Завирушка

Латышская сказка

Ну и времена были, когда та громадина капуста уродилась. Всем капустам капуста! Один кочан на семь бочек. А что за бочки были! Из одной в воскресенье три котла щей варили. А котлы-то какие! Из одного котла тридцать мужиков могли поесть. А что за мужики были! Каждый со щами по три каравая хлеба съедал. А караваи-то какие! По три пуры ржи на каждый шло. А что за рожь была! По семь колосков на одном стебле. А колоски-то какие! Семеро мужиков семь недель один колосок срезали.

Враньё без конца

Латышская сказка

Послушайте, что я расскажу. Видал я, как два жареных петуха по воздуху бежали, быстро-быстро они бежали, животом к небу, а спиной к земле. Наковальня и жернов медленно-медленно Даугаву переплыли, а лягушка у другого берега на льдине сидела, два лемеха съела, а было это как раз в Иванов день. А три мужика задумали живого зайца изловить. Шли они на деревянных ногах: первый был слепой, второй немой, а третий и ногой шевельнуть не мог. Однако слепой первым зайца увидал, немой хромому сказал, а хромой зайца поймал. А еще вздумали люди по суше на кораблях плавать. Плыли они по полям — по ржи да по ячменю, пока на высокую гору не заплыли, да там и утонули. Рак, как собака, зайца гонял, а на крыше корова лежала, сама туда забежала. И в той стороне мухи такие большие, как козы у нас. А теперь окна пора открыть, чтоб вранье улетело.

Дилижанс в Бордо

Английская сказка

Лорд Галифакс никак не подтверждал достоверность этой истории, если в данном случае вообще уместно говорить о какой-либо достоверности.

Один французский джентльмен, потерявший жену и пребывавший по этой причине в глубоком горе и печали, прогуливаясь как-то по рю де Бак, встретил трех мужчин, которые посмотрели на него с явной симпатией и, указав на женщину в конце улицы, спросили:
– Извините нас, сэр, не могли бы вы оказать нам услугу?
– Конечно, – ответил он.
– Будьте так любезны, спросите у той женщины в конце улицы, когда отправляется дилижанс в Бордо.
Просьба ему показалась странной, но все же он отправился в конец улицы и обратился к леди:
– Прошу прощения, не могли бы вы сказать, в котором часу отправляется дилижанс в Бордо?
– Не спрашивайте меня, идите и спросите жандарма, – торопливо ответила она.
Итак, он подошел к агенту полиции и задал тот же вопрос.
– Что? – переспросил тот.
– Когда уходит в Бордо следующий дилижанс?
Тут полицейский повернулся, арестовал его и отвел в участок, где мужчину бросили в камеру; вскоре пришел следователь и спросил, в чем обвиняют задержанного.
– Он спрашивал, когда отходит дилижанс в Бордо, – ответил полицейский.
– Он действительно спрашивал такое? – вознегодовал следователь. – Бросьте его в темную камеру.
– Но я же только поинтересовался временем отправления дилижанса, по просьбе людей, которые послали меня узнать это у женщины, и она в свою очередь отправила меня к жандарму, – запротестовал джентльмен.
– В темную камеру его, – последовал ответ.
Через некоторое время джентльмен предстал перед судом присяжных, и судья спросил:
– В чем его обвиняют?
– Он подошел и спросил меня, когда отправляется дилижанс в Бордо, – ответил полицейский.
– Он сказал такое! – воскликнул судья. – Господа присяжные, виновен ли этот заключенный?
– Виновен! – закричали все в один голос.
– Уведите его, – сказал судья. – На семь лет в Кайенну.
Несчастного увели, посадили на корабль и отправили в Кайенну. Со временем он свел дружбу с другими заключенными, и как-то раз они решили, что каждый должен рассказать о том, как попал в это место. Один рассказывал одну историю, другой – другую, пока очередь не дошла до последнего прибывшего на остров.
– Как-то раз я шел по рю де Бак, – начал он со вздохом. – И мне встретились три человека, которые попросили меня оказать им услугу узнать у леди в конце улицы, когда отправляется дилижанс в Бордо. Я пошел и спросил ее, она же отправила меня к полицейскому, который арестовал меня и отвел в участок, затем суд присяжных вынес мне приговор.
Когда он закончил, воцарилась тишина, и с тех пор все сторонились его.
Через какое-то время начальник тюрьмы решил пересмотреть приговоры заключенных, чтобы выяснить, чью участь можно облегчить. Наконец и джентльмена привели к начальнику, который спросил его, в чем состояло его преступление. Он повторил свою историю.
– Бросьте его в одиночку! – приказал начальник тюрьмы.
Несчастный попросил, чтобы его навестил капеллан, который, услышав рассказ о его преступлении, немедленно оставил его.
Так, в горе и муках, прошли семь лет, и наконец, он вышел на свободу, без денег, связей и друзей. Однажды после своего возвращения он решил, что должен снова отправиться на рю де Бак, и, оказавшись там, он увидел в конце улицы ту самую женщину, только очень постаревшую и выглядевшую ужасно. Он подошел к ней и сказал:
– Это вы виноваты во всех моих несчастьях.
– Не прикасайтесь ко мне, – ответила она. – Но если хотите, я скажу вам, почему сделала то, что я сделала. Отправляйтесь в полночь на Елисейские Поля, там увидите ветхий домишко. Постучите в дверь и входите. И тогда я объясню, почему вам пришлось все это выстрадать.
В условленное время он отправился на Елисейские Поля, нашел дом, постучал и увидел внутри ту самую женщину.
– Теперь скажите, почему все это случилось со мной? – спросил он.
– Налейте мне стакан коньяку, – последовал ответ.
Он взял бутылку с полки над ее головой, налил стакан бренди и протянул женщине, которая его гут же осушила.
– А теперь говорите, – сказал он.
– Налейте мне еще, – попросила она.
Он налил ей еще, и она начала говорить.
– Нагнись ближе, – велела она. – Я очень слаба и не могу говорить громко.
Он приставил ухо к ее губам, но тут она вонзила в него зубы и с тяжелым вздохом упала замертво.

