Лиса и петух

Лиса и петух

Шотландская народная сказка

Однажды лиса встретила петуха, и они завели беседу. Лиса спросила:
– Сколько хитростей есть у тебя в запасе?
– Три, – ответил петух, – ровно три, а у тебя?
– Трижды три и еще тринадцать, – ответила лиса.
– А какие именно? – заинтересовался петух.
– Ну, например, мой дедушка имел обыкновение закрывать один глаз и громко кричать.
– Это и я могу, – заявил петух.
– Попробуй! – предложила лиса.
Петух закрыл один глаз и громко завопил. Но он закрыл тот глаз, который был обращен к лисе, и на несколько секунд перестал ее видеть. Она схватила птицу за шею и припустилась бежать. Но женщина, которой принадлежал петух, заметила это и закричала:
– Отпусти петуха! Он мой!
– Скажи ей, что теперь я твой петух, – предложил петух лисе.
Рыжая воровка открыла рот, чтобы так и сделать, но при этом выронила петуха, которого держала в зубах. Тот сразу взлетел на конек крыши, закрыл один глаз и издал громкий крик. Вот и сказке конец.

Джордж Бьюкенен и епископы

Джордж Бьюкенен и епископы.

Шотландская народная сказка

Мистер Джордж Бьюкенен был шотландцем по происхождению и, хотя не мог похвастать богатой родословной, весьма преуспел в учении. Что касается его живого, быстрого ума, он превосходил всех своих современников. Бьюкенен был слугой или учителем короля Джеймса VI, а также его личным советником. Но для всех он выступал в роли шута.
Однажды Джордж попал в одну компанию с епископом, и, когда зашла речь об образовании, аргументы Джорджа лишили епископа дара речи, и он сам признал себя побежденным. Тогда кто-то из собравшихся сказал:
– Ты – шотландец и не должен был покидать свою страну.
– Но почему? – удивился Джордж.
– Потому что ты увез с собой всю ее мудрость, не оставив там ничего.
– Вовсе нет, – возразил Джордж. – Любой шотландский пастух может вступить в спор с английским епископом и доказать свое превосходство в образовании.
Епископы сочли это публичным оскорблением, а отдельные представители высшей знати стали на сторону шотландца. Стали заключаться пари, делались ставки и на одну, и на другую сторону. В конце концов было избрано три епископа, которые отправились в Шотландию, чтобы вступить в спор с местными пастухами. Их сопровождали представители разных кругов английского общества, которые должны были стать свидетелями. Джордж, знавший, куда они направились, поехал другой дорогой и оказался в Шотландии раньше. Он познакомился в приграничье с пастухом, пасшим отару у дороги, по которой должны были проехать епископы, надел пастушеское платье и, увидев процессию, погнал своих овец к дороге, во весь голос распевая латинскую балладу. Когда епископы подъехали к Джорджу, один из них спросил по-французски, который час. Тот ответил на иврите:
– Сейчас точно то же время дня, которое было вчера в это же время.
Второй спросил по-гречески, откуда он родом. На это Джордж ответил по-фламандски:
– Если бы вы это знали, вы бы были так же умны, как я.
Третий епископ спросил по-голландски:
– Где ты получил образование? На это Джордж ответил по-гэльски:
– Перегоняя овец отсюда до Лохабера. Последнее его попросили перевести на английский,
что он немедленно сделал.
– А вы кто? – полюбопытствовал Джордж. – Мясники? Я мог бы вам продать несколько овец.
На это епископы не ответили и пристыженно удалились, впоследствии объявив, что убедились в высокой образованности шотландцев, которых учил не иначе как сам дьявол. А Джордж, закончив диспут с епископами, снял пастушеское облачение и поспешил обратно в Англию. Он ехал со всей возможной скоростью и вернулся раньше епископов, после чего долго ходил и спрашивал у всех, не вернулись ли они. Понятно, что его никто не заподозрил. Как только епископы и лица, их сопровождавшие, вернулись, все участники спора снова собрались вместе, чтобы услышать, чем дело кончилось. Как только три свидетеля рассказали о беседе, которая произошла в приграничье между епископами и первым встреченным ими пастухом, выступил вперед старый епископ и сказал:
– Неужели вы верите, что обычный пастух мог ответить на все эти вопросы? Это, наверное, был не кто иной, как дьявол. Даже шотландские священнослужители не знают таких вещей. Эта кучка безбородых юнцов совершенно невежественна.
В это время Джордж решил, что пришла пора брать дело в свои руки.
– У вас, господин епископ, длинная окладистая борода, и, если бы благодать Божья отмеривалась по длине бород, вы, епископы, и козлы получили бы ее всю без остатка, а это, согласитесь, было бы против Священного Писания.
– Вы, – спросил епископ, – шотландец?
– Да, – гордо ответил Джордж, – шотландец.
– А вы знаете, что разделяет шотландца и горького пьяницу?
– В данный момент ничего, – ответил Джордж, – кроме стола. – Между ним и епископом находился стол.
Епископ, кипя праведным негодованием, ушел, а остальные присутствующие предпочли посмеяться.

