Ходжа Насреддин готовится к женитьбе

Турецкий анекдот

Когда Ходжа Насреддин строил дом, он наказал плотнику,чтобы доски для пола он прибивал к потолку, а потолочные доски — к полу. Плотник спросил, для чего это, а Ходжа объяснил ему: «Скоро я женюсь, а когда человек женится, то, как известно, все в доме идет вверх дном; так вот я заранее принимаю меры».

«Как бы свистком не кончил»

Бирманская сказка

В одной деревне на берегу реки жил человек по имени У Хла Чи. Что бы ни делал У Хла Чи, он никогда не доводил работу до конца. Поэтому жители деревни смеялись над ним и считали лодырем, пустым человеком.
У Хла Чи надоело терпеть оскорбления и насмешки соседей. Он решил доказать, что тоже чего-то стоит. Однажды притащил из лесу бревно и решил вырезать из него кормило для лодки. Когда У Хла Чи принялся тесать бревно, посмотреть на это сбежалась вся деревня: еще бы, такое ведь не часто можно было увидеть! А У Хла Чи старался изо всех сил, спешил и стесал с чурбака слишком много дерева.
«Да, теперь уже кормило не получится. Вырежу-ка я обычное весло, — подумал он. — Эх, хорошее весло будет!»
И У Хла Чи стал вырезать весло: с одной стороны отхватил кусок дерева, с другой. Схватился он, когда остался всего один локоть — для весла было маловато. У Хла Чи решил: «Дай-ка я вырежу поварешку».
Поварешка получилась не очень гладкая, и У Хла Чи обстругивал ее до тех пор, пока она не стала похожа на палку. Тут уж У Хла Чи стало стыдно перед односельчанами, что он не сумел ничего сделать из бревна. После всей работы в руках у него остался лишь маленький кусочек дерева. Он сделал из него свисток и засвистел на всю деревню.
С тех пор старики говорят: «Начал делать кормило — гляди как бы свистком не кончил!»

