Утешить по-человечески

Еврейская притча

Когда у р. Иоханана бен Заккая умер сын, пришли ученики утешать его.
Первым вошел р. Элиэзер, сел перед ним и сказал:
— Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения?
— Говори.
— Прародитель Адам имел сына, и когда сын этот пал мертвым, Адам утешился в своей скорби, что подтверждается его же словами: “Бог даровал мне другое дитя вместо Авеля.” Утешься и ты, учитель!
— Разве мало для меня моей собственной скорби, — ответил р. Иоханан, — что ты еще про скорбь Адама напоминаешь мне?
Вошел р. Иошуа и сказал:
— Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения?
— Говори.
— Иов имел сыновей и дочерей, и все они погибли в один день. И Иов утешился, говоря: “Бог дал, и Бог взял. Да будет благословенно имя Господне!” Утешься и ты, учитель!
— Разве мало для меня моей собственной скорби, — ответил р. Иоханан, — что ты еще про скорбь Иова напоминаешь мне?
Вошел р. Иосе и сказал:
— Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения?
— Говори.
— Аарон имел двух, уже возмужалых, сыновей; оба они погибли в один день. И Аарон утешился, что подтверждается сказанным: “И Аарон молчал”. А в такие минуты возможность оставаться молчаливым есть уже само по себе утешение. Утешься и ты, учитель!
— Разве мало для меня моей собственной скорби, — ответил р. Иоханан, — что ты еще про скорбь Аарона напоминаешь мне?
Вошел р. Симеон и сказал:
— Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения?
— Говори.
— Царь Давид имел сына; сын умер — и Давид утешился, что подтверждается сказанным: “И Давид утешил жену свою Бать-Шеба — и она родила. И он назвал сына именем Соломон”. Утешься и ты, учитель!
— Разве мало для меня моей собственной скорби, — ответил р. Иоханан, — что ты еще о скорби царя Давида напоминаешь мне?
Входил р. Элазар бен Азария. Завидя его, р. Иоханан сказал слуге:
— Возьми скорей умывальный сосуд и ступай за мною в ванную. Я хочу уйти, потому что это великий человек — и мне не устоять перед ним.
Но р. Элазар успел войти и, сев перед р. Иохананом, обратился к нему с такими словами:
— Скажу тебе притчу. Ты подобен человеку, которому царь отдал сокровище на хранение. День за днем человек этот со слезами и вздохами повторял: “Горе мне! Когда наконец я благополучно освобожусь от обязанности оберегать отданное мне на хранение сокровище?” Так и с тобою, учитель: дал тебе Бог сына, который ревностно изучал и Тору, и слово пророческое, и поучения мудрецов наших. И безгрешным и чистым ушел он из мира. Не должен ли ты утешиться тем, что безупречно возвратил сокровище, отданное тебе на хранение?
— Элазар, сын мой! — радостно сказал р. Иоханан. — По-человечески утешил ты меня!

Старуха и лекарь

Басня Эзопа

У старухи болели глаза, и она приглашала лекаря, обещав ему заплатить. А он всякий раз, как приходил и намазывал ей глаза, уносил что-нибудь из ее вещей, пока она сидела зажмурившись. Когда он унес все, что можно, то закончил лечение и потребовал обещанную плату; а когда старуха отказалась платить, он ее потащил к архонтам. И тут старуха заявила, что она обещала заплатить, лишь если ей вылечат глаза, а она после лечения стала видеть не лучше, а хуже. «Раньше я видела у себя в доме все свои вещи, — сказала она, — а теперь ничего не вижу».
Так дурные люди из корысти нечаянно сами себя разоблачают.

Ходжа Насреддин умеряет гнев Тимура

Турецкий анекдот

Однажды, когда Ходжа Насреддин находился у Тимура, привели пьяного сипахи. Тимур приказал дать ему триста палок. Ходжа улыбнулся, а Тимур, рассердившись, велел набавить еще двести палок. Ходжа разразился смехом. Тимур, распаленный, словно пламя, вырвавшееся из печи, закричал: «Всыпать ему восемьсот ударов!» Тут у Ходжи ослабли все поджилки: схватив себя за живот, он закачался, надрываясь от смеха. А Тимур, подпрыгивая от гнева, кричал: «Ах ты, вероотступник, на голове у тебя сарык с мельницу, а ты издеваешься над наказанием, которое я назначаю по шариату, да еще в присутствии великодержавного владыки, который сотрясает мир! Должно быть, ты ничего не боишься, если и теперь продолжаешь смеяться?» Ходжа сказал: «Ты прав. Я понимаю всю серьезность положения. Я признаю, что ты жестокий кровопийца, но что поделаешь, — дивлюсь я: или ты не знаешь цифр, или ты не такой, как все мы, созданные из мяса и костей, а твое тело, как и твое имя, — из настоящего железа. Ты ничего не слыхал о пречистом шариате, который собираешься оберегать: какая разница между восьмьюдесятью ударами, указанными шариатом, и восьмьюстами ударами, назначенными тобой? Приказать легко, но разве можно вынести такое наказание? Ты бы потрудился раньше подумать: может быть выполнено или нет то приказание, которое ты собираешься отдать?».

