Жена-тамате

Новогебридская сказка

В одной деревне жила женщина с сыном, и были они очень злые. Был голод, и женщина пошла накопать диких бататов, чтобы поесть. Наполнив корзинку бататами, женщина отправилась обратно в деревню. По дороге она увидела в заброшенном саду гавигу со спелыми плодами. Женщина поставила корзинку на землю, взяла палку с загнутым концом и пригнула к земле ветви дерева. Она с жадностью набросилась на вкусные плоды, а семечки клала в корзинку. Потом она пошла домой, по дороге обламывая и бросая на тропинку маленькие веточки, чтобы заметить путь.
Вернувшись в деревню, женщина сказала сыну:
— Вынь все из корзинки.
Юноша стал доставать бататы и заметил семечки гавиги, про которые мать забыла.
— Что это ты ела, откуда эти семечки? — спросил он.
— Где?
— Да вот,— и юноша показал матери семечки гавиги.
— Я не знаю, как они здесь очутились. Наверное, кто-нибудь другой бросил их в корзину.
— Нет, это ты что-то ела сегодня. Ведь семечки еще влажные.
И он так пристал к матери, что она не могла больше отпираться и рассказала ему обо всем.
— Когда ты пойдешь,— сказала она,— увидишь тропинку, на которой лежат маленькие веточки. Иди по этому пути и найдешь дерево с вкусными плодами.
Юноша запомнил наставления матери и вышел из дому.
Солнце уже садилось, но он все-таки успел добраться до гавиги и залезть на нее. Когда он принялся за еду, было уже совсем темно. И тут юноша увидел, как кто-то подлетел к дереву и пристроился рядом с ним. Это был тамате.
— Как ты очутился здесь? — спросил он у юноши.
— Да уж не так, как ты,— пошутил юноша. — Это дерево заметила моя мать, когда копала здесь бататы. Потом она вернулась домой и рассказала мне про это дерево, и тогда я пришел сюда.
— Это была, конечно, моя сестра! — воскликнул тамате. — А ты — мой племянник. Давай я спрячу тебя, а то сейчас сюда прилетят другие тамате, — и тамате спрятал юношу в дупло гавиги.
Сидя в дупле, юноша услышал шум, как будто множество птиц хлопало крыльями.
— Что это? — спросил он.
— Это тамате, они прилетели сюда полакомиться плодами. Когда услышишь их голоса,— не пугайся и не трясись от страха. Я буду здесь, с тобой.
Юноша притаился в дупле, а его дядя-тамате сидел на верхушке дерева и смотрел по сторонам. Вот он увидел две большие ветви с плодами и сказал тамате, что сидел рядом:
— Сорви те две ветви для меня.
Плоды с одной ветви дядя съел сам, а другую сунул племяннику в дупло. И так он кормил его, пока не рассвело.
Наступило утро, и тамате собрались улетать. Дядя-тамате сказал одной девушке-тамате:
— Не спеши, полетим вместе.
— Хорошо,— согласилась та.
Но вот все тамате, кроме этих двоих, улетели, настал ясный день, и тогда дядя сказал племяннику:
— Теперь вылезай.
Юноша выбрался из дупла.
— Вот тебе жена,— сказал дядя и указал на девушку- тамате.
— А она согласится?
— Да,— ответил дядя.
Девушка действительно согласилась и пошла с юношей к нему в деревню.
Когда они вдвоем пришли в дом к юноше, его мать спросила:
— Откуда взялась эта женщина?
— Это моя жена. Ее дал мне дядя.
— Какой еще дядя?
— Твой брат, который давно умер. — И юноша рассказал матери, как все произошло:
— Когда я забрался на гавигу, стало уже темно. Тут я увидел, как ко мне подлетел тамате. Это и был мой дядя. Потом он спрятал меня от других тамате в дупле дерева.
Тогда мать сказала:
— Ну что ж, пусть она останется с тобой. Будем жить втроем.
Так девушка-тамате осталась жить в доме юноши.
Женщины собирали бататы, таро, тамаго, гибиск, а мужчина получал очередной ранг в Сукве и должен был оставаться там пять дней.
Женщины считали дни, ожидая его возвращения, и на пятый день он вернулся домой и сказал жене:
— Ты с ребенком не подходи ко мне, а отправляйся в поле. Прополи там таро, а потом иди в другой конец поля. Таро там уже созрело. Набери его и возвращайся домой.
Женщина так и сделала. Закончив прополку, она посадила ребенка за спину и отправилась собирать таро. Но лишь только она наклонилась и протянула руку, чтобы вытащить таро, как клубень таро оказался у нее в руке.
Стоило ей подойти к гибиску, чтобы нарвать листьев, как охапка листьев оказывалась у нее в руках. А когда она собралась набрать сучьев для костра, вязанка хвороста тут же была готова.
Женщина с ребенком вернулась в деревню, разожгла очаг и все приготовила.
В это время вернулся ее муж.
— Где вы были? — спросил он.
— В поле.
— А кто вам дал таро? Я видел, что наши посадки совсем не тронуты.
— Нет,— возразила она.— Мы собрали таро на нашем поле.
— Ну что ж, может быть, я не разглядел как следует,— согласился он.
Потом женщины снова ждали пять дней,— в эти дни мужчина получал в Сукве ранг кворокворолава. А на пятый день он снова велел жене идти в поле. И она с ребенком пошла туда, где рос батат.
Женщина прополола батат, а когда собралась накопать овощей для еды, все повторилось сначала. Собиралась ли она вытащить из земли батат или нарвать листьев гибиска или кокосовых орехов,— все тут же оказывалось у нее в руках.
Наступил вечер, и женщина с ребенком вернулась домой.
Вскоре пришел ее муж и спросил:
— Что вы ели без меня?
— Мы собрали кокосовых орехов и листьев гибиска и накопали батата. А перед этим мы пололи батат.
— Неправда! — закричал муж.— Я был в поле и видел, что батат прополот, но я не заметил ни одного выкопанного куста. И все кокосовые орехи целы.
Но женщина настаивала:
— Нет, мы принесли все это с нашего поля.
— Наверное, вам дал все это кто-нибудь другой,— сказал муж.
— Да кто же станет заботиться о нас? Разве только тамате.
Но муж продолжал приставать к жене:
— Отвечай, кто дал вам это?
— Да кто же может дать нам это? — удивлялась она.
— Нет, говори правду! — настаивал он.
Тогда женщина сказала:
— Ну что ж, раз ты сердишься на нас, можешь убедиться во всем сам. Смотри! — и женщина притронулась к таро, и все произошло так, как в прошлый раз. А потом она протянула руку к батату, и все повторилось снова.
Но муж ее упрямо твердил:
— Нет, не может быть. Кто-то дал тебе эту пищу.
И он схватил женщину и стал ее бить.
— Ты жительница неба, а не земли! — кричал он.— Тебе нечего здесь делать, возвращайся к себе домой!
— Хорошо,— ответила она.— Скоро я уйду к себе.
На следующий день муж снова избил жену и выгнал ее из дому.
Женщина подождала, пока муж ушел из дому, а потом сгребла в кучу банановые листья и разожгла большой костер.
Потом она сказала ребенку:
— Сиди здесь, а я буду по ту сторону костра,— и она перешла на другую сторону костра.
Дым от костра поднялся до самых облаков. Женщина вошла в дымовой столб и поднялась с ним на небо. А ее ребенок плакал по другую сторону костра.

