Как дурак по дрова ездил

Латышская сказка

Было у отца три сына: два умных, а третий — дурак. Отправились все трое жен себе искать. Дурак быстро невесту нашел, а умные с носом остались. Разозлились умные сыновья и задумали над дураком посмеяться. В субботу утром уговорили они отца, чтоб не давал дураку дров баню топить, пусть к венцу замарашкой идет. А дурачок нипочем не хочет немытым венчаться. Наконец отец говорит:
— Да что мне с тобой спорить! Поезжай в лес да сруби на дрова ту ель, что я давеча пометил! А кобыла у них до того была тоща, что и порожнюю телегу едва могла с места сдвинуть, где уж ей целую ель притащить? Оставил дурачок кобылу в лесу травы пощипать под елью, а сам давай дерево рубить. Вскоре ель повалилась, да так неудачно — прямо на кобылу, и убила ее. Как же быть-то? Отцу сказать — добра не жди. Надо попробовать его исподволь задобрить. Знал дурак, что отец до дичины был охоч. Разделся догола и полез в озеро диких уток наловить. А утки плавать мастерицы, в руки не даются. Кинул в них дурак топором, авось попадет, да промахнулся и топор утопил. Тем временем цыган подкрался к одежде дурачка и унес ее. Как же голый людям на глаза покажешься? В сумерки пробрался дурачок во двор к невесте и в конопле притаился. А собаки учуяли, что в конопле кто-то прячется, обступили беднягу и такой лай подняли — никак не унять. Делать нечего, пришлось в ригу удирать, а собаки — за ним. К счастью, увидал дурачок перед ригой большую бадью и прыгнул в нее, так и спасся от собак. А бадья-то до краев была дегтем полна. Вот и оказался дурак с головы до пят в черной шкуре, черта черней. Ничего иного не оставалось, как лезть в риге на печь сушиться. А на печи в тот день его будущая теща куриные перья сушила. Только дурак на печку залез, как весь в перьях вывалялся. Ну прямо черт чертом. Но это еще полбеды. Вскоре пришла в ригу теща с невестой лепешки печь, а дурак-то на печи сидит. Пекли они, пекли, и все бы ладно было. Да на беду одна лепешка у тещи уж больно удалась — пышная да румяная. Перебрасывает она горячую лепешку с руки на руку и приговаривает:
— Вот это, доченька, лепешка так лепешка! Такую и жениху не стыдно подать! Захотелось дурачку на лепешку жениховскую взглянуть, он и свесился с печки. А женщины невзначай глаза подняли, увидали черта живого и сломя голову во двор выскочили, к людям кинулись, рассказывают: какой-то негодник их напугал. А тем временем дурачок счастливо до дому добрался и прямо в горячую баню прибежал, где братья уже парились. И давай они дурака оттирать да вениками хлестать, пока добела не отмыли. Сыграли свадьбу. Спустя месяц после свадьбы поехал дурачок с женой к теще погостить. По дороге жена наказывала мужу, чтоб в гостях много не ел: нехорошо, мол, это. Приехали они, поели, дурачок больше одной-то лепешки есть не стал и спать лег. Проснулся он ночью, а есть хочется — моченьки нет. Делать нечего, пришлось вылезать из кровати и лепешки искать. Пошарил там и сям — нет ничего.
Наконец до запечья добрался, нащупал что-то мягкое и хвать зубами. А это котенок был, не по зубам дураку такая лепешка! Вернулся он к жене и пожаловался, что не нашел еды. А жена и говорит:
— В квашне тесто есть, пойди и наешься вволю. Хватал дурачок тесто пригоршнями и глотал, пока до отвала не наелся. А руки-то как теперь помыть? Опять у жены совета спрашивает.
— Там на столе кувшин с водой стоит, — говорит жена, — возьми да помой! Сунул дурак обе руки в кувшин, а вытащить не может. И опять к жене за советом.
— Выйди во двор и разбей кувшин о столб! — говорит жена.
Ладно. А тут теща вышла во двор блох вытряхнуть. Подумал дурак: “А вот и столб!” — размахнулся да как даст теще кувшином по спине. Кувшин раскололся, а тещу похоронить пришлось. Похороны справили богатые; еще и по сей день дурачок на поминках лакомится, если только домой не воротился.