Кто настоящий друг

Бирманская сказка

Давно случилась эта история. В одной деревне жили два брата — Пхоу Ка и Пхоу Мья. У младшего брата, Пхоу Мья, был близкий друг, а у старшего, Пхоу Ка, никого не было.
Однажды братья поссорились и стали драться. Сбежались люди, попытались их разнять, да не смогли. Кто-то из толпы крикнул:
— Оставьте их, пусть дерутся, все равно в трудную минуту они будут вместе — ведь в них течет одна кровь.
Люди послушались совета и разошлись, а братья подрались-подрались, да и перестали. Но младший брат Пхоу Мья никак не мог забыть слова, услышанные во время драки. Он решил проверить, прав ли тот человек. Он отправился в лес, убил дикого буйвола, потом пошел к своему близкому другу и сказал ему:
— Я. убил дикого буйвола, помоги мне принести его в деревню, и мы с тобой вкусно поедим!
— Ну что ж, — с готовностью ответил друг, — пошли.
Пхоу Мья предложил позвать еще и Пхоу Ка; но тут друг напомнил ему, как во время драки Пхоу Ка грозился убить Пхоу Мья; и они пошли за буйволом только вдвоем.
Через несколько дней Пхоу Мья снова отправился в лес, убил там дикую козу, измазал руки ее кровью, потом побежал к другу и сказал ему:
— Я совершил большой грех, помоги мне!
— Да что случилось? — спросил друг.
— Даже и рассказывать страшно, — ответил Пхоу Мья, — я встретил в лесу незнакомца, повздорил с ним и в драке убил его. Видишь, я весь в крови. Помоги мне закопать труп.
Друг смутился, испугался и предложил Пхоу Мья самому выпутываться из той истории.
Пхоу Мья не сказал ни слова, вышел из дома своего друга и пошел к старшему брату.
— Брат, спаси меня, — сказал он.
— А что случилось? — спросил Пхоу Ка.
— В лесу я встретил человека, повздорил с ним и в драке убил его. Помоги мне закопать труп.
— Пошли скорей, — сказал Пхоу Ка, и они быстро побежали в лес.
Увидев убитую козу, Пхоу Ка понял, что брат разыграл его, рассмеялся и спросил, зачем это ему понадобилось. И Пхоу Мья все ему объяснил.
Братья убедились в справедливости слов, сказанных человеком из толпы, и с тех пор никогда не дрались, а всегда жили дружно.

Поступки святого Иоанна

Из «Золотой легенды»

