Кто дело сделал, тот может есть

Кто дело сделал, тот может есть

Грузинская народная сказка

Было и не было – что могло быть лучше бога! – был один юноша, и была у него мать. Имели они одного вола. В пору пахоты или молотьбы вместе с волом попеременно впрягались в ярмо то сын, то мать и пахали поле или молотили зерно.
Раз, когда в упряжи находилась мать, а сын, стоя на молотильной доске, подгонял вола, мимо тока проехал царь:
– Что это ты делаешь, бичо (парень)? Не стыдно ли тебе впрягать в ярмо несчастную женщину и подгонять ее плетью?
– А как нам быть, порази меня вместо тебя господь, когда у нас нет другого быка, некого впрягать нашему напарником, кроме самих же нас?
– Так идем со мной! Я дам тебе быка, – предложил царь.
Юноша обрадовался и последовал за свитой.Был, оказывается, у царя один неукротимый и неприрученный бык, который близко не подпускал к себе никого. Вывел царь все свое войско, и с большим трудом удалось загнать быка в загон.
Попросил юноша прислугу держать быка голодным несколько дней. Так и сделали.
Прошло немного времени.
Юноша подошел к быку, держа в руках пучок сена. Скотина потянулась к корму. Он взял животину за рога и легко накинул привязь. Держа сено в пазухе, он шел впереди, а ослабевшее с голоду животное медленно плелось за ним. Придя домой, он загнал быка в хлев и еще четыре дня продержал без корма. На пятый день вывел юноша быка и впряг в ярмо со своим волом, а на молотильную доску посадил свою мать, дав ей в руки прут. Сам он держал за пазухой сено и шел впереди быков. Проголодавшийся бык смиренно следовал за юношей и тянулся к сену. Случилось так, что в конце концов он укротил быка, так что тот стал неоценимой рабочей скотиной.
Однажды юноша, сидя на молотильной доске и громко распевая песню «Оровела», подгонял своих волов на току. В это время проезжал мимо царь. Он спросил юношу:
– Чей этот вол, бичо?
– Это тот самый бык, которого вы мне дали, шени чириме! – ответил молодой человек.
– Разве? – удивился царь и тут же предложил юноше: – Идем со мной. Я хочу за тебя мою дочь сосватать.
– Что это вы изволили пожелать, шени чириме?! Разве я достоин царевны?
– Я приказываю следовать за мной и жениться на моей дочери! – решительно сказал царь.
Зря умолял юноша венценосца не настаивать на этом сватовстве, царь был неумолим. Ничего не оставалось ему делать, как последовать за ним.
Между тем у царя была, оказывается, такая дочь, которая с того дня, как родилась, не вставала с кровати. Ее одевали и обували в постели, там же кормили и поили, и там же спала она дни и ночи без задних ног.
Придя во дворец, юноша снова стал умолять царя:
– Освободите меня от этого брака, шени чириме! Я не достоин царевны.
Однако царь настоял на своем. Тогда юноша обратился к нему и сказал:
– Раз ваше величество настаивает, я согласен. Только прошу вас дать мне заржавленный меч, паршивую собачонку и какую ни есть клячу.
Кто бы отказал ему в такой просьбе? Дали все, что просил. И вот, подвязав ржавый меч к поясу, он взял с собой царевну, паршивую собачонку и полуживую клячу. Идет впереди юноша, а за ним плетутся остальные. Рассердился он и, обратившись к собаке, сказал:
– Ходи за мной по пятам и не сбивайся с моих следов, а то видишь это? – и показал ей на меч. – Я отрублю им тебе голову!
Трудно было паршивой собаке исполнить такой приказ.
Разгневался юноша и одним взмахом отрубил ей голову.
Приказал он затем кляче:
– Если ты не будешь по пятам следовать за мной, быстро снесу тебе голову, кляча!
Но откуда кляче понять человека, чтобы исполнить его приказание? Рассердился юноша и одним ударом меча отсек ей голову.
Затем он сказал жене:
– Слушай, баба, ходи по пятам моим, а то и тебе так же отсеку голову, как им!
Идет юноша, а за ним бежит жена, стараясь поспеть, боясь, как бы не лишиться головы. Наконец добрались до дому. Постлали ей постель. Забралась лентяйка царевна в нее и лежит без движения – спит могильным сном.
На следующий день мать с сыном ушли работать на току. Проработали они целый день – намололи, провеяли зерно и к вечеру вернулись восвояси. Мать спросила сына:
– Сынок, а, сынок!
– Что, мама?
– Кому следует есть?
– Тебе и мне, мама!
– А кто сделал свое дело?
– Я и ты, разумеется, – ответил сын.
Мать с сыном сели ужинать. А невестка издали смотрит на них голодная и глазами их пожирает. Ей ничего не дали. Мать с сыном поужинали и легли спать.
На следующий день они снова ушли на работу. И снова, возвратясь домой, поужинали и легли спать. Так продолжалось четыре дня. На пятый день невестка так проголодалась, что аж живот подвело. «Если не сделаю что-нибудь, они меня уморят с голоду», – подумала она, потянулась с кровати к венику и подмела вокруг себя пол. Мать и сын вечером вернулись домой.
– Сынок, а, сынок!
– Что тебе, мама?
– Кто сегодня сделал свое дело?
– Я и ты, – ответил сын.
– А кто может есть?
– Ты да я, разумеется.
Сели мать с сыном ужинать. Мать обратилась к нему:
– Дадим и ей ломтик хлеба… Не видишь – она подмела сор вокруг себя?
Отломили ей ломтик хлеба, чуть меньше ладони. От этого ломтика у невестки разыгрался аппетит.
На следующее утро, когда мать с сыном ушли на работу, она почувствовала такой голод, что встала, взяла метлу и подмела половину горницы и снова легла в постель. Вечером мать с сыном вернулись домой и дали невестке полхлеба. Утром они снова ушли на работу. Невестка встала, подмела всю хату, вытрусила постель, проветрила, постлала снова и снова легла. Пришли мать с сыном, дали ей целый хлеб.
Когда на следующий день мать и сын по обыкновению ушли на работу, невестка подумала:
«Мне этот хлеб хватит лишь на день или два, а после? Если не буду ничего делать, они, пожалуй, мне не дадут хлеба и я умру голодной смертью». И встала она, прибрала постель, умылась сама, подмела дом, помыла посуду, навела блеск в хате, поставила варить суп, нарядилась и встретила так мужа и свекровь, вернувшихся вечером домой. Они обрадовались, обняли ее и поцеловали. После этого она стала примерной хозяйкой, равной которой нельзя было сыскать на свете.
Однажды царь подумал: пойду, узнаю, что с моей дочерью сталось – жива ли она или мертва.
Свекровь и муж ее оказались на работе, а сама она на крыльце провеивала фасоль. Заметив отца, она бросилась целовать его.
Царь обрадовался, увидев в таком виде свою дочь.
Она сказала коронованному отцу:
– Мой муж не разрешает есть тому, кто не работает. Потрудись, отец, подняться на плоскую кровлю нашей новой хаты с твоими визирями и утрамбовать землю.
Оказывается, ее муж построил новую каменную хату и засыпал ее кровлю свежей землею, которую оставалось утрамбовать. В радости царь это сделал охотно. К тому времени вернулись мать с сыном и задали торжественный пир на славу. Царь щедро одарил своего зятя и дочь, и с того дня началась у них счастливая жизнь.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.