Курочка

Русская сказка

Жил-был старик со старушкою, у них была курочка-татарушка, снесла яичко в куте под окошком: пестро, востро, костяно, мудрено! Положила на полочку; мышка шла, хвостиком тряхнула, полочка упала, яичко разбилось. Старик плачет, старуха возрыдает, в печи пылает, верх на избе шатается, девочка-внучка с горя удавилась. Идет просвирня, спрашивает: что они так плачут? Старики начали пересказывать: «Как нам не плакать? Есть у нас курочка-татарушка, снесла яичко в куте под окошком: пестро, востро, костяно, мудрено! Положила на полочку; мышка шла, хвостиком тряхнула, полочка упала, яичко и разбилось! Я, старик, плачу, старуха возрыдает, в печи пылает, верх на избе шатается, девочка-внучка с горя удавилась». Просвирня как услыхала — все просвиры изломала и побросала. Подходит дьячок и спрашивает у просвирни: зачем она просвиры побросала?
Она пересказала ему все горе; дьячок побежал на колокольню и перебил все колокола. Идет поп, спрашивает у дьячка: зачем колокола перебил? Дьячок пересказал все горе попу, а поп побежал, все книги изорвал.

Два удивительных источника

Арабская легенда из чудес мира

В области города Нихаванда есть источник. Вода в нем неподвижна. Когда подходит время сева, из источника на поля льется много воды, пока не засеют поля полностью. Тогда вода останавливается и приходит в то состояние, в котором она была. И так до следующего года.

В Синде есть гора, на горе — родник. Тот, кому нужна вода, становится у подножия горы и громко говорит: «Мне нужна вода!» Затем уходит, идет на засеянное поле. По повелению Всевышнего вода течет до посевов. Когда земля насытится, вода сразу же останавливается.

У эльфов

Шведская баллада

Покуда этот мир стоит,
Не смолкнут тяжкие стоны,
И будут горе горевать
Девицы и честные жены.
Здесь спит юный рыцарь.

Поехал я служить королю,
На небе сияла зорька.
Отец мне дал коня и седло,
А мать зарыдала горько.

Я встретил двух молодых девиц,
На вид проворных и смелых,
И каждая чашу из серебра
В руках держала белых.

Одна помогла сойти с коня,
Не смущаясь нимало,
Другая улыбнулась мне
И по щеке потрепала.

Они с почетом ввели меня в дом,
Какой — не помню толком.
Как поле мака, сиял потолок,
Затянутый алым шелком.

Я пиво пил и мясо ел,
И все мы пили и ели.
Когда же был окончен пир,
Меня подвели к постели.

В тяжелых муках родовых
Там эльфиха извивалась.
Но в этот миг пропел петух,
И сердце ее разорвалось.

А если бы петух не пропел,
Я с горькой бы долей спознался,
Не вышел бы я из черной горы,
У эльфов бы я остался.
Здесь спит юный рыцарь.

Упражнения Тан Шицы

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Однажды — это случилось в конце II в. — город, находившийся под управлением Кун Жуна, осадило многочисленное вражеское войско. На следующий же день осаждавшие город воины с изумлением увидели, что один из подчиненных Кун Жуна, некто Тан Шицы, в сопровождении нескольких всадников выехал из ворот города, поставил у городской стены мишень и принялся стрелять в нее из лука. Расстреляв все стрелы, Тан Шицы и его спутники сели на лошадей и уехали обратно в город. На следующий день Тан Шицы и его спутники повторили свой выезд. На сей раз вражеские воины проявили гораздо меньший интерес к их появлению. А на третий день во вражеском лагере никто даже не смотрел в сторону Тан Шицы и его людей.
Наконец, на четвертый день Тан Шицы внезапно прервал свои упражнения в стрельбе из лука, вскочил в седло, со всей силы хлестнул коня плеткой и стремглав промчался сквозь ряды врагов, не ожидавших такого поворота событий. Когда же осаждающие опомнились, Тан Шицы был уже далеко. Так Тан Шицы удалось вывезти из осажденного города донесение с просьбой о помощи.

