Ходжа Насреддин, топор и осел

Ходжа Насреддин, топор и осел

Турецкая сказка

Нарубив на горе дров, Ходжа Насреддин навьючил их на осла.
Топор, абу положил он сверху и пошел напрямик, а ослу сказал: «Ну, а ты иди кругом, дорогой». Ходжа пришел
 домой, смотрит, а осла еще нет. Он спросил у жены:
 «Осел пришел?» — «Нет, не приходил»,— отвечала
 жена. «Вот не думал, что я приду раньше осла»,— за
метил Ходжа. Прошло некоторое время, а осла все не
было; Ходжа подумал: «Пойду-ка посмотрю, где это застрял осел?» Он поднялся на гору, смотрит, а осел
 пасется на том же месте, где он его оставил. Но ни топора, ни абы уже нет. Тогда, скинув с осла дрова, он
 взвалил себе на спину седло и, выговаривая ослу, сказал: «Так! ты все пасешься, где я тебя оставил. Ладно,
ладно! Прежде принеси мне топор и абу, а тогда получишь обратно седло».

Почему локшен называют локшен

Почему локшен называют локшен

Еврейский анекдот

— Янкель, почему локшен (лапшу) называют «локшен»?
— Это же очень просто. Они такие же длинные, как локшен, мягкие, как локшен, и выглядят, как локшен. Так почему бы локшен не называть «локшен»?

Дерево света

Дерево света

Арабская легенда из «Чудес мира»

В Табаристане есть дерево, которое называют «деревом света». По ночам на горе оно светится так, словно находится рядом с ярким красным огнем. Подобное дерево я видел в лесу и даже привез кусок его древесины. Когда она высохла, свечение пропало. Когда я положил древесину в
воду, она снова стала излучать свет.

Вампир Арнольд Пауль

Вампир Арнольд Пауль

Сербская легенда

Крестьянин из Медрейги по имени Арнольд Пауль разбился, упав с повозки, груженной сеном. Спустя тридцать дней после его смерти внезапно умерли четыре человека, причем все указывало, что они были растерзаны вампиром. Припомнили, что Арнольд Пауль часто говорил, будто под Кассовой, на границе с Турцией, его долго мучил турецкий вампир; зная, что жертвы вампиров по смерти сами делались вампирами, он нашел способ защитить себя, поедая землю с могилы турецкого вампира и натирая тело его кровью. В деревне полагали, что если это средство и защитило Арнольда Пауля, оно не помешало ему в свою очередь по смерти стать вампиром. Вследствие этого, его извлекли из земли, дабы убедиться, что он действительно сделался вампиром; и хотя он был погребен сорок дней тому, тело его не разложилось, волосы, ногти и борода продолжали расти, а в венах струилась свежая кровь.
Бальи той местности, в чьем присутствии выкопали тело, был знатоком вампиризма и приказал насквозь проткнуть сердце мертвеца крепким заостренным колом, что и было незамедлительно проделано. Вампир начал издавать ужасающие крики и биться, как если бы был живым. После его голову отсекли и сожгли на большом костре. Тела четырех жертв Арнольда Пауля подвергли той же процедуре, дабы и они не сделались вампирами.
И однако, невзирая на все эти предосторожности, вампиризм спустя несколько лет вспыхнул вновь, и за три месяца семнадцать человек всех возрастов, как мужского, так и женского пола, умерли жуткой смертью; некоторые вовсе не болели, другие перед смертью страдали два или три дня. Однажды вечером девушка по имени Станоска легла спать, будучи вполне здоровой, но проснулась посреди ночи, вся дрожа и испуская жалобные крики; она поведала, что молодой Милло, умерший девять недель назад, пытался задушить ее во время сна. На следующий день Станоска тяжко захворала и, проболев три дня, умерла.
Подозрения обратились на умершего молодого человека, коего сочли вампиром; его выкопали, признали таковым и соответственно казнили. Доктора и хирурги в округе ломали головы над тем, как мог вампиризм проявиться спустя столь значительный срок; путем долгих расследований они сумели установить, что Арнольд Пауль, первый вампир, терзал не только тех, кто умер вслед за ним, но и домашнюю скотину, чье мясо отведали недавно умершие и среди них молодой Милло. Казни возобновились; сердца семнадцати найденных вампиров были пронзены, головы отсечены, тела их сожгли и пепел бросили в реку. Эти меры помогли покончить с вампиризмом в Медрейге.

