Тимурленг спрашивает Ходжу Насреддина о прозвище

Тимурленг спрашивает Ходжу Насреддина о прозвище

Турецкая сказка

Тимурленг сказал Ходже Насреддину: «Ходжа, ты знаешь, что
у всех аббасидских халифов имеются свои прозвища:
 одного зовут Мутаваккиль ала-ллахи, другого — Мута-
сим би-лляхи, и так далее. Ну, а если бы я был Аббасид, 
какое было бы у меня прозвище?» Ходжа отвечал:
«О державный властелин, будьте уверены, что вас прозвали бы «Наузу би-лляхи» («Пронеси нас бог»).

Хвастливый пятиборец

Хвастливый пятиборец

«Басни» Эзопа

Одного пятиборца земляки все время попрекали, что он трус. Тогда он на время уехал, а воротившись, стал хвастаться, что в других городах совершил он множество подвигов и на Родосе сделал такой прыжок, какого не делывал ни один олимпийский победитель; подтвердить это вам могли бы все, кто там были, если бы они приехали сюда. Но на это один из присутствующих ему возразил: «Дорогой мой, если ты правду говоришь, зачем тебе подтверждения? Вот тебе Родос, тут ты и прыгайI»
Басня показывает: если что можно доказать делом, то на это незачем тратить слова.

Три храбреца

Три храбреца

Португальская сказка

Была у одного пономаря красавица дочка. Не давали ей проходу три парня — каждый в мужья набивался.
Подумал, подумал отец и сказал так:
— Если один из них тебе по сердцу — откройся, дочка, не таись.
— Ну их, батюшка, хвастуны они, пустомели. Разве может кто из них жене опорой быть?
— Вот и мне так кажется. Что ж, поговорю-ка я с ними по-своему.
Вот приходит один из женихов свататься, а отец ему в ответ:
— По душе ты моей дочке, верно говорю. Да не обессудь, не будет тебе моего согласия, пока не докажешь свою силу и храбрость.
— Только прикажите, я уж расстараюсь.
— Раз так, приходи сегодня к одиннадцати в церковь и ложись в гроб, что там стоит. Пролежишь до двух ночи, и чтоб ни гугу. Я с главного алтаря наблюдать за тобой стану. Не утерпишь, подымешься раньше двух, — не видать тебе моей дочери.
— Что ж, я не прочь! Быть вашей дочке моею.
— Поживем — увидим. А пока бывай здоров.
Ушел жених, а пономарь отправился ко второму парню.
— Слыхал я, что тебе по сердцу моя дочка.
— Да я к ней всей душою…
— Верю. Докажи свою храбрость — отдам тебе дочь.
— Хотите, я бока обоим ухажерам обломаю?
— Это ни к чему. Лучше, как пробьет полночь, войди в церковь и поставь пару подсвечников возле гроба с покойником. Сам встань поодаль на колени и до двух ночи с места не сходи.
— Что ж, я охотно, — ответил и второй. Расстались они, и пономарь поспешил к третьему жениху.
— Люди говорят, что тебе по сердцу моя дочка?
— Так оно и есть. Я за нее в огонь и в воду…
— Ладно. Только докажи свою храбрость — дочка твоя.
— Извольте, хоть сейчас прыгну в колодец.
— Да надо ли? А вот войди-ка ночью в церковь в белом облаченье, да прихвати дубинку потолще. Увидишь посредине гроб с покойником, рядом человека на коленях — отвесь каждому по три горячих да уйти не спеши.
— Покойника ударить — это куда ни шло, а вот живого человека…
— Да ты не робей: человек на коленях — это кукла из соломы. А мне просто поглядеть хочется, такой ли ты храбрец, как говорят.
— Что ж, я с радостью, — ответил и третий молодец.
Вот пробило одиннадцать — первый жених уж тут как тут. Отворил ему пономарь дверь ризницы. Вошел парень, глядит — гроб посреди церкви стоит. Задрожал он, как осиновый листок: на весь храм-то всего одна лампада, да и та едва теплится. А тут еще сова поблизости ухает. Ни жив ни мертв лег парень в гроб, глаза зажмурил. В полночь слышит он шаги — никак кто к гробу крадется. Подошел, подсвечники ставит, сам на колени опускается, на покойника поглядеть боится, и тот на пришельца глаз не подымает.
Настает пора и третьему молодцу пожаловать. Пришел — пономарь на него облаченье надел, в руки крепкую дубинку вложил. Потом отпер боковой придел — подстроил все так, чтобы парню лоб в лоб с соперниками очутиться. Парня он в церковь втолкнул, а дверь снаружи запер. Как увидел наш храбрец покойника с богомольцем, как уханье совы услыхал, — разом всей своей прыти лишился. По счастью, вспомнилась ему пономарская дочка, он духом и воспрянул. Палку поднял, да как ринется на покойника — тот до смерти перепугался и дал деру. И другой тоже припустился. Так и метались они, пока пономарь на амвон не взошел и не заорал замогильным голосом: «Вон, мошенники! Вон, трусы!»
Тут бросились они опрометью и никогда уж больше в селенье не показывались. Ни один не женился на пономарской дочке: сказывают, подались все трое за море.

