Женщина с мячом

Женщина с мячом

Чукотская сказка

Говорят, женщина одна жила. Большой дом у женщины был, хороший. Не работала она. Вся ее работа была — в мяч играть. Поспит женщина, утром проснется, поест и говорит:
— Ну вот, я и готова, можно идти. Хороший у меня мяч, большой!
Выйдет. Станет мяч пинать. Весь день в мяч играет. Устанет, в дом идет отдохнуть.
Вот раз подумала женщина: «Ох, из чего же мне мяч новый сделать? Только, наверное, не сумею я. Да нет, пожалуй, сумею, потому что я ведь не здешняя, я ведь хорошая, лунная!»
И вот взяла она луну, взяла солнце и сделала мяч. Солнце с одной стороны, луна — с другой. Готов мяч, только нет в нем ничего, пустой. Говорит женщина:
— Чем же мне наполнить мой мяч, такой большой и красивый!
Вышла, посмотрела вверх и говорит:
— Чем же еще наполнить мой мяч? Вот и наполню всем этим. Все звезды с неба возьму!
Собрала все звезды с неба. Вошла в дом. Взяла мяч. Насыпала внутрь звезд. Зашила мяч. Кончила дело, вышла. А на небе ни звезд, ни луны, ни солнца нет. Темно везде. Говорит, женщина:
— А ну-ка, брошу я свой мяч вверх!
Бросила. Сразу светло стало. Упал мяч — опять темнота кругом. Подбросит мяч — светло, поймает — темно. Кончила играть, взяла мяч, в дом пошла. Мяч с собой взяла. Такая кругом тьма стала, хоть глаз выколи!
Страшно людям стало. Мужчины говорят:
— Как же так? Где солнце? Где луна и звезды?
Один мужчина инчоунский задумался. Говорит:
— Отправлюсь-ка я в путь на собаках, на собачьей упряжке!
Погрузил на нарту два мешка из целых нерпичьих шкур, наполненных жиром, собак запряг. Взял бревно — длинное, толстое. Говорит:
— Вон что делается! Весь народ мрет, потому что солнца: нет, луны и звезд нет. Поеду-ка я в Лорино. Хоть сестру, которая там живёт, проведаю.
Отправился. Макнет в жир бревно, подожжет, и горит свеча, дорогу освещает. А ветра совсем нет. Ну и безветрие! Так он всю дорогу макал бревно в жир.
Вот уже полпути проехал.
Увидела его женщина с мячом и говорит:
— Вот так мужчина! Какой умный! Зажег свечу и едет! Сейчас выйду — жалко мне этого мужчину!
Захватила с собой мяч и вышла. Подбросила мяч вверх. Вдруг кругом светло стало.
Испугался едущий в Лорино мужчина. А потом говорит:
— Вот так-так! Думаем, куда это солнце делось, куда луна и звезды подевались? А оказывается, вон оно что! Ну и женщина! Откуда она взялась? Весь народ хочет погубить. Что мне с ней сделать? Хорошо бы мяч у нее отнять!
Поехал к ней. Женщина снова в дом вошла. Опять темно стало. Подъехал мужчина к дому, говорит:
— Ну-ка, женщина, выходи!
Женщина отвечает:
— Не выйду!
Мужчина говорит:
— Нет уж, выходи!
Женщина снова отвечает:
— Не выйду!
Взял мужчина каменный нож. Вошел. Схватил женщину, говорит:
— Сейчас я тебя убью! Какая ты плохая! Весь народ из-за тебя погибает. Сейчас убью!
— Не убивай!
— Убью!
Испугалась женщина, говорит:
— Ладно, брошу я этот мяч!
Мужчина говорит:
— Тогда не убью! Пойдем!
Вышли. Бросила женщина мяч на землю. Мужчина говорит ей:
— Нет, ты вверх бросай! Что ты сделала с солнцем, луной и звездами? Разрежь-ка мяч и бросай!
Женщина говорит:
— Ой, ой, ой! Осталась я без мяча!
Заплакала.
Бросил мужчина мяч высоко вверх. Только и сказал при этом: «Эгэ».
Сразу стало светло.
Мужчина говорит:
— Больше так не делай!
Женщина отвечает:
— Ладно. Не буду делать больше так.
Отправился инчоунский мужчина домой. Обрадовались все люди. А женщина с тех пор все шила и шила. Сошьет мяч — солнце, луну и звезды на нем вышьет. Много мячей сшила. Все.

Канагахсиляк

Канагахсиляк

Эскимосская сказка

Давно это было. Жил один сирота по имени Канагахсиляк. Жил он у дяди-воспитателя. Вышел однажды из жилища прогуляться. А тут сильная пурга поднялась. Пригнулся Канагахсиляк и пошел в северную сторону против ветра. Смотрит — впереди около холма старик с длинной бородой. Сидит на корточках и каюгуном снег долбит. Снег в разные стороны разлетается, а пурга от этого еще сильнее расходится. Канагахсиляк думает: «Оказывается, это длиннобородый старик пургу каюгуном делает».
Устал старик долбить. Положил каюгун в сторону, отдыхает. Подкрался Канагахсиляк, схватил каюгун и убежал. Дома в дождевик завернул, спрятал, а сам засунул ноги в кухлянку и греется. Вдруг в отдушину землянки старик с бородой просунулся и сказал:
— Канагахсиляк, отдай мой каюгун!
Канагахсиляк молчит. Старик снова сказал:
— Канагахсиляк, отдай мой каюгун!
И снова Канагахсиляк не ответил. Тут его дядя-воспитатель сказал ему:
— Вот ведь пристал старик! Отдай ему каюгун!
Взял Канагахсиляк каюгун и начал долбить острием по камню. Совсем затупил.
После этого отдал каюгун старику. Тот взял каюгун, пошел к холму и снова стал снег долбить. Но снег едва разлетался. Подошел старик к землянке, просунул в отдушину голову и сказал:
— Канагахсиляк, совсем ты мой каюгун затупил!
Ушел после этого старик, а большой пурги больше не было. Все.

