Как вербовщики залучали наших дедов на солдатскую службу

Как вербовщики залучали наших дедов на солдатскую службу

Словенская сказка

В прежние времена не было рекрутских наборов. В солдаты забривали всякого, кто не мог откупиться. Служили тогда до седых волос. Как водится, в солдаты попадали сыновья батраков — ведь им-то нечем было откупиться. Ну и стали все бедные парни уходить в леса да в горы и долгие годы спасались там от солдатчины. Тогда кесарь придумал такую хитрость: велел повсюду объявить, что освободит от солдатской службы всякого, кто поймает беглеца и приведет его в войско или же сдаст в солдаты своего батрака. Такой уловкой кесарь добился того, что парни сами стали друг друга выслеживать и выдавать чиновникам, ну а казне от этого выгода: к чему держать много вербовщиков, когда все богатей задаром ловят беглецов? Кесарь оставил на службе лишь несколько главных вербовщиков.
В словенской Корушке главным вербовщиком был поставлен Цегвар из Либучей. Все жители должны были ему повиноваться. Раз подходит он к дому Мотвоза, того самого, что живет в Яворье, на Чрне; в тот день вербовщик еще был без «добычи», и видит он: стоят в поле семь пар волов с семью плугами, а пахарей не видно. Бабы доглядели вербовщика и ну кричать:
— Проклятый вербовщик! Проклятый вербовщик!
Дело было к ночи, хотел Цегвар у Мотвоза заночевать, а бабы не пускают, гонят со двора, хоть плачь. А тут еще помощник из послушания вышел. Ух, и разозлился же вербовщик, как хватит саблей по столу, так и разрубил его надвое. Стол тот до сих пор стоит у Мотвоза.
Опасное это было дело — охота на парней. Не раз бывали вербовщики на волосок от смерти. Особенно туго пришлось им в Блеках, что между Межицей и Либучами. Первого парня поймали над Бурьяком в Топле. До Межицы набралось их уже порядком. Оттуда погнали всех в Либучи. Путь лежал мимо Рехта. Возле Либучей их поджидали беглецы с Пецы. Набросились они на вербовщиков и освободили пленников. Главный вербовщик цел остался, но запомнил Блеки на всю жизнь.
В Нижнем Яворье было много беглецов. Поп велел передать им, чтобы пришли ко всенощной в церковь — вербовщики, мол, их не тронут. Тут-то все они и попались в ловушку — схватили их вербовщики в церкви и отправили в Плиберк. Плиберкский судья только руками разводил от удивления — как же удалось поймать сразу столько парней? А когда узнал, какую им западню устроили, крепко осерчал на попа и на вербовщиков и распустил всех пленников по домам — благо тут вскорости какой-то праздник случился.
Беглецы нигде не чувствовали себя в безопасности. Уходить далеко от селений нельзя — этак недолго и без еды остаться. Беглецы из Межицы скрывались в Солчаве, туда вела одна-единственная тропа, и охраняли ее и днем и ночью. Солчавские крестьяне были не такие дураки, чтоб выдавать парней, наоборот, укрывали их. В благодарность беглецы все лето задаром на них работали, так что хозяевам не нужно было нанимать батраков. Так и разбогатели солчавские крестьяне и по сей день живут в достатке.