Белая кобылка моего отца

Латышская сказка

Была у моего отца белая кобылка. Послал меня отец поле пахать. Пахал я, пахал, чую: плуг плохо скользит. Гляжу: ключик за лемех зацепился. Снял я ключик, в карман сунул. Пашу дальше. Пахал я, пахал, долго пахал. Вдруг на том же самом месте что-то под плугом заскрежетало. Думал, камень. Нагнулся, гляжу: ларец! Поднял его, повертел, вспомнил, что в кармане у меня ключик. Вытащил я ключик и пробую ларец отпереть. Ключик звякнул, замок открылся, поднял я крышку, и вдруг из ларца скок заяц без ушей и — в кусты. Гляжу, а на дне ларца свернутая бумажка лежит. Развернул ее, читаю: “Кто первый засмеется или заговорит, у того уши отвалятся. А я волен смеяться, а я волен говорить!”

Прекрасная Катринель и Пиф-Паф-Полтри

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

«День добрый, дядя Неглядя». — «Спасибо тебе, Пиф-Паф-Полтри».  — «А что, дядя, выдашь ли за меня свою дочку?» — «А почему и нет? Коли мать Доилица, да брат ее Хват, да сестра Востра, да сама Катринель-красавица от твоего сватовства не откажется, так и будь по-твоему».
— А где же мать Доилица?
— Во хлеву коровушку доит.
«День добрый, мать Доилица». — «Спасибо тебе, Пиф-Паф-Полтри».  — «А что, тетка, выдашь ли за меня свою дочку?» — «А почему бы и нет? Если отец Неглядя, да брат-то Хват, и сестра Востра, и сама Катринель-красавица от твоего сватовства не откажется, так и будь по-твоему».
— А где же брат находится?
— Дрова рубит, как водится.
«День добрый, братец Хват». — «Спасибо тебе, Пиф-Паф-Полтри».  — «А что, брат, выдашь ли ты за меня свою сестру?» — «А почему бы и нет? Если отец Неглядя, да мать Доилица, да сестра Востра, и сама Катринелькрасавица от твоего сватовства не откажется, так и будь потвоему».
— А где же сестра Востра?
— Она траву косит с утра.
«Добрый день, сестра Востра». — «Спасибо тебе, ПифПаф-Полтри».  — «А что, сестра, выдашь ли ты за меня свою сестру замуж?»  — «Отчего бы и нет? Коли отец Неглядя, да мать Доилица, да брат наш Хват, да сама Катринелькрасавица от твоего сватовства не откажется, так и будь потвоему». — А где же Катринель-красавица?
Она у себя в комнате деньги считает.
«Добрый день, Катринель-красавица». — «Спасибо тебе, Пиф-Паф-Полтри». — «Хочешь ли ты мне невестою быть?» — «Отчего бы и нет, если отец Неглядя, да мать Доилица, да брат-то Хват, да сестра Востра твоему сватовству не прочь, так и будь по-твоему»..
«Красавица Катринель, а сколько у тебя приданого?»  — «Четырнадцать пфеннигов чистых денег, да долгу с три гроша, да груш сушеных лукошко, да соли горсточка, да перчику щепотка».
Что тут такое странное?
Чем это не приданое?
«Пиф-Паф-Полтри, а на какое ты мастерство горазд? Ты не портной ли?» — «Поднимай выше». — «Башмачник?» — «Еще того выше». — «Небось, землепашец?» — «Еще того выше». — «Столяр, что ли?» — «И того выше».  — «Кузнец?» — «И того выше». — «Так, верно, мельник?» — «Еще подымай выше».  — «Так, может, мусорщик?» — «Вово-во! Оно самое и есть… Чем это не ремесло?»

