она воскликнула:
— Ой! Клянусь смертью Мэнгэша, я тут ни при чем!
Слуги, услышав имя Мэнгэша, стали шептаться между собой:
— А мы-то и не знали! Она же дочь богатого купца, господина Мэнгэша.
Между тем господин Мэнгэша заболел и был при смерти.
Тогда собака побежала в дом к Мэнгэша и забралась к нему под кровать. В это время пришел священник, и господин Мэнгэша стал исповедоваться. Тут собака, подражая голосу господина Мэнгэша, сказала:
— Я завещаю своей дочери Уорк-Афэрраху пятьдесят голов скота и четвертую часть имущества.
Тут старик умер, а Уорк-Афэрраху, сделав вид, что она его дочь, пошла на похороны и стала причитать там вместе со всеми.
А потом, обращаясь к родственникам господина Мэнгэша, потребовала:
— Выделите мне часть наследства, которую мне завещал отец.
— Откуда ты взялась?! — с возмущением отвечали ей они.
Тогда она потребовала завещание. И действительно, в завещании говорилось: «Я завещаю своей дочери Уорк-Афэрраху пятьдесят голов скота и четвертую часть имущества». Так она получила наследство господина Мэнгэша.
Прошло некоторое время. Собака состарилась и перед смертью сказала дочери:
— Я скоро умру. Похорони меня в доме, а на седьмой день после моей смерти открой могилу. Но смотри не перепутай: не на восьмой и не на шестой, а на седьмой!
Сказав это, собака умерла, и девушка с почестями похоронила ее в доме. На седьмой же день после похорон, когда она открыла могилу, там оказался ящик с золотом. С тех пор девушка стала еще богаче.
Как дети гордятся умом и опытом своих отцов, так и успехи детей вызывают гордость родителей.

Золотая рыбка

Русская сказка

На море на океане, на острове на Буяне стояла небольшая ветхая избушка; в той избушке жили старик да старуха. Жили они в великой бедности; старик сделал сеть и стал ходить на́ море да ловить рыбу: тем только и добывал себе дневное пропитание. Раз как-то закинул старик свою сеть, начал тянуть, и показалось ему так тяжело, как доселева никогда не бывало: еле-еле вытянул. Смотрит, а сеть пуста; всего-навсего одна рыбка попалась, зато рыбка не простая — золотая. Возмолилась ему рыбка человечьим голосом: «Не бери меня, старичок! Пусти лучше в сине море; я тебе сама пригожусь: что пожелаешь, то и сделаю». Старик подумал-подумал и говорит: «Мне ничего от тебя не надобно: ступай гуляй в море!»
Бросил золотую рыбку в воду и воротился домой. Спрашивает его старуха: «Много ли поймал, старик?» — «Да всего-навсего одну золотую рыбку, и ту бросил в море; крепко она возмолилась: отпусти, говорила, в сине море; я тебе в пригоду стану: что пожелаешь, все сделаю! Пожалел я рыбку, не́ взял с нее выкупу, даром на волю пустил». — «Ах ты, старый черт! Попалось тебе в руки большое счастье, а ты и владать не сумел».
Озлилась старуха, ругает старика с утра до вечера, не дает ему спокоя: «Хоть бы хлеба у ней выпросил! Ведь скоро сухой корки не будет; что жрать-то станешь?» Не выдержал старик, пошел к золотой рыбке за хлебом; пришел на́ море и крикнул громким голосом: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Рыбка приплыла к берегу: «Что тебе, старик, надо?» — «Старуха осерчала, за хлебом прислала». — «Ступай домой, будет у вас хлеба вдоволь». Воротился старик: «Ну что, старуха, есть хлеб?» — «Хлеба-то вдоволь; да вот беда: корыто раскололось, не в чем белье мыть; ступай к золотой рыбке, попроси, чтоб новое дала».
Пошел старик на́ море: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Приплыла золотая рыбка: «Что тебе надо, старик?» — «Старуха прислала, новое корыто просит». — «Хорошо, будет у вас и корыто». Воротился старик, — только в дверь, а старуха опять на него накинулась: «Ступай, — говорит, — к золотой рыбке, попроси, чтоб новую избу построила; в нашей жить нельзя, того и смотри что развалится!» Пошел старик на́ море: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Рыбка приплыла, стала к нему головой, в море хвостом и спрашивает: «Что тебе, старик, надо?» — «Построй нам новую избу; старуха ругается, не дает мне спокою; не хочу, говорит, жить в старой избушке: она того и смотри вся развалится!» — «Не тужи, старик! Ступай домой да молись богу, все будет сделано».
