Три друга

Курдская сказка

Три друга шли по дороге. Пришли в деревню, зашли к одному крестьянину в гости. Все три юноши — красивые, прямо загляденье, и разговаривают так вежливо, почтительно.
Поглядел на них хозяин дома и подумал про себя: «Дай-ка я их испытаю! Такие ли они хорошие на самом деле, как кажутся?»
В это время один из юношей вышел во двор. Хозяин дома спросил у оставшихся двоих:
— Что за человек ваш третий товарищ?
— Он — глупый осел, — ответили оба.
Через некоторое время тот, который выходил, вернулся.
Теперь во двор вышли оба других.
— Что за люди твои товарищи? — спросил хозяин дома у оставшегося.
— Тот, что в черной шапке, — настоящая собака!
— А второй?
— Скотина!
Когда вечером все трое сели ужинать, хозяин дома перед тем, кого назвали глупым ослом, поставил ячмень, перед тем, кого назвали скотиной, положил охапку сена, а перед третьим, которого назвали собакой, — кости и объедки. Все трое изумленно посмотрели сначала друг на друга, потом на хозяина дома.
— Чему удивляетесь? — спросил тот.—Вы ведь сами сказали мне, что один из вас — осел, второй — скотина, а третий— собака. Вот я и дал вам то, что полагается.

Я сказал земле

Сказка амхара (Эфиопия)

Жил-был один человек, который не мог хранить тайну.
Однажды его призвал к себе негус и доверил одну тайну.
— Только смотри никому не рассказывай того, что слышал, — предупредил его негус.
Человек этот был очень болтлив и не мог хранить тайну. Он был не в силах молчать, но в то же время боялся, что, если он разгласит тайну, это дойдет до негуса. Тогда он вырыл яму, забрался в нее, выболтал тайну и успокоился.
Потом в этой яме вырос бамбук. Бамбук продали трубачам негуса, и они сделали из него рожок. Когда же они стали трубить в него на площади, рожок разгласил тайну, которую негус некогда сообщил тому человеку. Рожок отдали негусу, и, когда негус затрубил, рожок снова стал разглашать тайну.
Тогда негус приказал разыскать того человека, которому он поведал тайну. Когда негус стал допрашивать его, тот сказал:
— О, негус! Я не могу хранить тайну. Когда вы доверили мне эту тайну, то предупредили: «Если ты выдашь эту тайну какому-нибудь человеку, я казню тебя». Опасаясь за свою жизнь, я никому не говорил ни слова, но потом я понял, что не могу дольше молчать. Поэтому я выкопал яму и выдал эту тайну не человеку, а земле.

Крестьянин и змея

Басня Эзопа

Змея подползла к сыну крестьянина и ужалила его насмерть.
Крестьянин, не помня себя от горя, схватил топор и засел возле ее норы, чтобы убить ее сразу, едва она покажется. Выглянула змея, и ударил он топором, но по змее не попал, а расколол возле норы камень. Однако потом стало ему страшно, и стал он просить змею помириться с ним.
«Нет, — ответила змея, — ни я не могу тебе добра желать, глядя на трещину в камне, ни ты мне — глядя на могилу сына».
Басня показывает, что после сильной вражды не легко бывает примирение.

Вол и конь

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Вол и конь разговорились друг с другом. Вол сказал: «Кто ты и на что пригоден?» Конь сказал: «Я конь, и меня цари, и князья, и господа украшают золотом и серебром и ездят на мне верхом.»
Вол сказал: «Я есть благосостояние мира сего, потому что это я тружусь до седьмого пота и добываю то, что ты и твой царь едите. И все люди едят плоды труда моего и если не стану я работать, ты и твой царь умрете тотчас. Не будь же ты неблагодарным».

