Чтобы схватить разбойников, надо прежде схватить главаря

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Чтобы развязать твердый узел,
Отдели сначала главаря,
А потом все само распустится.

Толкование:
Если одержал победу, нужно забирать все, что можно забрать.
Взять маленькую добычу и пройти мимо большой — это дело выгодное для простых воинов, обременительное для командиров и опасное для предводителя всего войска.
Одержать победу, не развязав твердый узел и не схватив предводителя, означает «позволить тигру уйти в горы».
Как захватить предводителя: не обращать внимания на знамена и штандарты, а следить за тем, откуда идут команды, определяющие движения войск.

В годы восстания Ань Лушаня против императора династии Тан (середина VIII в.) танский военачальник Чжан Сюнь вступил в сражение со сподвижником Ань Лушаня Инь Цзыци. Чжан Сюнь успешно атаковал неприятеля, но не достиг окончательной победы. Он хотел убить предводителя мятежников, но не мог опознать его в толпе воинов. Тогда он приказал своим воинам вместо настоящих стрел стрелять стеблями травы. Мятежники, в которых попадали эти безобидные стрелы, решили, что у Чжан Сюня иссяк запас стрел, и все разом поспешили к одному человеку, явно их предводителю, которому они хотели сообщить эту радостную весть. Чжан Сюнь тотчас приказал своему лучшему лучнику выпустить в Инь Цзыци настоящую стрелу. Стрела угодила главарю мятежников прямо в левый глаз, и тот сразу же прекратил битву, признав свое поражение.

В поэме знаменитого китайского поэта Ду Фу (VIII в.), посвященной походу танского войска на Запад, есть такие строки:

«Когда натягиваешь лук —
Тугой должна быть тетива.
Должна быть длинной стрела,
Что в битву послана людьми.
Когда стреляешь по врагу —
Бей по коню его сперва.
И если в плен берешь солдат —
Сперва их князя в плен возьми…»

Бросить кирпич, чтобы заполучить яшму

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Обменять одну вещь
На другую, того же рода,
Но разной ценности,
И получить большую выгоду.

Толкование:
Способов совершить выгодный обмен существует великое множество, но лучший из них — выдать поддельное за подлинное, придав ему тот же вид и так возбудив в людях желание обладать этим.
Заманивать неприятеля взмахами флагов, боем боевых барабанов и гонгов — значит выдавать поддельное за подлинное.
Завлекать неприятеля, выставляя против него старых и малых или оставляя ему свои запасы продовольствия — значит обменивать то, что ценится дешево, на то, что ценится дорого.

В конце эпохи Борющихся царств правитель государства Цинь задумал напасть на царство Ци, но опасался союза Ци с царством Чу. Тогда он послал своего советника Чжан И в Чу с предложением передать чусцам большую территорию в обмен на военный союз с Цинь. Правитель Чу поверил Чжан И. Он пообещал не нападать на Ци. В результате союзнические отношения между Ци и Чу прервались. Однако правитель Цинь вовсе не спешил выполнять свое обещание. В ответ на требования чуского царя передать ему обещанную область Чжан И ответил, что имел в виду лишь крохотный удел, которым он владел сам. В гневе царь Чу пошел войной на Цинь, но потерпел поражение. С тех пор Чу растеряло всех своих союзников.
В этой истории «кирпичом» было лживое обещание дара, а «яшмой» — изоляция Чу, которая привела к резкому усилению Цинь.

Рассказывают, что когда поэт эпохи Тан Чжао Гу приехал в город Сучжоу, местный поэт Чан Цзянь решил выманить у него несколько стихотворных строк. Предвидя, что Чжао Гу посетит сучжоуский храм Линъяньсы — одну из самых знаменитых достопримечательностей города, — он начертал на скале перед храмом два стиха, составленных намеренно неуклюже. Когда Чжао Гу посетил храм, он действительно был весьма смущен столь неискусными надписями и добавил к ним еще по две строки. В результате получились очень изящные стихи. Поступок Чан Цзяня остался в народной памяти как классический образец применения стратагемы «Бросить кирпич, чтобы заполучить яшму».