Не сердись

Латышская сказка

Было у отца три сына: два умных, а третий — дурак. Вот выросли они, и нечего им стало делать в доме отца. Пришлось идти работу себе искать. Первым пошел старший сын. Шел он, шел, пришел в маленькую избушку, в которой жил старичок. Нанялся к нему парень на целый год за один сиекс денег с таким уговором: коли парень из-за работы рассердится, то хозяин вырежет у него из спины ремень и денег не даст; а коли хозяин разозлится, то парень у него ремень вырежет и деньги свои заберет. Ладно. А была у хозяина белая кобыла. В первый же день пришлось парню пахать на ней. Пашет он, пашет, уж и полдень скоро, а завтрака ему все не несут. Тут ровно в полдень подошел к нему хозяин, поздоровался и спрашивает:
— Как дела? А парень и слова вымолвить не может, бурчит себе что-то под нос: так он разозлился, что без завтрака его оставили. Хозяину этого только и надо — вырезал у парня из спины ремень и прогнал его. После старшего брата пошел к тому же хозяину средний, однако и у него вышло не лучше. Пока умные братья хворали да спины свои лечили, дурачок расхрабрился и тоже решил свое счастье попытать. Отец, правда, отговаривать его стал:
— Ну куда ты, дурак, пойдешь? Раз уж с умных братьев по ремню содрали, тебе-то всю спину обдерут. А дурак и слушать ничего не хочет. Наконец отец отпустил его. Шел дурачок, шел, пришел к тому же хозяину и нанялся к нему с тем же уговором, что и старшие братья. Лишь одно добавил дурак: деньги хозяин должен в кошелку насыпать и в углу за печкой положить. Утром отправил хозяин дурачка на белой кобыле поле пахать. Пахал он, пахал, пришла пора завтракать, а никто еды ему не несет. “Что ж, не несут — не надо, – подумал дурак, — похлопочу и сам”. И тут дурачок, не долго думая, распряг кобылу, вскочил на нее верхом, прискакал в корчму и спрашивает у корчмаря:
— Сколько дашь за кобылу?
— Шесть талеров и ни гроша больше! Ладно. Отсчитал корчмарь талеры, и дурак за эти деньги позавтракал на славу. Наевшись, воротился он в поле, впрягся в плуг и давай его по пашне таскать. В полдень пришел хозяин и спрашивает:
— Как дела?
— Лучше некуда, — отвечает дурак.
— А куда кобыла подевалась?
— Продал я кобылу, — говорит дурак, — а деньги проел. Уж не сердишься ли ты, хозяин?
— Да нет, не сержусь! Ступай-ка ты лучше домой.
Вернулись они домой. Послал хозяин дурака на гумно рожь расстилать и велел шесть волов взять посад уминать. Ладно, расстелил дурак посад, начал уминать, а волы еле ноги передвигают. Схватил дурак длинный кнут и давай волов стегать. А волы-то пугливы, кинулись за ворота, дурак за ними и ну гнать к большаку. Только выгнал волов на большак, тут и мясника встретил.
— Сколько дашь за волов? — спрашивает дурак.
— Пять талеров.
— Ладно, давай пять талеров, только хвосты верни. Отрезал мясник у волов хвосты, отдал дураку, а волов к себе погнал. А дурачок на болото поспешил, воткнул в трясину хвосты до половины и кинулся домой. Бежит и кричит:
— Хозяин, хозяин! Волы с гумна убежали, в трясине завязли, только хвосты торчат. Скорее на помощь, не то пропадут наши волы!
Прибежал хозяин, тащит за хвост одного вола, второго, третьего — только хвосты и вытянул.
— Да что же это такое? — спрашивает хозяин.
— Разве так тащат? — отвечает дурачок. — Ты же им хвосты поотрывал: не надо было так сильно тянуть. Понял хозяин, в чем дело, да сердиться-то ему нельзя!
— Ладно, — говорит. — Ступай-ка раздобудь дровец посуше, обед пора варить! Заглянул дурачок туда, сюда — во всем доме ни сухого, ни сырого полена нет. Нет так нет — пошел он под навес, порубил телегу на дрова и развел такой огонь, что только искры разлетаются. Смотрит хозяин — что за чертовщина?
— Что ты наделал? — закричал он. — Ты же мою телегу изрубил!
— Как? Уж не сердишься ли ты? — спрашивает дурак.
— Да как же не сердиться? Кобылу сгубил, волов сгубил, а теперь вот и телегу — и еще спрашиваешь, не сержусь ли я!
— Ну, делать нечего, подставляй спину! Вырезал дурачок ремень из спины хозяина, взял кошелку с деньгами, воротился к отцу и все рассказал. Отдал ему отец дом, и зажил дурачок счастливо.

Разве не говорил я тебе?

Курдская сказка

Двоих друзей как-то раз позвали в гости. В гостях они выпили много вина. Вечером отправились домой.
Один из них так напился, что не мог идти, упал посреди дороги и лежит. Второй видит — делать нечего, взвалил пьяного на спину и понес. Один пьяный другого — вдрызг пьяного — на себе несет.
По дороге встретилась им речка. Когда пьяный стал переходить речку, второй, что был у него на спине, немного пришел в себя. На середине реки тот, кто переходил вброд, оступился.
— Что ты еле на ногах держишься! — крикнул ему тот, что был на спине. — Разве не говорил я тебе: «Не пей так много вина!»

