Оленевод и его дочь

Чукотская сказка

Жил оленевод с женой. Была у них только одна дочь. Сыновей не было. Дочь оленей пасла.
Вот однажды заболела эта дочь единственная и умерла. Схоронили ее. Старик всю ночь не мог уснуть. Все плакал.
Очень жаль ему было дочь. Жена говорит ему:
— Ну, не плачь ночью! Лучше днем поплачешь! Ночью плакать нельзя.
Старик ответил:
— Ну и пусть! Мне все равно, что со мной будет! Дочь очень жалко! Единственная ведь дочь умерла! — И продолжает плакать.
А в тундре хорошо был слышен плач старика.
Подошли тогда к мертвой дочери старика пять девушек. Все эти девушки — сестры. Оказывается, девушки эти были души покойницы. Как подошли к ней, стали ее тормошить:
— Ну, проснись! Отца твоего жалко, плачет он ночи напролет.
Самая старшая сказала сестрам:
— А ну-ка, посмотрите на меня и на старикову дочку, не одна ли у нас походка? Если одна, скажите!
Пошли рядом старшая сестра и умершая старикова дочь.
Совсем по-разному идут.
— А теперь ты попробуй, — сказала старшая второй сестре.
Вторая сестра со стариковой дочкой пошла. Опять не та походка.
Затем третья пошла. Чуть больше похоже, но все равно не то.
И у четвертой другая походка оказалась.
— Ну, теперь ты иди, — сказала старшая сестра младшей.
Пошли. И что же — походки совсем одинаковые. Сказала им старшая сестра:
— А теперь спойте!
Запела умершая девушка. После нее младшая сестра петь стала. Голоса у обеих — не отличишь. И не только поют, но и говорят одинаково.
Сказали тогда сестры умершей девушке:
— Мы тебя умертвили за то, что не хотела быть шаманкой. Ну, а теперь спи.
Толкнули девушку, упала она и опять умерла. Сняли они с нее всю кожу вместе с ногтями и волосами. Велели младшей сестре надеть. Надела девушка кожу покойницы, завязали ей дыру в заднем проходе, сверху одежду покойницы надели. Сказала старшая сестра:
— Ну, иди, а то очень стариков жалко!
Отправилась младшая сестра. Когда пришла, видит: вокруг яранги большая река бурлит, никак нельзя к двери пробраться. Стала старика и старуху по имени звать.
Плачет старик, вдруг слышит: дочерин голос его зовет. Обрадовался старик, а жена говорит:
— Зря ты радуешься, не она ведь это!
— Нет, она! — сказал старик. — Ой, ты вернулась, дочка! Иди в дом!
— Как же я зайду? Как перейду реку?
А в действительности-то никакой реки не было. Вышел старик отец, взял выбивалку и сделал как бы переход через реку. Потом сказал девушке:
— Вот здесь иди!
Вошла девушка. Видят старик со старухой: в самом деле их дочь. Но старуха все же не поверила.
Первым делом стала пришедшая про стадо у старика спрашивать.
— А где наше стадо? — говорит.
Отвечает старик:
— Да пусть оно пропадет совсем! Хорошо, что ты вернулась!
Стала девушка лучшей помощницей в доме. Шила хорошо и вообще очень работящая была.
Однажды девушка сказала старикам:
— Теперь я стану учиться шаманить.
С этих пор даже шить перестала. Как только поест, тотчас опять шаманит. Однажды всю ночь прошаманила, только к утру уснула. Крепко уснула, раскидалась во сне, и завязанное место открылось. Проснулась старуха, зажгла свет. Как увидела завязанное место, разбудила старика, говорит ему:
— Смотри! Я ведь говорила тебе, что это не наша дочь. Вот теперь радуйся, что не дочь твоя вернулась.
Посмотрел старик и сказал жене:
— А ну-ка, одевайся скорее!
Сам тоже оделся. Быстро в путь собрались. Старик взял с собой маленький уголек, камешек и выбивалку. Притащили нарту к стойбищу. Старик спрашивает:
— Мое стадо сюда не приходило?
Ответили ему:
— Здесь твое стадо.
— А ездовых оленей в стаде нет? — опять спросил старик.
— Есть, — ответили. — И ездовые олени здесь.
— Тогда поскорее запрягите мне их! — сказал старик.
Запрягли ему оленей. Поехали старик с женой прямо на север. Только отъехали, крик услышали. Ох и страшный крик!
Погналась за ними их дочь-перевертыш. Уже успела в кэле превратиться. Как только стала совсем настигать, достал старик уголек, воткнул в снег и плюнул на него. Вырос из уголька огромный лес, запылал огнем и преградил дорогу дочери-кэле. Пока она это пламя обходила, старик со старухой далеко уехали. Но скоро опять стала кэле стариков догонять. Как только приблизилась, бросил старик камешек в снег, опять плюнул. Превратился камешек в огромную скалу, через которую невозможно перелезть. Пока дочь-кэле огибала скалу, старики далеко уехали. Обогнула скалу, помчалась, опять стариков нагоняет. Оглянулись старики, а она прямо с костями пожирает оленей. Снова задержалась немного. А как всех оленей съела, опять погналась. Бежит кэле на четвереньках и кричит:
— Зачем вы меня оставили? Я ведь дочь ваша! Есть я хочу, совсем голодная!
Догнала наконец. Ухватилась за нарту одной рукой, а старик выбивалку-амулет вынул. Ударил выбивалкой девушку-кэле по руке и отрубил руку. Ухватилась она другой рукой, и эту руку отрубил. Заплакала девушка-кэле, стала кровью истекать. Наконец умерла. А если бы жива осталась, старикам бы конец пришел.
Упряжка с нартой в стойбище вернулась. Стали там старики жить. С тех пор строго-настрого запрещено после похорон по ночам об умерших плакать. Конец.

