Змея

Новогебридская сказка

Однажды две женщины спускались с гор к морю за морской водой. Вдруг около воды они увидели маленькую змею, свернувшуюся кольцом.
— Мне жалко ее, давай возьмем ее к себе,— сказала одна из женщин.
Они взяли ее с собой и вернулись домой в горы. Дома они посадили маленькую змею в кокосовую скорлупу. Женщины заботились о ней. Змея росла, и кокосовая скорлупа скоро раскололась. Тогда женщины посадили ее в круглую корзину. Но змея росла все больше и больше и наконец разорвала и корзину. Женщины посадили змею в корзину, в каких носят свиней. Но они кормили ее так, что змея стала еще больше и порвала и эту корзину.
Женщины сказали одна другой:
— Она рвет наши корзины, пойдем принесем доски и построим ей загон.
Они пустили змею в загон, но та все росла и росла, и загон вскоре треснул. Когда она его совсем расшатала, женщины уже не знали, что делать, и им стало страшно. И неспроста: скоро змея съела их обеих. После этого она устроилась в таком месте, откуда можно было видеть и море и дорогу.
Когда мимо кто-нибудь проходил, она его съедала. Так постепенно она съела всех людей. Осталось только десять человек, но они жили далеко отсюда.
Змея послала туда лодку и сказала:
— Пришлите мне вождя, я его съем.
Когда дочь вождя узнала об этом, она заявила:
— Я поеду туда, пусть она меня съест. А вы оставайтесь здесь, защищайте страну.
Отец преподнес ей дорогие подарки: прекрасный пояс, браслеты из кабаньих клыков, ножные браслеты из раковины, душистое масло — и отпустил ее.
Долго шла она, и наконец встретился ей на пути человек. Он стоял со своей женой перед хижиной. На огне варилась еда, но еще не была готова, и горшки были закрыты листьями.
Они спросили:
— Откуда ты? Куда ты идешь?
— Я иду к змее вместо отца, я хочу, чтобы он остался жив.
— Только не ходи сейчас, отдохни немного, поешь с нами, а потом пойдешь.
Когда они поели, мужчина взял пояс жены и протянул его девушке. Она надела его. Он подарил ей и другие украшения жены, а девушка отдала ей свои.
— Ну, а теперь иди, посмотрим, съест ли она тебя, — сказал мужчина.
Девушка пошла дальше. А он послал вслед за ней собаку.
Когда девушка пришла к змее, та открыла пасть и поползла к ней.
— Ну что ж, ешь меня! — сказала девушка.
Змея хотела ее проглотить, но собака тотчас подбежала к змее сзади, лязгнула зубами и оторвала ей хвост. Змея свернулась кольцом, дрожь пробежала по ее телу, и она подохла.
Девушка была спасена и вернулась к отцу.
Об этой истории узнал один человек. Он отправился к отцу девушки и сказал:
— Твоя дочь спасена. Мне было жаль ее, и я послал вслед за ней собаку, чтобы она разорвала змею и освободила твою дочь. Теперь ты исполни мою просьбу: пусть она будет моей женой.
— Ты прав, она должна быть твоей женой, и вы оба будете жить здесь, в моем доме,— ответил отец. Он уступил им свой дом, а сам поселился рядом.
Человек, который действительно спас девушку, послав ей вслед собаку, тоже пришел сюда вместе со своей женой.
— Кто этот человек, которому ты отдал дочь? — спросил он у отца девушки.
— Он рассказал, что его собака разорвала змею и спасла мою дочь.
— Это неправда, он лжет. Это я и моя жена, которая стоит там, послали собаку, и та разорвала змею. Подожди, ты сейчас сам убедишься. Позови-ка этого человека.
Вождь позвал его, и настоящий спаситель девушки сказал:
— Позови свою собаку и прикажи ей, чтобы она села вон на то место,— и добавил: — А теперь, пусть она отрыгнет змею.
Лжец приказал собаке. Но она ничего не отрыгнула, так как не ела змеи.
Тогда человек, спасший девушку, приказал своей собаке отрыгнуть змею. Собака отрыгнула кусок змеи.
— Ну, суди сам! — сказал он вождю.
Вождь рассердился и сказал лжецу:
— Ты обманул меня, оставь нас, моя дочь тебе больше не жена!
Лжец ушел. Отец отдал дочь тому, кто ее спас. И с тех пор все они зажили вместе.

Счастливчик и его преданная собака

Сказка амхара

Жил очень богатый человек, у которого было много скота и зерна. У этого богача было много слуг, служанок и собак, которые охраняли его двор. Жена богача должна была скоро родить, и одна из собак богача ждала щенят.
Жена богача родила мальчика и дала ему имя Счастливчик.
В тот же день ощетинилась и собака. Сын богача и щенок росли вместе. Щенок этот всегда играл с мальчиком, проводил с ним все время и научился говорить, как человек. Когда щенку исполнился год, его мать заболела и умерла. А спустя года два умерли от тифа мать и отец Счастливчика, оставив ему все свои богатства.
Вся прислуга, которая была в доме, разбежалась, и Счастливчик остался один со своей собакой. Так как в доме некому было ухаживать за ним и кормить его, ему было очень трудно.
Тогда жившая по соседству семья взяла мальчика к себе. Но, как говорится, яйцо со временем превращается в цыпленка. Вот и эти бедняки задумали завладеть состоянием мальчика и решили отравить его.
Однажды они договорились между собой накормить Счастливчика отравленным фытфытом. Их разговор услышала собака. А бедняки не знали, что эта собака умеет говорить. Когда Счастливчик возвратился из школы, собака подбежала к нему и говорит:
— Я слышала, как они сегодня договаривались положить в фытфыт отраву. Поэтому, если они дадут тебе фытфыт, не ешь его. Я обнюхаю фытфыт, а ты скажешь, что не будешь есть фытфыт, который нюхала собака.
Мальчик поступил так, как ему сказала собака, и, когда ему подали фытфыт, сказал, что не будет его есть.
На другой день собака подслушала, как хозяева договаривались напоить мальчика отравленным тэлля. Собака опять побежала к нему и говорит:
— Сегодня они собираются насыпать в тэлля отраву и дать тебе. Поэтому ты ешь только инджэра, а тэлля не пей. Когда ты будешь обедать, я подойду, опрокину кувшин с тэлля и убегу.
Счастливчик и на этот раз последовал совету собаки и спасся от смерти.
В следующий раз хозяева договорились ночью убить мальчика в постели. Счастливчик спал в одной постели с сыном хозяев. На Счастливчике всегда была новая шэмма, а на сыне бедняков — старая.
Собака, подслушав разговор хозяев, подбежала к мальчику и говорит:
— Сегодня ночью они хотят убить тебя. Поэтому ты надень старую шэмму их сына и ляг с той стороны, где обычно спит он, а на него надень свою новую шэмму и положи его спать с той стороны, где спишь ты.
И Счастливчик сделал так, как ему посоветовала собака.
В полночь хозяин дома поднялся и подошел к постели, на которой спал Счастливчик. Он заколол кинжалом собственного сына, спавшего в новой шэмме, и ушел.
А ночью Счастливчик и его собака поднялись и вышли из дома.
Когда же ранним утром злодеи проснулись, они увидели в постели своего собственного сына, истекающего кровью. Тут они взяли сына и, причитая, побежали к лекарю. А до его дома был день ходьбы.
Как только собака увидела, что хозяева ушли, она вместе со Счастливчиком возвратилась в дом. Они взяли скот, золото и серебро и бежали из этой деревни. Собака, чтобы унести и сохранить золото, серебро и прочие драгоценности, проглотила их.
Пока они шли, их скот забрел на луг, где пасли скот негуса.
Стражники побежали, чтобы схватить чужой скот. Тогда собака сказала Счастливчику:
— Я сейчас заберусь на ту гору и стану кричать: «Ой, что стало с ягненком негуса! Ой, что стало с ягненком негуса!» Стражники сбегутся ко мне, а ты в это время заберешь свой скот и скроешься.
Собака поднялась на гору и стала лаять и кричать: «Ой, что стало с ягненком негуса! Ой, что стало с ягненком негуса!» Стражники, прибежавшие захватить скот Счастливчика, повернули и сломя голову бросились на гору. Собравшись вокруг собаки, они с удивлением слушали, как она говорит человечьим голосом, а Счастливчик тем временем забрал свой скот и угнал его далеко от этого луга. Собака же осмотрелась и, улучив момент, проскользнула между людьми и бросилась наутек. Когда стражники обернулись, чтобы посмотреть, где пасется скот, на лугу уже никого не было.
— Что за чудо приключилось с нами! Что за наваждение! Упаси нас бог! — говорили они в смущении.
А собака и мальчик тем временем благополучно добрались до тех мест, где правил другой негус.
Однажды, когда Счастливчик вместе со своей собакой пас свой скот рядом с лесом, на опушке леса появился негус. Он пришел в лес поохотиться и высматривал зверя. А в это время притаившийся на дереве леопард приготовился броситься на него. Увидев леопарда, Счастливчик вонзил в него свое копье. Леопард, хрипя, свалился с дерева и распластался у ног негуса. Когда негус увидел это, он очень испугался. Он обернулся, чтобы посмотреть, кто спас его от леопарда, и увидел мальчика, который подошел, чтобы взять свое копье. Негус стал благодарить его, а потом попросил, чтобы он поселился в его дворце. Мальчик согласился и, взяв с собой свою собаку и скот, отправился во дворец негуса. Счастливчик долго прожил во дворце. Негус был очень доволен всем, что делал юноша, очень полюбил его и наконец решил выдать за него замуж свою дочь.
Однажды собака почувствовала, что скоро умрет. Она позвала Счастливчика и сказала ему:
— Собаки живут недолго. На этой неделе я умру. Ты закопай мое тело под своей кроватью, а через восемь дней раскопаешь мою могилу. Ты найдешь там серебро, золото, бриллианты, щит, копье, лемд и каббу твоего отца.
Юноша, узнав о том, что его собака скоро умрет, опечалился и заплакал. Он не хотел, чтобы его жена видела, как он будет закапывать свою собаку, и поэтому отправил ее на неделю в дом отца. Когда он закапывал собаку, один слуга видел это. Не успела жена Счастливчика вернуться домой, как слуга рассказал ей обо всем. А та пожаловалась отцу на своего мужа за то, что он закопал в доме свою собаку.
— Я закопал дома не собаку, а богатства, украшения и оружие своего отца,— ответил негусу Счастливчик.
По приказу негуса могила была открыта, и там, как это и сказала собака, оказались богатства отца Счастливчика. Все были поражены и восхищены. Когда негус увидел богатства и украшения отца Счастливчика, он понял, что юноша происходит из знатного рода, и очень обрадовался. И он пожелал в будущем передать ему свой престол. А тех, кто распускал слухи и порочил доброе имя Счастливчика, негус посадил в тюрьму.