Сяньсяньский чиновник Ван

Сяньсяньский чиновник Ван

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Сяньсяньский чиновник Ван (имени его я не знаю) работал писцом и поднаторел в вымогательствах. Но каждый раз, как у него накапливалось достаточно денег, он непременно тратил их на жертвоприношения в предместье.
В храме духа — покровителя города был мальчик — даосский служка. Прогуливаясь как-то ночью по галерее храма, он заметил двоих в одежде мелких чиновников. Держа в руках счетную книгу, они что-то сверяли в ней.
— В нынешнем году он довольно много скопил, — сказал один из них,— но как бы его заставить все промотать?
Поразмыслив, второй ответил:
— Цуй Юнь вполне с этим справится, не стоит вам утруждать себя этой заботой.
В храме постоянно водились бесы, мальчик привык их видеть и не испугался, но он не знал, кто же эта Цуй Юнь и кого надо заставить промотать деньги.
Прошло некоторое время. В том городе появилась молоденькая певичка Цуй Юнь. Этот писец Ван страстно в нее влюбился и потратил на нее чуть ли не восемь-девять десятых всего, что скопил. Потом он заболел, и все, что оставалось, ушло на врачей и лекарства. Когда же поправился, оказалось, что он разорен начисто.
Люди подсчитали, что раньше у него было тысяч тридцать-сорок.
Позже он сошел с ума и скоропостижно скончался.
На гроб и то денег не оставил.

Ласточка и птицы

Ласточка и птицы

«Басни» Эзопа

Как только зацвела омела, ласточка догадалась, какая в ней таится опасность для пернатых; и, собрав всех птиц, она стала их уговаривать.
«Лучше всего, — говорила она, — вовсе вырубить дубы, на которых растет омела, если же это невозможно, то нужно лететь к людям и умолять их не пользоваться силой омелы для охоты на птиц». Но птицы не поверили и осмеяли ее, и она просительницей полетела к людям. За ее сообразительность люди ее приняли и оставили жить у себя. Вот почему остальных птиц люди ловят и едят и только ласточку, просившую у них убежища, не трогают, позволяя ей спокойно гнездиться у них в домах.
Басня показывает: кто умеет предугадывать события, тот легко уберегается от опасностей.

Избавление епископа Кинга

Избавление епископа Кинга

Английская легенда

История об избавлении Эдварда Кинга, епископа Линкольнского, была прислана лорду Галифаксу миссис А. И. Нэш. Она так похожа на предыдущий рассказ, что, вполне вероятно, относится к тому же случаю. Епископ как-то рассказал ее за чаем Кэнону Пери, его дочерям и миссис Нэш.

Не знаю, слышали ли вы когда-нибудь про случай с нашим дорогим епископом Кингом из Линкольншира. Он рассказал об этом Кэнону Пери, когда у него гостила моя сестра. Епископ зашел на чашку чая, как он часто делал в ту пору, чтобы наставить господина Пери в церковном праве, когда тот подвергался преследованию этих мерзавцев. В молодости епископ служил приходским священником в одной деревне. Как-то вечером он вернулся домой очень уставшим и едва успел снять ботинки, как вошла хозяйка и сообщила, что с фермером, который живет в трех милях через поля, случилось несчастье, и он просит Кинга прийти как можно скорее. Она не знала посланника, а он отказался войти, потому что был весь мокрый. Кинг снова надел ботинки и отправился в путь, но в темноте разминулся с человеком, передавшим ему просьбу. Когда священник постучал в дверь, ему открыл сам фермер. Он был жив, здоров и весьма удивился при виде священника. Никакого послания он не отправлял, и весьма озадаченный мистер Кинг двинулся в обратный путь. Человек, передававший просьбу, больше не появлялся, и загадка так и осталась неразрешенной.
Через несколько лет в другом графстве Кинг исповедовал в больнице умирающего, и тот сказал: «Неужели вы меня не помните, сэр?». Епископ не смог узнать его, пока тот человек не назвал своего имени; это был отъявленный негодяй, живший в той самой деревне, где некогда Кинг служил приходским священником. Мужчина продолжил: «Вам повезло, что вы захватили с собой друга в ту ночь, когда думали, что вас позвали на ферму. Я намеревался вас убить, и не сделал этого только потому, что вас было двое». Епископ ничего не видел и не слышал, но человек был уверен, что рядом со священником шел некто в пальто.
Похожую историю рассказывал мне молодой священник, который служил в горном районе Канады. Ему пришлось как-то идти через густо поросшую лесом местность. Удовольствия это путешествие ему не доставило, поскольку в тех краях было немало разбойников, но, повинуясь долгу, он отправился в путь и вернулся целым и невредимым. Через некоторое время его позвали к умирающему в больницу, и тот рассказал священнику, что они с сообщником очень разозлились на него за что-то и даже вознамерились его убить. Зная о предстоящем ему путешествии, они устроили засаду в самом безлюдном месте дороги, но, к их разочарованию, двое всадников сопровождали намеченную ими жертву, так что приятелям не удалось его пристрелить. Как и епископ Кинг, священник полагал, что он был один.

