Об обращении Чжан Ина в истинную веру

«Вести из потустороннего мира» Ван-Яня

Чжан Ин был уроженцем округа Лиян. Как повелось у них в роду, Чжан Ин служил невежественным богам, плясал под барабан и приносил кровавые жертвы. В восьмом году под девизом правления Всеобщий мир (334) он перебрался в Уху, и там у него заболела жена. Чжан Ин без конца молился за нее, истратил на жертвоприношения едва ли не все свое имущество. Жена была привержена Будде. Она сказала мужу:
— Болезнь меня доконала. Просьбы бесам напрасны. Умоляю Вас, отслужите Будде!
Чжан Ин послушался ее и пошел к скиту, где обитал шрамана Чжу Танькай. Чжу Тань-кай сказал ему так:
— Будда подобен лекарству, излечивающему болезни. Если не принять его, то надежды на излечение напрасны. Но ведь и от лекарства, оставшегося без употребления, польза никакая.
Чжан Ин обещал служить Будде и договорился с Чжу Тань-каем, что придет на следующий день и совершит с ним дневную трапезу.
По возвращении домой Чжан Ин увидел во сне человека ростом более чжана. Тот прибыл с юга, вошел в ворота и обратился к Чжан Ину со словами:
— В твоем доме по-прежнему царит полный хаос! Так ты и не очистился!
За тем господином следовал Чжу Тань-кай и говорил:
— В нем еще только пробудились благие устремления, и он не подлежит наказанию.
Пробудившись ото сна, Чжан Ин тотчас воскурил свечи и соорудил высокое сиденье, а также алтарь Матери демонов. Придя наутро к Чжу Тань-каю, он подробно пересказал свой сон, и тот возложил на него пять обетов. Чжан Ин удалил из дома лики невежественных божеств и всецело предался благотворительности. Жена стала понемногу поправляться, а затем и совсем выздоровела.
Во втором году правления под девизом Всеобщее спокойствие (337) Чжан Ин отправился на лодке в Магоу на закупки зерна и соли. Он вернулся в Уху, причалил к пристани и заночевал там. Во сне он увидел трех человек, которые ловили его железными крючьями.
— Я — последователь Будды, — говорил им Чжан Ин, но те тащили его и отпускать не собирались. При этом они переговаривались:
— Этот раб артачится, а дорога длинная.
Чжан Ин вконец перепугался и взмолился:
— Отпустите меня! Взамен я поднесу вам шэн вина.
Охранники отпустили Чжан Ина, предупредив, что придут за ним позже. Он проснулся: его мучили боли в животе и понос. Чжан Ин добрался до дому еле живой. От его наставника уже давно не было вестей, а болезнь не унималась.
Послали за Чжу Тань-каем, но того уже не было в живых.
Вскоре Чжан Ин испустил дух. По прошествии дня он ожил и рассказал следующее.
Несколько человек зацепили его железными крючьями, потащили на север и бросили на склоне высокой горы. Под горой Чжан Ин увидел кипящий котел, мечи и орудия пыток. Он уразумел, что перед ним ад, хотел было позвать наставника, но забыл его имя. Все же Чжан Ин крикнул:
— Преподобный отец! Спасите меня!
Взывал он и к Будде. Вскоре с запада пришел человек в чжан или более ростом. В руках у него была булава-ваджра, которой он собирался ударить людей с крючьями.
— Как ты попал сюда, последователь Будды? — спросил он Чжан Ина.
Люди с крючьями в панике разбежались, а большой человек повел за собой Чжан Ина, наставляя его:
— Твоя жизнь подошла к концу. Тебе недолго осталось жить. Ты сможешь лишь на время вернуться в семью, возгласить хвалебные гимны Будде из трех гатх и припомнить имя преподобного. Через три дня твой срок истечет, и ты родишься на небе.
Чжан Ин ожил и был как бы не в себе. Все три дня он соблюдал пост, исполнял гимны. Он послал спросить имя наставника. Ровно в полдень Чжан Ин совершил поклонение Будде и в последний раз пропел гимн. Он попрощался с семьей, совершил омовение и облачился в саван. Скончался Чжан Ин, словно отошел ко сну.

