Авраам и идолы

Еврейская сказка

Ферах занимался изготовлением идолов, которыми торговал на базаре. Однажды он поручил продажу своего товара Аврааму. Подходит на базаре человек к Аврааму и спрашивает:
— Не найдется ли для меня подходящего бога?
— А тебе какого надо? — спрашивает Авраам.
— Видишь ли, — отвечает тот, — я богатырь и хотел бы приобрести себе бога-богатыря.
Авраам снял истукан, помещавшийся выше остальных, и говорит:
— Вот этот самый для тебя подходящий.
— Но разве он богатырь?
— Глупец! — бтвечает Авраам. — Уж таков искони порядок среди идолов: который поставлен выше остальных, тот богатырем и слывет.
Когда этот человек собирался уходить со своей покупкой, Авраам остановил его вопросом:
— Скажи, сколько тебе лет?
— Семьдесят.
— И тебе, прожившему на свете семьдесят лет, не стыдно воздавать божеские почести идолу, сделанному день назад.
Покупатель с презрением бросает идол, берет обратно деньги и уходит.
Подошла женщина и передала Аврааму, в дар идолам, полную миску тонкопросеянной муки. Взял Авраам палку, разбил всех идолов, кроме одного, самого крупного, которому и вложил в руки палку.
Приходит отец и спрашивает:
— Как это произошло? Кто это сделал?
— Расскажу, — отвечает Авраам, — ничего от тебя не скрывая. Дело было так: принесла женщина миску с мукою и просит принести в жертву идолам. Стал я совершать, как следует, жертвоприношение, а идолы и завели спор между собою, — один кричит: “я хочу поесть раньше”, а другой: “нет, я раньше!” Но тут встал самый крупный идол и — видишь — разбил все.
— Но ты издеваешься надо мною, — закричал отец, — разве способны эти…
— Да? Так вдумайся же сам, отец, в слова свои…

Как не поверить в то, что дела наши всегда предопределены?

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Как не поверить в то, что дела наши всегда предопределены?
Весной года у-цзы (1768) по просьбе одного человека я написал стихи на картине, изображавшей инородца -охотника, вооруженного луком и едущего верхом на коне:

Белых трав островерхий раскинулся луг,
Скот тучнее день ото дня.
Ты могучей рукой натянул свой лук
И спешишь, горяча коня.
Но куда же ты мчишь? Выпить алую кровь
Антилопы, сраженной стрелой,
Чтобы завтра средь горных тянь-наньских снегов
Не свалил тебя ветер ночной.

В восьмую луну того же года человек этот был отправлен с армией в Сиюй.
В другой раз достопочтенный Дун Взнь-кэ нарисовал мне картину, на которой был изображен осенний лес. Стихотворной надписи на картине не было. После этого я попал в Урумчи. К западу от города на протяжении нескольких десятков ли тянулся густой лес, огромные древние деревья вздымались до самых облаков. В былые дни полководец У ми Тай воздвиг в этом лесу беседку и дал ей имя Сю-е — Беседка Цветущей Дикости. Гуляя там на досуге, я понял, что эти места — точь-в-точь те, что были изображены на подаренной мне картине. Поэтому в год синь-мао (1771), вернувшись в столицу, я написал следующее стихотворение:

Подмерзающий лист пожелтел,
На каменьях темнеет иней.
Одиночество — мой удел,
Я пишу, околдован пустыней.
Кто мог знать, что у западных круч
Мне придется по свету мыкаться,
Где деревья до сизых холодных туч
И беседка Цветущей дикости.

