Сэр Майкл Скотт

Сэр Майкл Скотт

Шотландское предание

Сэр Майкл Скотт из Балвери был самым великим магом, или, как еще говорят, волшебником, каких только знала Шотландия.
Рассказывают, что верными слугами его были духи преисподней, причем одного из них подарил Скотту сам сатана в обмен на его тень. И с тех пор сэр Майкл и вправду перестал отбрасывать тень.
Даже вороной скакун сэра Майкла был не простой, а волшебный.
Случилось однажды, что король Шотландии Александр III послал сэра Майкла ко двору французского короля с важным поручением: добиться кое-каких уступок, на которые король Франции не хотел соглашаться.
— Я бы посоветовал вашему величеству пересмотреть ваши требования, — строго сказал сэр Майкл французскому королю.
Но король Франции ничего не знал о великой силе сэра Майкла Скотта и нисколько не испугался угрозы, прозвучавшей в его голосе. Он только покачал головой.
— Даю вам несколько минут на раздумье, пока мой вороной конь не ударит трижды копытом у ворот вашего замка, — сказал сэр Майкл.
Король и его приближенные так и прыснули со смеху от слов этого заморского выскочки. Однако смех их потонул в громком эхе — это вороной конь сэра Майкла ударил копытом по каменной мостовой перед воротами замка.
И тут же в ответ зазвонили колокола по всей Франции. Большие колокола громко бухали, маленькие тоненько перезванивались. Честные люди, разбуженные колокольным звоном, повскакали со своих постелей, разбойники с большой дороги все попрятались, а пирующие, не успевшие пригубить вино, так и застыли с кубками в руках. Даже птицы попадали из своих гнезд. Все разговоры в стране смолкли: невозможно было расслышать ни слова в таком звоне и грохоте.
Колокола перестали звонить, только когда вороной конь сэра Майкла во второй раз ударил копытом по каменной мостовой.
От второго удара попадали высокие башни королевского замка. Читать далее

Сватовство Насреддина

Сватовство Насреддина

Турецкие рассказы

Как известно, Ходжа Насреддин был женат. Мы многое знаем о его семейной жизни (а если кто не знает — то вскоре мы о ней расскажем), но меньше знаем о том, как же проходило сватовство Насреддина. Сохранившиеся свидетельства дают понять, что ухаживания Ходжи были приняты не сразу.

Например, достоверно известно, что Насреддину сватали дочь его дяди. Но — увы — нашелся богатый жених, и Насреддину отказали. Спустя три года муж двоюродной сестры скончался от удара. Насреддин утешил сестру:
— Слава Аллаху, что тебя не отдали за меня! А не то пришлось бы мне умереть вместо твоего мужа.

Кстати, нужно упомянуть, что — как и на протяжении всей своей жизни — наш мудрец отличался достойной восхищения предусмотрительностью. Когда Ходжа строил дом, он наказал плотнику,
чтобы доски для пола он прибивал к потолку, а потолочные доски — к полу. Плотник спросил, для чего это,
 а Ходжа объяснил ему: «Скоро я женюсь, а когда человек женится, то, как известно, все в доме идет вверх
 дном; так вот я заранее принимаю меры».

Мудрость Ходжи проявилась и при выборе невесты. Однажды он сознался сестре, что хочет жениться.
Сестра искала, искала и, наконец, нашла одну девушку.
Насреддин спросил у сестры:
— Ну ладно, а сколько, скажи, пожалуйста, лет той девушке, что ты мне присмотрела?
— Ей-богу,— ответила сестра,— я у нее спросила, а она сказала: «Не знаю». Но она молодая.
— Нет,— возразил Ходжа,— тогда она мне не нужна.
— Почему? — спросила сестра.
— Потому что она уже в летах.
— Откуда ты знаешь?
— Женщины, когда им перевалит за тридцать, всегда говорят, что не знают, сколько им лет. Раз она так говорит, то значит ей больше тридцати.