Пришествие Ши Гуана, покинувшего сей мир

«Вести из потустороннего мира» Ван-Яня

Ши Гуан был уроженцем округа Сянъян. В восьмом году под девизом правления Всеобщий мир (334) он скончался в Учане. На седьмой день по смерти Ши Гуана шрамана Чжи Фа-шань принялся вращать сутру «Малое творение». Когда он притомился и прилег вздремнуть, ему послышалось, что с того места, где была установлена поминальная табличка, доносится человеческий голос. В семействе Ши жила служанка, прозывавшаяся Чжан Син. Она увидела Ши Гуана в его обычном платье и той же круглой шапке, что и всегда. Тот позвал Син и молвил:
— Я вначале был обречен переродиться драконом. Преподобный Чжи Фа-шань, радея за меня, вращал сутру. Тань-ху и Тань-цзянь вышли мне навстречу и вознесли в чистые и радостные пределы седьмых небес.
Тань-ху и Тань-цзянь прежде были послушниками-шраманера у Чжи Фа-шаня, а к тому времени уже скончались.
Когда Чжи Фа-шань пришел в другой раз вращать теперь уже сутру «Великое творение», Ши Гуан вновь появился на том же месте. При жизни он принес в дар монастырю две хоругви, которые теперь там и находились. Ши Гуан велел Син взять эти хоругви и доставить ему.
— Как прикажете, — ответила Син и в тот же миг скончалась.
Син взяла хоругви, и они вдвоем полетели на северо-запад на вершину черной горы, как будто покрытой глазурью. Очутившись на вершине, он увидели небесные врата.
Ши Гуан принял от служанки хоругви и приказал ей вернуться. Он передал ей черного цвета благовонное вещество, напоминающее клещевину, и сказал:
— Поднеси это преподобному Чжи Фа-шаню.
Перед тем как вернуться, Син в последний раз оглянулась и увидела вдали Ши Гуана, входившего в небесные врата.
Син той же дорогой вернулась в дом и в один миг ожила. В руке у нее не было никаких благовоний, а хоругви так и оставались в монастыре.
Когда Ши Гуан вместе с Син покидали дом, их увидел шестилетний сын Ши Гуана. Указывая на отца пальцем, он крикнул бабушке:
— Батюшка возносится на небо! Ты видишь, бабушка?!
Впоследствии Ши Гуан с десятью и более небожителями много раз наведывался в дом: походят-походят и уйдут. При каждом появлении на голове у него была обычная чиновничья шапка, которую он снимал, покидая дом; волосы у него были убраны в узел. Син спросила, отчего он так делает, и Ши Гуан ответил:
— На небесах у меня есть другая шапка. Эту шапку я там не надеваю.
Потом он появился в парадном головном уборе. С ним были небожители. Шествуя под звуки цитры и распевая псалмы, они поднялись в покои матушки. Син спросила, чем вызвано такое их появление, и Ши Гуан отвечал:
— Я прибыл, чтобы поведать вам о причинах кары и благого воздаяния. Заодно и матушку порадую.
Звуки цитры были чисты и прелестны: то была неземная музыка. Все в доме от мала до велика слышали ее. Однако перед взором каждого будто вырастала глухая стена, через которую нельзя было ничего разглядеть. Из всех, кто внимал музыке, одна Син видела все ясно и отчетливо.
Когда пришельцы покидали дом, Син вызвалась их проводить. Она увидела, что Ши Гуан вошел в черную дверь. Вскоре он вернулся и сказал Син:
— Здесь находится дядюшка. Его каждый день подвергают экзекуции, жестоко мучают. Я ходил его навестить. Дядюшка несет кару за то, что убивал при жизни. Теперь ему полагается такое возмездие. Передай дядюшкиной матери, чтобы она призвала монахов вращать сутру. Тогда его участь будет облегчена.
Дядей Ши Гуана был командующий легкими колесницами Бао Чжун.