Икона Богородицы из Одигиса

Византийская легенда

Есть священный и прекрасный храм святой преславной и пречистой богородицы, отданный монахам, который горожане и поселяне, живущие вокруг царственного града, зовут на местный лад Одигис. Входящий в храм с восточной стороны попадает в помещение, отведенное женщинам, где они собираются для божественного песнопения и причастия. Там есть святой образ пречистой богоматери, держащей на руках господа нашего Христа, ради нас рожденного ею по плоти, на котором чистое тело его изображено было не в полный рост. Служители этого храма в страхе перед жестоким приказом императора Льва и считая совершаемое ими нечестие все же более благочестивым, чем этот приказ, сохранили икону, накрыв ее покровом, обмазанным глиной и с двух сторон прибитым гвоздями. Таким образом они сделали икону невидимой, так что всем казалось, будто ее нет на стене. Спустя некоторое время после того как этот святой и честной образ был ими скрыт, глина вдруг отпала, то ли по произволению свыше, то ли от руки человеческой, а покров исчез. Я не могу этого утверждать, так как ничего подлинно не известно, но хотя многие приписывали случившееся божественной силе, святая и пречистая икона божией матери открылась всем и стала ясно и отчетливо видима.
Нечестивая и презренная женщина (впрочем, впоследствии она обратилась на путь благочестия), некая Анна — пусть будет названо ее имя, — подошла к месту, где была икона. Увидев вновь открывшийся священный образ, эта несчастная исполнилась гнева и в великом безумии своем стала дерзко оскорблять его и хулить, крича: «Опять здесь этот языческий идол!». Она произнесла и другие слова, которые в ходу у хмельных и беспутных женщин, и, не в силах совладать с нечестивым своим желанием, подняла, безумная, нож, который у нее был с собой, и, метнув его в лик господа нашего Христа, во гневе своем и дерзости пронзила левое его око. Не успели с уст ее сойти богохульные и нечестивые слова, как по реченному псалмопевцем, гнев божий пришел на нее. Ибо ткань, покрывающая голову ее, тотчас, как от ножа, рассеклась над левым глазом, (ибо на левое око образа несчастная занесла свою преступную руку), так что женщина почувствовала боль и опечалилась. Не успела она дойти до дома своего, как глаз ее стал слезиться и кровоточить, пока весь не вытек, так что она вернулась домой ослепшей на один глаз, получив справедливое возмездие; ведь она вооружила руку свою на левое око лика Христова и лишилась левого глаза. Несчастная навеки стала одушевленным памятником нечестия и весь остаток дней жила слепой на один глаз, недвусмысленно повествуя всем о дерзком своем святотатстве и наставляя всех испытанием, которым была взыскана за свое богохульство. Но когда ослеплено было плотское ее око, милость божия сделала зрячим внутреннее, так что женщина, отвратившись от богохульства, стала возвещать спасительную веру, и путеводить других к благочестию, и обличать нечестие перед всеми престолами. Но уже довольно сказано об этой женщине, и пора нам обратиться к другому знамению.