Святой Андрей разгадывает загадки дьявола

«Золотая легенда»

Некий епископ вел благочестивую жизнь и среди прочих святых почитал блаженного Андрея, так что, начиная всякое дело, говорил: «Во славу Божию и блаженного Андрея». Но древний враг, желая зла святому мужу, собрал всю свою хитрость, чтобы обмануть его, и принял образ прекраснейшей женщины. И вот он пришел ко дворцу епископа, говоря, что хочет тому исповедаться. Епископ приказал, чтобы женщина исповедалась своему духовнику, которому он даровал полную власть. Но женщина сказала, что не откроет тайны своей совести никому, кроме епископа. Так он был вынужден допустить ее к себе. Женщина сказала ему: «Умоляю, господин, сжальтесь надо мной. Как видите, я еще юна и с детства воспитана в роскоши. Происхожу я из королевского рода, но пришла сюда в одежде странницы. Ибо отец мой, могучий король, желал соединить меня браком с кем-либо из великих государей. Я же ответила ему, что презираю всякую любовную связь, ибо девство мое я навечно посвятила Христу и поэтому никогда не соглашусь на плотские узы. Наконец, принуждаемая повиноваться отцовской воле либо же претерпеть на земле различные наказания, я тайно пустилась в бегство. Ибо я предпочла скорее стать изгнанницей, чем нарушить верность моему Жениху. Услышав о Вашей святости, я прибегла под покров Вашей защиты, надеясь обрести у Вас место покоя, чтобы познать там тихие тайны созерцания, избежать крушений сей жизни и покинуть суету шумного мира».
Дивясь знатности женщины, ее телесной красоте, безмерному волнению и изяществу речи, епископ ответил благосклонным и любезным голосом: «Будь спокойна, дочь моя, не бойся. Ведь Тот, ради любви к Которому ты презрела саму себя, своих родных и имущество, в награду за это воздаст тебе множеством милостей Своих, а в будущем — полнотой славы. И я, раб Его, и все, что у меня есть — к твоим услугам. Выбери место для ночлега, где тебе будет угодно. Желаю также, чтобы сегодня ты разделила со мной трапезу». Женщина ответила: «Не проси меня об этом, отче. Да не падет на меня из-за этого какое-либо подозрение, и да не омрачится блеск Вашей славы». Епископ сказал: «Мы будем не одни, но в обществе. Поэтому ни у кого не сможет возникнуть даже ничтожного подозрения».
За столом епископ и женщина сели друг против друга. Остальные же гости заняли другие места. Епископ часто бросал взгляд на женщину, не переставая всматриваться в ее лицо и дивиться красоте. Ведь когда поражается око, душа получает рану. Так и древний враг, пока епископ не переставал взирать на лицо женщины, поразил его сердце опасным оружием.
Понимая это, диавол стал все более увеличивать ее красоту. Епископ был уже близок к тому, чтобы согласиться на недозволенное и склонить к тому женщину, когда представится случай.
Тогда к воротам внезапно подошел некий странник, частым стуком и громким криком прося, чтобы ему открыли. Никто не желал открыть ему, но странник весьма досаждал им, продолжая кричать и стучать. Тогда епископ спросил женщину, согласна ли она впустить странника. Она же ответила: «Пусть ему предложат какую-нибудь трудную загадку. Если он сможет ее разгадать, пусть ему откроют. Если же не сможет, пусть его изгонят от епископа как недостойного чужака». Все одобрили ее слова и стали решать, кто задаст загадку. Поскольку никто не вызвался, епископ сказал: «Кто же из нас сможет сделать это, как не вы, госпожа. Ведь вы превосходите всех нас красноречием и более всех нас блистаете мудростью. Вы и задайте загадку».
Тогда женщина сказала: «Пусть у него спросят, какое самое великое чудо сотворил Бог над малой вещью». Когда посланец спросил об этом странника, тот сказал: «Это чудо — различие и великолепие лиц. Ведь среди стольких людей, которые были от начала мира и будут до его скончания, нельзя найти двоих, лица которых были бы схожи во всем. И в столь малой вещи, как лицо, Бог поместил все телесные чувства». Услышав его ответ, все подивились и сказали: «Это верное и наилучшее решение загадки».
Тогда женщина сказала: «Пусть страннику предложат другую загадку, более сложную. Так мы сможем лучше испытать его мудрость. Пусть его спросят, где земля выше, чем любое из небес». На этот вопрос странник ответил: «На небе, называемом эмпирей, где находится тело Христово. Ибо тело Христово, которое выше всякого неба, создано из нашей плоти. Наша же плоть состоит из земли. Поскольку же тело Христово выше всех небес и берет начало от нашей плоти, а плоть наша создана из земли, известно, что там, где находится тело Христово, без сомнения, земля выше неба». Посланец передал ответ странника, и все, дивясь, подтвердили его ответ и восхвалили мудрость.
Тогда женщина сказала: «Пусть ему зададут третью загадку, самую сложную, неясную, трудноразрешимую и темную. Так его мудрость будет доказана в третий раз, чтобы он был по достоинству допущен к столу епископа. Пусть странника спросят, каково расстояние от земли до неба».
На этот вопрос странник ответил посланцу: «Иди к тому, кто послал тебя, и спроси его об этом. Ибо он измерил это расстояние, когда с неба пал в бездну. Я же никогда не падал с небес и не измерял этот путь. Ибо это не женщина, но диавол, который принял подобие женщины». Услышав это, посланец сильно ужаснулся и в присутствии всех рассказал об услышанном.
Пока все изумлялись и дивились, древний враг, бывший среди них, исчез. Епископ же, вернувшись к себе, уличал себя в самолюбии и со слезами молился о прощении своей вины. Он отправил посланца, чтобы впустить странника, но того уже не было. Тогда епископ собрал народ и ясно изложил эту историю. Он повелел всем усердствовать в посте и молитвах, чтобы Господь открыл кому-нибудь, кто был тот странник, что избавил его от столь великой опасности. В ту ночь епископу было откровение, что блаженный Андрей принял облик странника ради его освобождения.
Епископ же с тех пор стал еще больше почитать святого Андрея и еще сильнее благоговеть перед ним.