Куда деваются души после смерти

Куда деваются души после смерти

Арабская легенда

Что касается положения душ в промежутке между смертью и днем Страшного суда, то на этот счет имеются разные мнения, на что указывает Сейл. Относительно добрых душ он пишет: «1. Некоторые считают, что они остаются близ могил, располагая, однако, свободой передвижения куда угодно, по своему усмотрению. Подтверждение этого они усматривают в привычке Мухаммеда приветствовать такие души у могил и его утверждении, что покойники слышат эти приветствия так же, как живые, хотя не могут на них ответить. Отсюда, возможно, проистекает обычай посещать гробницы родственников, столь распространенный среди магометан. 2. Другие воображают, что души располагаются вместе с Адамом в нижней небесной сфере. Они подкрепляют свое мнение авторитетным суждением Пророка, который поведал, что по возвращении из верхней небесной сферы во время его ночного путешествия он видел в нижней небесной сфере души тех, кому предназначался Рай, по правую руку от Адама. А те души, которым предназначался Ад, находились по левую руку от Адама. 3. Третьи полагают, что души верующих обитают в колодце Замзам, души же неверных помещаются в другом колодце провинции Хадрамаут, который называется Барахут. Однако это мнение расценивается как еретическое. 4. Четвертые говорят, что души остаются у могил семь дней, куда же они затем направляются, неизвестно. 5. Пятые помещают их в трубу, чей глас заставит подняться мертвых. 6. Шестые считают, что добрые души живут в облике белых птиц под Господним троном. Что касается состояния злых душ, то большинство правоверных полагают, что ангелы уносят их на небеса, откуда их изгоняют за дурной запах и грязь на землю. Когда им и там отказывают в месте упокоения, злые души низвергаются в седьмую земную сферу и бросаются в темницу, которая называется Сиджин. Она расположена под зеленой скалой или, согласно преданию о Мухаммеде, под челюстью шайтана. Злые души томятся там до тех пор, пока их не призовут снова воссоединиться с телами». Полагают, что души пророков немедленно входят в рай. Души мучеников, как говорят, обитают в зобах зеленых птиц, которые питаются райскими фруктами и пьют воду из райских рек.
Из приведенных выше мнений относительно душ верующих я считаю первое мнение преобладающим. Говорят, что эти души посещают соответствующие могилы по пятницам. Согласно некоторым представлениям, по пятницам они возвращаются в свои тела после полуденной молитвы, а также по субботам и понедельникам. Или по четвергам, пятницам и субботам. В телах покойников они остаются до восхода солнца. Полагаю также, слыша частые ссылки на это, как достоверный факт, что в настоящее время преобладающим является мнение о колодце Барахут. Аль-Казвини пишет об этом: «Колодец расположен близ Хадрамаута. Пророк (да благословит и сохранит его Аллах!) говорил: «В нем души неверных и лицемеров». Это колодец адитов (то есть древний колодец, сооруженный древним племенем ад) в безводной пустыне и безжизненной долине. Утверждают, что Али (да порадуется за него Аллах!) говорил: «Наиболее неприятным для Аллаха (да будет прославлено Его имя!) районом является долина Барахута, в котором находится колодец с черной зловонной водой. В нем обитают души неверных». Аль-Асмаи упоминал жителя Хадрамаута, который рассказывал: «Мы почуяли возле Барахута очень неприятный, отталкивающий запах, и затем нам сообщили о смерти одного из великих предводителей неверных». Рассказывают также, что путник, проходивший ночью в долине Барахут, поведал: «Я слышал всю ночь возгласы: «О, Рума! О, Рума!» – и сообщил об этом ученому человеку. Тот объяснил, что так зовут ангела, которому поручено сторожить души неверных».

