Курица и шакал

Курица и шакал

Сказка амхара (Эфиопия)

Шакал подошел к деревне и стал высматривать кур. Те, увидев его, убежали в деревню. Одна курица устала и, чтобы шакал не съел ее, забралась на дерево. Шакал решил обмануть ее и съесть, когда она спустится с дерева. Поэтому он заговорил лукаво:
— Сегодня все лесные звери собрались на совет и приняли решение, что гиены и ослы, львы и коровы, козы и леопарды, шакалы и собаки, кошки и мыши, ястребы и куры и все другие должны прекратить враждовать и жить в мире и согласии. Я пришел, чтобы рассказать тебе эту новость. Слезай с дерева, и я расскажу тебе еще кое-что.
Тогда курица так ответила ему:
— Это хорошо, но вон из деревни сюда идут собаки. Расскажи, пожалуйста, и им обо всем этом.
Так рассказывают.
Если тебе кто-то угрожает, подумай, чем его можно напугать.

Некто рядом

Некто рядом

Английская легенда

Миссис Форд из Карнфорта слышала эту историю от своей свекрови.

Однажды в ненастную ночь один человек, известный как утешитель страждущих духовно и телесно, услышал громкий звонок в дверь. Открыв, он увидел посланца от калеки, жившего в нескольких милях, который находился в тяжелейшем положении и просил его проведать. (Я забыла имя этого калеки и не помню точно, приходился ли он родственником тому человеку).
Он отпустил посланца, сказав, что тронется в путь, как только сможет. Но, выйдя из дому, он стал колебаться и чуть не повернул назад, такая это была жуткая ночь. Ветер то и дело угрожал потушить его фонарь. И все же он отправился дальше, с трудом продвигаясь сквозь непроглядную темноту, шквал и дождь. Тут у него появилось странное ощущение, что рядом кто-то есть. Он никого не видел и не слышал, но чувство, что он не один, не оставляло его, пока он не добрался до дома калеки, где и пробыл некоторое время.
На обратном пути буря не стихала, и опять у того человека появилось ощущение, что его сопровождают. Однако, несмотря на всю таинственность и необъяснимость, чувство это не было пугающим.
Спустя много лет после этого его попросили посетить одного заключенного, которого должны были повесить. Человек этот не был удивлен, ибо его часто приглашали в ту тюрьму помочь содержавшимся там заключенным и утешить их. Он нашел человека, который посылал за ним, и тот сказал, что не хочет умирать, не исповедавшись во всех преступлениях, как совершенных, так и задуманных. «Помните ли, как вы шли по темной безлюдной дороге несколько лет назад?» – спросил он. Посетитель ответил, что помнит. «Я знал, что вас позвали к умирающему, и что вы носите дорогие часы и при вас могут быть деньги, – продолжал узник. – Я спрятался у изгороди, приготовившись напасть на вас и ограбить, но тут заметил, что вы не один, потому я дождался вашего возвращения. Но когда вы возвращались, спутник снова был с вами, и я не отважился напасть на двоих».