Купец Керим

Курдская сказка

Жил купец. Звали его Керим. Нагрузил он однажды свой караван и отправился торговать в далекую страну.
Остановился он у родника, а недалеко пастух своих овец пас.
— Нет ли у тебя кого-нибудь, кто выстирал бы мне одежду? — спросил купец пастуха.
— Да, есть, — отвечал пастух.— Моя жена тебе выстирает.
Ахмад, так звали пастуха, взял одежду купца и отнес жене:
— Выстирай одежду и принеси мне, я сам отдам ее купцу.
Жена — а звали ее Залиха — выстирала одежду и понесла к роднику. Пришла, видит: Ахмад уже угнал овец в горы.
Увидел ее купец и влюбился. Вылетел у него разум из головы.
Позвал он слугу и говорит:
— Приведи сюда эту женщину.
Слуга пригласил Залиху войти в шатер. Пока купец разговаривал с ней, слуги приготовили караван в путь. Залиху силой посадили на верблюда и увезли.
Ахмад возвращается — нет ни купца, ни жены. Спрашивает соседей.
— Твоя жена понесла одежду купцу и больше не вернулась. Наверное, купец увез ее! — сказали соседи.
Ахмад взял с собой обоих своих сыновей и отправился на поиски жены. Подошли к широкой, глубокой реке. Одного сына Ахмад оставил на берегу, а с другим стал переплывать реку. Отплыл немного, видит: выскочил из кустов волк, кинулся на мальчика, который сидел на берегу, и унес его. Ахмад бросился назад, но, когда выскочил на берег, споткнулся, уронил второго сына в воду, и быстрое течение реки унесло его.
А волк с мальчиком тем временем бежал по лесу. По дороге попался ему пастух с собаками. Кинулись собаки за волком, тот бросил свою ношу и убежал. Пастух подобрал мальчика и стал его растить.
А второй мальчик не утонул, а плыл себе по течению, и принесло его к мельнице. Увидел его мельник, взял себе и усыновил.
Вырос мальчик и говорит:
— Отец, пусти меня, я пойду искать работу, хочу тебе помочь, отдохни немного!
Мельник отпустил его. Точно так же сделал и тот мальчик, которого подобрал пастух.
Посмотрим теперь, что делает Ахмад.
Горько зарыдал он, потеряв обоих сыновей, и пошел бродить по свету. Долго ходил он и пришел в страну, где накануне умер падишах. По обычаю выпустили «сокола счастья»: на чью голову птица сядет — тому быть падишахом. Птица села на голову Ахмада. Народ удивился: «Такой грязный и оборванный будет падишахом! Птица ошиблась!». Заперли Ахмада в дом, опять выпустили сокола. Птица разбила стекло, влетела в дом и села на голову Ахмада. «Ну, что же, — решил народ, — он для нас совсем чужой, пусть правит нами!»
Так Ахмад стал падишахом.
Однажды пришли в тот город двое юношей искать себе работу. Оба нанялись на службу к падишаху: один пас ягнят, другой — телят. Пусть они пасут себе свои стада, а мы посмотрим, что делает купец Керим.
Однажды пришел он со своим караваном в тот город, где Ахмад был падишахом. По обычаю он поднес падишаху богатый подарок и говорит:
— Разреши мне торговать в твоем городе!
— Торгуй, пожалуйста, — отвечал Ахмад, — по любой цене продавай свой товар, а сегодня вечером ты — мой гость.
Вечером пришел купец к падишаху. Сели они, стали разговаривать. А Керим все о своей жене думает: он ведь всегда ее с собой брал. Недолго просидел он у падишаха, собрался уходить.
— Почему так быстро уходишь? — спросил Ахмад. — Садись, поговорим еще!
— Падишах, здрав будь, со мной здесь моя жена. Она осталась одна, как бы с ней чего не случилось!
Велел падишах позвать своих новых пастухов и приказал им:
— Идите и караульте шатер, в котором спит жена этого купца!
Те отправились, стали караулить. Вот один спрашивает другого:
— Ты чей сын?
— Считается, что я — сын мельника, но настоящий мой отец — пастух и зовут его Ахмад. А ты чей сын?
— А я — сын пастуха, но говорят, что мой отец не он, а другой пастух. Его тоже зовут Ахмад.
— А как звали твою мать?
— Ее звали Залиха.
— И мою так же!
А Залиха все это слышит.
— А как называлась твоя деревня? — спрашивает один другого.
— Хайдарбег.
— И моя так же называлась!
— А как звали вашего соседа?
— Его звали Асо!
— И нашего тоже звали Асо!
— Ну, раз так, значит, мы — братья!
Жена купца все это слышала, позвала она обоих юношей и спрашивает:
— Расскажите мне свою историю.
Они рассказали ей, как отец вместе с ними отправился за купцом, как один из них упал в воду, другого — унес волк, как один из них попал к мельнику, а другой — к пастуху.
Заплакала Залиха и сказала:
— Я ваша мать, а вы — мои сыновья, — и рассказала, как ее увез купец.
Все трое бросились обнимать друг друга. Наговорились вдоволь, а под утро уснули.
Пришел купец домой, видит: обнявшись с его женой, двое юношей спят.
Керим прибежал к падишаху:
— Что за людей ты дал мне? Они настоящие разбойники! — закричал он.
— Что случилось? Почему ты так говоришь? — удивился падишах.
— Пойдем со мной и сам все увидишь, — сказал Керим.
Пришли. Видит падишах: и правда — оба караульных, обнявшись, спокойно спят себе с женой купца.
Разгневался падишах, разбудил обоих юношей и стал их ругать. Проснулась Залиха и говорит:
— Не ругай их, падишах, я сейчас все объясню тебе: эти юноши — мои сыновья. Когда-то я была женой пастуха, звали его Ахмад. Этот купец насильно увез меня.
— Ну, раз так, — сказал падишах, — идемте все ко мне в диванхане, там рассудим всех!
Пришли в диванхане. Каждого юношу допросили в отдельности. Оба рассказали одно и то же.
Тогда падишах сказал:
— Принесите мою старую одежду, в которой я пришел сюда в первый раз!
Одежду принесли. Увидела ее Залиха и вскрикнула:
— Это же одежда Ахмада — моего мужа!
— Верно, — сказал падишах, —это моя одежда, а я — твой муж Ахмад.
Купца тут же казнили. А падишах Ахмад с женой и сыновьями зажил счастливо.

