Рынок гоблинов

Рынок гоблинов

Кристина Джорджина Росетти

Чуть зардеет неба край,
Гоблины девиц манят:
— Подходи-выбирай!
Наш товар — нарасхват!
А вот кому —
Айву да хурму?
Груши и сливы,
Сочны, красивы!
Дыни, гранаты
Соком богаты!
Вишня да малина
Ярче кармина!
Арбузы с грядки,
Медово-сладки!
Алыча созрела,
Клубника поспела,
В саду-огороде
По ясной погоде —
В зареве рассвета,
В пламени заката
Отгорит лето,
Нет ему возврата —
Подходи-выбирай!
Налетай-покупай!
Спелые дыни —
Как на картине,
С желтым боком,
Налиты соком.
Сладкие ранетки
Прямехонько с ветки,
Терпкий терновник,
Желтый крыжовник,
Богат урожай —
Подходи-покупай!

Что ни вечер — ждут с опаской
Над ручьем у косогора:
Жадно вслушиваясь — Лора,
Лиззи — заливаясь краской.
На лесной опушке
Льнут они друг к дружке,
Затаились не дыша
Между стеблей камыша.
Молвит Лора так:
— Ближе, Лиззи, ляг.
Бойся гоблинов, сестрица,
Далеко ли до беды!
На какой росли землице
Эти странные плоды?
— Подходи-покупай! —
Слышен зов промеж корней.
— Лора, Лора, не смей!
Не гляди, не внимай! —
Ей, не подымая взора,
Лиззи молвит шепотком.
Льется, льется голос Лоры
Говорливым ручейком:
— Лиззи, Лиззи, глянь — снует
Странный маленький народ:
Один при корзине, другой — при кувшине,
Третий — с плетенкой из лозы тонкой,
У этого чашка, у того корчажка,
Златое блюдо — не меньше пуда!
Если гроздья так сочны,
Как хорош, должно быть, сад!
В землях сказочной страны
Зреет дивный виноград!
Лиззи молвит: — Нет-нет-нет!
Их товары — нам во вред!
Их плоды для нас что яд!
Лиззи кинулась бежать,
Ноги прочь ее несут;
Любопытно Лоре: глядь,
А торговцы тут как тут!
Один — усат как кот,
Другой — по-крысьи прыткий,
Один хвостищем бьет,
Другой ползет улиткой.
А тот, с лохматой шубой,
Похож на барсука,
А этот, острозубый,
Увертливей хорька.
Лора слышит нежный зов,
Словно говор голубиный:
Он струится над долиной,
Сладок, ласков и медов.

Лора подалась вперед —
Лилией на лоне вод,
Веткой тополя — к луне,
Лебедицей — на закат,
Словно бриг — навстречь волне,
Разом оборвав канат.

По тропинке вдоль долины
Тащат гоблины корзины,
И звучит из края в край:
— Подходи-покупай!
Поднялись по косогору,
Обступили тесно Лору.
Скалятся, глумятся
Проныры-братцы,
Подают знаки
Братцы-кривляки.
Тот ставит у ног
Тарелки да кувшины,
А этот сплел венок
Из листьев и лещины
(Орехов нет таких
На рынках городских!)
Подносят Лоре блюдо —
На нем ягод груда:
Смотри-выбирай, подходи-покупай!
Лора страсть на сласти падка,
Но в кармашке — ни монеты.
Хитрый гоблин молвит сладко:
— Вот дары благого лета!
Вкус у них особый,
Подходи — попробуй!
Один — мурлычет,
Другой — курлычет,
Тот, что в птичьем обличье,
Щебечет по-птичьи,
А этот, насмешник и весельчак,
Вопит попугаем: «Гоблин-дуррак!»

Молвит сладкоежка:
— Это вы в насмешку,
Добрые соседи?
Поела бы я всласть,
Но даром взять — украсть.
Нет у Лоры даже меди,
Если чем я и богата —
Только золотом пшеницы,
Что под ветром колосится
В свете летнего заката.
— Локоны твои — что злато,
Локон примем мы в уплату, —
Молвят гоблины в ответ.
Дева, расплатившись прядкой,
Пролила слезу украдкой —
Жемчугов ценнее нет!
И впилась зубами в плод,
В упоении пьянея.
Гуще, чем пчелиный мед,
Крепкого вина хмельнее,
Слаще, чем вода в жару,
Сок струился сладким током:
Лора упивалась соком
И бросала кожуру.
Губы Лоры вспухли ало:
Пьет взахлеб, и все ей мало!
Косточку припрятав, прочь
Побрела она нескоро,
И не сознавала Лора,
День ли светит, пала ль ночь.