Жена-тамате

Новогебридская сказка

В одной деревне жила женщина с сыном, и были они очень злые. Был голод, и женщина пошла накопать диких бататов, чтобы поесть. Наполнив корзинку бататами, женщина отправилась обратно в деревню. По дороге она увидела в заброшенном саду гавигу со спелыми плодами. Женщина поставила корзинку на землю, взяла палку с загнутым концом и пригнула к земле ветви дерева. Она с жадностью набросилась на вкусные плоды, а семечки клала в корзинку. Потом она пошла домой, по дороге обламывая и бросая на тропинку маленькие веточки, чтобы заметить путь.
Вернувшись в деревню, женщина сказала сыну:
— Вынь все из корзинки.
Юноша стал доставать бататы и заметил семечки гавиги, про которые мать забыла.
— Что это ты ела, откуда эти семечки? — спросил он.
— Где?
— Да вот,— и юноша показал матери семечки гавиги.
— Я не знаю, как они здесь очутились. Наверное, кто-нибудь другой бросил их в корзину.
— Нет, это ты что-то ела сегодня. Ведь семечки еще влажные.
И он так пристал к матери, что она не могла больше отпираться и рассказала ему обо всем.
— Когда ты пойдешь,— сказала она,— увидишь тропинку, на которой лежат маленькие веточки. Иди по этому пути и найдешь дерево с вкусными плодами.
Юноша запомнил наставления матери и вышел из дому.
Солнце уже садилось, но он все-таки успел добраться до гавиги и залезть на нее. Когда он принялся за еду, было уже совсем темно. И тут юноша увидел, как кто-то подлетел к дереву и пристроился рядом с ним. Это был тамате.
— Как ты очутился здесь? — спросил он у юноши.
— Да уж не так, как ты,— пошутил юноша. — Это дерево заметила моя мать, когда копала здесь бататы. Потом она вернулась домой и рассказала мне про это дерево, и тогда я пришел сюда.
— Это была, конечно, моя сестра! — воскликнул тамате. — А ты — мой племянник. Давай я спрячу тебя, а то сейчас сюда прилетят другие тамате, — и тамате спрятал юношу в дупло гавиги.
Сидя в дупле, юноша услышал шум, как будто множество птиц хлопало крыльями.
— Что это? — спросил он.
— Это тамате, они прилетели сюда полакомиться плодами. Когда услышишь их голоса,— не пугайся и не трясись от страха. Я буду здесь, с тобой.
Юноша притаился в дупле, а его дядя-тамате сидел на верхушке дерева и смотрел по сторонам. Вот он увидел две большие ветви с плодами и сказал тамате, что сидел рядом:
— Сорви те две ветви для меня.
Плоды с одной ветви дядя съел сам, а другую сунул племяннику в дупло. И так он кормил его, пока не рассвело.
Наступило утро, и тамате собрались улетать. Дядя-тамате сказал одной девушке-тамате:
— Не спеши, полетим вместе.
— Хорошо,— согласилась та.
Но вот все тамате, кроме этих двоих, улетели, настал ясный день, и тогда дядя сказал племяннику:
— Теперь вылезай.
Юноша выбрался из дупла.
— Вот тебе жена,— сказал дядя и указал на девушку- тамате.
— А она согласится?
— Да,— ответил дядя.
Девушка действительно согласилась и пошла с юношей к нему в деревню.
Когда они вдвоем пришли в дом к юноше, его мать спросила:
— Откуда взялась эта женщина?
— Это моя жена. Ее дал мне дядя.
— Какой еще дядя?
— Твой брат, который давно умер. — И юноша рассказал матери, как все произошло:
— Когда я забрался на гавигу, стало уже темно. Тут я увидел, как ко мне подлетел тамате. Это и был мой дядя. Потом он спрятал меня от других тамате в дупле дерева.
Тогда мать сказала:
— Ну что ж, пусть она останется с тобой. Будем жить втроем.
Так девушка-тамате осталась жить в доме юноши.
Женщины собирали бататы, таро, тамаго, гибиск, а мужчина получал очередной ранг в Сукве и должен был оставаться там пять дней.
Женщины считали дни, ожидая его возвращения, и на пятый день он вернулся домой и сказал жене:
— Ты с ребенком не подходи ко мне, а отправляйся в поле. Прополи там таро, а потом иди в другой конец поля. Таро там уже созрело. Набери его и возвращайся домой.
Женщина так и сделала. Закончив прополку, она посадила ребенка за спину и отправилась собирать таро. Но лишь только она наклонилась и протянула руку, чтобы вытащить таро, как клубень таро оказался у нее в руке.
Стоило ей подойти к гибиску, чтобы нарвать листьев, как охапка листьев оказывалась у нее в руках. А когда она собралась набрать сучьев для костра, вязанка хвороста тут же была готова.
Женщина с ребенком вернулась в деревню, разожгла очаг и все приготовила.
В это время вернулся ее муж.
— Где вы были? — спросил он.
— В поле.
— А кто вам дал таро? Я видел, что наши посадки совсем не тронуты.
— Нет,— возразила она.— Мы собрали таро на нашем поле.
— Ну что ж, может быть, я не разглядел как следует,— согласился он.
Потом женщины снова ждали пять дней,— в эти дни мужчина получал в Сукве ранг кворокворолава. А на пятый день он снова велел жене идти в поле. И она с ребенком пошла туда, где рос батат.
Женщина прополола батат, а когда собралась накопать овощей для еды, все повторилось сначала. Собиралась ли она вытащить из земли батат или нарвать листьев гибиска или кокосовых орехов,— все тут же оказывалось у нее в руках.
Наступил вечер, и женщина с ребенком вернулась домой.
Вскоре пришел ее муж и спросил:
— Что вы ели без меня?
— Мы собрали кокосовых орехов и листьев гибиска и накопали батата. А перед этим мы пололи батат.
— Неправда! — закричал муж.— Я был в поле и видел, что батат прополот, но я не заметил ни одного выкопанного куста. И все кокосовые орехи целы.
Но женщина настаивала:
— Нет, мы принесли все это с нашего поля.
— Наверное, вам дал все это кто-нибудь другой,— сказал муж.
— Да кто же станет заботиться о нас? Разве только тамате.
Но муж продолжал приставать к жене:
— Отвечай, кто дал вам это?
— Да кто же может дать нам это? — удивлялась она.
— Нет, говори правду! — настаивал он.
Тогда женщина сказала:
— Ну что ж, раз ты сердишься на нас, можешь убедиться во всем сам. Смотри! — и женщина притронулась к таро, и все произошло так, как в прошлый раз. А потом она протянула руку к батату, и все повторилось снова.
Но муж ее упрямо твердил:
— Нет, не может быть. Кто-то дал тебе эту пищу.
И он схватил женщину и стал ее бить.
— Ты жительница неба, а не земли! — кричал он.— Тебе нечего здесь делать, возвращайся к себе домой!
— Хорошо,— ответила она.— Скоро я уйду к себе.
На следующий день муж снова избил жену и выгнал ее из дому.
Женщина подождала, пока муж ушел из дому, а потом сгребла в кучу банановые листья и разожгла большой костер.
Потом она сказала ребенку:
— Сиди здесь, а я буду по ту сторону костра,— и она перешла на другую сторону костра.
Дым от костра поднялся до самых облаков. Женщина вошла в дымовой столб и поднялась с ним на небо. А ее ребенок плакал по другую сторону костра.

