Лакедемоняне и время

Лакедемоняне и время

Из «Пестрых рассказов» Элиана

Лакедемоняне чрезвычайно берегли время, сохраняя его для важных дел, и не позволяли никому из граждан тратить время расточительно и легкомысленно, чтобы оно не уходило попусту на недостойные занятия.
Свидетельством этого может послужить, между прочим, следующее. Когда лакедемонским эфорам стало известно, что воины, занявшие Декелею, вечера посвящали прогулкам, они приказали: «Прекратите свои прогулки», — так как, по мнению эфоров, это занятие было скорее развлечением, чем упражнением тела, лакедемонянам же надлежит закалять свое здоровье не прогулками, а трудами.

Птица с камфарного дерева

Птица с камфарного дерева

Арабская легенда

Есть птица, гнездо которой бывает на камфарном дереве. Туда забирается змея и пытается съесть яйцо той птицы. Птица убегает от змеи и взлетает, яйцо птицы подпрыгивает и так ударяет змею, что у нее вылетает глаз. Яйцо же опускается на свое место не разбившись. Помет этой птицы вводят в глаза, он уничтожает бельмо. Когда птица выводит детеныша, кладет вокруг него скорлупу, дабы змея побоялась съесть птенца, пока она не обучит его летать. Птица эта нигде, кроме камфарного лавра, не высиживает птенцов.

Зурафа

Зурафа

Арабская легенда из «Чудес мира»

В Индии же водится животное, называют его зурафа или Уштур-гав-паланг. Говорят, у него — твердая кожа, длинный и очень шершавый язык. Все, что зурафа потрет языком, будь это даже камень, сотрется и окажется с изъяном. Детеныша зурафа вынимает при родах из матки при помощи своих передних лап. Питается зурафа травой. До сорока дней носит детеныша в сумке на груди. После того как детеныш окрепнет, он выпрыгивает из сумки и убегает, пока мать не оближет его своим языком. Там, где водятся зурафы, других животных не бывает. Из-за страха перед зурафой ее голову, говорят, покупают за тысячу динаров. Куда ее увезут, там появляются видения коров, лошадей, рыб и других животных. И это самая большая диковинка .

Как в Болонье Святой Франциск обратил двух школяров

Как в Болонье Святой Франциск обратил двух школяров, ставших нищенствующими монахами, и как он избавил одного из них от великого искушения

«Цветочки Святого Франциска»

