Мышонок и сопка

Мышонок и сопка

Эскимосская сказка

Так, говорят, было. В конце чаплинской косы, за озером, не было раньше никакой сопки. И вдруг появилась. Назвали люди эту сопку Афсынахак — Мышонок. А произошло все вот как. Однажды маленький афсынахак — мышонок призадумался: «Почему про людей сказки рассказывают и песни поют, а про наше мышиное племя ничего хорошего не услышишь? Люди богатырями бывают, колдунами, храбрыми охотниками, бегунами, прыгунами. А мыши не бывают. Что надо сделать, чтобы про меня и про мой мышиный род слава среди людей пошла? А ну-ка перегрызу я это высоченное дерево, взвалю на спину да подниму на верхушку сопки. Пусть люди увидят наконец мышиного богатыря!»
И начал мышонок перегрызать дерево, начал раскачивать его из стороны в сторону. Только дерево никак не падает. Еще яростнее стал грызть, покачнулось дерево и упало. Обрадовался было мышонок, да увидел, что не дерево он повалил, а высокую травинку. Стыдно стало мышонку, неловко. Он подумал: «Хорошо, что соседи не видели, а то засмеяли бы! Но что же мне такое сделать, чтобы весь мир удивить?» И вот побежал он по тундре, а перед ним большущее озеро. Мышонок подумал: «Вот переплыву через это озеро, сяду на другом берегу, буду сушить свою кухлянку, штаны и торбаза. Увидят меня люди и скажут: «Вот так пловец! Какое озеро переплыл!» Будут обо мне сказки рассказывать и песни петь».
И вот поплыл мышонок через озеро, чуть посредине не утонул. Еле-еле до другого берега доплыл, стал одежду сушить. Сидит на камешке, видит — человек идет. Идет и следы на сырой земле оставляет, а на месте каждого следа большое озеро появляется. «Вот, оказывается, через какое озеро я переплыл», — подумал мышонок, и так ему обидно стало, что такой он маленький!
Надел мышонок непросохшую одежду и отправился к круглой сопке. Остановился перед сопкой, вспомнил свои неудачи, да так рассердился, что чуть не заплакал. Подбежал тут мышонок к сопке, взвалил ее сгоряча на спину и понес в северную сторону. Нес, нее, устал. Посмотрел вперед, а там поселок Тыфляк виднеется. Мышонок подумал: «Зайду в Тыфляк, передохну. Увидят меня люди и скажут: «Ого, какой богатырь, сопку принес!» Будут обо мне сказки рассказывать и песни петь!» Тряхнул мышонок сопку, чтобы удобнее нести. От сотрясения отвалился от сопки камешек да и угодил мышонку в голову. Присел мышонок от боли, силы потерял. Тут его сопка и придавила. С тех пор эскимосы называют эту сопку Афсынахак — Мышонок. Все. Конец.