Три анекдота про Джорджа Бьюкенена

Три анекдота про Джорджа Бьюкенена

Шотландские анекдоты

Как Джордж Бьюкенен ответил трем епископам

Как-то раз Джордж встретил трех епископов, которые поздоровались с ним следующим образом. Первый сказал:
– Доброе утро, отец Авраам. Второй сказал:
– Доброе утро, отец Исаак.
Третий сказал:
– Доброе утро, отец Иаков. На что Джордж ответил:
– Я не отец Авраам, не отец Исаак и не отец Иаков. Я – Саул, сын Киша. Меня отец послал искать своих ослов, и я как раз только что нашел трех.
И епископы убедились, что недооценили этого человека.

Как Джордж Бьюкенен отправился в путешествие

Джордж был профессором колледжа Сент-Эндрюса. Как-то раз он вышел из дома в халате и шлепанцах и отправился путешествовать по Италии и другим странам. Через семь лет он вернулся в той же одежде и, войдя в колледж, занял свое место. Но в его комнате уже жил другой профессор, которому это совсем не понравилось.
– Что за дела? – удивился Джордж. – Почему-то стоит человеку всего лишь выйти на прогулку в тапочках, как кто-то другой сразу норовит занять его место?

Как Джордж Бьюкенен спас портного

Однажды два пьяницы подрались на лондонской улице. За их поединком наблюдала большая толпа. Портной, работавший в своей мансарде на третьем этаже, услышал шум на улице, выглянул в окно, но не смог разглядеть, что там происходит. Он старательно вытягивал шею, потом стал высовываться из окна все дальше и дальше и в конце концов вывалился на улицу, приземлившись на пожилого человека, по воле случая проходившего мимо. Портной скорее испугался, чем пострадал, но человек, на которого он упал, умер на месте. Сын старика посчитал портного ответственным за смерть отца и обвинил его в убийстве. Присяжные не смогли посчитать это умышленным убийством, но и освободить портного от ответственности тоже не могли. Они оставили дело на рассмотрение судей, а те вынесли его на суд короля. Король попросил совета у Джорджа.
– Что же, – ответил Джордж, – я скажу тебе, что думаю по этому поводу. Пусть портной остановится на том месте, где был убит старый джентльмен, а его сын поднимется в квартиру портного, подойдет к окну, из которого тот выпал, прыгнет вниз и убьет портного, как тот убил его отца.
Истец, услышав приговор, побоялся прыгать из окна, и портной получил свободу.