Лиззи встретила сестру
У калитки сада:
— Мешкать в роще ввечеру
Девушкам не надо!
Бойся лога — там живет
Хитрый маленький народ!
Помнишь, Джинни повстречала
Гоблинов при лунном свете,
Позабывши о запрете,
Их подарки принимала,
Угощалась с их подноса,
Грезя о нездешнем лете,
Их цветы вплетала в косы;
После ж — чахла, изнывала,
Всюду гоблинов искала,
По холмам бродя устало —
Безутешна и бледна.
Тщетны поиски! Она
Поседела и увяла,
С первым снегом — умерла.
До сих пор голым-гола
И черна ее могила.
Я там розу посадила —
Так она не зацвела.
Берегись подобной доли!
— Полно, Лиззи, — молвит Лора, —
Не желаю слушать вздора!
Я плодов наелась вволю
С дивных золоченых блюд —
Слюнки до сих пор текут!
Побегу туда опять я
Завтра на исходе дня!
Жди с гостинцами меня! —
Заключив сестру в объятья,
Обещает Лора ей:
— Принесу тебе я сливы,
Аппетитные на диво,
Яблоки — их нет вкусней!
Что за нежная малина
Мне попала на зубок!
Что за дольки апельсина —
Как пьянит их сладкий сок!
Ломти дыни слаще меда,
Груды персиков румяных, —
Видно, благостна погода
В тех садах благоуханных;
Поит влага рос медвяных
Купы лилий на полянах,
И чисты, как слезы, воды.

Две головки на подушке,
Словно в гнездышке голубки,
Под крылами друг у дружки;
Словно две снежинки, хрупки;
Два жезла, венчанных златом,
Что блестят в ларце богатом;
Два цветка на стебельке, —
Грудь к груди, щека к щеке,
Сестры спят, озарены
Светом ласковой луны.
Навевает ветер сны;
Совы и нетопыри
Не тревожат их покой.
Все недвижно в час ночной,
Все уснуло до зари.

В небе заалел восход,
Во дворе петух поет;
Встала Лиззи, встала Лора,
За работу взялись споро:
Хлеб пекут, снимают мед,
Кормят кур, доят коров,
Ставят творог для сыров,
Моют пол, метут порог,
Месят тесто на пирог,
Хлопотливы, словно пчелки,
Сели, занялись шитьем,
Говорят о том, о сем;
В пальчиках снуют иголки,
Речь по-девичьи скромна.
Лиззи шьет, забот не зная,
Лора — как во власти сна;
Радуется дню одна,
Ночи жадно ждет другая.

Ввечеру, на склоне дня
За водой идут сестрицы:
Лиззи — беззаботней птицы,
Лора — что всполох огня.
Зачерпнув в кувшин водицы,
Лиззи ирисов нарвала —
Золотых, пурпурных, алых.
— Глянь, сестра: уже закат
Дальние окрасил скалы.
Не пойти ли нам назад?
Затянуло дымкой падь,
Даже белок не видать,
Птицы спят и звери спят.
Лора медлит над водой,
Жалуясь, что склон крутой.

Не темны-де небеса
И не выпала роса;
Лора с нетерпеньем ждет,
Не раздастся ль невзначай
«Подходи-покупай!» —
Говор сладостный, как мед,
Обольстительный припев:
Тщетно! маленький народ
Не снует в тени дерев,
Не видать средь камышей
Плутоватых торгашей;
Знать, иссякло волшебство —
Не видать ни одного!

Лиззи молвит: — Слышен зов
Меж деревьев и кустов,
Но взглянуть не смею я!
Полно медлить у ручья!
Блещут искры светляков,
Над звездой искристо-яркой
Месяц изогнулся аркой,
Нам пора домой идти!
Если нас во тьме ночной
Дождь застигнет проливной,
Вдруг собьемся мы с пути?

Лора помертвела враз
И не в силах молвить слова —
Отчего же в этот час
Ей совсем не слышно зова,
Сколько слух ни напрягай —
«Подходи-покупай!»?
Или навсегда она
От услад отлучена?
Темен купол небосвода,
Все вокруг застлала мгла…
И, расплескивая воду,
Лора к дому побрела
И в молчанье спать легла.
Лиззи задремала скоро,
На постели села Лора,
С помутневшими глазами,
Плача и давясь слезами
От неутоленной страсти.
Сердце в ней рвалось на части.

Дни и ночи напролет
Лора тщетно зова ждет,
Чахнет от тоски и боли, —
Но уже не раздается
Зов лукавого народца
Над ручьем, в лесу и в поле.
К полнолунию она
Сделалась седа, бледна,
На ущерб пошла луна —
Лора тает что ни час,
В ней огонь почти угас.

Лора косточку тайком
Под стеною закопала,
Слез над ней лила немало —
Вдруг проклюнется ростком.
Влажный ток земля впитала,
Но росточка нет как нет,
Не пробился он на свет.
Губы сухи, очи дики —
Лора грезит о клубнике,
О хурме, о сочной дыне, —
Так паломник утомленный,
Сквозь пески бредя в пустыне,
Видит гладь озерной сини
И шатры листвы зеленой, —
И не сдерживает стона.