Отдай мне мои полтостана

Португальская сказка

Один сосед проходу не давал другому, требуя уплаты давнего долга; каждый раз, проходя мимо его дверей, он повторял:
— Отдай мне мои полтостана.
Должник, угнетенный этим вечным приставанием, сказал однажды жене, что нашел способ отделаться от докучного кредитора: он притворится мертвым, а она пусть громко его оплакивает — тогда, может, сосед, проходя мимо, помолится за его душу и простит ему наконец эти несчастные полтостана. Так и поступили; жена плакала в голос и рвала на себе волосы, но провести соседа оказалось не так-то просто: он явился на похороны, но когда гроб с телом покойного поставили в церкви, спрятался за катафалком. Ночью в церковь проникли разбойники и, увидев большие свечи, освещающие мертвого, решили, что в их свете удобнее всего будет поделить награбленное добро и посчитать, сколько денег придется на долю каждого. В то время как они всем этим занимались, между ними возник раздор, ибо каждый хотел присвоить именно те драгоценности, которые атаман намеревался оставить себе. При этом все громко кричали и кипятились, так что мнимый покойник и его сосед, спрятавшийся за катафалком, изрядно перетрусили, но, однако, ничем не выдали себя. Наконец атаман сказал:
— Ладно, я не настаиваю, чтоб это добро досталось мне; но тот, кто хочет его получить, пускай подойдет к покойнику, что здесь в гробу лежит, и воткнет в него нож. Ну, тут все наперебой стали кричать: «Я согласен», «Я согласен». А мнимый покойник, не зная, как ему выпутаться из такого отчаянного положения, не нашел ничего лучшего, как сесть в гробу и завопить:
Скорей, покойнички, сюда,
Иначе мне грозит беда.