Повесть о Тадж-аль-Мулуке, продолжение, ночи 136-я и 137-я

Повесть о Тадж-аль-Мулуке, продолжение, ночи 136-я и 137-я

Тысяча и одна ночь

Когда же настала сто тридцать шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что палач поднял руку, так что стали видны волосы у него под мышкой, и хотел отсечь голову юноше, но вдруг раздались громкие крики, и люди стали закрывать лавки. «Не спеши!» — сказал тогда царь палачу и послал выяснить, в чем дело. И посланный ушёл и, вернувшись, сказал: «Я видел войска, подобные ревущему морю, где бьются волны, и конница скачет так, что трясётся земля, и я не знаю, что это такое». И царь оторопел и испугался, что у него отнимут его царство, и, обратившись к своему везирю, спросил его: «Разве никто из наших воинов не выступил против этого войска?» — и не успел он закончить своих слов, как его царедворцы вошли к нему и с ними послы приближавшегося царя, среди которых был везирь. И везирь первый приветствовал царя, а тот поднялся перед прибывшими на ноги и приблизил их к себе и спросил, за каким делом они прибыли. И везирь поднялся и, подойдя к царю, сказал ему: «Знай, тот, кто вступил к твою землю, — царь, не похожий на предшествующих царей и на прежде бывших султанов». — «Кто же он?» — спросил царь, и везирь ответил: «Этот царь справедливый и прямодушный, о чьих высоких помышлениях распространяют весть путешественники, это — султан Сулейманшах, властитель Зеленной Земли и Двух Столбов и Гор Испаханских. Он любит справедливость и правое решение и не любит притеснения и несправедливости, и он говорит тебе, что его сын у тебя в твоём городе. А это последний вздох его сердца и плод его души, и если он окажется невредимым это и нужно, а тебе да будет слава и благодарность. Если же он исчез из твоей страны или с ним что-нибудь случилось, — услышь весть о гибели и разрушении твоих земель, ибо твой город станет пустыней, где каркают вороны. Вот я сообщил тебе его послание, и конец».
Услышав от посланного эти слова, царь Шахраман почувствовал в душе тревогу и испугался за свою власть. Он кликнул вельмож своего царства, везирей, царедворцев и наместников и, когда они явились, сказал им: «Горе вам, идите и ищите этого молодца!»
А Тадж-аль-Мулук был в руках палача, и он обмер от великого страха, который ему пришлось испытать. И тут посланный огляделся и увидел сына своего царя на ковре крови и узнал его. И он поднялся и кинулся к царевичу, а за ним и другие посланцы, а потом они подошли, развязали его узы и стали целовать ему руки и ноги. И Тадж-аль-Мулук открыл глаза и, узнав везиря своего отца и своего друга Азиза, упал без чувств от сильной радости. А царь Шахраман не знал, что делать, и испытал жестокий страх, убедившись, что это войско пришло из-за юноши. И он встал и, подойдя к Тадж-аль-Мулуку, поцеловал его в голову, и глаза его прослезились. «О дитя моё, — сказал он, — извини меня и не взыщи со злодея на деяния его. Пожалей мои седины и не разрушай моего царства». И Тадж-аль-Мулук приблизился к нему, поцеловал ему руку и сказал: «С тобой не будет беды, — ты мне вместо родителя, но берегись, чтобы не случилось чтонибудь с моей возлюбленной Ситт Дунья». — «О господин, — ответил царь, — не бойся за неё, ей будет только радость». И царь стал извиняться перед юношей и уговаривать его и везиря царя Сулейман-шаха, и он обещал везирю большие деньги, если он скроет от царя то, что видел.
Потом царь Шахраман приказал своим вельможам взять Тадж-аль-Мулука, отвести его в баню и одеть в платье из лучших своих одежд и поскорее привести его. И они сделали эго и, отведя юношу в баню, одели его в то платье, которое назначил ему царь Шахраман, а затем его привели в залу, и, когда царевич вошёл к царю Шахраману, тот встал перед ним сам и велел встать всем вельможам своего царства, служа ему.
И Тадж-аль-Мулук сел и принялся рассказывать везирю своего отца и Азизу о том, что случилось с ним, и везирь и Азиз сказали: «А мы за это время отправились к твоему родителю и рассказали ему, что ты вошёл во дворец царской дочери и не вышел, и твоё дело стало нам неясно. И, услышав об этом, он снарядил войска, и мы прибыли в эти земли, и наше прибытие принесло тебе крайнее облегчение, а нам радость». И царевич сказал им: «Добро всегда приходит через наши руки и в начале и в конце!»