Когда однажды Святой Франциск пришел в Болонью, все жители вышли встречать его, и толпа была так велика, что ему было трудно пройти на рыночную площадь, которая была полна мужчин, женщин и школяров. И Святой Франциск, добравшись туда, встал на возвышенном месте и начал проповедовать то, что вкладывал ему в уста Святой Дух.
И он проповедовал столь прекрасно, что был подобен ангелу. И его слова были, как острые стрелы, пронзавшие сердца тех, кто слушал его. И множество людей пришли к раскаянию через его проповедь. В их числе были два почтенных студентов из Анконской Марки — одного звали Пеллегрино, а другого Риньери. Сердца этих двух были тронуты божественным вдохновением после той проповеди. Они пришли к Святому Франциску и сказали, что желают покинуть мир и стать братьями его Ордена. И было открыто Святому Франциску, что они посланы Богом, дабы стать примерами добродетели в Ордене. Он принял школяров, радуясь их великому пылу, и сказал им: «Ты, Пеллегрино, в Ордене будешь следовать путем смирения. А ты, Риньери, станешь служить братьям».
Так и было. Ибо брат Пеллегрино не стал клириком, но оставлася мирянином, хотя и был ученым человеком, сведущим в Священном Писании. И через свое смирение он достиг высот совершенства в добродетели, так что Брат Бернард, первый сын Святого Франциска, сказал ему, что он был одним из самых совершенных братьев во всем мире. В конце концов Брат Пеллегрино покинул этот мир исполненным добродетели, украшенный многими чудесами как при жизни, так и после нее.
А брат Риньери служил братьям весьма предано и честно, живя в великой святости и благочестии, и стал близким другом и наперсником Святого Франциска. Получив пост Управителя в провинции Анконской Марки, он мирно управлял ей долгое время с великой прозорливостью. И Святой Франциск открыл ему многие тайны. И вот спустя некоторое время, по попущению Господа, великое искушение овладело его душой, что весьма печалило брата Риньери.
Он исполнял строгую епитимью, содержал себя в неумолимой строгости, день и ночь, молясь и рыдая, стремился он избавиться от искушения, но не преуспев в сем, полагал он, что Бог оставил его. Пребывая в великом отчаянии, решил, как последнее средство, обратиться к Святому Франциску, говоря сам себе: «Если Святой, по своему обыкновению, примет меня приветливо и дружески, я могу надеяться, что Бог возымеет жалость надо мной. А если нет, это будет знаком того, что я покинут Господом».
И выйдя он отправился к Святому Франциску, который в это время слег от мучительной болезни и находился во дворце Епископа Ассизи. И Бог открыл ему искушение, которое мучило Брата Риньери, и намерение последнего прийти к Святому. Тогда Святой Франциск, немедленно позвав Брата Льва и Брата Массео, сказал им: «Ступайте, встретьте моего возлюбленного Брата Риньери и, обняв его, приветствуйте от моего имени и скажите ему, что из всех братьев, рассеянных по миру, я люблю его более всех».
И они вышли, встретили Брата Риньери на дороге, заключили его в объятья и сказали то, что велел им сказать Святой Франциск. Послание это было столь сладостно для него и так его утешило, что он был вне себя от радости, и, благодаря Бога всем сердцем своим, пришел он туда, где лежал больной Святой Франциск. И хотя Святой Франциск был тяжко болен, но, едва услыхав, что приближается Брат Риньери, он встал и вышел тому навстречу. Обняв его нежно, он сказал: «Дражайший брат мой Риньери, из всех братьев в мире тебя я люблю особенно». И перекрестив его Святой поцеловал брата, добавив: «Возлюбленный сын мой, Господь попустил тебе это искушение, дабы ты мог обрести великое умножение добродетели твоей. Но если ты не желаешь сего приобретения, Он избавит тебя от искушения».
И, о чудо! Едва Святой Франциск проговорил сии слова, искушение оставило Брата Риниери, и ему показалось, что никогда в жизни он не был искушаем, и был он весьма утешен.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Носорог

Носорог

Арабская легенда из «Чудес мира»

В Индии есть животное. Называют его носорогом. Оно очень большое, разве что только слон крупнее его. Передние и задние ноги — словно столбы. На лбу у носорога выступает один рог, очень твердый, с острым концом. Если носорог ударит рогом по железу, рассечет. Всевышний из кожи сотворил для него панцирь и поместил ему на спину. По повелению Всевышнего носорог в тот миг, когда видит врага, опускает панцирь, и все тело его бывает защищено, так что никакое оружие на него не окажет действия. Носорог вступает в противоборство со слоном. Если быстрее удается улучить момент слону, то он ранит носорога хоботом. Если же повезет носорогу, он вонзит в слона свой рог. Говорят, что слон повисает на роге и освободиться ему не удается, пока оба не подохнут.

Как Святой Франциск обратил неких разбойников и убийц

Как Святой Франциск обратил неких разбойников и убийц, как они стали нищенствующими монахами, и как одному из самых праведных братьев было чудесное видение

«Цветочки Святого Франциска»

