Там, где живут люди, есть и бесы

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Ло Лян-фэн из Янчжоу умел с первого взгляда отличить беса. Он говорил:
«Там, где живут люди, есть и бесы. Есть, например, злой бес, погибший насильственной смертью, он всегда таится от всех, укрывается во всяких уединенных местах, в заброшенном жилье; приближаться к нему нельзя, приблизишься — причинит вред, а вот нерешительный бес, тот в первую половину дня, когда солнце в зените, прячется в тени, а к вечеру, когда сгущаются тени, гуляет повсюду, может проходить сквозь стены, но в двери не входит; если завидит человека, уклоняется от встречи с ним, боится его силы. Такие бесы водятся повсюду, вреда они не причиняют.»
И еще Ло говорил так:
«Бесы водятся кучно, обычно там, где живет много людей, а в захолустье, на пустырях их редко увидишь. Они любят сидеть вокруг кухонного очага, словно хотят быть поближе к запаху пищи. А еще они любят забираться в отхожие места, почему — мне неясно. Может быть, потому, что люди там бывают реже, чем в других местах?»
Есть одна картина, на которой изображены бесы. Замысел ее мне неясен. Среди них один — с головой раз в десять больше, чем его туловище, — совсем уже невообразимого вида. Но я слышал рассказ моего покойного отца, достопочтенного господина из Яоани:
«Достопочтенный Чэнь из Яоцзина как-то лежал под открытым окном, а окно то было в ширину не меньше целого чжана, и вдруг все оно заполнилось чьей-то огромной физиономией, а тела не было видно. Чэнь быстро ударил мечом по левому глазу видения, и в то же мгновение оно исчезло.
Старый слуга, находившийся в доме, тоже видел чудовище, По его словам, оно выскочило из-под земли под окном, как внезапно забивший фонтан. Стали рыть землю под окном, больше чем на чжан углубились под землю, но ничего не обнаружили.»
Вот такой бес и был изображен на той картине. Увы, как много еще нам неясно и смутно!

История о явлении призраков и демонов в году 1609

Силезская легенда

Один господин из Силезии пригласил нескольких друзей, устроив для них роскошный обед; но перед самым обедом те извинились, сказав, что не смогут прийти. Господин из Силезии, ожидавший приятного вечера, но оставшийся за обедом в одиночестве, был разочарован и вскричал в великой ярости:
— Поскольку никто не желает обедать со мной, пусть приходят в гости все демоны!
Произнеся такие слова, он вышел из дома и направился в церковь, где читал проповедь некий священник. И пока он слушал проповедь, во двор его дома въехали богато одетые всадники, черные, как арапы — и велели слуге сказать хозяину, что гости прибыли. Донельзя испуганный слуга бросился в церковь и уведомил о том своего господина. Тот в ошеломлении обратился к священнику, кончавшему проповедь. Святой отец без лишних рассуждений отправился к дому, куда явились черные всадники, и приказал вывести оттуда все семейство. Это было исполнено с такой поспешностью, что в доме остался младенец, спавший в колыбели. Адские гости тем временем начали переворачивать мебель, завывать и выглядывать из окон в обличии медведей, волков, кошек и жутких уродцев; они держали в руках наполненные вином кубки, рыбу и куски отварного и жареного мяса.
Пока соседи, приходской священник и многочисленные слуги глядели на это зрелище, бедный хозяин дома воскликнул:
— Горе мне! Где моё несчастное дитя?
Последнее слово застряло у него в горле, когда один из черных людей поднес младенца к окну.
— Друг мой, что мне делать? — в отчаянии обратился отец к одному из самых преданных слуг.
— Господин мой, — отвечал слуга, — я вручу свою жизнь Господу, и во имя Его войду в сей дом, и с Его помощью и благословением спасу ребенка.
— В добрый час, — сказал хозяин, — да пребудет с тобой Господь, да поможет Он тебе и укрепит твои силы.
Слуга, получив благословения хозяина, приходского священника и всех собравшихся, вошел в дом и, воззвав к Господу, открыл дверь зала, где собрались темные гости. И все эти ужасающего вида чудовища, из которых одни стояли, другие сидели за столом, а третьи ползали по полу, кинулись к нему и возопили:
— Эй! Эй! Ты что здесь делаешь?
Слуга, побледневший от страха, но тем не менее непоколебимый в своей вере, обратился к злодею, державшему младенца, и сказал:
— Отдай мне ребенка.
— Нет, — отвечал тот, — он мой; иди и скажи своему хозяину, пускай придет и возьмет его.
Но слуга настаивал:
— Я исполню свой долг! И потому именем Иисуса Христа заклинаю тебя отдать мне это дитя, которое я должен возвратить отцу.
Сказав так, слуга выхватил у демона ребенка и крепко сжал его в руках, а черные гости разразились страшными криками и угрозами:
— Ах, проходимец! Ах, мерзавец! Брось младенца, иначе мы разорвем тебя на куски!
Но верный слуга, не обращая внимания на их гнев, вышел в целости и сохранности и положил ребенка на руки отца. Несколько дней спустя адские гости исчезли, и господин из Силезии, сделавшийся мудрым и добрым христианином, возвратился в свой дом.