О находчивом портняжке

Немецкая сказка из «Домашних сказок» братьев Гримм

Жила-была на белом свете княжна горделивая. И объявила она во всеобщее сведение, что кто бы к ней ни пришел, ему надо только отгадать ее загадку, и он будет ее мужем.
Вот и выискались трое портных и решились на тот зов пойти. Двое старших, поискуснее, были о себе высокого мнения, и им уж казалось, что они в этом деле не дадут промаха; третий же был в своем ремесле далеко не мастер, однако же верил в свое счастье и удачу…
Двое старших его отговаривали: «Оставался бы ты дома, где уж тебе с твоим умишком за такое дело браться?» Однако портняжка не дал сбить себя с толку, знал, что голова у него недаром на плечах держится и что он уж как-нибудь из дела сумеет выпутаться…
Вот и заявились они все трое к княжне и попросили задать им по загадке: они дали при этом понять, что народ они не простой, а с разумением, что под них и комар носа не подточит.
Вот и сказала им княжна: «У меня на голове волосы двухцветные — каких двух цветов?» — «Ну, коли только в этом вопрос, — сказал старший портной, — так волосы у тебя вперемежку черные и белые, вот как то сукно, что мы называем темное с искрой». — «Неверно разгадал, — сказала княжна, — за вторым очередь».
Второй портной отвечал: «Коли волосы у тебя не черные и белые, так уж верно русые и рыжие — вот у моего отца такой кафтан еще есть». — «Неверно разгадал, — сказала княжна, — отвечай ты, третий. По лицу твоему вижу, что ты отгадаешь». Младший портняжка смело выступил вперед и сказал: «У княжны волосы на голове золотые и серебряные — вот почему она и называет их двухцветными». Как услышала это княжна, так и побледнела и чуть в обморок не упала от испуга, потому что портняжка угадал.
Немного оправившись от испуга, она сказала: «Хоть ты и отгадал мою загадку, но я не пойду за тебя замуж, пока ты вот чего еще не сделаешь: внизу в хлеву есть у меня медведь — с ним ты должен провести целую ночь; коли я завтра тебя в живых застану, тогда выйду за тебя замуж». Этим думала она от портняжки отделаться, потому что медведь еще никого не выпускал из своих лап живым. Но портняжка не дал себя запугать и весело отвечал ей: «Кто решился, тот полдела сделал!»
Как наступил вечер, портняжку свели вниз, в стойло к медведю. Медведь хотел было тотчас на него накинуться и схватить его в свои лапы… «Постой, постой, приятель, — сказал портняжка, — я тебя сейчас сумею унять!» И преспокойно, как будто ничем не смущаясь, вытащил из кармана грецкие орехи, стал их разгрызать и лакомиться.
Увидел это медведь и тоже захотел орехов пощелкать. Портняжка опустил руку в карман и подал ему полнешеньку горсть, но только не орехов, а голышей. Медведь сунул один из них в рот, да ничего не мог поделать, как ни старался его разгрызть. «Что я за дурак такой, — подумал медведь,  — ни одного ореха разгрызть не могу». И сказал он портняжке: «А ну-ка, разгрызи их». — «Вот видишь, каков ты есть, — подтрунил над ним портняжка, — пасть-то у тебя во какая, а маленький орешек разгрызть тебе не под силу!»
Он взял у него камешки, сунул вместо камешка настоящий орех в рот — и сразу разгрыз его. «Дай-ка я еще раз попробую! — сказал медведь.  — Как со стороны погляжу, так кажется, что оно и вовсе не мудрено». И опять наш хитрец подсунул ему камешки, и опять медведь напрасно над ними бился и разгрызть их не мог.
После этого вытащил портняжка из-под полы своего платья скрипочку и давай на ней наигрывать! А медведь, чуть только услышал музыку, так уж не мог удержаться, и давай плясать, и когда поплясал немножко, так был этим очарован, что обратился к портняжке и спросил: «Скажи, пожалуйста, мудрено ли это дело — на скрипочке играть?» — «Сущие пустяки, — отвечал тот, — видишь ли, левой рукой я струны перебираю, а правой пилю по ним смычком, и пошла плясать, подскакивать!» — «Так-то вот и мне хотелось бы играть на скрипке, — сказал медведь, — чтобы я мог плясать, как только придет охота! Ты как думаешь?.. Возьмешься ли меня учить?»  — «С удовольствием, если только ты выкажешь к тому способность. А покажи-ка мне свои лапы! Ух, какие огромные! Дай-ка я тебе ногти-то поукорочу».
И вот принесены были тиски, медведь сдуру вложил в них свои лапы, а портняга завинтил винт покрепче и сказал: «Ну, погоди — ужо приду к тебе с ножницами». И предоставив медведю рычать сколько душе угодно, сам лег в углу на связку соломы и заснул.
Княжна, заслышав с вечера рев медведя, предположила, что это он ревет от радости и что он уже расправился с портным по-свойски.
Поутру встала она весьма довольная и ничем не озабоченная, а как заглянула в хлев, так и увидела, что портняжка стоит себе перед дверьми хлева здоров-здоровехонек и весел-веселешенек.
Тут уж не посмела она и слова перечить, потому что должна была выполнить обещание, данное при всех.
И вот король приказал подать карету, в которой она должна была отправиться вместе с портным в кирху для венчания.
Когда они уже уселись в карету, двое других портных, лукавых сердцем и завистливых к счастью товарища, пошли в хлев к медведю и высвободили его из тисков.
Разъяренный медведь тотчас помчался что есть мочи вслед за королевской каретой.
Княжна заслышала издали его фырканье и рычанье; она перепугалась и воскликнула: «Ах, медведь гонится за нами и хочет тебя унести!» Но проворный портняжка тотчас встал на голову, выставил ноги в окошко кареты и крикнул: «Видишь ли тиски? Коли ты не уйдешь обратно, то опять в них попадешь!»
Как только медведь это заслышал — сейчас повернул назад, и давай Бог ноги!
А портняжка преспокойно поехал в кирху, обвенчался с княжною и жил с ней в довольстве и добре припеваючи.
Ну, вот, хочешь верить — так верь, а не хочешь — деньги плати.