Лора шить и прясть не хочет,
По хозяйству не хлопочет,
Не берется за метлу,
Не печет хлебов к столу,
Не проглотит ни куска;
Целый день сидит в дому
В уголке у камелька —
Безразлична ко всему.

Видит нежная сестра,
Как забота Лору гложет,
Но помочь ничем не может.
На закате и с утра
Слышно — гоблины кричат:
— Наш-то сад так богат!
Созрел урожай!
Подходи-покупай!
У ручья на склоне дня
Не стихает беготня —
Только Лоре не слышна.
Лиззи лакомств для сестрицы
Накупила б, да боится:
Больно высока цена.
Как забыть о бедной Джинни,
Что лежит в могиле ныне?
Изнывая по усладам,
Сходным с негой брачной ночи,
Навсегда смежила очи,
Как отравленная ядом, —
Чуть зима дохнула хладом,
Вместе с первым снегопадом.

Лора чахнет, тают силы —
Смерть стоит у изголовья;
Лиззи, движима любовью,
Все сомненья позабыла.
А едва сгустились тени,
В кулачке зажала пенни,
В лоб поцеловала Лору,
Побежала к косогору
Над ручьем — и в первый раз
Смотрит, не отводит глаз.

Гоблины хохочут,
Заприметив деву,
Скачут к ней, топочут —
Справа, слева.
Квохчут, кулдычут,
Кудахчут, мурлычут,
Пищат, верещат,
Лопочут, трещат,
Скачут и пляшут,
Лапами машут,
Корчат рожи,
Строят гримасы,
Со зверьками схожи,
Чудно́го окраса:
Тот — как кот, этот — как крот,
А тот — улиткой спешит-ползет.
Вопит попугай: — Подходи-покупай!
Скок-поскок,
Как стая сорок,
По-лисьи лают,
Угрями вьются,
Несут, расставляют
Тарелки да блюдца,
К Лиззи льнут да жмутся,
Целуют, ласкают:
— А вот груши —
Бери да кушай!
Персики, дыни,
Вишни в корзине,
Сочный арбуз —
Попробуй на вкус!
Гранаты алы,
Ешь до отвала!
Каждый наш плод
Сам просится в рот!

Вспоминая участь Джинни,
Молвит Лиззи: — Добрый люд!
Дайте яблок, что в корзине,
Дайте ягод с ваших блюд!
Пенни им кидает,
Фартук подставляет.
— Нет уж, окажи нам честь
Вместе сесть, попить-поесть! —
Ей с усмешкой говорят. —
Праздник наш еще в начале,
Сумерки едва настали,
Звезды ясные горят,
Ночь жемчужная тепла,
На траву роса легла.
Яства лакомые с блюда
Уносить нельзя отсюда —
Побледнеет их румянец,
Потускнеет яркий глянец,
Выветрится аромат.
Не спеши назад —
Близ журчащих струй
С нами попируй!
Наш народец гостье рад!
Лиззи молвит:
— Мне пора,
Заждалась меня сестра.
Раз не продаете ныне
Вы ни слив, ни груш, ни дыни,
Раз мы не сошлись в цене —
Отдавайте пенни мне!
На деву гоблины
Смотрят озлобленно,
Чешут в затылке,
Недобры ухмылки.
Честят строптивой,
Дерзкой, неучтивой,
Хватают за локти,
Выпускают когти,
Хвостами крутят,
Непристойно шутят.
Не скупились на щипки,
Замарали ей чулки,
Платье изодрали,
Ноги оттоптали,
И силком за плодом плод
Ей впихнуть пытались в рот.

Дева высилась, сияя
Золотом и белизною,
Как лилея над волною,
Как скала береговая
Перед натиском прибоя,
Как маяк в бурливом море,
Льющий пламя золотое;
В кипенно-златом уборе
Апельсиновое древо —
Вкруг него, гудя от гнева,
Вьются осы со шмелями;
Башня царственного града
С золотыми куполами —
Тщится враг, замкнув осаду,
В грязь его повергнуть знамя.

Привести коня к водице,
Коли не идет добром,
Можно силой — но напиться
Не заставишь всемером.
Стая гоблинов глумится
Над беспомощной девицей:
Толкали-тузили,
Просили-грозили,
За косы трепали,
Всю исщипали,
Синяков наставили,
Руки искровавили,
Толкались, лягались,
Злобно бесновались,
Били и пинали грубо,
Лиззи — стискивала зубы,
Губ не размыкала,
Втайне ликовала:
По лицу струился сок,
Золотист, прозрачен, ал,
Лился и загустевал
В ямочках девичьих щек,
По точеной шее тек.
У лукавого народца
Дело не идет на лад:
С гостьей утомясь бороться,
Пенни бросили назад,
Канули невесть куда —
Не осталось ни следа,
Ни ростка, ни корешка.
Этот, ветер оседлав,
Улетел под облака,
Тот исчез средь росных трав,
Эти — в струях ручейка,
Эти в землю ушли,
Те растаяли вдали.