Саранча

Португальская легенда

Едва вышел из божьих рук первый человек, созданный по божьему образу и подобию, как явился сатана, исполненный зависти и злобы, и сказал, что уж он-то создаст что-нибудь получше. Творец ему говорит:
— Хорошо, я даже сделаю так, что ты своей волей оживишь созданное тобой существо. Пусть в мире пока все идет своим чередом, а лет эдак через сто подавай сюда венец твоего творения.
Сгинул сатана с божьих глаз и принялся за дело, желая создать существо более совершенное, чем человек. Он взял конскую голову, насадил ее на бычью шею, украсил голову рогами антилопы и лошадиные глаза заменил на слоновьи; грудь существу он сделал как у льва, живот как у скорпиона, а ноги — тонкие, как у страуса. В глубинах преисподней трудился сатана над своим творением: вырезывал, обтачивал, кроил, клеил, подгонял, пока наконец почти через столетие из дьявольских рук не вышло крошечное отвратительное существо, которое ползало по земле.
— Приклеим ему крылышки — и готово! — воскликнул сатана.
Он так и сделал, и тут из его когтей выпрыгнула готовая саранча.
— Вот что создало моё искусство! — возвестил сатана, представ пред божьими очами.
— И это все, на что ты оказался способен? Ну что ж! Пусть это свидетельство твоей злокозненности тоже населяет землю.
Так с той поры и плодится по всей земле саранча, в чьем облике воплотились все земные чудища.

Фламандская девица, удушенная дьяволом

Бельгийская легенда

Нижеследующая история приключилась 27 мая 1582 года. В Антверпене жила одна молодая и красивая девица, любезная, богатая и происходившая из хорошей семьи; все это наполняло ее гордостью и тщеславием, и целыми днями она только и делала, что наряжалась в роскошные платья, дабы усладить взоры множества окружавших ее изящных кавалеров.
Случилось так, что друг ее отца собрался жениться, и девицу эту, как было заведено, пригласили на свадебную церемонию. Не желая пропустить такое празднество и радуясь возможности превзойти красотой и обходительностью всех остальных дам и девиц, она выбрала самые изысканные наряды и запаслась киноварью, собираясь нарумянить лицо по образцу итальянок; а поскольку фламандцы превыше всего ценят воротнички, изготовленные из лучшего материала, она заказала четыре или пять воротничков, причем одно полотно обошлось в девять экю. Когда же воротнички были готовы, она послала за искусной крахмальщицей, препоручив ее стараниям два воротничка, на день свадьбы и день после, и пообещав в награду за труды двадцать четыре су.
Крахмальщица взялась за дело, но воротнички не удовлетворили девицу, и та немедленно послала за другой работницей; она вручила ей свои воротнички и чепец и посулила экю, если все будет сделано по ее вкусу. Вторая крахмальщица вложила в работу все свое умение, но девица осталась недовольна; в досаде и ярости она изорвала чепец и воротнички, разбросала клочки по комнате и, проклиная имя Божье, заявила, что лучше ей быть унесенной дьяволом, чем показаться на свадьбе в подобном одеянии.
Не успела бедная девица договорить эти слова, как дьявол, бывший начеку, принял обличив самого милого ее сердцу воздыхателя и предстал перед нею с восхитительным гофрированным воротничком на шее, накрахмаленным и уложенным по последней моде. Девица, считая, что беседует с одним из своих миньонов, тихо спросила его: «Друг мой, кто так прекрасно уложил ваши кружева? Хотелось бы и мне». Злой дух ответил, что уложил их самолично, и мигом сорвал с шеи воротничок, надев его на шею девицы, которая не смогла сдержать радости при виде этого украшения; вслед за тем, обняв бедняжку за талию и словно намереваясь поцеловать ее, нечестивый демон издал ужасный вопль, зверски свернул ей шею и швырнул на пол ее бездыханное тело.
Вопль тот был настолько чудовищен, что его услышал и отец девицы, и прочие домашние, сочтя этот крик предвестником несчастья. Они поспешили в покои, где нашли девицу мертвой и окоченевшей; ее шея и лицо были черны и вздулись, а посиневший искривленный рот заставил всех в ужасе отшатнуться. Отец и мать девицы долго плакали, захлебываясь от жалостливых рыданий, а затем распорядились положить тело в гроб; страшась позора, они объявили, что дочь их умерла от апоплексического удара. Но подобное событие должно быть явлено всем и послужить уроком, а следовательно, не могло оставаться скрытым. Распоряжаясь похоронами дочери, отец призвал четырех сильных и крепких мужчин, но они не смогли вынести и даже приподнять гроб, где лежало ее нечестивое тело. Позвали еще двух дюжих носильщиков, которые присоединились к первым четырем; но все было напрасно: гроб был так тяжел, что его невозможно было сдвинуть с места и он казался приколоченным к полу. Испуганные носильщики потребовали вскрыть гроб, что было тут же исполнено. Однако в гробу (о ужас!) оказалась лишь черная кошка, каковая выпрыгнула и исчезла, прежде чем ее успели разглядеть. Гроб остался пустым; несчастье тщеславной девицы открылось, и церковь отказалась дать ей последнее благословение.