Рассказ о вороне и лисице, о блохе и мыши, о соколе и о воробье (ночи 150-152)

«Тысяча и одна ночь»

Рассказывают ещё, что одна лисица жила в норке на горе, и всякий раз, как у неё рождались детёныши и крепли, она съедала их от голода, а если бы она не съедала детёнышей и оставляла бы их и сидела бы возле них, охраняя и оберегая их, она бы умерла с голоду, и Это мучило её.
А на верхушке этой горы ютился ворон, и лисица сказала себе: «Хочу завязать с этим вороном дружбу, и пусть он развлекает меня в одиночестве и помогает мне искать пропитания, так как для него возможно то, чего я не могу».
И лисица подошла к ворону и стала от него близко, чтобы он мог слышать её слова, и поздоровалась с ним, а потом сказала: «О сосед, поистине сосед мусульманин имеет двойное право на своего соседа мусульманина: право защиты и право единой веры — ислама. Знай, о мой друг, что ты мне сосед, и у меня есть перед тобой обязанность, которую следует исполнить, тем более что мы давно соседи, и мне в сердце вложена любовь к тебе, которая призывает меня быть с тобою ласковой и побуждает меня искать с тобой братства. Каков же твой ответ?»
И ворон отвечал лисице: «Лучшее из слов — самое правдивое. Но, может быть, твой язык говорит о том, чего нет в твоём сердце. Я боюсь, что твоя дружба будет только на языке, а вражда будет скрыта в сердце, ибо ты — пожирающий, а я — пожираемый, и нам следует быть в отдалении от взаимной любви и близости. Что же побуждает тебя стремиться к недостижимому и искать того, чего не будет? Ты из породы зверей, а я из породы птиц, и такое братство не будет полным и верным».
«Кто знает, где место благородных, и умеет избирать среди них, тот и получит, может быть, пользу от друзей, — отвечала лисица. — Я хочу близости к тебе и избрала дружбу с тобою, чтобы один из нас был помощником другому в наших делах, и последствием нашей дружбы будет успех. Я знаю рассказы о прекрасной дружбе, и если ты хочешь, чтобы я их рассказала тебе, я расскажу». — «Я позволяю тебе сообщить их, — отвечал ворон. — Говори же и расскажи их мне, а я выслушаю внимательно, чтобы узнать, с какой целью их рассказывают».
«Слушай, о мой друг, — сказала лисица, — о блохе и мыши есть рассказ, указывающий на то, о чем я тебе сказала». — «А как это?» — спросил ворон. И лисица ответила:

«Говорят, что мышь жила в доме одного купца, который вёл большую торговлю и имел много денег. И однажды блоха залезла ночью в постель этого купца и нашла его тело мягким, и блоха почувствовала жажду и стала пить его кровь. И купец почувствовал боль от блохи и пробудился от сна и стал звать своих невольниц и кое-кого из слуг, и они поспешили и, засучив рукава, стали искать блоху. А блоха, почуяв, что её ищут, обратилась в бегство и, увидя нору мышки, вошла туда.
И когда мышка увидала её, она спросила: «Что привело тебя сюда, когда ты не такое существо, как я, и не из моей породы, и тебе угрожает грубость, ссоры и обиды?» А блоха ответила: «Я бежала в твоё жилище, спасал душу от смерти, и пришла к тебе, ища защиты. Мне нет нужды до твоего дома, и тебя не постигнет от меня зло, которое бы заставило тебя уйти из твоего дома. Я надеюсь вознаградить тебя за милость, и скоро ты узнаешь и восхвалишь последствия того, о чем я тебе говорю». А мышь, услыхав слова блохи, ответила: «Если дело таково, как ты описала и рассказала, успокойся здесь. И тебя ожидает дождь благополучия, и ты найдёшь лишь то, что тебя порадует, и постигнет тебя лишь то, что меня постигнет. Я отдала тебе свою дружбу. Так не жалей о крови купца, которая тебе не досталась, и не печалься о том, что не будешь пить её. Будь довольна тем достатком в жизни, который для тебя найдётся, — это безопаснее. Я слышала, о блоха, как один поэт из увещателей говорил такие стихи:

Стезёй одиноких и скромных я шёл
И жизнь с чем придётся свою проводил.
Я жил куском хлеба, водицы глотком,
Щепоткою соли, лохмотья носил.
И если Аллах облегчит мою жизнь —
Прекрасно, — а нет, рад тому я, что есть».

И, услыхав слова мыши, блоха ответила: «О сестрица, я выслушала твоё наставление и подчиняюсь и повинуюсь тебе. У меня нет силы перечить тебе, пока не пройдёт моя жизнь в осуществлении этого прекрасного намерения». И мышь отвечала: «Любить искренно — достаточно хорошее намерение».
И любовь возникла между ними и текла непрестанно. И блоха стала после этого ютиться в постели купца, но не переходила меры дозволенного, а днём она пряталась с мышкой в её жилище.
И случилось, что купец однажды вечером принёс домой много динаров и начал их рассматривать. И когда мышь услышала звон денег, она высунула голову из норы и стала смотреть на них, пока купец не положил их под подушку и не лёг спать.
И тогда мышь сказала блохе: «Разве не видишь ты возможный случай и великую удачу? Есть ли у тебя хитрость, которая поможет нам достичь желаемого с этими динарами?» — «Тому, кто стремится к цели, хорошо иметь силу, чтобы достичь её, — отвечала блоха. — Но если он слаб для этого, он подвергается тому, чего опасается, и, будучи слабым, не достигнет желаемого, даже если сила придуманной им хитрости будет полной. Так бывает с воробьём, который подбирает зёрна и попадает в сеть, и охотники ловят его. И у тебя нет силы взять динары и вынести их из дома, и у меня нет силы на это. Нет, я даже не могу снести единого динара из них. Делай с динарами, что знаешь».
И мышь ответила: «Я приготовила в моей норе семьдесят выходов, через которые я выйду, если захочу выйти, а для сокровищ я приготовила надёжное место, и, если ты ухитришься увести купца из дома, я не сомневаюсь в удаче с помощью судьбы». — «Я обязуюсь увести его из дома», — сказала блоха.
А затем она отправилась к постели купца и укусила его устрашающим укусом, подобного которому купец раньше не чувствовал. И блоха удалилась в такое место, где была в безопасности от купца, а купец проснулся и стал искать блоху, но не нашёл её. Тогда он лёг на другой бок, но блоха укусила его ещё сильнее, чем в первый раз, и купец потерял сон и, покинув своё ложе, вышел и заснул на лавочке у дверей своего дома, и не проснулся до утра.
И тогда мышь стала переносить деньги и не оставила ничего, а когда наступило утро, купец стал подозревать людей и делать предположения».

И потом лиса сказала ворону: «Знай, что я говорю тебе это, о ворон зоркий, разумный и опытный, только для того, чтобы тебе досталась награда за твою милость ко мне, как мыши досталась награда за её милость к той блохе. Посмотри, как она наградила её и воздала ей наилучшим воздаянием».
И ворон отвечал: «Если благодетель хочет, он благодетельствует или не благодетельствует, и не обязательно благодетельствовать тому, кто стремится завязать связь посредством разлуки. И если я окажу тебе милость, хотя ты мой враг, я буду причиной разлуки с моей собственной душой. И ты, о лисица, коварна и обманчива, а тот, кому присущи коварство и обман, не соблюдает договора, а кто не соблюдает договора — тому нет пощады.
Недавно я узнал про тебя, что ты обманула одного из своих друзей — волка — и устраивала ему козни, пока не погубила его своим обманом и хитростью. Ты сделала с ним так, хотя он из твоей породы, и ты долгое время дружила с ним и не пощадила его. Так как же я доверюсь твоей искренней дружбе? Если ты сделала это с другом, который твоей же породы, так как же ты поступишь с врагом, который не из твоей породы? Тебя со мною можно уподобить лишь соколу с охотничьими птицами».
«А как это?» — спросила лисица.

