Мунахар и Манахар

Ирландская сказка

Давным-давно жили на свете Мунахар и Манахар. Много воды утекло с тех пор. А коли сказано, что они жили давным-давно, стало быть, теперь их уж нет на белом свете. Мунахар и Манахар всегда ходили вместе рвать малину. Но сколько бы Мунахар ни набрал, Манахар все съедал. И Мунахар наконец сказал, что пойдет срежет хворостину, чтоб проучить негодную скотину: это он про Манахара, который съел всю его малину, всю до одной ягодки.
Вот пришел Мунахар к хворостине.
— Да поможет тебе Бог! — сказала хворостина.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе хворостины, — говорит хворостина, — пока не достанешь ножа, чтоб срезать меня.
Пошел Мунахар к ножу.
— Да поможет тебе Бог! — сказал нож.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот за ножом, ножом, чтобы срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе ножа, — говорит нож, — пока не достанешь точило, чтоб заострить меня.
Пошел Мунахар к точилу.
— Да поможет тебе Бог! — сказало точило.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот за точилом, точилом, чтоб заострить нож, нож, чтоб срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе точила, — говорит точило, — пока не достанешь водицы, чтоб смочить меня.
Пошел Мунахар к воде.
— Да поможет тебе Бог! — сказала вода.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот за водицей, водицей, чтоб смочить точило, точило, чтоб заострить нож, нож, чтоб срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе водицы, — говорит вода, — пока не достанешь оленя, чтоб переплыть меня.
Пошел Мунахар к оленю.
— Да поможет тебе Бог! — сказал олень.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот за оленем, оленем, чтоб переплыть водицу, водицу, чтоб смочить точило, точило, чтоб заострить нож, нож, чтоб срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе оленя, — говорит олень, — пока не достанешь собаку, чтоб поймать меня.
Пошел Мунахар к собаке.
— Да поможет тебе Бог! — сказала собака.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот за собакой, собакой, чтоб поймать оленя, оленя, чтоб переплыть водицу, водицу, чтоб смочить точило, точило, чтоб заострить нож, нож, чтоб срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе собаки, — говорит собака, — пока не достанешь маслица, чтоб умаслить меня.
Пошел Мунахар к маслу.
— Да поможет тебе Бог! — сказало масло.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот за маслицем, маслицем, чтоб умаслить собаку, собаку, чтоб поймать оленя, оленя, чтоб переплыть водицу, водицу, чтоб смочить точило, точило, чтоб заострить нож, нож, чтоб срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе маслица, — говорит масло, — пока не достанешь кошку, чтоб наскребла меня.
Пошел Мунахар к кошке.
— Да поможет тебе Бог! — сказала кошка.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот за кошкой, кошкой, чтоб наскребла маслица, маслица, чтоб умаслить собаку, собаку, чтоб поймать оленя, оленя, чтоб переплыть водицу, водицу, чтоб смочить точило, точило, чтоб заострить нож, нож, чтоб срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе кошки, — говорит кошка, — пока не достанешь молочка, чтоб напоить меня.
Пошел Мунахар к корове.
— Да поможет тебе Бог! — сказала корова.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот за коровой, коровой, чтоб дала молочка, молочка, чтоб напоить кошку, кошку, чтоб наскребла маслица, маслица, чтоб умаслить собаку, собаку, чтоб поймать оленя, оленя, чтоб переплыть водицу, водицу, чтоб смочить точило, точило, чтоб заострить нож, нож, чтоб срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе молочка, — говорит корова, — пока не принесешь мне охапку сена вон от тех косарей.
Пошел Мунахар к косарям.
— Да поможет тебе Бог! — сказали косари.
— Да помогут вам Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот к вам за охапкой сена, сена, чтоб отнести корове, корове, чтоб дала молочка, молочка, чтоб напоить кошку, кошку, чтоб наскребла маслица, маслица, чтоб умаслить собаку, собаку, чтоб поймать оленя, оленя, чтоб переплыть водицу, водицу, чтоб смочить точило, точило, чтоб заострить нож, нож, чтоб срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе охапки сена, — говорят косари, — пока не достанешь для нас у мельника формы для кекса.
Пошел Мунахар к мельнику.
— Да поможет тебе Бог! — сказал мельник.
— Да помогут тебе Бог и дева Мария!
— Куда идешь?
— Иду вот за формами для кекса, чтоб дать их косарям, косарям, чтоб дали мне охапку сена, сена, чтоб отнести корове, корове, чтоб дала молочка, молочка, чтоб напоить кошку, кошку, чтоб наскребла маслица, маслица, чтоб умаслить собаку, собаку, чтоб поймать оленя, оленя, чтоб переплыть водицу, водицу, чтоб смочить точило, точило, чтоб заострить нож, нож, чтоб срезать хворостину, хворостину, чтоб проучить скотину Манахара, который съел всю мою малину, всю до одной.
— Не видать тебе форм для кекса, — говорит мельник, — пока не принесешь мне воды в решете вон из той речки.
Взял Мунахар решето и пошел к реке. Наклонился, зачерпнул решетом воды, но не успел поднять его, как вода вся вытекла. Опять зачерпнул, опять вся вода вытекла.
Так бы ему и черпать не перечерпать до нынешнего дня, кабы не ворон, пролетавший над его головой.
— Грязь! Грязь! — крикнул ему ворон.
— А, ей-Богу, неплохой совет, — согласился Мунахар.
Взял на берегу красной глины и замазал у решета дно — ни одной дырочки не осталось. Теперь уж решето не выпускало воду, и Мунахар отнес мельнику полное решето воды, и мельник дал ему формы для кекса, и он отнес формы для кекса косарям, и косари дали ему охапку сена, и он отнес охапку сена корове, и корова дала ему молока, и он отнес молоко кошке, и кошка наскребла масла, и масло умаслило собаку, и собака стала охотиться за оленем, и олень поплыл по воде, и вода намочила точило, и точило заострило нож, и нож срезал хворостину, хворостину, чтоб проучить… Но Манахара и след простыл, уж будьте спокойны!