Виноградник Ноя

Еврейская притча

Посадил Ной первую виноградную лозу. А Сатана пришел и спрашивает:
— Что будет из этой посадки?
— Виноградник, — ответил Ной.
— Не желаешь ли взять меня в компаньоны?
Ной согласился. Что же сделал Сатана? Привел к винограднику овцу, льва, обезьяну и свинью и, заколов их, поочередно полил виноградник их кровью.
Человек, пьющий вино, обнаруживает поочередно же природные свойства всех названных тварей: вначале он кроток как овечка, потом становится отважным как лев, по мере опьянения начинает кривляться как обезьяна, и, наконец, валяется в грязи подобно свинье.
Все это произошло и с праведным Ноем

Чёрт и его бабушка

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Велась некогда большая война, и король, который ее вел, содержал солдат много, а жалованья давал им мало, так что они на это жалованье жить не могли. Вот трое из них и сговорились, и собрались бежать.
Один из них и сказал другому: «Коли поймают нас, так уж повесят непременно, как же нам быть?»
Другой и сказал ему: «А вон, видишь, большое ржаное поле; коли мы там среди ржи спрячемся, то нас никто не сыщет; войско не успеет сегодня все то поле прочесать, а завтра они должны выступить в поход».
Вот и залезли они в рожь, а войско-то и не двинулось далее, и залегло вокруг того поля.
Высидели они два дня и две ночи во ржи, и морил их такой голод, что они с него чуть не умерли.
А между тем знали, что если они изо ржи выйдут, то их ожидает верная смерть.
И стали они между собою говорить: «Ну что проку в том, что мы бежали? Придется нам здесь погибнуть лютою смертью».
Тем временем пролетал по воздуху огненный змей, опустился к ним и спросил их, зачем они тут укрылись. Они отвечали ему: «Мы трое — солдаты и бежали из строя, потому что нам мало платили жалованья; и вот теперь, если здесь останемся, то придется нам помирать с голода, а если выйдем отсюда, придется нам болтаться на виселице». — «Если вы обещаете мне семь лет служить, — сказал змей, — то я вас пронесу через войска так, что никто вас не изловит». — «Мы выбирать не можем, а должны на все соглашаться», — отвечали они.
Тогда змей ухватил их в свои когти, перенес их по воздуху через все войско и далеко-далеко оттуда опустил на землю; а этот змей был не кто иной, как дьявол. И дал он им небольшую плеточку и сказал: «Стоит вам только похлестать и пощелкать этой плеточкою, и около вас просыплется столько денег, сколько вам понадобится: можете знатными барами жить, и лошадей держать, и в каретах ездить; а через семь лет вы будете моею полною собственностью».
Затем он подал им книгу, в которой они все трое должны были расписаться. «Вам на пользу, однако же, — сказал дьявол, — я намерен задать вам еще загадку; коли ее отгадаете, то избавитесь от моей власти».
Сказав это, змей улетел от них, а они пошли далее со своею плеточкой. И денег у них было в изобилии, и платье они заказали себе богатое, и пустились они бродить по белу свету.
Где они бывали, там жили весело и богато, ездили на собственных лошадях, ели и пили вволю, но дурного ничего не делали. Время пролетело для них быстро, и когда семилетний срок стал подходить к концу, двое из них стали крепко побаиваться, а третий и в ус не дул и даже еще товарищей утешал: «Ничего, братцы, не бойтесь! Умишком Бог меня не обидел — я берусь загадку отгадать!»