Белый медведь и человек

Сказка чукчей

Говорят, жил давным-давно мужчина, который морского зверя промышлял. Вот раз пошел он охотиться в море. Увидел — возле разводья белый медведь спит. Стал мужчина к нему подкрадываться. Когда совсем близко подкрался, белый медведь на задние лапы встал. Нацелил человек копье, хотел было бросить, а медведь как чихнет! Человека чуть вихрем не закружило. Когда пришел в себя, говорит:
— Все равно убью медведя!
Снова хотел метнуть копье, а медведь еще сильнее чихнул. Человек чуть сознание не потерял. А когда пришел в себя, сказал:
— Все равно убью медведя!
Опять нацелился, только хотел метнуть копье, а медведь на этот раз так сильно чихнул, что упал мужчина и умер. Нырнул медведь в воду. Очень скоро обратно вынырнул. В зубах тюленя держит. Вылез из воды. Отнес тюленя на место, где недавно спал. Затем к человеку подошел. Оживил человека и стал его ругать. Говорит:
— Ну и озорник ты! Уж очень много нашего брата поубивал! А головы как попало кладешь!
Затем говорит медведь человеку:
— Иди к тому месту, где я только что спал! Там тюлень лежит. Съешь всего тюленя и домой иди. Увидишь у берега белых медведей, не подходи к ним. Отдельно от всех еще одного медведя увидишь. К нему подойди.
Сказал это медведь и ушел. Пошел человек к месту, где лежал медведь. Видит — домище, а рядом тюлень лежит. Пожил человек в этом доме, тюленя съел и домой пошел.
Идет и, действительно, видит у берега много белых медведей. Оказывается, они места сторожат. Пошел человек дальше. Видит — один медведь, отдельно от всех. Пошел к нему человек. Говорит:
— Хотя бы сказал: «Здравствуй».
А это не медведь был, а медведица. Говорит она человеку:
— Давай я тебя домой отнесу!
Отправились. Наступил вечер. Говорит медведица:
— Давай здесь остановимся!
Потом опять говорит:
— Я думала, ты умеешь хорошо охотиться. Что мы будем перед сном есть?
Отправился мужчина нерпичью отдушину искать. Увидел отдушину. Стал нерпу сторожить. Вынырнула нерпа. Заколол ее мужчина и вытащил. Отнес медведице. Обрадовалась медведица и говорит:
— А ты действительно хороший охотник!
Съела медведица нерпу. Затем снежный дом выстроила. Улеглись вместе в этом доме спать. И вот стала медведица этому человеку женой.
Назавтра дальше отправились. Двое суток шли. Забеременела медведица. Снова сделала снежный дом. И родила в этом доме двух детей: мальчика и девочку. Опять накормил мужчина медведицу. И через трое суток дальше отправились. В пути их ночь застигла. Подошли они к берегу. Медведица и говорит мужчине:
— Ну, я отсюда обратно пойду! Меня мои домашние ждут.
Мужчина говорит:
— Я тоже с тобой пойду, а то скучно мне без тебя будет.
Медведица говорит:
— Человек, тебя твои дети и жена ждут! — Затем добавила: — Я бы пошла с тобой, но людей боюсь!
Мужчина отвечает:
— Ну, тогда я с тобой пойду!
Медведица говорит:
— Какой ты непослушный! Придется мне к вам идти! Если ты со мной пойдешь, убьют тебя медведи!
Сняла медведица шкуру на берегу. Спрятала ее в расщелину льда и в женщину превратилась.
Затем домой пришли. Очень обрадовались домашние: старуха, жена и дети. Стали все вместе жить.
Вот однажды отправился мужчина в тундру. Пока по тундре ходил, медведица пищу готовила. Увидела старуха, как она большие куски жира ест, и говорит:
— Зачем ты жир кусками ешь? Ты, наверное, не женщина, а медведица!
Застыдилась медведица. Взяла детей и пошла на берег моря. Пришла к расщелине, надела медвежью шкуру и отправилась по льду в открытое море.
Вечером мужчина вернулся из тундры. Спрашивает:
— Где моя новая жена?
Старуха отвечает:
— А она ушла.
Рассердился мужчина и вслед за медведицей отправился. Идет по следу, вдруг видит: огонек в темноте светится. Подошел, а это его жена-медведица. Рассердилась медведица. Говорит:
— Зачем пришел?
Мужчина отвечает:
— Очень мне без тебя скучно!
Медведица говорит:
— Иди домой! Возьми себе мальчика, я возьму девочку и пойдем: ты к себе, я к себе. Будем теперь врозь жить.
Мужчина отвечает:
— Не могу я домой идти, очень скучаю по тебе!
Медведица говорит:
— Убьют ведь тебя мои сородичи.
Мужчина отвечает:
— Ну что ж, ничего не поделаешь!
Пошли дальше вместе. Наконец пришли к медвежьему народу. Стал старик медведь ругать медведицу.
— Зачем ты человека привела?!
Медведица отвечает:
— Никак я не могла от него отвязаться.
Старик медведь говорит мужчине:
— То плохо, что убьют тебя!
Мужчина отвечает:
— Ничего не поделаешь. Я без нее очень скучаю.
Назавтра медведи приходят. Говорят человеку:
— Давай посостязаемся в охоте, посмотрим, действительно ли ты хорошо пищу добываешь. Если проиграешь, то убьем тебя.
Пошли на другой день охотиться. Когда пришли на место, стали нерпичьи отдушины искать. Увидел мужчина две отдушины. Сел сторожить, посторожил немного и убил двух нерп. Пришел мужчина домой с двумя убитыми нерпами. Удивляется старик медведь:
— Ты, значит, и правда хорошо пищу добываешь!
А медведи ни одной нерпы не убили. Как стало темнеть, вернулись домой с пустыми руками.
Очень удивился медвежий народ. Опять зовут мужчину на состязание. Пятьдесят километров решили наперегонки бежать. Побежали. И опять мужчина победил, намного обогнал медведей.
Похвалил его старик-медведь:
— Ох, спасибо тебе! Хороший ты зять!
Решили медведи еще одно состязание устроить: камни со дна моря доставать.
Говорит старик медведь зятю:
— Надень мою одежду!
— Ладно, надену.
Отправились к скалам. Пришли. Оказалось, вода к самым скалам подходит.
Скатились медведи со скал в воду. Долго под водой были. Вынырнули. Каждый по маленькому камню держит. Затем скатился мужчина. Схватил два больших камня. Очень скоро вынырнул. В каждой руке по камню. Опять удивились медведи:
— Да-а, правду говорят, что мужчина — настоящий кормилец! Ну что ж, не станем мы тебя убивать. Не смогли мы тебя одолеть.
Пошли домой. Старик медведь еще сильнее обрадовался. И жена тоже. Старик медведь говорит:
— Ну что ж, проводи теперь чужого мужчину!
Отправился мужчина в обратный путь с женой и детьми. Вдруг слышат: что-то громко шумит. Повстречался им песец и сказал:
— Пойду-ка я, обману вон тех.
Побежал песец. Навстречу ему много медведей. За человеком гонятся. Говорит им песец:
— Тише! Слышите?
Послушали медведи. Услышали с разводья шум. Испугались и домой убежали.
Вернулся песец к людям. Смеется. Подошел к мужчине и говорит:
— Испугались ваши преследователи шума с разводья и убежали домой.
Тут и все засмеялись.
Пошли дальше. Пришли в дом мужчины. Убил мужчина старуху и похоронил в тундре.
Обрадовалась вся семья. Стало у мужчины две жены. Четыре сына выросли. Хорошо этот мужчина жил. Все.