От испуга чуть живая,
Побежала Лиззи прочь,
Вся в жару, не сознавая,
День ли светит, пала ль ночь.
Через вереск, через дрок,
Напрямик сквозь темный лог,
Под собой не чуя ног.
В кошельке монетки звон
Музыкой ласкал ей слух.
Перехватывало дух,
Словно мчалась ей вдогон
Злая гоблинская стая,
Гнусной бранью осыпая.
Но не страх ей дал крыла —
Лиззи жизнь сестре несла,
Сострадая и любя,
И смеялась про себя.

Лиззи в ночь летит как птица,
Звонко кличет от дверей:
— Заждалась меня, сестрица?
Поцелуй меня скорей!
Синяки — пустяки,
Злым торговцам вопреки
Я тебе добыла сок
Нынче на исходе дня:
Ешь меня и пей меня,
С губ моих, со лба и щек
Слизывай нектар и мякоть;
Полно маяться и плакать!
Я не зря ходила в лог!

Лора заломила руки,
Волосы от горя рвет:
— Чтоб мои уменьшить муки,
Съела ты запретный плод?
Лиззи, Лиззи, неужели
Для тебя померкнет свет?
И надежды юных лет
Отлетели, отгорели?
Пала я — тебе ли пасть?
И тебя во тьму без края
Увлекла я, умирая,
Алчным гоблинам во власть?
Лора, пав сестре на грудь,
Торопилась сок слизнуть,
Льнет губами — все ей мало!
Целовала, целовала,
Без числа и счету раз —
Вся дрожа, в жару жестоком.
Слезы хлынули потоком
Из сухих запавших глаз,
Точно ливень — средь пустыни.

Горше полевой полыни,
Ей нектар уста обжег,
Стал противен сладкий сок:
Сделавшись белее мела,
Лора вскрикнула, запела,
Платье в клочья изодрала,
То смеялась, то рыдала,
Запылала в лихорадке,
Заметалась, как в припадке,
Била в грудь себя со стоном;
Пряди реют в беспорядке —
Так над факелом зажженным
Пламя по ветру струится,
Так взмывает ввысь орлица,
Солнце заградив крылами,
Так летит из клетки птица,
Так над битвой реет знамя.

Разлилось по жилам пламя,
К сердцу хлынуло волной,
Жар уняло потайной,
Одолев огонь тлетворный.
Горечь губы жгла виной:
Куплен дорогой ценой
Миг блаженства иллюзорный!
В битве сила иссякала:
Словно мачта корабля
Пред свирепой мощью шквала,
Словно пенный гребень вала,
Что низринулся, бурля,
Башня, что не устояла
Перед натиском тарана;
В круговерти урагана
С корнем вырванное древо, —
Так без чувств упала дева.
Все прошло — боль, стыд, вина…
Жизнь ли, смерть ей суждена?

Жизнь из смерти родилась.
Лиззи, сидя над больной,
Каждый вздох во тьме ночной
Ловит, не смыкая глаз.
Лоре подает питье,
Увлажняет лоб ее,
Слезы чистые роняя.
Но едва запели птицы,
Расступилась тень густая,
И с серпами вышли жницы
В поле золотой пшеницы,
И осока у реки
Закачалась на ветру,
И кувшинка поутру
Разомкнула лепестки,
Лора, пробудясь от сна,
Рассмеялась безмятежно;
Милую сестрицу нежно
Обняла на миг она.
Седины в помине нет —
Льются локоны, сияя,
Вновь уста — свежее мая,
И в глазах лучистый свет.

Год за годом быстро мчится;
Ныне каждая сестрица —
Мать семейства и жена,
Детворой окружена.
Жизни нежные лелея, —
В мире нет забот милее! —
Вспоминала часто Лора
Годы юности своей,
Радости девичьих дней,
Что минули слишком скоро;
И дивила крох рассказом
Про запретный темный лог:
О народце востроглазом,
О плодах, чей сладкий сок
Отравляет кровь, как яд.
(В селах сыщешь их навряд!)
Но сестра сестру спасла
От напасти неминучей:
Не страшась угроз и зла,
Ей бальзам добыла жгучий,
Исцеленье принесла.
Так внушала Лора крохам
Ручки их соединяя:
— Лучший друг — сестра родная,
Каждым словом, каждым вздохом
О тебе радеет, зная,
Как твою развеять скуку,
Как избавить от беды.
Упадешь — протянет руку
И поддержит в час нужды.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.