Вот вышли они на поле, сели там, и двое из них скроили очень кислые рожи. Тут подошла к ним какая-то старуха и спросила их, почему они так печальны. «Ах, что вам до этого за дело? Вы все равно не можете нам ничем помочь!» — «Как знать? — отвечала старуха. — Доверьте мне ваше горе». Тогда они рассказали ей, что они уже почти семь лет состоят на службе у черта, что черт осыпал их за это деньгами; но они выдали ему расписку и должны попасть в его лапы, если по истечении семи лет не отгадают загадки, которую тот им задаст.
Старуха сказала на это: «Коли хотите, чтобы я вашему горю пособила, то один из вас должен пойти в лес и дойти до обрушенной скалы, которая очень походит на избушку, и пусть войдет в нее; там и найдет себе помощь». Те двое, что запечалились, думали: «Где уж там помощь найти», — и остались на месте, а третий, веселый, тотчас собрался в путь и дошел по лесу до каменной хижины.
В хижине сидела дряхлая-предряхлая старуха — чертова бабушка; она и спросила его, что ему здесь занадобилось. Он рассказал старухе все, что с ними случилось, и так как он старухе понравился, то она над ним сжалилась и обещала ему помочь. Приподняла она большой камень, которым был прикрыт вход в погреб, и сказала: «Тут спрячься; отсюда можешь слышать все, что здесь будет говориться, только смотри — тихо сиди и не шевелись: как прилетит змей, я его расспрошу о загадке… Мне он наверно все скажет, а ты к его ответу прислушайся».
Ровно в полночь прилетел змей и потребовал себе ужина. Его бабушка накрыла на стол, подала и кушаний, и напитков вдоволь, и они стали есть и пить вместе. Затем она его спросила, как у него тот день прошел и сколько душ успел он сманить. «Не очень мне сегодня посчастливилось,  — сказал черт, — ну да у меня есть в запасе трое солдат, которым от меня не уйти». — «Ну да! Трое солдат! Те за себя постоят; пожалуй, еще и вовсе тебе не достанутся». Черт отвечал на это насмешливо: «Те-то не уйдут от меня! Я им такую загадку загадаю, что они ее ни за что не отгадают!» — «А что же это за загадка?» — спросила старуха. «Сейчас скажу тебе: в великом северном море лежит дохлый морской кот — это им вместо жаркого; а ребра кита — это им вместо серебряной ложки; а старое лошадиное копыто — вместо стакана…»
Когда черт улегся спать, его старая бабушка приподняла камень и выпустила солдата из погреба. «Все ли ты запомнил?» — спросила она его. «Да, — сказал он, — я достаточно слышал и сумею справиться». Затем он вынужден был тайно бежать из хижины через окно и поспешил вернуться к своим товарищам. Он рассказал им, как чертова бабушка черта перехитрила и как он подслушал его загадку. Тогда они все повеселели, взяли плетку в руки и столько нахлестали себе денег, что они всюду кругом по земле запрыгали.
Когда минули все семь лет сполна, черт явился с книгой, показал им подписи их и сказал: «Я возьму вас с собою в преисподнюю; там про вас уж и пир сготовлен! И вот если вы угадаете, какое жаркое вы там получите, то я вас освобожу и из рук своих выпущу, да сверх того еще и плеточку вам оставлю».
Тут первый солдат в ответ ему и сказал: «В великом северном море лежит дохлый морской кот — это, верно, и будет наше жаркое?» Черт нахмурился, крякнул: «Гм! Гм! Гм!» И спросил другого солдата: «А какой же ложкой вы есть станете?» — «Ребро кита — вот что заменит нам серебряную ложку!» Черт поморщился опять, трижды крякнул и спросил у третьего солдата: «Может быть, ты знаешь, из чего вы вино пить будете?»  — «Старое лошадиное копыто — вот что должно нам заменять стакан». Тут черт с громким воплем взвился и улетел — и утратил над ними всякую власть…
А плетка так и осталась в руках у солдат, и они продолжали ею выхлестывать столько денег, сколько им хотелось, и жили они в полном довольстве до конца дней своих.