Воротился старик — на его дворе стоит изба новая, дубовая, с вырезными узорами. Выбегает к нему навстречу старуха, пуще прежнего сердится, пуще прежнего ругается: «Ах ты, старый пес! Не умеешь ты счастьем пользоваться. Выпросил избу и, чай, думаешь — дело сделал! Нет, ступай-ка опять к золотой рыбке да скажи ей: не хочу я быть крестьянкою, хочу быть воеводихой, чтоб меня добрые люди слушались, при встречах в пояс кланялись». Пошел старик на́ море, говорит громким голосом: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Приплыла рыбка, стала в море хвостом, к нему головой: «Что тебе, старик, надо?» Отвечает старик: «Не дает мне старуха спокою, совсем вздурилась: не хочет быть крестьянкою, хочет быть воеводихой». — «Хорошо, не тужи! Ступай домой да молись богу, все будет сделано».
Воротился старик, а вместо избы каменный дом стоит, в три этажа выстроен; по́ двору прислуга бегает, на кухне повара стучат, а старуха в дорогом парчовом платье на высоких креслах сидит да приказы отдает. «Здравствуй, жена!» — говорит старик. «Ах ты, невежа этакой! Как смел обозвать меня, воеводиху, своею женою? Эй, люди! Взять этого мужичонка на конюшню и отодрать плетьми как можно больнее». Тотчас прибежала прислуга, схватила старика за шиворот и потащила в конюшню; начали конюхи угощать его плетьми, да так угостили, что еле на ноги поднялся. После того старуха поставила старика дворником; велела дать ему метлу, чтоб двор убирал, а кормить и поить его на кухне. Плохое житье старику: целый день двор убирай, а чуть где нечисто — сейчас на конюшню! «Экая ведьма! — думает старик. — Далось ей счастье, а она как свинья зарылась, уж и за мужа меня не считает!»
Ни много, ни мало прошло времени, придокучило старухе быть воеводихой, потребовала к себе старика и приказывает: «Ступай, старый черт, к золотой рыбке, скажи ей: не хочу я быть воеводихой, хочу быть царицею». Пошел старик на́ море: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Приплыла золотая рыбка: «Что тебе, старик, надо?» — «Да что, вздурилась моя старуха пуще прежнего: не хочет быть воеводихой, хочет быть царицею». — «Не тужи! Ступай домой да молись богу, все будет сделано». Воротился старик, а вместо прежнего дома высокий дворец стоит под золотою крышею; кругом часовые ходят да ружьями выкидывают; позади большой сад раскинулся, а перед самым дворцом — зеленый луг; на лугу войска собраны. Старуха нарядилась царицею, выступила на балкон с генералами да с боярами и начала делать тем войскам смотр и развод: барабаны бьют, музыка гремит, солдаты «ура» кричат!
Ни много, ни мало прошло времени, придокучило старухе быть царицею, велела разыскать старика и представить пред свои очи светлые. Поднялась суматоха, генералы суетятся, бояре бегают: «Какой-такой старик?» Насилу нашли его на заднем дворе, повели к царице. «Слушай, старый черт! — говорит ему старуха. — Ступай к золотой рыбке да скажи ей: не хочу быть царицею, хочу быть морскою владычицей, чтобы все моря и все рыбы меня слушались». Старик было отнекиваться; куда тебе! коли не пойдешь — голова долой! Скрепя сердце пошел старик на́ море, пришел и говорит: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Золотой рыбки нет как нет! Зовет старик в другой раз — опять нету! Зовет в третий раз — вдруг море зашумело, взволновалося; то было светлое, чистое, а тут совсем почернело. Приплывает рыбка к берегу: «Что тебе, старик, надо?» — «Старуха еще пуще вздурилася; уж не хочет быть царицею, хочет быть морскою владычицей, над всеми водами властвовать, над всеми рыбами повелевать».
Ничего не сказала старику золотая рыбка, повернулась и ушла в глубину моря. Старик воротился назад, смотрит и глазам не верит: дворца как не бывало, а на его месте стоит небольшая ветхая избушка, а в избушке сидит старуха в изодранном сарафане. Начали они жить по-прежнему, старик опять принялся за рыбную ловлю; только как часто ни закидывал сетей в море, не удалось больше поймать золотой рыбки.

Джаным, Джаткяр и их сестра Куара

Абхазская сказка

Жили два брата. Звали их Джаиым п Дэкаткяр. О них шла громкая слава. Но Джаткяр был не таким храбрецом, как Джаным. Джаным — настоящий герой, неустрашимый и мужественный. А сестра их Куара была глуповатой. Никто бы не сказал, что она сестра Джаныма. Все ее считали недалекой.