Отдай мне мои полтостана

Португальская сказка

Один сосед проходу не давал другому, требуя уплаты давнего долга; каждый раз, проходя мимо его дверей, он повторял:
— Отдай мне мои полтостана.
Должник, угнетенный этим вечным приставанием, сказал однажды жене, что нашел способ отделаться от докучного кредитора: он притворится мертвым, а она пусть громко его оплакивает — тогда, может, сосед, проходя мимо, помолится за его душу и простит ему наконец эти несчастные полтостана. Так и поступили; жена плакала в голос и рвала на себе волосы, но провести соседа оказалось не так-то просто: он явился на похороны, но когда гроб с телом покойного поставили в церкви, спрятался за катафалком. Ночью в церковь проникли разбойники и, увидев большие свечи, освещающие мертвого, решили, что в их свете удобнее всего будет поделить награбленное добро и посчитать, сколько денег придется на долю каждого. В то время как они всем этим занимались, между ними возник раздор, ибо каждый хотел присвоить именно те драгоценности, которые атаман намеревался оставить себе. При этом все громко кричали и кипятились, так что мнимый покойник и его сосед, спрятавшийся за катафалком, изрядно перетрусили, но, однако, ничем не выдали себя. Наконец атаман сказал:
— Ладно, я не настаиваю, чтоб это добро досталось мне; но тот, кто хочет его получить, пускай подойдет к покойнику, что здесь в гробу лежит, и воткнет в него нож. Ну, тут все наперебой стали кричать: «Я согласен», «Я согласен». А мнимый покойник, не зная, как ему выпутаться из такого отчаянного положения, не нашел ничего лучшего, как сесть в гробу и завопить:
Скорей, покойнички, сюда,
Иначе мне грозит беда.