Ахмад-хан и пророк Али

Курдская сказка

Жили два брата. Один был падишах, другой — везир. У обоих детей не было. Однажды падишах взглянул на себя в зеркало, видит: состарился он, борода длинная, а детей у него все нет. Взял он Коран, стал молиться и плакать: «Состарился я, а детей у меня нет!» Услышал всевышний господь его молитву: сам пророк Али принял образ дервиша, подошел к дверям дворца падишаха, стал молитвы петь.
Падишах и не взглянул на него, даже головы не поднял.
— Что ты не смотришь на меня? — спросил его пророк.
— А что мне на тебя смотреть! — сказал падишах.— Не видишь разве — горе у меня! Иди вон в тот дом, там моя жена, она даст тебе, что ты просишь.
— Ничего я не прошу,— отвечал пророк,— я только хочу знать, почему ты плачешь.
— Что тебе до этого?
— Пока не скажешь мне, отчего ты плачешь, не уйду я отсюда,— сказал пророк Али.
— Хорошо, я скажу тебе: видишь, я уже состарился, а детей у меня все нет!
Пророк дал ему яблоко.
— Разрежь его пополам, половину сам съешь, половину дай жене — будут у нее дети,— сказал он падишаху.
Взял падишах яблоко.
— У брата моего тоже детей нет! — сказал он.
Пророк дал ему второе яблоко и ушел. Падишах дал одно яблоко брату.
— Съешь его пополам с женой,-— сказал он, а другое яблоко сам с женой съел.
Однажды падишах и везир охотились.
— Думается мне,— сказал везир,— что жена моя скоро родит.
— Мне кажется, что и моя тоже,— сказал падишах.
Тут же договорились они, что если у одного из них родится дочь, а у другого — сын, то они обручат их.
Скоро у падишаха родилась дочь, а у везира — сын. Через некоторое время везир умер. Сын его остался сиротой. Жена вырастила мальчика. Когда он уже стал взрослым, ему стали говорить: «Ты обручен с дочерью падишаха». Тогда юноша послал сватов к падишаху: «Выдай же теперь за меня свою дочь!» — «Принеси мне золото, тогда я отдам тебе дочь»,— ответил падишах.
Что мог сделать юноша? Где взять золото? Не было у него золота! Отправился он бродить по свету. Видит: дымок вдали показался. Пошел он в ту сторону, смотрит — пещера, а в пещере всякой еды полно. Сел он, поел досыта, огляделся, видит: в углу пещеры золото лежит. Нашел он мешок, набил его золотом, взвалил на спину и собрался уходить. Тут верхом на коне явился хозяин пещеры:
— Эй ты, как ты посмел ко мне в дом войти? Давай теперь сражаться, кто первый упадет, тому — голову долой.
Начали они биться. Сын везира упал. Его противник выхватил меч, сел ему на грудь, собрался ему голову рубить.
Тяжело вздохнул сын везира.
— Что вздыхаешь? — спросил его хозяин пещеры.— Ведь ты все-таки мужчина?!
— Не потому я вздыхаю, что смерти боюсь,— отвечал сын везира,— а потому, что осталась у меня невеста, не успел я на ней жениться!
Сжалился над ним хозяин пещеры.
— Давай побратаемся с тобой,— сказал он сыну везира,— у меня тоже есть невеста. Сначала отправимся — ее добудем, а потом — твою невесту!
Побратались они. Вошли в пещеру, сели, поужинали, и хозяин пещеры — а звали его Ахмад-хан — сказал:
— Ты пока оставайся здесь. У меня есть два коня и два меча. Одного коня привяжем дома, и один меч я повешу здесь. Как только ты увидишь, что с-острия его капает кровь, знай: со мной беда приключилась. Тогда садись на коня, бери меч и поезжай мне на помощь.
Сын везира остался, а Ахмад-хан поехал за своей девушкой.
Как-то раз взглянул сын везира на меч, видит: кровь с него капает. Сел он на коня, взял меч и поехал на помощь Ахмад-хану. Ехал он ехал, видит — свадьба. Сын везира пошел на свадьбу, стал играть на дутаре. Когда все разошлись, сын везира подошел к невесте и спросил:
— Не знаешь ли, где Ахмад-хан?
— Он, что, твой побратим? — спросила девушка.
— Да,— отвечал сын везира.
Девушка — а это и была возлюбленная Ахмад-хана — дала ему коробочку с сонным зельем и сказала:
— Твоего побратима посадили в темницу, сорок стражников стерегут его. Подойди к ним, поиграй для них на дутаре. Потом скажи, что по обычаю гость должен разливать вино. Они согласятся и подадут тебе сорок стаканов. Налей всем и себе налей стакан. Подсыпь каждому немного сонного зелья. Они свалится без памяти — ты и отрежь всем им головы. У старшего в кармане найдешь ключ, дай его Ахмад-хану, пусть отомкнет свои оковы. Сегодня ночью мы должны бежать.
Сын везира пошел к стражникам и говорит:
— Я — бахши.
— Добро пожаловать к нам! — обрадовались стражники.
Юноша подсел к ним, стал петь и играть на дутаре.
Стемнело. Стражники сели ужинать.
— По нашему обычаю,— сказал сын везира,— гость должен разливать вино.
— Ну что ж, наливай,— согласились стражники.
Сорок и один стакан поставили на поднос. В каждый стакан сын везира насыпал немного зелья. Все сели, стали пить.
А сын везира свой стакан себе за воротник опрокинул. Все стражники без чувств свалились. Сын везира отрубил всем головы, обыскал старшего, взял у него ключ и отдал Ахмад-хану. Тот отомкнул свои оковы, и оба вышли из темницы. Пришли к девушке. Сели все на коней и поехали.
Много ли мало ехали — рассвело. Они решили отдохнуть.
Сын везира лег под деревом, а Ахмад-хан уснул, положив голову на колени девушке. Вдруг видит девушка: с той стороны, откуда они ехали, пыль поднялась — войско идет. Не хотелось ей будить возлюбленного. Заплакала она, одна слезинка ее скатилась и упала на щеку Ахмад-хану. Проснулся Ахмад-хаи.
— Почему плачешь? — спросил он девушку.
— Войско моего отца сюда идет,— отвечала девушка.
Ахмад-хан вскочил, разбудил сына везира. Они стали советоваться, что делать.
— Нас трое, а их много,— сказал Ахмад-хан,— давайте их бить, пока сможем!
— Я буду рубить по плечу наискосок,— сказала девушка.
— Я буду рубить по голове — всадника с конем на четыре части разрубать буду,— сказал Ахмад-хан.
— А я буду рубить по спине — надвое разрубать всадника,— сказал сын везира.
Войско приблизилось, началось сражение. Очень скоро одни воины бежали, другие были убиты. Смотрят — а Ахмад-хана нет, только девушка и сын везира в живых остались.
Стали искать среди убитых тел и нашли труп Ахмад-хана. Видят: сама девушка нечаянно его убила. Был там родник. Они омыли тело, поплакали над ним, похоронили.
— Ну что ж, пойдем! — сказал сын везира.
Отошли немного, девушка и говорит:
— Подожди немного, я сейчас вернусь, поклонюсь могиле, потом пойдем!
— И мне с тобой пойти?
— Нет, ты подожди здесь.
Сел сын везира, стал ждать, а девушка вернулась к могиле. Вынула она свой меч, направила острием себе в грудь и бросилась на него. Смотрит сын везира: девушка не поднимается с могилы.
— Пойду-ка я взгляну, почему она не встает? — решил сын везира.
Подошел к могиле, смотрит — а девушка уже мертвая.
Завязал себе глаза сын везира, кое-как обмыл труп девушки, вырыл могилу и похоронил девушку рядом с Ахмад-ханом.
А сам уехал. Вернулся он в пещеру и поселился в ней. День и ночь он все молился и оплакивал своего брата. Столько он горевал, что борода у него отросла — длинная-длинная.
Теперь вернемся к пророку Али.
Однажды заболели у него глаза. Послал он гонца в город и велел ему: «Как увидишь кого с длинной бородой, веди ко мне, пусть расскажет мне что-нибудь, развлечет меня».
Пошел гонец по городу, встретил сына везира.
— Пойдем со мной, пророк Али тебя к себе требует!
Пришли к пророку Али.
— У меня сильно болят глаза,— сказал пророк Али,— расскажи мне что-нибудь, время скорее пройдет!
— Не знаю я ничего, лет-то ведь мне еще не много!
— Неужели с тобой никогда ничего не случалось?
— Как же! Случилась со мной беда, сейчас расскажу тебе!
И сын везира рассказал пророку Али все, что с ним произошло.
— Ты, верно, от волшебного яблока родился,— сказал пророк.— А теперь веди меня к могилам девушки и Ахмад-хана.
Пришли к могилам. Пророк Али сел между двумя могилами и помолился. Раскрылись могилы — Ахмад-хан и девушка встали.
— Почему разбудили нас? Мы спали!—сказали оба.
— Как это вы спали: вы были мертвые,— сказал сын везира.— Я столько горевал из-за вас, что постарел и борода у меня отросла!
Помолился опять пророк Али, и сын везира снова стал юношей. Сели все на коней и поехали к сыну везира. А пророк Али к себе вернулся.
Пришли к падишаху.
— Ну, выдавай теперь за меня свою дочь,— сказал сын везира падишаху.
Падишах устроил им свадьбу. Семь дней длилась свадьба.
Они достигли своего желания, а я исполнил вашу просьбу.