Примечание: этот рассказ едва ли соответствует действительности, поскольку Чжао Гу жил на сто лет позже Чан Цзяня.

У китайского поэта-мусульманина Гуань Юньши (XIV в.) есть стихотворение о влюбленной паре, в котором имеются такие слова:
«Я вижу, что он все время глядит на меня.
Это мне очень приятно.
Я бросаю ему кирпич, чтобы получить яшму.
Из его печали я хочу получить свое счастье…»

В эпоху правления династии Тан жил дзэн-буддийский наставник по имени Цуншэнь. Однажды он собрал всех своих послушников и обратился к ним с такими словами:
«Сегодня я отвечу на ваши вопросы. Кто проник глубже всех в истину Будды, пусть выйдет вперед».
Только один молодой послушник, который очень высоко ценил свои скромные познания, вышел вперед и поклонился. Цуншэнь улыбнулся и сказал:
«Я-то думал, что бросаю кирпич, чтобы получить яшму, а на самом деле получаю только необожженный кирпич!»

Если хочешь схватить, прежде дай отойти

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Теснимый противник будет еще сражаться.
Противник, имеющий пути для бегства, сражаться не будет.
Нужно преследовать его, не давая ему передышки,
Но и не тесня его чрезмерно.
Когда силы противника иссякнут,
Его воля сражаться исчезнет.
Когда же вражеская армия рассеется,
Ее можно пленить, даже не замочив в крови оружие.

В эпоху Троецарствия (первая половина III в.) правитель северного царства Вэй уговорил вождя варварских племен Юго-запада Мэнхо поднять мятеж против главного соперника Вэй — западного царства Шу-Хань. Знаменитый полководец Шу Чжугэ Лян выступил против Мэнхо, но поставил своей целью овладеть не просто землями, но самим сердцем южных варваров. Сначала он поодиночке разбил союзников Мэнхо, но вместо того, чтобы казнить мятежников, великодушно отпустил их на свободу. Затем он взял в плен самого Мэнхо, но отпустил и его. Мэнхо вновь начал военные действия против Чжугэ Ляна, снова попал в плен и снова был отпущен.
Так продолжалось до семи раз. Чжугэ Лян прощал Мэнхо даже тогда, когда сподвижники мятежного вождя сами приводили его к нему связанным.
Наконец, после того, как Мэнхо был взят в плен седьмой раз, он раскаялся в содеянном и поклялся Чжугэ Ляну в вечной покорности. С тех пор на южных рубежах царства Шу-Хань царил мир.

Вынудить тигра покинуть гору

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Дождись срока, когда противник устанет.
Используй кого-нибудь для того, чтобы заманить его в ловушку.
Когда тигр или леопард покидает свое логово и приближается к людям, он становится добычей людей. Пока же тигр или леопард остаются в своем логове, он сохраняет свою силу. («Гуань-цзы»).
Тигр побеждает собаку с помощью когтей и клыков. Если отнять у тигра его когти и клыки и отдать их собаке, то тигр должен будет подчиниться собаке. («Хань Фэй-цзы»).

Толкование:
В книге «Сунь-цзы» сказано: «Нападать на самые неприступные крепости — это плохая стратегия». Тот, кто бросается на штурм хорошо защищенных позиций, обрекает себя на неминуемое поражение. Если противник имеет лучшие позиции, нельзя ввязываться в сражение с ним в этом месте.
Когда противник организовал прочную оборону, только соблазн большого приобретения может побудить его покинуть свои позиции.
Если же противник имеет кроме того преимущество в силе, нужно ждать, пока силы его не истощатся, и тогда появится возможность победить его, лишь собрав воедино все ресурсы — природные и людские.