Сестра и братья были уже в летах. Братья еще не женились, да и сестра их, Куара, пока еще не нашла жениха. Так жили они все вместе. Каждый из братьев имел коня и седло. Было у них много скота.
Вот как-то раз Джаным решил: «Сколько лет я живу холостым! Надо жениться на дочери какого-нибудь порядочного человека!»
Собрался Джаным и поехал искать себе невесту. Долго он ездил, долго искал подходящую девушку в дальних краях, но не нашел такой, которая бы ему пришлась по душе.
— Наверное, я не найду такой девушки, какую хочу! — решил Джаным и повернул домой.
Но вот на обратном пути он услыхал о подходящей девушке.
О ней говорили много хорошего, но свататься за нее было опасно: у девушки было семь братьев-адауы. Разве они выдали бы замуж свою сестру за простого человека?
Как только Джаным услыхал об этой девушке, он решил взять ее в жены, посвататься к ней, но все же он боялся, как бы адауы не осрамили его. Ведь он, герой Джаным, никогда еще ни перед кем не осрамился!
— Что бы со мной ни случилось, я должен выполнить то, что решил,— сказал себе Джаным. — Пошлю к ним какого-нибудь человека для переговоров, пусть по-хорошему уладит дело, а если не выйдет, если оно повернется в плохую сторону, я буду бороться с адауы и в крайнем случае убью хотя бы троих из них.
Решил так Джаным и направился к адауы. Но по дороге он изменил решение и заехал к одному из их соседей — к Айлуа, сыну Айсы. Хозяин усадил гостя, и Джаным ему все рассказал, зачем и куда он едет.
— Я приехал издалека и узнал о сестре адауы. Эта девушка мне очень нравится, как раз такую я искал. Пойди и расскажи ей, что я хочу взять ее в жены. Если же девушка ответит, что надо спрашивать не ее, а братьев, тогда расскажи и братьям, ничего не скрывая.
Айлуа, сын Айсы, был настоящий мужчина. Не долго думая, он вскочил на коня и поехал сватом к братьям-адауы. Приезжает, смотрит: девушка дома одна. Айлуа сел рядом с ней и рассказал, зачем он приехал. Но девушка не стала его слу-шать.
— Скажи это братьям. Если мои братья согласятся, я выйду замуж!
Что тут делать? Ответ девушки очень не понравился Айлуа, ему стало обидно, что она отказала.
Стал он ждать, когда вернутся братья-адауы. Прошло немного времени, и братья вернулись домой. Айлуа усадил всех семерых и рассказал им, как из далеких краев приехал Джаным сватать их сестру. Братья сильно призадумались. Один из адауы уже решил убить Джаныма за то, что он осмелился сватать их сестру, но другие сказали:
— Подождем, посмотрим, на что он способен!
Тогда старший из братьев встал и ответил свату:
— У нас одна-единственная сестра, другой сестры у нас нет. Мы не можем выдать ее за любого человека. Мы не можем отдать ее только потому, что какой-то человек имеет лошадь с седлом и много скота, что у него большое и крепкое хозяйство, за то, что он красив, или же за то, что умеет хорошо танцевать и петь. Мы хотим иметь своим зятем только такого человека, который сумеет выстроить дом из рыбьих костей. Этот человек, что приехал из дальних стран, наверное, сможет это выполнить и тогда пусть сватает и берет нашу сестру. Только сначала он должен выстроить семикомнатный дом из рыбьих костей. Тогда мы не побрезгуем им, кем бы он ни был.
Айлуа вернулся домой и все рассказал Джаныму, все, что услышал, не прибавляя лишнего слова. Джаным подумал: построить дом из рыбьих костей не под силу ни одному человеку.
Он сел и долго думал, но, ничего не придумав, молча поехал домой.
Раньше Джаным был веселым человеком, любил шутить и рассказывать анекдоты. Но домой он приехал обиженным, сел у костра и задумался.
Вот заметили Джаткяр и Куара, что Джаным не в духе, и стали приставать к нему, чтобы он рассказал, что с ним случилось. Но Джаным молчал.
— Все равно, это такое дело, которое нельзя исполнить! Пусть же я так и состарюсь, думая о нем! — только и сказал им Джаным.
Но Куара во что бы то ни стало хотела узнать, что с ним случилось.
— Я не успокоюсь до тех пор, пока ты мне все не расскажешь приставала она, и Джаным наконец рассказал ей все.