Двое королевских детей

Немецкая сказка из «Домашних сказок» братьев Гримм

Жил-был на свете король, и у него родился маленький сыночек, и на нем стоял такой знак, по которому можно было видеть, что ему на шестнадцатом году предстоит погибнуть от оленя.
Когда он достиг этого возраста, королевские егеря отправились с ним однажды на охоту. В лесу королевич отстал ото всех и вдруг увидел большого оленя, в которого задумал стрелять, но никак нагнать его не мог; и бежал тот олень до тех пор, пока не заманил королевича в самую чащу леса; там вдруг вместо оленя появился высокий громадный мужчина и сказал: «Хорошо, что я тебя сюда залучил; из-за тебя я уже шесть пар лыж на охоте износил, а все добыть тебя не мог».
И взял он его с собой, переправил через широкую реку и привел в большой королевский замок, где они сели за один стол и стали есть. Когда они вместе поели, этот король сказал королевичу: «У меня три дочери; ты должен провести ночь в спальне у старшей, не смыкая глаз, от девяти часов вечера до шести утра, и я стану приходить к тебе каждый раз, когда будет ударять колокол, стану тебя окликать, и если ты хоть один раз не откликнешься мне, то будешь завтра утром казнен; если же каждый раз будешь мне отвечать, то получишь мою дочь в жены».
Когда королевна и королевич пришли в опочивальню, там стоял каменный истукан, и королевна сказала ему: «В девять часов придет мой отец и затем будет являться каждый час, пока три не ударит; когда будет он окликать, то дай ему ответ вместо королевича».
Каменный истукан молча кивнул головой и затем стал кивать все тише и тише, пока голова его не стала попрежнему неподвижна.
На другое утро король сказал королевичу: «Ты оказался молодцом, но старшую дочь я не могу за тебя выдать — ты должен еще у второй дочери целую ночь бодрствовать; а тогда я подумаю, можно ли тебе жениться на моей старшей дочери. Но я ежечасно буду приходить сам, и если тебя окликну, то отвечай мне; а если окликну и не ответишь, то кровь твоя должна будет пролиться».
Вот и пошел королевич с королевной в ее опочивальню, а там стоял еще больший каменный истукан, которому королевна сказала: «Когда отец будет окликать, то отвечай ты». Кивнул большой каменный истукан головою молча и стал качать ею все медленнее и медленнее, пока голова опять стала неподвижна. А королевич лег на пороге опочивальни, подложил руку под голову и заснул.
На другое утро король сказал ему: «Хоть ты и хорошо выполнил свое дело, однако же и вторую мою дочь я не могу за тебя выдать замуж; ты должен еще одну ночь бодрствовать у моей младшей дочери в опочивальне, тогда я подумаю, можно ли за тебя вторую дочь выдать. Но не забудь, что я каждый час стану сам приходить, и если тебя окликну, то отвечай мне; а коли окликну, да не ответишь, то кровь твоя должна будет пролиться».
Пошел королевич с младшею королевной в ее опочивальню и там увидел истукана еще больше и еще выше, чем в опочивальне двух первых королевен. И сказала королевна истукану: «Станет отец окликать, отвечай ты». Ответил на это каменный истукан кивком головы и качал ею с полчаса, пока она не перестала качаться. А королевич лег на пороге и заснул.
На другое утро король сказал ему: «Хоть ты и хорошо бодрствовал, но я все же не могу за тебя мою дочь выдать, а вот есть у меня большой лес, и если ты мне тот лес с сегодняшних шести часов утра до шести часов вечера весь вырубишь, так я, пожалуй, о замужестве дочери подумаю». Дал он королевичу стеклянную пилу, стеклянный клин и топор.
Как только королевич пришел в тот лес да рубанул разок топором — топор пополам; взял было клин да приударил по нем, и тот в песок рассыпался. Он был этим так поражен, что уже думал — смерть его пришла; сел, да и заплакал.
Когда настал полдень, король сказал дочерям: «Одна из вас, девушки, должна ему чего-нибудь снести поесть». — «Нет, — отвечали обе старшие, — мы ему ничего не снесем; пусть та, у которой он провел последнюю ночь, и несет ему». Вот и должна была младшая снести ему поесть.
Придя в лес, она его спросила: «Ну что? Как?» — «Совсем плохо», — отвечал он. Тогда она сказала ему, что он должен сначала чего-нибудь поесть; но он отвечал, что этого не может сделать, что должен умереть и есть не будет. Но она приласкала его и уговорила, чтобы он хоть немного отведал; он подошел и поел.
Когда он насытился, она сказала: «Приляг ко мне на колени, я почешу тебе голову, и ты повеселеешь духом». Когда она стада ему в голове чесать, он вдруг почувствовал усталость и заснул; а она взяла свой платочек, завязала на нем узелочек, трижды ударила узелочком о землю, приговаривая: «Арвегерс, сюда!»
И явилось к ее услугам множество человечков из-под земли и стали спрашивать, что повелит им королевна. Тогда она сказала: «В течение трех часов лес должен быть вырублен, и все вырубленное должно быть сложено в кучи».
Пошли человечки, созвали всех своих на помощь и тотчас принялись за работу, и прежде чем три часа прошли, все было сделано. А человечки опять пришли к королевне и доложили ей о том. Тут она опять взяла свой белый платочек и сказала: «Арвегерс, домой!» И все человечки разом исчезли.
Когда королевич проснулся, то очень обрадовался, а королевна сказала ему: «Когда пробьет шесть часов, тогда иди домой».
Он так и сделал; и король спросил его: «Что же ты, вырубил лес?»  — «Да», — сказал королевич.
Когда они все сели за стол, король сказал: «Не могу еще отдать за тебя свою дочку: ты должен мне еще одну службу сослужить». Королевич спросил: «Какую службу?» — «Есть у меня большой пруд,  — сказал король,  — завтра должен ты туда сходить и вычистить его так, чтобы он был, как зеркало, и чтобы водились в нем всякие рыбы».
На следующее утро король дал ему стеклянную лопату и сказал: «В шесть часов вечера пруд должен быть готов».
Пошел королевич на пруд, ткнул лопатой в тину — и лопата сломалась; ткнул киркой в тину — и та сломалась. Видя это, он совсем растерялся…
В полдень же принесла ему молодая королевна поесть и сказала: «Ну что? Как?» — «Совсем плохо! — отвечал королевич. — Видно, придется мне сложить свою голову: мне даже и приступить к работе не с чем!» — «О,  — сказала она, — ступай сюда да покушай сначала чего-нибудь, тогда у тебя на душе повеселеет». — «Нет, — сказал он, — есть я ничего не могу; я слишком уж опечален».
Тут она его приманила ласковым словом и заставила поесть. Потом стала у него в голове перебирать и усыпила его; когда же он заснул, взяла она платочек, завязала на нем узелочек, ударила узелочком трижды в землю и сказала: «Арвегерс, сюда!»
И явилось опять к ней множество подземных человечков и все стали спрашивать, чего она желает. Приказала она им пруд в течение трех часов так вычистить, чтобы он блестел как зеркало — хоть глядись в него!  — и всякие рыбы в нем водились.
Пошли человечки на пруд, созвали к себе всех своих на помощь — и поспела работа их через два часа. Потом опять пришли к королевне и сказали: «Все мы исполнили, что было приказано». Тогда взяла королевна платочек, ударила трижды в землю и сказала: «Арвегерс, домой!» И все они исчезли.
Проснулся королевич — видит, что готова работа. Тогда ушла и королевна и сказала, чтобы он в назначенное время приходил домой.
Как он пришел, король его спросил: «Что ж? Очищен ли пруд?»  — «Очищен», — отвечал королевич. «Ну, хоть ты и очистил его, — сказал король, — однако же я не могу за тебя выдать мою дочь. Прежде ты мне еще одну службу сослужи». — «Да что же еще?» — «А вот на той большой горе, что вся заросла колючим терновником, ты весь терновник выруби да построй там большой замок, прекрасней которого нельзя было бы вообразить и чтобы в том замке было все для житья необходимое».
Когда на другой день королевич поднялся, король дал ему стеклянный топор и стеклянный бурав и приказал закончить всю работу к шести часам.
Чуть только он ударил топором по первому терновому кусту, как топор рассыпался вдребезги, да и бурав тоже оказался непригодным к делу. Запечалился королевич и стал поджидать свою милую — не поможет ли хоть та ему из беды выпутаться?
В самый полдень она и пришла к нему, и принесла ему поесть; он пошел ей навстречу, рассказал ей все, что случилось, поел того, что она ему принесла, положил голову на колени, чтобы она почесала, а сам заснул. И опять она трижды ударила узелком платка в землю и проговорила: «Арвегерс, сюда!» И опять явилось столько же подземных человечков и спросили ее, чего она желает.
«В течение трех часов, — сказала она, — должны вы очистить гору от всего кустарника, а на верху горы должны поставить замок, из красивых красивейший, и все необходимое для жизни должно быть в том замке».
Пошли они, созвали всех своих на помощь, и когда истекло назначенное время, все было уже готово. Пришли они затем к королевне и доложили об этом, а та опять ударила платочком трижды по земле и сказала: «Арвегерс, домой!» И они тотчас исчезли.
Когда королевич проснулся и все это увидел, то обрадовался, как птичка радуется в воздушном просторе.
Немного спустя пошли они домой. Король и спросил у королевича: «А что же? Замок-то готов?» — «Да», — отвечал королевич. Усевшись за стол, король сказал: «Мою младшую дочь я отдать за тебя не могу, пока не просватаю двух старших».
Королевич и королевна были этим очень опечалены, и королевич решительно не знал, чем своему горю пособить.
Как-то ночью пошел он к королевне и вместе с нею бежал из королевского замка. Пробежав некоторую часть пути, королевна обернулась и увидела, что отец их нагоняет. «Ах, — сказала она, — как нам быть? Мой отец нас нагоняет и хочет нас вернуть домой. Я тебя оберну терновником, а сама обернусь розою и все буду держаться среди твоих колючек».
Когда отец приблизился к тому месту, то увидел терновый куст и розу среди него.
Он хотел было ту розу сорвать, да терновник стал колоть его своими шипами, и он должен был вернуться домой с пустыми руками.
Тут спросила его жена, почему он не привел с собою дочку. Он ответил жене, что почти нагонял ее, да вдруг потерял из глаз и вместо беглецов увидел перед собою терновый куст и розу среди него. «Стоило тебе только розу сорвать, — сказала королева, — куст бы сам собою за нею пришел».
Пошел король опять на то место, чтобы добыть розу.
Между тем королевич с королевной были уже далеко, и королю опять пришлось бежать за ними следом. И вот обернулась дочка еще раз и увидела отца своего…
«Как нам быть? — сказала она снова. — Я оберну тебя кирхою, а сама буду в той кирхе пастором: стану на кафедре и начну проповедовать».
Подошел отец к тому месту и видит кирху, а на кафедре стоит пастор и проповедует. Послушал он проповедь и домой пошел.
На вопрос королевы, почему он дочь с собою не привел, король отвечал: «Пришлось мне за ними далеко бежать; а как нагнал их, вижу, что стоит кирха и в ней пастор проповедует». — «Да тебе бы только стоило привести с собою пастора, — сказала королева, — а кирха сама бы за тобою пошла! Нет, вижу, что нельзя тебя за ними в погоню посылать, надо мне самой за ними бежать».
Когда она пробежала часть пути и уже завидела вдали беглецов, случайно обернулась королевна назад и увидела, что мать за ними гонится.
«Беда нам грозит! — сказала королевна. — Матушка сама за нами гонится!.. Вот оберну тебя прудом, а сама в том пруду стану плавать рыбою».
Пришла мать на то место и видит — большой пруд, а в нем рыбка плещется, головку из воды выставляет и плавает веселешенька. Хотела она поймать ту рыбку, да никак ей это не удавалось! Разозлилась она и задумала выпить весь пруд досуха, чтобы рыбку поймать. И выпила — да стало королеве так дурно, что она должна была снова весь пруд изрыгнуть…
Тогда она и сказала: «Вижу, что ничего не могу с вами поделать!» — и призвала их к себе.
И вот приняли они опять свой прежний вид, и королева дала дочери три ореха, добавив: «Эти орехи тебе в нужде пригодятся».
И пошли молодые люди далее своею дорогою. Пробыв в дороге часов С десяток, пришли они к деревне, невдалеке от замка королевича. Тут и сказал он своей невесте: «Обожди здесь, моя милая, я прежде один побываю в замке и оттуда явлюсь к тебе снова с повозкой и слугами, чтобы свезти тебя в замок».
Когда он в замок явился, все чрезвычайно обрадовались его возвращению; а он рассказал им, что есть у него невеста, что она дожидается его в деревне и что он сейчас поедет за нею в повозке и привезет в замок. Тотчас запряжена была повозка, и много слуг явилось около нее.
Но едва только королевич хотел в ту повозку сесть, мать поцеловала его в уста, и он от этого поцелуя сразу забыл все, что случилось с ним и что ему предстояло сделать. Мать приказала выпрячь коней из повозки, и они все снова вернулись домой.
А королевна тем временем сидела в деревне да поджидала, когда за нею приедут, но никто не являлся.
Пришлось королевне наняться в работницы на мельницу около замка, и каждый день после полудня она должна была сидеть у воды и перемывать посуду.
Случилось, что королева вышла как-то из замка, пошла по берегу и, увидев эту красивую девушку, сказала: «Что это за красотка? Очень она мне нравится!» Стала она всех о ней расспрашивать, но никто ничего о той девушке не знал.
Много минуло времени, а девушка все продолжала попрежнему честно и верно служить у мельника. Между тем королева подыскала для своего сына жену откуда-то издалека. Когда приехала невеста, свадьба должна была тотчас состояться.
Сбежалось множество народа на ту свадьбу смотреть; стала и молодая работница на ту свадьбу проситься у мельника. «Ступай, пожалуй!..»  — сказал ей мельник.
Собираясь идти на свадьбу, вскрыла королевна один из трех орехов, вынула из него красивое платье, надела, пошла в нем в кирху и стала у самого алтаря.
Вот явились и жених с невестою и стали против алтаря, но в то время, когда пастор собирался их благословлять, невеста вдруг глянула в сторону и поднялась с колен. «Не хочу я венчаться, — сказала она, — пока у меня не будет такого же красивого платья, как у той дамы».
Тогда они все должны были вновь вернуться домой и приказали спросить у нарядной дамы, не желает ли она то платье продать. «Продать не, продам, а за услугу отдам», — отвечала она.
Спросили ее, чего ж ей надо. Она сказала, что отдаст платье, если ей дозволено будет провести ночь перед дверьми того покоя, где спал королевич. На это согласились; но одного из слуг королевича заставили дать ему сонного зелья.
И вот королевна легла на порог двери в его опочивальню и всю-то ноченьку жалобно ему выговаривала, что она и лес для него вырубила, и пруд очистила, и замок диковинный выстроила, что и терновником его оборачивала, и кирхою, и прудом, спасая от погони, а он позабыл ее так скоро.
Королевич-то ничего не слыхал, а слуги от ее жалоб пробудились и стали прислушиваться и никак не могли понять, что бы это могло значить.
На следующее утро, когда все поднялись, невеста надела платье королевны и пошла с женихом в кирху. Между тем королевна вскрыла второй орех и увидела в нем другое платье, еще наряднее первого, надела его и пошла в кирху к самому алтарю — и все произошло точно так же, как накануне.
И еще одну ночь пролежала она на пороге двери, которая вела в опочивальню королевича, и слуге было приказано вторично отуманить его сонным зельем; а слуга, напротив того, дал ему бессонного зелья, с тем и уложил его в постель. Королевна же легла по-прежнему у дверей на пороге и стала жалобно рассказывать по порядку обо всем, что было ею сделано.
Все это услышал королевич, очень опечалился, и вдруг припомнилось ему все минувшее.
Он хотел было выйти к своей милой, но его мать заперла дверь на замок.
На следующее утро, однако же, он тотчас пришел к королевне, рассказал, как все случилось, и просил на него не гневаться, что он так долго не мог о ней вспомнить.
Тогда королевна вскрыла и третий орех и вынула из него наряд, еще лучше двух первых: она его надела и поехала с королевичем в кирху… Дети осыпали их цветами и устилали их путь пестрыми кусками материи…
В кирхе они приняли благословение от пастора и весело отпраздновали свадьбу.
А коварная мать и ее избранная невеста должны были удалиться.
У того же, кто мне всю ту сказку сказывал, не успели после свадьбы обсохнуть уста влажные…