И ворон сказал: «Говорят, что один сокол был упорным притеснителем и его боялись все хищники и никто не спасался от его зла. И было много случаев его несправедливости и притеснения, и сокол этот имел обычай обижать всех птиц. А когда годы прошли над ним, его силы ослабли и разрушилась его мощь, он стал голодать. И его муки усилились, а когда не стало у него пищи, он решил прилететь на сборище птиц и есть то, что от них останется. Так стал он добывать пищу хитростью после силы и мощи.
Вот и ты также, о лисица, если лишишься силы, то не лишишься хитрости, и я не сомневаюсь, что, ища моей дружбы, ты хитришь, чтобы добыть себе пищу. А я не из тех, кто протянет и положит свою руку в твою, так как Аллах даровал мне силу в крыльях, осторожность в душе и зоркость в глазах.
Знай, что тот, кто уподобляется более сильному, чем он, — устаёт и нередко погибает. И я боюсь, что, если ты станешь сравнивать себя с более сильным, чем ты, с тобою случится то, что случилось с воробьём». — «А что случилось с воробьём? Заклинаю тебя Аллахом, расскажи мне его историю», — попросила лисица.

И ворон сказал: «Дошло до меня, что воробей пролетал над пастбищем овец. Он увидал это пастбище и остановился, разглядывая его, и вдруг большой орёл ринулся на ягнёнка из маленьких ягнят и унёс его в когтях и улетел.
И когда воробей увидел это, он захлопал крыльями и сказал: «Я сделаю то тебе, что сделал этот!» И он возгордился собою и сравнил себя с тем, кто больше его, и в тот же час полетел и опустился на жирного барана с обильной шерстью. А шерсть барана сбилась, потому что он лежал на своей моче и навозе, и стала точно выплюнутая.
И воробей, опустившись на спину барана, захлопал крыльями, и его ноги запутались в шерсти, и он хотел улететь, но не мог высвободиться.
И все это происходило, а пастух видел, что сначала произошло с орлом и что потом случилось с воробьём. И он подошёл к воробью, сердитый, и, схватив его, выщипал ему перья из крыльев, привязал ему к ноге нитку и принёс его своим детям и бросил им его. И кто-то из детей спросил: «Что это?» — и пастух ответил: «Он уподобил себя тому, кто выше его, и погиб».
И тебя также, о лисица, я предостерегу: не уподобляй себя тому, кто сильнее тебя, — ты погибнешь. Вот каковы мои речи, уходи же от меня с миром».

И когда лисица потеряла надежду подружиться с вороном, она повернула назад, стеная от печали и скрежеща зубами от сожаления. И когда ворон услышал её плач и стоны и увидел, как она грустна и печальна, он спросил её: «О лисица, что тебя постигло, что ты скрежещешь зубами?» И лисица ответила: «Я скрежещу зубами, так как увидела, что ты хитрее меня».
И потом она, повернув назад, обратилась в бегство и направилась в свою нору. Вот какова была, о царь, их история».

Три волоса

Абхазская сказка

Трем родным братьям отец оставил в наследство три конских волоса — одни черный, другой белый и третий волос — от гнедого коня. Если достать черный волос и сказать: «Ты мне нужен сейчас!» — перед тобой появится, гарцуя, уже оседланный вороной конь, появятся шашка, пистолет, кинжал и одежда — все под стать коню, черное как вороново перо.

И другие два волоса были подобны этому: только скажешь — перед тобой появятся кони в полной готовности. Тогда уже ни о чем не думай —- только садись верхом.

Черный конь был для войны, белый — для игр, джигитовки, а гнедой — для езды: ни днем ни ночью он не знал усталости.

Вот какое наследство имели три брата, но владели им только старший и средний.

Они были хорошие, смелые парни, без конца устраивали набеги, нападали на села, грабили людей и так наживали добро.

А младший брат был простак: когда на него ни взглянешь, всегда он сидит у очага, всунув ноги в золу. Он не одевался, не носил обуви; дашь ему поесть, не дашь — все молчит.

Старшие братья не уважали его:

— Почему этот несчастный родился от нашего отца? Ты — позор для нас!

Братья гнали его от себя, а когда к ним приходили гости, выгоняли из дому.

Читать дальше

Мальчик-слуга из Хейна

Английская легенда

В 1885 году, когда лорд Галифакс гостил у своего тестя в замке Паудерхэм, в Девоншире, среди гостей была леди Фергюсон Дэйви, жена сэра Джона Фергюсона Дэйви из Криди, приходившегося племянником старому лорду Девону. Однажды вечером, когда рассказывали истории о призраках, леди Дэйви поделилась этим происшествием.