Чудотворец Цзяньтолэ

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Цзяньтолэ был уроженцем западных краев. Он пришел в Лоян и пробыл там долгие годы. Его почитали за благое поведение, но глубинной сути Цзяньтолэ никто не изведал.
Однажды Цзяньтолэ сказал монахам:
— К юго-востоку от Лояна есть горы Паньлин. В этих горах был в древности монастырь. Его основание сохранилось поныне, и монастырь там можно будет возвести вновь.
Монахи ему не поверили и пожелали убедиться в правильности его слов на месте. Они пришли в горы к тому месту, где была ровная площадка. Цзяньтолэ указал на нее:
— Это и есть основание монастыря.
Стали рыть землю и натолкнулись на основание каменного монастыря. Между тем Цзяньтолэ указал, где прежде находились зал для проповедей, монашеские кельи. И все, что он говорил, подтверждалось. Монахи были удивлены и восхищены. Они сообща заложили на том месте монастырь. Его настоятелем стал Цзяньтолэ.
Монастырь отстоял от Лояна на сотню ли. Каждое утро Цзяньтолэ приходил в город и слушал монашеские проповеди. По окончании проповедей он всякий раз наполнял патру маслом и пускался в обратный путь, чтобы на следующее утро прийти вновь. Так было изо дня в день, и ни разу Цзяньтолэ не нарушил заведенный порядок. Однажды человек, который был способен пройти за день несколько сотен ли, шел следом за ним и попытался его догнать, чтобы продолжить путь вместе. Человек сломя голову бросился за Цзяньтолэ, но так и не догнал. Настоятель обернулся и, смеясь, сказал:
— Держись за мою накидку-кашая да знай поторапливайся!
Тот ухватился за его одежду, и не успели еще сгуститься сумерки, как они были в монастыре. Странник пробыл там несколько дней, отдохнул, а затем вернулся домой. Ему открылось, что Цзяньтолэ — святой. О последующих годах жизни Цзяньтолэ ничего не известно.