Мужество Камсы

Абхазская сказка

Жили старик со старухой. У них были сын Камса и дочь.
Дочь была ведьмой. По ночам она тайно отправлялась к сове, волку и змее — летела, сидя на горлышке большого кувшина.
Камса знал о всех проделках своей сестры. Как-то раз ночью Камса пошел и забрался в кувшин. Ровно в полночь пришла сестра, села на горлышко кувшина, сказала «Кшы» — и кувшин полетел. Сестра не знала, что Камса сидит в кувшине.
Вот она прилетела к сове. Как только сестра прилетела, сова и говорит ей:
— Я сегодня не смогу взять тебя с собой туда, куда тебе хочется. Когда я не поем человечьих глаз, у меня пропадает сила.
Если ты принесешь мне глаза человека, я возьму тебя туда, куда ты хочешь.
A сестра в ответ:
— Если так, то я сделаю вот что: завтра мой брат зарежет барана и станет снимать с него шкуру. Когда же он будет держать в руках нож, к нему на щеку сядет муха. Мои брат захочет спугнуть муху и нечаянно попадет ножом себе в глаза. Глаза выпадут и я принесу их тебе.
Всё, что они говорили, слышал Камса — он ведь сидел в кувшине.
После этого сестра опять села на горлышко кувшина и вернулась домой. Как только они прилетели, Камса незаметно вышел из кувшина, пошел и лег в свою постель.
На другой день Камса зарезал барана и стал снимать с него шкуру, но старался пореже брать в руки свой нож: он помнил все что говорилось накануне.
Сестра его стояла рядом и ждала, когда он выколет глаза, чтобы отнести их сове, но Камса знал об этом.
И вот в то время, когда они так стояли, прилетела муха и села на щеку Камсы. Камса сразу бросил нож и только после этого спугнул муху. Увидела это сестра, удивилась и говорит:
— Тебе что-то попало в глаз, дай-ка я выну! — и хотела было сама выколоть ему глаза, но Камса это знал. Он быстро схватил нож, чтобы убить сестру. Увидела сестра, что брат решил ее убить, и подняла крик: «Помогите!»
На крик прибежали отец с матерью. Они хотели было разнять сына и дочь, но тут прилетела сова, прибежал волк, приползла змея и убнли отца с матерью. Они думали убить и Камсу, но Камса сам их всех перебил.
С тех пор Камса остался один. Он взял кинжал, шашку и пошел куда глаза глядят.
Шел, шел, исходил очень много, наконец зашел в один лес.
Через лес вела тропинка. Камса пошел по этой тропинке. Смотрит — сидит там красивая девушка и плачет. Камса подошел к ней.
— Почему ты здесь? — спросил он. — Почему сидишь и плачешь? Откуда ты, кто ты такая?
А девушка в ответ:
— Я дочь князя. У меня были две сестры-старше меня, но каждый год к моему отцу прилетает агулшап, и отец каждый год должен отдавать ему по одной дочери. Теперь настал мой черед: я сижу здесь и жду — скоро прилетит агулшап и сожрет меня.
Подумал Камса и говорит ей:
— Не бойся, я спасу тебя!
Девушка молчит, ничего не может сказать. А хочется ей сказать Камсе, что не справится он с чудовищем.
Заметил это Камса и успокоил ее:
— He бойся, я справлюсь, но только мне надо выспаться. Я положу голову на твои колени и засну, но, как только ты услышишь, что агулшап приближается, возьми иглу, уколи меня в щеку и разбуди.
Сказал так Камса, положил голову на колени девушки и yснул.
Прошло немного времени. Вдруг девушка слышит — агул-шап приближается. Но ей жаль стало будить Камсу, и она заплакала. Одна слезинка упала на щеку Камсы, он проснулся, вскочил на ноги, выхватил шашку и стал наготове.
Прилетел агулшап. Камса ему кричит:
— Драться будем или добром кончим?
— Будем драться! — отвечает агулшап.
— Тогда выходи! — сказал Камса и пошел навстречу агулшапу с блестящей шашкой в руках.
Это был семиголовыйт агулшап.
Он ударил Камсу своим хвостом так, что тот очутился по колено в земле. Тогда Камса отрубил своей шашкой две головы агулшапа.
Долго сражались они, пока наконец Камса не отрубил все головы у агулшапа.
Не успел Камса убить одно чудовище, оглянулся, смотрит — летит как стрела другой агулшап.
Это был старший брат первого агулшаиа. Он имел двенадцать голов. Но и этого агулшапа, хотя и трудно было, Камса убил. Тогда прилетел агулшап о двадцати пяти головах. Стали биться. Камса собрал все свои силы и убил третье чудовище.
Видя все это, девушка поражалась.
— Ты совершил такой подвиг, какого никто не мог совершить! — воскликнула она.
Потом девушка повела Камсу к себе домой, а он упирался, не хотел идти. Пришли домой. Увидел князь, что Камса спас его дочь, и говорит:
— Теперь ты можешь взять ее в жены!
Князь подарил им половину своего имения, устроил свадьбу, и с тех пор молодые зажили отдельно от князя.

О семерых соперниках

Сказка амхара (Эфиопия)

Жил знатный человек. У него было четыре жены. Одна родила ему пятерых сыновей, другая — троих, третья — двоих, а четвертая — одного сына. Прошло время, человек состарился, и на глазах его появилась какая-то пелена, которая мешала ему видеть. Пришел лекарь, осмотрел era и сказал:
— Твои глаза может исцелить только змеиный жир. Если ты смажешь им глаза, пелена исчезнет.
Тогда старик собрал всех сыновей и сказал им:
— Я созвал вас из-за своей болезни. Лекарь говорит, что глаза мои может исцелить только змеиный жир. Поэтому ступайте на охоту, убейте змею и принесите мне ее жир.
Сыновья взяли щиты и копья, захватили с собой собак и отправились на охоту. Вдруг они увидели огромную змею. Извиваясь, она спустилась вниз и исчезла в своем логовище. Юноши замерли от страха. Между ними начался спор: никто не хотел входить в логовище змеи. В конце концов, угрожая копьями, они насильно втолкнули в логовище того юношу, который был единственным сыном у своей матери. Когда он, вооруженный щитом и копьем, оказался в логовище змеи, то увидел, как вслед за ним туда вбежал его верный пес. Змея бросилась на собаку, и в этот момент человек пронзил ее копьем. Тогда она кинулась на человека. Тут собака стала кусать ее. Так они вместе убили змею. Юноша распорол ей брюхо и извлек оттуда жир. Когда он вышел наружу, его братья отняли у него змеиный жир и, опередив его, пришли к отцу и сказали ему:
— Отец! Мы убили змею и принесли тебе ее жир.
Отец смазал жиром глаза, но это не помогло ему. В это время пришел тот сын, который был единственным у своей матери. Когда его братья отнимали у него жир, у него в руках все же осталось немного, и он принес его с собой. Подойдя к отцу, он рассказал ему о жестокости своих братьев и отдал принесенный змеиный жир. И как только отец помазал им свои глаза, зрение вернулось к нему. Тогда отец сказал юноше:
— Сын мой! Тебе не придется делиться со своими братьями деньгами или имуществом. Для тебя достаточно будет моего благословения. Я благословляю тебя! Ты настоящий сын! Отправляйся сейчас в одну сторону. По дороге ты встретишь семерых слуг. Узнай у каждого из них, что он умеет делать, и возьми их к себе на службу. Только смотри не говори им, что ты не возьмешь их к себе!
Отец благословил сына, и тот отправился в путь.
Прошло немного времени, и юноша повстречал на дороге семерых слуг.
— Куда вы держите путь? — спросил он.
— Мы хотим поступить в услужение к какому-нибудь господину. Возьми нас к себе в услужение! — попросили они его.
— А что вы умеете делать? — поинтересовался он.
И они по очереди рассказали ему, что могут делать.
Первый сказал:
— Я могу, унести столько, сколько унесет тысяча человек.
Второй сказал:
— Я умею за один присест съесть столько, сколько съест тысяча человек.
Третий сказал:
— Я знаю военные приемы, при помощи которых можно саблей заставить отступить тысячу воинов, наступающих спереди, и тысячу, наступающих сзади.
Четвертый сказал:
— Я умею давать советы в сложных и затруднительных случаях.
Пятый сказал:
— Я могу за один день пройти путь, на который требуется один год.
Шестой сказал:
— Я сумею узнать, что делается в стране, находящейся на расстоянии одного года ходьбы отсюда.
Седьмой сказал:
— Я берусь за одну минуту построить десять домов.
Юноша очень обрадовался тому, что нашел таких необыкновенных слуг, и спросил слугу, который мог узнать, что делается в отдаленных странах:
— Что сейчас происходит в далеких странах?
— В одной далекой стране есть могущественный негус, а у него дочь, которую он собирается выдать замуж. Негус решил не искать ей мужа в своей стране и ждет, когда к ней посватается жених из какого-нибудь другого государства.
Тогда юноша позвал слугу, который обладал способностью давать советы при сложных и затруднительных обстоятельствах, и спросил его:
— А ну-ка, посоветуй, как мне быть?
И слуга дал такой совет:
— Ты можешь жениться на дочери этого негуса. Для этого у тебя есть все основания. А потом ты завладеешь всем государством,
Юноша позвал слугу, за день проходящего путь, на который требуется год, и сказал ему:
— Иди к такому-то негусу и скажи ему, что такой-то великий негус просит у него руки его дочери! Сделай это и возвращайся!
И слуга за один день прошел расстояние, на которое требуется год ходьбы, и, представ перед негусом, сказал ему, что такой-то негус из такой-то страны просит руки его дочери.
И негус из далекой страны ответил, что согласен выдать за него замуж свою дочь. С этим ответом слуга вернулся к своему господину. И в назначенный день юноша, взяв с собой семерых слуг, отправился в эту далекую страну. В горах их застал дождь с градом, и тогда, опасаясь за жизнь своих людей, юноша обратился за помощью к слуге, который мог построить десять домов сразу. Тот построил дом и спас их от смерти. После того как дождь с градом прошел, они опять двинулись в путь и наконец достигли страны негуса. Люди негуса были очень удивлены, увидев, что с женихом прибыло всего лишь семь человек. Им подали угощение на тысячу человек и на тысячу человек накрыли стол. Тут поднялся один из них и за один присест съел все. Увидев это, все так и пооткрывали рты от удивления.
Потом им вынесли приданое невесты, которое могла унести тысяча человек. Тогда подошел тот, кто мог унести столько, сколько унесет тысяча человек, завернул все вещи и понес.
Видя, что это какие-то необыкновенные люди, негус отдал приказ армии задержать их и отнять у них дочь.
Получив приказ, войска двинулись в бой, но тут поднялся тот, который мог саблей заставить отступить тысячу человек, наступающих спереди, и тысячу, наступающих сзади, и тысячи солдат обратились в бегство под ударами его сабли. Так юноша и семеро его слуг победили войско негуса и захватили его государство.
Когда же началось распределение должностей, поднялся
спор. Каждый говорил, что должность наместника больше подходит ему. Наконец наместником был назначен слуга, который давал советы; военным министром — тот, кто владел военным искусством; слуга, который мог унести столько, сколько унесет тысяча человек, был назначен министром перевозок; тот, кто мог за одну минуту построить десять домов,— министром строительства; гонец—министром авиации; тот, кто знает, что происходит в далеких странах,— министром почты и телеграфа.
Тому же, кто мог много съесть, работы не нашлось.