Семеро швабов

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Однажды собрались семеро швабов вместе: первый был Шульц, второй  — Яхли, третий — Марли, четвертый — Ергли, пятый — Михаль, шестой — Ганс и седьмой — Вайтли.
Все семеро задумали весь белый свет обойти, приключений поискать и великие подвиги совершить. А для того, чтобы странствовать им было безопаснее, они решили идти с оружием и заказали себе, хоть и на семерых одно, но зато очень крепкое и длинное копье.
За это копье они ухватились всемером, и впереди-то всех пошел самый смелый из них и самый мужественный, а таковым был Шульц! За ним уж следовали все по очереди, и Вайтли был между ними последним.
Случилось однажды в самый разгар сенокоса, когда они уже прошли порядочный конец пути, но еще было далеко от деревни, в которой хотели переночевать, уж в сумерки близ наших швабов пролетел вечерний жук или шершень. И жужжание его очень грозно прозвучало где-то за стогом сена.
Тут храбрый Шульц так перепугался, что чуть не выронил копья из рук, и холодный пот сразу прошиб его по всему телу. «Слышите? Слышите ли?  — крикнул он своим товарищам. — Ах, Боже мой! Да это барабан!»
Яхли, который вслед за ним держался за копье и которому Бог весть почему почуялся какой-то запах, сейчас добавил: «Да, что-то не ладно! Я чую запах пороха и горелого фитиля!»
При этих словах Шульц пустился бежать и мигом перескочил через забор; но так как он зацепил ногами за зубья грабель, забытых там во время сенокоса, то грабли ударили его в лицо и очень сильно. «Ай-ай, ай-ай!  — закричал Шульц. — Бери меня в плен, сдаюсь! Сдаюсь!»
И остальные шестеро туда же друг за другом перепрыгнули и стали кричать: «Коли ты сдаешься, то и мы все тоже сдаемся!»
Наконец, не увидев неприятеля, который хотел бы их связать и забрать в плен, они поняли, что испугались напрасно; а чтобы не пошли об этом слухи между людьми да не вздумал бы кто-нибудь их из-за этого осмеивать и дурачить, то было между ними решено об этом приключении хранить молчанье, пока кто-нибудь из них случайно не проболтается.
Затем они двинулись далее. Но следующая опасность, которую пришлось им пережить, не может и сравниться с первой.
Несколько дней спустя путь их лежал через пашню, на которой заяц, присев на солнышке, грелся и дремал: уши его торчали вверх, а большие, словно стеклянные, глаза застыли неподвижно.
Вот и перепугались наши швабы не на шутку при виде этого страшного и дикого зверя, перепугались все и стали между собою совещаться о том, что менее всего опасно было бы предпринять в данном случае. Так как они собирались бежать, то можно было опасаться, что чудовище помчится вслед за ними и поглотит их всех с кожей и волосами.
Вот и стали они говорить: «Мы должны выдержать большую и опасную битву! Чем смелее вступим в нее, тем больше можем надеяться на победу!» И разом ухватились за копье: Шульц впереди всех, а Вайтли позади.
Господин Шульц хотел было попридержать копье, но Вайтли позади всех расхрабрился, задумал ударить по врагу и воскликнул:

Валяй во имя швабов всех!
Надейся смело на успех!

Но Ганс подсмеялся над ним и сказал:

Да! Хорошо тебе болтать —
А сам глядишь — куда б удрать?

Михаль воскликнул:

Нельзя не опасаться нам:
Никак ведь это дьявол сам?

А за ним и Ергли сказал в свою очередь:

Коли не сам — верней всего,
Что это брат родной его!

Догадливый Марли добавил к этому:

Ступай-ка, Вайтли, сам вперед,
Так нас и страх не заберет!..

Но Вайтли его не послушал, и Яхли сказал:

Нет, нужно Шульцу первым быть:
Честь эту можем уступить!..

Выслушав это, господин Шульц ободрился и произнес с великою важностью:

Так двинемся в кровавый бой!
Вперед, ребята, все гурьбой!..

И ударили все разом против дракона. Господин Шульц все крестился и Бога призывал на помощь; но так как все это не помогало и он подходил к врагу все ближе и ближе, то наконец уж он со страху стал кричать: «Ату его! Ату! Ату-ту-ту!»
Заяц от всех этих криков наконец проснулся и поспешно бежал.
Когда господин Шульц увидал, как он улепетывает, то радостно воскликнул:

Ох, Вайтли, как я заблуждался:
Дракон-то зайцем оказался!

Но наши швабы не унялись и после этого; стали искать новых приключений и пришли к широкой и глубокой реке, на которой мостов было мало и во многих местах приходилось переправляться на судах.
Так как швабы этого не знали, то и стали кричать человеку, работавшему по ту сторону реки, расспрашивая его, как бы к нему перебраться.
Человек из-за дальности расстояния не расслышал вопроса и отвечал по-своему: «Что, как?» Господину Шульцу и покажись, что он говорит: «Шагай так!»
И он, как шел впереди, так и вступил в реку. Сделав несколько шагов, он увяз ногами в илистом дне, и его покрыло волнами, а шапку его перенесло ветром на ту сторону… Села на нее лягушка и заквакала: «Квак, квак!»
Остальные шестеро швабов услыхали это и сказали: «Наш товарищ, господин Шульц, нас зовет; и коли уж он через реку перебрался, так почему бы и нам не пойти за ним следом?»
И все поспешно попрыгали в воду и утонули…
Хоть и храбрые были богатыри, а из-за лягушки погибли лютою смертью, и никто из них домой не вернулся.