Но — как мы знаем — в итоге страдания и томления Ходжи подошли к концу. Хотя, для того, чтобы жениться, ему пришлось пойти на хитрость. Однажды его знакомый сказал ему, что заслал сватов к той самой девушке, которую любил Ходжа Насреддин — у Ходжи в тот момент не было денег на калым. Наш мудрец очень огорчился и взволновался. Подумав, он сказал знакомому:
— Ничего не скажу плохого. Девушка очень красивая и достойного поведения, если не считать того обстоятельства, что однажды, даю тебе клятву, совсем случайно я видел ее с открытым лицом в обществе мужчины.
Знакомый воскликнул:
— Клянусь Аллахом, такая девушка недостойна меня!
И он отозвал сватов и не пожелал жениться на той девушке. Прошло сколько-то времени, и тот самый знакомый узнал, что
Ходжа сам женится на этой девушке. В ярости набросился он на мудреца с упреками:
— Ты обманул меня! Чего стоит твоя клятва!
— Я клялся правильно. Да, я видел девушку с открытым лицом в обществе мужчины. Но я забыл тебе сказать, что это был её отец…

Про попа и батрака

Про попа и батрака

Грузинская народная сказка

Быль то или небылица, жил на свете бездетный поп со своей попадьей. За счет щедрых прихожан раздобрели поп с попадьей. Однажды попадья и говорит мужу: хочешь не хочешь, обучи меня латыни! Задумался поп: кого бы нанять попадье в учителя такого, чтобы в латыни был сведущ? Проведал про то один бедный парень на селе, стал поутру возле поповских ворот и спрашивает:
– Батюшка, а батюшка, не нужен ли тебе батрак?
– Как же, как же, – обрадовался поп, – работы у нас хватает!
Пошли они в виноградник. А виноградник от поповского дома был на изрядном расстоянии. В обеденную пору поп послал батрака домой за едой.
Явился батрак и застал попадью с молодым парнем за накрытым столом – яства, какие душе угодно.
– Зачем ты пришел? – спросила попадья батрака.
– Поп прислал меня за обедом.
Женщина встала, дала ему купати (колбасы), сыру и велела:
– Смотри не проговорись при батюшке, что у меня был гость! Читать далее

Ещё истории о детстве Насреддина

Ещё истории о детстве Насреддина

Турецкие анекдоты

Ходжа в учениках у шелковода

Отдала мать Ходжу в мальчики к шелководу. Вот Ходжа ходит к нему год, другой. Однажды мать и спрашивает:
— Ну посмотрим, чему ты научился.
А Ходжа ответил:
— Матушка, но вашей молитве, я изучил половину ремесла, а именно: я могу распускать то, что скручено. Теперь осталась вторая половина — скручивать нитки. По вашей молитве, через несколько лет я и с этим быстрехонько справлюсь… Читать далее

Рассказ о потерянном перстне и хитром солдате

Рассказ о потерянном перстне и хитром солдате

Русская народная сказка

В некоем царстве поехал король по столичному городу покататься и в то время обронил с своей руки именной перстень. Тотчас же приказал он публиковать в газетах: кто найдет и доставит к нему перстень, тому будет большая награда деньгами. И посчастливилось найти тот перстень одному простому солдату. «Как теперь быть? – думает солдат. – Коли в полку объявить, то дело пойдет по начальству – от фельдфебеля к ротному, от ротного к батальонному, от батальонного командира к полковнику, а тот к бригадному: этак не скоро конца дождешься! Дай-ка я лучше пойду прямо к королю». Приходит во дворец; увидал его дежурный. «Ты зачем?» – «Я, – говорит, – королевский перстень нашел». – «Хорошо, братец! Я об тебе доложу королю, только с тем уговором: какую тебе даст король награду, из той награды половину мне». Солдат задумался: «Вот в кои-то веки счастье попалось, да и тем поделись! – Хорошо, – говорит дежурному, – только дайте расписку, что вам половина и мне половина». Дежурный дал расписку и доложил про него королю.
Король похвалил солдата за находку: «Спасибо тебе, молодец! Я тебе пожалую за это две тысячи!» – «Нет, ваше королевское величество, это не солдатская награда; солдатская награда – двести палок». – «Дурак же ты!» – сказал король и велел принести палок. Стал солдат раздеваться, расстегнул пуговицы, и выпала у него расписка. «Это что за бумага?» – спросил король. «А это, государь, расписка, что из теперешней награды только половина моя, а другая следует дежурному». Король засмеялся, позвал дежурного и велел отсчитать ему сто палок. Вот по тому приказу и принялись угощать его палками; как скоро начали отсчитывать последний десяток, солдат подошел к королю и сказал: «Ваше величество, когда он такой жадный, что ему много надобно, то я, так и быть, жертвую ему и свою половину». – «Вишь, какой добрый!» – сказал король и велел дать дежурному и другую сотню. С той награды дежурный еле на карачках домой дополз; а солдата отпустил король в чистую отставку и при отпуске пожаловал ему на жить-бытье три тысячи рублей.