Манора, принцесса-птица

Манора, принцесса-птица

Тайская народная сказка

В незапамятные времена была в предгорьях Гималаев чудесная страна. В этой стране жили диковинные существа — кейннары, полуптицы-полулюди. Король правил в прекрасном городе Суваннакон — Золотом граде, и было у него семь дочерей-принцесс, одна другой красивее, но всех затмила красотою меньшая дочь по имени Манора. Каждый месяц в полнолуние семь сестёр летели со своими подругами к далёкому лесному озеру. Там они сбрасывали перья и превращались в прекрасных девушек. Всю ночь резвились они на берегу, купались в прозрачной воде, танцевали. И никому из людей не доводилось увидеть волшебного хоровода кейннар. Читать далее

Болтливая птичка

Болтливая птичка

Тайская народная сказка

Жила одна маленькая птичка с громким голосом. Её называли «Это моё», потому что, пролетая над полями и реками, она всегда кричала: «Это моё, это моё!»
Однажды птичка нашла дерево, покрытое спелыми и созревающими плодами. Их было так много, что она не смогла бы склевать их и за год. Около дерева не было ни одной птицы.
Птичка пришла в восторг от такой находки и опустилась на дерево. Она прыгала по ветвям, клевала то здесь, то там и скоро насытилась.
Но она очень боялась, что и другие птицы найдут это дерево и захотят полакомиться вкусными плодами. И она пронзительно закричала:
— Это моё, это моё, это моё!
Она кричала так громко, что все птицы услышали её и слетелись посмотреть, что случилось. Тут они увидели прекрасные, сочные плоды, тотчас склевали их и улетели.
А бедная маленькая птичка всё бегала вокруг своего дерева и кричала:
— Это моё, это моё!

Лиса и крапивники

Лиса и крапивники

Шотландская народная сказка

Лиса несколько дней наблюдала за семейством крапивников, которыми она желала пообедать. Ей бы хватило и одной птицы, но она была настроена получить всю семью – отца и восемнадцать сыновей. Все они были так похожи друг на друга, что невозможно было отличить сыновей друг от друга, а отца от сыновей.
«Нет никакого смысла убивать только одного сына, – подумала лиса, – потому что старый петух всполошится, улетит и уведет за собой оставшихся семнадцать сыновей. Жаль, что я не знаю, кто из них крапивник-отец».
И стала лиса думать, как ей узнать, которая из птиц является родителем. И однажды, увидев, как все они молотят колосья в амбаре, она поняла, что надо делать.
– Здорово! – крикнула она. – У старого петуха получается лучше всех.
– Ну что ты, – ответил крапивник, как и предполагала лиса, являвшийся главой семьи, – вот если бы ты видела моего дедушку!
Хитрая лиса поймала птицу, съела ее, а потом расправилась и с остальными восемнадцатью птенцами, бестолково метавшимися по амбару.

Лиса, которую беспокоили блохи

Лиса, которую беспокоили блохи

Шотландская народная сказка

Лису сильно беспокоили блохи. Вот как она от них избавилась. Она бегала по округе, пока не нашла моток шерсти. Потом она отнесла его к реке, взяла в зубы и стала медленно входить в воду, опустив хвост. Блохи побежали от воды и в конце концов все перешли по голове и носу лисы в моток шерсти, который лиса, окунув нос в воду, выпустила из зубов.

Рождение Афины

Рождение Афины

Пересказ по «Мифы древней Греции» Грейвса

По мнению пеласгов, богиня Афина родилась на берегу озера Тритон в Ливии, где ее нашли и вскормили три ливийские нимфы, носившие козьи шкуры. Будучи девочкой, она нечаянно убила своего товарища по играм Палланта, когда они сошлись в шутливой схватке, вооруженные мечом и щитом. В знак скорби она добавила к своему имени имя Паллада. Когда она, побывав на Крите, появилась в Греции, то сначала выбрала для жительства город Афины, что расположен на беотийской реке Тритон.