В четвертой книге Церковной истории передан рассказ блаженного Климента. Однажды апостол обратил к вере некоего прекрасного и храброго юношу и поручил его, как некий залог, заботам одного епископа. Через некоторое время юноша покинул епископа и стал предводителем разбойников. Наконец, апостол пришел к епископу вернуть свой залог. Епископ подумал, что Иоанн говорит о деньгах, и крайне изумился.
Тогда апостол сказал: «Я спрашиваю тебя о юноше, которого препоручил твоим заботам». Епископ ответил: «Святой отец, он умер душой и живет вон на той горе вместе с разбойниками, предводителем которых стал».
Услышав об этом, апостол разорвал на себе одежды и, ударив себя по голове, воскликнул: «Хорошего же стража я оставил душе своего брата!».
Он приказал немедля седлать коня и бесстрашно устремился к той горе. Увидев Иоанна, юноша сильно устыдился. Вскочив на коня, он обратился в бегство и поскакал сколь возможно быстро. Апостол же, забыв о своих годах, пришпорил коня и закричал вслед убегавшему: «Зачем, возлюбленный сын мой, ты избегаешь отца своего, безоружного старца! Не бойся, сыне, я буду держать за тебя ответ перед Христом и охотно умру за тебя, как Христос умер за нас. Вернись же, сын мой, вернись, ибо меня послал Господь!». Когда юноша услышал это, он в раскаянии поворотил коня и горько разрыдался. Апостол бросился к его ногам и стал целовать юноше руку, как если бы раскаяние уже очистило ее. Постами и молитвами он вымолил юноше прощение у Бога и впоследствии рукоположил его в епископы.
Та же Церковная история и Глосса ко Второму посланию Иоанна сообщают следующее. Когда Иоанн в Эфесе вошел в баню, чтобы помыться, и увидел там еретика Керинфа, он немедля ушел, сказав: «Бежим отсюда, пока стены этой бани не обрушились на нас, ибо здесь моется враг истины Керинф!».
Кассиан в книге Собеседований рассказывает: некто подарил блаженному Иоанну живую птицу, которая зовется куропаткой. Апостол часто брал ее на руки и ласково гладил. Один юноша увидел это и со смехом сказал приятелям: «Поглядите, старец, как ребенок, играет с птичкой!».
Блаженный Иоанн понял в духе, над чем смеялся юноша, и, подозвав его к себе, спросил, что тот держит в руке. Юноша ответил, что это лук, и апостол спросил, зачем ему нужен лук. «На охоте мы стреляем из лука в птиц и зверей», — ответил юноша. «Как ты это делаешь?» — спросил апостол. Тогда юноша поднял лук и натянул тетиву, но поскольку апостол ни о чем больше не спрашивал, юноша отпустил ее. Иоанн сказал: «Сын мой, почему ты отпустил тетиву?». Тот ответил: «Если лук долго держать натянутым, он станет хуже пускать стрелы». Апостол промолвил: «Также и человек становится менее способным к созерцанию, если с непреклонным упорством не дает отдыха своей слабости. Ведь орел летает выше всех птиц и яснее всех видит солнце, но, сообразуясь с природой, иногда опускается вниз. Так и дух человека еще сильнее устремляется к небесам, если ненадолго отвлечется от размышлений».
По свидетельству Иеронима, блаженный Иоанн жил до глубокой старости в Эфесе. Когда ученики вели апостола в Церковь, поддерживая его под руки, и старцу уже было трудно говорить, он обычно повторял, останавливаясь: «Дети, любите друг друга!». Братья, которые были с ним, удивлялись, что он постоянно повторяет одно и то же, и спросили его: «Учитель, почему ты все время говоришь эти слова?». Он ответил: «Потому что это — заповедь Господня, и достаточно ее одной».
Гелинанд рассказывает следующее. Когда Иоанну Богослову надлежало писать Евангелие, он объявил пост и призвал молиться, чтобы все написанное им было достойным. Также рассказывают, что апостол молился о том сокровенном месте, куда он уходил записывать Божественное Слово, прося, чтобы ни ветры, ни ливни не чинили его убежищу никакого зла. Говорят, что вплоть до сего дня стихии хранят благоговение перед тем местом.

Об уврачевании души лекарством небесного целителя, которое одним недугующим помогает, другим нет

Из «Римских деяний»

Правил Горгоний, у которого от жены-красавицы родился сын. Мальчик подрастал и был люб всем. Когда ему исполнилось десять лет, умерла его мать и была похоронена с почетом. После этого по совету многих своих приближенных царь взял вторую жену, которая ненавидела своего пасынка и постоянно к нему придиралась. Видя это, царь в угоду ей прогнал сына. Изгнанный царевич стал изучать лекарское искусство и так в нем преуспел, что сделался знаменитым и искусным врачом. Царь, узнав, что сын его успешно изучает науки, весьма обрадовался.
Вскоре царь опасно занемог и дал знать сыну, чтобы он немедля приехал и уврачевал его недуг. По воле отца сын явился к нему и без труда исцелил его, так что молва о его искусстве облетела все царство. После этого смертельно занемогла его мачеха. Со всех концов были созваны врачи, и все в один голос приговорили ее к смерти. Это глубоко опечалило царя, и он попросил сына вылечить ее. Сын на это сказал: «Я не выполню вашу просьбу». Отец в ответ: «Я прогоню тебя отсюда прочь». Сын ему: «Если поступите так, обойдетесь со мной несправедливо, отец! Вы отлично знаете, что изгнали меня по подстрекательству моей мачехи. Мой уход вас опечалил и породил вашу болезнь, приход же вызвал печаль и болезнь царицы. Потому я не хочу врачевать ее недуг и отступаюсь от нее». Отец говорит: «У нее та же болезнь, что была у меня. Ты меня без труда вылечил, теперь вылечи ее».
Сын отвечает: «Отец мой, хотя бы мачеха обладала здоровьем, не уступающим твоему, но у тебя и у нее разный склад мыслей, следовательно, то, что я сделал для тебя, было тебе любезно и полезно. Поэтому когда я вошел во дворец и ты на меня взглянул, уже одним этим был уврачеван, мачеха же моя, видя меня, омрачается, когда я говорю, распаляется ненавистью, когда дотрагиваюсь до нее, выходит из себя. Ничто так не помогает болящим, как если они получают то, чего желают и ждут». Эти объяснения сына привели к тому, что он смог уйти, а мачеха его померла.