Несколько лет назад мистер Харрис из Хейна, что в Девоне, обнаружил, что у него украли столовое серебро, вместе с которым пропал и мальчик, состоявший какое-то время у него на службе. Поиски не дали результатов, и слуга с посудой исчезли без следа. Мистера Харриса так расстроило это происшествие, что он уехал и долгое время отсутствовал. Вскоре после своего возвращения домой он увидел, или вообразил, что увидел, мальчика-слугу, стоявшего у изножья постели. Решив, что это ему снится или же разыгралось воображение, он повернулся на другой бок и заснул, так что едва ли вспоминал потом об этом; на следующую ночь он вновь увидел наяву или во сне того же мальчика, стоявшего у края его кровати, и снова мистер Харрис не придал этому значения, но когда на третью ночь тот же призрак явился снова, мистер Харрис встал с постели и, когда мальчик-слуга покинул комнату, последовал за ним. Мальчик прошел по коридору к лестнице, все время немного опережая мистера Харриса, постоянно оглядываясь и кивая, словно вел его куда-то. Наконец они вместе вышли из дому и направились к близлежащему лесу. Там призрак исчез у большого дуплистого дерева.
На следующий день мистер Харрис велел срубить дерево. Внутри были обнаружены останки мальчика и часть столового серебра. Открытие привело к аресту и признанию дворецкого, который рассказал, что потихоньку воровал серебро; когда предоставлялась возможность, он прятал его в дупле дерева, до тех пор, пока не подворачивался случай его сбыть; обнаружив, что мальчик-слуга все узнал, он убил его, спрятав тело в дупле вместе с посудой.

О человеке, жене которого понадобилось бычье молоко

Сказка амхара (Эфиопия)

Жил в деревне добрый человек. Однажды его жена назначила свидание своему любовнику, а мужу сказала:
— У меня очень болят глаза. Мне сказали, что хорошо помогает бычье молоко. Иди поищи бычьего молока и принеси мне.
Доверчивый крестьянин подумал, что она действительно заболела, и отправился на поиски бычьего молока. По дороге ему повстречался монах.
— Куда ты идешь, сын мой? — спросил его монах.
— У моей жены вдруг очень заболели глаза, и ей сказали, что помогает бычье молоко. Она попросила меня во что бы то ни стало найти бычье молоко и принести ей, — ответил крестьянин.
Монах понял, что здесь что-то неладно, и сказал ему:
— Раз так, это несложное дело. Идем к тебе домой, и я покажу тебе это средство.
Крестьянин согласился и, когда они подошли к деревне, показал монаху свой дом.
Тогда монах посадил крестьянина в мешок, взвалил мешок на спину и, подойдя к дому, сказал:
— Пожалуйста, пустите меня переночевать!
Тут вышла жена этого крестьянина и сказала монаху.
— Добрый вечер, отец! Что это вы несете?
— Это мешок с церковной утварью, — ответил ей монах.
Она впустила его в дом и сказала:
— Зажечь вам лампу?
— Не надо. Воры увидят церковную утварь, придут и украдут ее. Я посижу в темноте, — сказал он ей.
— Тогда идите сюда. — И она провела его в чулан.
Для любовника она приготовила жирную баранину и тэлля. Она взяла немного и отнесла монаху, чтобы он поужинал в темноте. Монах развязал мешок и вместе с крестьянином они съели мяса и выпили тэлля.
Прошло немного времени, и хозяйка говорит монаху:
— Отец, спойте песню. Давайте повеселимся!
А монах ей отвечает:
— Дочь моя, начинай ты!
И та запела:
Хорошо бы ушедший искать быка там бы и остался.
Хорошо бы ушедший искать быка там бы и остался.

А монах подхватил:
Мой мешок, послушай наши песни.
Мой мешок, послушай наши песни.

