Красная смерть

Красная смерть

Советская детская страшилка

Жил один принц. Однажды до него дошли слухи, будто в других королевствах объявилась Красная смерть. Говорили, что, если она посмотрит на человека, тог сразу умирает. Принц не поверил в слухи, но для безопасности решил скрыться в горах. Он построил себе новый замок и поселился в нем со своими придворными. Со всех сторон замок был обнесен высокой каменной стеной, а кроме того, его окружал ров, наполненный водой. Теперь принц был в безопасности.
В честь этого события он устроил бал и пригласил множество гостей. Специально для бала были оборудования три комнаты. Первая была голубая и все в ней было голубое, вторая комната от пола до потолка была розовая. А третья комната была черная: ее стены и потолок были выкрашены черной краской, кресла и диваны обтянуты черным бархатом, а в стене было небольшое окошко из красного стекла, над которым висели часы. Бал проходил очень весело. Сначала все танцевали в голубой комнате, потом в розовой, потом перешли в черную… Вдруг часы стали бить двенадцать. Музыка стихла. Красный свет освещал черную комнату, и гостям стало так жутко, что все остановились. Когда часы перестали бить, все заметили вдруг человека, которого никто до этого не замечал. Он был одет в черный бархатный костюм, и на нем была красная маска. Принц очень удивился. «Кто ты такой? — спросил он. — И как ты посмел явиться сюда без приглашения? Сию минуту убирайся из замка!» Но человек в маске и не думал уходить. Принц не любил, когда его приказы не выполняли. Он вытащил свой меч и занес его уже над головой, но тут человек снял с себя маску, и все увидели — это была Красная смерть. Ее глаза налились кровью, она заглянула в лицо принца — и принц упал замертво… В ужасе люди кинулись в разные стороны, по было поздно: сверкнула молния, загремел гром, и замок рухнул.

Кумушка Смерть

Кумушка Смерть

Португальская сказка

У одного мужика было столько детей, что все в округе доводились ему кумовьями. А жена, как на грех, опять родила. Как тут быть? И пошел он куда глаза глядят — авось удастся кого-нибудь позвать в кумовья.
Повезло мужику. Повстречался ему нищий. Мужик спрашивает:
— Не пойдешь ли ко мне в кумовья?
— Пойду, — отвечает нищий, — только знаешь ли ты, кто я?
— А по мне все равно, кто ты, лишь бы крестным сынишке был.
— Так знай, я бог.
— Нет, ты мне не подходишь, ты одних богатыми делаешь, а других — бедными.
Пошел мужик дальше, видит — нищенка, он к ней:
— Не пойдешь ли ко мне кумой?
— Пойду, — отвечает она, — но знаешь ли ты, кто я?
— Нет, не знаю.
— Так знай, я Смерть.
— Вот ты-то мне подходишь, потому что для тебя все равны.
Отпраздновали крестины. Смерть и говорит мужику:
— За то, что ты меня выбрал кумой, я тебя озолочу. Ты заделаешься врачом и будешь лечить больных. Но, чур, уговор: когда войдешь к хворому и увидишь — я стою у него в изголовье, — значит, он мой. Тут ты не берись лечить. А если я стою в ногах больного, он — твой. Только смотри не вздумай ослушаться меня и начать пользовать тех, у кого я буду стоять в изголовье, а то за тобой явлюсь.
На том и порешили. Мужик стал по домам ходить, больных лечить. Коли видел у изголовья постели больного свою кумушку Смерть, лечить отказывался, а если Смерть в ногах стояла, прописывал все, что на ум взбредет. И пошла повсюду молва о чудо-лекаре, и разбогател мужик невероятно! Но вот позвали его однажды в дом к очень богатому больному. Пришел мужик, а Смерть в изголовье стоит. Стал он отказываться. А ему горы золотые сулят, только бы от смерти спас.
— Ладно, спасу, — сказал мужик. Схватил больного и переложил его ногами в изголовье. Богач-то и выздоровел.
Идет мужик домой, и вдруг Смерть перед ним.
— Я за тобой, нарушил наш уговор.
— Подожди малость, дозволь напоследок помолиться, «Отче наш» прочитать.
— Молись, подожду.
Однако мужик себе на уме был. Он и не думал молиться. А Смерть же, верная своему слову, ушла.
Но вот как-то шел мужик — глядь, а на дороге Смерть лежит, похоже мертвая. Вспомнил он тут, сколько она ему добра сделала, и промолвил:
— Ах ты, моя дорогая кумушка, померла, дай я хоть «Отче наш» прочту за твою душеньку.
Кончил мужик молиться, Смерть вскочила и говорит:
— Ну, прочитал «Отче наш», теперь пойдем со мной.
Хитер был мужик, да Смерть хитрее оказалась, вот так-то.