Поп-греховодник

Поп-греховодник

Грузинская народная сказка

В одной деревне жил поп-греховодник. Напротив его дома жил один крестьянин, у которого была прехорошенькая жена. Каждое утро, выходя со своего двора, поп кричал молодухе: кукареку, красавица!
Но женщина из этого ничего не понимала. Однажды она рассказала мужу, что поп ей каждое утро кричит «кукареку». Муж приготовил два коди кукурузы, ручную мельницу, большую палку и сказал жене:
– Завтра утром, когда поп крикнет тебе «кукареку», ты ему в ответ – «куд-кудах». Он придет к тебе, а я спрячусь дома, выйду и проучу его.
Наутро поп вышел из дому и крикнул соседке по обыкновению:
– Кукареку!
А та ему в ответ:
– Куд-кудах!
Поп перекрестился, обрадованный ее ответом, и, решив, что дело пошло на лад, с улыбкой направился к красотке. Когда он открывал дверь, в комнате его встретил крестьянин:
– Что тебе здесь надо, батюшка?
– Я пришел просто так, как сосед к соседу, – забормотал растерянный греховодник.
Мужик велел жене принести ручную мельницу, приготовить кукурузу для помола, а сам огрел попа хворостиной и велел:
– Если до вечера ты не перемелешь всю эту кукурузу, я тебе голову разобью!
Мучась голодом и жаждой, поп до самого вечера крутил ручную мельницу. Вечером явился крестьянин, избил его палкой до крови и сказал:
– Теперь ступай, и если где будешь собой похваляться, не забудь похвалить и меня.
Голодный и избитый поп поплелся к себе домой. Дома спросила его попадья:
– Отец, что с тобой приключилось, где это тебя так отделали?
– Что могло приключиться со мной? С утра я справил двенадцать крестин и всюду был тамадой, сильно опьянел, по дороге упал и разбился.
Так и заснул поп, избитый и искалеченный. Три дня не поднимался он с постели. На четвертый день, когда он проходил мимо того крестьянина, молодуха крикнула ему:
– Поп, кукареку!
– Ну, нет, дорогая, – ответил ей поп. – А у вас, видно, еще осталась кукуруза для помола!..
С того дня поп ни разу не глянул на ворота своего соседа.

Ходжа Насреддин в детстве и юности

Ходжа Насреддин в детстве и юности

Персидские анекдоты

Пророк Юнус

Отец Насреддина прпнес домой три жареные рыбы. Насреддина не было дома, и мать сказала:
— Хорошо бы поесть рыбки, пока не вернулся Насреддин, а то ведь он не даст нам спокойно куска съесть.
Как раз в этот момент Насреддии постучался в дверь, и мать спрятала под тахтой две большие рыбины, а самую маленькую оставила на виду. Но Насреддин подглядывал в щелочку и видел
все. Потом он вошел и сел.
— Ты слышал рассказ о пророке Юнусе*? — спросил Насреддина отец.
— Я спрошу у рыбы,— ответил Насреддии. Он приложил ухо к рыбьему рту и сказал:
— Эта рыба говорит, что во времена Юнуса она была маленькая и пусть его историю расскажут две большие рыбы, что под тахтой.

* - мы его знаем, как Иону, проглоченного китом

Ответ чревоугодника

Отец дал Насреддину денег и велел купить баранью голову на обед. Насреддин купил вареную баранью голову и по дороге попробовал немного. Ему так понравилось, что он съел голову целиком, а отцу принес голый череп.
— Это ведь одни кости! — воскликнул отец.— Где же уши?
— Он был глухой,— отвечал Насреддин.
— А язык? — не унимался отец.
— Он был немой.
— А глаза? — не отставал отец.
— Он был слепой.
— А мясо на самой голове?
— Бедняга к тому же был и плешив,— отвечал Насреддин.— Вот зубы только у него были добротные, ни один еще не выпал.