Легенда о маниоке

Сказка бразильских индейцев пареси

У Затимаре и его жены Кокотеро было двое детей: мальчик Зокоойе и девочка Атиоло. Отец любил мальчика и совсем не замечал девочку. Если она окликала его, он отвечал ей только свистом. Никогда не сказал он ей ни единого слова.
В отчаянии Атиоло стала просить мать, чтобы та зарыла ее живой: так, мол, будет лучше для всех. Кокотеро долго не соглашалась исполнить странное желание дочери, но наконец уступила ее мольбам. Она зарыла дочь на лугу, за изгородью, но Атиоло сразу же попросила вырыть ее, потому что тут, сказала она, слишком жарко. И она стала умолять зарыть ее в открытом поле. Мать исполнила и эту просьбу дочери, но и в открытом поле Атиоло не захотела оставаться. И она попросила мать, чтоб та вырыла яму в густом лесу. Мать снова послушалась, вырыла яму и перенесла туда дочку: там Атиоло решила остаться. И она сказала матери, чтоб та уходила, и посоветовала не оборачиваться, если услышит крик.
Кокотеро шла долго, и все вокруг было тихо. Но вдруг она услыхала крик дочери. Кокотеро не выдержала и быстро обернулась. И увидала: на том месте, где она зарыла дочь, вырос высокий зеленый куст. Она повернулась и пошла назад, но как только она подошла поближе, куст сразу же ушел наполовину в землю и превратился в маленькое, слабенькое растение. Кокотеро выполола траву на могиле дочери. Маленькое растение на глазах становилось все пышнее и пышнее. Через некоторое время Кокотеро вырыла кустик: у него оказался толстый корень, которому Кокотеро и ее муж дали имя Ожакоре, а племя Пареси впоследствии стало называть Кете. Это была маниока, которую с тех пор всегда употребляют в пищу люди племени Пареси и других индейских племен.