Крестьянин и змея

Албанская сказка

Жил в деревне крестьянин, и была у него упряжка волов. Он обрабатывал на волах землю, ездил на базар. Как-то раз оставил он их отдохнуть и попастись на лесной лужайке.
Когда пришло время снова браться за работу, отправился крестьянин в лес разыскивать своих волов. Идет он по склону холма и видит огромный дуб, объятый снизу пламенем, — наверно, кто-то разжигал под ним костер и плохо затушил. Подошел крестьянин поближе и вдруг заметил на дереве змею, которая переползала с одной ветки на другую и никак не могла спуститься на землю. Змея тоже увидела человека и позвала на помощь:
— Спаси меня! — воскликнула она. — Я дам тебе за это все, что ты захочешь!
Крестьянин сказал:
— Я не могу забраться на эту ветку и спасти тебя, ведь снизу ствол горит.
Но мудрая змея ответила:
— Возьми длинную жердь или поваленный тонкий ствол дерева и прислони его к суку дуба, а я по нему спущусь.
Крестьянин нашел тонкий ствол поваленного дерева, прислонил его к ветви дуба, и змея соскользнула по стволу прямо ему на руки. Она ловко обвилась вокруг туловища человека, потом вокруг шеи и тут же принялась его душить.
— Что ты делаешь? — с перепугу закричал крестьянин. — Я же спас тебя от огня, зачем ты меня душишь?
— Да, я душу тебя, — ответила змея.
— Но какое ты имеешь право меня душить, если я тебя спас!
— Ты меня спас, но я имею право ужалить и задушить тебя, — ответила змея.
— Ну, это уж слишком, — возразил крестьянин, — такого права у тебя нет. Это несправедливо. Идем к судье, и пусть он нас рассудит.
— Кто же нас будет судить?
— Кого первого на дороге встретим, тот пусть и судит, — ответил крестьянин.
Отправились они искать судью и вскоре увидели старую лошадь, понуро стоявшую среди камней у подножия горы. Подойдя поближе, крестьянин сказал лошади:
— Мы бы хотели, лошадь, чтобы ты рассудила нас и сказала, кто из нас прав, кто виноват.
— Ну что ж, рассказывайте, — вздохнула лошадь.
Крестьянин стал рассказывать:
— Ты видишь змею, которая обвилась вокруг моей шеи и хочет ужалить меня и задушить? Так вот с чего все началось. Пошел я по своим делам в лес, иду и вижу на склоне холма дуб, объятый снизу пламенем. А на дубу змея переползает с ветки на ветку и никак не может спуститься на землю. Змея позвала меня: «Иди сюда скорее, человек, и спаси меня, иначе я сгорю. Я дам тебе за это все, что ты захочешь». Ну, я подошел и спас ее, а теперь вместо того, чтобы поблагодарить и наградить меня, она хочет меня погубить. Скажи нам, разве это справедливо?
Лошадь ответила:
— Конечно, справедливо. Змея имеет право ужалить и задушить тебя, потому что вы, люди, несправедливы и неблагодарны, и правды от вас не дождешься вовек. Я вот, старая лошадь, тридцать лет отработала на своего хозяина, а когда одряхлела и стала такой немощной, какой вы меня видите, хозяин перестал меня кормить и привел сюда, где травинки не найдешь, чтобы утолить голод. А сегодня утром он позвал живодера, тот осмотрел меня и сторговался с хозяином. Завтра живодер придет и сдерет с меня шкуру, а потому лучше всего будет, если змея задушит тебя.
Крестьянин ответил:
— Нет, ты не права, в тебе говорит злоба на людей. Мы поищем другого судью.
Отправились они дальше, и вскоре встретился им старый вол. Когда крестьянин заметил, что вол здоров и мирно пасется на зеленом лугу, то подумал: «Наверно, этому откормленному волу неплохо живется у своего хозяина, если тот привел его попастись на лужайку с такой сочной травой». И сказал змее:
— Пойдем к волу, пусть он нас рассудит.
— Хорошо, — согласилась змея.
Подойдя к волу, крестьянин спросил:
— Вол, можешь ты нас рассудить по справедливости?
Вол ответил:
— Рассказывайте, я рассужу вас по справедливости.
— Эта змея, которая обвилась вокруг моей шеи и хочет меня задушить, сидела на высоком дубу, — начал свой рассказ крестьянин. — Дуб загорелся, и она не могла спуститься на землю. Тут бы ей и конец, да увидела она меня и стала просить: «Подойди сюда, человек, сними меня с дуба и спаси, я дам тебе за это все, чего ты пожелаешь». Я подошел и спас ее, а теперь вместо благодарности и награды она норовит ужалить меня и задушить. Скажи нам, разве это справедливо?
Вол ответил:
— Если судить по справедливости, то тебя нужно ужалить и задушить, потому что вы, люди, нетерпимы и жестоки, вы самые злые из всех зверей. Вот я, вол, двадцать лет проработал на своего хозяина, таскал плуг и арбу, да и верхом он на мне наездился.
А сейчас, когда я ослабел и не могу ходить в упряжке, он выпустил меня попастись и откормиться на этом сочном лугу. Сегодня утром он привел сюда мясника, и они договорились о цене за мое мясо. Завтра мясник придет и зарежет меня. Хозяин продаст ему часть мяса, остальное оставит себе и сам будет им угощаться. А ведь я двадцать лет таскал плуг, кормил хлебом его семью, помог ему вырастить сыновей. Поэтому будет очень хорошо, если змея задушит тебя.