Происхождение воды, украшений и погребальных ритуалов

Происхождение воды, украшений и погребальных ритуалов

Сказка индейцев бороро

В давние времена, когда два главы деревни принадлежали половине тугаре (а не сера, как сейчас) и происходили, соответственно, первый из клана ароре, второй — из клана апиборе, один из них был главный начальник по имени Бири.моддо, что значит «красивая кожа» и по прозванию Байтогого.
Однажды, когда жена Байтогого собралась в лес за дикими плодами — а она была членом клана бокодори из половины сера — ее маленький сын захотел пойти вместе с ней. но она не разрешила, и он пошел за ней тайком.
И так он оказался свидетелем насилия, которое учинил над его матерью индеец клана ки, принадлежавший к той же половине, что и она сама (и потому являющийся ее «братом», по терминологии индейцев). Предупрежденный сыном. Байтогого стал мстить обидчику, ранив его стрелами последовательно в плечо, руку, бедро, ягодицу, ногу, лицо и нанеся в конце концов смертельную рану в бок. После этого ночью он удавил свою жену тетивой от лука. С помощью четырех броненосцев разных видов: бокодори, жерего, энокури и оквару он вырыл яму в точности под ложем своей жены и опустил туда труп, постаравшись хорошенько засыпать и заделать яму и закрыть ее циновкой, чтобы никто ничего не заметил.
Тем не менее мальчик ищет мать. Исхудавший и плачущий, он тратит все силы на поиски убийцы. В конце концов, однажды, когда Байтогого вышел прогуляться со своей второй женой, мальчик обратился в птицу, чтобы отправиться на поиски матери, но перед тем. как улететь, уронил свой помет на плечо Байтогого. Помет пророс там в виде большого дерева.
Обремененный и согнутый такой тяжестью. Байтогого покидает деревню и блуждает в чаще. Всякий раз, когда он останавливается отдохнуть, появляются озера и реки, хотя перед этим воды на земле не было. При каждом появлении воды дерево уменьшается и в конце концов совсем исчезает.
Байтогого, восхищенный созданным им пейзажем, решает не возвращаться в деревню, управление которой он доверяет своему отцу. Младший начальник, правивший в его отсутствие, последовал за ним: так двойное управление было возложено на половину сера. Бакороро и Итуборе, бывшие начальники, время от времени посещали своих односельчан, дарили им украшения и инструменты, которые изобретали и изготовляли в своем добровольном изгнании.
Когда, великолепно украшенные, они первый раз появились в деревне, отцы героев, ставшие их преемниками, сначала испугались, но потом приняли сыновей с ритуальными песнями. Акарио Бокодори, отец Акарио Борого, спутника Байтогого, требует, чтобы герои отдали ему все свои украшения. И он убил не тех, кто принес много, но тех, кто принес мало.