Услыхав такое, разбойники ринулись вон из церкви как полоумные, побросав деньги и оставив драгоценности у подножья катафалка. Тут наш мертвец выпрыгнул из гроба и принялся собирать деньги, раскиданные по всему полу. Пока он этим занимался, из-за катафалка вылез его кредитор, который и у края могилы не желал оставить его в покое, и опять стал канючить:
— Отдай мне мои полтостана! Отдай мне мои полтостана!
И все в том же духе. Тем временем разбойники, устыдившись собственной трусости, послали в церковь самого храброго из шайки — поглядеть, что же там все-таки происходит и нельзя ли забрать свои деньги. Тот, проявив большую ловкость, прокрался внутрь совсем неслышно и, спрятавшись за дверью, стал слушать. И только он и услышал, что:
— Отдай мне мои полтостана!
Тут он бросился бежать со всех ног и, присоединившись к товарищам, сказал им:
— Все пропало, ребята! Там столько набралось покойников, что на каждого даже полтостана не приходится.
И разбойникам не оставалось ничего другого, как покориться своей несчастливой судьбе и убраться подальше от злополучного места. Так мнимый покойник разбогател и заплатил долг соседу.

Рассказ начетчика Цзи Жунь-чу

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Старый начетчик Цзи Жунь-чу из Цзяохэ в год и-мао правления под девизом Юн-чжэн отправился сдавать государственные экзамены в главный город провинции и к вечеру прибыл в Шймэнъцяо.
На постоялом дворе все было переполнено, свободна была только маленькая комнатушка, выходившая окнами на конюшню, — там никто не соглашался ночевать. Временно он и поместился в ней. Лошади били копытами, и всю ночь ему не удалось сомкнуть глаз.
Когда нее в доме заснули, Цзи Жунь-чу вдруг услышал, что лошади разговаривают между собой. Он любил читать всякие старые истории, и ему вспомнился рассказ о каком-то человеке времен Сун, который у плотины слышал, как разговаривали лошади. Поняв, что это не оборотни, Цзи, затаив дыхание, стал слушать разговор лошадей.
— Только сегодня мне довелось узнать вдруг муки голода. Где же теперь сено, бобы, деньги, которые я обманом копил? — сказала одна лошадь.
— Мы ведь чаще всего перерождаемся из конюхов, — ответила ей другая, — как переродимся, так узнаем, что это значит, а при жизни не понимаем. Так чего уж тут жаловаться!
При этом все лошади жалобно вздохнули.
— Приговоры в Царстве мертвых тоже не очень-то справедливы,— послышался голос одной из лошадей, — ну за что Ван-у превратили в собаку?
— Как-то стражник в Царстве мертвых рассказывав,—
ответила другая,— что Ван распутничал с чужой женой и
двумя ее дочерьми, а потом отобрал у них все деньги. И это ведь только часть его преступлений.
— Это верно! Вина бывает большой, бывает и незначительной! — сказала какая-то лошадь. — Вот Ци Лю убил свинью и в перерождении стал мясником. Ему-то гораздо хуже, чем нам.
Цзи Жунь-чу кашлянул, и в то же мгновение разговор стих. Цзи рассказал об этом конюхам, чтобы предостеречь их.