Сам-то я кто?

Турецкий анекдот

Во время длинного путешествия Ходжа Насреддин, чтобы не затеряться в караване, привязал себе за пояс кабачок и так продолжал путь. На одной стоянке шутник тихонько взял у Ходжи кабачок и привязал себе. Когда наутро Ходжа увидел перед собой человека, у которого к поясу был привязан кабачок, он, растерявшись, сказал: «Я — вот тот человек; ну, а сам-то я кто?»

Ходжа Насреддин конопатит осла

Турецкий анекдот

Пришел однажды Ходжа Насреддин к конопатчикам и, увидя костер, спросил, что это они делают с судном. Ему объяснили: гонят смолу и замазывают щели, и тогда судно быстро идет. Вернувшись домой, он завязал ослу ноги и развел костер. Как только приложил он головню к ногам осла, осел оборвал путы и побежал как вихрь. «Вот подлец, — заметил Ходжа, — еще не успел я смазать его смолой, а уж он как бежит!»

Как барин жеребенка высиживал

Латышская сказка

Жил однажды барин, который больше всего на свете любил лошадей. Лишь одно на уме у него было — раздобыть таких лошадей, каких ни у кого нет. Как прослышит про конскую ярмарку, так все бросает и айда туда, хоть сама барыня при смерти лежи. Раз поехал этот завзятый лошадник на ярмарку и повстречал крестьянина с возом огурцов.
— Ты что везешь? — спросил его барин. А крестьянин, хитрюга, отвечает:
— Везу я такие яйца, из которых можно жеребят высидеть, каких ни у кого не бывало.
— Покажи-ка, — попросил барин. Крестьянин и показал. Выбрал барин из этих яиц самое большое и спрашивает:
— Сколько стоит такое яйцо? А крестьянин, хитрюга, отвечает:
— Триста рублей! Вытащил барин кошелек и отсчитал триста рублей. А уезжая, крестьянин напоследок оглянулся на барина и сказал:
— Яйцо надо в горшок положить и самому сидеть на нем, пока жеребенок не вылупится. А если кто спросит о чем, одно лишь должен отвечать: тпру! На том они и расстались, и каждый отправился своей дорогой.
Барин, домой вернувшись, тотчас же сел жеребенка высиживать. Барыня спросила его, что это он так долго сидит, а барин как гаркнет: тпру! Такой диковинный ответ барыню крепко рассердил, но, зная, каков муж, она оставила его в покое — пускай себе сидит. Велела приносить ему еду, питье, а сама больше ни слова ему не говорила. Высиживал барин, высиживал, недели три-четыре на горшке сидел, да так ничего и не высидел. Совсем уж барин приуныл, и надоело, наконец, ему яйцо высиживать. Рассердился он, схватил горшок с огурцом, побежал в лес и в сердцах швырнул в кучу хвороста. Тут вдруг из кучи хвороста заяц выпрыгнул и в лес поскакал. А барин вслед ему кричит:
— Кось-кось, тпрусенька, кось-кось!
А заяц шума напугался, припустил во всю прыть и скрылся в чаще. Опечалился барин, пригорюнился и домой пошел. А по дороге повстречался ему тот самый крестьянин, у которого он огурец за триста рублей купил. Рассказал крестьянину барин, что совсем было высидел жеребенка, какого ни у кого нет, да, как дурак, сам его и выкинул. А крестьянин, хитрюга, послушал, послушал и сказал:
— Так-то вот со всеми дураками бывает, которые даже жеребенка высидеть не умеют. Вернулся барин домой и рассказал барыне про горькую свою участь. А она как услыхала, какой дурак ее муж, так и видеть его больше не пожелала.