Услыхав такое, разбойники ринулись вон из церкви как полоумные, побросав деньги и оставив драгоценности у подножья катафалка. Тут наш мертвец выпрыгнул из гроба и принялся собирать деньги, раскиданные по всему полу. Пока он этим занимался, из-за катафалка вылез его кредитор, который и у края могилы не желал оставить его в покое, и опять стал канючить:
— Отдай мне мои полтостана! Отдай мне мои полтостана!
И все в том же духе. Тем временем разбойники, устыдившись собственной трусости, послали в церковь самого храброго из шайки — поглядеть, что же там все-таки происходит и нельзя ли забрать свои деньги. Тот, проявив большую ловкость, прокрался внутрь совсем неслышно и, спрятавшись за дверью, стал слушать. И только он и услышал, что:
— Отдай мне мои полтостана!
Тут он бросился бежать со всех ног и, присоединившись к товарищам, сказал им:
— Все пропало, ребята! Там столько набралось покойников, что на каждого даже полтостана не приходится.
И разбойникам не оставалось ничего другого, как покориться своей несчастливой судьбе и убраться подальше от злополучного места. Так мнимый покойник разбогател и заплатил долг соседу.

Рассказ начетчика Цзи Жунь-чу

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Старый начетчик Цзи Жунь-чу из Цзяохэ в год и-мао правления под девизом Юн-чжэн отправился сдавать государственные экзамены в главный город провинции и к вечеру прибыл в Шймэнъцяо.
На постоялом дворе все было переполнено, свободна была только маленькая комнатушка, выходившая окнами на конюшню, — там никто не соглашался ночевать. Временно он и поместился в ней. Лошади били копытами, и всю ночь ему не удалось сомкнуть глаз.
Когда нее в доме заснули, Цзи Жунь-чу вдруг услышал, что лошади разговаривают между собой. Он любил читать всякие старые истории, и ему вспомнился рассказ о каком-то человеке времен Сун, который у плотины слышал, как разговаривали лошади. Поняв, что это не оборотни, Цзи, затаив дыхание, стал слушать разговор лошадей.
— Только сегодня мне довелось узнать вдруг муки голода. Где же теперь сено, бобы, деньги, которые я обманом копил? — сказала одна лошадь.
— Мы ведь чаще всего перерождаемся из конюхов, — ответила ей другая, — как переродимся, так узнаем, что это значит, а при жизни не понимаем. Так чего уж тут жаловаться!
При этом все лошади жалобно вздохнули.
— Приговоры в Царстве мертвых тоже не очень-то справедливы,— послышался голос одной из лошадей, — ну за что Ван-у превратили в собаку?
— Как-то стражник в Царстве мертвых рассказывав,—
ответила другая,— что Ван распутничал с чужой женой и
двумя ее дочерьми, а потом отобрал у них все деньги. И это ведь только часть его преступлений.
— Это верно! Вина бывает большой, бывает и незначительной! — сказала какая-то лошадь. — Вот Ци Лю убил свинью и в перерождении стал мясником. Ему-то гораздо хуже, чем нам.
Цзи Жунь-чу кашлянул, и в то же мгновение разговор стих. Цзи рассказал об этом конюхам, чтобы предостеречь их.