В древности, в конце правления династии Хань, восстали племена цян, обитавшие на западных границах империи. Местный правитель по имени Юй Сюй попытался усмирить цянов, но те раз за разом наносили поражения его войскам. Юй Сюй с тремя тысячами воинов был вынужден отойти в ущелье Чэньцан. Там он приказал устроить укрепленный лагерь. Тем временем десятитысячное войско цянов перекрыло все выходы из ущелья.
Оказавшись в безвыходном положении, Юй Сюй применил военную хитрость. Он приказал своим воинам кричать: «О, воины цян! Мы отправили к императору гонцов с просьбой о помощи. Как только подойдет подкрепление, мы будем с вами сражаться!»
Цяны поверили этим угрозам и решили, не дожидаясь прихода ханьских войск, заняться грабежом соседних долин. Когда Юй Сюй увидел, что цяны отходят, он тотчас бросился в погоню. При этом на привалах он каждый раз приказывал удваивать число кострищ. Цяны решили, что Юй Сюй постоянно получает подкрепления и решили спешно вернуться в свои исконные места обитания. Узнав от разведчиков, что цяны в беспорядке отступают, Юй Сюй напал на цянов и разгромил их наголову.
Так Юй Сюй сумел успешно выманить сильного неприятеля (т. е. «тигра») с «горы» (т. е. заставить цянов покинуть выгодные позиции).

Занять труп, чтобы вернуть себе жизнь

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Когда можешь действовать для себя, не давай себя использовать.
Когда не можешь ничего поделать, старайся чем-нибудь воспользоваться.
Пользуйся тем, кто не может действовать, так, чтобы он служил тебе.

После смерти императора Цинь Шихуана трон унаследовал его младший сын Ху Хай, чьё правление очень скоро вызвало многочисленные народные бунты. Среди восставших был сын военачальника из царства Чу Сян Лян и его племянник Сян Юй. По совету мудрого отшельника Фань Цзэна Сян Лян отыскал внука последнего чуского царя Хуая, который был обыкновенным пастушком, и провозгласил его правителем Чу под именем его царственного деда. Реставрация чуской династии, пусть даже чисто формальная, весьма воодушевила жителей бывшего царства Чу, которые как один поднялись на борьбу против циньского императора. Так Сян Юй расчистил себе путь к борьбе за императорский трон.
Аналогичным образом в конце правления династии Хань, когда в империи вспыхнули междоусобные войны, полководец Цао Цао привлек на свою сторону последнего ханьского императора и, действуя от имени совершенно беспомощного, но для всех законного государя, подготовил почву для воцарения собственной династии.

Бить по траве, чтобы вспугнуть змею

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Удар, нанесенный наудачу,
Позволит выяснить истинное положение дел.
Обдумай последствия этой пробы —
И приступай к решительным действиям.

 После смерти императора Цинь Шихуана, объединившего под своей властью весь древний Китай, дворцовый концертмейстер Чжао Гао организовал заговор, в результате которого на трон взошел младший сын умершего властителя. Засим Чжао Гао захотел избавиться и от своего ставленника. Но прежде чем приступить к активным действиям, он решил проверить настроение людей из императорской свиты, которые могли помешать осуществлению его планов.
Он подвел к императору оленя и сказал:
— Позвольте, ваше величество, преподнести вам этого коня.
— Мне кажется, что вы ошибаетесь. Я вижу перед собой оленя, почему же вы говорите о коне? — ответил со смехом император.
Однако Чжао Гао продолжал утверждать, что дарит государю лошадь.
Тогда позвали советников императора и спросили их мнение. Некоторые предусмотрительно отмолчались, иные же согласились с тем, что Чжао Гао действительно подносит в дар императору лошадь.
Впоследствии Чжао Гао под разными предлогами расправился с теми придворными, которые открыто не согласились с его мнением. После этого весь двор жил в страхе перед Чжао Гао.