Талмудический распил

Талмудический распил

Еврейский анекдот

— Распили-ка мне это бревно на три части! — приказал Янкель слуге-еврею и уехал. Слуга стал размышлять. Что хозяин имел в виду: три распила и четыре части? А может, подумал он, два распила и три части?
Так он ломал голову, но ничего не придумал — и отправился к ребе.
Ребе тоже долго размышлял — и пришел к такому выводу:
— Он, конечно, имел в виду три распила и четыре части. Иначе бы он так и сказал: два. Конечно, можно возразить, что он мог иметь в виду один распил и две части. Но тогда он сказал бы еще определеннее: один. И в этом случае было бы ясно, что он имеет в виду один распил и две части Меньше ведь просто быть не может. Так что ясно, он имел в виду такой вариант: три распила и четыре части.

Дерево из Сирийской пустыни

Дерево из Сирийской пустыни

Арабская легенда из «Чудес мира»

В Сирийской пустыне растет высокое дерево, у него — глубокие корни. Когда наступает ночь, видят, как сверкают огоньки — на каждом листке по огоньку. Чем темнее ночь, тем ярче горят огни. Если кто-нибудь поднесет руку к ветке, рука обгорит. Когда листья опадут, огня не видно, пока в следующем году вновь не появятся листья .

Как Святой Франциск чудесным образом исцелил прокаженного

Как Святой Франциск чудесным образом исцелил прокаженного, тело его и его дух, и что ему сказала душа, отправляясь на небеса

«Цветочки Святого Франциска»