Оленевод и его дочь

Чукотская сказка

Жил оленевод с женой. Была у них только одна дочь. Сыновей не было. Дочь оленей пасла.
Вот однажды заболела эта дочь единственная и умерла. Схоронили ее. Старик всю ночь не мог уснуть. Все плакал.
Очень жаль ему было дочь. Жена говорит ему:
— Ну, не плачь ночью! Лучше днем поплачешь! Ночью плакать нельзя.
Старик ответил:
— Ну и пусть! Мне все равно, что со мной будет! Дочь очень жалко! Единственная ведь дочь умерла! — И продолжает плакать.
А в тундре хорошо был слышен плач старика.
Подошли тогда к мертвой дочери старика пять девушек. Все эти девушки — сестры. Оказывается, девушки эти были души покойницы. Как подошли к ней, стали ее тормошить:
— Ну, проснись! Отца твоего жалко, плачет он ночи напролет.
Самая старшая сказала сестрам:
— А ну-ка, посмотрите на меня и на старикову дочку, не одна ли у нас походка? Если одна, скажите!
Пошли рядом старшая сестра и умершая старикова дочь.
Совсем по-разному идут.
— А теперь ты попробуй, — сказала старшая второй сестре.
Вторая сестра со стариковой дочкой пошла. Опять не та походка.
Затем третья пошла. Чуть больше похоже, но все равно не то.
И у четвертой другая походка оказалась.
— Ну, теперь ты иди, — сказала старшая сестра младшей.
Пошли. И что же — походки совсем одинаковые. Сказала им старшая сестра:
— А теперь спойте!
Запела умершая девушка. После нее младшая сестра петь стала. Голоса у обеих — не отличишь. И не только поют, но и говорят одинаково.
Сказали тогда сестры умершей девушке:
— Мы тебя умертвили за то, что не хотела быть шаманкой. Ну, а теперь спи.
Толкнули девушку, упала она и опять умерла. Сняли они с нее всю кожу вместе с ногтями и волосами. Велели младшей сестре надеть. Надела девушка кожу покойницы, завязали ей дыру в заднем проходе, сверху одежду покойницы надели. Сказала старшая сестра:
— Ну, иди, а то очень стариков жалко!
Отправилась младшая сестра. Когда пришла, видит: вокруг яранги большая река бурлит, никак нельзя к двери пробраться. Стала старика и старуху по имени звать.
Плачет старик, вдруг слышит: дочерин голос его зовет. Обрадовался старик, а жена говорит:
— Зря ты радуешься, не она ведь это!
— Нет, она! — сказал старик. — Ой, ты вернулась, дочка! Иди в дом!
— Как же я зайду? Как перейду реку?
А в действительности-то никакой реки не было. Вышел старик отец, взял выбивалку и сделал как бы переход через реку. Потом сказал девушке:
— Вот здесь иди!
Вошла девушка. Видят старик со старухой: в самом деле их дочь. Но старуха все же не поверила.
Первым делом стала пришедшая про стадо у старика спрашивать.
— А где наше стадо? — говорит.
Отвечает старик:
— Да пусть оно пропадет совсем! Хорошо, что ты вернулась!
Стала девушка лучшей помощницей в доме. Шила хорошо и вообще очень работящая была.
Однажды девушка сказала старикам:
— Теперь я стану учиться шаманить.
С этих пор даже шить перестала. Как только поест, тотчас опять шаманит. Однажды всю ночь прошаманила, только к утру уснула. Крепко уснула, раскидалась во сне, и завязанное место открылось. Проснулась старуха, зажгла свет. Как увидела завязанное место, разбудила старика, говорит ему:
— Смотри! Я ведь говорила тебе, что это не наша дочь. Вот теперь радуйся, что не дочь твоя вернулась.
Посмотрел старик и сказал жене:
— А ну-ка, одевайся скорее!
Сам тоже оделся. Быстро в путь собрались. Старик взял с собой маленький уголек, камешек и выбивалку. Притащили нарту к стойбищу. Старик спрашивает:
— Мое стадо сюда не приходило?
Ответили ему:
— Здесь твое стадо.
— А ездовых оленей в стаде нет? — опять спросил старик.
— Есть, — ответили. — И ездовые олени здесь.
— Тогда поскорее запрягите мне их! — сказал старик.
Запрягли ему оленей. Поехали старик с женой прямо на север. Только отъехали, крик услышали. Ох и страшный крик!
Погналась за ними их дочь-перевертыш. Уже успела в кэле превратиться. Как только стала совсем настигать, достал старик уголек, воткнул в снег и плюнул на него. Вырос из уголька огромный лес, запылал огнем и преградил дорогу дочери-кэле. Пока она это пламя обходила, старик со старухой далеко уехали. Но скоро опять стала кэле стариков догонять. Как только приблизилась, бросил старик камешек в снег, опять плюнул. Превратился камешек в огромную скалу, через которую невозможно перелезть. Пока дочь-кэле огибала скалу, старики далеко уехали. Обогнула скалу, помчалась, опять стариков нагоняет. Оглянулись старики, а она прямо с костями пожирает оленей. Снова задержалась немного. А как всех оленей съела, опять погналась. Бежит кэле на четвереньках и кричит:
— Зачем вы меня оставили? Я ведь дочь ваша! Есть я хочу, совсем голодная!
Догнала наконец. Ухватилась за нарту одной рукой, а старик выбивалку-амулет вынул. Ударил выбивалкой девушку-кэле по руке и отрубил руку. Ухватилась она другой рукой, и эту руку отрубил. Заплакала девушка-кэле, стала кровью истекать. Наконец умерла. А если бы жива осталась, старикам бы конец пришел.
Упряжка с нартой в стойбище вернулась. Стали там старики жить. С тех пор строго-настрого запрещено после похорон по ночам об умерших плакать. Конец.

Маленький саван

Маленький саван

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

У одной матери был мальчик лет семи, такой хорошенький и милый, что никто не мог взглянуть на него, не приласкав, а для матери он был милее всего на свете.
Вдруг ребенок заболел и Господь призвал его к себе… Мать неутешно по нем плакала день и ночь.
Но вскоре после того, как ребенок был погребен, он стал ночью являться на тех местах, где он при жизни сиживал и игрывал; если мать плакала, плакал и ребенок и с наступлением утра исчезал.
Но так как мать не унималась от плача, то ребенок пришел к ней однажды ночью в саване и с венком на голове, как был в гроб положен, присел в ногах ее постели и сказал: «Матушка, да перестань же плакать, а то мне нет покоя в моем гробике, потому что мой саван не просыхает от твоих слез, а они все на него прямо падают». Мать испугалась этих слов и не стала плакать более.
На следующую ночь ребенок пришел опять; он держал в руке свечечку и сказал матери: «Видишь, теперь мой саван скоро совсем обсохнет, и мне будет спокойно спать в моей могилке».
Тогда мать возложила печаль свою на милосердие Божие, стала переносить свое горе спокойно и терпеливо и ребенок не приходил уже к ней более и спокойно спал на своем могильном ложе.