Игрушечный народ

Игрушечный народ

Чукотская сказка

Так вот, одна девушка из селения Мэмэрэнэн отказалась выйти замуж за старого богача-оленевода.
Отец говорит дочке:
— Я ведь стар становлюсь, выходи замуж.
А дочь отвечает ему:
— Нет, не выйду!
— Почему?
— Если замуж выйду, свою жизнь загублю. Ни за что!
Отец говорит:
— Ну, тогда не будешь в моем доме жить. Иди куда хочешь!
Дочь отвечает:
— Что ж, ладно, но замуж все равно не пойду!
Отец говорит:
— Эгей, видишь, я уже стар становлюсь! Что с тобой будет?
Отвечает дочь:
— Как-нибудь проживу!
Рассердился отец, говорит:
— Ну я кончил увещевать тебя. Не нужна ты мне больше. Отправляйся куда хочешь. Ты ведь одна у меня, вот и хотел я для тебя лучше сделать. Сегодня еще здесь, в яранге, ночуй. А завтра уходи, раз по-моему не хочешь жить. Вот так, я все сказал.
— Ну и пусть я тебе не нужна! И все же не пойду замуж!
Отец говорит:
— Ладно, спи! Завтра чуть свет чтобы тебя здесь не было.
Заплакала дочь. Мать тоже тихонько плачет. Перестала дочь плакать, говорит:
— Ну, ладно, пусть девушка я, пусть!
Улеглись спать. Отец и мать уснули. Дочь не спит. Встала тихонько, вышла из полога и говорит себе:
— Что мне теперь делать? Отец сказал, не проживу я одна. Ничего, проживу, не пропаду!
Достала с полога мешок. Осмотрела его, завязала, обратно поставила. Достала другой мешок, в который женщины корни собирают, тоже завязала и обратно поставила. Наконец третий мешок достала, вынула из него маленький мешочек, развязала, высыпала содержимое и говорит:
— Что это такое?
А это, оказывается, игрушки: разные нерпичьи, моржовые зубы, косточки. Посмотрела, говорит:
— Ага, этого достаточно! А это что?
Еще из мешка мешочек вынула. Там оленьи зубы. Третий мешочек вынула. В нем мышиные шкурки. Сложила все в мешок, завязала, сказала:
— Достаточно!
Еще один большой мешок взяла, вынула из него кусок китового уса и маленькую китовую кость. Сложила все это вместе.
Вошла в полог, керкер достала, торбаза, белые рукавицы, нерпичью шкуру. Опять влезла на полог, опять мешок достала. Из него дождевик вынула, кукашку. Надела кукашку. Выглянула из дверей, сказала:
— Замечательная погода!
Действительно, хорошо кругом было. Луна взошла. Светло стало как днем.
Отправилась девушка. Лодку отца нашла. Ремень взяла, гарпун, копье, весло. Сказала:
— Это все возьму.
Посмотрела вокруг, сказала:
— Ну что ж, здесь мой отец с матерью остаются. Только вот мать жалко.
Заплакала, встала и говорит:
— Но ведь им я не нужна! Выгнал меня отец. Что же, пойду я куда глаза глядят. Путь мой будет хороший, ночь замечательная.
Отправилась пешком. Копье, гарпун и все остальное на себя нагрузила. Пришла в селение Кэныпэк, сказала:
— Неважная эта земля, лучше дальше пойду!
В Уэлен пришла. Тут только одно жилище было, землянка. А ночь была. Постучала девушка. Из землянки старуха выглянула, спросила:
— Кто-там?
— Я!
— Кто ты?
— Мэмэрэнэнская я.
— А, это ты, непослушная. Нехорошая ты девушка! Отцу не покорилась.
Скрылась старуха. Мужа потрясла. Тот проснулся, спросил:
— Что такое?
— Девушка пришла, мэмэрэнэнская.
— Что ей надо?
Жена сказала ему:
— Разве ты не знаешь? Это та, которая отца не послушалась.
Муж сказал:
— Пусть уходит!
Тогда жена попросила:
— Ну хоть мяса ей дай!
Муж разрешил:
— Пусть поест!
Поела немного девушка. Старик сказал:
— Ну, довольно! Не хочешь замуж выходить — иди куда знаешь.
Девушка ответила:
— Хорошо, я ухожу!
Вышла. Дальше пошла. Идет. Говорит:
— Как быть? Где селение? Где хорошие люди живут? Никак не могу найти. Наверное, я сама плохая. Не послушалась отца. Надо хорошенько еще подумать. Ох, так ведь могу и на улице умереть! Далеко мне идти.
Пришла в землю Утен. Осмотрелась, сказала:
— А ведь это хорошая земля. Правда, совсем узкая полоска, да уж ладно.
Поднялась на холм, сняла ношу. Вынула мешочек. Оказывается, в нем нерпичьи и моржовые зубы. Подумала и говорит:
— Что же мне такое сделать?
Подошла к морю. Взяла все нерпичьи зубы, зажмурилась, бросила в море и сказала:
— Завтра проснусь, много нерпы на берегу моря появится.
Потом моржовые зубы взяла, высыпала немного на песок; сказала:
— А это — моржи на песке. Моржовое лежбище.
Остальные бросила в воду, сказала:
— Вот это я моржей бросила!
Наконец достала китовый ус с китовой косточкой, далеко в море бросила, сказала:
— Теперь все сделала: нерп создала, моржей создала, китов создала.
Поднялась на берег, из камня и из дерна большие землянки построила. На берег пошла, в горсть два камня взяла, сказала:
— Это будет хороший мужчина, а это — женщина.
Опять сказала:
— Оттого что нет здесь поселка, нет мужчин, этот с женой одного мальчика и одну девочку родят.