О чудесной проповеди, которую Святой Франциск и Брат Руффино произнесли в Ассизи

О чудесной проповеди, которую Святой Франциск и Брат Руффино произнесли в Ассизи

«Цветочки Святого Франциска»

Брат Руффино, о котором мы уже говорили, постоянно пребывая в созерцании, был так поглощен мыслями о Боге, что стал почти бесчувственен ко внешним вещам, и говорил крайне редко. К тому же он никогда не обладал даром слова, не был красноречив и не отличался самообладанием. Несмотря на это Святой Франциск приказал ему однажды идти в Ассизи и проповедовать людям то, что Господь ему укажет.
Брат Руффино противился этому, говоря: «Честной отче, молю, прости меня и пошли какого-нибудь другого брата вместо меня. Ибо ведомо тебе, что я не оделен даром проповеди, ибо прост я и несведущ». На сие Святой Франциск отвечал: «Поскольку ты не повиновался немедленно, я велю тебе — скидывай свою рясу и свой капюшон, ступай в Ассизи, войди там в церковь и проповедуй людям. И совершишь сие ради святого послушания».
Получив сие повеление, брат Руффино скинул рясу и капюшон, пошел в Ассизи и, войдя в церковь, поклонился алтарю, взошел на кафедру и стал проповедовать людями, которые, видя его столь странно одетым, смеялись над ним, говоря: «Эти люди столь усердствуют в своих епитимьях, что совсем выжили из ума».
Тем временем Святой Франциск, размышляя о том, с какой поспешностью брат Руффино, один из благороднейших людей Ассизи, подчинился его суровому приказу, упрекал себя, говоря: «Как мог ты, скромный сын Петра Бернардоне, послать одного из самых видных людей Ассизи проповедовать людям в таком виде, словно он сумасшедший? Да простит тебя Бог! Тебе следует совершить тоже самое, что ты приказал сделать ему».
И незамедлительно скинув рясу и капюшон с великим пылом он пошел в Ассизи, взяв с собой брата Льва, который нес одежду его и брата Руффино. Жители Ассизи, созерцая его в таком виде, осыпали Святого бранью, решив, что он и брат Руффино сошли с ума от своей великой епитимьи.
Святой Франциск вошел в церковь, когда Брат Руффино говорил следующие слова: «O возлюбленные, бегите мира, оставьте грех. Воздавайте каждому человеку, что ему следует, если желаете избежать ада. Держитесь заповедей Божьих и возлюбите Господа и ближних своих, если желаете войти в Царствие Небесное».
Тогда Святой Франциск взошел на кафедру и начал проповедовать столь прекрасно о святой епитимье, о мире, о добровольной бедности, о надежде на жизнь вечную, о наготе Христа и Страстях нашего Благословенного Спасителя, что все, кто слушал его, мужчины и женщины, стали горько плакать, жестоко терзаясь угрызениями совести. И во всем Ассизи Страсти Христовы были почтены, как никогда прежде. И люди были весьма наставлены сим деянием Святого Франциска и брата Руффино.
Тогда Святой Франциск укрыл брат Руффино рясой и оделся сам и вернулся в обитель Порциункулы, славя и хваля Бога, который, в назидание стаду Христову, подал им благодать дар победы над собой и отречения от себя, и дал людям, чрез их пример, увидеть, как следует отвергать мир. И с того дня люди столь почитали их, что те, кого касался хотя бы край их облачения, уже считали, что получили благословение.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь.