Цеп из рая

Немецкая сказка из «Домашних сказок» братьев Гримм

Выехал мужик пахать на паре волов. Приехав на поле, увидел он, что рога у его волов начали расти, расти, и когда он вернулся домой, рога были уже настолько велики, что он не мог въехать на волах в ворота.
На его счастье случился тут мясник, которому он своих волов передал, и они заключили договор, по которому мужик должен был доставить мяснику меру репного семени, а тот ему за каждое семечко должен отсчитать по брабантскому талеру.
Торг, как изволите видеть, не дурной!
Пошел мужик в дом и притащил мяснику меру репного семени на спине; по пути, однако же, обронил из меры одно семечко.
Мясник заплатил ему точно по уговору; а кабы не обронил мужик семечка из той меры, то у него было бы еще одним брабантским талером больше!
А к тому времени, когда он стал домой возвращаться, из оброненного семечка успело вырасти дерево, и притом как раз до самого неба.
Вот и подумал мужик: «Коли уж выдался случай такой, отчего бы мне не посмотреть, что там ангелы на небе делают, да хоть разочек самому поглазеть на них?»
И полез он вверх на небо, и видит — ангелы овес молотят. Смотрел он, смотрел на это и вдруг заметил, что дерево, по которому он на небо взобрался, что-то под ним шатается. Глянул он вниз и видит, что кто-то его срубить собрался. «Отсюда свалиться — не сладко!» — подумал он, не зная, как себе в беде помочь.
И вот взял он отрубей овсяных, которые там кучами лежали, и стал из них веревку вить; прихватил он кстати с неба кирку и цеп, да и спустился по веревке вниз.
Спустившись на землю, он попал в глубокую-глубокую яму, но к счастью, он захватил с собой кирку: он ею вырубил себе лестницу в стенке ямы, вылез на поверхность и цеп небесный стал всем показывать как доказательство.
Так что уж никто не мог его рассказу не поверить.

В черном-черном лесу…

Советская сказка-страшилка

В черном-черном лесу есть черный-черный город.
В черном-черном городе — черный-черный пруд.
Возле черного-черного пруда — черный-черный дом.
В черном-черном доме есть черная-черная парадная.
В черной-черной парадной — черная-черная лестница.
На черной-черной лестнице есть черная-черная площадка.
На черной-черной площадке — черная-черная дверь.
За черной-черной дверью — черная-черная комната.
В черной-черной комнате — черный-черный гроб.
А в черном-черном гробу — беленький котенок.

Черная-пречерная история

Советская сказка-страшилка

В одном черном-пречерном городе стоит черный-пречерный дом. Возле этого черного-пречерного дома стоит черное-пречерное дерево. На этом черном-пречерном дереве сидят два черных-пречерных человека. Один черный человек говорит другому: — Эх, Василий Иванович, зря мы с тобой резину жгли!

Страшная новогодняя история

Страшная новогодняя история

Советская детская страшилка

Этот случай произошел 31 декабря. Одна семья готовилась к встрече Нового года. Отец гладил утюгом костюм, мать резала капусту, а маленький сынишка бегал туда-сюда и вер­телся под ногами. Вдруг нож выскользнул у матери из рук и попал в сынишку. Мальчик тут же умер. Мать закричала. Из комнаты прибежал отец, увидел мертвого сына, в ярости ударил мать утюгом и убил ее. А потом взял и сам повесил­ся… А потом ему дали семь лет.

Белое пианино

Белое пианино

Советская детская страшилка

Одной девочке купили белое пианино. Однажды она села за пианино и начала играть. Вдруг из пианино появилась черная рука и говорит:
— Девочка, девочка, дай деньги! Девочка, девочка, давай деньги!
Девочка испугалась и отдала деньги, которые мама ей дала па продукты. Черная рука исчезла.
Вечером девочка обо всем рассказала маме. Но мама ей не поверила, она решила, что дочь истратила деньги на что- нибудь другое и не хочет сознаваться. Мама решила проверить, и села за белое пианино. Но только она начала играть, как из пианино снова высунулась черная рука и говорит:
— Женщина, женщина, отдай деньги! Женщина, женщина, отдай деньги!
Мама девочки не на шутку испугалась и отдала деньги.
Вечером к ним пришла бабушка, ей обо всем рассказали. Бабушка не поверила и села за пианино, но только она начала играть, как из пианино вылезла черная рука:
— Бабушка, бабушка, дай деньги! Бабушка, бабушка, дай деньги!
Бабушка перепугалась и дала.
А потом они позвонили в милицию и обо всем рассказали. Пришли в их квартиру милиционеры, открыли крышку, а там сидит Карлсон и считает деньги:
— На варенье хватит, на конфеты хватит, на плюшки… не хватит!