Куда деваются души после смерти

Куда деваются души после смерти

Арабская легенда

Что касается положения душ в промежутке между смертью и днем Страшного суда, то на этот счет имеются разные мнения, на что указывает Сейл. Относительно добрых душ он пишет: «1. Некоторые считают, что они остаются близ могил, располагая, однако, свободой передвижения куда угодно, по своему усмотрению. Подтверждение этого они усматривают в привычке Мухаммеда приветствовать такие души у могил и его утверждении, что покойники слышат эти приветствия так же, как живые, хотя не могут на них ответить. Отсюда, возможно, проистекает обычай посещать гробницы родственников, столь распространенный среди магометан. 2. Другие воображают, что души располагаются вместе с Адамом в нижней небесной сфере. Они подкрепляют свое мнение авторитетным суждением Пророка, который поведал, что по возвращении из верхней небесной сферы во время его ночного путешествия он видел в нижней небесной сфере души тех, кому предназначался Рай, по правую руку от Адама. А те души, которым предназначался Ад, находились по левую руку от Адама. 3. Третьи полагают, что души верующих обитают в колодце Замзам, души же неверных помещаются в другом колодце провинции Хадрамаут, который называется Барахут. Однако это мнение расценивается как еретическое. 4. Четвертые говорят, что души остаются у могил семь дней, куда же они затем направляются, неизвестно. 5. Пятые помещают их в трубу, чей глас заставит подняться мертвых. 6. Шестые считают, что добрые души живут в облике белых птиц под Господним троном. Что касается состояния злых душ, то большинство правоверных полагают, что ангелы уносят их на небеса, откуда их изгоняют за дурной запах и грязь на землю. Когда им и там отказывают в месте упокоения, злые души низвергаются в седьмую земную сферу и бросаются в темницу, которая называется Сиджин. Она расположена под зеленой скалой или, согласно преданию о Мухаммеде, под челюстью шайтана. Злые души томятся там до тех пор, пока их не призовут снова воссоединиться с телами». Полагают, что души пророков немедленно входят в рай. Души мучеников, как говорят, обитают в зобах зеленых птиц, которые питаются райскими фруктами и пьют воду из райских рек.
Из приведенных выше мнений относительно душ верующих я считаю первое мнение преобладающим. Говорят, что эти души посещают соответствующие могилы по пятницам. Согласно некоторым представлениям, по пятницам они возвращаются в свои тела после полуденной молитвы, а также по субботам и понедельникам. Или по четвергам, пятницам и субботам. В телах покойников они остаются до восхода солнца. Полагаю также, слыша частые ссылки на это, как достоверный факт, что в настоящее время преобладающим является мнение о колодце Барахут. Аль-Казвини пишет об этом: «Колодец расположен близ Хадрамаута. Пророк (да благословит и сохранит его Аллах!) говорил: «В нем души неверных и лицемеров». Это колодец адитов (то есть древний колодец, сооруженный древним племенем ад) в безводной пустыне и безжизненной долине. Утверждают, что Али (да порадуется за него Аллах!) говорил: «Наиболее неприятным для Аллаха (да будет прославлено Его имя!) районом является долина Барахута, в котором находится колодец с черной зловонной водой. В нем обитают души неверных». Аль-Асмаи упоминал жителя Хадрамаута, который рассказывал: «Мы почуяли возле Барахута очень неприятный, отталкивающий запах, и затем нам сообщили о смерти одного из великих предводителей неверных». Рассказывают также, что путник, проходивший ночью в долине Барахут, поведал: «Я слышал всю ночь возгласы: «О, Рума! О, Рума!» – и сообщил об этом ученому человеку. Тот объяснил, что так зовут ангела, которому поручено сторожить души неверных».