Оленевод и его дочь

Чукотская сказка

Жил оленевод с женой. Была у них только одна дочь. Сыновей не было. Дочь оленей пасла.
Вот однажды заболела эта дочь единственная и умерла. Схоронили ее. Старик всю ночь не мог уснуть. Все плакал.
Очень жаль ему было дочь. Жена говорит ему:
— Ну, не плачь ночью! Лучше днем поплачешь! Ночью плакать нельзя.
Старик ответил:
— Ну и пусть! Мне все равно, что со мной будет! Дочь очень жалко! Единственная ведь дочь умерла! — И продолжает плакать.
А в тундре хорошо был слышен плач старика.
Подошли тогда к мертвой дочери старика пять девушек. Все эти девушки — сестры. Оказывается, девушки эти были души покойницы. Как подошли к ней, стали ее тормошить:
— Ну, проснись! Отца твоего жалко, плачет он ночи напролет.
Самая старшая сказала сестрам:
— А ну-ка, посмотрите на меня и на старикову дочку, не одна ли у нас походка? Если одна, скажите!
Пошли рядом старшая сестра и умершая старикова дочь.
Совсем по-разному идут.
— А теперь ты попробуй, — сказала старшая второй сестре.
Вторая сестра со стариковой дочкой пошла. Опять не та походка.
Затем третья пошла. Чуть больше похоже, но все равно не то.
И у четвертой другая походка оказалась.
— Ну, теперь ты иди, — сказала старшая сестра младшей.
Пошли. И что же — походки совсем одинаковые. Сказала им старшая сестра:
— А теперь спойте!
Запела умершая девушка. После нее младшая сестра петь стала. Голоса у обеих — не отличишь. И не только поют, но и говорят одинаково.
Сказали тогда сестры умершей девушке:
— Мы тебя умертвили за то, что не хотела быть шаманкой. Ну, а теперь спи.
Толкнули девушку, упала она и опять умерла. Сняли они с нее всю кожу вместе с ногтями и волосами. Велели младшей сестре надеть. Надела девушка кожу покойницы, завязали ей дыру в заднем проходе, сверху одежду покойницы надели. Сказала старшая сестра:
— Ну, иди, а то очень стариков жалко!
Отправилась младшая сестра. Когда пришла, видит: вокруг яранги большая река бурлит, никак нельзя к двери пробраться. Стала старика и старуху по имени звать.
Плачет старик, вдруг слышит: дочерин голос его зовет. Обрадовался старик, а жена говорит:
— Зря ты радуешься, не она ведь это!
— Нет, она! — сказал старик. — Ой, ты вернулась, дочка! Иди в дом!
— Как же я зайду? Как перейду реку?
А в действительности-то никакой реки не было. Вышел старик отец, взял выбивалку и сделал как бы переход через реку. Потом сказал девушке:
— Вот здесь иди!
Вошла девушка. Видят старик со старухой: в самом деле их дочь. Но старуха все же не поверила.
Первым делом стала пришедшая про стадо у старика спрашивать.
— А где наше стадо? — говорит.
Отвечает старик:
— Да пусть оно пропадет совсем! Хорошо, что ты вернулась!
Стала девушка лучшей помощницей в доме. Шила хорошо и вообще очень работящая была.
Однажды девушка сказала старикам:
— Теперь я стану учиться шаманить.
С этих пор даже шить перестала. Как только поест, тотчас опять шаманит. Однажды всю ночь прошаманила, только к утру уснула. Крепко уснула, раскидалась во сне, и завязанное место открылось. Проснулась старуха, зажгла свет. Как увидела завязанное место, разбудила старика, говорит ему:
— Смотри! Я ведь говорила тебе, что это не наша дочь. Вот теперь радуйся, что не дочь твоя вернулась.
Посмотрел старик и сказал жене:
— А ну-ка, одевайся скорее!
Сам тоже оделся. Быстро в путь собрались. Старик взял с собой маленький уголек, камешек и выбивалку. Притащили нарту к стойбищу. Старик спрашивает:
— Мое стадо сюда не приходило?
Ответили ему:
— Здесь твое стадо.
— А ездовых оленей в стаде нет? — опять спросил старик.
— Есть, — ответили. — И ездовые олени здесь.
— Тогда поскорее запрягите мне их! — сказал старик.
Запрягли ему оленей. Поехали старик с женой прямо на север. Только отъехали, крик услышали. Ох и страшный крик!
Погналась за ними их дочь-перевертыш. Уже успела в кэле превратиться. Как только стала совсем настигать, достал старик уголек, воткнул в снег и плюнул на него. Вырос из уголька огромный лес, запылал огнем и преградил дорогу дочери-кэле. Пока она это пламя обходила, старик со старухой далеко уехали. Но скоро опять стала кэле стариков догонять. Как только приблизилась, бросил старик камешек в снег, опять плюнул. Превратился камешек в огромную скалу, через которую невозможно перелезть. Пока дочь-кэле огибала скалу, старики далеко уехали. Обогнула скалу, помчалась, опять стариков нагоняет. Оглянулись старики, а она прямо с костями пожирает оленей. Снова задержалась немного. А как всех оленей съела, опять погналась. Бежит кэле на четвереньках и кричит:
— Зачем вы меня оставили? Я ведь дочь ваша! Есть я хочу, совсем голодная!
Догнала наконец. Ухватилась за нарту одной рукой, а старик выбивалку-амулет вынул. Ударил выбивалкой девушку-кэле по руке и отрубил руку. Ухватилась она другой рукой, и эту руку отрубил. Заплакала девушка-кэле, стала кровью истекать. Наконец умерла. А если бы жива осталась, старикам бы конец пришел.
Упряжка с нартой в стойбище вернулась. Стали там старики жить. С тех пор строго-настрого запрещено после похорон по ночам об умерших плакать. Конец.