Цзюйжэнь из Тяньцзиня

Цзюйжэнь из Тяньцзиня

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Некий цзюйжэнь родом из Тяньцзиня гулял как-то с друзьями в предместье. Bice это были люди молодые, ветреные. Заметив, что в тени деревьев верхом на осле едет молодая женщина, друзья воспользовались тем, что ее никто не сопровождает, и всей толпой увязались за ней следом, выкрикивая всякие шутки и оскорбительные словечки.
Женщина ни словом не отзывалась на их приставания и только нахлестывала своего ослика. Когда же двое или трое из этих молодцов забежали вперед, женщина неожиданно соскочила с осла и ласково заговорила с ними, словно радуясь этой встрече.
В это время подоспел и цзюйжэнь с остальными приятелями и узнал в ней свою жену. Но только жена его не ездила верхом и в тот день не была в предместье. В сомнении и гневе он подошел поближе и стал бранить женщину, а она по-прежнему весело смеялась. Тогда, охваченный яростью, он замахнулся, собираясь дать ей оплеуху, но она вдруг легко вскочила на спину осла, приняла другой облик и, указав хлыстом на цзюйжэня, сказала с упреком:
— Увидев чужую жену, начал оскорблять ее, а увидев свою, вон в какую ярость пришел. Книги древних мудрецов вы читали, но, видно, так и не поняли значения слова «прощать». Да разве выйдет из вас что-нибудь путное? — сказала и уехала.
А цзюйжэнь даже посерел весь, стоит как вкопанный и с места сдвинуться не может. Так он и не узнал, что это был за оборотень.

Бази и Доваовари

Бази и Доваовари

Новогебридская сказка

Девочка Бази была из Дама, а ее мать — змея — жила там же в пещере. Юноша Доваовари жил в Танорики.
Однажды Бази и еще одна девочка, вероятно ее сестра, пришли на отмель набрать морской воды. А в это время Доваовари решил искупаться и тоже спустился на отмель, только в другом месте.
Девочки стояли, оглядывая берег, и заметили юношу. Он купался и мыл свои волосы, пока они не стали совсем белыми. Девочки решили посмотреть, кто это купается. Они подошли и увидели Доваовари.
— Что вы ищете? — спросил он.
— Мы стояли и смотрели вокруг. Увидели тебя и пришли,— отвечали они.
Тут Бази сказала сестре:
— Иди домой и скажи матери, что я выхожу замуж за Доваовари.
Напрасно Доваовари убеждал ее не делать этого, говоря, что он беден и у него нет ни денег, ни имущества, ни поля.
Она не слушала юношу и во что бы то ни стало хотела идти с ним.
Тогда он сказал:
— Хорошо, мы пойдем вместе.
Бази уговорила Доваовари взять ее в жены, и они поженились.
Бази часто ходила к своей матери далеко в Дама, и Доваовари, обеспокоенный этим, предложил ей:
— Пойди и скажи матери, чтобы она переезжала в Танорики. Будем жить вместе.
Но Бази ответила:
— Мать не может жить с нами.
И все-таки Бази пошла к матери и упросила ее переехать. Больше всего мать-змею пугало, что она не поместится в доме, если он не будет достаточно большим. Пораздумав, она сказала Бази:
— Скажи моему зятю, чтобы он построил мне дом из десяти комнат.
Доваовари не знал правды и, услышав о доме из десяти комнат, удивился и подумал: «Зачем же это?»
Когда дом был готов, Бази сказала об этом матери.
— Я приду ночью,—ответила змея.— Если мой зять услышит шум, пусть не пугается.
Среди ночи Бази с Доваовари услышали гром и очень сильный грохот, как будто наступил конец света. Змея подползла к своему новому жилищу и просунула хвост в самую дальнюю комнату. Свернувшись кольцами, она заполнила все десять комнат, а голову положила снаружи у самой двери.
Утром люди пришли посмотреть на мать Бази и увидели, что это змея с головой женщины.
Бази и Доваовари часто уходили из дому и всякий раз, возвращаясь, Бази убегала от мужа к матери и подолгу засиживалась у нее.
Но мужу не нравилось это. Кроме того, змея пожирала свиней и домашнюю птицу, разгуливавшую возле двери.
Поэтому однажды он сказал своим приятелям:
— Сегодня мы с женой уйдем на праздник в дальнюю деревню. А вы в это время подожгите дом, чтобы змея сгорела.
Но змея знала, что этой ночью люди придут поджигать дом. Она позвала Бази и сказала ей:
— Если во время праздника увидишь искры, беги скорее сюда.
Когда Бази танцевала на празднике, она действительно увидела летящие искры и быстро побежала домой. Она бросилась в горящий дом и сгорела вместе с матерью. Но еще долго дух Бази и ее матери витал в тех местах.