Услышав это, змея сказала крестьянину:
— Видишь, я была права и поэтому сейчас ужалю тебя и задушу.
— Нет, подожди, — взмолился крестьянин. — Вол не мог рассудить нас справедливо. Он слишком сердит на людей. За то зло, которое ему причинил хозяин, он хочет отомстить мне. Поищем другого судью!
Змея подумала и сказала:
— Хорошо, я согласна выслушать третьего и последнего судью, но с одним условием: пусть это снова будет кто-нибудь из зверей или животных, только не человек!
На том они порешили и пошли искать еще одного судью. Идут и видят — бежит им навстречу лиса. Крестьянин говорит ей:
— Вот хорошо, что ты сюда прибежала, а то мы как раз шли тебя искать. Скажи нам, старая, можешь ли ты рассудить нас по справедливости?
Лиса ответила:
— Еще бы, конечно, могу.
Крестьянин стал рассказывать ей все по порядку:
— Сидела эта змея на дубу, а дуб загорелся, и грозила змее неминуемая гибель. Увидела она меня и стала кричать: «Караул! Спаси меня, человек, а я дам тебе все, чего ты пожелаешь!» Ну, я подошел к дубу и спас ее, подставив к суку длинную жердь. Просить у нее в награду ничего не стал, а она спустилась по жерди вниз и вместо того, чтобы отблагодарить меня, как обещала, собирается задушить. Вот и рассуди нас, лиса, ты ведь в наших краях слывешь самым мудрым и справедливым зверем. А за свои труды получишь плату — пять кур.
Лисице пришлась по душе похвала крестьянина, а еще больше обещанная плата — пять кур. Она поразмыслила и сказала:
— Уж сколько лет я, старуха, живу на свете и скольких зверей и людей рассудила, и так все меня за мой праведный суд хвалят, это ты верно говоришь, а вот ваш случай рассудить не могу.
— Как же так? — удивились крестьянин и змея.
Лиса ответила:
— Не верю я, чтобы змея могла забраться на дуб, а ты снял ее с помощью какой-то жерди. Сделаем сейчас так: пусть змея снова заползет на дуб, а ты сними ее оттуда так, как снял в прошлый раз. Только все проверив, я смогу вас рассудить.
Крестьянин и змея с ней согласились, и отправились все вместе к большому дубу. Змея, обвивавшая шею крестьянина, спустилась на землю, медленно вползла на дуб и расположилась на одной из веток. А крестьянин стал искать жердь, чтобы спустить змею на землю и показать лисе, как все происходило. Лиса с насмешкой спросила его:
— Чего же ты, интересно, ждешь? Чтобы змея снова сползла на землю и обвилась вокруг твоей шеи?
Крестьянин удивился:
— А что мне делать?
Лиса ответила:
— Брось эту палку и беги скорей домой, тогда змея тебя не задушит.
Тут крестьянин понял, как плутовка-лиса перехитрила змею. Он бросил жердь и поспешил домой, а лиса побежала за ним получать вознаграждение — пять кур. Когда они приблизились к деревне, лиса сказала:
— Ты иди домой и принеси мне обещанную плату, а я подожду тебя здесь.
Пришел крестьянин домой и говорит жене:
— Отбери мне пять кур и положи в мешок.
— Зачем тебе куры? — удивилась жена. — И почему ты не привел волов?
Крестьянин ей все рассказал: как он пошел на лужайку за волами, как увидел горящий дуб и змею на нем, как помог змее спуститься на землю, а она его чуть не задушила.
— Я должен расплатиться этими курами с лисой, — сказал он жене. — Она спасла меня. Иначе бы мне уж не быть в живых.
Жена ответила:
— Чем кур изводить, возьми-ка лучше охотничью собаку да спусти ее на лису. Разве можно упускать такой случай? Надо поймать лису и продать лисью шкуру, она ведь стоит сорок грошей.
Долго спорили они, но в конце концов муж согласился с женой, запихнул в мешок вместо кур охотничью собаку, взвалил поклажу на спину и пошел за околицу, где его ждала лиса.
— Вот тебе заслуженная награда, — сказал он лисе, сбрасывая мешок на землю. — Подойди-ка сюда поближе, я развяжу горловину, а ты залезай в мешок и расправляйся с курами, потому что если я их выпущу, они разбегутся, и ты их больше не поймаешь.
Но лиса не была бы лисой, если бы брала на веру все, что ей говорят.
— Ничего, выпусти кур, — сказала она, не подходя к крестьянину слишком близко, — и не беспокойся: уж от меня-то они не убегут.
Крестьянин развязал мешок, и оттуда выпрыгнула охотничья собака. А лиса, которая уже приготовилась броситься и перерезать горло курице, едва успела отскочить в сторону. Началась погоня. К счастью для лисы, недалеко был лес, а в нем заросли колючего кустарника. Лиса, ободравшись до крови, залезла в кусты, а охотничья собака забраться туда не смогла.
Когда собака убежала, лиса, зализывая раны, потащилась в свою нору.
— Что случилось со мной, горемычной? — думала она. — Чего ради на старости лет я связалась с людьми?