Вот! А царь Шахраман вошёл к своей дочери Ситт Дунья и увидел, что она завывает и плачет о Тадж-альМулуке. И она взяла меч и воткнула его рукояткою в землю, а острие его приложила к верхушке сердца, между грудями, и, наклонившись, стояла над мечом и говорила: «Я обязательно убью себя и не буду жить после моего любимого!» И когда её отец вошёл к ней и увидел её в таком состоянии, он закричал: «О госпожа царских дочерей, не делай этого и пожалей твоего отца и жителей твоего города!» И он подошёл к ней и сказал: «Избавь тебя Аллах от того, чтобы из-за тебя случилось с твоим отцом дурное». И рассказал ей о всем происшедшем и о том, что её возлюбленный, сын царя Сулейман-шаха хочет на ней жениться. «Дело сватовства и брака зависит от твоего желания», — сказал он, и Ситт Дунья улыбнулась и ответила: «Не говорила ли я тебе, что он сын султана, и я непременно заставлю его распять тебя на доске ценою в два дирхема». — «О дочь моя, пожалей меня, пожалеет тебя Аллах», — сказал ей отец. И она воскликнула: «Живо, иди скорей и приведи мне его быстро, не откладывая!»
«На голове и на глазах!» — отвечал ей отец и быстро вернулся от неё и, придя к Тадж-аль-Мулуку, потихоньку передал ему эти слова. И они поднялись и пошли к ней, и, увидев Тадж-аль-Мулука, царевна обняла его в присутствии отца, и приникла к нему, и поцеловала его, говоря: «Ты заставил меня тосковать!» А потом она обратилась к отцу и спросила: «Видел ли ты, чтобы кто-нибудь перешёл меру, восхваляя это прекрасное существо? А он к тому же царь, сын царя и принадлежит к людям благородным, охраняемым от гнусности». И тогда царь Шахраман вышел и своей рукой закрыл к ним дверь. Он пошёл к везирю царя Сулейман-шаха и тем, кто был вместе с ним из послов, и велел им передать их царю, что ею сын во благе и радости и живёт сладостнейшею жизнью со своей возлюбленной, и послы отправились к царю, чтобы передать ему это. А после царь Шахраман велел вынуть подношения, угощение и при пасы для войск царя Сулейман-шаха, и, когда все то, что он приказал, было выпито, царь вывел сотню коней, сотню верблюдов, сотню невольников, сотню наложниц, сотню чёрных рабов и сотню рабынь и пригнал все это в подарок царю. А сам он сел на коня с вельможами своего царства и приближёнными, и они выехали за город, а когда султан Сулейман-шах узнал об этом, он поднялся и прошёл несколько шагов ему навстречу. А везирь с Азизом сообщили ему, в чем дело, и царь Сулейман шах обрадовался и воскликнул: «Слава Аллаху, который привёл моё дитя к желаемому!» А потом царь Сулейман шах взял царя Шахрамана в объятья и посадил его рядом с собою на престол, и они стали разговаривать между собою и пустились в беседу. После этого им подали еду, и они ели, пока не насытились, а затем принесли сладости, которыми они полакомились, и плоды свежие и сухие, и они поели этих плодов. И не прошло более часа, как Тадж-аль-Мулук пришёл к ним в великолепных одеждах и украшениях, и его отец, увидя его, поднялся и обнял и поцеловал юношу, и поднялись все, кто сидел, и цари посадили юношу между собою и просидели часок за беседою. И царь Сулейман-шах сказал царю Шахраману: «Я хочу написать запись моего сына с твоею дочерью при свидетелях, чтобы весть об этом распространилась, как установлено обычаем. И царь Шахраман отвечал ему: «Слушаю и повинуюсь!»
И тогда царь Шахраман послал за судьёй и свидетелями, и они явились и написали запись о браке Тадж-альМулука и Ситт Дунья, и роздали бакшиш и сахар и зажгли куренья и благовония. И был это день веселья и радости, и радовались этому все вельможи и воины, а царь Шахраман принялся обряжать свою дочь.
Тадж-аль-Мулук сказал своему отцу: «Этот юноша, Азиз, — благородный человек, и он сослужил мне великую службу, так как он трудился вместе со мной и сопровождал меня в путешествии. Он привёл меня к моей цели и терпел вместе со мной испытания и меня уговаривал терпеть, пока моё желание не было исполнено. Он со мной уже два года, вдали от своей страны, и я хочу, чтобы мы приготовили ему здесь товары и он уехал бы с залеченным сердцем, ибо его страна близко». — «Прекрасно то, что ты решил!» — сказал ему отец. И тогда Азизу приготовили сотню тюков самых роскошных и дорогих материй, и Тадж-аль-Мулук оказал ему благоволение и пожаловал ему большие деньги.
И он простился с ним и сказал: «О брат и друг мой, возьми эти тюки и прими их от меня в подарок, как знак любви. Отправляйся в твою страну с миром!»
И Азиз принял от него материи и поцеловал землю перед ним и перед его отцом, и простился с ними. И Тадж-аль-Мулук сел на коня вместе с Азизом и провожал его три мили. А потом он распрощался с ним и заклинал его впоследствии вернуться, а Азиз сказал: «Клянусь Аллахом, о господин, если бы не моя мать, я бы не покинул тебя. Но не оставляй меня без вестей о себе!» — «Будь по-твоему, — сказал Тадж-аль-Мулук и потом воротился. А Азиз ехал до тех пор, пока не прибыл в свою страну, и, вступив в неё, он поехал дальше и прибыл к своей матери. И оказалось, что она устроила могилу посреди дома и посещала эту могилу, и когда Азиз вошёл в дом, он увидел, что его мать расплела волосы и распустила их над гробницей, плача и говоря:

«Поистине, стоек я во всяких превратностях,
И только от бедствия разлуки страдаю я.
А кто может вытерпеть, коль друга с ним больше нет,
И кто не терзается разлукою скорою?»

И она испустила глубокий вздох и произнесла:

«Почему, пройдя меж могилами, я приветствовал
Гроб любимого, но ответа мне он не дал?»
И сказал любимый: «А как ответ мог я дать тебе,
Коль залогом я средь камней лежу во прахе?
Пожирает прах мои прелести, и забыл я вас
И сокрылся я от родных своих и милых».

И когда она так говорила, вдруг вошёл Азиз и подошёл к ней, и при виде его она упала без чувств от радости. И Азиз полил ей лицо водой, и она очнулась и взяла его в объятия, и прижала к груди, и Азиз тоже прижал её к груди и приветствовал её, а старушка приветствовала его и спросила, почему он отсутствовал.
И Азиз рассказал ей обо всем, что с ним случилось, с начала до конца, и поведал ей, что Тадж-аль-Мулук дал ему денег и сто тюков товаров и материй, и она обрадовалась этому. И Азиз остался с матерью в своём городе и плакал о том, что сделала с ним дочь ДалилыХитрицы, которая его оскопила.
Вот что выпало на долю Азиза. Что же касается Таджаль-Мулука, то он вошёл к своей любимой Ситт Дунья и уничтожил её девственность. А потом царь Шахраман стал снаряжать свою дочь для поездки с её мужем, и принесли припасы и подарки и редкости и все это нагрузили и поехали. И царь Шахраман ехал вместе с ними три дня, чтобы проститься, но царь Сулейман шах заклинал ею вернуться, и он возвратился. И Тадж-аль-Мулук с отцом, женою и войском ехали непрерывно, ночью и днём, пока не приблизились к своему городу. И вести об их прибытии побежали, сменяя друг друга, и город для них украсили…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала сто тридцать седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что когда царь Сулейман-шах приблизился к своему городу, город украсили для него и его сына. А потом они вступили в город, и царь сел на престол своего царства, и его сын Тадж-аль-Мулук был рядом с ним. И он стал давать и одаривать и выпустил тех, кто был у него заточён. А потом его отец сделал вторую свадьбу, и песни и развлеченья продолжались целый месяц, и прислужницы открывали Ситт Дунья, и ей не наскучило, что её открывают, а им не наскучило смотреть на неё. А потом Тадж-аль-Мулук вошёл к своей жене, свидевшись сначала с отцом и матерью. И они жили сладостнейшей и приятнейшей жизнью, пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений».

Вдова и пасынок

Вдова и пасынок

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Была у вдовы корова, а у пасынка — осел. И пасынок крал у коровы солому и отдавал ослу. И взмолилась вдова Богу, чтоб убил он осла. Но околела корова, и вдова заплакала и сказала: «О, Боже, неужто не сумел ты отличить осла от коровы?»

Любовь змеи

Любовь змеи

Советская детская страшилка

В одного солдата влюбилась змея. Она всегда смотрела на него. Однажды ночью, когда солдат стоял на посту, она выползла и обвила его. Солдат вскрикнул и умер от разрыва сердца. Солдата похоронили. А на следующий день на его могиле нашли мертвую змею.

Фальквар Лагманссон и королева Хиллеви

Фальквар Лагманссон и королева Хиллеви

Шведская баллада

Фальквар денег и чести желал,
Сделался он придворным.
Был он любимцем дам и девиц,
Вежливым и проворным.
   Послушайте, Фалъквар, вам нужно покинуть страну.

Магнус был суровый король.
Спросил он свою дружину:
«Что это Фальквар зачастил
На женскую половину?»

Пришлось ответить на вопрос
Ближайшему вельможе:
«Там королева Хиллеви,
Фальквар ей всех дороже».