Других людей тоже сделала. Один камень большой взяла, положила, другой взяла, положила. Сказала:
— Сильные это будут мужчины!
Сшила всем из мышиных шкурок одежду: кухлянки, штаны, керкеры, торбаза. Опять сказала:
— Ну, хватит мальчиков и мужчин. Скоро здесь много-много людей народится. Кончила я свою работу.
Отправилась мэмэрэнэнская девушка в тундру к Ээт-реке. Там много камней набрала — белых, черных, пестрых. Из них много оленей сделала.
Сказала девушка этим оленям:
— Оставляю вас! Скоро ваш сторож появится.
Сделала из кустарника жилье, покрыла его травой. Окончила эту работу, другие взяла камни, сказала себе:
— Теперь оленеводов сделаю, мужчин. — Два камня положила. — Один будет женщина, другой — мужчина.
Другие камни взяла, совсем маленькие, сказала им:
— Ты будь мальчиком, ты — девочкой! Ну, всю работу кончила. Растите, хорошо размножайтесь! Это я, плохая девушка, создала вас.
В одежду одела, положила в ярангу, сказала:
— Завтра проснетесь, что-то услышите, очень испугаетесь, а это олени будут хоркать, много оленей. Ну а теперь спите!
Отправилась к морскому берегу. В траве шалаш сделала, уснула. Еще на рассвете мужчина с женой вышли, сказали:
— Где наша старушка, где наша бабушка? Давайте ее искать!
Девушка мэмэрэнэнская проснулась, вышла из шалаша. Женшина увидела ее, воскликнула;
— Ах, вот наша бабушка!
Муж ее тоже сказал:
— Правда, это она.
Оказывается, действительно состарилась девушка. Как же — такую работу сделала, сколько сил потратила!
Мужчина сказал старушке:
— Бабушка, пошли домой!
Ответила:
— Ладно, пошли!
— Ну, вставай!
Старушка встала. Взял ее мужчина на руки, бережно домой отнес, сказал ей:
— Какая хорошая погода! Посмотри на море. Что это на берегу?
Посмотрела старушка, сказала:
— Ничего особенного. Это вам нерпа, чтобы еды много было.
Мужчина сказал:
— Послушайте, кто это так сильно кричит: гы-гы-гы, гы-гы-гы?
Старушка сказала:
— Это моржи кричат, ваша будущая пища. Не будете вы голодать. Нерпичье, моржовое и китовое мясо есть будете. Давайте поедим!
Мужчина спросил:
— А что будем есть?
Старушка сказала:
— Вот гарпун моего отца. Возьми его, спустись к морю! Нерпу этим гарпуном убей!
А нерп на берегу около воды много было. Бросил гарпун мужчина в одну. Прямо в голову попал и убил. Потянул, взвалил на плечо, пошел, домой пришел.
Старушка сказала:
— Режь теперь эту нерпу!
— Ладно, разрежу!
Потом сказала старушка:
— А теперь давайте сварим ее! Нет, подождите, я сначала котел сделаю.
Сделала из камня котел.
Поставила женщина варить мясо. Вскипело варево. Поели.
Встала старушка, весла взяла, сказала:
— Вот весла моего отца. Пойдем со мной.
Сделала из дерева одноместную лодку, сказала:
— Попробуй сделай такую же! Построишь лодку, спускай на берег!
Сделал мужчина из дерева лодку. Сказала бабушка:
— А теперь копье сделай!
Мужчина сказал:
— Сделал.
Бабушка сказала:
— Ступай теперь на берег моря!
Пошел мужчина на берег. А там на гальке очень много моржей. Подумал человек: «Боюсь я. Не убить мне. Вон как они здорово кричат». Ну наконец заколол. Разрубил моржовую тушу, разрезал, шкуру снял, домой понес.
Сказал старушке:
— Вот репальгын (моржовая шкура) я принес.
Старушка сказала:
— Вот так и добывай зверей! Этот репальгын на лодку натяни. Закончишь лодку, дети подрастут, поезжайте на охоту. Моржей и китов на лодке добывайте, нерп гарпунами промышляйте. Это ваша пища будет. А дети умножатся, смотрите, хорошо их питайте! Ну, у вас я все сделала. Живите, как я сказала, и жизнь ваша расцветет.
Так старушка научила жить береговых людей. Через некоторое время явились кочующие с женами. Спросил мужчина:
— А где бабушка?
Береговой мужчина ответил:
— Здесь она. Ну и мудрая у нас бабушка! Хорошо, что и вас создала.
Кочевник сказал:
— Пожалуйста, бабушка, вставай! Теперь к нам пойдем!
Взял старушку и понес к себе домой. По дороге говорит:
— Смотри, вокруг нашей яранги сколько оленей!
Старушка сказала ему:
— Вот так и будете жить!
Пришли домой, кочевник жене сказал:
— Расстелите большую шкуру! Пусть бабушка поест оленины, сала, мозгов!
Старушка сказала:
— Большое спасибо! Это я создала вас. Подождите, скоро еще лучше будете жить. Дети у вас умножатся. Я мэмэрэнэнская, та, которая отца не послушалась. Вот вы хорошо ко мне относитесь. Будьте и дальше такими хорошими!
Старушка эта очень была хорошая. Она и кочевников научила, как жить, как оленей пасти, как их в пищу употреблять, как одежду шить, как коренья собирать. Всему научила их старушка.