Истории про Пиковую даму

Истории про Пиковую даму

Советская детская страшилка

1) Однажды один мальчик вызвал Пиковую даму. И вдруг из- под кровати высунулись черные руки с когтями. Мальчик выбежал из квартиры, а руки — за ним, подбежал к остановке, и руки — за ним. Из автобуса выходила старушка, а мальчик вбежал в автобус и спрятался за ней. Руки вцепились. ей в горло и задушили.
2) Однажды ночью гадали на Пиковую даму. Собралось много народу. Положили карту (пиковую даму) на стол, а дверь открыли, чтобы она могла войти. Стали ждать. Ждали-ждали, а ее все нет. Гостям надоело, и они ушли. Остался только хозяин, молодой парень. Отец его дверь закрыл и лег спать. А парню не спится. Вдруг слышит — дверь дергается. Он подходит и спрашивает: «Кто?” Нет ответа. А дверь уже с петли срывается. Отпрянул он назад, и дверь рухнула… Глядит парень: Пиковая дама входит на порог и плывет к нему.
Парень к двери, а она закрыта. Тогда он расшиб окно и выпрыгнул. А она уже на улице. И идет к нему. Руки вытянула, взяла его за горло и стала душить. Тут рассвело. Дама пропала, а парень умер.
3) Это было в больнице. Девочки решили вызвать Пиковую даму. Сделали все, как полагается:протерли зеркало одеколоном, нарисовали куском мыла сердце и ступеньки, и три раза сказали: «Пиковая дама, появись!» И она к ним пришла. Одна девочка успела загадать желание: она попросила жвачки. Дама протянула ей блок, и только девочка дотронулась до нее рукой, как рука ее почернела и вся скрючилась. Остальные испугались и быстро включили свет. Пиковая дама исчезла. Но рука у девочки так и осталась черной и скрюченной, и к чему бы она не прикасалась этой рукой, все обугливалось. Девочка очень боялась, что заденет маму рукой. Однажды это все-таки случилось. И что же? Рука у девочки опять стала нормальной.
***
Как вызвать Пиковую даму:
1. Надо взять стакан с водой и кусок черного хлеба. Поста¬вить стакан иод кровать, а хлеб положить сверху. В полночь в стакане загорится голубой огонек — это пришла Пиковая дама. Она будет охранять сон до самого утра. Утром в стакане останется только полстакана воды и неполный кусок хлеба.
2. Надо зайти в темную комнату, взять с собой зеркало и на¬рисовать на нем лесенку. Надо долго смотреть в зеркало, и тогда по лесенке будет спускаться черная фигурка. Надо быстро стереть эту лесенку, а то Пиковая дама спустится до конца и задушит.

Белые люди

Белые люди

Советская детская страшилка

Было это в Париже. На город опустился белый туман, и из него вышли белые люди. Они стали убивать обычных людей. Полиция долго их выслеживала и, наконец, обнаружила дом, в котором они находились. Полиция окружила дом, и когда один из белых людей вышел на улицу, в него полетели пули. Но пули не причиняли ему ни малейшего вреда, и полицейские разбежались. Прошло несколько дней. Людей в городе становилось все меньше и меньше. Однажды один из полицейских увидел, что белый человек зашел в подъезд какого-то дома. Он ринулся следом и столкнулся с ним лицом к лицу. Смельчак, не раздумывая, сдернул с врага маску. Белый человек покачнулся и упал замертво. Это была победа. Через час все оставшиеся в живых узнали, как надо расправляться с убийцами. Белые люди бежали и прятались, но все еще продолжали убивать неосторожных.
Однажды, когда полицейские выслеживали группу беглецов, они увидели с ними старуху. Старуха пошла в одну сторону, а беглецы в другую. Полицейские разделились: один пошел за старухой. Заметив, что за ней следят, старуха прибавила шагу. Вдруг земля раздвинулась, и старуха провалилась туда. Полицейский прыгнул следом. Старуха исчезла бесследно, но перед ним открылось чудовищное зрелище: кругом лежали трупы людей, набитые золотом. Полицейский отнес одну золотую монету на экспертизу. И выяснилось, что если бросить монету, из нее появляется множество белых людей. Когда полицейские приехали обратно, трещины на месте не оказалось. Стали рыть в этом месте землю, но ничего не нашли. Куда делось золото, никто не знает.