О некоторых удивительных чудесах, которые Господь произвел чрез брата Петра из Монтичелло и брата Конрада из Оффиды. Как брат Бентивольо пронес прокаженного на расстояние в пятнадцать миль за весьма краткое время, как Святой Михаил говорил с братом, и как Дева Мария явилась брату Конраду и передала Своего Божественного Сына ему на руки

«Цветочки святого Франциска»

Как небо украшается звездами, так и Анконская Марка в прошлые времена украшалась праведными и достойными подражания братьями, которые, подобно ярким светилам небесным, украшали Орден Святого Франциска и освещали мир своей верой и примерами добродетели. Первейшим среди них был брат Люсидо Антико, в коем сиял истинный огонь божественной милости и свет праведности. Ибо, наставляемая Духом Божьим, проповедь его производила неисчислимые плоды.
Другого брата — Бентивольо из Северино — брат Массео видел парящим над землей, когда тот молился в лесу, после чего брат Массео и стал братом-миноритом и возрос в праведности так, что свершил многие чудеса, как при жизни, так и после смерти. Погребен он в Мурро.
Брат Бентивольо, будучи как-то один в Траве-Бонанти, кормил одного прокаженного и ухаживал за ним. И получил он повеление от начальствующих своих ступать в монастырь в пятнадцати милях оттуда. Не желая оставить бедного прокаженного, он осторожно усадил его к себе на спину и терпеливо нес его на себе. Ко времени, когда наступил день, и солнце взошло, он прошел пятнадцать миль и прибыл со своей ношей в монастырь, куда был послан, и который назывался Монте-Санчино. Будь он орлом, не прилетел бы он столь быстро. Чудо сие вызвало большое удивление и восторг по всей той местности.
Другой брат — Петр из Монтичелло, бывший Гвардианом (Наместником) древнего Анконского Монастыря, воспарил на несколько футов над землей и поднялся к Распятию, пред которым он молился. Этот же самый брат Петр однажды, соблюдя Михайлов Пост с великим благочестием, молился в последний день праздника в церкви, и один юноша, укрывшийся за высоким алтарем в надежде увидеть что-нибудь чудесное, услышал, как брат Петр говорил со Святым Михаилом. И слова, которые тот юноша слышал, были таковы. Святой сказал Брату Петру: «Ты с верой страдал ради меня и много дней умерщвлял свою плоть. И вот пришел я, чтобы утешить тебя, и любую милость, которую ты попросишь у Бога, я добуду для тебя». Брат Петр отвечал: «Пресвятой князь небесного воинства, верный слуга любви божественной и душ защитник праведный. Вот дар, о котором я прошу тебя, — вымоли у Господа прощение моих грехов». И Святой Михаил отвечал: «Проси другой дар, ибо сие исполнить весьма легко». Но, поскольку брат Петр не просил ни о чем другом, Архангел сказал: «За веру и твою мне преданность добуду я для тебя не только сей дар, но также множество других». И, когда беседа, длившаяся некоторое время, завершилась, Архангел Михаил исчез, оставив Брата Петра весьма утешенным.
В то же время жил брат Конрад из Оффиды в монастыре Фораны в пределах Анконы, где проживал и брат Петр. Однажды брат Конрад пошел в лес поразмышлять о Боге, а брат Петр последовал за ним, чтобы посмотреть, что с тем будет. И брат Конрад стал молить Деву Марию с великим жаром и благочестием, дабы упросила она своего Благословенного Сына — да позволит Он ему испытать хотя бы долю сладости, что испытал Святой Симеон в день Сретенья, когда на своих руках держал Иисуса, Благословенного Спасителя. Когда закончил брат Конрад молитву, Дева Мария исполнила его просьбу — И узрите! — Царица Небесная явилась в великой славе со своим Благословенным Сыном на руках и, приблизившись, передала Святое Дитя на руки брату Конраду.
Брат Конрад принял Его с великим благоговением и, обняв, прижал к своей груди, к серду, переполняясь и пылая божественной любовью и невыразимым утешением.
Брат Петр, видя сие издалека, также испытал в душе великую сладость и ликование. Когда Дева Мария оставила брата Конрада, брат Петр поспешил в монастырь, дабы не быть замеченным. Но когда брат Конрад вернулся, исполненный радости и счастья, брат Петр сказал ему: — O брат, ты обрел великое утешение сегодня! И Брат Конрад отвечал: — О чем говоришь ты, брат Петр? Как ты узнал? Ты видел меня? — Я знаю, — отвечал брат Петр, — что Дева Мария со своим Благословенным Сыном посетила тебя. И брат Конрад, который из великого смирения желал сохранить в тайне милость, что обрел он от Бога, умолял брата Петра никому не говорить о том, чему он был свидетелем.
И с того времени столь велика была любовь между этими двумя братьями, что казалось, будто у них была одна душа и одно сердце во всём.
Сей брат Конрад, будучи однажды в Монастыре Сируоло, избавил женщину, одержимую дьяволом, молившись за нее целую ночь. Когда мать той женщины, придя, узнала о сем, брат Кондрад тем же утром покинул то место, дабы не воздавали ему почести местные жители.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