Учёный егерь

Немецкая сказка из «Домашних сказок» братьев Гримм

Некогда жил на свете молодой парень, и обучился он слесарному мастерству, а затем сказал отцу, что хочет пойти побродить по белу свету и попытать свои силы. «Что же, — сказал отец, — я против этого ничего не имею», — и даже дал ему немного денег на дорогу.
Пошел он всюду бродить и стал искать себе работы. Немного спустя разонравилось ему Слесарное мастерство, и задумал он поступить в егеря.
Вот и попался ему навстречу егерь в зеленом платье, и спросил его, откуда он и куда направляется. «Да вот, был в подмастерьях у слесаря,  — отвечал молодец, — а теперь разонравилось мне это мастерство, захотелось в егеря поступить; так не возьмешь ли ты меня к себе в ученики?»  — «О да, охотно! — сказал тот. — Если только ты захочешь за мною следовать».
Вот и пошел с ним молодец, нанялся к нему на многие годы и выучился егерскому делу.
Затем ему захотелось опять-таки повидать света белого и самостоятельно попытать свои силы, и старый егерь за все годы службы дал ему в вознаграждение только духовое ружье, но такое, что он мог из него стрелять без промаха.
Пошел молодец далее и пришел в очень большой лес, шел по нему целый день, а конца лесу все не было видно. Когда завечерело, он вскарабкался на высокое дерево, чтобы обезопасить себя от диких зверей.
Около полуночи ему показалось, что вдали мерцает маленький огонек, и он высмотрел его сквозь ветви деревьев и запомнил, как к нему пройти. Снял он с себя шляпу и швырнул ее с дерева по направлению к свету, чтобы по ней и направиться, как слезет с дерева. Слез с дерева, направился к шляпе, надел ее опять на голову и прямехонько пошел вперед. Чем далее он шел, тем ярче становился этот свет, а когда он к нему приблизился, то увидел громадный костер и около него трех великанов, которые жарили на вертеле целого вола.
Один из них и сказал: «Попробую, можно ли уже есть мясо?»  — отодрал кусок мяса и хотел было его в рот сунуть, но егерь выстрелом вышиб у него кусок мяса из руки. «Ну, вот еще, — сказал великан, — ветром у меня кусок из рук вырвало!» — и взял себе другой.
Чуть только он хотел его положить на зубы, егерь опять у него кусок изо рта выстрелом выбил; тогда этот великан, рассердившись, дал оплеуху другому великану, сидевшему с ним рядом, и проговорил: «Зачем ты у меня кусок изо рта вырвал?» — «И не думал вырывать, — отозвался тот, — это у тебя какой-нибудь меткий стрелок выстрелом изо рта его вышиб». Великан попытался было взять третий кусок, да и тот егерь у него из руки вышиб.
Тут стали говорить великаны между собою, что, верно, хорош должен быть этот стрелок, который чуть не изо рта кусок вышибать может… «Такой-то стрелок и нам бы мог быть полезен! — решили они и стали громко его кликать: — Эй, ты, меткий стрелок! Выходи к нам, садись к нашему огню и наедайся досыта, мы тебе никакого зла не сделаем; а коли не выйдешь, мы вытащим тебя силою из леса, и тогда ты погиб».
Услышав это, молодец выступил из леса и сказал им, что он ученый егерь и уж если на что нацелит ружье свое, в то попадет верно и без промаха.
А они ему на это сказали, что если он с ними решится пойти, то ему хорошо будет, да притом же и рассказали: «Там, за лесом — большая река, а за рекой стоит башня, и в той башне сидит красавица-королевна, которую бы нам очень хотелось похитить». — «Да, — сказал парень, — эту королевну я скорехонько добуду».
А великаны добавили: «Тут еще кое-что запомнить надо — есть там собачонка маленькая, которая тотчас начинает лаять, чуть только кто-нибудь к той башне приблизится, а как она залает, все на королевском дворе и поднимется; вот почему мы туда и не можем проникнуть… Так вот, не возьмешься ли ты пристрелить ту собачку?» — «Да это для меня сущий пустяк».
Затем сел он в лодку и переправился на тот берег; подплывая к берегу, он увидел собачонку, которая к реке бежала и собиралась уже залаять, но он выхватил ружье и застрелил ее.
Когда великаны это увидели, то обрадовались и решили, что королевна уже у них в руках; однако же егерь хотел сначала сам попытаться в башню пройти и сказал великанам, чтобы они обождали за воротами, пока он их кликнет. Потом сам вошел в замок, в котором царствовала полнейшая тишина и все спало мертвым сном.
Когда он отпер первую комнату, то увидел на стене саблю из чистого серебра, и на той сабле была насажена золотая звезда и, начертано имя самого короля; рядом с саблей лежало на столе запечатанное письмо, которое он вскрыл, и в том письме было написано: «Кто тою саблею владеет, тот всех порубить может, кто бы против него ни выступил». Тогда он взял саблю со стены, привесил к поясу и пошел далее; и вот пришел в комнату, где спала королевна…
Она была так прекрасна, что он приостановился и залюбовался ею, притаив дыхание. При этом он про себя подумал: «Могу ли я эту невинную девушку отдать во власть дикарей-великанов, у которых что-то недоброе на уме?»
Он стал осматриваться и увидел под кроватью пару туфель: на правой стояло имя короля со звездочкой, на левой — имя королевны со звездочкой. На шее у королевны был большой платок, вытканный из шелка с золотом, на правой стороне платка было вышито имя короля, а на левой — ее собственное, и все это — золотыми буквами.
Вот и взял егерь ножницы, отрезал у платка правый угол и сунул его в свою котомку; да туда же сунул и правую туфлю королевны с именем ее отца.
А девица-красавица все спала да спала, окутанная своею сорочкою; наш молодец и из ее сорочки ухитрился вырезать кусок и припрятал его в котомку, и все это сделал, не коснувшись даже спящей королевны.
Затем он ушел и оставил ее спящей, и когда вновь пришел к воротам, то увидел, что великаны все еще стоят за воротами и ждут его, вообразив себе, что он уж прямо вынесет им королевну на руках. Он крикнул им, чтобы они входили, что девица-красавица уже в его руках; но так как он не может им отворить двери, то указал им дыру в стене, через которую они могли пролезть.
Первого, сунувшегося в дыру, он ухватил за волосы, одним взмахом сабли отрубил ему голову и затем уже втащил в дыру все его тело. Подозвав к дыре второго великана, он точно так же отрубил и ему голову, а за ним и третьему, и от души порадовался, что он избавил девицу-красавицу от ее врагов; на память об этом он обрезал троим великанам языки и сунул их в свою котомку.
Тут и подумал он: «Пойду-ка я к отцу своему да покажу ему, что я успел сделать, а потом опять отправлюсь странствовать по белу свету; коли мне от Бога назначена счастливая доля, так она меня везде сама отыщет».
Когда же король проснулся в замке, то увидел там троих мертвых великанов. Затем направился он в опочивальню своей дочери, разбудил ее и спросил, кто убил троих великанов. Та отвечала: «Дорогой батюшка, не знаю — я спала».
Когда же она поднялась с постели и хотела обуться, то заметила, что правой туфли нет, а когда взглянула на свой шейный платок, то увидела, что он перерезан и не хватает у него правого угла; точно так же и у сорочки не хватало кусочка.
Приказал король созвать весь свой двор, всех солдат и всех людей, бывших в замке, и стал у них спрашивать, кто убил великанов и тем избавил его дочь от них?
Был у него в ту пору капитан, на один глаз кривой и очень дурной человек. Тот и сказал, будто он расправился с великанами. Тогда король сказал ему: «Ты это совершил, ты и должен быть моей дочери мужем».
Но девица-красавица сказала отцу: «Чем за этого замуж выходить, я лучше уйду на край света белого! ». Король в гневе ответил ей, что если она не хочет выйти замуж за капитана, то должна скинуть с себя королевское платье, надеть крестьянское и немедленно покинуть дворец; при этом он приказал ей идти к горшечнику и приняться за торговлю горшечным товаром.
Тогда она сняла свою королевскую одежду, пошла к горшечнику и взяла у него в долг горшечного товара; при этом она ему обещала, что если распродаст товар к вечеру, то за него и уплатит. А король сказал ей, что она должна сесть со своим товаром на таком-то перекрестке улиц, да сам же заказал нескольким крестьянским телегам, чтобы они через тот самый товар переехали и разбили бы его на тысячи черепков.
И точно: чуть только королевна расставила свой товар на перекрестке, наехали эти телеги и искрошили весь горшечный товар в мелкие дребезги. Стала она плакать и сказала: «Ах, Боже мой, как я теперь уплачу горшечнику?» Король же хотел ее именно таким образом вынудить к тому, чтобы она вышла замуж за капитана; а она вместо этого пошла к горшечнику и спросила его, не пожелает ли он еще раз ссудить ее товаром. Он отвечал ей: «Нет, заплати сначала за тот, который ты уже взяла».
Тогда направилась она к своему отцу, кричала и плакала, и приговаривала, что она пойдет искать своей доли по белу свету. Отец сказал ей на это: «Я тебе выстрою в лесу домик, в нем ты весь век живи, вари кушанья для каждого встречного и поперечного и ни с кого не смей платы брать».
Когда дом был построен, над дверью его была повешена вывеска с надписью: «Сегодня даром, завтра за деньги». Там и сидела она долгое время, и все кругом говорили, что вот посажена в этот домик девица-красавица, которая на всех варит кушанье даром, — так, мол, оно и на вывеске над дверью обозначено.
Прослышал об этом и егерь и подумал: «Это мне на руку, ведь я же беден, и денег у меня ни гроша». Взял он с собою ружье и котомку, в которой сложено было все, прихваченное из замка на память, пошел в лес и разыскал домик с надписью: «Сегодня даром, завтра за деньги».
Опоясанный саблею, которою он отрубил головы трем великанам, егерь вошел в домик и приказал дать себе чего-нибудь поесть. При этом он налюбоваться не мог на девицу-красавицу!
Она спросила его, откуда он пришел и куда направляется, и он отвечал: «Странствую по белу свету». А она еще его спросила: «Где добыл ты эту саблю, на которой начертано имя моего отца?» Он тут же спросил, не королевская ли она дочь. «Да», — отвечала она. «Этою саблею, — сказал он,  — я отрубил головы трем великанам». И в доказательство вытащил их языки из котомки, а затем показал ей также ее туфлю, угол платка и кусок сорочки. Она этому очень обрадовалась и признала, что он и есть ее избавитель.
Затем они вместе пошли к королю и вызвали его; она повела короля в свою комнату и сказала ему, что егерь и есть ее настоящий избавитель от великанов. Увидев все доказательства, король уже не мог более сомневаться и попросил егеря рассказать в подробности, как все это произошло, обещая свою дочь выдать за него замуж, чему, конечно, красавица была очень рада.
Выслушав рассказ егеря, король велел одеть его иноземцем и приказал устроить пиршество.
Когда они подошли к столу, капитану пришлось сесть по левую руку от королевны, а егерю — по правую руку. Капитан так и подумал, что это какой-то чужеземец, который приехал к королю в гости.
Когда они попили и поели, король сказал, обращаясь к капитану, что он хочет ему загадку загадать. «Вот, если кто-нибудь станет говорить, что он трех великанов убил, а его станут спрашивать, куда он языки их девал, и он сам, осматривая их головы, убедился бы, что языков там нет,  — то как бы ты это объяснил?» — «Да, верно, у них совсем и не было языков», — сказал капитан. «Едва ли так, — сказал король, — у каждой твари есть язык». И задал последний вопрос: чего достоин тот, кто его, короля, обманет? Капитан отвечал: «Его следует разорвать на части». — «Ты произнес свой собственный приговор!» — сказал король и приказал сначала посадить капитана в темницу, а потом — четвертовать. Королевна же была выдана замуж за егеря.
Егерь привез к себе и отца и мать, и они зажили у сына в полном довольстве; а по смерти старого короля егерь наследовал его королевство.