Однажды, когда Святой Франциск шел пустынной местностью близ Борго-ди-Сан-Сеполкро и проходил мимо замка, называемого Монте-Касале, увидал он юношу благородной наружности, изысканно одетого, который подошел к нему и сказал так: «Отец, я желал бы стать одним из твоих монахов». Святой Франциск отвечал: «Сын мой, ты молод, знатен и учтив. Возможно, ты не сможешь выносить бедность и тяготы». Юноша сказал: «Отец, разве ты не человек, как и я? Если ты можешь выносить все это, милостью Божьей смогу и я».
Ответ сей весьма понравился Святому Франциску, и, благословив юношу, он немедленно принял его в Орден и нарек его братом Анджело. И сей юноша был столь выдающимся и прославленным братом, что вскоре он получил назначение Гвардианом (Наместником) Монастыря в Монте-Касале.
В это время в той местности были три знаменитых разбойника, которые совершили много зла по всей округе. Придя однажды в названный монастырь, они велели Брату Анджело, Гвардиану, дать им что нибудь поесть. Гвардиан, упрекая их, отвечал так: «Жестокие разбойники и убийцы, вы не стыдитесь отнимать у других плоды их трудов, и у вас достало смелости придти сюда, дабы пожрать милостыню, которую люди подали слугам Господа! Вы, которые не достойны земли, что носит вас, ибо не чтите ни человека, ни Господа, создавшего вас! Отправляйтесь прочь и больше не появляйтесь здесь».
Тогда разбойники ушли в гневе, весьма разозленные этими словами. Вскоре Святой Франциск пришел в тот монастырь с мешком хлеба и маленьким кувшином вина, которые он и его спутники получили в милостыню. И Гвардиан поведал ему, как он прогнал разбойников. На это Святой Франциск сделал ему строгий выговор, сказав, что тот поступил жестоко, ибо грешников легче вернуть к Богу добротой, нежели суровыми словами.
«Потому, — сказал он, — наш Господин Иисус Христос, Слову которого мы обещали следовать, и говорил, что врач нужен не здоровым, но больным, и что он пришел не для того, чтобы призвать праведных — но грешников, дабы раскаялись они. Потому-то он часто садился с ними трапезничать. Итак, поскольку ты был суров вопреки милосердию и Евангелию Христову, я повелеваю тебе, во имя святого послушания, взять сей мешок хлеба, который я получил в подаяние, и сей маленький сосуд вина, и отправляться за разбойниками, чрез холмы и долины, пока не найдешь их. И когда ты их найдешь, отдай им этот хлеб и вино. А затем, преклонив пред ними колени, смиренно признай свою ошибку и проси их от имени моего, не творить больше зла, но убояться Бога и никогда больше не гневить Его. Если они согласятся на это, я обещаю удовлетворить все их желания и дать им на все времена еды и питья. И когда скажешь им сие, должно тебе смиренно вернуться сюда».
Когда Гвардиан отправился с этим поручением, Святой Франциск стал молиться, прося Бога тронуть сердца разбойников и подать им раскаяние. Покорный Гвардиан, найдя разбойников в их уединенном убежище, преподнес им хлеб и вино и сказал, как велел Святой Франциск. И было угодно Богу, чтобы разбойники, съев хлеб подаяния, который прислал им Святой Франциск, стали говорить между собой: «Увы нам, ничтожным людям! Что за муки ждут нас в аду! Ибо мы не только грабили, избивали и ранили ближних наших, но и лишали их жизни. И за все эти жестокости мы не испытывали ни малейших угрызений совести и не страшились гнева Божьего! Сей святой брат, что пришел к нам из-за нескольких суровых слов, которые мы, по справедливости, заслужили, кротко признал, что был неправ и принес нам хлеб и вино с весьма любезным обещанием от праведного Святого Франциска. Люди сии воистину служители Бога, заслуживающие Рая. А мы — дети погибели, достойные адских мук. И каждый день мы прибавляем к нашей погибели, но за все грехи, которые мы совершали до сих пор, можем мы обрести прощение у Бога».
Один из них говорил так, а два других отвечали: «Истинно говоришь, но что нам делать.» «Пойдемте, — сказал первый, — ко Святому Франциску. И если он подаст нам надежду, что грехи наши могут быть прощены Господом, мы поступим так, как он велит нам, дабы спасти наши души от наказания в аду».