Черт и художник

Португальская сказка

Как-то пригласили в одну из церквей художника. Пошел он, а по дороге нагнал его какой-то человек и говорит:
— Известно мне, что должен ты изобразить архангела Михаила, сражающегося с сатаной. Так вот, просьба у меня к тебе: ты уж не в очень-то черных красках черта малюй. Это ведь я! Исполнишь мою просьбу — я в долгу не останусь: пока ты тут в церкви будешь трудиться, я присмотрю за твоей женой.
Принял художник предложение черта, пообещав не чернить его в глазах людей, и сказал, что воротится домой на четвертый день.
Черт же отправился в город и заступил на дежурство у дома художника. Как раз в этот день один купец, зная, что художник в отлучке, послал к его красавице жене старуху сводницу, чтобы она устроила им встречу. Вернулась старуха после разговора с женой художника и говорит:
— Принять вас у себя дама вашего сердца не может, но согласилась увидеться с вами в доме номер одиннадцать по такой-то улице.
В условленный час пришел купец на условленную улицу и был поражен: все дома на этой улице значились под номером одиннадцать. Недоумевая, вернулся он домой. На следующий день с утра пораньше пожаловала к нему старуха сводница и сказала, что сеньора вне себя от злости, просто рвет и мечет: глаз не сомкнула всю ночь, все ждала.
— Я ведь пришел, но на этой улице все дома под номером одиннадцать.
— Обманулись вы, конечно. Эта улица мне хорошо знакома, каждый дом на ней имеет свой номер. Сегодня сеньора будет ждать вас в другом доме, и тут уж мудрено ошибиться — у дверей этого дома стоит наковальня.
Пришел купец в условленный час на условленную улицу и пуще прежнего был поражен: у дверей всех домов на этой улице стояли наковальни. Недоумевая, как и в прошлый раз, он вернулся домой.
Утром следующего дня встретил он старуху зло. Но надо сказать, что и старуха была зла не меньше его. Ведь жена-то художника, которая опять провела всю ночь в ожидании, выместила на ней свое неудовольствие. Слушая старуху, купец оправдывался, как мог, и говорил, что у всех домов на этой улице стоят наковальни. Тогда старуха сводница сказала, что нынешней ночью она возьмет на себя труд проводить его до самых дверей дома, в котором будет ждать его жена художника.
И она выполнила свое обещание, до самых дверей довела.
— Здесь, подымайтесь!
Старуха удалилась, а купец стал подниматься вверх. Вдруг на полпути, почти у самой цели, он услышал шум. Похоже, подгулявшие игроки, тузя друг друга, спускались вниз по лестнице. Купец быстро, чтобы, не дай бог, не быть узнанным и не услышать в свой адрес какой-нибудь грубой шутки, сбежал по ступенькам. Да так под лестницей всю ночь и прождал, пока они пройдут.
Делать было нечего, пришлось, как и накануне, вернуться домой, но на этот раз купец решил, что задаст трепку старухе.
А тут наступил четвертый день. С раннего утра у дверей дома черт поджидал художника и, как только тот появился, сказал ему:
— Не сомневался я, что ты сдержишь свое слово и изобразишь меня пристойно, не так, как малюют меня некоторые. Ну что ж, услуга за услугу. Я тоже не подкачал. Только скажу тебе от чистого сердца, задержись ты денька на два, на три, я исчерпал бы все свои возможности: твоя жена — поразительно хитрая женщина. Сто чертей ее не удержат, если она что себе в голову вобьет.
Художник ничего не понял из услышанного, да и стоит ли этому удивляться.