Как дьявол часто являлся брату Руффино в виде Распятия

Как дьявол часто являлся брату Руффино в виде Распятия, говоря ему, что все хорошее, что тот сделал — бесплодно, что он не в числе избранников Божьих, как это было открыто Святому Франциску, и как он объяснил брату Руффино заблужение, в кое тот впал

«Цветочки Святого Франциска»

Брат Руффино, один из самых благородных граждан Ассизи, спутник Святого Франциска и человек великой святости, был однажды тяжко искушаем мыслями о предопределении, так что погрузился он в печаль и уныние. Ибо дьявол внушил ему, что он проклят и что ему не суждена жизнь вечная, и заставил его увериться в том, что все его деяния в Ордене бесполезны. И в сем искушение, возраставшем все более и более, он не находил духа открыться Святому Франциску, хотя и не прекращал молиться и поститься: ибо враг его души усиливал его скорбь, нападая не только изнутри, но и извне, принимая разные формы, дабы обмануть его.
Однажды он явился брату Руффино в виде Распятого и сказал: «O брат Руффино, для чего свершаешь ты епитимьи и возносишь молитвы, ежели ты все равно не предназначен для жизни вечной? Верь мне — ибо я знаю, кого я избрал и предназначил, и не верь сыну Петра Бернардоне, если он скажет тебе обратное. Не слушай его наставлений, ибо никто не знает истины, но лишь я, Сын Божий. Узнай же, что ты в числе проклятых. И сын Петра Бернардоне, отец твой, также, как и его отец, проклят, и кто последует за ним — будет проклят».
Услышав сии слова, брат Руффино был так ослеплен духом тьмы, что утратил всю веру и любовь, которые питал к Святому Франциску прежде, и даже перестал общаться с ним. Но то, что брат Руффино не открывал своему святому отцу, было открыто тому Святым Духом. Когда Святой узнал, какая опасность угрожает его сыну, он послал к нему Брата Массео. Но Брат Руффино отказался слушать его, говоря: «Что мне за дело до Брата Францсика?»
И брат Массео, просвященный Духом Божьим, распознал дьявольский обман и отвечал: «O брат Руффино, ты знаешь, что Святой Франциск, подобный ангелу Божьему, открыл истину многим душам в мире, и через него мы обрели благодать Божью. Посему ты пойдешь с нами к нему, ибо я ясно вижу, что ты обманут дьяволом».
Услыхав сие, брат Руффино поднялся и пошел к Святому Франциску. И Святой, увидев его издалека, возрыдал: «O брат Руффино, глупец, кому ты поверил?» И подойдя к брату Руффино, говорил с ним обо всех искушениях, внешних и внутренних, которым тот подвергался, ясно показывая ему, что тот, кто явился ему, был дьяволом, а не Христом, и что брат Руффино не должен был внимать его увещеваниям. А если же он явится вновь и скажет «Проклят ты», пусть брат Руффино отвечает так: «Открой рот свой!», и по этому он ясно поймет, что сей есть дьявол, а не Христос. Ибо едва брат Руффино произнесет сие, тот немедленно исчезнет. «Ты узнаешь, — добавил Святой, — с кем ты сообщался, когда он восстанавливал сердце твое против всего доброго, ибо таков его обычай. Но Христос благословенный никогда не ожесточает сердца верных. Ибо напротив, его обычай — смягчать сердце человека, как сказал пророк: отниму у тебя сердце каменное, и дам тебе сердце из плоти».
Тогда брат Руффино, видя, что Святому Франциску ведомы все его искушения в том порядке, в каком они являлись ему, был глубоко тронут его увещеваниями и, горько зарыдав, кротко признал, что был виноват, скрывая свои печали. Он был весьма утешен наставлением свого святого отца, которое Святой Франциск закончил так: «Сын мой, ступай исповедайся и не прекращай своих обычных молитв. Ибо в этом искушении, как ты вскоре поймешь, источник великого утешения и смирения».
Брат Руффино вернулся в свою хижину в лесу. И когда он молился и горько плакал, враг приступил к нему, приняв обличье Христа, и обратился к нему так: «O брат Руффино, разве не я говорил тебе не слушать сына Петра Бернардоне, не молиться и не соблюдать пост, ибо ты все равно проклят? Что за польза от твоих лишений в этом мире, если у тебя нет надежды на спасение после смерти?»
И брат Руффино немедленно сказал: «Открой рот свой!». И в тот же миг дьявол отступился от него в столь великой ярости, что вся гора Субазио, что возвышалась неподалеку, содрогнулась до основания, и огромные камни катились вниз, ударяясь друг о друга и производя великий огонь во всей долине. И был столь ужасный шум, что Святой Франциск и все его спутники вышли наружу, чтобы посмотреть, что случилось. И по сей день огромные камни те можно увидеть, лежашими в великом беспорядке.
Тогда брат Руффино ясно увидел, что дьявол обманул его, и вернулся к Святому Франциску. Он бросился на колени, признавая свое заблуждение. Святой Франциск успокоил его нежными словами и отослал обратно в хижину весьма утешенным.
Когда он истово молился, Христос благословенный явился ему и, наполнив его душу огнем божественной любви, так обратился к нему: «Ты хорошо поступил, сын мой, поверив Святому Франциску. Ибо тот, кто делал тебя несчастным, был дьявол. Но я Христос, твой Владыка. И дабы доказать тебе это, я обещаю, что ты никогда более не претерпишь подобного несчастья».
Произнеся слова сии, он исчез, оставив брата Руффино безмерно счастливым, наслаждающимся таким умиротворением и сладостью духовной, мыслями столь высоко воспарившим над миром сим, что весь день и всю ночь он был исторгнут к Богу, и с того момента не сомневался он в своем спасении и стал совершенно новым человеком. С великой охотой пребывал бы он в молитвах день и ночь и в созерцании божественного, если бы ему было дозволено сие. Посему Святой Франциск говорил о нем, что брат Руффино был канонизирован при жизни самим Христом, и что отныне, кроме как в его собственном присутствии, он не мешкая станет называть его Святым Руффино, несмотря не то, что тот еще пребывал на земле.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Цзюйжэнь из Тяньцзиня