Чумазый братец чёрта

Чумазый братец чёрта

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Одному отставному солдату не на что было жить, и не знал он, как бы ему из той беды выпутаться. Вот он как-то вышел в лес, сколько-то прошел по лесу и там повстречал самого черта в виде маленького человечка. И сказал ему человечек: «Что с тобой? Что невесело смотришь?» Отвечал ему солдат: «Еще бы! Голод мучит меня, а денег у меня нет!» Черт и сказал: «Если ты наймешься ко мне в слуги, тогда тебе достатка на весь век хватит; и служить тебе у меня придется всего семь лет, а там опять тебе воля вольная. Но только предупреждаю тебя: во все семь лет ты не должен ни мыться, ни чесаться, ни бриться, ни стричь ни ногтей, ни волос и глаз ни протирать». Солдат сказал: «Ну что же? Пусть так и будет, коли нельзя иначе», — и пошел вслед за человечком, который повел его прямехонько в ад.
Там черт указал ему, что он должен был делать: огонь поддерживать под котлами, где сидели грешники, чистоту соблюдать в доме, сор за дверь выносить и всюду смотреть за порядком; но если он хоть разок заглянет в котлы, ему и самому несдобровать. «Ладно, — сказал солдат, — я все это справлю».
Затем старый черт отправился опять в свои странствия, а солдат приступил к исполнению своих обязанностей: стал подкладывать в огонь, подметать сор и выносить за двери — все, как было ему приказано.
Когда старый черт вернулся из странствий, он посмотрел, все ли исполнено по его приказу, остался, по-видимому, доволен и вторично удалился.
Солдат тем временем успел оглядеться и высмотрел, что котлы стояли кругом всей преисподней, под ними разведены были большие огни, а в котлах что-то варилось и клокотало. Ему смерть как хотелось заглянуть в котлы, да уж черт-то ему строго-настрого это запретил! Наконец он не мог выдержать: у первого котла чуть-чуть приподнял крышку и взглянул туда.
И что же?
Он увидел там своего прежнего унтер-офицера! «А, голубчик! — сказал солдат. — И ты здесь? Прежде я у тебя был в руках, а теперь ты у меня!» — опустил крышку, поправил огонь да еще полешко подложил.
Затем пошел он ко второму котлу и у него тоже немного приподнял крышку, заглянул — и увидел там своего прапорщика. «А, голубчик! И ты здесь! Прежде ты меня в руках держал, теперь я тебя!» — опять захлопнул крышку и еще чурбашку подкинул, чтобы жару подбавить.
Захотелось ему взглянуть, кто в третьем котле сидит, — и увидел там генерала. «А, голубчик! И ты здесь! Прежде я у тебя был в руках, а теперь ты у меня», — сходил он за мехами да хорошенько раздул под котлом огонь.
Так и правил он в течение семи лет свою службу аду — и не мылся, не чесался, не брился, ни ногтей, ни волос не стриг и глаз не промывал; и семь лет показались ему так коротки, чуть не полугодом.
Когда срок службы минул, пришел к солдату черт и говорит: «Ну, Ганс, что ты делал?» — «А вот я огонь под котлами разводил, везде подметал и сор за дверь выбрасывал». — «Но ты и в котлы тоже заглядывал; еще счастье твое, что ты под те котлы дров подкладывал, а не то пришлось бы тебе с жизнью проститься. Теперь твой срок службы миновал, небось, домой вернуться хочешь?» — «Да, хотелось бы посмотреть, что там мой батька поделывает». — «Ну, так вот, в награду за службу поди да набей себе полон ранец сором; его и домой захвати. Да смотри, уйди туда нечесаный и немытый, с неостриженными ногтями и бородой, с длинными волосами и непромытыми глазами, и когда тебя станут спрашивать, откуда ты идешь, ты отвечай прямо — из ада; а спросят, кто ты таков, скажи, что ты Чумазый братец черта и сам себе господин».
Солдат промолчал и все исполнил, что ему черт приказал, хотя и не был своею наградою доволен.
Очутившись снова на белом свете среди леса, снял он свой ранец со спины и хотел было его вытрясти; открыл его, а там вместо сора — чистое золото.
«Вот этого уж я и не думал», — сказал он, был очень доволен таким превращением и вошел в город.
Пред дверьми гостиницы стоял хозяин, и когда солдат подошел к нему, тот перепугался, потому что солдат показался ему страшнее пугала огородного.
Он его к себе подозвал и спросил: «Откуда ты?» — «Из ада». — «А кто ты таков?» — «Чумазый братец черта и сам себе господин». Хозяин не хотел было и впускать его в гостиницу; но когда солдат показал ему золото, тот побежал, и сам перед ним двери распахнул.
Приказал солдат отвести себе лучшую комнату, ел и пил вдоволь, но не мылся и не чесался, как ему черт приказал; так и спать лег.
У хозяина же этот ранец, набитый золотом, из ума не шел и покоя ему не давал; наконец он ночью в комнату к солдату пробрался и ранец украл.
На другое утро, поднявшись с постели, Ганс захотел рассчитаться с хозяином и идти далее, а ранца около него не оказалось. Но он тотчас принял такое решение: «Без своей вины я в беду попал», — и немедленно повернул с пути прямо в преисподнюю.
Рассказал он там черту о своей напасти и стал просить его о помощи.
Черт и сказал ему: «Садись, я тебя умою, причешу, побрею, обстригу тебе ногти и волосы и глаза промою». И когда все это было сделано, он дал ему другой ранец, полнехонек сору, и сказал: «Ступай и скажи хозяину гостиницы, чтобы он тотчас же возвратил тебе твое золото, а не то я сам к нему явлюсь и унесу его сюда — пусть здесь вместо тебя огонь под котлами разводит».
Солдат вышел из ада, пришел к хозяину и сказал ему: «Ты у меня украл золото; если не отдать его, то придется тебе идти в ад на мое место и будешь ты выглядеть таким же чудовищем, как и я». Хозяин поспешил ему возвратить украденное золото, прося никому о том не сказывать; и солдат с той поры разбогател не на шутку.
Направился он к своему отцу, купил себе какой-то плохонький холщовый сюртучишко и стал всюду на пути всех музыкой забавлять: он музыке научился у черта в аду.
Пришлось ему однажды играть перед стариком-королем, и тому так его музыка понравилась, что он пообещал за него выдать замуж старшую дочь.
Но чуть только дочь услышала, что она должна выйти за такого бродягу в дрянном белом сюртучишке, она сказала отцу: «Нет, уж я лучше утоплюсь, чем за него замуж пойду».
Король не стал с нею спорить: отдал за него младшую, которая вышла за солдата по любви к отцу; таким образом, чумазый братец черта получил королевну в жены, а по смерти короля — и все его королевство.