Два соседа и ослы

Курдская сказка

Жили два соседа. Огороды их были рядом. У одного из соседей было два осла. Однажды он оставил обоих ослов между огородами. Одного осла он спутал, а другого — нет.
Второй сосед вышел к себе в огород, видит: два осла стоят.
Один, спутанный, стоит спокойно, а другой все кругом вытоптал и объел. Сосед выгнал осла из своего огорода и побежал жаловаться хозяину ослов:
— Послушай, ты что это своего осла не привязал? Он мне весь огород попортил!
— Да что ты? Сейчас я пойду и задам ему как следует!
Хозяин ослов взял дубину, и оба побежали в огород. Видит хозяин ослов: и верно — весь огород попорчен.
Подбежал он к спутанному ослу и стал его колотить.
— Что ты лупишь этого несчастного? Он же спутан!
— Ты ничего не понимаешь! — возразил сосед. — Ведь если бы этот не был спутан, он бы в десять раз больше все попортил!

Глупому сопутствуют несчастья

Абхазская сказка

В одном селе были два брата. Младший был немного глуповат, Старшему его глупость не нравилась. И вот поэтому, когда братья женились, они разделились. Младший стал жить отдельно в старой хижине.
Вскоре у младшего брата родились дети, а у старшего детей не было.
У старшего брата была корова, предназначенная для экертвы. Как-то раз в воскресный день старший брат решил зарезать корову и принести ее в жертву, чтобы испросить у бога потомства. Он привел жреца, а потом позвал своего младшего брата:
— Эй ты, глупец. Иди сюда, зарежь эту корову, сними шкуру и приготовь все как следует!
Так он сказал и заставил брата взяться за работу.
Что младший брат мог поделать? Он зарезал корову, снял шкуру, мясо положил в котел, когда же оно сварилось, вытащил. Наконец все было готово, и старшин брат сказал младшему:
— Hy, теперь ступай домой!
Младший брат много потрудился, готовя мясо. Поэтому бросить все и уйти так, с пустыми руками, он не захотел — пошел туда, где лежало мясо, выбрал сердце и печень и взял себе.
Дома семья уже приготовила абысту. Когда он пришел, абысту разложили, семья села, и все наелись.
Между тем старший брат, который зарезал корову, стал искать сердце и печень, чтобы принести их в жертву, но не нашёл. И как он мог их найти? Младший брат, которого он прогнал, взял сердце и печень и уже съел их.
Как можно совершить жертвоприношение без сердца и печени? Молебствия так и не устроили.
Старший брат позвал младшего и говорит ему:
— Ты взял сердце и печень моей коровы?
— Откуда мне знать, было было ли то сердце или печень?
— ответил младший брат. — Когда ты меня стал гнать, я взял то, что под руку попалось. Потом отнес домой, и мы съели.
Когда старший брат услыхал это, его как огнем обожгло, но что он мог поделать? Сердце и печень были уже съедены.
— Я за это в суд па тебя подам! — сказал старший брат. Он взял младшего, и они пошли к судье.
Шли-шли и вот по дороге увидели одного человека — погонщика осла. Осел был нагружен ситами. Он завяз в грязи и не мог сдвинуться с места.
Когда братья подошли поближе, погонщик подозвал их и говорит:
— Хай! Помогите-ка вытащить моего осла из грязи!
Старший брат подошел и взял осла спереди, а младший зашел сзади, схватил осла за хвост, потянул и оторвал хвост.
Погонщик рассердился:
— Ты у моего осла хвост оторвал, я тоже пойду на тебя жаловаться! — сказал он и вместе с ними пошел к судье.
Шли-шли по дороге, пока не наступил вечер. Тогда они сказали младшему брату:
— Оставайся здесь, сядь где-нибудь, а мы пойдем у кого-нибудь переночуем. Завтра утром вернемся — чтобы ты был уже здесь!
Сказали так, оставили того, на которого хотели жаловаться, и ушли.
Когда они ушли, младший брат заметил, что вблизи того места, где он сидел, жили люди. Он решил пойти к ним, зашел во двор, но во дворе никого не нашел. Позвать кого-нибудь или самому зайти в дом он не осмелился и потому сел под арбой, нагруженной дровами, и решил: «Если кто-нибудь выйдет, окликну его и с ним войду в дом».
