Господи, спокойной ночи

Господи, спокойной ночи

Хасидская притча

Ребе Фишль из Стрихова каждый вечер свершал один и тот же своего рода ритуал – перед сном неизменно выпивал стакан водки. Сначала благословлял доверху наполненный стакан, затем осушал его до дна и громко произносил, обращаясь к Богу: «Ле Хаим, Рибоно шел Олам» – «Источник Жизни и Жизнь всего живого! Доброй ночи, Рибоно шел Олам!» После чего, сполоснув стакан, отправлялся спать.
Когда об этом в городе стали повсюду судачить, ученики попросили своего ребе объяснить им смысл этих странных действий. Ребе Фишль спросил у них:
– Разделяет ли Бог человеческие страдания?
– Да, – ответили хасидим, – нас учили, что Бог страдает страданиями людей.
– А раз так, – продолжил ребе, – значит, Он и радостям нашим радуется?
И если б мир получал от страданий своих передышку на ночь, то и Бог мог бы обрести ночной покой, верно?
– Верно, – подтвердили ученики.
– Ну вот, я и желаю Творцу спокойной ночи, помогая Ему отойти ко сну. А Он, в свою очередь, даёт отдых всем страждущим мира сего!

Невоспитанный джин

Невоспитанный джин

Еврейский анекдот

Однажды раввин Нафтали и его жена Ребекка копались в огороде. Вдруг лопата раввина на что-то наткнулась, и он достал из-под земли старинную, запечатанную сургучом бутылку. Он её открыл, и оттуда выскочил джин.
– О, Нафтали! – воскликнул джин. – Как я тебе благодарен! 1000 лет я провёл в этой проклятой бутылке и дал себе слово: тому, кто меня из неё выпустит, я буду служить до скончания его дней! Проси, что хочешь!
– Полезай назад в бутылку, – ответил ему раввин.
Джин повиновался.
Нафтали крепко запечатал бутылку, привязал к ней камень, пошёл на берег моря и швырнул бутылку с джином как можно дальше, так, чтобы её невозможно было найти.
– Ты что?! – набросилась на него жена. – Зачем ты это сделал? Этот джин мог бы исполнить все наши желания!
– Во-первых, – ответил ей раввин, – что это за джин, который за 1000 лет даже не в состоянии выбраться из бутылки? Во-вторых, он пообещал мне служить до скончания моих дней. А вдруг через какое-то время ему покажется, что мои дни тянуться слишком долго? И в третьих, и это самое главное – он не представился.

Два вопроса

Два вопроса

Еврейский анекдот

Некоего раввина с утра до вечера осаждали люди, так что у него совсем не оставалось времени ни для чтения, ни для созерцания, ни для медитации. Он не знал, что делать, пока ему в голову не пришла великолепная идея. Раввин повесил на дверь записку: «За два вопроса – сто золотых». Конечно, с того дня времени у него стало гораздо больше. Затем к нему пришёл богач и сказал:
– Рабби, вот сто золотых, но не кажется ли тебе, что это слишком большая сумма за два вопроса? На что раввин ответил:
– Кажется. А каков твой второй вопрос?

Пять каше

Пять каше

Еврейский анекдот

Беседуют два студента иешивы:
— Когда гой лопает селедку, имеют место пять каше (буквально: «проблемы»; здесь в значении: «этапы»).
Сначала он вымачивает селедку — и эту воду выпивает.
Потом снимает с селедки кожу — и эту кожу съедает.
После этого разрезает селедку на маленькие кусочки — и запихивает себе в пасть сразу по три куска.
Потом угощает другого гоя водкой из своей фляжки, и сам пьет из фляжки другого гоя.
Ну а после этого вцепляется другому гою в волосы — а другой гой вцепляется в волосы ему самому…
— Вот и неправильно. Тут не пять, а целых пятнадцать каше
— Как так пятнадцать?
— Ты видел, чтобы гой за один раз слопал меньше трех селедок?

Как это вы столько насчитали

Как это вы столько насчитали?

Еврейский анекдот

Коммивояжер ехал на своем автомобиле через Подолье; в каком-то местечке автомобиль у него сломался. Он попробовал починить машину сам, но все его труды были напрасны. Тогда он позвал на помощь еврея-жестянщика.
Тот поднял капот, заглянул внутрь, стукнул один-единственный раз молоточком — и двигатель заработал!
— С вас двадцать злотых, — сказал жестянщик
— Так дорого? Как это вы столько насчитали?
Жестянщик взял бумажку и написал:

стукнуть один раз — 1 злотый
знать, где — 19 злотых
________________________
всего — 20 злотых.

Почему локшен называют локшен

Почему локшен называют локшен

Еврейский анекдот

— Янкель, почему локшен (лапшу) называют «локшен»?
— Это же очень просто. Они такие же длинные, как локшен, мягкие, как локшен, и выглядят, как локшен. Так почему бы локшен не называть «локшен»?

Как еврея застали в постели с чужой женой

Письмо жене

Еврейский анекдот

Еврея застали в постели с чужой женой — и привели его к раввину. Факта прелюбодеяния еврей не отрицает; но признать свою вину отказывается наотрез.
— Негодяй, развратник! — кричит на него раввин.
— Рабби, — обращается к нему прелюбодей, — в Писании же сказано: никто не может быть осужден, прежде чем будет выслушан.
Раввин вынужден с ним согласиться.
— Рабби, — продолжает грешник, — я имею право спать с моей собственной женой?
— Что за чушь! Разумеется!
— Рабби, а муж той женщины, с которой меня застали, имеет право спать со своей женой?
— Ясное дело, имеет.
— А имеет он право спать с моей женой?
— Тьфу на тебя! Что ты такое несешь?
— Тогда смотрите сами: если я имею право спать с женщиной, с которой никто другой права спать не имеет, то насколько же больше у меня права спать с женщиной, с которой имеет право спать даже он!

Талмудический распил

Талмудический распил

Еврейский анекдот

— Распили-ка мне это бревно на три части! — приказал Янкель слуге-еврею и уехал. Слуга стал размышлять. Что хозяин имел в виду: три распила и четыре части? А может, подумал он, два распила и три части?
Так он ломал голову, но ничего не придумал — и отправился к ребе.
Ребе тоже долго размышлял — и пришел к такому выводу:
— Он, конечно, имел в виду три распила и четыре части. Иначе бы он так и сказал: два. Конечно, можно возразить, что он мог иметь в виду один распил и две части. Но тогда он сказал бы еще определеннее: один. И в этом случае было бы ясно, что он имеет в виду один распил и две части Меньше ведь просто быть не может. Так что ясно, он имел в виду такой вариант: три распила и четыре части.

Письмо жене

Письмо жене

Еврейский анекдот

Из письма мужа жене:
«Дорогая Ривка, будь добра, пришли мне твои домашние туфли! Конечно, я говорю про мои, а не про твои домашние туфли. Но если бы я написал «мои домашние туфли», ты бы прочла и подумала, что я пишу про твои домашние туфли. Если же я пишу «твои домашние туфли», ты так и прочтешь: «твои домашние туфли» — и пришлешь мне именно мои домашние туфли. Короче говоря, пришли мне твои домашние туфли.

Придется

Придется

Еврейский анекдот

— Янкель, у меня для тебя е,сть каше. Дается пруд. На берегу стоит такса и хочет перебраться на другой берег, но ни плыть, ни бежать кругом она не хочет. Как ей перебраться на другой берег?
— Хм, надо подумать … Нет, не знаю!
— Очень просто: она туда переплывет.
— Но она же не хочет плыть!
— А что делать: придется!