Салусан, Псыдз-Салусан, Кулук-Салусан и Кайтамур

Абхазская сказка

Жили четыре брата: Салусан, Псыдз-Садлусан, Кулук—Салусан и Кайтаъиур.
Братья были храбрецами, часто ходили охотиться, совершали дальние набеги. Почти всегда они бывали вместе. Куда бы братья ни ходили, они всегда возвращались с богатой добычей.
Как-то раз Салусан вздумал пойти на охоту один, без братьев. Братья не хотели его пускать, но Салусан настоял, и его отпустили. Уходя, Салусан прикрепил к столбу у навеса маленькое зеркальце и сказал своим братьям:
— Каждое утро, когда умываетесь, смотрите в это зеркальце. Если зеркало будет Цвета Молока, не бойтесь за меня — значит, я жив, но если в зеркале будет отражаться кровь, значит, меня нет в живых — тогда ищите меня.
Сказал так Салусан и ушел. Шел, шел, долго шел, наконец видит: из лесу выскочил огромный олень и направился к морю — попить морской воды. Салусан выстрелил, пуля попала в рог оленя, рог отлетел и повис над морем железным мостом; олень же закричал и убежал в лес.
— Как видно, мне суждено погибнуть на этом мосту! — сказал Салусан, снарядился как следует и пошел по мосту.
А братья его смотрели в зеркальце, видели цвет молока и были спокойны.
Между тем Салусан шел да шел по мосту. Вдруг, когда мост кончился, Салусан увидел большую крепость. В крепости стояли большие двухэтажные дома.
Подошел Салусан к крепости и спрашивает у караульного, сторожившего ворота:
— Можно зайти?
Караульный ответил:
— Здесь живут адауы. Сейчас они на охоте. Дома осталась лишь их сестра, без ее разрешения я никого не осмелюсь впустить.
Тогда Салусан сказал:
— Я странник. Зовут меня Салусан. доложи обо мне сестре адауы, пусть впустит меня!
Караульный пошел и дал знать обо всем девушке.
Вскоре он вернулся с другими людьми и передал Салусану, что сестра адауы зовет его к себе.
Вечером девушка приготовила хороший ужин и, когда Салусан поел, сказала ему так:
— Ты утомился в дороге. Тебе пора отдохнуть,— и указала на хорошую постель.
Адауы проводили на охоте целые недели, и девушка сказала Салусану, что не отпустит его до тех пор, пока не вернутся ее братья. Тут Салусан понял, что сестра адауы полюбила его, и захотел взять ее в жены. Oни так любили друг друга, что каждый перекладывал еду из своего рта в рот другого.
Как-то раз они увидели, что какая-то старуха в стареньком челноке барахтается в море. Они отправили на лодках своих слуг, чтобы те привезли старуху.
Прошло немного времени, Салусан ушел на охоту. Тогда старуха начала расспрашивать сестру адауы:
— Кто этот человек, который гостит у тебя?
— Это странник, зовут его Салусан. За хороший нрав я люблю его как своих братьев‚— ответила девушка.
— Все это хорошо, я знаю, что ты его любишь, но рассказал ли он тебе обо всех своих тайнах? — спросила старуха.
— Как не рассказать, он ничего от меня не скрывает! — ответила сестра адауы.
— А сказал ли он тебе, где находится его душа? — опять спросила старуха.
— Душа его в нем самом — где же еще может находиться его душа?! — удивилась девушка.
— Нет, милая, его душа не в нем спрятана! —— ответила старуха.
Вечером старуха пошла к себе домой, и как раз к этому времени Салусан вернулся с охоты.
Заметил Салусан, что сестра адауы сердится на него, и спрашивает:
— Что с тобой? Почему сердишься?
— Как мне не сердиться на тебя, — сказала девушка: — я люблю тебя всем сердцем, ничего от тебя нe скрываю, а ты, оказывается, многое скрываешь от меня!
— Как! Ты думаешь, что я от тебя что-нибудь скрываю! — воскликнул Салусан.
— Как же He скрываешь? Ты не сказал мне, где находится твоя душа — ответила девушка.
— Что ты болтаешь? Наверное, кто-нибудь обманул тебя. Разве моя душа может находиться в ком-нибудь другом, кроме меня самого? — сказал Салусан и так успокоил девушку. На другой день, когда Салусан опять пошел на охоту, старуха снова пришла к сестре адауы и спросила:
— Ну как, рассказал он тебе, в чем его душа?
— Душа его в нем самом, нан,— смеясь, ответила девушка.
— Если так, значит, он любит тебя меньше, чем ты его, — сказала старуха.— Он не открыл тебе, где находится его душа.
Возвратился Салусан с охоты и видит: сестра адауы пуще прежнего сердится на него.
— Что случилось? —— спросил ее Салусан.
А девушка в ответ:
— Я узнала, что ты не любишь меня так, как я тебя!
Тогда Салусан подошел к своему сундуку и открыл его. Внутри этого сундука был другой, а в нем еще сундучок. В сундучке было яблоко. Салусан вынул его, поднес девушке и сказал:
— Моя душа — в этом яблоке.
— Если так, я его спрячу, — ответила она и положила яблоко себе за пазуху.
Прошло три дня. Салусан опять отправился на охоту, а старуха снова пришла к девушке. Не успела она войти, как сейчас же спросила:
— Сказал он тебе, в чем его душа?
— Как же, сказал: вот в чем его душа! — ответила девушка и показала старухе яблоко.
— А ну-ка, покажи, нан! — сказала старуха, вырвала яблоко из рук девушки и бросила в море. Потом она потащила девушку к морю, посадила в свой старый челнок и уплыла.
Лодка Салусана в тот самый миг, когда старуха бросила в море яблоко, перевернулась, и Салусан пошел ко дну.
Старуха же, похитив девушку, выдала ее за другого.
И вот как-то раз утром братья Салусана, умывшись, подошли к зеркальцу, глянули в него и видят: зеркальце светится кровью.
Братья снарядились и двинулись в путь. Шли, шли, долго шли, наконец увидели тот мост, по которому прошел их брат.
— Наверное, этот мост приведет нас туда, где погиб наш брат! — сказали братья Салусана и пошли по мосту.
Шли они, шли, долго шли и вот увидели крепость с двухэтажными домами.
По пути братья стали расспрашивать о Салусане.
Так они узнали, что Салусан бывал здесь и просватал сестру адауы, но что однажды он не вернулся с охоты, а девушка тоже пропала. Братья догадались, что Салусан погиб в море.
Тогда один из братьев пошел по небу и прояснил его, второй брат высушил Море, а третий стал осматривать всех рыб и наконец из какой-то рыбы вытащил то самое яблоко, в котором была душа Салусана.
Братья разыскали Салусана‚ взяли яблоко и положили ему на грудь, и в тот же миг Салусан вскочил на ноги, говоря:
— Как долго я спал!
После этого братья пошли разыскивать девушку — сестру адауы. Нашли ее и отняли у того, кому отдала ее старуха.
И как раз к этому времени адауы вернулись с охоты. Как только они узнали, что Салусан стал их зятем, адауы устроили большой пир и дали сестре хорошее приданое. А Салусан и его братья увезли девушку к себе домой.

