Легенда о Таданори

Легенда о Таданори

Японская легенда из «Повести о доме Тайра»

Таданори, правитель Сацумы, повернул коня вспять — никто не видел, когда и как, — и возвратился в столицу. Семеро всадников — Таданори, пятеро его самураев-вассалов и отрок-паж — подъехали к усадьбе вельможи Сюндзэя на Пятой дороге, но ворота оказались закрыты, и никто не вышел навстречу.
— Это князь Таданори! — крикнули его провожатые, и в усадьбе поднялся переполох: «Беглецы возвратились!»
Тогда сошел с коня Таданори, правитель Сацумы, и сам громким голосом возгласил:
— Не бойтесь, мы не причиним вам вреда! Я вернулся, потому что надобно молвить слово господину Сюндзэю. Не открывайте, но пусть господин подойдет к воротам!
— Это похоже на правду, — услышав речь Таданори, промолвил Сюндзэй. — Таданори можно не опасаться… Впустите его в усадьбу! — И, приказав отворить ворота, он вышел к гостю. В печальный час довелось им вновь увидеть друг друга!
И сказал тут правитель Сацумы:— Мне выпало счастье долгие годы внимать вашим наставлениям в искусстве поэзии. Всеми помыслами, искренне и глубоко, предавался я науке стихосложения. Но в эти последние два-три года, с тех пор как смуты и распри поселились в столице, не умолкает шум битвы в краях и землях, и все эти войны тесно связаны с судьбой нашего дома Тайра. Вот единственная причина, по которой я не мог посещать вас так же часто, как раньше, а вовсе не потому, что оставил поэзию в небрежении! Ныне император уже покинул столицу, и счастье изменило нашему дому. Но я давно уже слышал, будто вскоре по августейшему повелению предстоит создание нового сборника стихов танка, и с тех пор мечтал лишь о том, чтобы вы оказали мне милость, включили бы в этот сборник хоть одно из сложенных мною стихотворений. Это было бы для меня величайшей честью! Но тут снова разгорелись сражения, и слухи о создании сборника заглохли. Я могу лишь сокрушаться об этом! Но если когда-нибудь в будущем в мире вновь воцарится спокойствие и порядок, и сборник все-таки будет создан… Тогда отберите из этого свитка хотя бы одно-единственное стихотворение, какое сочтете достойным — об этой милости я пришел просить вас! А я порадуюсь этой вести, даже находясь в заросшей травой могиле, и мертвый дух мой будет из потустороннего мира вечно охранять вас! — С этими словами он достал из-за нагрудной пластины панциря свиток и подал Сюндзэю. Больше сотни стихов было в том свитке, отобранных самим Таданори. Не надеясь вернуться живым из нынешнего похода, он принес сюда этот свиток.
— Вы оставляете мне на память поистине драгоценный подарок! — сказал Сюндзэй, развернув свиток. — Будьте покойны, к этим стихам я отнесусь с величайшим вниманием! Поистине возвышенна и прекрасна ваша любовь к поэзии, приведшая вас сюда в такой час! Красота вашего поступка вызывает у меня невольные слезы, слезы волнения!
Обрадовался правитель Сацумы, услышав эти слова.
— Теперь я готов принять смерть на западе, в морских волнах! Я спокоен, пусть даже тело мое истлеет в полях или кости побелеют в горах! Мне не о чем больше жалеть в этом бренном мире! Прощайте! — И, снова вскочив на коня, он туже завязал шнуры шлема и пустил коня вскачь на запад.
Долго стоял неподвижно Сюндзэй и глядел ему вслед, и внезапно в ушах его громко зазвучал голос, похожий на голос Таданори.

Путь мой далек,
и лететь безрадостным думам
К тем облакам,
что висят над кряжем угрюмым.
Знаю, назад
оттуда пути не будет —
В сердце тоску
сегодня разлука будит…

Тоска сдавила сердце Сюндзэя, и, с трудом сдержав слезы, он возвратился в дом.
Со временем, когда в мире вновь воцарилось спокойствие и Сюндзэй отбирал стихи для поэтического сборника «Тысяча танка», он с новой грустью вспомнил о Таданори, вспомнил его слова, сказанные в час их последней встречи, достал тот свиток, и, хотя было в том свитке множество прекрасных стихов, отобрал всего лишь одно-единственное стихотворение под заглавием «Цветы родного края», и поместил в сборник, подписав: «Автор неизвестен», ибо опасался неудовольствия государя:

В запустенье пришла
столица старинная Сига,
«город ряби морской» —
только горная вишня весною
вновь предстала в прежнем убранстве…

Сюндзэй не мог поступить иначе, ибо Таданори считался теперь преступником, врагом трона. Но все же сколь это горестно и прискорбно!

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.