— Мне уже много лет, и слава обо мне идет немалая. Я решил жениться и взять жену под стать себе. Так я решил и c таким намерением изъездил много мест, но нигде не нашел такой девушки, какую искал. Я уже возвращался домой, как вдруг услыхал, что в далеком краю живет хорошая девушка — сестра семи братьев-адауы. Я приехал туда, где она жила, и послал к братьям одного человека рассказать, что я хочу жениться на их сестре. Но братья-адауы передали мне ответ через свата: «Пускай, мол, он сначала выстроит дом из рыбьих костей, тогда мы выдадим за него свою сестру». Как же я могу сделать это? Но пока я жив, ни на ком не женюсь, кроме этой девушки! Вот почему я печален,— ответил Джаным.
Тогда Куара воскликнула:
— Пусть твоя сестра умрет за тебя, Джаным, стоит ли печалиться из-за такого дела? Я думала, что тебе предложили что-то такое, что человек не в силах сделать, ну а это легко исполнить! Запряги своих быков и поезжай на берег моря. Там, на берегу, лежит много красных мелких камешков. Нагрузи арбу доверху этими камнями и поезжай к адауы. По соседству с ними живут карлики. А напротив того места, где они живут, есть большое болото. Вот в него-то и высыпь те камешки, которые ты привезешь.
Потом она подала Джаныму горсть проса и сказала:
— Это семена проса. Их дала мне моя мать. Я не думала тратить эти семена, но хочу помочь твоему горю. Возьми это просо и брось его у ворот карликов, только раздели семена на семь частей. Красные камешки вытащат из болота кости рыб. Карлики хорошие плотники. Правда, они не понимают человечьего языка, но просо — это знак, который покажет им, что надо выстроить дом из семи комнат. Если сегодня к вечеру ты сможешь посыпать это просо, то завтра утром увидишь готовый дом, точно такой, какой ты хочешь.
Джаным удивился. Он никогда не думал, никогда не ожидал, что его сестра, которую он считал глупой, даст такой совет и справится с таким делом.
Через минуту Джаным уже запряг быков, взял с собой горсть проса и поехал. Он сделал все так, как сказала сестра: набрал камешков и бросил их в болото, просо разделил на семь частей и рассыпал у ворот карликов. Ночь Джаным проспал, приходит утром, смотрит: стоит замечательный дом из рыбьих костей, а в доме — семь комнат. Обрадовался Джаным и пошел по селу собирать людей себе в помощь. Все разом люди подняли дом и перенесли его во двор адауы.
Тогда Джаным спросил братьев-адауы:
— Я принес и поставил дом, о котором вы говорили. Что вы мне теперь скажете?
— Что мы можем сказать? — ответили братья.—- Пока тебе многого не хватает. За один этот дом мы не можем отдать нашу сестру. Но мы отдадим ее, если ты пойдешь в тот лес, который растет на востоке, откуда поднимается солнце. В том лесу водится огромный олень. Каждый волосок на его шкуре поет свою песню. Вот если ты, не убив оленя, снимешь с него шкуру и принесешь эту шкуру нам, тогда мы отдадим тебе сестру.
До тех пор Джаным никогда нe слыхал о таком олене. Долго он думал, но не смог ничего придумать и вернулся домой ни с чем, напрасно затратив так много труда.
А братья-адауы нарочно придумывали трудные задачи, и, сколько бы Джаным ни трудился, они все равно не выдали бы за него свою сестру.
Джаным вернулся домой еще грустнее, чем в первый раз.
Куара, сидя на своем месте, спросила:
— Что случилось? Или ты нe смог выстроить дом из рыбьих костей?
— Дом из рыбьих костей уже готов, — ответил Джаным, — но братья-адауы задали мне другую задачу, с которой ни один человек не сможет справиться: там, на востоке, откуда встает солнце, растет большой лес, в том лесу водится огромный олень. Каждый волосок на шкуре этого оленя поет свою песню. Братья-адауы сказали мне: «Вот если ты, не убивая оленя, сдерешь с него шкуру и принесешь нам, тогда мы отдадим тебе нашу сестру». А я ведь даже не подозревал, что такой олень есть на свете, не говоря уже о том, чтобы принести его шкуру!
Тогда Куара, сидя на своем месте, засмеялась и сказала:
— Ох, брат, чтоб умереть твоей сестре! А я-то думала, что ты услыхал от адауы такое, что людям He под силу. А твоя задача совсем легкая. Только мне придется потратить то, чего не хотелось тратить.
Куара пошла и достала перочинный нож и ножницы.