Посредник — тебе венец.
А сказке моей конец!

Три подмастерья

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Жили-были три подмастерья, которые условились во время своих странствий не разлучаться и всегда работать в одном городе. Случилось однажды, что не понравились все трое своим хозяевам, работы у них не стало, и ходили они ободранные и голодные.
Вот один и сказал: «Что нам делать? Здесь мы не можем долее оставаться, приходится опять идти странствовать; и если в ближайшем городе не найдем работы, то я вот что вам предлагаю: мы у хозяина гостиницы запишем, куда кто идет и где о ком можно будет осведомиться, да тогда уже и разойдемся в разные стороны».
Предложение понравилось; пошли они путем-дорогою и повстречали богато одетого господина, который их и спросил: «Кто вы такие?» — «Мы подмастерья и нуждаемся в работе: до сих пор мы держались вместе, но если не найдем работы, то придется нам разойтись». — «Это вовсе не нужно! — сказал встретившийся им мужчина. — Если вы поступите так, как я вам скажу, то у вас не будет недостатка ни в деньгах, ни в работе… Мало того: в большие господа выйдете и в каретах разъезжать станете!»  — «Если твое предложение не повредит ни душе нашей, ни спокойствию нашему, то мы все готовы исполнить», — сказал один из подмастерьев. «Нет, — сказал незнакомец, — я вам не наврежу!»
Другой подмастерье, взглянув случайно на ноги незнакомца, увидел, что одна нога у него человечья, а на другой — лошадиное копыто, и разговаривать с ним не захотел. А дьявол сказал им: «Успокойтесь, не на вас я рассчитываю, а на душу другого человека, который и без того уже принадлежит мне наполовину… Надо только, чтобы мера грехов его переполнилась!»
Успокоились подмастерья, согласились на его предложение, и дьявол изложил им, в чем именно состояло его желание: первый из них должен был на все обращенные к нему вопросы отвечать: «Все втроем»; второй: «За деньги»; а третий: «И правильно». Все это они должны говорить один за другим, не добавляя к этому ни одного слова, и если преступят этот завет, все деньги у них обратятся в прах; а пока они будут исполнять поведенное им, карманы их будут постоянно полны золотом.
Для начала дьявол сразу дал им столько, сколько они снести могли, и приказал им, придя в город, остановиться в такой-то гостинице.
Пришли они в ту гостиницу; хозяин вышел к ним навстречу и спросил: «Не хотите ли чего поесть?» Первый отвечал: «Все втроем». — «Ну да, конечно!» — сказал хозяин. Другой Добавил: «За деньги!» — «Понятное дело!» — сказал хозяин. А третий сказал: «И правильно!» — «Конечно, правильно!» — сказал хозяин, принес им все самое лучшее и ухаживал за ними. После еды, когда надо было за нее расплатиться, хозяин подал счет одному из подмастерьев, и тот сказал: «Все втроем»; второй добавил: «За деньги»; а третий: «И правильно!» — «Конечно, правильно! — сказал хозяин.  — Все трое платите, без денег я никому не могу ничего отпустить!» А они заплатили ему еще больше, чем он от них требовал.
Остальные гости смотрели на этих троих и говорили между собою: «Должно быть, они не в своем уме». — «Ну да, конечно! — сказал хозяин. — Сразу видно, что они не очень умны». Так и оставались они некоторое время в гостинице, не произнося ни единого слова, кроме «все втроем», «за деньги», «и правильно». Но они отлично видели и понимали, что там происходило…
Вот и случилось так, что приехал в ту гостиницу именитый купец и были при нем большие деньги. Он и сказал хозяину: «Хозяинушка, припрячь у себя мои деньги, а то, пожалуй, вот эти трое подмастерьев у меня еще украдут их». Хозяин исполнил его желание; но когда он нес его дорожный мешок в свою комнату, то заметил, что мешок был набит золотом. Затем он поместил подмастерьев внизу, а купцу отвел наверху особую комнату.
Когда пробило полночь, хозяин подумал, что постояльцы его уже заснули; он пришел вместе с женою, прихватив с собою топор, и они убили богатого купца; а убивши, легли спать.
Когда рассвело, поднялась страшная суматоха: купец лежал в постели убитый и плавал в своей крови. Сбежались все постояльцы гостиницы, а хозяин сказал: «Верно, это те трое полоумных подмастерьев его убили!» Постояльцы подтвердили его предположение и сказали: «Никто другой не мог бы этого сделать!»
Хозяин же позвал подмастерьев и спросил: «Не вы ли убили купца?»  — «Все втроем», — отвечал старший. «За деньги», — сказал второй. «И правильно», — добавил третий. «Вот извольте-ка послушать, — сказал хозяин, — сами сознаются!»
Их повели в тюрьму и предали суду.
Когда подмастерья увидели, что до них добираются не на шутку, им стало страшно.
Но ночью к ним пришел дьявол и сказал: «Еще только денек выдержите  — не отворачивайтесь сами от своего счастья! С вас ни один волосок не упадет».
Наутро их повели в суд. Судья спросил их: «Вы ли убийцы?»  — «Все втроем». — «За что же вы убили купца?» — «За деньги».  — «Злодеи! Как могли вы так безбожно поступить?» — воскликнул судья. «И правильно»,  — добавил третий подмастерье. «Они во всем сознались, — сказал судья, — да еще упорствуют в своем преступлении! Ведите их немедленно на казнь».
Вот и повели их на место казни, и хозяин гостиницы пошел поглазеть на нее в толпе.
Когда помощники палача схватили их и повели вверх на помост, где уже ожидал их палач с обнаженным мечом, вдруг видят все, что мчится на площадь карета, запряженная четверкою огненно-рыжих лисиц, и мчится так, что искры из-под колес сыплются…
В то же время кто-то махнул из окна белым платком. Палач сказал: «Видно, это помилованье им везут!» И из кареты кто-то тоже кричал: «Помилованье! Помилованье!»
Из кареты же вышел дьявол, приняв облик весьма важного господина в богатой одежде, и сказал, обращаясь к подмастерьям: «Вы ни в чем не повинны! Вам стоит только высказать все, что вы видели и слышали!»
Тогда старший из подмастерьев сказал: «Мы купца не убивали; убийца его стоит вон там, в толпе, — и указал на хозяина гостиницы. — А чтобы убедиться в правоте моих слов, пойдите и загляните в его погреб; там у него повешены тела многих других убитых им людей».
Услышав это, судья отправил туда помощников палача, которые и нашли там все, о чем говорил подмастерье, и когда они доложили об этом судье, тот велел взвести хозяина гостиницы на помост и отрубить ему голову.
Тут дьявол и шепнул трем подмастерьям: «Ну, вот теперь досталась мне душа, которой я уж давно добивался; а вы свободны и на весь ваш век богаты».