Верный ученик Христа, Святой Франциск во все дни своей земной жизни стремился всей душой следовать примеру Христа — совершенного Владыки. Посему, часто, через действие благодати, он исцелял душу и тело одновременно, подобно тому, что мы читаем об Иисусе Христе.
И не только он сам охотно прислуживал прокаженным, но также желал, чтобы все братья Ордена, когда они путешествуют по миру или же когда прерывают свой путь, ухаживали бы за прокаженными ради любви ко Христу, который ради нас желал, чтобы к нему относились, как к прокаженному.
Однажды случилось так, что в монастыре, подле коего в то время жил Святой Франциск, находился госпиталь для прокаженных и прочих немощных, за которыми ухаживали братья. И один из больных из-за своей болезни совершенно утратил кротость, терпимость, стал столь груб, что многие верили, будто он одержим дьяволом (как в действительности и было), ибо он бил и осыпал бранью тех, кто ухаживал за ним. И, что было гораздо хуже, он столь тяжко хулил нашего Благословенного Господа и его Пресвятую Матерь Благословенную Деву Марию, что никого не нашлось, кто мог бы ухаживать за ним.
Братья во умножение добродетели стремились принимать со смирением несправедливости и насилие, творимые над ними, но их совесть не позволяла им сносить хулу на Христа и Его Матерь. Поэтому они были вынуждены оставить этого прокаженного. Но не могли они так поступить, не разъяснив прежде свое намерение Святому Франциску, как того требовал Устав.
Чтобы изучить сие дело, Святой Франциск, бывший недалеко от тех мест, сам посетил прокаженного нечестивца и сказал ему: «Да пошлет Господь тебе мир, мой возлюбленный брат!»
На сие прокаженный отвечал: «Какой мир я могу получить от Бога, который отнял у меня мир и все другие благодати, который заставил меня гнить, и для всех людей сделал меня мерзостным?»
Святой Франциск отвечал: «Сын мой, будь кроток. Ибо немощи телесные посланы Богом в мир сей ради спасения души в мире грядущем. Есть великая благодать в скорбях, когда они сносятся с кротостью». Больной отвечал: «Как могу я сносить с кротостью боль, что терзает меня день и ночь? Ибо мало того, что я страдаю от немощи, так еще и братья, которых ты прислал ко мне, чтобы они ухаживали за мной, сделали мне только хуже, ибо не служили мне как должно».
Тогда Святой Франциск, в откровении узнавший, что прокаженный одержим злым духом, начал молиться, настоятельно прося за него. Закончив свою молитву, он возвратился к прокаженному и сказал ему: «Сын мой, я поскольку я вижу, что ты не доволен братьями, я стану сам служить тебе».
«Охотно соглашусь, — отвечал прокаженный, — но разве ты можешь сделать больше того, что они сделали?»
«Все, что пожелаешь, я сделаю для тебя», — отвечал Святой Франциск.
«Тогда я желаю, — сказал больной, — чтобы ты вымыл меня всего. Ибо я столь отвратителен, что сам себя выносить не могу».
Тогда Святой Франциск согрел воду, добавив в нее множество благовонных трав. Затем раздел прокаженного и начал омывать его своими руками, пока другой Брат поливал водой больного. И свершилось божественное чудо — где Святой Франциск прикасался своими святыми руками, проказа исчезала, и плоть больного полностью исцелялась.
Прокаженный, видя, что проказа его исчезает, испытал великое сожаление и раскаяние в грехах своих и горько зарыдал. Пока его тело водой внешне очищалось от проказы, душа его внутри очищалась от греха чрез слезы и раскаяние. И ощущая себя полностью исцеленным как телом, так и духом, смиренно он раскаялся в своих грехах, громко рыдая: «Горе мне! Я заслуживаю ада за свою злобу, что питал я к братьям, и за непокорность и богохульства».
И пятнадцать дней он не прекращал горько рыдать о своих грехах, умоляя Господа помиловать его. И исповедался священнику. Святой Франциск, видя сие явное чудо, которое Господь дозволил ему совершить, вознес хвалу и благодарность Богу и отправился в удаленную местность. Ибо из кротости стремился он избегать всякой славы и во всех своих деяниях искал лишь славы Божьей, но не своей.
Было угодно Богу, чтобы прокаженный, исцелившийся духом и телом, после пятнадцати дней епитимьи заболел другой болезнью. И, приняв Святые Дары Церкви, умер он весьма праведной смертью. По пути на небеса душа его явилась Святому Франциску, молившемуся в лесу, и сказала: «Узнаешь ли ты меня?» «Кто ты?» — спросил Святой. Душа ответила: «Я прокаженный, которого наш Благословенный Господь исцелил чрез добродетель твою, и теперь я отправляюсь в жизнь вечную, за что возношу благодарение Богу и тебе. Да будут благословенны душа и тело твои, святые слова и деяния твои, ибо чрез тебя многие души спаслись в мире. И знай, что нет ни одного дня, когда бы ангелы и другие святые не благодарили Бога за святые плоды твоих молитв и за деяния твоего Ордена в разных частях света. Будь утешен и возблагодарен Богом, и пусть Его благословение почиет на тебе». Сказав слова сии, душа вознеслась на небеса, оставив Святого Франциска весьма утешенным.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Старик и петух