Петух, который подарил своему хозяину золотые монеты, и курица, которая подарила своей хозяйке змею

Петух, который подарил своему хозяину золотые монеты, и курица, которая подарила своей хозяйке змею

Албанская сказка

Жили-были в деревне старик со старухой. Старик был добрым, а старуха жадной. Долгую они прожили жизнь, много работали, а добра и скотины не нажили. Все их богатство состояло из петуха и курицы, да и тех старуха поделила: петуха отдала старику, а курицу взяла себе. Курица каждый день несла по яйцу. Старуха съедала его с кукурузной лепешкой и была сыта, а старику жилось голодно. Однажды старик не выдержал и попросил:
— Дай мне хоть разочек съесть на обед яичко.
Но старуха ответила:
— Ничего я тебе не дам, уходи.
Тогда старик сказал ей:
— Подожди, наступит время, когда и ты у меня что-нибудь попросишь.
— Не беспокойся, не наступит, — ответила старуха.
Пошел старик к своему петуху и с горечью сказал:
— Курица умеет яйца нести. А ты почему ничего не умеешь делать?
— Как не умею? — удивился петух. — Я умею петь: «Ку-ка-ре-ку!»
— Какая мне польза от твоего пения? — спросил старик.
— Подожди, будет и польза, — ответил тот.
Недолго думая, отправился петух в дорогу. Вскоре пришел он к королевскому дворцу, забрался на бахчу, взгромоздился на самый крупный арбуз и начал громко и без передышки кукарекать:
— Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!
Донеслось его кукареканье до короля. Сначала король слушал, не обращая внимания, потом у него разболелась голова, а потом ему и вовсе надоело петушиное пение. Он рассердился и велел слугам поймать петуха и бросить в глубокий подвал, чтобы его, короля, это кукареканье больше не беспокоило. Пошли слуги, поймали петуха и бросили его в самый глубокий подвал, где хранилась королевская казна. Там петух наглотался золотых монет, отяжелел и улегся спать. На следующий день загремели засовы, и в подвал снова пришли королевские слуги, чтобы взять королю казны, а петух, заслышав шум, тотчас растопырил крылья, раскрыл клюв и притворился, будто бы он околел. Слуги увидели мертвого петуха, взяли его за ноги, вынесли во двор да там и бросили. Едва они отошли в сторону, петух поднялся и, пригибаясь к земле от тяжести, заковылял домой.
Долго ли, коротко ли, но добрался он наконец до своего дома и направился прямо к старику:
— Ох, старик, пригни мне скорее голову к земле, потряси меня хорошенько и постучи по спине палкой.
Старик пригнул ему голову, потряс его, постучал ему по спине своим посохом, и посыпались из петушиного клюва золотые монеты. Старик собрал их и очень разбогател. С тех пор жилось ему сытно и весело.
Приходит как-то к старику старуха и говорит:
— Старик, дай мне хоть одну золотую монету, я тоже хочу купить себе чего-нибудь вкусного!
А старик ей отвечает:
— Помнишь, как я просил у тебя одно-единственное яичко, а ты мне не дала? Теперь и я тебе ничего не дам.
Старуха в сердцах отправилась в курятник и стала бранить курицу:
— Что же ты несешь все яйца да яйца вместо того, чтобы подарить мне золотую монету?!
Курице стало стыдно, и она пошла к петуху:
— Скажи, петух, где мне взять золотую монету? А то старуха бранит меня, что я несу ей все яйца да яйца, и поделом бранит.
Петух ответил:
— Очень просто: чтобы научиться делать золотые монеты, как этому научился я, нужно проглотить гадюку.
Курица так и поступила: отыскала в кустах небольшую гадюку, проглотила ее, пришла к своей хозяйке и сказала:
— Пригни мне скорее голову к земле, потряси меня хорошенько и постучи по спине палкой!
Старуха немедля пригнула ей голову, потрясла ее и постучала по спине палкой. Гадюка вылезла из куриного клюва, подползла к жадной старухе и ужалила ее насмерть.