Черт и теща

Португальская сказка

Жила на свете хозяйка постоялого двора. Была у нее дочь, очень кокетливая девица, но никак она не могла выйти замуж. И вот однажды мать в сердцах сказала дочери: — Никто-то тебя замуж не берет, черт бы тебя взял!
А черт, услышав подобное, тут же и появился на постоялом дворе. Отрекомендовавшись негоциантом, он начал ухаживать за хозяйской дочерью и, долго не мешкая, попросил ее руки. Ну, а так как мать тут же дала согласие, они вскоре и поженились. Ясно, конечно, что хорошего обращения от черта (хоть и в образе человеческом) ждать было нечего. Каждый день, возвращаясь с работы, запирал он за собой дверь и бил жену. Видя такое дело, мать заподозрила, что дочь действительно вышла за черта. И однажды сказала ей:
— Ох, доченька, похоже, ты и вправду за черта вышла. Но не я буду, если не узнаю всю подноготную твоего муженька.
— Да как же это вы сумеете, мама?
— А вот как: возьми-ка ты в руки четки, и как только он запрет дверь на ключ и начнет тебя бить, набрось эти четки ему на шею. Если он сатана, то сгинет. В остальном положись на меня.
И вот на следующий день, возвратившись домой, этот изверг, как обычно, запер дверь на ключ. Но теща была начеку, и как только зятек положил ключ в карман, она взяла бутыль, вынула пробку и приставила горлышко к замочной скважине — единственному выходу из комнаты.
Дочь же, как было условлено, получив первую пощечину, тут же набросила четки на шею своего мучителя. Ну, а поскольку черт мог выйти из комнаты только через замочную скважину, он и оказался в бутылке.
Старуха мать крепко-накрепко заткнула пробкой бутылку и спрятала ее в зарослях. И вот, оказавшись в западне, черт стал взывать о помощи, обещая вознаграждение.
— Того, кто выпустит меня из бутылки, я сделаю счастливым! Того, кто выпустит меня из бутылки, я сделаю счастливым! — вопил он.
Но по дороге, которая проходила сквозь заросли, никто не ходил, так что никто не мог услышать его обещанья. А тут вдруг объявился на постоялом дворе солдат и стал спрашивать про самую короткую дорогу, что привела бы его в нужные края. Ну, что есть такая дорога, никто не скрыл, как и не скрыл никто и что боязно по ней ходить и почему боязно.
— Вот именно по этой дороге я и пойду, — сказал солдат, узнав все подробности.
И пошел. А как только подошел к тому месту, где лежала бутылка, услышал крики, о которых ему рассказывали. Но не струсил, подошел ближе, пошарил в кустах и нашел бутылку.
— Что за черт, что там такое? — изумленно сказал он.
— О, друг, это и вправду я, черт, — откликнулся черт из бутылки. — Если ты меня выпустишь, осчастливлю тебя!
— Хм, кто же это тебя туда загнал? — не переставая изумляться, спросил солдат.
— А моя теща.
— Хм, а как же ты меня осчастливишь?
— А очень просто. Я влезу в душу какой-нибудь принцессы, а поскольку это будет принцесса, она, конечно, сможет исполнить все, что ты пожелаешь. Ты сможешь стать богатым. Я же оставлю в покое душу принцессы, только когда ты прикажешь.
Услышав такое обещание, солдат выпустил черта на волю.
Спустя какое-то время дошли до солдата слухи, что заболела принцесса и что никто не знает средства, которое бы помогло победить ее недуг. Вспомнил солдат обещание черта и подался во дворец.
— Я вылечу принцессу, — сказал он, — но я хотел бы получить хорошее вознаграждение.
— Я дам тебе вдвое больше того, что ты попросишь, — ответил король, — если ты и впрямь сумеешь поставить ее на ноги.
— Уговор дороже денег. Оставьте меня с ней наедине. Минут через пятнадцать, а может и меньше, она будет здорова.
Такое обнадеживающее обещание приободрило короля, и он оставил солдата наедине с принцессой.
— Эй, друг, — сказал солдат, оставшись в комнате принцессы, — хочу я посмотреть, как исполнишь ты свое обещание.
Тут черт оставил душу принцессы, и она выздоровела. Всех потрясло это мгновенное исцеление.
Но, оставив эту принцессу, черт принялся за другую. И ту сразил тяжелый недуг. А так как из королевства в королевство пошел слух, что есть такой человек, который лечит от подобной хвори, то все стали просить короля, чтобы он послал за ним.
Приказал король послать гонца за солдатом. Разыскал гонец солдата, рассказал ему о королевской беде. Очень не хотел солдат идти, но чего не сделаешь под страхом смерти? И как только прибыл во дворец, сразу же был допущен к принцессе. Стал солдат просить черта, чтобы не мучил принцессу. Но не тут-то было.
— Нет, это дело мое. Хочу и мучаю. Услышав такой ответ, солдат вспомнил о теще.
— Ваше величество, — сказал он, обращаясь к королю, — прикажите, чтобы завтра звонили во все колокола, палили из всех пушек и фейерверк пускали.
На другой день, едва рассвело, загрохотали пушки, зазвонили в колокола. Такой шум поднялся, что черт не выдержал и спросил:
— Солдат, а солдат, что там нового во дворце?
— Да что может быть нового, — ответил солдат, — твою тещу встречать готовятся.
Как только услышал черт о теще, сей же час оставил бедняжку принцессу, успев на бегу бросить солдату:
— Друг, слышь! Ты уж как-нибудь с ней сам… а я лучше подамся в такие края, где даже слыхом не слыхать будет об этой женщине.