Акула и змея

Новогебридская сказка

Однажды акула и змея поссорились. Акула решила съесть змею и велела ей погрузиться в море.
Но змея ответила:
— Лучше я сама съем кусок твоего мяса, когда люди убьют тебя.
С тех пор, когда убивают акулу, змея всегда приползает к морю и пожирает акулье мясо.

Сказка о Драве

Словенская сказка

Было это в давние времена, когда наши прадеды еще не знали ржи и пшеницы. На берегу реки Дравы в Корушке жил богатый рыбак. Все свое богатство нажил он тем, что без устали ловил рыбу в Драве. Уж как он был благодарен родной реке! И вот однажды спросил он реку:
— Матушка Драва! Скажи, как отплатить тебе за то, что ты помогла мне достичь большого достатка?
— Отправляйся в далекие земли, — ответила Драва рыбаку. — Там в далеком краю люди пекут пшеничный хлеб да ржаной. Купи того и другого хлеба по караваю и принеси мне!
Рыбак двинулся в путь и наконец пришел в благодатные, богатые края. Люди там ели прекрасное яство — хлеб, а на родине рыбака его и знать не знали. Купил рыбак, как велела Драва, два каравая, один пшеничный, а другой ржаной, и, вернувшись домой, оба в реку бросил. Вдруг вода в Драве начала подниматься и затопила весь правый берег. А когда вода спала, земля стала родить наливную рожь и золотистую пшеницу.
Так люди получили семена и всюду стали сеять рожь и пшеницу.

Почему борода у кучера никогда не бывает зеленой

Еврейский анекдот

— Йойне, как ты думаешь, почему у кучера борода бывает рыжей, светлой, седой, черной — но никогда не бывает зеленой?
— Над этим надо подумать!
Спустя некоторое время:
— Йойне, как ты думаешь, почему лошадь всегда запрягают к телеге хвостом, а не головой?
— Над этим надо поразмыслить!
На другой день Йойне прибегает со счастливой улыбкой.
— Я решил обе задачки разом! Если бы борода у кучера была зеленая, а лошадь запрягали к кучеру головой, то лошадь думала бы, что борода — это трава, и норовила бы ее съесть !