Великан Матау

Великан Матау

Легенда народа маори

Дочь арики (вождя), красавица Маната, и ее возлюбленный Матака-ури жили в горах Отакау. Отец Манаты не разрешал им пожениться. Он хотел отдать Манату в жены одному могущественному вождю из Таиери.
Однажды утром Маната исчезла. Бесследно исчезла, не взяв с собой ничего: циновка, на которой она спала, и ее плащ остались лежать там, где она их бросила, покидая дом. Ее исчезновение казалось чудом, пока один воин не увидел отпечаток огромной ноги на мягкой глине у берега реки, а другой не вспомнил, что ночью дрожала земля.
— Теперь я знаю, кто похитил мою дочь, — сказал арики, когда ему об этом рассказали. — Ее унес Матау.
Люди старались держаться поближе друг к другу, когда слышали страшное имя Матау, потому что злой демон Матау был великаном. Он жил высоко в горах, среди снежных вершин, и наводил ужас на всю округу.
— Тот, кто спасет Манату, станет ее мужем, — пообещал убитый горем вождь.
Но мужчины остались глухи к его словам — все, кроме Ма-такаури. Не проронив ни звука, Матакаури торопливо вышел из дома и поднялся по горным уступам к логову Матау. При ярком свете дня он заметил, что на берегу реки сидит Маната и обливается слезами. Увидав своего возлюбленного, Маната побежала к нему навстречу и спрятала лицо у него на груди.
— Я пришел за тобой, я хочу увести тебя домой, — сказал Матакаури, обнимая Манату.
— Возвращайся назад, дорогой! — ответила Маната. — Я не могу уйти с тобой. Если великан проснется, он убьет тебя.
Матакаури улыбнулся:
— Пока дует теплый северо-западный ветер, Матау будет спать. Он проснется, только если ветер переменится.
— Ты не знаешь, что он сделал. Смотри, Матау привязал меня к себе. Привязал ремнем из шкуры двухголовой собаки. Этот ремень нельзя перерезать.
Матакаури засмеялся, заранее радуясь победе. Он достал свой деревянный нож маипи. Но, несмотря на все свои старания, так и не смог перерезать ремень. Маната нагнулась над ремнем, и слезы полились у нее из глаз. Одна слезинка упала на ремень, и — о чудо! — ремень разорвался. Маната была свободна.
Улыбаясь сквозь слезы, Маната помогла возлюбленному сделать плот, вдвоем они связали лозой ветви чайного дерева мануки и переплели их стеблями льна корари, чтобы он лучше держался на воде. Потом влюбленные прыгнули на плот и поплыли вниз по реке к дому Манаты.
Отец Манаты встретил их так, будто они вернулись из страны мертвых. Он сдержал слово, и Маната стала женой Матакаури.
Но Матакаури не мог забыть об угрозе, которая нависла над ним и его женой. Он боялся, что Матау снова спустится с гор и унесет Манату. Пока Матау был жив, ни Маната, ни другие молодые женщины в каинге не могли чувствовать себя в безопасности.
— Я не довел дело до конца, — сказал Матакаури. — Сейчас дует северо-западный ветер, но скоро ветер переменится и великан проснется. Тогда все мы лишимся покоя. Лучше захватить его врасплох, пока он спит.
Никто не решился пойти вместе с Матакаури. Он снова поднялся в горы один. Матакаури нашел место, где Маната сидела и плакала. Дальше путь указывал ремень: сначала он вел Матакаури вдоль низкого берега реки, потом вверх по горе, тень от которой падала на долину. Матау крепко спал, его голова лежала на одной горе, а ноги — на другой, возвышавшейся далеко к западу от первой. Матакаури понадобилось несколько дней, чтобы обложить великана папоротником и сухой травой, Но в горах по-прежнему дул теплый северо-западный ветер и Матау спал.
Доведя работу до конца, Матакаури потер палочки для добывания огня и поджег папоротник. На вершинах гор вспыхнул такой большой костер, что облако дыма закрыло солнце.
Языки пламени начали лизать тело Матау, но он не проснулся, а только подтянул к себе колени. Матау так и не успел очнуться ото сна и задохнулся в густом дыму.
Пламя пожирало его жир и разгоралось все ярче и ярче. А тело великана постепенно уходило под землю, из-за чего образовалась узкая расселина — длинная и глубокая. Матау сгорел дотла, уцелело только его сердце, которое продолжало биться на дне расселины, ставшей могилой великана.
Ветер стих. Хлынул дождь, потоки воды низвергались с небес. А по склонам гор к впадине демона Матау побежали ручьи, потому что от жара огромного костра на вершинах растаял снег. Вода до краев наполнила расселину, и в ней образовалось озеро, сохранившее очертания лежащего великана с подтянутыми коленями.
Сердце Матау до сих пор бьется в глубине озера, иногда так сильно, что волны в ярости набрасываются на берега. Но чаще вода в озере спокойна. Она медленно поднимается и опускается в такт неторопливому биению сердца Матау. Вот почему меняется уровень воды в озере Вакатипу (Вакатипу — озеро в южной части Южного острова, очертания которого напоминают лежащего человека с подтянутыми коленями; первоначальное название озера Факатипуа — «Впадина злого демона»).