Рассказ про ежа и вяхиря. Рассказ о купце и двух злодеях (ночь 152)

«Тысяча и одна ночь»

Рассказывают ещё, что ёж устроил жилище около пальмы, а на ней поселился вяхирь со своей женой. И свили они там гнездо, и жили приятною жизнью. И ёж говорил про себя: «Вот вяхирь и его жена едят плоды с пальмы, а я не нахожу к этому пути. Но надо обязательно устроить с ними хитрость».
И вырыл ёж у подножья пальмы нору и сделал её жилищем для себя и для своей жены, а рядом он устроил мечеть и стал уединяться там, выказывая благочестие и богомольность и пренебрежение к миру.
И вяхирь видел, что ёж поклоняется богу и молится, и сердце его смягчилось из-за его великого воздержания. «Сколько лёг ты живёшь так?» — спросил он. «Тридцать дет», — отвечал ёж. «А что ты ешь?» — продолжал вяхирь. «Что упадёт с пальмы», — сказал ёж. «А во что ты одет?» — спросил вяхирь, и ёж ответил: «В иглы, жёсткостью которых я пользуюсь». — «А почему ты предпочёл это место другому?» — спросил вяхирь. «Я выбрал его не на дороге, чтобы направить заблудшего и научить незнающего», — ответил ёж. И вяхирь сказал ему: «Я думал, что ты не таков, но теперь я хочу того, что есть у тебя».
«Поистине, — отвечал ёж, — я боюсь, что твои слова будут противоположны твоим поступкам и ты станешь подобен земледельцу, который, когда пришло время посева, не спешил сеять и говорил себе: «Я боюсь, что дни не приведут меня к желаемому и, поторопившись сеять, я погублю добро». А когда пришло время жатвы и он увидел, как люди гибнут, ему стало жаль, что он упустил время, отстав от других, и он умер от горя и печали».
И вяхирь спросил ежа: «А что мне делать, чтобы освободиться от пут здешнего мира и предаться только поклонению господу?» И ёж отвечал: «Приготовляйся к будущей жизни и будь воздержан в пище». А вяхирь воскликнул: «Но как мне быть, когда я птица и не могу залететь дальше пальмы, на которой моя пища? А если бы я мог Это сделать, я бы не знал места, где поселиться». — «Ты можешь отрясти столько фиников с пальмы, что тебе хватит запаса на год, и тебе и твоей жене. А сам поселись в гнезде под пальмой и проси у Аллаха хорошего наставления, — сказал ёж. — Потом примись за те финики, которые ты отряс, и перенеси их все и спрячь, чтобы питаться ими во время недостатка. И если финики кончатся, а твоя отсрочка будет продлена, обратись к воздержанной жизни». — «Да воздаст тебе Аллах благом за твоё хорошее намерение, когда ты напомнил мне о будущей жизни и вывел меня на верный путь!» — воскликнул вяхирь.
А затем вяхирь и его жена до тех пор трудились, сбрасывая финики, пока на пальме ничего не осталось. И тогда ёж нашёл чем питаться и обрадовался и, наполнив плодами своё жилище, спрятал их, чтобы их есть. И он говорил себе: «Когда вяхирю и его жене понадобятся эти припасы, они попросят их у меня и пожелают того, что у меня есть, полагаясь на моё воздержание и благочестие. А услышав мои советы и наставления, они подлетят ко мне близко, и я поймаю их и съем. И тогда это место останется пустым, и плоды будут падать с пальмы, и мне их хватит».
А потом вяхирь и его жена спустились с пальмы, сбросив все бывшие на ней плоды, и увидели, что ёж перенёс их все в свою нору. И вяхирь сказал ежу: «О праведный ёж, увещатель и советник, мы не видим следа фиников и не знаем других плодов, чтобы ими питаться». А ёж ответил: «Может быть, они улетели по ветру; но пренебречь пропитанием ради пропитающего — в этом сущность успеха. Ведь тот, кто прорезал углы рта, не оставит рта без пищи».
И он продолжал давать им такие наставления и проявлял благочестие красивыми словами, пока птицы ему не доверились, и, приблизившись к нему, они пошли в отверстие гнёзда, не боясь его коварства. И тут ёж подскочил к входу, скрежеща зубами. И когда вяхирь увидел его явный обман, он воскликнул: «Как далеко сегодня от вчера! Разве не знаешь ты, что у обиженных есть защитник? Берегись же коварства и обмана, чтобы тебя не постигло то, что постигло обманщиков, которые строили козни купцу». — «А как это было?» — спросил ёж. И вяхирь сказал:
Дошло до меня, что один купец из города, называемого Синда, обладал большим имуществом. Он связал тюки и приготовил товары и выехал в какой-то город, чтобы продать их там. И за ним последовали два человека из злокозненных. Они нагрузили какое у них нашлось имущество и товары и сказали купцу, что они тоже из купцов, и поехали с ним.
И когда сделали привал на первой остановке, эти люди сговорились обмануть купца и взять то, что у него было. А потом каждый из них задумал в душе устроить со своим товарищем хитрость и обмануть его, и оба они говорили про себя: «Если я обману моего товарища, моё время будет безоблачно, и я заберу все это имущество».
И они затаили друг против друга дурные намерения, и один из них взял кушанье и положил туда яду, а другой сделал то же со своим кушаньем, и оба они предложили друг другу своего кушанья и поели и вместе умерли. А эти люди сиживали с купцом и беседовали с ним, и, когда они исчезли и заставили себя ждать, купец стал их разыскивать, чтобы узнать, что с ними, и нашёл их мёртвыми. И тогда он узнал, что это хитрецы, которые хотели обмануть его, и хитрость их обратилась против них самих. Так купец остался невредимым и взял то, что с ними было».
И царь сказал: «Ты обратила мои мысли, о Шахразада, на то, чем я пренебрегал. Прибавь же мне этих притчей».