Маленький саван

Маленький саван

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

У одной матери был мальчик лет семи, такой хорошенький и милый, что никто не мог взглянуть на него, не приласкав, а для матери он был милее всего на свете.
Вдруг ребенок заболел и Господь призвал его к себе… Мать неутешно по нем плакала день и ночь.
Но вскоре после того, как ребенок был погребен, он стал ночью являться на тех местах, где он при жизни сиживал и игрывал; если мать плакала, плакал и ребенок и с наступлением утра исчезал.
Но так как мать не унималась от плача, то ребенок пришел к ней однажды ночью в саване и с венком на голове, как был в гроб положен, присел в ногах ее постели и сказал: «Матушка, да перестань же плакать, а то мне нет покоя в моем гробике, потому что мой саван не просыхает от твоих слез, а они все на него прямо падают». Мать испугалась этих слов и не стала плакать более.
На следующую ночь ребенок пришел опять; он держал в руке свечечку и сказал матери: «Видишь, теперь мой саван скоро совсем обсохнет, и мне будет спокойно спать в моей могилке».
Тогда мать возложила печаль свою на милосердие Божие, стала переносить свое горе спокойно и терпеливо и ребенок не приходил уже к ней более и спокойно спал на своем могильном ложе.

Куда деваются души после смерти

Куда деваются души после смерти

Арабская легенда

Что касается положения душ в промежутке между смертью и днем Страшного суда, то на этот счет имеются разные мнения, на что указывает Сейл. Относительно добрых душ он пишет: «1. Некоторые считают, что они остаются близ могил, располагая, однако, свободой передвижения куда угодно, по своему усмотрению. Подтверждение этого они усматривают в привычке Мухаммеда приветствовать такие души у могил и его утверждении, что покойники слышат эти приветствия так же, как живые, хотя не могут на них ответить. Отсюда, возможно, проистекает обычай посещать гробницы родственников, столь распространенный среди магометан. 2. Другие воображают, что души располагаются вместе с Адамом в нижней небесной сфере. Они подкрепляют свое мнение авторитетным суждением Пророка, который поведал, что по возвращении из верхней небесной сферы во время его ночного путешествия он видел в нижней небесной сфере души тех, кому предназначался Рай, по правую руку от Адама. А те души, которым предназначался Ад, находились по левую руку от Адама. 3. Третьи полагают, что души верующих обитают в колодце Замзам, души же неверных помещаются в другом колодце провинции Хадрамаут, который называется Барахут. Однако это мнение расценивается как еретическое. 4. Четвертые говорят, что души остаются у могил семь дней, куда же они затем направляются, неизвестно. 5. Пятые помещают их в трубу, чей глас заставит подняться мертвых. 6. Шестые считают, что добрые души живут в облике белых птиц под Господним троном. Что касается состояния злых душ, то большинство правоверных полагают, что ангелы уносят их на небеса, откуда их изгоняют за дурной запах и грязь на землю. Когда им и там отказывают в месте упокоения, злые души низвергаются в седьмую земную сферу и бросаются в темницу, которая называется Сиджин. Она расположена под зеленой скалой или, согласно преданию о Мухаммеде, под челюстью шайтана. Злые души томятся там до тех пор, пока их не призовут снова воссоединиться с телами». Полагают, что души пророков немедленно входят в рай. Души мучеников, как говорят, обитают в зобах зеленых птиц, которые питаются райскими фруктами и пьют воду из райских рек.
Из приведенных выше мнений относительно душ верующих я считаю первое мнение преобладающим. Говорят, что эти души посещают соответствующие могилы по пятницам. Согласно некоторым представлениям, по пятницам они возвращаются в свои тела после полуденной молитвы, а также по субботам и понедельникам. Или по четвергам, пятницам и субботам. В телах покойников они остаются до восхода солнца. Полагаю также, слыша частые ссылки на это, как достоверный факт, что в настоящее время преобладающим является мнение о колодце Барахут. Аль-Казвини пишет об этом: «Колодец расположен близ Хадрамаута. Пророк (да благословит и сохранит его Аллах!) говорил: «В нем души неверных и лицемеров». Это колодец адитов (то есть древний колодец, сооруженный древним племенем ад) в безводной пустыне и безжизненной долине. Утверждают, что Али (да порадуется за него Аллах!) говорил: «Наиболее неприятным для Аллаха (да будет прославлено Его имя!) районом является долина Барахута, в котором находится колодец с черной зловонной водой. В нем обитают души неверных». Аль-Асмаи упоминал жителя Хадрамаута, который рассказывал: «Мы почуяли возле Барахута очень неприятный, отталкивающий запах, и затем нам сообщили о смерти одного из великих предводителей неверных». Рассказывают также, что путник, проходивший ночью в долине Барахут, поведал: «Я слышал всю ночь возгласы: «О, Рума! О, Рума!» – и сообщил об этом ученому человеку. Тот объяснил, что так зовут ангела, которому поручено сторожить души неверных».