Цзюйжэнь из Тяньцзиня

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Некий цзюйжэнь родом из Тяньцзиня гулял как-то с друзьями в предместье. Bice это были люди молодые, ветреные. Заметив, что в тени деревьев верхом на осле едет молодая женщина, друзья воспользовались тем, что ее никто не сопровождает, и всей толпой увязались за ней следом, выкрикивая всякие шутки и оскорбительные словечки.
Женщина ни словом не отзывалась на их приставания и только нахлестывала своего ослика. Когда же двое или трое из этих молодцов забежали вперед, женщина неожиданно соскочила с осла и ласково заговорила с ними, словно радуясь этой встрече.
В это время подоспел и цзюйжэнь с остальными приятелями и узнал в ней свою жену. Но только жена его не ездила верхом и в тот день не была в предместье. В сомнении и гневе он подошел поближе и стал бранить женщину, а она по-прежнему весело смеялась. Тогда, охваченный яростью, он замахнулся, собираясь дать ей оплеуху, но она вдруг легко вскочила на спину осла, приняла другой облик и, указав хлыстом на цзюйжэня, сказала с упреком:
— Увидев чужую жену, начал оскорблять ее, а увидев свою, вон в какую ярость пришел. Книги древних мудрецов вы читали, но, видно, так и не поняли значения слова «прощать». Да разве выйдет из вас что-нибудь путное? — сказала и уехала.
А цзюйжэнь даже посерел весь, стоит как вкопанный и с места сдвинуться не может. Так он и не узнал, что это был за оборотень.