Во времена правления ханьского императора Сюань-ди (I в. до н. э.) сановник Инь Вэнгуй, будучи правителем области Дунхай, постановил производить казни за особо тяжкие преступления во время ежегодных собраний чиновников области. Причиной этого было желание «одной казнью предостеречь от преступления сотни людей». Инь Вэнгуй даже собственными руками казнил великого злодея Сю Чжунсуня, которого не решались покарать прежние правители области. Многие служилые люди, присутствовавшие при казни, были так напуганы, что отказались от своих преступных замыслов. Летописи сообщают, что после этого «в Дунхае царили мир и спокойствие».

Увести овцу, попавшуюся под руку

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Даже малейшую слабость
Непременно нужно использовать.
Даже малейшую выгоду
Ни в коем случае нельзя упускать.
Маленькая слабость противника —
Это маленькое преимущество у меня.

Когда большое войско производит маневр, в его позиции возникает множество слабых мест.
Из этих слабостей нужно извлекать выгоду, не ввязываясь в открытый бой.
Этот принцип годится и там, где вы одерживаете победу, и там, где вы терпите поражение.

В эпоху Борющихся царств правитель государства Вэй начал войну против царства Чжао, и очень скоро могучее вэйское войско осадило столицу Чжао, город Ханьдань. Правитель Чжао обратился за помощью к царю южного государства Чу, но тот лишь для видимости послал небольшую армию в чуские земли. Через несколько месяцев армия Вэй смогла взять штурмом столицу Чжао. Тут же соседнее царство Ци выслало войско против Вэй, и вэйская армия, истощенная длительной осадой Ханьданя, потерпела сокрушительное поражение от цисцев, применивших стратагему: «В покое ждать утомленного врага». Воспользовавшись тем, что и Вэй, и Чжао были истощены войной, чуская армия оккупировала часть чжаоских земель. Так правитель Чу с успехом применил стратагему «Увести овцу, попавшуюся под руку».

Пожертвовать сливой, чтобы спасти персик

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

В древности полководец Тянь Цзи часто заключал пари с правителем царства Ци на бегах, делая крупные ставки, и все время проигрывал. В то время бега состояли из трех заездов разных лошадей из одной конюшни, а сами лошади делились на три категории: хорошие, средние и плохие.
Однажды знаменитый полководец Сунь Бинь пришел на бега вместе с Тянь Цзи. Он посоветовал Тянь Цзи сначала выставить плохую лошадь против хорошей лошади из царской конюшни, хорошую лошадь против средней царской лошади и, наконец, среднюю лошадь против плохой царской лошади.
Тянь Цзи последовал этому совету и в итоге один раз проиграл, — когда его плохая лошадь состязалась с хорошей лошадью царя — но зато два остальных раза выиграл и сорвал большой куш.
В данном случае «пожертвовать сливой ради спасения персика» означало пожертвовать плохой лошадью, выставив ее против лучшей лошади противника, но обеспечить себе победу в двух других заездах. Напротив, если бы Тянь Цзи выставил лошадей в соответствии с их классом, то он, обладая в целом худшими лошадьми, нежели сам правитель, потерпел бы поражение во всех трех разрядах.

 В 317 г. до н. э. войско царства Цинь вторглось в слабое государство Хань. Когда ханьский правитель обратился за советом к своему военачальнику Гун Чжунмину, тот ответил словами народной песни: «Сливовое дерево засыхает вместо персикового». Царь не понял намека, и тогда Гун Чжунмин разъяснил, указав на два дерева, росшие в саду перед царским двором: «Допустим, маленькое дерево — это персик, а большое — слива. На персиковое дерево внезапно напали насекомые. Если хочешь его спасти, нужно убедить насекомых напасть вместо персикового дерева на сливовое».
Правитель понял план Гун Чжунмина и отправил посла в Цинь, который заключил с циньцами военный союз против царства Чу, отдав Цинь один большой город на ханьских землях. В ответ царь Чу применил ту же стратагему против Хань. Он послал к ханьскому царю гонца с богатыми подарками и убедил того заключить с Чу союз против Цинь. В ответ войска Цинь вновь напали на Хань, а государь Чу намеренно не высылал ханьцам подкрепления и дождался полного разгрома ханьских войск и превращения Хань в один из уделов Цинь. Так царство Хань было принесено в жертву ради сохранения Чу.