От солнца ясного ничто не скроется!

Немецкая сказка из «Домашних сказок» братьев Гримм

Портной-подмастерье бродил некогда по белу свету, кормясь ремеслом своим, и вот случилось, что он, не находя никакой работы, дошел до такой бедности, что не было у него даже одного геллера на хлеб.
Как раз в это время повстречался ему на дороге еврей, и голодному подмастерью пришло в голову, что у него должно быть много денег…
Забыв о Боге, портной подступил к нему и сказал: «Отдай мне твои деньги, не то убью!» Еврей взмолился: «Пощади меня, денег у меня никаких нет — всего какие-нибудь восемь геллеров!» Но портной сказал сурово: «А все же есть у тебя деньги, и ты их должен мне отдать!» — затем схватил его, стал бить и избил до полусмерти. И еврей, умирая, мог произнести только одно: «От солнца ясного ничто не скроется», — да с тем и умер.
Подмастерье стал шарить у него по карманам, но нашел всего только восемь геллеров, как и говорил еврей. Затем он подхватил убитого, бросил в кусты и пошел далее на поиски работы.
После долгих странствий попал он наконец в большой город, поступил там на работу к мастеру, у которого дочь была красавица; он в нее влюбился, женился на ней и зажил с ней в счастье и довольстве.
Много прошло времени; двое детей успело у супругов родиться, и тесть с тещею уже померли, а супругам пришлось вести дом самим.
Однажды утром, когда портной сидел на своем столе у окна, жена принесла ему кофе; он вылил кофе из чашки в блюдечко, собираясь его пить, а отражение солнца упало на стену и забегало по ней зайчиками.
Взглянув на стену, портной проговорил: «Хотелось бы ему и то дело осветить, да не может никак!» Жена и спросила его: «Э-э, муженек, да что же это такое? Что ты этим сказать хочешь?» — «Этого я тебе высказать не смею», — отвечал он. Но она ответила ему: «Если ты меня любишь, то должен мне сказать», — и стала клясться, что никому не откроет его тайны, и не давала ему покоя.
Вот он и рассказал ей, как много лет тому назад, когда бродил по белу свету оборванный и тощий, он убил еврея, и этот еврей в последнюю минуту перед смертью проговорил: «От солнца ясного ничто не скроется!»
«Ну и вот, как там солнце ни старалось, как ни мелькало зайчиками на стене, а все же ничего не выяснило!» И, рассказав ей все это, он еще раз просил ее никому не говорить, потому что ему пришлось бы за это жизнью поплатиться, и она обещала молчать.
Но чуть только портной опять принялся за работу, пошла она к своей куме и все ей рассказала, при условии, что та никому об этом не скажет. И не прошло трех дней, как уже знал об этом деле весь город, и портной, призванный в суд, был осужден и казнен.
Так и не скрылось это темное дело от ясного солнышка!

Когда несут покойника, то где следует находиться

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Когда несут покойника, то где следует находиться — впереди или позади гроба?» — «Только не внутри, — сказал Ходжа, — а там, где хотите, все равно».