Истории про Пиковую даму

Истории про Пиковую даму

Советская детская страшилка

1) Однажды один мальчик вызвал Пиковую даму. И вдруг из- под кровати высунулись черные руки с когтями. Мальчик выбежал из квартиры, а руки — за ним, подбежал к остановке, и руки — за ним. Из автобуса выходила старушка, а мальчик вбежал в автобус и спрятался за ней. Руки вцепились. ей в горло и задушили.
2) Однажды ночью гадали на Пиковую даму. Собралось много народу. Положили карту (пиковую даму) на стол, а дверь открыли, чтобы она могла войти. Стали ждать. Ждали-ждали, а ее все нет. Гостям надоело, и они ушли. Остался только хозяин, молодой парень. Отец его дверь закрыл и лег спать. А парню не спится. Вдруг слышит — дверь дергается. Он подходит и спрашивает: «Кто?” Нет ответа. А дверь уже с петли срывается. Отпрянул он назад, и дверь рухнула… Глядит парень: Пиковая дама входит на порог и плывет к нему.
Парень к двери, а она закрыта. Тогда он расшиб окно и выпрыгнул. А она уже на улице. И идет к нему. Руки вытянула, взяла его за горло и стала душить. Тут рассвело. Дама пропала, а парень умер.
3) Это было в больнице. Девочки решили вызвать Пиковую даму. Сделали все, как полагается:протерли зеркало одеколоном, нарисовали куском мыла сердце и ступеньки, и три раза сказали: «Пиковая дама, появись!» И она к ним пришла. Одна девочка успела загадать желание: она попросила жвачки. Дама протянула ей блок, и только девочка дотронулась до нее рукой, как рука ее почернела и вся скрючилась. Остальные испугались и быстро включили свет. Пиковая дама исчезла. Но рука у девочки так и осталась черной и скрюченной, и к чему бы она не прикасалась этой рукой, все обугливалось. Девочка очень боялась, что заденет маму рукой. Однажды это все-таки случилось. И что же? Рука у девочки опять стала нормальной.
***
Как вызвать Пиковую даму:
1. Надо взять стакан с водой и кусок черного хлеба. Поста¬вить стакан иод кровать, а хлеб положить сверху. В полночь в стакане загорится голубой огонек — это пришла Пиковая дама. Она будет охранять сон до самого утра. Утром в стакане останется только полстакана воды и неполный кусок хлеба.
2. Надо зайти в темную комнату, взять с собой зеркало и на¬рисовать на нем лесенку. Надо долго смотреть в зеркало, и тогда по лесенке будет спускаться черная фигурка. Надо быстро стереть эту лесенку, а то Пиковая дама спустится до конца и задушит.

Белые люди

Белые люди

Советская детская страшилка

Было это в Париже. На город опустился белый туман, и из него вышли белые люди. Они стали убивать обычных людей. Полиция долго их выслеживала и, наконец, обнаружила дом, в котором они находились. Полиция окружила дом, и когда один из белых людей вышел на улицу, в него полетели пули. Но пули не причиняли ему ни малейшего вреда, и полицейские разбежались. Прошло несколько дней. Людей в городе становилось все меньше и меньше. Однажды один из полицейских увидел, что белый человек зашел в подъезд какого-то дома. Он ринулся следом и столкнулся с ним лицом к лицу. Смельчак, не раздумывая, сдернул с врага маску. Белый человек покачнулся и упал замертво. Это была победа. Через час все оставшиеся в живых узнали, как надо расправляться с убийцами. Белые люди бежали и прятались, но все еще продолжали убивать неосторожных.
Однажды, когда полицейские выслеживали группу беглецов, они увидели с ними старуху. Старуха пошла в одну сторону, а беглецы в другую. Полицейские разделились: один пошел за старухой. Заметив, что за ней следят, старуха прибавила шагу. Вдруг земля раздвинулась, и старуха провалилась туда. Полицейский прыгнул следом. Старуха исчезла бесследно, но перед ним открылось чудовищное зрелище: кругом лежали трупы людей, набитые золотом. Полицейский отнес одну золотую монету на экспертизу. И выяснилось, что если бросить монету, из нее появляется множество белых людей. Когда полицейские приехали обратно, трещины на месте не оказалось. Стали рыть в этом месте землю, но ничего не нашли. Куда делось золото, никто не знает.