Так они пели, пока не наступила ночь. Женщина постелила постель и вместе со своим любовником легла спать. Когда они заснули, ее муж встал, взял нож и отрезал голову любовнику жены. Потом он положил ее в кувшин с тэлля и ушел.
Ночью женщина проснулась и захотела обнять своего любовника. И тут она увидела, что у него нет головы!
— Отец, отец! — стала звать она монаха.
— Что? — спрашивает ее монах.
Неужели у человека, который провел со мной ночь, не было головы?
А монах отвечает ей:
— Дочь моя! Голова, словно тростник.
— Тогда, пока люди не увидели и не услышали, я уберу его отсюда, — сказала она и, дотащив труп до ямы с нечистотами, закопала его там.
Утром монах встал и, взглянув на свой пустой мешок, сказал ей:
— Из-за тебя воры украли всю церковную утварь. Я сейчас позову людей.
— Пожалуйста, не кричите! Я заплачу вам, — сказала она и,
достав из корзины все свои шэммы, отдала их монаху. Тот положил их в мешок и ушел.
На следующий день муж вернулся и говорит жене:
— Ну, как ты провела день и ночь? Поправилась ли?
Жена подумала, что он ничего не знает, и говорит:
— Я хорошо себя чувствую. Сегодня мне стало легче.
Через некоторое время жена поставила на огонь горшок, и, когда еда в горшке закипела, муж сказал жене:
— Послушай, горшок говорит, что голова — в тэлля, а тело — в мусоре. Посмотри-ка, что там в кувшине с тэлля!
Жена быстро поднялась, открыла кувшин, засунула в него руку и вытащила голову любовника.
— А теперь выйди из дома и посмотри, нет ли в мусоре тела, — сказал он ей.
Жена пошла и достала зарытый ею труп.
Тогда муж ей и говорит:
— Если люди узнают об этом, нас могут посадить в тюрьму. Надо выбросить труп в пропасть.
Муж перевязал ремнями тело и голову любовника жены и взвалил груз ей на спину. Когда же они подошли к пропасти, муж сказал:
— Это твой любовник, а поэтому вы должны быть вместе. — И с этими словами он столкнул ее в пропасть. Так рассказывают.
Тот, кто строит козни своим доверчивым близким и друзьям, погибает сам.

Вороны

Португальская сказка

Как ни старался один священник растрогать своих прихожан с амвона, ничего у него не получалось. Вместо слез прихожане хохотали до упаду.
Как-то пришел к святому отцу сапожник. Принес починенные сапоги.
Смотрит — а тот сидит и проповедь долбит.
— И зачем это вы так убиваетесь, святой отец? Ведь прихожане все равно смеяться будут. Лучше дайте мне три монеты, и я их мигом заставлю плакать.
— Деньги-то я дам, а вот удастся ли тебе тронуть их сердца — это мы посмотрим.
Получив три ливры, пошел сапожник домой. Идет, а навстречу ему солдат. Рассказал он солдату о своей сделке со священником.
— Поделись со мной, — говорит солдат, — помогу я тебе в нужный момент.
Дал сапожник одну ливру солдату, и стали они обдумывать план действий.
Наловили ворон, много ворон. И припрятали их в церкви. Настал день проповеди. Поднялся сапожник на амвон и, войдя в раж, завопил, подав знак солдату:
— Нашли, господь, на этот грубый, забывший о боге народ черных птиц!
Тут и выпустил солдат ворон. Вороны стали громко и страшно каркать, а народ, приняв их появление за божью кару — рвать на себе волосы и плакать.
Вот так сапожник и солдат сумели сделать то, что священнику не удавалось всю жизнь.

Об одном ландскнехте

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

В Швейцарской войне участвовал один ландскнехт по имени Матиас Булах. Когда он видел крестьян, не умеющих воевать (они обыкновенно ходят в шапках, повязанных шелковыми лентами), то обычно говорил: «Вы будете моими воинами».
Когда те спрашивали: «Почему?» — он отвечал: «Da wais ich ain heczen nest auff ainer aich, die will ich morn außnemen und stürmen». Это значит: «Я знаю одно сорочье гнездо на высоком дубу; завтра я собираюсь штурмовать этот дуб и захватить гнездо».
Так он показал, что эти люди — неотесанные простаки, не пригодные для войны.

Цыпленок вареный

Советская / русская народная песня

Базовая версия «Цыпленка»:

Цыпленок вареный
Цыпленок жареный,
Пошел по улице гулять.
Его поймали,
Арестовали,
Велели паспорт показать.

Паспорта нету –
Гони монету.
Монеты нет – снимай пиджак.
Цыпленок жареный,
Цыпленок пареный,
Цыпленка можно обижать.

Паспорта нету –
Гони монету.
Монеты нет – снимай штаны.
Цыпленок жареный,
Цыпленок пареный,
Штаны цыпленку не нужны.

Он паспорт вынул,
По морде двинул,
Ну а потом пошел в тюрьму.
Цыпленок вареный,
Цыпленок жареный,
За что в тюрьму и почему?

– Я не советский,
Я не кадетский,
Я не партийный большевик!
Цыпленок вареный,
Цыпленок жареный,
Цыпленок тоже хочет жить.

В ней встречаются ещё куплеты:

Цыпленок вареный
Цыпленок жареный –
Цыпленки тоже хочут жить!
Его схватили,
Остановили,
Велели паспорт предъявить.

***

Тюрьма закрыта,
Водой залита –
Цыпленку скучно одному!
Цыпленок вареный,
Цыпленок жареный,
За что в тюрьму и почему?