Решение сие пришлось всем по душе, они согласились немедленно идти к Святому Франциску и, найдя его, обратились к нему так: «Отец, по множеству наших грехов мы не смеем надеяться на милость Божью. Но если есть в тебе надежда, что Он может пожалеть нас, мы готовы сделать так, как ты повелишь, и принять от тебя епитимью за наши грехи».
Тогда Святой Франциск предложил им встать и с большой нежностью и милостью утешал их, представив им многие доказательства милосердия Божия и пообещав им просить Господа помиловать их. Он сказал им, что Его милосердие не знает границ, и что если бы даже грехи их не имели числа, милосердие Божие все равно больше, как сказано в Евангелии, и, как говорил Святой Апостол Павел, наш Благословенный Господь «пришел в мир дабы спасти грешников».
Три разбойника, услышав слова сии, твердо решили отвергнуть дьявола и его дела. И Святой Франциск принял их в Орден, где они совершили великую епитимью. Двое из них умерли вскоре после их обращения и отправились на небеса.
Но третий жил долго и, размышляя над своими грехами, свершал епитимью в течение пятнадцати лет. Кроме обычных постов, которые он соблюдал вместе со всеми братьями, он постился в другое время три дня в неделю, питаясь лишь хлебом и водой, ходил босым, не носил никакого облачения, кроме своей рясы, и никогда не спал после Заутрени.
Во время то Святой Франциск ушел из земной жизни. Обращенный разбойник продолжал епитимью много лет, и вот так случилось, что однажды ночью после Заутрени посетило его столь великое искушение заснуть, что он не мог ни молиться, ни следовать своему правилу. Наконец, не имея сил больше сопротивляться, он бросился на ложе, дабы заснуть. Едва он преклонил голову, как дух его был исторгнут на высокую гору, с одной стороны коей разверзалась глубокая пропасть, окруженная острыми камнями, и большие скалы в ней были разломаны на куски, так что было страшно смотреть в эту пропасть. И ангел, сопровождавший Брата, толкнул его с такой силой, что он упал в эту бездну, и летел вниз, падая с камня на камень, со скалы на скалу, и когда он достиг дна, ему казалось, что он разбился на части. Он лежал на земле в жалкой немощи, и ангел сказал ему: «Вставай, ибо тебе предстоит долгое странствие».
И Брат отвечал: «Ты жесток и неразумен. Ты видишь, что я умираю, ибо разбился на части, и ты говоришь мне «вставай»».
На что ангел, спустившись вниз, прикоснулся к нему и исцелил все его раны. Затем он показал ему необъятное поле, полное острых и колких камней, устланных терниями и колючками, и велел ему бежать чрез то поле босиком, пока на добежит до другого края, где высилась пламенеющая печь, в которую ему надлежало войти.
Брат пересек поле с великой болью и страданиями. Ангел велел ему войти в печь. Брат воскликнул: «Увы, как ты жесток! Ты видишь, что я почти умираю, перейдя сие ужасное поле, и ты велишь мне войти в сию огненную печь». И, посмотрев вокруг, узрел он великое множество бесов с железными вилами в руках. Он не решался подчиниться ангелу, и бесы втолкнули его в печь. Оказавшись в печи, он оглянулся и увидел одного из своих товарищей, объятого пламенем с ног до головы, и сказал ему: «О, несчастный мой товарищ, как оказался ты здесь?» И тот отвечал: «Пройди немного дальше и найди мою жену. Она расскажет тебе, за что мы прокляты». Тогда Брат, пройдя немного дальше, увидел ту женщину, объятую огнем. И он сказал ей: «О, несчастная женщина, за что ты осуждена на такие муки?»
«За то, — отвечала она, — что во время великого голода, предсказанного Святым Франциском, мой муж и я обманывали людей, и продавали им овес и пшеницу ложной мерой. Вот за что я осуждена гореть в сем ужасном месте».
Услышав сие, ангел, сопровождавший Брата, вытащил его из печи и сказал: «Теперь приготовься к еще более ужасному странствию». Тогда Брат горестно отвечал ему: «О жестокий проводник, ты не имеешь сострадания ко мне. Ты видишь, что я почти сгорел в печи сей, и ты приготовил для меня другое ужасное и опасное странствие!»
Тогда ангел прикоснулся к нему, и Брат стал невредим и бодр. После этого ангел привел его на мост, чрез который нельзя было пройти без великой опасности для жизни, ибо он был построен ненадежно, был весьма узок и скользок, без перил, а под ним текла ужасная река, полная змей, скорпионов и драконов, издающая страшное зловоние.