Как на убитом выросли рога

Когда Насреддин был еще мальчиком, он вышел рано утром из дому и видит: перед воротами их дома лежит убитый. Он поднял его и бросил в колодец, а сам пошел по делам. Отец же знал болтливость своего сына и, как только услышал о трупе, зарезал козла и бросил в колодец, а труп вытащил и схоронил. Насреддин по пути рассказывал всем, как он подобрал труп. Прослышали об этом родственники убитого, они давно искали его, и стали спрашивать Насреддина:
— Куда ты девал покойника?
— Я бросил его в наш колодец,— отвечал Насреддпн. Оп привел их туда, а сам спустился в колодец, чтобы вытащить покойника.
Присмотрелся и видит: на трупе рога. Он крикнул снизу:
— А у вашего покойника были рога?
Люди рассмеялись над его глупостью и разошлись.

Праздник преподобного Шершня

Праздник преподобного Шершня

Русская народная сказка

Был в одной помещичьей деревне управляющий-немец, праздников наших не почитал и завсегда заставлял мужиков работать. Приходит к нему однажды староста и говорит: «Завтра у нас праздник, работать нельзя». – «Какой там праздник выдумал?» – «Да святого Николы, батюшка!» – «А где он? А-ну покажь мне его!» Староста принес образ Николы-чудотворца. «Ну, это доска! – говорит немец. – Мне она ничего не сделает, и сам буду работать, и вы не ленитесь». Вот подумали мужики и надумали сыграть с немцем шутку; через какое-то время опять приходит к нему староста: «У нас, батюшка, завтра праздник». – «Какой праздник?» – «Да преподобного Шершня». Ну немец, конечно: «А где он? Покажь!» Староста и привел его к старому дуплу, где шершни водились: «Вот он!» Немец давай заглядывать во все щели, а шершни так и гудят! «Ишь, – говорит немец, – как песни-то распевает! Али водочки хлебнул? Ну, да я его не боюсь, все-таки прикажу работать». Пока немец так рассуждал, шершни вылетели и давай его жалить. «Ай-ай! – закричал он во всю мочь. – Право слово – не велю работать, и сам не стану; пускай мужики хоть всю неделю гуляют».

Проделки попа

Проделки попа

Грузинская народная сказка

Быль то или небылица, был один зажиточный человек. Было у него двое детей – сын и дочь. Человек этот работал вдали от дома и отлучался надолго, и за его семьей присматривал поп. Дети выросли у него на глазах. Раскрасавицей стала девушка. Такой красоты не видел глаз человеческий.
Однажды этот человек взял с собой сына и на два года ушел на заработки. Дома осталась только одна дочь. Матери у девушки не было, и отец присматривать за нею поручил попу.
– Будь спокоен, даже ветерку не дам к ней прикоснуться, никто пальцем ее не тронет! – поклялся поп, обнадежил отца и проводил его в дальний путь.
Прошла неделя, поп ежедневно навещал девушку, то одно принесет, то другое, будто бы проявляет о ней сердечную заботу. Читать далее

О том, как мэтр Франсуа Вийон пошутил над ризничим

О том, как мэтр Франсуа Вийон пошутил над ризничим

Из четвертой книги героических деяний и речений доблестного Пантагрюэля, сочинения мэтра Франсуа Рабле, доктора медицины.

Мэтр Франсуа Вийон на склоне лет удалился в пуатевинскую обитель Сен-Максен, под крылышко к ее настоятелю, человеку добропорядочному. Чтобы развлечь окрестный люд, Вийон задумал разыграть на пуатевинском наречии мистерию Страстей Господних. Набрав актеров, распределив роли и подыскав помещение, он уведомил мэра и городских старшин, что мистерия будет готова к концу Ниорской ярмарки; осталось-де только подобрать для действующих лиц подходящие костюмы. Мэр и старшины отдали надлежащие распоряжения. Сам Вийон, собираясь нарядить одного старого крестьянина Богом-Отцом, попросил брата Этьена Пошеям, ризничего францисканского монастыря, выдать ему ризу и епитрахиль.