***

Паспорта нету –
Гони монету.
Монеты нету – садись в тюрьму!
Тюрьма закрыта –
Садись в корыто,
Корыта тоже нет нигде.

***

Паспорта нету –
Садись в карету.
Кареты нет – садись в тюрьму!
Тюрьма закрыта –
Гвоздем забита,
Цыпленку скучно одному.

Версия (с совсем печальным концом), которую пел Аркадий Северный:

Цыплёнок жареный,
Цыплёнок пареный.
Пошёл по Невскому гулять.
Его поймали,
Арестовали;
Велели паспорт показать.

– Я не советский,
Я не кадетский.
А я куриный комиссар!
– Я не расстреливал,
Я не допрашивал,
Я только зёрнышки клевал!

Но власти строгие,
Козлы безрогие,
Его поймали, как в силки.
Его поймали,
Арестовали
И разорвали на куски.

Цыплёнок жареный,
Цыплёнок пареный
Не мог им слова возразить.
Судьей задавленный,
Он был зажаренный…
Цыплёнки тоже хочут жить!

Куплет, которого не пел Северный, но который, тем не менее вполне подходит сюда по смыслу:

– Не убивайте,
Мне жизнь оставьте,
Я буду верно вам служить!
— Не убивайте,
Мне жизнь оставьте,
Цыпленки тоже хочут жить!

«Московская» версия:

Цыпленок жареный,
Цыпленок пареный
Пошел по улицам гулять.
Его поймали,
Арестовали,
Велели паспорт показать.

– Я не кадетский,
Я не советский,
Я не народный комиссар.
Не агитировал,
Не саботировал, –
Я только зернышки клевал!

А на бульваре
Гуляют баре,
Глядят на Пушкина в очки:
– Скажи нам, Саша,
Ты – гордость наша,
Когда ж уйдут большевики?

– А вы не мекайте,
Не кукарекайте, –
Пропел им Пушкин тут стишки, –
Когда верблюд и рак
Станцуют краковяк,
Тогда уйдут большевики!

Тверская улица,
Кудахчет курица:
– Когда ж уйдут большевики?
Полночи нету,
А по декрету
Уже пропели петухи.

Версия «Цыпленка», которую называют «детской»:

Цыпленок жареный,
Цыпленок пареный –
Цыпленок тоже хочет жить!
Его поймали,
Арестовали,
Велели паспорт показать.

Паспорта нету –
Гони монету!
Монеты нету – cнимай пиджак!
Пиджак не снимешь,
Не дашь монету,
То ты не будешь здесь гулять!

Цыпленок плакал,
В штаны накакал,
Пошел на речку полоскать;
Штаны уплыли,
А он за ними,
Стал он тонуть, на помощь звать.

Его достали,
Арестовали,
Велели паспорт показать.
Его скрутили
И долго били
И отпустили погулять.

Цыпленок вышел,
Водички выпил,
Взглянул на небо и вздохнул,
Увидел маму,
Увидел папу,
Устал цыпленок и заснул.

Цыпленок жареный,
Цыпленок пареный –
Цыпленок тоже хочет жить!
Его поймали,
Арестовали,
Велели паспорт показать.

И ещё один душещипательный финал:

Цыпленок помер
И ножки поднял,
Майор завидел тут его.
Майор завидел
И не обидел –
Он взял свисток и засвистел.
Цыпленка взял он,
Арестовал он,
И тут же ужин свой он съел.

И, наконец, «бесхозный куплет, который поют на мотив «Цыпленка», но который немного не вписывается в основную сюжетную линию песенки:

Была бы шляпа,
Пальто из драпа,
А к ним живот и голова,
Была бы водка,
А к водке глотка,
Всё остальное трын-трава.

Гляди на солнце

Еврейская легенда

Однажды император Адриан говорит р. Иошуе:
— Действительно ли Бог царит над миром?
— Бесспорно.
— И Им же небо и земля сотворены?
— Конечно.
— Отчего же Богу хотя бы раза два в год не являться людям, чтобы все Его видели и проникались страхом перед ним?
— Оттого, что глаза человеческие не в силах выдержать ослепительного блеска Его.
— Нет, не поверю, пока ты мне не покажешь Его.
Когда наступил полдень, вывел р. Иошуа Адриана на солнце и говорит:
— Вглядись хорошенько — и увидишь Его.
— Но кто же может глядеть прямо на солнце?
— Вникни же в то, что ты сам говоришь. Если на солнце, которое является одним из тьмы тем служителей Господних, глядеть невозможно, то мыслимо ли видеть Самого Господа, осияющего светом Своим всю вселенную? И только в те моменты, когда людьми низвергается какое-нибудь лжебожество, очи их озаряются отблеском славы Господней