— Вот эти вещи остались после нашей матери. Ты их возьми, захвати свой топорик для хвороста и пойди в тот самый лес. Как пойдешь по лесу, увидишь большой дуб. Этому дубу двести лет. Вершина его уже высохла, но зато внизу, на стволе, на сажень от земли, растет несколько веток с мелкими листьями. Ты полезай на дерево и начинай рубить ветви. Олень услышит стук и сам придет к тебе. Кроме листьев этого дуба, он ничего не ест. Когда же олень прибежит и станет под деревом, кидай в него свой нож. Если нож упадет и вонзится оленю прямо в лоб, олень остановится и какой-то миг не в силах будет двинуться с места. Тут и прыгай вниз, прямо ему на спину, и быстро приложи эти ножницы к его губам. Если сможешь так сделать, кожа сама слезет с оленя. Только так и можно решить эту задачу, — сказала Куара.
Джаным поверил ее словам, взял то, что она ему дала, и пошел в лес. Вошел, разыскал дуб, о котором ему рассказала сестра Куара, быстро взобрался на него и стал рубить ветви. Не успел он и двух веток срубить, как вдруг к нему издали донеслось пение. Такого пения еще ни одному человеку не приходилось слышать. Это были какие-то странные разные голоса. Звуки все приближались и приближались. Джаным не знал, что случилось.
Но вот прибежал огромный олень и остановился под деревом. Каждый волосок на шкуре этого оленя пел свою песню. Сначала Джаным сильно перепугался, но потом пришел в себя и кинул свой нож. Нож попал прямо в лоб оленю, олень вздрогнул раза два-три, но не смог сойти с места. Тогда Джаным одним прыжком очутился на шее оленя, приложил ножницы к его губам, и с оленя в один миг слезла кожа и упала на землю. Олень остался совсем без шерсти, с одними рогами. Он засмеялся и, собираясь уходить, сказал Джаныму:
— На моей шкуре каждый волосок поет свою песню, а я, никогда не старея, живу на свете вот уже тысячу сто лет. Никто, кроме тебя, никто — ни живой ни мертвый — не смог бы снять с меня шкуру. Теперь, если на мне не вырастет новая шерсть, я заберусь в какую-нибудь пещеру и буду доживать там свой век. А тебя, который оставил мне только рога, похожие на белый валежник, я проклинаю: с тобой случится большое несчастье, и ты не достигнешь своей цели!
Так проклял олень Джаныма и пошел куда глаза глядят.
Оленья шкура весила пудов десять. Джаным повесил ее на топорик, взвалил на плечо и пошел. Всю дорогу шкура распевала разные песни.
Так Джаным пришел во двор братьев-адауы. Весь народ, услышав песни, собрался туда. А Джаным отнес шкуру в дом из рыбьих костей. Оленья шкура была так велика, что покрывала сверху донизу все семь комнат этого дома.
Тогда Джаным спросил адауы:
— Вот, дад, я принес то, о чем вы мне говорили. Что теперь скажете мне в ответ?
— Что нам сказать? — ответили братья-адауы. — Теперь на-
значим срок свадьбы. — И они установили срок.
Джаным вернулся домой. Он договорился с друзьями, приготовился сам и стал ожидать назначенного срока.
Тем временем сестра адауы, сидя в доме из рыбьих костей на оленьей шкуре, каждый волосок которой пел свою песню, позвала братьев и сказала им так:
— Ах вы гнилые! Как же вы осрамились: из семерых не оказалось ни одного умного! Единственную свою сестру, которую вы ни за кого не выдавали замуж, теперь продаете за этот дом. Стыдно вам будет перед людьми, когда они услышат об этом!
Но братья воскликнули:
— Что ты говоришь, сестра! Да знаешь ли ты, что мы с ним сделаем? Мы сожжем его в нашем железном доме! А иначе зачем нам было тянуть и выдумывать сроки? Если бы мы хотели отдать тебя ему в жены, он бы не ушел отсюда с пустыми руками, мы выдали бы тебя замуж.
И братья-адауы как решили, так и подстроили. А Джаным откуда может знать, что они готовят? Он думает: «Вот поеду и привезу жену» — и ждет назначенного с.рока.
Накануне отъезда за невестой Куара увидела во сне, что Джаныма хотят запереть и сжечь в железном доме. Сестра вскочила и стала будить брата:
— Брат мой, Джаным, напрасно ты собираешься! Когда ты приедешь к адауы, они убьют тебя. Утром сбегай к ручью Химата, поднимись к дубу, что растет на левом берегу, и спроси лису, которая живет в дупле, как найти выход. Расскажи ей: «Вот какое дело случилось: если я поеду за невестой, меня убьют адауы». Лисица тебе скажет, как найти выход, а я больше ничем не могу тебе помочь.