И вот когда он сидел под арбой, из дому вышла за дровам беременная Женщина. На ногах у нее были деревянные ходульки, и она еле-еле переступала. Младший брат встал ей навстречу и хотел попросить ночлега, но, когда он так неожиданно появился перед женщиной, она перепугалась, бросилась бежать, упала и выкинула ребенка. Из дому вышла хозяйка и видит: женщина лежит, растянувшись на земле, а тот, который ее перепугал, стоит рядом.
— Хай, что ты наделал! — воскликнула она. — Откуда ты?
А младший брат в ответ:
— Со мной вот что случилось, — и рассказал все, что с ним было: — Двa человека вели меня в суд, хотели жаловаться. Когда стемнело, они куда-то ушли, а я решил зайти сюда, к вам, но видите, что случилось.
— Если так, мы тоже пойдем жаловаться на тебя! — сказали младшему брату и не отпустили его. На другой день, когда пришли те двое, муж этой женщины сказал им:
— Я тоже буду жаловаться. — И они пошли все вместе.
Теперь уже трое хотят жаловаться на младшего брата. Пошли в суд. Шли-шли и, когда устали, сели отдохнуть в каком-то месте. Пока отдыхали, те, кто шел жаловаться, уснули, а младший брат разве мог уснуть? Оглядываясь по сторонам, он заметил скалу.
— Хай! Если все они пожалуются на меня, я пропал! Лучше я заберусь на скалу и прыгну оттуда! — Сказал так младший брат, пошел, взобрался на вершину скалы и спрыгнул вниз. А под скалой, оказывается, стоял пастух. Младший брат свалился прямо на пастуха и сломал ему шею.
Пастух умер, а младший брат остался жив-здоров.
Пришел брат пастуха, видит: пастух лежит со сломанной шеей, а какой-то человек стоит над ним.
— Хай, что случилось? —— спросил брат пастуха.
Младший брат ответил:
— Три человека вели меня в суд — хотели жаловаться. Сели отдыхать. Пока отдыхали, они уснули, а я решил, что мне лучше не жить на свете. Хотел покончить с собой и прыгнул с вершины вот этой скалы. А здесь внизу стоял пастух, и я свалился прямо на него.
— Если так, я тоже пойду на тебя жаловаться! — решил брат пастуха и пошел туда, где были все остальные. Они никак не могли понять, куда делся младший брат, и стояли, оглядываясь по сторонам. Увидели его и спросили:
— Что случилось?
— Брата убил! — ответил за него брат пастуха: — Я тоже иду жаловаться вместе c вами! — И они пошли все вместе.
Ha младшего брата решили жаловаться четверо.
Пришли они к судье. Судья вызвал их и спросил.
— Что случилось?
И все четверо рассказали, что младший из братьев им сделал. Судья разобрал дело и решил так: старший брат, у которого младший взял сердце и печень коровы, пусть отдаст ему всё остальное мясо, а когда младший брат заведет свою корову, пусть отдаст ее старшему. Погонщик, ослу которого младший брат оторвал хвост, пусть отдаст младшему брату осла, а когда y того будет свой осел, пусть отдаст погонщику взамен этого. Муж, у которого жена выкинула ребенка, пусть поменяется женой c младшим братом. А под конец, когда младший брат всё это проделает, пусть он станет у скалы, а брат пастуха, которого он сломал шею, пусть спрыгнет на него сверху и убьет.
Вот так решил судья и отправил их в путь. На обратном пути жалобщики разговорились. Старший брат сказал:
— Нет! Если я отдам ему все остальное мясо, я останусь ни с чем, а у него никогда не будет такой коровы, — и решил оставить в покое младшего брата.
Погонщик, ослу которого младший брат оторвал хвост, тоже сказал: — Если я отдам ему своего осла, он все равно никогда не будет иметь другого, и я останусь ни с чем.
Муж, у которого жена выкинула ребенка, сказал:
— Нет, я не могу свою жену отдать глупцу!
А брат пастуха решил:
— Если я брошусь со скалы на него, а он в это время отскочит, я разобьюсь, — и тоже решил оставить в покое младшего брата.
Так все четверо отступились от младшего брата, и он пошел домой. Все это время семья его беспокоилась, но, когда он вернулся, все обрадовались и закричали:
— Наконец-то он пришел!