Старик и петух

Албанская сказка

Жили давным-давно старик со старухой. Их лачуга прилепилась к высокой горе неподалеку от речки. Жили они бедно, даже козы или овцы у них не было, чтобы надоить молока и приготовить брынзу. Но старики не жаловались на судьбу. Они считали, что живут хорошо, потому что у старика был петух, а у старухи курица.
Курица несла яйца, как все куры. Но старуха была жадная, и когда старик просил дать ему отведать куриного яичка, она только смеялась. Сама каждый день ела яйца, а старика не угощала. Однажды старик рассердился и сказал ей:
— Ну, подожди, старуха, вот начнет мой петух золотые монеты делать, ты у меня будешь просить, а я тебе не дам.
Старуха рассмеялась и говорит:
— Я бы на твоем месте вообще петуха зарезала. Ему простого яйца не снести, где уж там золотые монеты делать!
Еще больше рассердился старик, стал спорить со старухой, и так они проспорили до самого вечера.
Услышал петух этот разговор и подумал:
«Почему бы мне на самом деле не поучиться делать золотые монеты? А то старуха уговорит старика, и он меня зарежет».
Отправился петух в дальние края. Долго ли он там пробыл, неизвестно, но когда вернулся, увидели старик со старухой, что умеет он делать золотые монеты. Клюнет зерно, голову вверх вскинет, а в клюве-то у него уже не зерно, а золотая монета!
Быстро разбогател старик. Петуху от него ни в чем отказа нет. Старик петуха отборным зерном кормит, водой родниковой поит, да и себя не забывает: по базарным дням на рынок ходит, корзину яиц покупает, дома варит и ест.
Захотелось и старухе сходить на базар, купить чего-нибудь вкусного. Говорит она старику:
— Старик, а старик, дай мне золотую монету, хочу на базар сходить.
Вот тут-то старик и вспомнил ей былое:
— Нет, — говорит он, — не дам тебе золотой монеты. Помнишь, как я просил у тебя куриное яичко, а ты мне не давала?
Ничего не сказала старуха, но зло на старика затаила. Однажды, когда старик ушел на базар, поймала она петуха и бросила его в реку.
А петух, упав в воду, стал биться, крыльями махать, чтобы не утонуть, потом зацепился ногой за какую-то корягу, плывшую по реке, и взобрался на нее. Устроился поудобней, обсох, стал по сторонам глядеть. Плывет коряга по реке день, плывет другой мимо горных хребтов, долин, лесов, деревень. На третий день показался на берегу королевский дворец. Только коряга с дворцом поравнялась, выходит на крыльцо сам король. Увидел петуха в реке, удивился, взял багор и вытащил корягу на берег. Петух соскочил с коряги и собрался было поблагодарить короля, но тот слушать его кукареканья не захотел, схватил петуха за ноги и понес во дворец к королеве.
— Послушай, королева, — сказал король, — вот я петуха из реки вытащил, как ты думаешь, куда нам теперь его девать?
— Надо подумать, — сказала королева.
Подумала и говорит:
— Куда ж его девать, посади в курятник к остальным курам.
Король согласился и отнес петуха туда, куда велела королева.
Утром пошел король зерна курам подсыпать и видит: лежит петух на спине мертвый, крылья раскинул, глаза закатил. Взял король его за ноги и понес во дворец к королеве.
— Послушай, королева, — сказал он, — издох наш петух. Как ты думаешь, куда нам теперь его девать?
— Надо подумать, — сказала королева.
Подумала и говорит:
— Куда девать, говоришь? Да тут и думать нечего: отнеси на свалку и выброси.
Король согласился и отнес петуха туда, куда велела королева. Только он бросил петуха на свалку, тот вскочил на ноги, разбежался, взлетел на крышу дворца и закукарекал!
Очень удивился король. Пошел он во дворец и говорит королеве:
— Послушай, королева, а петух-то живой. Как ты думаешь, зачем ему понадобилось нас обманывать?
— Сейчас подумаю, — сказала королева.
Подумала и говорит:
— Да что ты все, ваше величество, меня спрашиваешь, зачем да зачем? Ясно, зачем. Решил домой убежать, вот и обманул нас.
Пока король говорил с королевой, петух слетел с крыши на забор, с забора в поле и помчался домой.
А старик вернулся с базара, увидел, что петух исчез, загрустил, даже есть перестал. Испугалась старуха, жалко ей было старика, и совесть замучила. Рассказала она старику, как бросила петуха в речку и тот уплыл неизвестно куда на коряге. Еще больше старик расстроился. Стала старуха прощения у него просить, куриными яичками угощать, но старик на них и смотреть не хотел.
Прошло несколько дней.
Сидят однажды старик со старухой на крыльце и видят: бежит прямо к их дому по тропинке петух! Как они обрадовались! Отборного зерна ему принесли, водой родниковой напоили. И зажили с тех пор весело и дружно. Все у них стало общим: яички, которые несла курица, и золотые монеты, которые делал петух.