Не теряя времени, Джаным поспешил к ручью Химата, перешел его и, подойдя к дубу, о котором говорила Куара, увидел лису. Он сел рядом с ней и рассказал обо всем.
И лисица ответила ему так:
— До сих пор у меня не было средства помочь твоему горю и потушить огонь, а вот недавно, когда меня поймали в курятнике и бросили в огонь, я всех обманула, спаслась из огня с помощью резины. Эту резину я сама сделала, но сейчас отдала Старшине муравьев. Пойдем к нему! — И они вдвоем пошли к Старшине муравьев.
Пришли туда, лисица и говорит:
— Мы пришли за резиной. У Джаныма горе. Дай ему резину! Как только он вернется, принесет ее обратно.
Муравьи воскликнули:
— Как вам нe дать!
Они притащили какую-то резину, Джаным поднял ее c земли и вместе с лисой пошел назад.
Пришли, а лисица и говорит:
— Приляг, Джаным, отдохни! Теперь ничего не бойся, мы победим адауы!
Джаным, успокоившись, лег и уснул. Тогда лисица потихоньку просунула резину в горло Джаныма, налила в нее воды, завязала ее сверху ниткой, а нитку привязала к зубу Джаныма.
После этого лиса толкнула его и разбудила.
— Теперь не теряй даром времени, поезжай своей дорогой‚ —
сказала она Джаныму, — только возьми с собой надежных товарищей, но не много: столько человек, сколько братьев у невесты. Когда вы туда приедете, тебя запрут в раскаленном доме, но ты не бойся, дерни за нитку, что привязана к твоему зубу, и тогда увидишь, что случится.
Джаным так и сделал: собрал семь товарищей, на которых он вполне надеялся, семь ровесников, и поехал. В их числе была и лисица.
Приезжают к адауы, а там уже стоят накрытые столы. Но братья-адауы говорят Джаныму:
— Пока нe сели за стол, пойди к невесте, поговори с ней, она там, в комнате! — и послали Джаныма в железный дом. Но как только он вошел, адауы развели под домом огонь, и железный дом раскалился. Тогда Джаным дернул за нитку, которая была привязана к его зубу, вода вылилась из резины, что находилась внутри Джаныма, и охладила дом.
Лисица еще до этого предупредила товарищей Джаныма:
— Наверное, братья-адауы подумают, что Джаным уже погиб, и возьмутся за нас. К этому времени вы держите наготове вот что: ты возьми мой коготь с передней лапы, — сказала она одному из товарищей Джаныма и подала ему свой коготь. — Когда к тебе подойдет адауы с протянутой рукой, чтобы поздороваться, ты, подавая свою руку, держи этот коготь между пальцев и вонзи ему в руку.
— А ты, — сказала лиса другому товарищу Джаныма — возьми мой зуб. — И она отдала ему свой зуб. — Когда адауы приблизится к тебе — брось в него этот зуб!
Третьему товарищу лисица отдала кольцо и сказала:
— Когда к тебе подойдет какой-нибудь из братьев-адауы, ты не бойся, бросай ему в голову это кольцо!
Четвертому лисица отдала коготь со своей задней лапы:
— Когда подойдет к тебе адауы, брось ему под ноги этот коготь так, чтобы он на него наступил.
Пятому товарищу она дала гребень:
— Когда адауы приблизится к тебе, ты быстро подними этот гребень и приложи к его губам.
Последнему лиса подала точильный брус и говорит:
— Возьми этот точильный брус. Когда какой-нибудь адауы захочет тебя втянуть к себе в рот, чтобы проглотить, ты быстро положи этот брус ему на язык.
Как лиса сказала, так и случилось: самый младший из братьев-адауы решил, видно, что Джаным уже сгорел, и подошел к его спутникам. А первый товарищ был уже наготове, держа между пальцев коготь лисицы. Как только адауы взял его за руку, коготь вонзился ему в тело, и он упал замертво.
Тогда второй из адауы направился к товарищам Джаныма. В это время один из них бросил в адауы лисьим зубом. Зуб попал адауы прямо в сердце, и, опрокинувшись, он упал на землю.
После него пошел третий брат-адауы. Не успел он подойти к товарищам Джаныма, как тот, который держал кольцо, бросил его в голову адауы. Шея и голова адауы свернулись в сторону, и он умер.