Королёк и медведь

Королёк и медведь

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Однажды летом вышли медведь и волк в лес на прогулку, и услышал медведь такое чудесное пение какой-то птицы, что даже спросил: «Братец волк, что это за птичка, что так хорошо поет?» — «О, это царица всех птиц, — сказал волк, — перед нею все мы должны преклоняться…»
А птица-то была королек. «Коли так, — сказал медведь, — так мне бы очень хотелось посмотреть на ее царский дворец; пойдем, сведи меня туда». — «Так-то не положено, — сказал волк, — тебе придется подождать прибытия самой царицы».
Вскоре после того прилетела госпожа царица и корм держала в клюве, и супруг ее тоже, и оба собирались кормить своих птенцов. Медведь охотно бы последовал за ними, но волк удержал его и сказал: «Нет, ты должен обождать, пока царь и царица опять отлетят».
Заметили они то дупло, в котором было свито гнездо королька, и пошли прочь.
Но медведю не терпелось: хотелось посмотреть на царский дворец, и он немного спустя опять вернулся на то же место.
А царь-то с царицею как раз в это время были в отлете; заглянул медведь в дупло и видит — лежат там пять или шесть птенцов в гнезде. «Так это-то есть царский дворец? — воскликнул медведь. — Ну и жалкий же этот дворец! Да и вы, какие вы царские дети? Вы — просто подкидыши!»
Как услыхали это юные птенцы-корольки, так и озлились, и закричали: «Нет, мы не подкидыши! Наши родители честные люди! Медведь! Так и знай — придется тебе за эти слова отвечать!»
Медведь и волк этой угрозы испугались, они поворотили оглобли и убрались в свои берлоги.
А юные птенцы-корольки продолжали кричать и шуметь, и когда их родители опять вернулись с кормом, они им сказали: «Мы не прикоснемся ни к одной мушиной ножке, хотя бы нам пришлось и помирать с голода, пока вы не подтвердите нам, что мы дети честных родителей, а не подкидыши! А то приходил сюда медведь и осмелился нас так выбранить!»
Тогда сказал старый королек: «Успокойтесь, это будет доказано!» Затем он полетел со своею супругою к пещере медведя, опустился перед входом в нее и крикнул туда: «Старый ворчун-медведь, зачем ты выбранил моих детей? Это тебе даром не пройдет — мы это дело кровавой войной решим!»
Таким образом, объявлена была медведю война, и на нее были призваны все четвероногие: бык, осел, весь рогатый скот, олень, лось и все какие ни есть звери на земле. А королек созвал всех летающих в воздухе: не только птиц, больших и малых, но также и мух, и комаров, и пчел, и шершней.
Когда пришло время войне начинаться, королек выслал разведчиков, чтобы узнать, кто назначен главным командиром в неприятельском войске.
Комар был на этой стороне хитрее всех, летал по лесу, где неприятель собирал свои силы, и наконец, уселся под листком на дереве, под которым неприятельским войском был принят пароль.
Вот и поднялся со своего места медведь, подозвал к себе лиса и сказал: «Лис, ты лукавее всех зверей! Тебе и быть генералом и командовать нами». — «Хорошо, — сказал лис, — но какой же условный знак нам принять?»
Никто не знал.
Тогда лис проговорил: «Хвост у меня прекрасный, длинный и пушистый, и очень напоминает собою пучок красных перьев; если я хвост буду держать прямо и вверх, это будет значить, что все идет ладно, и вам всем тогда наступать следует; а если я опущу хвост, то бегите что есть мочи».
Все это выслушал комар, полетел обратно и обо всем в подробности доложил корольку.
Когда наступил тот день, в который предстояло дать решительную битву, сбежалось все четвероногое воинство с таким шумом, что земля от него дрожала.
И королек также прилетел по воздуху со своим войском, которое кричало, носилось и жужжало в воздухе так, что становилось страшно; и стали оба войска сходиться на битву…
А королек и выслал шершня, приказав ему ужалить лисицу в самый хвост.
После первого укола жалом лисица только вздрогнула да ногой дрыгнула, однако же вынесла боль и все еще продолжала держать хвост прямо и высоко; при втором уколе жала она хвост на мгновенье опустила; при третьем уколе — не выдержала, взвизгнула и подвернула хвост между ног.
Чуть только это звери увидели, им пришло в голову, что все уже потеряно, и все они пустились бежать, каждый к своему логовищу.
Так птицы и выиграли сражение.
Тогда полетели королек и его супруга к своим деткам и закричали им: «Детки, радуйтесь, и кушайте, и пейте на здоровье — победа за нами!» Молодые птенчики, однако же, отвечали: «И теперь еще есть не станем; пусть-ка прежде медведь придет к нашему гнезду да извинится и признает, что мы дети честных родителей».
Полетел королек к логовищу медведя и крикнул: «Старый ворчун, ступай-ка к гнезду моих птенцов, проси у них прощенья да признай их детьми честных родителей, не то у тебя все ребра пересчитаю».
И вот поплелся медведь в великом страхе к гнезду и просил извинения.
Только тут уж юные птенцы королька были вполне удовлетворены, сели в кружок, стали есть и пить, и веселились до поздней ночи.