Как у нашей бабушки в задворенке была курочка-рябушечка

Русская сказка

Как у нашей бабушки в задворенке
Была курочка-рябушечка;
Посадила курочка яичушко,
С полки на полку,
В осиновое дупёлко,
В кут под лавку.
Мышка бежала,
Хвостом вернула —
Яичко приломала!
Об этом яичке строй стал плакать,
Баба рыдать, вереи хохотать,
Курицы летать, ворота скрипеть;
Сор под порогом закурился,
Двери побутусились, тын рассыпался;
Поповы дочери шли с водою,
Ушат приломали,
Попадье сказали:
«Ничего ты не знаешь, матушка!
Ведь у бабушки в задворенке
Была курочка-рябушечка;
Посадила курочка яичушко,
С полки на полку,
В осиновое дупёлко,
В кут под лавку.
Мышка бежала,
Хвостом вернула —
Яичко приломала!
Об этом яичке строй стал плакать,
Баба рыдать, вереи хохотать.
Курицы летать, ворота скрипеть,
Сор под порогом закурился,
Двери побутусились, тын рассыпался;
Мы шли с водою — ушат приломали!»
Попадья квашню месила —
Все тесто по полу разметала;
Пошла в церковь, попу сказала:
«Ничего ты не знаешь…
Ведь у бабушки в задворенке
Была курочка-рябушечка;
Посадила курочка яичушко,
С полки на полку,
В осиновое дупёлко,
В кут под лавку.
Мышка бежала,
Хвостом вернула —
Яичко приломала!
Об этом яичке строй стал плакать,
Баба рыдать, вереи хохотать,
Курицы летать, ворота скрипеть;
Сор под порогом закурился,
Двери побутусились тын рассыпался;
Наши дочери шли с водой —
Ушат приломали, мне сказали;
Я тесто месила —
Все тесто разметала!»
Поп стал книгу рвать —
Всю по полу разметал!

Курочка

Русская сказка

Жил-был старик со старушкою, у них была курочка-татарушка, снесла яичко в куте под окошком: пестро, востро, костяно, мудрено! Положила на полочку; мышка шла, хвостиком тряхнула, полочка упала, яичко разбилось. Старик плачет, старуха возрыдает, в печи пылает, верх на избе шатается, девочка-внучка с горя удавилась. Идет просвирня, спрашивает: что они так плачут? Старики начали пересказывать: «Как нам не плакать? Есть у нас курочка-татарушка, снесла яичко в куте под окошком: пестро, востро, костяно, мудрено! Положила на полочку; мышка шла, хвостиком тряхнула, полочка упала, яичко и разбилось! Я, старик, плачу, старуха возрыдает, в печи пылает, верх на избе шатается, девочка-внучка с горя удавилась». Просвирня как услыхала — все просвиры изломала и побросала. Подходит дьячок и спрашивает у просвирни: зачем она просвиры побросала?
Она пересказала ему все горе; дьячок побежал на колокольню и перебил все колокола. Идет поп, спрашивает у дьячка: зачем колокола перебил? Дьячок пересказал все горе попу, а поп побежал, все книги изорвал.