И ангел сказал Брату: «Пройди по мосту, ибо ты должен пересечь его». И Брат ответил: «Как могу я перейти этот мост, не упав в сию страшную реку?» Ангел сказал ему: «Следуй за мной и ступай туда, куда буду ступать я, и перейдешь мост безопасно». Тогда Брат пошел за ангелом, как тот велел ему, и достиг середины моста, как вдруг ангел улетел и оставил Брата, сам поднявшись на весьма высокую гору, чрезвычайно удаленную от моста. Когда Брат увидел, что ангел улетел, а он остался без его руководства, и, посмотрев вниз, узрел всех тех ужасных тварей, поднявших головы над водой и открывших пасти, дабы пожрать его, как только он упадет в реку, он затрясся от страха, не зная, что делать или что говорить, ибо не мог он вернуться и не мог идти вперед.
Пребывая в столь бедственном положении и не имея защитника, кроме Бога, он склонился и вцепился в мост, всем сердцем со слезами поручив себя Господу, моля Его смилостивиться над ним. Когда он закончил свою молитву, показалось ему, будто бы за спиной у него выросли крылья, и он, весьма обрадованный, ждал, пока они не станут достаточно большими, чтобы он мог улететь с этого моста к ангелу.
Немного времени спустя его нетерпение и желание покинуть мост стали столь велики, что он попробовал взлететь. Но его крылья еще недостаточно отросли, он упал на мост, и перья разлетелись. Он опять вцепился в мост, как делал до этого, и поручил себя Богу. Закончив молитву, он почувствовал, что крылья начали расти вновь. Но утратив терпение он попытался взлететь прежде, чем они выросли, и снова упал на мост, и перья вновь разлетелись.
Видя, что во всем виновато его нетерпеливое желание улететь, он сказал сам себе: «Если мои крылья начнут расти в третий раз, я буду ждать, пока они не станут достаточно большими, чтобы я мог улететь на них». И придя к этому решению он увидел, что крылья начали расти в третий раз, и ждал столько, сколько требовалось, чтобы они выросли. И ему показалось, что прошло больше полутора сотен лет с того раза, когда крылья впервые начали расти, до третьего. Наконец он вновь встал, собрал все свои силы и полетел к тому месту, куда отправился ангел.
Достигнув того места, увидел он врата и постучался в них. Привратник спросил, кто он и откуда пришел. На это Брат отвечал: «Я один из Братьев Миноритов». Привратник сказал ему: «Подожди немного, пока я схожу за Святым Франциском. Пусть он посмотрит, знает ли он тебя».
Пока привратник ходил за Святым Франциском, Брат стал рассматривать удивительные стены, сияющие и прозрачные, так что он мог видеть чрез них хоры святых и различал, что они делают. Он был весьма удивлен всем этим. Тут к нему вышел Святой Франциск с Братом Бернардом и Братом Жилем, сопровождаемый великим множеством святых, мужчин и женщин, которые следовали за ним в земной жизни. И их было бессчетное множество. Святой Франциск сказал привратнику: «Впусти его, ибо он один из моих братьев».
Едва войдя исполнился он великого утешения и ощутил такую сладость, что забыл все горести, чрез которые прошел, как будто их никогда и не было. И Святой Франциск, введя его внутрь, сказал: «Ты вернешься в мир. Ты останешься в нем семь дней, во время которых приготовишь себя, благочестиво и тщательно. Через семь дней я приду за тобой, и тогда ты будешь пребывать со мной в сей обители благодати».
Святой Франциск был облачен в дивную мантию, украшенную прекрасными звездами, и его пять Стигматов были подобны пяти звездам, столь ярким, что все вокруг озарялось светом, из них исходящим. И Брат Жиль был украшен пламенеющим светом, и Брат видел там много других святых братьев, которых он знал в мире.
Покинув Святого Франциска, он вернулся против своей воли в мир. Когда он проснулся и пришел в себя, братья служили утреннюю службу. Так что видение продолжалось только с заутрени до утренней службы, хотя казалось, что много лет прошло. Брат рассказал о видении Гвардиану, все — от начала до конца. Через семь дней он почувствовал болезнь и лихорадку, и на восьмой день Святой Франциск пришел к нему, как и обещал с великим множеством славных святых, и проводил его душу в жизнь вечную в царство благодати.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Загробные скитания монаха Фа-хэна