Об экстазе, который снизошел на Брата Бернарда

Об экстазе, который снизошел на Брата Бернарда, и как тот оставался восхищенным от Заутрени до девятого часа службы

«Цветочки Святого Франциска»

Брат Бернард из Квинтавалле был примером воплощенной благодати Божьей среди бедных последователей Евангелия, оставивших мир ради Христа. Часто дух его возносился к Богу, размышляя по божественном, с тех пор, как воспринял правило Святого Франциска.
Однажды, когда он пребывал в церкви и слушал Мессу, его разум был столь поглощен мыслями о Боге, что брат Бернард замер в восторге и будто бы не заметил момента вознесения Тела Христова. Ибо он не пал на колени и не скинул капюшон, как сделали другие, но оставался неподвижным, с глазами, пытливо устремленными к небу, и оставался в таком положении от Заутрени до девятого часа службы. Придя в себя он обошел весь монастырь, рыдая и говоря громким голосом: «O братья! O братья! O братья! Нет человека во всей этой земле, как бы велик и благороден он не был, который, если ему предложили бы дворец, полный золота, не пожелал бы взвалить на спину мешок монет, дабы овладеть столь великим сокровищем».
И вот небесное сокровище, обещанное любящим Христа, открылось Брату Бернарду. И его разум был столь поглощен этим откровением, что пятнадцать лет его сердце и чувства исторгались к небесам. Во все время сие он не удовлетворял свой голод, хотя и ел то немногое, что ему предлагали. Он говорил, что, если человек не чувствует, что он ест, то его воздержание не в заслугу ему, ибо истинное воздержание есть обуздание себя в том, что приятно твоему вкусу.
Его разум также столь просветился, что многое из божественного было открыто ему, дабы разрешить множество сложных вопросов и объяснить темные места в Писании, что он и совершал с великой легкостью. Его разум был столь отдален и исторгнут от всех земных забот, что он парил, подобно ласточке, над землей, и иногда оставался двадцать, а порой и тридцать дней на вершине высокой горы, размышляя о божественном.
Посему брат Жиль говорил, что брат Бернард получил дар от Бога, какого не получал ни один человек, а именно — дар того, что он был питаем в своем божественном полете, подобно ласточке. И по причине чудесного дара созерцания, который брат Бернард получил от Господа, Святой Франциск охотно и часто проводил в беседах с ним день и ночь. И нередко их находили пребывающими в состоянии экстаза на протяжении целой ночи в лесу, где они обычно встречались, чтобы поговорить о божественном.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Некто рядом

Некто рядом

Английская легенда

Миссис Форд из Карнфорта слышала эту историю от своей свекрови.

Однажды в ненастную ночь один человек, известный как утешитель страждущих духовно и телесно, услышал громкий звонок в дверь. Открыв, он увидел посланца от калеки, жившего в нескольких милях, который находился в тяжелейшем положении и просил его проведать. (Я забыла имя этого калеки и не помню точно, приходился ли он родственником тому человеку).
Он отпустил посланца, сказав, что тронется в путь, как только сможет. Но, выйдя из дому, он стал колебаться и чуть не повернул назад, такая это была жуткая ночь. Ветер то и дело угрожал потушить его фонарь. И все же он отправился дальше, с трудом продвигаясь сквозь непроглядную темноту, шквал и дождь. Тут у него появилось странное ощущение, что рядом кто-то есть. Он никого не видел и не слышал, но чувство, что он не один, не оставляло его, пока он не добрался до дома калеки, где и пробыл некоторое время.
На обратном пути буря не стихала, и опять у того человека появилось ощущение, что его сопровождают. Однако, несмотря на всю таинственность и необъяснимость, чувство это не было пугающим.
Спустя много лет после этого его попросили посетить одного заключенного, которого должны были повесить. Человек этот не был удивлен, ибо его часто приглашали в ту тюрьму помочь содержавшимся там заключенным и утешить их. Он нашел человека, который посылал за ним, и тот сказал, что не хочет умирать, не исповедавшись во всех преступлениях, как совершенных, так и задуманных. «Помните ли, как вы шли по темной безлюдной дороге несколько лет назад?» – спросил он. Посетитель ответил, что помнит. «Я знал, что вас позвали к умирающему, и что вы носите дорогие часы и при вас могут быть деньги, – продолжал узник. – Я спрятался у изгороди, приготовившись напасть на вас и ограбить, но тут заметил, что вы не один, потому я дождался вашего возвращения. Но когда вы возвращались, спутник снова был с вами, и я не отважился напасть на двоих».