Смерть петушка

Русская сказка

Ходят курица с петухом на поповом гумне. Подавился петушок бобовым зернятком.
Курочка сжалелась, пошла к речке просить воды.
Речка говорит: «Поди к липке, проси листа, тогда и дам воды!» — «Липка, липка! Дай листу: лист нести к речке, речка даст воды, воду нести к петушку, — подавился петушок бобовым зернятком: ни спышит, ни сдышит, ровно мертвый лежит!»
Липка сказала: «Поди к девке, проси нитки: в те поры дам листа!» — «Девка, девка! Дай нитки, нитки нести к липке, липка даст листу, лист нести к речке, речка даст воды, воду нести к петушку, — подавился петушок бобовым зернятком: ни спышит, ни сдышит, ровно мертвый лежит!»
Девка говорит: «Поди к корове, проси молока; в те поры дам нитки». Пришла курочка к корове: «Корова, корова! Дай молока, молоко нести к девке, девка даст нитки, нитки нести к липке, липка даст листу, лист нести к речке, речка даст воды, воду нести к петушку, — подавился петушок бобовым зернятком: ни спышит, ни сдышит, ровно мертвый лежит!»
Корова говорит: «Поди, курочка, к сенокосам, попроси у них сена; в те поры дам молока». Пришла курочка к сенокосам: «Сенокосы, сенокосы! Дайте сена, сено нести к корове, корова даст молока, молоко нести к девке, девка даст нитки, нитки нести к липке, липка даст листу, лист нести к речке, речка даст воды, воду нести к петушку, — подавился петушок бобовым зернятком: ни спышит, ни сдышит, ровно мертвый лежит!»
Сенокосы говорят: «Поди, курочка, к кузнецам, чтобы сковали косу». Пришла курочка к кузнецам: «Кузнецы, кузнецы! Скуйте мне косу, косу нести к сенокосам, сенокосы дадут сена, сено нести к корове, корова даст молока, молоко нести к девке, девка даст нитки, нитки нести к липке, липка даст листу, лист нести к речке, речка даст воды, воду нести к петушку, — подавился петушок бобовым зернятком: ни спышит, ни сдышит, ровно мертвый лежит!»
Кузнецы сказали: «Иди, курочка, к лаянам, проси у них уголья; в те поры скуем тебе косу». Пришла курочка к ла́янам: «Лаяна, лаяна! Дайте уголья, уголье нести к кузнецам, кузнецы скуют косу, косу нести к сенокосам, сенокосы дадут сена, сено нести к корове, корова даст молока, молоко нести к девке, девка даст нитки, нитки нести к липке, липка даст листу, лист нести к речке, речка даст воды, воду нести к петушку, — подавился петушок бобовым зернятком: ни спышит, ни сдышит, ровно мертвый лежит!»
Дали лаяна уголья; снесла курочка уголье к кузнецам, кузнецы сковали косу; снесла косу к сенокосам, сенокосы накосили сена; снесла сено к корове, корова дала молока; снесла молоко к девке, девка дала нитки; снесла нитки к липке, липка дала листу; снесла лист к речке, речка дала воды; снесла воду к петушку: он лежит, ни спышит, ни сдышит, подавился на поповом гумне бобовым зернятком!

Кочет и курица

Русская сказка

Жили курочка с кочетком, и пошли они в лес по орехи. Пришли к орешне; кочеток залез на орешню рвать орехи, а курочку оставил на земле подбирать орехи: кочеток кидает, а курочка подбирает. Вот кинул кочеток орешек, и попал курочке в глазок, и вышиб глазок. Курочка пошла — плачет. Вот едут бояре и спрашивают: «Курочка, курочка! Что ты плачешь?» — «Мне кочеток вышиб глазок». — «Кочеток, кочеток! На что ты курочке вышиб глазок?» — «Мне орешня портки раздрала». — «Орешня, орешня! На что ты кочетку портки раздрала?» — «Меня козы подглодали». — «Козы, козы! На что вы орешню подглодали?» — «Нас пастухи не берегут». — «Пастухи, пастухи! Что вы коз не берегете?» — «Нас хозяйка блинами не кормит». — «Хозяйка, хозяйка! Что ты пастухов блинами не кормишь?» — «У меня свинья опару пролила». — «Свинья, свинья! На что ты у хозяйки опару пролила?» — «У меня волк поросенчика унес». — «Волк, волк! На что ты у свиньи поросенчика унес?» — «Я есть захотел, мне бог повелел».