После этого адауы пошел его старший брат. Тогда товарищ Джаныма, который держал в руках коготь с задней лапы лисицы, бросил его под ноги адауы, тот наступил на коготь, и коготь, пройдя через него, выскочил из головы. Так погиб четвертый брат невесты.
После него к товарищам направился пятый адауы, но не успел он приблизиться, как тот, который держал гребень, приложил его к губам адауы. Гребень вонзился в адауы и прошел насквозь.
Тогда шестой брат-адауы, решив уиичтожить всех спутников Джаныма, пошел на них. Он надеялся, что вдохнет их и проглотит, и потянул в себя воздух, но в этот миг тот из товарищей Джаныма, который оказался возле адауы, быстро вытащил точильный камень и положил на язык адауы. И тут же язык его окаменел, и адауы умер.
Все это огнем жгло сердце старшего из семерых братьев-адауы, и он двинулся па товарищей Джаныма, но как только он пошел, лисица ударила его своим хвостом и рассекла на две половины. Уничтожив всех адауы, товарищи Джаныма кинулись к железному дому, где был заперт Джаным. Не успели они отомкнуть дверь, как Джаным вышел к ним навстречу и спросил:
— Товарищи, вы целы или нет?
Теперь эти люди, погубив всех адауы, решили взять их сестру. Бедная девушка, кто сейчас мог за нее заступиться? Вот уже ее вывели во двор. А Джаным решил про себя: «Привезу ее домой, устрою свадьбу, а потом мы вернемся сюда и заживем в доме из рыбьих костей». Но пока Джаным со своими товарищами и невестой возвращались домой, его брат Джаткяр вырыл в кухне у порога яму, чтобы столкнуть туда брата, а невесту, добытую им, взять себе в жены. Джаткяр завидовал геройству Джаныма и, как только тот приехал, вызвал его из дому:
— Хочу тебе что-то сказать‚ — промолвил завистливый Джаткяр. — Пойдем-ка на кухню, только входи первым!
Джаткяр остался снаружи, а Джаным, ступив за порог кухни, упал в яму. Тут Джаткяр начал быстро засыпать его землей, пока не зарыл совсем. Так сбылось проклятие оленя: Джаным, еще не назвав красавицу своей женой, умер. Олень ведь сказал: «Твои усилия не принесут тебе пользы!» Так и случилось: невесту Джаныма взял тот, который не приложил никаких усилий, а он сам пропал, как шея у свиньи.

О человеке, которого сопровождали звери

Сказка амхара (Эфиопия)

Как-то один человек, взяв с собой обезьяну, змею и крысу, отправился в другую страну. Они шли весь день, а когда наступил вечер, свернули в деревню в поисках ночлега. У дверей одного дома они встретили человека. Низко поклонившись ему, пришелец говорит:
— Здравствуй, брат мой. Позволь переночевать у тебя.
А хозяин дома отвечает сердито:
— Конечно, ты сможешь есть то, что мы едим, и пить то, что мы пьем; крыса найдет достаточно зерна у амбара; обезьяна будет сыта травой и листьями; но что мне делать с этой злой ядовитой гадиной?! Чем я буду ее кормить и где положу спать? Ну зачем ты привел ее ко мне?!
Тогда змея говорит:
— Господин, не разлучай меня, пожалуйста, с моими товарищами, позволь мне переночевать у тебя вместе с ними. А насчет пищи не беспокойся: на ужин и на завтрак у меня будет вот эта пыль, что у вас под ногами. А если уж говорить о коварстве, то я ничуть не коварнее человека, который привел меня сюда. Прошу тебя, пусти меня переночевать.
Хозяин дома поверил змее и пригласил человека и зверей в дом. Он хорошо принял их и на следующее утро проводил в дорогу.
Все это видел один деревенский сплетник. Он отправился к правителю области и рассказал ему о происшедшем. Выслушав его, правитель приказал слугам немедленно связать и привести к нему человека, который предоставил ночлег обезьяне, крысе и змее. Слуги поспешили к дому провинившегося и, связав его, привели к правителю. И тогда правитель огласил приговор:
— За то, что этот человек пустил к себе в дом на ночлег обезьяну, крысу и змею, его скот и имущество переходят в руки государства.
Потеряв состояние, этот человек стал нищим и решил покинуть свою страну. Много дней ой провел в пути и вдруг на краю деревни увидел ту самую крысу, которая в тот раз ночевала у него в доме. Он подошел к ней и говорит:
— Знаешь, крыса, за то, что я в тот раз пустил тебя, обезьяну и змею к себе в дом и накормил вас, меня лишили всего скота и имущества. Теперь я нищий и поэтому прошу тебя помочь мне.