Балул-Зана и халиф из Багдада

Курдская сказка

Халиф багдадский и Балул-Зана были братья. Однажды Балул-Зана забрал с собой городских ребятишек и отправился на берег моря. Там выстроили они себе лачугу. И обе жены халифа багдадского тоже пришли на берег моря погулять.
Увидели они там Балул-Зана.
— Здравствуй, Балул-Зана! — сказали они ему.
— Здравствуйте, дорогие невестки, добро пожаловать! —
отвечал Балул.
— Не продашь ли мне эту лачугу? — спросила старшая
жена.
— А что ты мне дашь?
— Испеку тебе вкусную гату!
— Ладно, согласен!
Три раза повторил Балул: «Согласен». А младшая жена стала смеяться. Вернулись обе домой. Уснула младшая невестка и увидела во сне, что старшая жена в райском саду в белоснежном дворце восседает. Проснулась, видит: это только сон. Три раза засыпала она и три раза видела тот же сон. Утром проснулась она, пошла к Балулу.
— Балул! — сказала она.— Продай мне лачугу!
— Ага, опомнилась! Нет, теперь не продам!
— Я дам тебе сто золотых, продай!
— Нет, не продам!
— Я отдам тебе все свои драгоценности и украшения — продай!
— Ей-богу, не продам!
— Ну, тогда я наговорю на тебя халифу такое, что он убьет тебя!
— Иди говори, пусть убивает!
Младшая жена разодрала на себе одежду, прибежала к халифу:
— Чтоб тебе пропасть! Смотри, что наделал твой полоумный брат! Всю одежду разорвал на мне! Еле-еле от него вырвалась!
Схватился халиф за меч:
— Где Балул, убью его сейчас же!
А Балул между тем взял котел, холст, заступ и лопату и пошел на кладбище. Вырыл могилу и встал рядом. Пришел халиф.
— Сейчас убью тебя! — кричит.
— Вот я уже приготовил себе саван, согрел воду, вырыл могилу, теперь — убивай меня! — отвечал Балул.
Халиф подошел к нему.
— Брат,—сказал Балул,—мы с тобой — братья от одной матери и отца. Дай мне свою руку, поставь свою ногу на мою, давай поцелуемся, а потом — убивай меня!
Когда халиф поставил свою ногу на ногу Балула и дал ему руку Балул развернулся и отшвырнул халифа далеко-далеко — на расстояние тысячи лет пути. Пришел в себя халиф, осмотрелся-—куда он попал? Что это за страна? Встал он, пошел. Много ли мало он шел — пришел в одну деревню.
— Не знаете ли, где город Багдад? — спросил халиф.
— Первый раз слышим! Что это — человек или зверь?
— Это — город.
— На расстоянии одного дня пути отсюда живет один человек. Ему сто лет. Быть может, он знает, где Багдад!
Халиф отправился. Целый день шел, видит: дворец стоит. Вошел он во дворец. А во дворце глубокий старик сидит с белой бородой. Поздоровался халиф со стариком:
— Гостей не примешь? — спрашивает.
— Всякий гость — гость божий, — отвечал старик. — Жена, — крикнул он старухе, — дай постель гостю, пусть сядет отдохнет!
Жена не шевелилась. Два, три раза повторил старик, жена — ни с места. Старик встал, расстелил войлок, сверху положил подушку:
— Садись, пожалуйста, — сказал он халифу.
Халиф сел, а хозяин взял палку, отколотил старуху. Стал старик угощать халифа.
— Я ничего не буду есть,— сказал халиф, — пока не скажешь мне, где Багдад!
— Откуда мне знать? Первый раз слышу! Мне уже сто лет, а такого названия я еще не слыхивал! На расстоянии одного дня пути от меня живет мой брат, ему двести лет, может быть, он знает!
На следующее утро халиф попрощался, помянул бога и пустился в путь. Целый день шел. Видит: дом стоит, а в дверях — хозяин.
Вошел халиф в дом.
— Жена! — позвал хозяин. — Постели гостю, пусть сядет, и принеси нам поесть.
Старуха с недовольным видом, ворча, поднялась, принесла войлок, подушки. Халиф сел. Потом она принесла угощение.
— Не буду есть ничего, — сказал халиф, — пока не покажешь дорогу в Багдад.
— Откуда мне знать дорогу в Багдад! Впервые слышу это название, — отвечал хозяин.— Но на расстоянии одного дня пути живет мой брат, ему триста лет, быть может, он знает, где Багдад.
Халиф попрощался и пошел дальше. Целый день шел, пришел к третьему брату. Тот стоял в дверях дома.
— Гостей принимаешь?
— Всякий гость — божий гость! — отвечал хозяин. — Заходи в дом, садись!
Вошли в дом. Жена хозяина тотчас же встала, расстелила войлок, положила подушки, усадила гостя. Потом она принесла таз, воду, мыло, вымыла и вытерла халифу ноги. А надо сказать, что жена его беременна была. Хозяин стал угощать халифа.
— Я ничего не буду есть, пока ты не скажешь мне, где Багдад,— сказал халиф.
— Мне уже триста лет,— отвечал хозяин,— и все же я не знаю, где Багдад. Но слышал я, что возле нашего зийарата есть дерево, к нему прилетает птица. По пятницам туда собирается народ, режут барана, открывают хиратхане, а птица молится. Потом народ расходится и птица улетает. В ту сторону, куда она летит, говорят, и лежит дорога на Багдад. Ну, а теперь ешь, пожалуйста, — сказал хозяин халифу.
Поели они.
— Жена! — позвал хозяин.— Пойди принеси нам арбуз из погреба, пусть наш гость отведает.
А надо сказать, что у них был всего один-единственный арбуз. Принесла жена арбуз, муж подавил его и говорит:
— Этот еще не созрел, пойди другой принеси!
Та опять спустилась в подвал, принесла тот же самый арбуз. Перебросил хозяин его с одной ладони на другую.
— И этот нехорош,— сказал он,— пойди другой принеси. Опять спустилась жена в подвал по сорока ступенькам, опять тот же арбуз принесла.
— Бог с тобой! — сказал халиф. — Ведь она беременная, по сорока ступенькам вверх-вниз ходит! Жалко ее! Давай сюда арбуз, разрежь, плохой или хороший — все равно съем!
Разрезали арбуз, съели.
— Сколько же тебе лет? — спросил хозяина халиф.
— Триста лет мне!
— А почему твоему брату хоть только сто лет, а он совсем старый? Ты же — как молодой?
— Это все от жены! — отвечал хозяин.— Жена у него такая — ослиной породы. Сначала ее надо поколотить, как осла, потом она сделает что-нибудь. Оттого муж и состарился.
— А почему твой второй брат, которому двести лет, тоже старше тебя кажется?
— А потому, что жена его — собачьей породы. Придет кто-нибудь к ним в дом — гости или соседи, — ворчит и лается, как собака. С первого слова ничего не сделает. А мою жену видал? Видал, сколько раз ходила она вверх-вниз по лестнице? А у нас и всего-то один арбуз был! Сколько раз она приносила арбуз и не поморщилась!
Легли они спать. Утром встали, поели, хозяин взял с собой халифа, пошли к зийарату. Прилетела птица, села на дерево, стала молитвы петь. Собрался народ, зарезали барана, сварили, мясо раздали. Народ расходиться стал. Халиф потихоньку забрался на дерево и ухватил птицу за ногу. Птица взлетела.
Испугался халиф: «А вдруг я выпущу ее, упаду и разобьюсь насмерть?» Он крепче ухватился за птицу. Птица летела, летела и опустилась на то самое кладбище, где стоял Балул;
Открыл глаза халиф — словно он нигде и не был: вон Балул стоит у костра, там же — котел с водой, могила вырытая.
— Ну что же, халиф, — сказал Балул, — раз ты слушаешься свою жену, убивай меня!
Взял халиф Балула за руку, повел во дворец. Велел халиф привести свою младшую жену. Жену привели. Взяли двух верблюдов, привязали жену за одну ногу к одному верблюду, за другую — ко второму. Одного верблюда налево погнали, другого направо. Разодрали женщину пополам и похоронили в той самой могиле которую вырыл Балул.
Так избавился халиф от коварной жены.