Много стало оленей у кочевников. А у береговых много нерп, лахтаков, моржей и китов. Научила старушка береговых к кочевникам ездить, менять ремни, пыгпыги124 жира и другое на оленину и на оленьи шкуры. Так хорошо стали кочевники и береговые помогать друг другу, стали хорошо жить.
А в это время стал отец в Мэмэрэнэне думать, где его дочь.
Сказал однажды жене:
— А ну-ка, пойду посмотрю, где она умерла.
Лето было.
— Завтра на лодке поедем, — сказал отец мэмэрэнэнской девушки.
Назавтра хорошая погода установилась. Отправились отец с матерью на лодке. В Уэлен прибыли. Уэленский житель жене сказал:
— Кто-то на лодке прибыл.
Спустились уэленский житель с женой на берег. Мэмэрэнэнский человек спросил:
— Вы не видели мою дочь?
Уэлснец ответил:
— Как же, видел! Она только поела у нас Я ей сказал: «Плохая ты, не слушаешься, когда отец говорит». И она дальше пошла.
Мэмэрэнэнский человек в Утен приехал. Спросил у женщины:
— Не видала мою дочь?
Утенский мужчина сказал жене:
— Наверное, это ее отец!
Ответил утенец старику:
— Это наша бабушка. Она здесь живет.
Мэмэрэнэнский житель сказал:
— Где же моя дочь? А ну-ка, дайте я посмотрю на нее!
Утенский житель сказал:
— Что ж, пойдем в ярангу!
Поднялись на берег. Мэмэрэнэнский человек увидел дочь, сказал:
— Значит, ты здесь нашла себе дом?
— Да, здесь. Та, у которой, по-твоему, только худое на уме, все это селение создала. А ведь я правильно не хотела за богатого старика замуж выходить. Ты, конечно, думаешь, что я по-худому поступила? Ну да ладно, пойдем ко мне в ярангу!
Отец спросил:
— Где твоя яранга?
Дочь ответила:
— В тундре. Пойдем туда.
Пришли. Сказала дочь:
— Вот мой плохой отец пришел. Я думала, он меня бросил. Пусть поест! Жирного оленя убейте! Все подавайте: мозги, оленину, рыбу.
Когда поели, дочь спросила отца:
— Ну как, хорошо ты поел?
Отец ответил:
— Давай мы с матерью сюда переселимся.
Дочь сказала:
— Конечно, переселяйтесь. Ой, очень ты постарел! Ну ладно, еще состарься!
Затем сказала кочевнику:
— Пусть мой отец состарится!
Отец запротестовал:
— Нет, не хочу стариться!
Все же дочь сказала ему:
— Состарься! Почему, отцом будучи, на беду меня послал? Ты не захотел меня выслушать. А теперь я тебе говорю: «Состарься!» Говорю тебе: «Умри!»
Отец сказал:
— Хорошо, я умру!
Дочь сказала:
— Если бы я умерла, ты бы, отец, от горя состарился. Теперь же ты хорошо умрешь. Все возьмешь: оленины, моржового мяса, нерпичьего мяса. Когда умрешь, мои жители высоко в горы, в тундру отнесут тебя. Не бойся, тихо умрешь. Ты же меня на улицу выгнал умирать. Говорю тебе: «Умри!»
Кочевникам и береговым сказала:
— Ремень приготовьте!
Приготовили над головой. Петля на ремне. Дочь сказала:
— На горло наденьте!
Надели.
Дочь сказала людям:
— Ну, взяли!
Потянули, задушили. Умер старик. Дочь сказала жителям:
— Пусть отправляется! Береговые, а также кочевннки-мужчины, пусть все пойдут. Мой отец плохой, плохой! На нарту оленью его привяжите, в горы отвезите!
Отправились. Прибыли в тундру. Там положили на землю. И оленей, на которых везли, убили. Разорвали две оленьих шкуры.
Дочь сказала:
— Ну, пошли домой, оставьте его!
Оставили. Пошли домой. Дорогой дочь сказала:
— Вот и умер мой отец.
Назавтра сказала дочь:
— Ох, состарилась я! Хорошо вас всех — береговых и кочевников сделала. Совсем состарилась. Давайте, мною созданные, как следует поедим: оленину, моржатину и нерпу. Все — мужчины, женщины — все пусть едят, вместе все давайте есть. А теперь ремень приготовьте.
Береговые и кочевники-мужчины сказали:
— Что это ты, бабушка, умираешь, еще не изведав хорошей жизни?
Сказала бабушка:
— Довольно! Давайте ремень сюда!
Сама ремень на горло надела. Сказала старушка:
— Как умру, отнесите к отцу в горы! Некочующая женщина я, нет. Пожалуй, и отец некочующий, а на оленях в тундру отвезли, пусть и меня береговые мужчины отнесут в тундру! И кочующие пусть отнесут меня в тундру!
Понесли мужчины: не на собаках, не на оленях — на своих руках понесли. Отнесли, пошли домой. Двое, вернувшись из тундры, говорили между собой:
— Да, селения Утен не было прежде! Ох спасибо мэмэрэнэнской старушке, нашей создательнице! Теперь все лучше становится жизнь. Очень теперь Утен вырос. Все больше мужчин становится. Хорошо теперь стало. Все сделала бабушка: оленей, нерп, моржей, китов. Все создала бабушка.
— И сейчас это селение Утен есть, — сказал в заключение рассказчик. — Дальше на север от Миткулина. Игрушечный народ утенинский стал большим племенем. Некоторые утенинцы в разные стороны разъехались: к кочующим, к другим береговым. А в Утене и сейчас есть потомки игрушечного народа. Вот Ненек — потомок игрушечного народа. В селении Миткулин семья Эттуги живет. У них мать тоже утенинская, потомок игрушечного народа. Да и много других еще есть. Все.