И крыса отвечает:
— Господин мой, я маленькое и слабое существо, живу в земле и питаюсь чем придется. У меня ничего нет, чтобы помочь тебе, но я видела, как в одном месте закопали клад. Поэтому раздобудь где-нибудь лопату, и я покажу тебе это место.
Человек раздобыл лопату и последовал за крысой. Та привела его к развалинам древнего города и показала, где зарыт клад. Человек долго копал и через несколько часов обнаружил глиняный горшок, полный золота и серебра. Он очень обрадовался этой находке, горячо поблагодарил крысу и, купив себе осла и мула, отправился дальше.
Через некоторое время он повстречался с человеком, которого в ту ночь пустил к себе в дом на ночлег. Он рассказал ему о своем горе, о том, как отблагодарила его крыса, а потом и говорит:
— Ну, брат мой, теперь ты помоги мне по мере возможности.
— Хорошо,— ответил тот.— Оставь здесь своего осла и мула с грузом и пойдем со мной.
Как только они подошли к пропасти, неблагодарный внезапно столкнул его вниз, а сам, завладев чужим добром, скрылся. К счастью, катясь по откосу, человек упал на спину огромной обезьяне и остался жив.
Вокруг собралось много обезьян, и они стали расспрашивать человека, откуда он и что с ним случилось. Среди них оказалась и та обезьяна, которую в ту ночь он пустил к себе в дом на ночлег. Обезьяна вспомнила о том, как хорошо обошелся с ней тогда этот человек, и решила помочь ему. Ее товарищи подняли человека и понесли в свое логовище. Там человек подробно рассказал о наказании, которое понес за то, что пустил их к себе на ночлег, о том, как покинул свою страну, о добром поступке крысы и о том, как его неблагодарный постоялец сбросил его в пропасть.
Потом он сказал:
— Не можешь ли ты, обезьяна, помочь мне деньгами?
— У меня нет денег,— отвечала обезьяна,— я не стану обещать то, чего не могу сделать. Однако я дам тебе такой совет. Здесь, напротив нас, люди собирают урожай, и я со своими родственниками могу доставить им много хлопот. Пойди к людям и скажи, что, если они тебе заплатят, ты скажешь им, как сохранить урожай. Если же они не поверят тебе, мы наделаем им столько хлопот, что заставим обратиться к тебе за помощью.
Собрала обезьяна своих родственников, и стали они бегать по полям, разбрасывая снопы и унося с собой пучки колосьев.
Люди выскочили из домов, подняли шум и гвалт.
Тогда человек подошел к ним и говорит:
— Если вы дадите мне денег, я скажу, как избавиться от обезьян.
Услышав эти слова, все согласились дать ему деньги, лишь бы избавиться от набегов обезьян. И когда все деньги были собраны, их оказалось так много, что человек сразу же разбогател.
Купил он много ослов, мулов, богатую одежду и отправился дальше. Едет, едет, вдруг видит: ползет по дороге та самая змея, которую он когда-то пустил к себе в дом на ночлег. Человек рассказал ей подробно о постигшем его горе, о всех своих приключениях, а потом и говорит:
— Ну, а ты, змея, можешь мне сослужить добрую службу?
И змея ответила:
— У меня нет никакого богатства, и я не могу тебе ничего дать. Но мне известно, что далеко на юге в горах есть большой город, в котором живет негус. У него есть красивая дочь, которую он очень любит и собирается выдать замуж. Я могу ужалить ее, а ты возьми это лекарство от яда, приди к негусу и скажи ему: «Я спасу твою дочь от смерти, если ты выдашь ее за меня замуж».
Человек согласился, и они вместе двинулись в долгий путь.
Когда они достигли дворца негуса, человек остался снаружи, а змея по стене проникла внутрь и ужалила дочь негуса.
Негус срочно созвал все родственников, всех принцев и вельмож. Во дворце был объявлен траур. Тот человек подходит к слугам негуса и говорит, что, если бы негус согласился выдать за него свою дочь, он спас бы ее от смерти.
Как только негус узнал об этом, он вызвал его к себе и говорит:
— Хорошо. Я согласен. Кроме того, я обещаю тебе в награду за это много земли, скота в вещей.
Тогда человек достал лекарство, которое дала ему змея, и дочь негуса, приняв его, сразу же выздоровела.
Потом они справили свадьбу. Человек завел богатое хозяйство, построил дом и до конца дней своих жил в мире и согласии со своей женой.
Так рассказывают.