О лживом слуге

Сказка амхара (Эфиопия)

У одного вельможи был слуга, который возмущал всю семью своей ложью.
Однажды хозяин послал его по делу. Когда слуга шел по дороге, он наткнулся на отрубленную голову.
— За что тебя отрубили? — спросил он голову.
— За мой язык, — ответила голова.
Тогда лживый слуга поспешил обратно и рассказал своему хозяину:
— Сегодня я видел говорящую отрубленную голову. Когда я спросил ее: «За что тебя отрубили?» — она ответила: «За мой язык».
— Ты, как всегда, врешь — отрубленная голова не может говорить,— сказал ему хозяин, а слуга ему в ответ:
— Пошли со мной, и, если голова не ответит на мой вопрос, пусть мне отрубят голову.
Хозяин последовал за своим слугой. Когда же слуга задал вопрос отрубленной голове, та промолчала в ответ. Тогда хозяин отрубил голову этому лживому слуге.
Так рассказывают.

Пастух

Басня Эзопа

У пастуха, который пас стадо волов, пропал теленок. Он искал его повсюду, не нашел и тогда дал обет Зевсу принести в жертву козленка, если вор отыщется. Но вот зашел он в одну рощу и увидел, что его теленка пожирает лев. В ужасе возвел он руки к небу и воскликнул: «Владыка Зевс! обещал я тебе в жертву козленка, если смогу отыскать вора; а теперь обещаю вола, если смогу от вора спастись».
Эту басню можно применить к неудачникам, которые ищут то, чего у них нет, а потом не знают, как избавиться от того, что нашли.