Нищий и Евангелие

Нищий и Евангелие

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Пришел нищий в село и зашел в церковь, которая была очень ветхой и в дождь протекала. И нищий тот промок насквозь, и голоден был, и одет в лохмотья, и продрог он, и устал с дороги. И вошел в церковь священник и начал службу. Взял Евангелие и прочел то место, где написано было: «Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня». Услышал тот нищий и обрадовался: «Это про меня сказано, и скоро желания мои исполнят». А священник отслужил службу и ушел домой, и оставил нищего в церкви, и не позаботился о нем. И нищий сказал: «Та книга, что прочел он, лжет». И взял Евангелие, привязал к камню и бросил в воду. И священник, придя в церковь, не нашел Евангелия и сказал нищему: «Где Евангелие?» И нищий сказал священнику: «На что тебе лживое Евангелие, я бросил его в воду». И священник, разгневавшись, стал бить нищего, и нищий сказал: «Зачем ты бьешь меня, бессовестный, если веришь, что Евангелие — праведное слово Божье, то почему не исполнишь волю его? Ибо странник я — не приняли вы меня, наг я — не одели вы меня, голоден я — не дали мне есть, жаждой томлюсь — не напоили вы меня. Неужто Бог, нуждаясь во всем этом, про себя лишь это сказал?!»

Кровавая монахиня

Кровавая монахиня

Шарль Нодье, «Infernaliana или Анекдоты, маленькие повести, рассказы и сказки о блуждающих мертвецах, призраках, демонах и вампирах»