Как коротышка Тагаро нашел рыбу

Как коротышка Тагаро нашел рыбу

Новогебридская сказка

Однажды Тагаро спустил на воду лодку и поплыл искать рыбу. В море он увидел большую скалу. Тогда он перестал грести и поплыл тихо-тихо, чтобы посмотреть, водится ли у скалы рыба. И вот Тагаро увидел, что из-под его лодки выплывает множество рыбы. У Тагаро с собой была еда, и он
стал бросать ее рыбам. Тут он заметил, что им уже знакома пища людей.
Тогда он сказал:
— Сейчас я поплыву назад, а послезавтра привезу вам локо с кокосовым соусом.
Затем он вернулся в деревню и пробыл день дома. А когда настал следующий день, Тагаро взял локо, приправил его соусом из кокосовых орехов и сел в лодку. Он приплыл к той скале и запел:
— Рыбки мои, рыбки, где вы, мои красивые рыбки? Вот ваша еда с кокосовым соусом, рыбки мои.
Эту песню Тагаро подслушал другой человек, по имени Мера-мбуто. Он стоял на отмели и слышал, как Тагаро звал рыбу. Ночью Мера-мбуто тайком приготовил еду для рыб и, лишь только рассвело, в лодке Тагаро поплыл к скале.
— Рыбки мои, рыбки, где вы? — запел он песню Тагаро.
Но голос у Мера-мбуто был громкий и грубый. Рыбы поняли, что это не Тагаро, и не выплыли к нему. Тогда Мера-мбуто изменил свой голос. Он запел тихо-тихо, как Тагаро:
— Рыбки мои, рыбки, где вы? — и рыбы доверчиво приплыли к нему. Тут Мера-мбуто принялся ловить их на крючок и выловил всех до единой. Потом он торопливо поплыл назад к берегу и вернулся в свою деревню. Он разжег огонь в очаге и принялся жарить рыбу.
Но вот наступил ясный день, и Тагаро поплыл к своей скале. Рыбы не откликались на его песню, и он понял, что их всех выловил Мера-мбуто. Тагаро быстро вернулся на берег и стал искать следы Мера-мбуто. Он хотел узнать, какой дорогой тот шел. Вот он заметил следы вора и пошел по ним, пока не пришел к хижине Мера-мбуто. Он вошел туда как ни в чем не бывало и уселся рядом с Мера-мбуто. Потом он спросил:
— Что это жарится у тебя в очаге? Мне хочется есть.
— Это моя еда. Только она не вкусная, тебе не понравится,— ответил Мера-мбуто.
— Вот удивительно! Неужели твоя еда такая плохая? Но ведь это же моя рыба — ты выловил ее возле скалы.
Тагаро ударил Мера-мбуто и убил его. Потом он поджег его хижину, и она сгорела. Рыб же он вынул из очага и бросил в пруд с соленой водой. Там рыбы ожили, только одна сторона у них — та, которая прикасалась к раскаленным камням, осталась мертвой. Этих рыб называют полурыбы Тагаро или морские языки.

Загробные скитания монаха Фа-хэна

Загробные скитания монаха Фа-хэна

«Вести из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Чжи Фа-хэн жил в начале правления династии Цзинь. Однажды он заболел, а по прошествии десяти дней скончался. Еще через три дня Фа-хэн ожил и рассказал, что с ним произошло, когда он был мертв.
Сначала пришли какие-то люди и увели Фа-хэна. В нескольких местах, с виду похожих на казенные дома, его не согласились принять. Вдруг Фа-хэн увидел железное колесо с когтями, прикатившее с запада. Никем не управляемое, оно носилось с быстротой ветра. Служка вызывал грешников стать на пути колеса, и колесо снова и снова прокатывалось по ним, превратив так несколько человек в месиво. Служка вызвал по имени праведника Фа-хэна и велел ему стать перед колесом. Фа-хэн испугался и стал корить себя за прежнее нерадение, приговаривая:
— Так пусть же будет суждено мне это колесо.
И сразу, как он это молвил, ему было позволено уйти.
Фа-хэн поднял голову и увидел отверстие в небесном своде. В мгновение ока Фа-хэн взмыл в небо и, опершись обеими руками о края отверстия, просунул в него голову. Он стал озираться по сторонам и увидел Дворец о семи драгоценностях и всех небожителей. Фа-хэн обрадовался, но пролезть в отверстие не смог, как ни пытался. Выбившись из сил, он опустился вниз на прежнее место. Его повели прочь, а люди смеялись ему вослед:
— Он был уже там и не смог взобраться!
Фа-хэна отправили к чиновнику по судовому ведомству. Пригнали лодки и приставили к ним Фа-хэна рулевым. Тот возражал:
— Мне не удержать в руках руль, — но его заставили силой.
Фа-хэн прокладывал путь для нескольких сотен лодок.
Однажды он не справился с управлением и посадил лодку на мель. Служки схватили его, приговаривая:
— Ты сбился с пути, и по закону тебя следует казнить.
Фа-хэна вытащили на берег и барабанным боем возвестили о казни. Вдруг появились два пятицветных дракона и столкнули лодку с мели. Служки простили Фа-хэна.
Лодка прошла еще тридцать ли на север. Там, на берегу, Фа-хэн увидел прекрасное селение в несколько десятков тысяч дворов. Ему сказали, что это ссыльное поселение. Фа-хэн с опаской поднялся на берег. В селении было много злых собак, которые так и норовили вцепиться в него зубами. Фа-хэн перепугался. Далеко на северо-западе он увидел строение с залой для проповеди и в нем множество шрамана.
Он услышал звуки песнопения и стремглав бросился туда. В залу вели двенадцать ступеней. Поднявшись на первую, Фа-хэн увидел своего прежнего наставника Фа-чжу, восседающего на варварском ложе. Тот, заметив Фа-хэна, воскликнул:
— Никак, это мой ученик! Что ему здесь нужно?!
Он тотчас поднялся с ложа, подошел к Фа-хэну и стал бить его полотенцем по лицу, приговаривая:
— Прочь отсюда!
Фа-хэну очень хотелось подняться вверх по лестнице, но как только он ставил ногу на ступень, учитель прогонял его.
Так было трижды, и тогда Фа-хэн отказался от дальнейших попыток.
Потом Фа-хэн увидел на гладком полу колодец глубиной в три-четыре чжана. Его кирпичная кладка была ровной и без зазоров. Фа-хэн подумал, что это обычный колодец, но люди, стоявшие близ него, сказали:
— Этот колодец — необыкновенный. Разве же мыслимо сотворить такое?!
Фа-хэн последний раз взглянул на Фа-чжу. Тот проводил его взглядом и крикнул вдогонку:
— Идите своей дорогой! Собаки Вас не тронут!
Фа-хэн вернулся на берег реки, но лодки, доставившей его сюда, не нашел. Он почувствовал жажду и хотел напиться из реки. Фа-хэн свалился в реку и тотчас ожил.
Фа-хэн ушел в монахи, соблюдал обеты, питался растительной пищей. Дни и ночи напролет он жил помыслами о безупречном поведении. Шрамана и бхикшу Фа-цяо был учеником Фа-хэна.