С противоположного берега наблюдать за пожаром

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

В эпоху Борющихся царств государства Хань и Вэй воевали друг с другом. Правитель царства Цинь хотел вмешаться в их усобицу и спросил совета у своего военачальника Чэнь Чжэня. Тот ответил государю: «Знаете ли вы историю о том, как Бянь Чжуанцзы охотился на тигра? Однажды он увидел двух тигров, которые пожирали буйвола. Он уже вынул из-за пояса свой меч, чтобы напасть на тигров, но его спутник по имени Гуань Чжуцзы схватил его за руку и сказал: “Эти два тигра еще только приступили к трапезе. Подожди, пока алчность сполна разгорится в них. Тогда они начнут драться между собой, большой тигр загрызет маленького, но и сам ослабеет в бою. Тогда ты сможешь без особого труда добыть сразу двух тигров”.
Бянь Чжуанцзы послушался совета и, спрятавшись за камнем, стал наблюдать за тиграми. Через некоторое время они действительно подрались, и большой тигр загрыз маленького. Тут Бянь Чжуанцзы выскочил из-за камня и убил большого тигра, обессилевшего в схватке.
Царства Хань и Вэй воюют друг с другом уже целый год. Сильное царство Вэй непременно одолеет маленькое Хань, но и само потерпит урон в этой войне. Вот тогда можно будет воспользоваться благоприятным случаем и захватить сразу оба государства».
В конце концов так и вышло.

В эпоху Троецарствия правитель северного царства Вэй Цао Цао сошелся со своим противником Сунь Цюанем, владевшим Южным Китаем в местечке Красная Стена на реке Янцзы. Полководец третьего царства Шу Чжугэ Лян сумел убедить неопытного в сражениях на воде Цао Цао сцепить свои корабли так, чтобы воины Цао Цао могли бы переправиться по ним на другой берег. Между тем Сунь Цюань, воспользовавшись южным ветром, поджег корабли Цао Цао и уничтожил весь вэйский флот. Что же касается Чжугэ Ляна, то он вместе с правителем Шу Лю Бэем наблюдал за битвой и пожаром с противоположного берега Янцзы, после чего правитель Шу смог воспользоваться плодами этой битвы для укрепления своих позиций.

Из ничего сотворить что-то

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

В середине VIII в., при династии Тан, военачальник Ань Лушань поднял мятеж против императора Сюань-цзуна. Союзник Ань Лушаня, генерал Линху Чжао осадил город Юнцю, в котором укрылся с небольшим отрядом верный императору генерал Чжан Сюнь. Последний приказал своим воинам сделать из соломы тысячу кукол в человеческий рост и каждую ночь спускать их наружу с городской стены. Осаждавшие город воины решили, что это спускаются защитники города, и обрушили на кукол град стрел, которые застряли в соломе. Тогда Чжан Сюнь приказал поднять кукол на стену и таким образом добыл несколько тысяч стрел.
Позже Чжан Сюнь приказал спуститься с городской стены настоящим воинам. Лихун Чжао решил, что Чжан Сюнь и на этот раз спускает вниз кукол, надеясь еще добыть стрел, и запретил своим воинам стрелять. В результате отряд добровольцев из войска Чжан Сюня числом в пятьсот человек стремительно напал на лагерь Лихун Чжао и, воспользовавшись замешательством среди осаждавших, обратил их в бегство.