Коварно вельможа отвечал,
Составил ответ умело,
Гневные мысли внушил королю,
Сделал худое дело. Читать далее

Две сестры

Две сестры

Курдская сказка

У одного человека было две дочери. Выдал он обеих замуж, уехали дочери из дому. Много времени прошло, а отец ничего не знает о том, как живут его дочери.
Жена и говорит ему:
— Сколько времени уже прошло, а мы ничего о наших дочерях не знаем. Поезжай проведай их.
Отец купил каждой дочери по подарку и отправился.
Приехал в гости к старшей. Видит: дочь одна дома. Обнялись отец с дочерью, расцеловались, сели, стали разговаривать.
— Ну, дочка, рассказывай, как живешь,— спрашивает отец.
— Иди, отец, к дверям, покажу тебе,— отвечает дочка.
Подошли к двери.
— Вот видишь эту степь — равнину перед домом? Мы ее всю пшеницей засеяли. Если бог пошлет хороший дождичек, пшеница хорошо уродится, муки нам на несколько лет хватит, да и на продажу останется.
Вечером вернулся с работы зять, началось угощение. Поел отец, отдохнул, попрощался — и ко второй дочери отправился.
Приехал, видит: дочь одна дома. Обрадовалась она, бросилась на шею к отцу.
— Ну, дочка, говори, как живешь,— спрашивает отец.
— Пойдем, отец, во двор, я покажу тебе.
Вышли во двор. Видит: во дворе полно глиняной посуды — горшки, кувшины, миски, плошки.
— Вот видишь, отец, если бог нынче дождь из своей сокровищницы не выпустит, сырости не будет, то вся эта посуда хорошо просохнет. Мы продадим ее и несколько лет прокормимся!
Погостил отец и у второй дочери немного и домой собрался.
Приехал домой, а жена спрашивает:
— Ну, как там наши дочери поживают?
— Э-э-эх, что сказать тебе?! — вздохнул отец.— Нынче одной из них непременно плохо придется. Если дожди будут — одна разорится, а если дождей не будет — вторая разорится!

Презабавная история о глупом крестьянине

Презабавная история о глупом крестьянине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

У некоей очень богатой вдовы был единственный сын, грубого, почти скотского нрава, настоящий дурак. Так как он до смерти влюбился в одну знатную девицу, которая жила по соседству, то попросил, чтобы ее отдали ему в жены. Родители девицы, хотя и были знатны, однако страдали от бедности и домашних тягот и не могли найти для дочери знатного мужа. Поэтому, соблазнившись богатством крестьянина, они легко согласились на его просьбы. Мать же его, зная глупость своего сына и боясь, что девица из-за нелепого его нрава не полюбит его и отвергнет, стала заботливо наставлять, как он должен себя вести, и, когда глупый крестьянин впервые пришел к девице, чтобы снискать ее любовь, то девица, когда он уходил, подарила ему атласные перчатки (т. е. из очень тонкой кожи). Выйдя от нее, он попал под сильный дождь и совсем их загубил. Мать, браня его, сказала: «Тебе, сын, надо было снять перчатки и спрятать их за пазуху». Придя к девице в другой раз, он получил от нее в подарок ястреба. Помня наставления матери, он, уходя, спрятал его за пазуху. Когда он захотел показать матери подарок, то вытащил мертвого ястреба. Пробирая его снова, мать сказала, что он должен был нести ястреба в руках. Когда же он в третий раз был у невесты, то раз он ни перчаток, ни ястреба не принес домой, она подарила ему мучное сито. По совету матери он, голова садовая, понес сито в руках, как должен был нести ястреба. Когда мать снова стала его поучать, что надо было приладить сито к лошадиному хвосту, он это очень хорошо запомнил. Наконец, девица, презирая этого безнадежно
глупого человека, подарила ему кусок сала, которое он, уходя, привязал к лошадиному хвосту и
проволочил его по колючкам и шиповнику. Наконец, мать, боясь, чтобы сына из-за его дурости не отвергли вообще, оставила его сторожить дом, а сама отправилась к родителям девицы добиваться, чтобы назначили день свадьбы. Сыну же наказала, чтобы тем временем он дома ничего не натворил. Когда она ушла, он спустился в винный погреб и, желая налить вина, всю бочку пролил на каменный пол. Чтобы мать этого не увидела, он засыпал потоки вина огромным количеством сухой полбы. Затем, поднявшись наверх, он, войдя неожиданно, напугал гусыню, сидевшую на яйцах, и она закричала: «Га-га-га!» Дураку со страху показалось, что она говорит: «Ich wils sagen», т. е. «Я все это расскажу». Поэтому он, поймал гусыню и за то, что она собиралась рассказать, что он натворил в винном погребе, убил ее, намазался медом, который нашел рядом в горшочке, прилепил к меду перья, собрав их изо всех подушек, и уселся на место гусыни высиживать яйца. Мать, вернувшись домой от девицы, нашла сына, сидящего на яйцах наподобие гусыни. Когда она постучала в дверь и позвала сына, он ответил: «Га-га-га!», желая и криком и сидением на яйцах подражать гусыне. После долгой брани и угроз он вылез, наконец, из гнезда и впустил мать. Так как он тотчас же должен был отправиться к невесте, то мать простила ему нелепости, которые он здесь натворил, сказав, чтобы он, приветствуя невесту, бросал на нее веселые и любезные взгляды. И он, зайдя к овцам, вырвал у них глаза и побросал все их в лицо невесте: ведь он думал, что именно таким образом должен бросать на нее взгляды.
Тем не менее богатство — наилучший залог любви — обеспечивало ему брак, ибо у кого есть богатство, тому оно дарит знатность, красоту, разум и все прочее.