Ганс — мой ёжик

Ганс — мой ёжик

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Жил-был мужик, у которого и денег, и добра было достаточно; но как ни был он богат, а все же кое-чего недоставало для его полного счастья: у него и его жены не было детей.
Частенько случалось, что его соседи-мужики по пути в город смеялись над ним и спрашивали, почему у него детей нет. Это наконец озлобило его, и когда он пришел домой, то сказал жене: «Хочу иметь ребенка! Хоть ежа, да роди мне!»
И точно, родила ему жена ребенка, который верхней частью тела был ежом, а нижней — мальчиком, и когда она ребенка увидала, то перепугалась и сказала мужу: «Видишь, что ты наделал своим недобрым желанием!» — «Что же теперь делать? — сказал муж. — Крестить его надо, а никого нельзя к нему в крестные позвать». Отвечала жена мужу: «Мы его иначе и окрестить не можем, как Гансом-ежиком».
Когда ребенка крестили, священник сказал, что его из-за игл ни в какую порядочную постельку положить нельзя. Вот и приготовили ему постельку за печкой — подстелили немного соломки и положили на нее Ганса-ежика. И мать тоже не могла кормить его грудью, чтобы не уколоться его иглами. Так и лежал он за печкою целых восемь лет, и отец тяготился им и все думал: «Хоть бы он умер!» Но Ганс-ежик не умер, а все лежал да лежал за печкой.
Вот и случилось, что в городе был базар и мужику надо было на тот базар ехать; он спросил у своей жены, что ей с базара привезти? «Немного мяса да пару кружков масла для дома», — сказала жена. Спросил мужик и у работницы, та просила привезти ей пару туфель да чулки со стрелками. Наконец он сказал: «Ну, а тебе, Ганс-ежик, что привезти?»  — «Батюшка,  — сказал он, — привези мне волынку».
Вернувшись домой, мужик отдал жене мясо и масло, что было по ее приказу куплено, отдал работнице ее чулки и туфли, наконец полез и за печку и отдал волынку Гансу-ежику.
И как только Ганс-ежик получил волынку, так и сказал: «Батюшка, сходи-ка ты в кузницу да вели моего петушка подковать — тогда я от вас уеду и никогда более к вам не вернусь». Отец-то обрадовался, что он от него избавится; велел ему петуха подковать, и когда это было сделано, Ганс-ежик сел на него верхом да прихватил с собой еще свиней и ослов, которых он собирался пасти в лесу.
В лесу должен был петушок взнести Ганса-ежика на высокое дерево; там и сидел он и пас ослов и свиней, пока стадо у него не разрослось; а отец ничего о нем и не знал. Сидя на дереве, Ганс-ежик надувал свою волынку и наигрывал на ней очень хорошо.
Случилось как-то ехать мимо того дерева королю, заблудившемуся в лесу, и вдруг услышал он музыку. Удивился король и послал своего слугу узнать, откуда она слышна. Тот осмотрелся и увидел только на дереве петушка, на котором сидел верхом еж и играл на волынке. Приказал король слуге своему спросить, зачем он там сидит, да и, кстати, не знает ли он, какой дорогой следует ему вернуться в свое королевство?
Тогда Ганс-ежик слез с дерева и сказал, что он сам покажет дорогу, если король письменно обяжется отдать ему то, что он первое встретит по возвращении домой на своем королевском дворе. Король и подумал: «Это не мудрено сделать! Ведь Ганс-ежик не разумеет грамоты, и я могу написать ему, что вздумается».
Вот и взял король перо и чернила, написал что-то на бумаге и передал Гансу; а тот показал ему дорогу, по которой король благополучно вернулся домой.
А дочь-то его, еще издали завидев отца, так ему обрадовалась, что выбежала навстречу и поцеловала его. Тут и вспомнил он о Гансе-ежике, и рассказал дочери все, что с ним случилось, и что он какому-то диковинному зверю должен был письменно обещать то, что ему дома прежде всего встретится; а тот зверь сидел верхом на петухе, как на коне, и чудесно играл на волынке. Рассказал король дочке, как он написал в записке, что «первовстречное Гансуежику не должно достаться», потому как тот грамоту не разумеет. Королевна обрадовалась и похвалила отца, потому она все равно к тому зверю не пошла бы.
Ганс-ежик тем временем продолжал пасти свиней и ослов, был весел, посиживая на своем дереве и поигрывал на волынке.
Вот и случилось, что другой король заблудился в том же лесу и, проезжая под деревом со своими слугами и скороходами, тоже не знал, как ему из этого большого леса выбраться. Услышал и он издалека чудесную музыку волынки и приказал своему скороходу пойти и разузнать, что это такое.
Побежал скороход к дереву, на котором сидел петух, а на нем и Ганс-ежик верхом. Скороход спросил Ганса, что он там делает. «А вот, пасу моих ослов и свиней; а ты чего желаешь?»
Скороход отвечал, что его господин со свитою своею заблудился и не может найти дороги в свое королевство, так не выведет ли он их на дорогу?
Тогда Ганс-ежик сошел с дерева со своим петухом и сказал старому королю, что он укажет ему дорогу, если тот отдаст ему в собственность первое, что встретится ему по приезде домой перед его королевским замком.
Король на это согласился и утвердил договор своею подписью. После этого Ганс поехал вперед на своем петухе, показал королю дорогу, и тот благополучно добрался до дому.
Когда он въезжал во двор, в замке воцарилась большая радость. И вот его единственная дочь, красавица собой, выбежала ему навстречу, бросилась на шею и целовала его, и радовалась возвращению своего старого отца.
Она стала его расспрашивать, где он так замешкался, а отец и рассказал ей, как он заблудился и как попал наконец на дорогу. «Может быть, я бы и совсем к тебе не вернулся, кабы не вывел меня на дорогу какой-то получеловек и полуеж, который где-то гнездился на дереве, сидя верхом на петухе, и отлично играл на волынке… Ну, я и должен был пообещать, что отдам ему в собственность то, что по возвращении домой прежде всего встречу на моем королевском дворе». И он добавил, как ему было больно, что встретилась ему дочь. Но дочь сказала, что из любви к отцу охотно пойдет за этим полуежом и получеловеком, когда он за ней придет.
А между тем Ганс-ежик пас да пас своих свиней, а от тех свиней родились новые свиньи, и размножились они настолько, что заполнили собою весь лес.
Да уж Гансу-ежику не захотелось более оставаться в лесу, и он попросил сказать отцу, чтобы тот очистил от скота все хлевы в деревне, потому что он собирается пригнать в деревню огромное стадо, из которого каждый может заколоть сколько хочет себе на потребу.
Эта весть отца только опечалила, так как он думал, что Ганса-ежика давно и в живых уже нет. А Ганс сел себе преспокойно на своего петушка, погнал перед собою свое стадо свиней в деревню и приказал свиней колоть; поднялся от этой резни и от рубки мяса такой стук и шум, что за два часа пути до деревни было слышно.
Затем Ганс-ежик сказал отцу: «Батюшка, прикажите-ка кузнецу еще раз перековать моего петушка, тогда я на нем от вас уеду и уже до конца жизни домой не вернусь».
Велел отец перековать петушка и был очень рад тому, что сынок его не желает никогда более возвращаться в его дом.
Ганс-ежик поехал сначала в первое королевство, в котором король отдал такой приказ: если приедет в его страну кто-нибудь верхом на петухе да с волынкой в руках, то все должны были в него стрелять, его колоть или рубить — лишь бы он каким-нибудь образом не проник в его замок.
Когда Ганс-ежик подъехал к замку на своем петухе, все бросились на него, но он дал своему петуху шпоры, перелетел через ворота замка к самому окну королевского покоя и, усевшись на нем, стал кричать, что король должен ему выдать обещанное, а не то и он, и дочь его должны будут поплатиться жизнью.
Тут стал король свою дочку уговаривать, чтобы она к Гансу-ежику вышла ради спасения его и своей собственной жизни.
Вот она нарядилась вся в белое, а отец дал ей карету с шестериком лошадей и богато одетыми слугами, а также и денег и всякого добра. Она села в карету, и Ганс-ежик со своим петушком и волынкой сел с нею рядом.
Распрощались они с королем и поехали, и отец-король подумал, что ему уж никогда более не придется с дочерью свидеться.
Но дело вышло совсем не так, как он думал: недалеко отъехав от города, Ганс-ежик сорвал с королевны нарядное платье, наколол ей тело своими иглами до крови и сказал: «Вот вам награда за ваше коварство! Убирайся, ты мне не нужна!» И прогнал ее домой, и была им она опозорена на всю жизнь.
А сам-то Ганс-ежик поехал далее на своем петушке и со своей волынкой к другому королю, которого он также вывел из леса на дорогу. Тот уже отдал приказ, что если явится к его замку кто-нибудь вроде Ганса-ежика, то стража должна была ему отдать честь оружием, свободно пропустить его, приветствовать его радостными кликами и провести в королевский замок.
Когда королевна увидала приезжего, то была перепугана, потому что он уж слишком показался ей странен, но она и не подумала отступить от обещания, данного отцу своему.
Она приняла Ганса-ежика очень приветливо, и он был с нею обвенчан; вместе пошли они к королевскому столу, и сели рядом, и пили, и ели.
По наступлении вечера, когда уж надо было спать ложиться, королевна очень стала бояться игл Ганса-ежика, а он сказал ей, что бояться она не должна, потому что он ей не причинит никакого вреда.
В то же время он сказал старому королю: «Прикажи поставить четырех человек настороже около дверей моей опочивальни, и пусть они тут же разведут большой огонь; войдя в опочивальню и ложась в постель, я скину с себя свою ежовую шкурку и брошу ее на пол перед кроватью; тогда те четверо стражников пусть разом ворвутся в опочивальню, схватят шкурку и бросят ее в огонь да присмотрят, чтобы она вся дотла сгорела».
И вот, едва пробили часы одиннадцать, он ушел в свою комнату, скинул шкурку и бросил на пол около кровати; те, что были настороже за дверьми, быстро вошли в комнату, схватили шкурку и швырнули ее в огонь.
Когда же шкурка сгорела дотла, Ганс-ежик очутился в постели таким же, как и все люди, только все тело у него было как уголь черное, словно обожженное.
Король прислал к нему своего врача, который стал обливать его всякими хорошими снадобьями и растирать бальзамами; и стал он совсем белый, и молодой, и красивый.
Увидев это, королевна была радешенька, и на следующее утро поднялись они превеселые, и стали пить и есть, и только тут настоящим образом были повенчаны, и Ганс-ежик получил все королевство в приданое за своей супругой.
По прошествии нескольких лет Ганс задумал съездить с женою к своему отцу и сказал ему: «Я твой сын»; но отец отвечал ему, что у него нет сына, — один только и был такой, что родился покрытый иглами, словно еж, да и тот ушел бродить по белу свету. Однако же Ганс дал отцу возможность себя узнать; и тот радовался встрече с сыном, и поехал с ним вместе в его королевство.

Вот и сказке конец.
А мне за нее денег ларец.