Кукушка и рыбы

Хорватская сказка

Собрались раз птицы и стали судить да рядить, кто чем плох. Одну корят за одно, другую за другое, и каждая честно признается, если в чем виновата. Да и что тут долго разговаривать, ведь все друг друга знают.
Дошел черед до кукушки.
— Эх, кукушка, кукушка, тебе больше других должно быть стыдно, ты ведь яйца свои кладешь в чужие гнезда!
Все думали, что она от стыда голову склонит и ни слова в ответ не промолвит, но ошиблись. Кукушка нахохлилась и разинула клюв:
— Подумаешь! Меня вы укоряете, что я кладу яйца в чужие гнезда, а рыбам ни слова не говорите, а ведь они свою икру мечут прямо в воду.
— Не беспокойся, кукушка, — сказала одна старая птица, которая немало кукушкиных яиц высидела, — если бы нам пришлось и рыбьих детенышей выкармливать, то и рыбам бы от нас досталось, да еще как!

Чиж

Басня Эзопа

Чиж в клетке висел на окне и пел среди ночи. На голос его прилетела летучая мышь и спросила, почему это он днем молчит, а ночью поет?
Ответил чиж, что есть у него на то причина: пел он когда-то днем и попался в клетку, а после этого стал умнее. Сказала тогда летучая мышь: «Раньше бы ты был таким осторожным, пока тебя еще не поймали, а не теперь, когда это уже бесполезно!»
Басня показывает, что после несчастья раскаянье никому не нужно.

Самодельный нат

Бирманская сказка

В давние времена в одной деревне близ города Чаумьяун (что в теперешнем округе Швейбоу) жил человек по имени Маун Toy По. Он служил гребцом на большой грузовой лодке. На лодке было несколько гребцов, и они гоняли ее с товарами вверх и вниз по Иравади.
Однажды лодка, как обычно, шла по реке. В пути нужно было пройти большой водоворот, и гребцы, прежде чем преодолеть его, решили отдохнуть на берегу и закусить.
Маун Toy По минуты не мог без дела сидеть. Пока другие отдыхали, он подобрал невдалеке деревянную чурку и стал строгать ее ножом. Понемногу из чурки стал получаться человечек. Маун Toy По вырезал человечка, повязал ему голову красной тряпочкой, поставил на землю, да еще рядом и горсточку риса положил. Как раз в это время старший гребец позвал его, и Маун Toy По оставил своего человечка и пошел к лодке. Все расселись по своим местам, изо всех сил налегли на весла и прошли водоворот.
На том месте, где они перед тем отдыхали, останавливались чуть ли не все лодки: обычно гребцы отдыхали, прежде чем плыть через водоворот. После Маун Toy По там побывало еще множество других. И когда гребцы видели человечка, которого вырезал Маун Toy По, они думали, что это изображение ната водоворота, и поклонялись ему. Мало-помалу установилось так, что никто не осмеливался плыть дальше, не поклонившись нату.
Однажды к этому месту снова причалила лодка, на которой греб Маун Toy По. Маун Toy По вышел на берег и вдруг увидел: на специальной подставке для изображений натов стоит человечек, которого он когда-то вырезал, и все ему поклоняются. Тут Маун Toy По разобрал смех. Но другие гребцы верили в ната, они думали, что нельзя идти против всех. Как Маун Toy По ни уговаривал своих товарищей: «Да бросьте вы перед ним кланяться!», те только сердились и ругали его.
— Ну, а я все равно не буду кланяться этому нату — я сам его сделал! — сказал тогда Маун Toy По.
Он отошел в сторону, а его товарищи продолжали бить поклоны перед деревянным человечком.
Потом все снова уселись в лодку и повели ее к водовороту. Но когда они пытались пройти опасное место, им это не удалось. Тут все гребцы набросились на Маун Toy По.
— Это все из-за тебя! — кричали они. — Это ты не захотел делать, как другие!
Скоро все устали, и пришлось вернуться на берег, пристать снова к тому же самому месту на отдых.
На берегу Маун Toy По подошел к деревянному человечку и сказал:
— Ну, друзья, смотрите! Сейчас я ему поклонюсь как следует!
Он поднял фигурку и со словами: «Вот так я поклонюсь вашему нату!» — расколол ее ножом на куски.
Гребцы с ужасом смотрели на Маун Toy По, а тот продолжил:
— Что же тогда будет, если я стану бояться ната, которого сам сделал? Ну, а теперь, как говорится, «когда корчуешь — не оставляй пеньков». Надо довести дело до конца!
И, сказав так, Маун Toy По сжег расколотую деревяшку.
Гребцы долго отдыхали на берегу. А потом снова уселись в лодку и вывели ее к большому водовороту. Когда все дружно, что было сил, налегли на весла, лодка прошла водоворот и благополучно поплыла дальше.