Слепая куропатка и куропатка со сломанными крыльями

Слепая куропатка и куропатка со сломанными крыльями

Сказка амхара (Эфиопия)

Две куропатки жили вместе. У одной были сломаны крылья, а другая была слепой.
Однажды куропатка со сломанными крыльями увидела, что на поле недалеко от них уже созрели и налились колосья пшеницы. И она сказала слепой куропатке:
— Если бы я могла летать, я полетела бы на то пшеничное поле, что находится недалеко от нас, и наелась бы там вдоволь.
А слепая куропатка ей отвечает:
— Я могу посадить тебя на спину, и, если ты будешь говорить, куда лететь, я привезу тебя на это поле.
Так они и решили. Слепая куропатка посадила па себя куропатку со сломанными крыльями, и они вместе добрались до поля и наелись там пшеницы.

Дикая обезьяна

Дикая обезьяна

Советская детская страшилка

Жила-была женщина с дочерью. Однажды вечером сидят они дома и слышат, по радио объявляют: «Внимание, внимание! Просим закрыть все форточки, окна и двери. Из зоопарка сбежала дикая обезьяна!» Это объявление повторили несколько раз.
Дикая обезьяна пила кровь. Она залезала на крыши, ловила кошек и голубей, отрывала им головы и сосала кровь. Но этого ей было мало. И она стала охотиться на людей.
Женщина каждый день закрывала на ночь окна и двери. Но однажды она забыла закрыть форточку. Обезьяна увидела открытую форточку и залезла через нее в квартиру. Девочка, спавшая в кровати, вдруг проснулась, увидела чьи-то зеленые глаза, испугалась и закричала. Обезьяна заметила девочку, прыгнула на нее и стала выкручивать руки, ноги, рвать волосы… Девочка громко кричала в своей кроватке. Мать услышала крик дочери, бросилась в ее комнату, но было уже поздно. Девочка лежала мертвая. Обезьяна увидела еще одного человека и бросилась на нее. Соседи слышали крики, но боялись подходить к двери. Они вызвали милицию. Через несколько минут милиция была уже около двери. Когда они зашли в квартиру, обезьяны там не было. На полу они увидели большие лужи крови. «Обезьяна еще вернется!» — сказал один из милиционеров. Они спрятались и стали ждать. И вправду: через некоторое время обезьяна забралась обратно в квартиру и с жадностью принялась пить кровь. Один из милиционеров, который стоял за шифоньером, не выдержал и выстрелил из пистолета, но промахнулся. Обезьяна выскочила в окно и убежала. Она прыгала по десятиэтажным домам, в одном месте она стала спускаться по водосточной трубе, но вдруг сорвалась и упала с третьего этажа на асфальт…
Обезьяну нашли и быстро увезли в больницу. Пока она лечилась, ее кормили овощами и фруктами. И когда она выздоровела, то больше не пила кровь.