Как Ходжа Насреддин наказал судью

Как Ходжа Насреддин наказал судью

Турецкая сказка

Один человек ударил Ходжу Насреддина по затылку. Когда Ходжа, обернувшись, взглянул на обидчика, тот заметил: «Извините, я принял вас за своего близкого друга».
Но Ходжа схватил его и, притащив в суд, стал жаловаться на него кази. А тот человек был в приятельских отношениях с кази. Кази подозвал ответчика и сказал Ходже: «Ударь его, и вы квиты». Но Ходжа не соглашался. «Коли так,— сказал кази,— я присуждаю в твою пользу одно акча».— «Ну,— обратился он к ответчику,— принеси штраф в размере одного акча, дадим
 Ходже удовлетворение». Таким способом судья дал возможность ответчику улизнуть.
Ходжа прождал его несколько часов, и когда понял,
 что судья спровадил обидчика, он воспользовался рассеянностью судьи и, воскликнув: «О ты, всепрощающий!»— закатил судье здоровенную плюху. «Больше 
мне некогда ждать,— сказал он судье,— а то акча, что
ты мне присудил, получи с него сам». И пошел своей
 дорогой.

Ещё одна история о глупом крестьянине

Ещё одна история о глупом крестьянине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Другой, не менее глупый и богатый, когда ему сватали красивую девицу и в присутствии друзей жениха и невесты обсуждали приданое и тому подобные вещи, совсем не слушал того, что говорилось, а все время следил за тем, как летают мухи. И, когда его серьезно спросили, как ему все это нравится, он, ничего не отвечая, увлеченный мухами, сказал: «Ох, какая там большая муха!» Потом, повернувшись к другой,— «Смотрите, вон та еще больше!» Так в течение всего сговора он только мухами и занимался. Но, конечно, брак ему был
обеспечен богатством.
На другой день его пригласили на обед к невесте; когда им подали оладьи, то гости ели их, аккуратно разрезая на куски, а он сворачивал по нескольку сразу, засовывал в рот и глотал, ужасно задыхаясь. Когда же он пришел домой и рассказал об этом матери, то она его выбранила и объяснила, что их надо резать на куски. Он это запомнил, и, когда вскоре его опять пригласили, подали чечевицу, он стал резать каждую на четыре части и есть одну за другой. Вернувшись домой, он рассказал матери о своей воспитанности, о том, как другие ели чечевицу, глотая ее ложками, а он — отдельными кусочками. Мать выбранила его за глупость еще строже и сказала, что он должен смотреть на образ действий людей (т. е. чтобы он делал все, как принято у людей); он же понял, что должен «взять образ» какого-нибудь святого или господа нашего Христа. В воскресенье, во время богослужения, когда божий храм был полон народу, быстрыми шагами влетел туда этот тупой осел и, схватив с алтаря ближайшего придела деревянное распятие, стремглав выбежал вон. Люди подумали, что это вор, кинулись за ним и избили до полусмерти, обвинив в воровстве. Он в слезах заявил, что побои заслужил не он, а его мать, потому что она научила его взять у людей образ.