Загробные скитания монаха Фа-хэна

Загробные скитания монаха Фа-хэна

«Вести из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Чжи Фа-хэн жил в начале правления династии Цзинь. Однажды он заболел, а по прошествии десяти дней скончался. Еще через три дня Фа-хэн ожил и рассказал, что с ним произошло, когда он был мертв.
Сначала пришли какие-то люди и увели Фа-хэна. В нескольких местах, с виду похожих на казенные дома, его не согласились принять. Вдруг Фа-хэн увидел железное колесо с когтями, прикатившее с запада. Никем не управляемое, оно носилось с быстротой ветра. Служка вызывал грешников стать на пути колеса, и колесо снова и снова прокатывалось по ним, превратив так несколько человек в месиво. Служка вызвал по имени праведника Фа-хэна и велел ему стать перед колесом. Фа-хэн испугался и стал корить себя за прежнее нерадение, приговаривая:
— Так пусть же будет суждено мне это колесо.
И сразу, как он это молвил, ему было позволено уйти.
Фа-хэн поднял голову и увидел отверстие в небесном своде. В мгновение ока Фа-хэн взмыл в небо и, опершись обеими руками о края отверстия, просунул в него голову. Он стал озираться по сторонам и увидел Дворец о семи драгоценностях и всех небожителей. Фа-хэн обрадовался, но пролезть в отверстие не смог, как ни пытался. Выбившись из сил, он опустился вниз на прежнее место. Его повели прочь, а люди смеялись ему вослед:
— Он был уже там и не смог взобраться!
Фа-хэна отправили к чиновнику по судовому ведомству. Пригнали лодки и приставили к ним Фа-хэна рулевым. Тот возражал:
— Мне не удержать в руках руль, — но его заставили силой.
Фа-хэн прокладывал путь для нескольких сотен лодок.
Однажды он не справился с управлением и посадил лодку на мель. Служки схватили его, приговаривая:
— Ты сбился с пути, и по закону тебя следует казнить.
Фа-хэна вытащили на берег и барабанным боем возвестили о казни. Вдруг появились два пятицветных дракона и столкнули лодку с мели. Служки простили Фа-хэна.
Лодка прошла еще тридцать ли на север. Там, на берегу, Фа-хэн увидел прекрасное селение в несколько десятков тысяч дворов. Ему сказали, что это ссыльное поселение. Фа-хэн с опаской поднялся на берег. В селении было много злых собак, которые так и норовили вцепиться в него зубами. Фа-хэн перепугался. Далеко на северо-западе он увидел строение с залой для проповеди и в нем множество шрамана.
Он услышал звуки песнопения и стремглав бросился туда. В залу вели двенадцать ступеней. Поднявшись на первую, Фа-хэн увидел своего прежнего наставника Фа-чжу, восседающего на варварском ложе. Тот, заметив Фа-хэна, воскликнул:
— Никак, это мой ученик! Что ему здесь нужно?!
Он тотчас поднялся с ложа, подошел к Фа-хэну и стал бить его полотенцем по лицу, приговаривая:
— Прочь отсюда!
Фа-хэну очень хотелось подняться вверх по лестнице, но как только он ставил ногу на ступень, учитель прогонял его.
Так было трижды, и тогда Фа-хэн отказался от дальнейших попыток.
Потом Фа-хэн увидел на гладком полу колодец глубиной в три-четыре чжана. Его кирпичная кладка была ровной и без зазоров. Фа-хэн подумал, что это обычный колодец, но люди, стоявшие близ него, сказали:
— Этот колодец — необыкновенный. Разве же мыслимо сотворить такое?!
Фа-хэн последний раз взглянул на Фа-чжу. Тот проводил его взглядом и крикнул вдогонку:
— Идите своей дорогой! Собаки Вас не тронут!
Фа-хэн вернулся на берег реки, но лодки, доставившей его сюда, не нашел. Он почувствовал жажду и хотел напиться из реки. Фа-хэн свалился в реку и тотчас ожил.
Фа-хэн ушел в монахи, соблюдал обеты, питался растительной пищей. Дни и ночи напролет он жил помыслами о безупречном поведении. Шрамана и бхикшу Фа-цяо был учеником Фа-хэна.