Некоторые эллины говорят, что отцом Афины был Паллант — крылатый козлоподобный гигант, который позднее хотел совершить над ней насилие. Его имя она добавила к своему после того, как содрала с него кожу, чтобы сделать себе эгиду, и приставила его крылья к своим плечам (если, конечно, эгида не была сделана из кожи, содранной Афиной с Горгоны Медузы после того, как Персей отрубил ей голову).

Другие говорят, что ее отцом был человек по имени Итон, царь города Итон, что во Фтиотиде, погубивший свою дочь Иодаму: когда Иодама ночью проникла в святилище, ничего не подозревающий отец показал ей голову Горгоны, от взгляда которой дочь окаменела.

Есть и такие, кто говорит, что ее отцом был Посейдон, но она отказалась от него и «предалась Зевсу, и тот принял ее как свою дочь».

Однако жрецы самой Афины рассказывают вот какую историю ее рождения. Зевс воспылал страстью к титаниде Метиде, которая принимала различные образы, чтобы скрыться от своего обожателя, но однажды Зевс все-таки настиг ее и оставил с ребенком. Оракул Геи-Земли объявил, что родится девочка и что, если Метида понесет вновь, то родится сын, которому предначертано судьбой свергнуть Зевса, подобно тому, как Зевс сверг Крона, а Крон сверг Урана. Поэтому, заманив медоточивыми речами Метиду на ложе, Зевс неожиданно проглотил ее. Так пришел конец Метиде, хотя Зевс впоследствии утверждал, что, находясь в его утробе, она иногда давала ему советы. По прошествии определенного времени, прохаживаясь вдоль берега озера Тритон, он вдруг почувствовал ужасную головную боль. Ему показалось, что еще мгновение и голова его расколется от боли; тогда он неистово зарычал и небесный свод ответил ему эхом. На крик выскочил Гермес и тут же понял, что случилось с Зевсом. Он упросил Гефеста (а некоторые говорят Прометея) взять клин и расколоть голову Зевсу. Оттуда-то и появилась Афина с воинственным кличем и в полном боевом снаряжении.

Свержение Крона

Свержение Крона

Пересказ по «Мифы древней Греции» Грейвса.

Крон женился на своей сестре Рее, священным деревом которой считался дуб. Однако, по предсказанию матери-Земли и умирающего Урана, Крона должен был свергнуть один из сыновей. Поэтому он каждый год проглатывал всех детей, которых рожала ему Рея: сначала он проглотил Гестию, потом Деметру и Геру, затем Гадеса, а потом Посейдона.

Рея была вне себя от происходящего. Третьего своего сына — Зевса — она родила в глухую ночь на горе Ликей в Аркадии, где не падала тень еще ни от одного существа.

Она обмыла его в реке Неда и передала Гее-Земле, которая отнесла его в Ликт на острове Крит и спрятала в Диктейской пещере, что на Козьем холме, оставив на попечение нимфы Адрастеи и ее сестры Ио, которые были дочерьми Мелиссея и козы-нимфы Амалфеи. Зевс питался медом и пил молоко Амалфеи вместе со своим молочным братом Паном. Он был признателен этим трем нимфам за их доброту и, когда стал владыкой Вселенной, вознес Амалфею на небо в виде созвездия Козерога. Он также взял один из ее рогов, напоминавший по форме коровий, и отдал его дочерям Мелиссея. Этот рог превратился в знаменитый Рог изобилия, в котором всегда по желанию его владельца появляется любая еда и питье. Но говорят также, что Зевса вскормила свинья, возившая его на спине, и что он потерял свою пуповину у Омфалиона, неподалеку от Кносса.

Вокруг золотой колыбельки младенца Зевса, висевшей на дереве (чтобы Крон не мог найти его ни в небесах, ни на земле, ни в море), стояли вооруженные куреты — дети Реи. Они били мечами по щитам, чтобы заглушить плач младенца и не дать Крону услышать его. Дело в том, что в свое время на горе Тавмасий, что в Аркадии, Рея запеленала камень и отдала его Крону и тот проглотил его, будучи уверенным, что проглотил младенца Зевса. Однако Крон прослышал об обмане и стал преследовать Зевса, который вынужден был превратиться в змея, а своих нянь превратить в медведиц. Так и появились на небе созвездия Змея и Медведиц.

