В ответ на вопрос о том, почему волки задирают овец, а попы гоняются за юбками

В ответ на вопрос о том, почему волки задирают овец, а попы гоняются за юбками

Шванк из «Общества в саду» Мартина Монтана

Захворал один пастух, да так, что собрался помирать, и послал поэтому за священником, чтобы тот проводил его в последний путь как положено. Священник, придя к нему, первым делом осведомился, сделал ли пастух завещание и отписал ли он что-нибудь в пользу малоимущих и церкви. Больной ответил, что составил завещание на мужицкий и пастушеский лад, а именно — отписал своих овец волкам, свою жену — попу, а свою верхнюю одежду — деревьям из живой ограды. На вопрос священника, в чем смысл такого не по форме составленного и никуда не годного завещания, пастух ответил, что смысл его, во-первых, в том, что волки у него ни одной овцы задрать не смогли, пусть же теперь потешатся и сожрут их всех. Во-вторых, сказал он, как вы сами, господин священник, превосходно знаете, стоит мне уйти со стадом на луга, особенно — в ночное, как вы начинаете печься о моей женушке — и печетесь так заботливо, что даже не раз и не два ложились с нею в постель, а что там у вас было, о том вам самому лучше знать. Поэтому я и отказал вам в завещании мою жену. А в-третьих, продолжил он, я распорядился повесить мою верхнюю одежду на деревья из живой ограды, потому что в их тени я частенько находил спасение от дневного зноя, а их, бедных, никто от него не защищал. Разумеется, после смерти пастуха никто и не вздумал выполнять такую дурацкую последнюю волю. Из чего следует, что овцы созданы не для того, чтобы их жрали волки, мужние жены — не для того, чтобы с ними спали попы, а верхняя одежда — не для того, чтобы развешивать ее на деревьях. И все эти запреты сохранили полную силу до наших дней, разве что попы и мужние жены их нарушают, да тут уж ничего не попишешь.