Когда все пьют дождевую воду, ее приходится пить и королю

Бирманская сказка

Давным-давно в одной стране при королевском дворе был мудрец, по движению небесных светил он умел предсказывать будущее.
Однажды мудрец посмотрел на небо и по расположению звезд определил, что через семь дней должен пойти необычный дождь. Он пошел к королю и доложил:
— Государь! Через семь дней пойдет сильный дождь. Он будет идти ровно семь дней. Дождь этот будет не простой: всякий, кто напьется в это время дождевой воды — будь то монах или простой человек, — станет безумным.
— Хорошо, мой мудрец! — решил король. — Пусть все люди пьют эту воду. Мы же с тобой прикажем заранее вдоволь заготовить чистой воды и станем пить только ее.
Король повелел наполнить во дворце все большие и малые кувшины чистой водой и хранить эту воду в дворцовой кладовой.
Когда прошло семь дней, все небо затянуло темными тучами, грянул гром и полил страшный ливень. Ливень не переставал семь дней. Все жители страны пили дождевую воду, и все становились безумными. Один лишь король и его придворный мудрец ни разу не испили этой воды и сохранили разум.
На следующий день после того как прекратился ливень, король с мудрецом решили отправиться в город. Им хотелось посмотреть, как ведут себя безумные жителя города — простые люди и монахи, которые напились дождевой воды.
Когда король и звездочет вышли в город, они увидели, что его безумные жители, утративши стыд, без одежды, нагишом разгуливают по улицам. Едва эта толпа увидела короля с мудрецом, которые, единственные среди них, были одеты, да еще в праздничные одежды, все набросились на них с криками: «Это безумцы, безумцы! Гнать их отсюда!»
Поняв, что толпа, того и гляди, расправится с ними, король с мудрецом укрылись за углом и быстро вернулись во дворец.
Во дворце они стали думать, что делать. «Все жители страны обезумели, — говорили они. — Мы одни изо всех сохранили разум, и, раз мы не похожи на них, они считают нас безумными. Верно, нам с ними не сладить — не дадут они нам житья. Остается только одно: напиться дождевой воды, чтобы стать, как все!»
И король с мудрецом, которым не оставалось иного выхода, напились дождевой воды и тоже обезумели.
Вот с тех пор и говорит: «Когда все пьют дождевую воду, ее приходится пить и королю».

Как у нашей бабушки в задворенке была курочка-рябушечка

Русская сказка

Как у нашей бабушки в задворенке
Была курочка-рябушечка;
Посадила курочка яичушко,
С полки на полку,
В осиновое дупёлко,
В кут под лавку.
Мышка бежала,
Хвостом вернула —
Яичко приломала!
Об этом яичке строй стал плакать,
Баба рыдать, вереи хохотать,
Курицы летать, ворота скрипеть;
Сор под порогом закурился,
Двери побутусились, тын рассыпался;
Поповы дочери шли с водою,
Ушат приломали,
Попадье сказали:
«Ничего ты не знаешь, матушка!
Ведь у бабушки в задворенке
Была курочка-рябушечка;
Посадила курочка яичушко,
С полки на полку,
В осиновое дупёлко,
В кут под лавку.
Мышка бежала,
Хвостом вернула —
Яичко приломала!
Об этом яичке строй стал плакать,
Баба рыдать, вереи хохотать.
Курицы летать, ворота скрипеть,
Сор под порогом закурился,
Двери побутусились, тын рассыпался;
Мы шли с водою — ушат приломали!»
Попадья квашню месила —
Все тесто по полу разметала;
Пошла в церковь, попу сказала:
«Ничего ты не знаешь…
Ведь у бабушки в задворенке
Была курочка-рябушечка;
Посадила курочка яичушко,
С полки на полку,
В осиновое дупёлко,
В кут под лавку.
Мышка бежала,
Хвостом вернула —
Яичко приломала!
Об этом яичке строй стал плакать,
Баба рыдать, вереи хохотать,
Курицы летать, ворота скрипеть;
Сор под порогом закурился,
Двери побутусились тын рассыпался;
Наши дочери шли с водой —
Ушат приломали, мне сказали;
Я тесто месила —
Все тесто разметала!»
Поп стал книгу рвать —
Всю по полу разметал!