Человек с проседью и его любовницы

Человек с проседью и его любовницы

«Басни» Эзопа

У человека с проседью было две любовницы, одна молодая, другая старуха. Пожилой было совестно жить с человеком моложе ее, и потому всякий раз, как он к ней приходил, она выдергивала у него черные волосы. А молодая хотела скрыть, что ее любовник — старик, и вырывала у него седину. Так ощипывали его то одна, то другая, и в конце концов он остался лысым.
Так повсюду неравенство бывает пагубно.

Праведник

Праведник

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Дал один юноша обет — никогда не есть ничего, что неправедно, и однажды шел он берегом реки и увидел — несет вода яблоко. Поймал юноша яблоко и съел натощак, и вспомнил тут про обет свой, и, терзаемый совестью, пошел вверх по реке и нашел сад и узнал, что яблоко было из этого сада. Юноша сказал садовнику: «Будь милостив ко мне, и возьми с меня стоимость яблока и прости мне, ибо сроду не ел я того, что неправедно». И хозяин сада сказал: «Половина, что моя — да будет на здоровье тебе, но другая половина — моего брата, — за то не в ответе я. И далеко отсюда мой брат — шесть дней ходу до него». И пустился юноша в путь, и нашел того человека, и сказал: «Или возьми у меня деньги за половину яблока, или прости меня». И человек сказал: «Ни денег не возьму, и не прощу. Если хочешь, чтоб простил, знай: есть у меня дочь — ни ушей у нее, ни языка, ни рук, ни ног, возьми ее в жены, тогда и прощу». Ничего не поделаешь, согласился юноша взять эту девушку в жены и, когда поженились они, увидел, что девушка совершенно здорова. И юноша сказал тестю: «Почему ты насмеялся над дочерью своей?» И он сказал: «Я был прав, ибо с рождения своего дочь моя видела солнечный свет лишь в дымовое отверстие, чужого голоса не слышала, ни с кем посторонним не разговаривала, руками ни до чего греховного не дотрагивалась, нога ее за порог родного дома не ступала. И хотел я выдать ее за человека праведного, подобно тебе, и вот ты пришел».

Женщина и угорь

Женщина и угорь

Новогебридская сказка

Однажды вечером женщина пошла замочить листья пандануса, чтобы потом сплести из них циновки. Она положила их в воду и ушла домой. Утром она вернулась, чтобы вынуть листья, смотрит — они превратились в угря. Тогда она возвратилась в деревню и рассказала мужчинам — членам союза Сукве — о том, что случилось. Мужчины побежали к реке, и только один из них остался в гамале,— он был хромой и не мог бежать со всеми. Угря связали веревкой и поволокли в деревню. Когда мужчины тащили угря, он обвился хвостом вокруг кротона, что рос возле гамала. Но они продолжали тянуть угря, и кротон чуть не сломался. Тогда угорь отпустил дерево.
Мужчины приволокли его к гамалу и бросили у входа, а сами побежали за хворостом и банановыми листьями, чтобы испечь угря. Хромой, лежавший в гамале, видел все это, и угорь сказал ему:
— Когда они будут есть меня, ты не ешь.
Вернувшись, мужчины положили угря в очаг, а когда мясо испеклось, каждый взял по куску. Их вождь сказал: «Приготовьтесь»,— и все приготовились. «А теперь давайте есть»,— снова сказал он, и все сразу принялись за еду. Только хромой не стал есть. Но когда мужчины откусили по куску, ноги каждого из них вдруг превратились в хвост угря. Они откусили еще раз, и их туловища
стали как у угрей. А с третьим куском они полностью превратились в угрей. Их вождь первым выскользнул из гамала и скрылся под водой, а за ним последовали все остальные.