Когда уже после свадьбы он несколько ночей проспал с женой и не притронулся к ней, она, наконец, собравшись с духом, спросила: «О, любезный мой супруг, когда же мы порадуемся?» (понимая под этим любовные радости). Он на это ответил: «О, любезная супруга! Завтра я непременно позабочусь, чтобы у нас было свежее молоко с пышным белым хлебом». Он считал, что это единственная радость.
Это рассказал мне пекарь и трактирщик Андрей Матиас из Хуттена, т. е. из Казулы, маленькой деревеньки неподалеку от Юстингенского замка.

Тростник и деревья

Тростник и деревья

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Вышел царь погулять по горам и долинам. И видит — гигантские деревья поломаны и полегли на землю, и лишь один тростник стоит цел и невредим. И царь сказал: «О, тростник, скажи мне, каким образом ты остался невредим в то время, как гигантские деревья сокрушены?» И тростник сказал: «О, царь, когда поднялся страшный ветер, деревья, наперекор ему, гордо встали во весь рост, и ветер сокрушал их, я же склонился по воле ветра, и вот стою невредим».

Сказка о дочери портного и сыне падишаха

Сказка о дочери портного и сыне падишаха

Персидская сказка

Жил-был портной, и было у него три дочери. Пришел к нему однажды сын падишаха и говорит:
— Сшей мне кабу из цветов.
Портной пошел к старшей дочери и сказал ей:
— Сегодня в лавку приходил шахский сын и заказал кабу из цветов. Как мне быть?
Девушка ничего не поняла и не смогла ответить.
Прошла ночь, настал следующий день. Портной пошел к себе в лавку, сел и стал думать. До вечера просидел он в раздумье, но так ничего и не решил. Этим вечером он пришел к средней дочери и рассказал ей о заказе шахзаде. Но она тоже ничего не поняла и не нашла никакого решения.
Прошла ночь. Днем портной опять отправился в свою лавку, опять думал до вечера, но так и не догадался, в чем дело. А вечером явился он к младшей дочери и рассказал ей обо всем.
Ответила она ему:
— Так ведь тут и думать нечего. Как только завтра явится шахзаде, скажи ему: «Чтобы сшить цветочную кабу, нужны ножницы, нитки и наперсток из цветов. Если ты дашь мне все это, то я сошью».
На четвертый день явился шахзаде. По ответу он догадался, что у портного должно быть три дочери. В первую ночь он советовался со старшей, во вторую — со средней, но те ничего не смогли понять. А в третью ночь он говорил с младшей дочерью, и это она придумала ответ.
И шахзаде влюбился в младшую дочь, еще не видя ее, и послал ее сватать.
Слушай же дальше. Дочь брата падишаха была помолвлена с шахским сыном. И вот до нее дошли слухи, что шахзаде посылает сватов к дочери портного. Она решила расстроить во что бы то ни стало это дело и стала допытываться, кто должен нести подарки от шахзаде к невесте. Узнала она, что шахзаде посылает девушке поднос со всевозможными яствами. Обезумела принцесса от ревности, пришла к слуге, дала ему много денег и попросила:
— Съешь сам оттуда горсточку риса, крыло курицы и отпей немножко шербета!
Слуга выполнил ее просьбу, а потом понес угощение к дочери портного. Видит она: к блюдам кто-то притронулся.
И решила девушка, что шахзаде прислал ей остатки своего ужина, не стала есть и ответила стихами:

На донышке налит шербет,
А рису — горсти даже нет;
Прислали курицу без крыльев —
Таков, владыка, твой привет!