Зевс возмужал среди пастухов Иды, живя в другой пещере. Потом он стал домогаться титаниды Метиды, жившей у потока Океана. По ее совету он посетил свою мать Рею и попросил сделать его виночерпием Крона. Рея изъявила готовность помочь ему в деле отмщения. Она достала горчицу и соль, которые Метида посоветовала подмешать в медовый напиток Крона. Хлебнув напиток, Крон сначала изрыгнул из уст камень, а потом и всех старших братьев и сестер Зевса. Все были целы и невредимы и в благодарность предложили Зевсу возглавить их в борьбе с титанами, которые избрали своим предводителем огромного Атланта; Крон к этому времени миновал пору своего расцвета.

Война длилась десять лет, пока Гея-Земля не предсказала победу своему внуку Зевсу при условии, что тот возьмет себе в союзники тех, кого Крон заточил в Тартар. Поэтому он тайно пришел к Кампе, престарелой хранительнице Тартара, убил ее и, взяв ключи, освободил киклопов и сторуких, подкрепив их силы божественной едой и питьем. За это киклопы вручили Зевсу молнию как оружие нападения, Гадес дал ему шлем, делающий его невидимым, а Посейдон трезубец. Когда военный совет трех братьев закончился, Гадес незаметно проник в обитель Крона, чтобы похитить его оружие, а пока Посейдон размахивал своим трезубцем и отвлекал внимание Крона, Зевс поразил его молнией. Тогда трое сторуких схватили камни и стали ими забрасывать оставшихся титанов, которые обратились в беспорядочное бегство после неожиданного крика козлоногого Пана. Боги бросились их преследовать. Крон и все побежденные титаны, кроме Атланта, были изгнаны на самый западный из Британских островов (другие, правда, говорят, что их заключили в Тартар) и оставлены там под охраной сторуких. Больше титаны никогда Элладу не тревожили. Атланту, как военачальнику, было назначено примерное наказание: держать на своих плечах небо. Всех титанид, благодаря вмешательству Метиды и Реи, пощадили.

Камень, изрыгнутый из уст Крона, Зевс установил в Дельфах. Он и по сей день там, его часто умащают маслами и украшают шерстяной куделью. Некоторые утверждают, что Посейдон никогда проглоченным и изрыгнутым не был, а вместо него Рея дала Крону проглотить жеребенка, спрятав сына среда пасущихся коней. Жители Крита, которые, конечно, лгуны, говорят, что каждый год Зевс рождается в одной и той же пещере в блеске огня и потоках крови, и каждый год он умирает и его хоронят.

Оскопление Урана

Оскопление Урана

Пересказ по «Мифы Древней Греции» Грейвса

После того как Уран низверг своих восставших сыновей киклопов в Тартар, — мрачное пространство в подземном мире, находящееся на таком же расстоянии от земли, как земля от неба; если сбросить туда медную наковальню, то она достигла бы его дна за девять дней, — мать-Земля родила ему титанов. В отместку за киклопов мать-Земля убедила титанов напасть на своего отца. Они послушались и, возглавляемые самым младшим из семерки — Кроном, вооруженным серпом из «седого железа», напали на спящего Урана и безжалостный Крон оскопил его своим серпом. Схватив отрезанные гениталии левой рукой (с которой с тех пор связаны плохие предзнаменования), он зашвырнул их вместе с серпом в море близ мыса Дрепан. Однако из капель крови Урана, пролившихся на мать-Землю, она родила трех эриний — Алекто, Тисифону и Мегеру, мстящих отцеубийцам и клятвопреступникам. Нимфы Мелии («ясеневые») также родились из этой крови.