Экзорцизм в Сент-Донат Касл

Экзорцизм в Сент-Донат Касл

Английская легенда

Следующую историю прислал лорду Галифаксу мистер Чарльз Г. Стирлинг. В 1917 году во время своего пребывания» в Шотландии он встретил мистера X., знаменитого целителя, лечившего молитвами и наложение рук, чье настоящее имя, хотя и упомянутое в письме, умалчивается в публикации. «Это скромный человек, подлинно благочестивый и искренний, – писал мистер Стирлинг. – Он рассказывал мне поразительные истории об обрядах экзорцизма, которые он проводил в разных уголках страны. Прилагаю точное описание случая, имевшего место в Сент-Донат Касл, так как я об этом слышал из уст самого мистера X.».
Сент-Донат Касл – живописное строение на берегу Гламорганшира, приблизительно двумя милями западнее Ллантуит Мэйджер. Здание было воздвигнуто в XVI веке и в свое время служило пристанищем архиепископу Ашерскому после поражения роялистов при Нэйзби в 1645 году. Ему предоставила убежище Доувагер леди Страдлинг, и небольшую комнатку, где он жил, можно увидеть до сих пор.

Некоторое время обитатели Сент-Донат Касл были обеспокоены различными сверхъестественными явлениями, которые происходили и днем, и ночью. Эти случаи наводили ужас не только на прислугу и детей в замке, но и на хозяина с хозяйкой. Положение стало настолько нестерпимым, что владелец, военно-морской офицер в отставке, решил сдать или продать дом и поместил соответствующее объявление в «Кантри лайф».
И как раз в это время он услышал об одном прославленном экзорцисте, мистере X. Мистер X. – выдающийся человек, родившийся в одном из доминионов, в возрасте четырнадцати лет обнаружил, что обладает необыкновенным даром врачевания. И дела, которые он совершил, достойны удивления. Он посвятил свою жизнь исцелению больных и изгнанию злых духов из людей и домов.
Наслышанный о дарованиях мистера X., владелец Сент-Донат написал ему и пригласил приехать в замок, чтобы выяснить причину пугающих происшествий. Мистер X. дал согласие и приехал в условленный срок. Он установил, что основные явления были следующие:
1) В коридорах неоднократно видели пантеру,
2) В окне одной из спален по ночам видели огромный светящийся глаз,
3) В оружейной комнате появлялась жуткая старуха,
4) Даже закрытое пианино звучало, словно на нем играли невидимые руки.
Получив подробный отчет, мистер X. отправился в спальню, чтобы молиться и бороться с силами тьмы. Он попросил хозяина замка сидеть во время обряда экзорцизма в холле, открыв переднюю дверь. Вскоре, словно для того, чтобы подтвердить победу мистера X. над злыми духами этого места, из комнаты, где он молился, вырвался страшный порыв ветра, пролетел по главной лестнице и увлек владельца замка в сад.
С этого дня и часа никаких привидений в тех местах уже не показывалось. Все было спокойно и мирно в замке, который отныне больше не было нужды ни продавать, ни сдавать.