Разговор двух мудрецов

Разговор двух мудрецов

Ирландская сказка

Адна, сын Утидира из коннахтцев, был первым среди филидов Ирландии в учености и искусстве поэзии. Был у него сын по имени Неде. Отправился Неде учиться искусству поэзии в Альбу к Эоху Эхбелу и пробыл у него, пока не преуспел в этом.
Как-то раз гулял он и подошел к берегу моря, ибо считали филиды, что у воды приоткрывается им тайное знание. Вдруг услышал он из волн грустную и тоскливую песнь, и охватило его удивление. Тогда произнес он заклятие волне, дабы открылось ему, в чем тут дело. И узнал он, что сокрушались волны о смерти отца его, Адна, и что платье его отдали Ферхертне, филиду, ставшему первым поэтом.
Пошел Неде к дому и рассказал обо всем своему воспитателю.
— Отправляйся обратно в свои края,— сказал ему Эоху,— ибо нет места нашей мудрости под одной крышей. Мудрость подскажет тебе, что ты первый во всяком искусстве.
Отправился Неде в дорогу с тремя братьями: Лугайдом, Кайрпре и Круттине. На дороге встретился им дождевик.
— Отчего зовется он болг белке? — спросил один из них.
Не знали они этого и пошли обратно к Эоху, и провели с ним еще месяц. Потом снова пустились они в путь. Встретился им на дороге камыш. Не знали они, отчего он зовется симинд, и воротились снова к своему воспитателю. Месяц пробыли они у него и потом вышли в дорогу. Встретился им гасс санайс, и опять не знали они, почему он так называется. Вернулись они к Эоху и пробыли с ним еще месяц.
Когда наконец узнали они ответы на свои вопросы, то пустились в дорогу к Кинд Тире, а оттуда к Ринд Снок. От Порт Риг поплыли они по морю и ступили на землю у Ринд Роек. Потом шли они через Семне, Латарна, Маг Лине, Олларба, Тулах Роек, Ард Слебе, Креб Селха, Маг Эркайте, через реку Банна, вдоль Уахтар, через Гленн Риге, через земли племен Уи Бресайл, через Ард Сайлех, что зовется ныне Арма, через Сидбруг на Эмна.
Так шел юноша, и была над ним серебряная ветвь, ибо так пристало анруту. Золотую ветвь несли над олламом и медную над остальными филидами.
Подошли юноши к Эмайн Махе, и подле нее на лугу встретился им Брикриу. И сказал Брикриу, что если наградит его Неде, то поможет он ему стать олламом. Дал тогда Неде ему пурпурную рубаху, расшитую золотом и серебром, и велел ему Брикриу войти и сесть на место оллама. И еще сказал он, что скончался Ферхертне, а был он в ту пору к северу от Эмайн, где наставлял своих учеников.
— Не может безбородый занять место оллама в Эмайн Махе,— молвил Брикриу, ибо чересчур молодым был тогда Неде. Читать далее

Уход Тагаро

Уход Тагаро

Новогебридская сказка

На жену Тагаро поглядывал один мужчина. Однажды, когда Тагаро не было дома, он пришел в деревню. Тут он увидел свинью Тагаро и захотел украсть ее. Он схватил свинью и связал ее стеблями батата. Тагаро был в это время в лесу. Он услышал визг свиньи и побежал домой. Тут он увидел оторванные стебли и очень рассердился. Он вырезал из дерева лодку и перенес туда все, что было на земле. Огонь же он погасил, но одну головешку отбросил в сторону. Все-все, что
было хорошего на земле, Тагаро взял с собой. Вот что рассказывают о нем.