Волхв Месит и христолюбивый нотарий

Византийская легенда

Прекрасно и поучительно поведать об этом дивном и великом чуде.
При блаженной памяти императоре Маврикии жил в Константинополе некий человек по имени Месит, превосходящий в искусстве волхования всех когда-либо бывших чародеев. И вот этот трижды злосчастный и проклятый Месит познакомился однажды с весьма христолюбивым и богобоязненным нотарием. Желая свести его с правильного пути и завладеть его умом при помощи своего преступного и нечестивого искусства, как-то раз вечером этот безумный и исполненный скверны человек уговорил нотария проехаться с ним верхом. Когда уже смеркалось, они сели на быстрых коней и вдвоем выехали из города. Оказавшись в полночь на пустынной равнине, где не было ни жилищ, ни каких-либо владений, они вдруг видят крепость. Оба спешиваются и привязывают своих коней к какому-то росшему там дереву, а Месит начинает стучать в ворота крепости. Им тот-час отворили ворота, и большая толпа находившихся в крепости эфиопов вышла навстречу Меситу и приветствовала его. Затем эфиопы, указывая дорогу, привели их в огромный, расположенный на уровне земли покой, где пришедшие увидели множество ярко горящих серебряных светильников и золотых подсвечников с зажженными свечами, скамьи справа и слева и высокий престол, на котором восседал какой-то рослый и безобразный эфиоп, а вокруг него справа и слева сидели другие. Месит приветствовал сидящего на престоле и пал к его ногам. Тот же встретил его, говоря: «Как дела, господин мой Месит? Все ли твои желания исполняются?». Несчастный говорит ему в ответ: «Да, владыка, и потому я пришел поклониться тебе и воздать тебе великую благодарность». Сидящий на престоле говорит ему: «Изволь, и для тебя будет сделано еще больше. Садись». Тогда Месит занял первое место на правой скамье. «Я же, — рассказывал потом нотарий, — видя вокруг себя только эфиопов и гнушаясь приблизиться к кому-нибудь из них, отошел и встал позади несчастного Месита. А сидящий на престоле, пристально взглянув на меня, спросил злополучного Месита, говоря: „Кто этот человек, стоящий позади тебя?». Несчастный Месит говорит ему: „Твой раб, владыка»». Тогда сидящий на престоле спрашивает нотария, говоря ему: «Скажи, достойный юноша, ты мой раб?». Христолюбивый нотарий, осенив все тело свое крестными знамениями, не медля, ответил, сказав: «Я раб отца и сына и святого духа». И чуть только он произнес эти страшные и святые слова, как сидевший на престоле рухнул на пол, престол рассыпался, светильники угасли, эфиопы с воплем бежали, покой исчез, земля поглотила крепость, Месит скрылся и все пропало. Нигде ни звука, нигде ни души, кроме нотария и двух привязанных к дереву коней. Когда случились эти страшные и предивные чудеса, боголюбезный тот нотарий не стал дожидаться или искать Месита, но, взяв обоих коней, тотчас вскочил на одного из них и быстро поскакал к богохранимому граду. Вскоре он достиг его и постучал в те ворота, откуда вечером вышел. Оказавшись внутри городских стен, он все рассказал стражу, бывшему при воротах, и вошел в дом его, и отдыхал там в полном одиночестве, не вспоминая о несчастном и ненавистном Месите, и только хвалил и славил господа.
По прошествии некоторого времени христолюбивый тот нотарий прилепился сердцем своим к одному патрикию, мужу премилостивому и христолюбивому. Однажды поздним вечером оба они, патрикий и нотарий, идут в храм во имя спасителя, называемый Плифрон или храм у святого кладезя. Когда они вошли и стали молиться, встав перед честной и святой иконой господа нашего Иисуса Христа, святой лик оборотился к нотарию и взирал на него. Заметив это, патрикий попросил нотария стать по другую сторону от себя, и снова святой и предивный лик спасителя, также оборотившись, взирал на боголюбезного нотария. Тогда страх и душевное смятение одержали патрикия, и он пал на лицо свое и с несказанными слезами и громкими стенаниями стал взывать к господу нашему Иисусу Христу, говоря: «Благой владыка и человеколюбец, ведающий людскую слабость и страдание, не отврати лика своего от меня, нижайшего и недостойного раба твоего, но призри на меня и помилуй. Сознаю, владыка, ведаю и знаю, что — грешен и ничтожен, но нет на мне такого греха, чтобы ты так отвращал лик свой от меня, жалкого и нижайшего раба твоего. Помилуй меня, человеколюбец, и прости, терпел, ибо я — творение пречистых рук твоих. Ведь ты единый непогрешим и всемилостив, и слава тебе вовеки. Аминь».
Долго патрикий говорил такое и тому подобное и каялся со слезами и воплями. А Христос, взирая на боголюбезного нотария со святой и пречистой иконы, рек христолюбивому патрикию: «Тебе, патрикий, я воздаю великую благодарность за то, что всякий день ты приносишь мне от того, что получил от меня, подавая нищим и жертвуя на церкви. Пред этим же человеком я в долгу, ибо в решительный и страшный час он не отрекся своей веры, но признал, что чтит и поклоняется отцу и сыну и святому духу. За это в день воздаяния я почту его достойной наградой».
Вы услышали, возлюбленные братья мои, страшное и предивное предание, узнали, благочестивые прихожане, достохвальный и исполненный назидания рассказ о том, как по благоутробию и человеколюбию своему бог сказал одному из рабов своих, что благодарен ему, а другому, что в долгу перед ним и щедро воздаст ему. Прочитав это предание или узнав его изустно, все мы да возблагодарим за них господа и да восславим отца и сына и святого духа, единое божество и силу в трех ипостасях, ибо слава, сила, честь, могущество и величие ему ныне и присно, и во веки веков. Аминь.