На все только «нет»

На все только «нет»

Португальская сказка

Один дворянин, женатый на красивой и знатной даме, вынужден был отлучиться из дому. Опасаясь, как бы в его отсутствие не случилось какой беды, он взял с жены слово всякий раз и на все отвечать только «нет», надеясь таким образом оградить свою супругу от посягательств пажей и искателей приключений, которые могли бы вдруг оказаться поблизости. Но он задержался при дворе, и надолго, а жена, соскучившись в одиночестве и не имея другого развлечения, стала проводить вечера, стоя на башне и глядя вдаль. Однажды мимо замка проходил какой-то кабальеро. Учтивым поклоном он приветствовал даму, а увидев ее красоту, тут же влюбился, да так страстно, что не мог сдержаться и заговорил с ней:
— О прелестная сеньора, вы дозволите провести мне эту ночь в вашем замке?
— Нет, — ответила она.
Кабальеро, несколько изумленный таким сухим ответом, продолжал:
— Так неужели же вы хотите, чтобы меня, когда я окажусь в горах, растерзали злые волки?
— Нет, — ответила она. Неожиданный поворот изумил его не менее, чем сухой ответ, и он решил настаивать:
— А уж не хотите ли вы, чтобы я пал жертвой хозяйничающих в лесу разбойников?
— Нет, — ответила она.
Тут только кабальеро начал понимать, что злополучное «нет» было результатом сделанного наставления, и решил изменить характер вопросов.
— Так двери вашего замка для меня закрыты, сеньора?
— Нет, — ответила она.
— И вы не отказываете мне в ночлеге?
— Нет, — ответила она.
Кабальеро вошел в замок и, продолжая разговор, убедился в своем предположении. На любой вопрос дама отвечала отрицанием. Когда же спустилась ночь и кабальеро должен был удалиться в отведенные ему покои, он спросил:
— И вы согласны, чтобы я был вдали от вас?
— Нет, — ответила она.
— Согласны, чтобы я удалился из ваших апартаментов?
— Нет, — ответила она.
Все это было именно так, а не иначе. На следующий день кабальеро спросил:
— Прикажете задержаться в вашем замке, сеньора?
— Нет, — ответила она.
И кабальеро откланялся. Прибыв во дворец, где знатные фидалго, греясь у камина, рассказывали о своих приключениях, он не задумываясь рассказал историю о злополучном «нет». И вот в тот самый момент, когда он уже готов был поведать всем, как же он сумел лечь в постель к знатной даме, присутствовавший среди фидалго муж дамы, крайне удрученный и потерявший над собой власть, спросил:
— В каких же краях приключилась с вами подобная история?
Поняв волнение мужа, кабальеро спокойно продолжал:
— Так вот, уже входя в апартаменты дамы, я споткнулся о ковер. Подскочив на постели, я проснулся! Ах, какая досада проснуться в такой момент!
Муж облегченно вздохнул. Надо сказать, что из всех рассказанных историй только эта и понравилась.

Как еврея застали в постели с чужой женой

Письмо жене

Еврейский анекдот

Еврея застали в постели с чужой женой — и привели его к раввину. Факта прелюбодеяния еврей не отрицает; но признать свою вину отказывается наотрез.
— Негодяй, развратник! — кричит на него раввин.
— Рабби, — обращается к нему прелюбодей, — в Писании же сказано: никто не может быть осужден, прежде чем будет выслушан.
Раввин вынужден с ним согласиться.
— Рабби, — продолжает грешник, — я имею право спать с моей собственной женой?
— Что за чушь! Разумеется!
— Рабби, а муж той женщины, с которой меня застали, имеет право спать со своей женой?
— Ясное дело, имеет.
— А имеет он право спать с моей женой?
— Тьфу на тебя! Что ты такое несешь?
— Тогда смотрите сами: если я имею право спать с женщиной, с которой никто другой права спать не имеет, то насколько же больше у меня права спать с женщиной, с которой имеет право спать даже он!