Загробные скитания монаха Фа-хэна

«Вести из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Чжи Фа-хэн жил в начале правления династии Цзинь. Однажды он заболел, а по прошествии десяти дней скончался. Еще через три дня Фа-хэн ожил и рассказал, что с ним произошло, когда он был мертв.
Сначала пришли какие-то люди и увели Фа-хэна. В нескольких местах, с виду похожих на казенные дома, его не согласились принять. Вдруг Фа-хэн увидел железное колесо с когтями, прикатившее с запада. Никем не управляемое, оно носилось с быстротой ветра. Служка вызывал грешников стать на пути колеса, и колесо снова и снова прокатывалось по ним, превратив так несколько человек в месиво. Служка вызвал по имени праведника Фа-хэна и велел ему стать перед колесом. Фа-хэн испугался и стал корить себя за прежнее нерадение, приговаривая:
— Так пусть же будет суждено мне это колесо.
И сразу, как он это молвил, ему было позволено уйти.
Фа-хэн поднял голову и увидел отверстие в небесном своде. В мгновение ока Фа-хэн взмыл в небо и, опершись обеими руками о края отверстия, просунул в него голову. Он стал озираться по сторонам и увидел Дворец о семи драгоценностях и всех небожителей. Фа-хэн обрадовался, но пролезть в отверстие не смог, как ни пытался. Выбившись из сил, он опустился вниз на прежнее место. Его повели прочь, а люди смеялись ему вослед:
— Он был уже там и не смог взобраться!
Фа-хэна отправили к чиновнику по судовому ведомству. Пригнали лодки и приставили к ним Фа-хэна рулевым. Тот возражал:
— Мне не удержать в руках руль, — но его заставили силой.
Фа-хэн прокладывал путь для нескольких сотен лодок.
Однажды он не справился с управлением и посадил лодку на мель. Служки схватили его, приговаривая:
— Ты сбился с пути, и по закону тебя следует казнить.
Фа-хэна вытащили на берег и барабанным боем возвестили о казни. Вдруг появились два пятицветных дракона и столкнули лодку с мели. Служки простили Фа-хэна.
Лодка прошла еще тридцать ли на север. Там, на берегу, Фа-хэн увидел прекрасное селение в несколько десятков тысяч дворов. Ему сказали, что это ссыльное поселение. Фа-хэн с опаской поднялся на берег. В селении было много злых собак, которые так и норовили вцепиться в него зубами. Фа-хэн перепугался. Далеко на северо-западе он увидел строение с залой для проповеди и в нем множество шрамана.
Он услышал звуки песнопения и стремглав бросился туда. В залу вели двенадцать ступеней. Поднявшись на первую, Фа-хэн увидел своего прежнего наставника Фа-чжу, восседающего на варварском ложе. Тот, заметив Фа-хэна, воскликнул:
— Никак, это мой ученик! Что ему здесь нужно?!
Он тотчас поднялся с ложа, подошел к Фа-хэну и стал бить его полотенцем по лицу, приговаривая:
— Прочь отсюда!
Фа-хэну очень хотелось подняться вверх по лестнице, но как только он ставил ногу на ступень, учитель прогонял его.
Так было трижды, и тогда Фа-хэн отказался от дальнейших попыток.
Потом Фа-хэн увидел на гладком полу колодец глубиной в три-четыре чжана. Его кирпичная кладка была ровной и без зазоров. Фа-хэн подумал, что это обычный колодец, но люди, стоявшие близ него, сказали:
— Этот колодец — необыкновенный. Разве же мыслимо сотворить такое?!
Фа-хэн последний раз взглянул на Фа-чжу. Тот проводил его взглядом и крикнул вдогонку:
— Идите своей дорогой! Собаки Вас не тронут!
Фа-хэн вернулся на берег реки, но лодки, доставившей его сюда, не нашел. Он почувствовал жажду и хотел напиться из реки. Фа-хэн свалился в реку и тотчас ожил.
Фа-хэн ушел в монахи, соблюдал обеты, питался растительной пищей. Дни и ночи напролет он жил помыслами о безупречном поведении. Шрамана и бхикшу Фа-цяо был учеником Фа-хэна.