Пошеям отказал на том основании, что местный монастырский устав строжайше воспрещает что-либо выдавать или же предоставлять лицедеям. Вийон возразил, что устав имеет в виду лишь фарсы, пантомимы и всякого рода непристойные увеселения и что именно так толкуют его в Брюсселе и в других городах. Пошеям, однако ж, сказал напрямик: пусть Вийон соблаговолит-де обратиться еще куда-нибудь, а на его ризницу не рассчитывает, ибо здесь он все равно, мол, ничего не добьется. Вийон, возмущенный до глубины души, сообщил об этом разговоре актерам, присовокупив, что Бог воздаст Пошеям и в самом непродолжительном времени накажет его.

В субботу Вийон получил сведения, что Пошеям отправился на монастырской кобыле в Сен-Лигер собирать подаяние и что возвратится он часам к двум пополудни. Тогда Вийон устроил своей бесовщине смотр на городских улицах и на рынке. Черти вырядились в волчьи, телячьи и ягнячьи шкуры, напялили бараньи головы, нацепили на себя кто – бычьи рога, кто – здоровенные рогатки от ухвата и подпоясались толстыми ремнями, на которых висели огромные, снятые с коровьих ошейников бубенцы и снятые с мулов колокольчики, – звон стоял от них нестерпимый. У иных в руках были черные палки, набитые порохом, иные несли длинные горящие головешки и на каждом перекрестке целыми пригоршнями сыпали на них толченую смолу, отчего в тот же миг поднимался столб пламени и валил страшный дым. Проведя чертей по всему городу, на потеху толпе и к великому ужасу малых ребят, Виллон под конец пригласил их закусить в харчевню, стоявшую за городскою стеной, при дороге в Сен-Лигер. Подойдя к харчевне, Вийон издали увидел Пошеям, возвращавшегося со сбора подаяния, и, обратясь к чертям, заговорил макароническими стихами:

Се землякус ностер, родом из дьячкорум,
Любит он таскаре плесневентас коркас.

– Ах он, такой-сякой! – воскликнули черти. – Не захотел дать на время Богу-Отцу какую-то несчастную ризу! Ну, мы его сейчас пугнем!

– Отлично придумано, – заметил Вийон. – А пока что давайте спрячемся, шутихи же и головешки держите наготове.

Только Пошеям подъехал, как все эти страшилища выскочили на дорогу и принялись со всех сторон осыпать его и кобылу искрами, звенеть бубенцами и завывать, будто настоящие черти:

– Го-го-го-го! Улюлю, улюлю, улюлю! У-у-у! Го-го-го! Что, брат Этьен, хорошо мы играем чертей?

Кобыла в ужасе припустилась рысью, затрещала, заскакала, понеслась галопом, начала брыкаться, на дыбы взвиваться, из стороны в сторону метаться, взрываться и, наконец, как ни цеплялся Пошеям за луку седла, сбросила его наземь. Стремена у него были веревочные; правую его сандалию так прочно опутали эти веревки, что он никак не мог ее высвободить. Кобыла поволокла его задом по земле, продолжая взбрыкивать всеми четырьмя ногами и со страху перемахивая через изгороди, кусты и канавы. Дело кончилось тем, что она размозжила ему голову, и у осанного креста из головы вывалился мозг; потом оторвала ему руки, и они разлетелись одна туда, другая сюда, потом оторвала ноги, потом выпустила ему кишки, и когда она примчалась в монастырь, то на ней висела лишь его правая нога в запутавшейся сандалии.

Вийон, убедившись, что его пророчество сбылось, сказал чертям:

– Славно вы сыграете, господа черти, славно сыграете, уверяю вас! О, как славно вы сыграете! Бьюсь об заклад, что вы заткнете за пояс сомюрских, дуэйских, монморийонских, ланжейских, сент-эспенских, анжерских и даже – вот как Бог свят! – пуатьерских чертей с их залом заседаний. О, как славно вы сыграете!