Сколько ни ломал шахзаде голову, не смог понять, что это значит.
На другой день он купил красивые башмаки и велел отнести их девушке. Дочь дяди узнала об этом, пришла к слуге, который должен был отнести башмаки, дала ему много денег и попросила:
— Сначала надень сам эти башмаки, походи в них побольше, пусть износятся. А потом уж отнеси их ей.
Слуга так и сделал. Принес дочери портного изорванные башмаки, а девушка и надевать их не стала, вернула.
После помолвки дочь дяди стала подсылать к жениху людей, и те говорили шахзаде, что девушка, мол, никуда не годится. Так продолжалось до самой свадьбы.
И вот шахзаде и девушку ввели в брачный покой. Но он даже не взглянул на нее и лег спать. Утром новобрачная рассказала об атом свекрови. Та знала: в этот день ее сын поедет в сад желтых цветов. А было у него три сада: желтых цветов, красных цветов и белых цветов. Шахзаде каждый день гулял в одном из них, и на этот раз очередь была за садом желтых цветов.
Свекровь сказала девушке:
— Садись на буланого коня и отправляйся в сад желтых цветов. Как подъедешь к саду, постучи в ворота. Откроет тебе шахзаде, ты попроси у него букет желтых цветов, и он даст их тебе. Как только получишь букет,- тут же поворачивай обратно и .не говори больше ни слова.
Девушка так и поступила. Она села на буланого коня, поехала к саду желтых цветов и постучала. Шахзаде открыл ворота, а она говорит·
— Хочу цветов, хочу букет, живей, будь проворней!
Шахзаде пошел, нарвал букет желтых цветов, подал его девушке и хотел было заговорить с ней, но она вскочила на коня и ускакала.
На следующий день свекровь сказала:
— Сегодня мой сын будет в саду белых цветов. Садись на белого коня, поезжай в сад белых цветов, постучи в ворота, шахзаде тебе откроет, а ты попроси букет белых цветов. Он сорвет цветы и даст тебе; смотри же ничего не говори и быстро поворачивай назад.
Девушка вскочила на белого коня, постучалась в ворота сада. Шахзаде открыл и вышел ей навстречу.
Девушка и на зтот раз произнесла:
— Хочу цветов, хочу букет, живей, будь проворней!
Шахзаде нарвал белых цветов, связал их в букет и отдал девушке. Хотел с нею заговорить, но она вскочила на коня и ускакала.
На третий день мать шахзаде сказала девушке:
— Сегодня садись на гнедого коня, отправляйся в сад красных цветов и постучись в ворота. Как выйдет мой сын, ты, как раньше, попроси букет красных цветов. Он даст цветы тебе, а ты скажи: «Мой пояс затянут слишком туго, я не могу развязать — разрежь его». Как принесет он нож, ты подставь руку под него, чтобы порезать палец. А как порежешься, закричи: «Ой, мой палец! Ой, мой палец!» Потом бери букет, садись на коня и скачи прочь.
Девушка так и сделала. Оседлала гнедого коня, поскакала к саду, постучалась, и шахзаде открыл ей. Она произнесла:
— Хочу цветов, хочу букет, живей, будь проворней!
Шахзаде нарвал букет цветов и дал девушке, а та говорит:
— Мой пояс затянулся слишком туго, и я не могу развязать узла. Возьми нож, разрежь пояс.
Шахзаде принес нож и хотел разрубить узел, но девушка подставила под нож руку и поранила большой палец. Закричала тут она:
— Ой, мой палец! Ой, мой палец!
Потом вскочила на коня и ускакала.
Когда вернулся шахзаде домой, девушка подняла крик:
— Ой, мой палец! Ой, мой палец!
Шахзаде поразился: понял он, что это крик той самой девушки, что приезжала в сад. А ведь шахзаде все эти ночи не спал из-за любви к девушке, которую увидел в саду! Он подошел поближе и посмотрел попристальнее, видит: да, это та самая девушка, которая приходила в сад желтых цветов, в сад белых цветов и в сад красных цветов.
Заплакал шахзаде от радости и спросил:
— Девушка, что же все это значит?
Рассказала она ему обо всем, а шахзаде обнял ее и поцеловал. ·
И вот на семь дней и ночей украсили город и сыграли свадьбу.
Точно так же, как эта девушка и шахзаде достигли своих желаний, да исполнятся желания всех влюбленных.