Как Тагаро сделал море

Как Тагаро сделал море

Новогебридская сказка

В давние времена море было совсем маленькое, как обычный пруд. И лежал этот пруд позади дома Тагаро. В пруду водилась рыба, и Тагаро огородил его большими камнями.
Как-то раз Тагаро отправился осмотреть утварь, которую он сделал, жена его ушла в деревню, а двое сыновей остались дома. Ходить за дом, туда, где был пруд, им не разрешалось, и они проводили время в охоте за ящерицами и крысами.
«Почему отец запрещает нам ходить за дом?» — думали они.
И вот один предложил другому:
— Давай пойдем и посмотрим, что там такое и почему отец не подпускает нас близко к этому месту.
Они обошли дом и увидели пруд. Вода в пруду была соленая и кишела рыбой. Один из братьев влез на камень и выстрелил в большую рыбину. Он попал в нее и постарался вытащить из воды. Но камень, на котором он стоял, сдвинулся с места, и в ограде открылась щель. Вода с шумом хлынула через дыру наружу.
Тогда старая женщина, что проходила мимо, попыталась остановить поток. Она легла на землю, чтобы преградить путь воде, но было уже поздно.
Сыновья Тагаро тем временем взяли копалки и вырыли две канавки, по обеим сторонам пруда. Вода устремилась по ним, и там, куда она устремилась, разливалось море.
А старая женщина превратилась в камень. Он и теперь лежит на Маэво возле Рага.

Луна

Луна

Миф австралийских аборигенов

В одно время Луна была человеком. Это был веселый парень, проводивший много времени насвистывая, распевая и смеясь. Правда, порой у него было весьма унылое настроение. Причина крылась в том, что ему никак не удавалось добиться симпатии со стороны хотя бы одной прекрасной девушки из тех, которые его окружали. Несмотря на веселый нрав, ему не дано было покорять сердца этих девиц. Они лишь смеялись и подшучивали над ним, потому что он был толстым и туповатым. Каждую ночь он скитался с места на место в надежде найти себе жену. Но когда какое-либо племя видело, что он отправляется в поход, оно тут же оповещало всех вокруг: «Внимание, приближается Луна и ищет себе жену, предупредите об этом девушек».
В одну ясную, безоблачную ночь звезды ярко сияли и сообщали всем, где взять достаточно еды и набраться сил, чтобы противостоять Злому Духу. Весело насвистывая, Луна прогуливался вдоль берега реки и привлек к себе внимание двух дочерей одной вдовы. Дрожа от возбуждения, они тихо сидели в ожидании его приближения. Девушки рассуждали так: «Если человек обладает таким красивым голосом, он должен быть весьма симпатичным!» И вот наконец он появился, и, увы, они увидели очень толстого мужчину с короткими ногами, очень тонкими руками и огромной головой с сияющими глазами. «Какой смешной человек!» – засмеялись девушки. Они побежали к реке, сели в каноэ и погребли через поток. Луна стал кричать и жалобно просить их перевезти его через реку. На середине потока девушки перестали грести и крикнули ему в ответ: «Мы слышали о тебе. Нас предупредили, что ты любишь флиртовать, и не велели общаться с тобой. Плыви через реку сам». – «О, – воскликнул Луна, – пожалейте меня, во имя Плеяд, которые показали всем девушкам, как надо заботиться о ближних. Взгляните на небо, как они расстроятся, когда увидят ваше отношение ко мне!»
Тогда сестры вспомнили, как все местные девушки старались подражать прекрасным образам этих очаровательных дев, которые сейчас сверкают на небе, напоминая им, как творить добро для друга и недруга. Немного подумав, они покорились духу Плеяд, погребли обратно и сошли на берег. Девушки пригласили Луну сесть в каноэ, и он забрался в лодку. Тогда они сказали: «Мы взяли тебя в каноэ, но ты сам будешь грести через поток». – «Но я не умею грести», – возразил Луна. «Ну, хорошо, – согласились добросердечные девушки, – так и быть, мы перевезем тебя через реку».
Не проплыли они и четверти расстояния, как Луна стал щекотать девушек под мышками. Они рассердились и потребовали, чтобы он прекратил так грубо себя вести. На некоторое время он перестал, но, когда они добрались до середины потока, снова принялся их щекотать. На этот раз без суеты они столкнули его в глубокие и чистые воды реки, и, пока он опускался ко дну, девушки видели, как его сияющее лицо глядело на них. Опускаясь все глубже, он становился все меньше и меньше, пока можно было разглядеть только часть его лица, но и оно постепенно исчезло, и от него остался лишь небольшой отблеск. В конце концов и он скрылся из вида. Тогда девушки отправились домой и рассказали своей матери и всему племени историю о флиртующем молодце – Луне и о том, как он погрузился на дно реки. С помощью дымовых сигналов эта новость быстро облетела всю страну, и, когда ворон узнал об этом, он разослал во все концы земли послание: «Луна не будет больше сиять постоянно. С этого времени и дальше вы сможете видеть его, приходящим из Страны духов на западе. Причем будет видна лишь часть его лица, но эта видимая часть будет увеличиваться от ночи к ночи, пока вы не сможете увидеть все его лицо. Потом он постепенно исчезнет на востоке, и вы не увидите его целый сезон. Затем он снова появится на западе в виде тонкого месяца, настороженно подглядывающего за нами, словно ему стыдно показать свое лицо полностью. Постепенно, укрепляясь в своей уверенности, он будет все больше и больше открывать свой лик. Шаг за шагом он будет смотреть на нас все с большей уверенностью, становясь все более видимым и стараясь своей серебристой улыбкой добиться благосклонности какой-либо из девушек. Это ему не удастся, и он постепенно исчезнет, чтобы скрыть свое разочарование».