Мудрость и красота

Еврейская притча

— О, прекрасная Мудрость в некрасивом сосуде! — воскликнула дочь кесаря при виде р. Иошуи бен Ханании, не отличавшегося красотой лица.
— Дочь моя, — сказал ей р. Иошуа, — в каких сосудах у твоего отца, у кесаря, хранится вино?
— В глиняных.
— Как, вино кесаря — и в таких же глиняных кувшинах, как и у всех простых людей!
— А в чем же следовало бы нам держать наше вино?
— Вам, столь знаменитым и славным, приличествует держать ваше вино в серебряных и золотых вазах.
Вино было перелито в серебряные и золотые вазы — и скисло.
Спрашивает кесарь:
— Кто посоветовал тебе сделать это?
— Р. Иошуа бен Ханания, — отвечает царевна.
Призывает кесарь р. Иошую:
— Как мог ты посоветовать это моей дочери?
Рассказал p. Иошуа, по какому поводу он так поступил:
— Мой совет был только ответом на ее вопрос.
— Встречаются, однако, мудрецы и с красивой наружностью?
— Некрасивые — они были бы еще более мудрыми.

Ворожея

Басня Эзопа

Одна ворожея бралась заговорами и заклинаниями отвращать гнев богов и этим отлично жила и немало наживалась. Но нашлись люди, которые обвинили ее в посягательстве на богопочитание, привлекли к суду, осудили и приговорили к смертной казни. И, видя, как вели ее на суд, кто-то ей сказал: «Как же ты бралась отвращать гнев божества, а не смогла унять даже гнев людей?»
Басня обличает обманщиков, которые сулят великое, а попадаются на малом.

И поле вспахал, и петуха поймал

Бирманская сказка

Однажды крестьянин пахал поле. Вдруг видит — неподалеку дерутся два диких петуха.
«Если я стану сейчас их ловить, — подумал крестьянин, — это надолго оторвет меня от работы: ведь петухи еще не утомились и побегут резво. Пусть они еще подерутся».
И крестьянин продолжал пахать поле. Кончив работу, крестьянин направился к тому месту, где все еще дрались петухи, и увидел, что они совсем выбились из сил. Он без труда поймал птиц и отправился домой.
Отсюда и пошла поговорка: «И поле вспахал, и петуха поймал».