Капля меду — войны причина

Капля меду — войны причина

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Была у одного человека лавка. И продавал он мед, и капля меда упала на пол, и села на каплю оса, и прибежала кошка и убила осу, и прибежал потом пес и убил кошку, а хозяин лавки ударил, да и убил пса. И была по соседству с этой деревней другая деревня, а собака была оттуда. Как узнал хозяин собаки, что владелец лавки убил его пса, пришел он и убил лавочника. Потом собрались крестьяне обеих деревень и пошли войной друг на друга, и большое кровопролитие меж ними случилось, и остался в живых от обеих сторон лишь один человек — а все из-за капли меда.

Крошка-малышка

Крошка-малышка

Шотландская народная сказка

Жил-был мальчишка по имени Крошка-Малышка. И была у него корова по имени Рогатая-Бодатая.
Вот однажды утром Крошка-Малышка пошел доить Рогатую-Бодатую и говорит ей:

Стой, коровка, мой дружок,
Стой, моя Рогатая,
Подарю тебе рожок,
Ты моя Бодатая.

Он, конечно, имел в виду «пирожок», сами понимаете. Но корова не хотела пирожка и не стояла смирно.
— Фу-ты ну-ты! — рассердился Крошка-Малышка и говорит ей опять: Читать далее

Великан и белка

Великан и белка

Шведская народная сказка

Жил-был великан. Съел он семь мисок каши, выпил семь кружек молока, да все равно голодным остался. Вот и отправился он поискать, чем бы ему еще поживиться. Встречает он корову.
– Здравствуй, корова рогатая! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока и тебя съем!
– А я убегу, – отвечает корова.
– А я догоню, – сказал великан и съел ее.
Пошел он дальше и встречает теленка.
– Здравствуй, теленок-постреленок! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую и тебя, постреленка, съем!
– А я убегу, – говорит теленок.
– А я догоню, – сказал великан и съел его.
Идет он дальше и встречает лису.
– Здравствуй, лисичка-сестричка! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка и тебя, сестричку, съем!
– А я убегу, – отвечает лиса.
– А я догоню, – сказал великан и съел ее.
Пошел он дальше и встретил коня.
– Здравствуй, коняга-трудяга! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка, да лисичку-сестричку и тебя, трудягу, съем!
– А я убегу, – отвечает конь.
– А я догоню, – сказал великан и съел его.
Идет он дальше и видит – пять землекопов яму копают.
– Здравствуйте, землекопы! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка, да лисичку-сестричку, да конягу-трудягу и вас, землекопов, съем!
– А мы убежим, – отвечают землекопы.
– А я догоню, – сказал великан и съел их.
Пошел он дальше и видит – семь девушек весело пляшут.
– Здравствуйте, плясуньи-хохотуньи! – говорит им великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка, да лисичку-сестричку, да конягу-трудягу, да пять землекопов и вас, плясуний, съем!
– А мы убежим, – отвечают девушки.
– А я догоню, – сказал великан и съел их.
Идет он дальше и видит – белка по дороге прыгает.
– Здравствуй, белка-свиристелка! – говорит великан. – Съел я семь мисок каши да семь кружек молока, да корову рогатую, да теленка-постреленка, да лисичку-сестричку, да конягу-трудягу, да пять землекопов да семь плясуний-хохотуний и тебя, свиристелку, съем!
– А я убегу, – отвечает белка.
– А я догоню, – сказал великан.
Да только белка – прыг на высокую сосну, на самую верхушку. Задрал великан голову посмотреть, куда же она девалась, увидел солнце и лопнул. И вышли наружу: семь плясуний-хохотуний, да пять землекопов, да коняга-трудяга, да лисичка-сестричка, да теленок-постреленок, да корова рогатая, да молоко да каша, вот и вся сказка наша.