Дерево света

Дерево света

Арабская легенда из «Чудес мира»

В Табаристане есть дерево, которое называют «деревом света». По ночам на горе оно светится так, словно находится рядом с ярким красным огнем. Подобное дерево я видел в лесу и даже привез кусок его древесины. Когда она высохла, свечение пропало. Когда я положил древесину в
воду, она снова стала излучать свет.

Вампир Арнольд Пауль

Вампир Арнольд Пауль

Сербская легенда

Крестьянин из Медрейги по имени Арнольд Пауль разбился, упав с повозки, груженной сеном. Спустя тридцать дней после его смерти внезапно умерли четыре человека, причем все указывало, что они были растерзаны вампиром. Припомнили, что Арнольд Пауль часто говорил, будто под Кассовой, на границе с Турцией, его долго мучил турецкий вампир; зная, что жертвы вампиров по смерти сами делались вампирами, он нашел способ защитить себя, поедая землю с могилы турецкого вампира и натирая тело его кровью. В деревне полагали, что если это средство и защитило Арнольда Пауля, оно не помешало ему в свою очередь по смерти стать вампиром. Вследствие этого, его извлекли из земли, дабы убедиться, что он действительно сделался вампиром; и хотя он был погребен сорок дней тому, тело его не разложилось, волосы, ногти и борода продолжали расти, а в венах струилась свежая кровь.
Бальи той местности, в чьем присутствии выкопали тело, был знатоком вампиризма и приказал насквозь проткнуть сердце мертвеца крепким заостренным колом, что и было незамедлительно проделано. Вампир начал издавать ужасающие крики и биться, как если бы был живым. После его голову отсекли и сожгли на большом костре. Тела четырех жертв Арнольда Пауля подвергли той же процедуре, дабы и они не сделались вампирами.
И однако, невзирая на все эти предосторожности, вампиризм спустя несколько лет вспыхнул вновь, и за три месяца семнадцать человек всех возрастов, как мужского, так и женского пола, умерли жуткой смертью; некоторые вовсе не болели, другие перед смертью страдали два или три дня. Однажды вечером девушка по имени Станоска легла спать, будучи вполне здоровой, но проснулась посреди ночи, вся дрожа и испуская жалобные крики; она поведала, что молодой Милло, умерший девять недель назад, пытался задушить ее во время сна. На следующий день Станоска тяжко захворала и, проболев три дня, умерла.
Подозрения обратились на умершего молодого человека, коего сочли вампиром; его выкопали, признали таковым и соответственно казнили. Доктора и хирурги в округе ломали головы над тем, как мог вампиризм проявиться спустя столь значительный срок; путем долгих расследований они сумели установить, что Арнольд Пауль, первый вампир, терзал не только тех, кто умер вслед за ним, но и домашнюю скотину, чье мясо отведали недавно умершие и среди них молодой Милло. Казни возобновились; сердца семнадцати найденных вампиров были пронзены, головы отсечены, тела их сожгли и пепел бросили в реку. Эти меры помогли покончить с вампиризмом в Медрейге.

Дерево из Сирийской пустыни

Дерево из Сирийской пустыни

Арабская легенда из «Чудес мира»

В Сирийской пустыне растет высокое дерево, у него — глубокие корни. Когда наступает ночь, видят, как сверкают огоньки — на каждом листке по огоньку. Чем темнее ночь, тем ярче горят огни. Если кто-нибудь поднесет руку к ветке, рука обгорит. Когда листья опадут, огня не видно, пока в следующем году вновь не появятся листья .