Некий призрак столь часто посещал замок Линдемберг, что сделал его непригодным для обитания. Усмиренный наконец одним праведником, он удовольствовался единственной комнатой, которую постоянно держали запертой. Но каждый год, в пятый день мая, в урочный утренний час, призрак покидал свое убежище.
То была монахиня со скрытым вуалью лицом, одетая в окровавленную рясу. Держа в одной руке кинжал, а в другой горящую свечу, она спускалась таким манером по парадной лестнице, пересекала двор замка, выходила из главных ворот, каковые в этот день предусмотрительно оставляли открытыми, и исчезала.
Таинственное пришествие монахини уже близилось, когда влюбленному Раймону было отказано в руке девицы Агнес; Агнес же он любил до безумия.
Раймон потребовал свидания, получил его и предложил бегство. Агнес, зная чистоту сердца возлюбленного, тотчас согласилась. «Через пять дней, — сказала она, — кровавая монахиня должна выйти на прогулку. Ворота будут открыты, и никто не посмеет встать у нее на пути. До тех пор я успею запастись подходящим платьем; я выскользну, не будучи узнанной; жди меня поблизости…» Здесь кто-то появился и они принуждены были расстаться.
Пятого мая, в полночь, Раймон был у ворот замка. В пещере неподалеку ждала карета с двумя лошадьми.
Свет гаснет, шум стихает, бьют часы; привратник, по старинному обыкновению, отпирает главные ворота. В восточной башне загорается огонек, трепещет в окнах, спускается вниз… Раймон видит Агнес, узнает рясу, свечу, кровь и кинжал. Он приближается; она бросается в его объятия. В экипаже она едва не лишается чувств; он поддерживает ее; кони мчатся.
Агнес не произносит ни слова.
Кони скачут изо всех сил; два форейтора, пытавшиеся их сдержать, сброшены наземь.
В этот миг поднимается страшная буря; ветер свищет, срываясь с цепи; гром грохочет средь тысячи молний; карета разбита в щепы… Раймон падает в беспамятстве.
Наутро он приходит в себя; вокруг него хлопочут крестьяне. Он расспрашивает их об Агнес, о карете, о буре; те ничего не видели, ничего не знают и говорят, что нашли его в десяти лигах от замка Линдемберг.
Раймона доставляют в Регенсбург; врач обмывает его раны и советует отдохнуть. Молодой любовник без конца умоляет разыскать Агнес, задает сотни бесплодных вопросов, на которые никто не в силах ответить. Все считают, что он утратил рассудок.
День тянется, усталость и истощение погружают его в сон. Раймон мирно спит и пробуждается, когда часы на башне близлежащего монастыря отбивают час. Тайный ужас охватывает его, волосы становятся дыбом, кровь холодеет у него в жилах. Дверь распахивается, в свете горящей на каминной полке лампы кто-то приближается: это кровавая монахиня. Призрак подходит ближе, неотрывно глядит на него, садится на кровать и на протяжении часа сидит недвижно. Часы отбивают два. Привидение поднимается, сжимает хладными пальцами руку Раймона и произносит: «Раймон, я твоя; ты мой на всю жизнь». Монахиня сейчас же выходит, и дверь закрывается.
Раймон свободен — он кричит, он зовет на помощь; все окончательно убеждаются, что он помешался; его болезнь усиливается, и все ухищрения медицины оказываются тщетны.
На следующую ночь монахиня приходит снова, и ее визиты продолжаются несколько недель. Призрак видим лишь Раймону и остается незрим для всех сидящих у его изголовья.
Увы! Раймон узнает, что Агнес в ту ночь припозднилась и напрасно искала его в окрестностях замка; он заключает, что вместо Агнес похитил кровавую монахиню. Родители же Агнес, не одобрявшие их любви, воспользовались тем, что сердце девушки было разбито этим происшествием, и убедили ее уйти в монастырь.
Раймона спас случай. В Регенсбурге объявился проездом один таинственный человек; его привели в покои Раймона в тот час, когда несчастного посещала кровавая монахиня. Увидев незнакомца, монахиня задрожала; затем, по его настоянию, она объяснила причину своей докучливости. В давние времена она жила в испанском монастыре и покинула обитель ради греховной связи с владельцем замка Линдемберг; изменив любовнику, как прежде Богу, она заколола владельца замка и была убита сообщником, за коего надеялась выйти замуж; тело ее осталось непогребенным, а неприкаянная душа бродила в течение столетия. Она молила о клочке земли для первого и молитве для второй. Раймон пообещал ей это и более ее не видал.

Письмо жене

Письмо жене

Еврейский анекдот

Из письма мужа жене:
«Дорогая Ривка, будь добра, пришли мне твои домашние туфли! Конечно, я говорю про мои, а не про твои домашние туфли. Но если бы я написал «мои домашние туфли», ты бы прочла и подумала, что я пишу про твои домашние туфли. Если же я пишу «твои домашние туфли», ты так и прочтешь: «твои домашние туфли» — и пришлешь мне именно мои домашние туфли. Короче говоря, пришли мне твои домашние туфли.

Чудесный идол

Чудесный идол

Арабская легенда из «Чудес мира»

На территории же Индии есть город, который называют Клба. Там из меди изготовили колонну, на нее поставили фигурку утки тоже из меди. Перед идолом находится большой водоем. Ежегодно, когда наступает время сева, утка широко раскрывает крылья, погружает голову в водоем и поднимает воду из источника наверх, до половины столба. Тогда из колонны льется наружу такое количество воды, какое достаточно для орошения полей того города, чтобы засеять все его земли. Когда все засеют, вода останавливается до того же времени в следующем году.