Как появились звезды

Бразильская сказка

Как-то раз — а было то в стародавние времена — женщины пошли в лес собирать маис, но собрали всего лишь небольшую горсточку зерен. Печальные, они вернулись в деревню. Через несколько дней, взяв с собою одного из мальчиков, они снова пошли в лес, и на этот раз нашли много маиса. И тут же стали толочь, чтобы замесить хлеб для мужчин, которые скоро должны были вернуться с охоты.
Но мальчик украл много маисовых зерен и, чтоб женщины не видали, насыпал в сосуды из бамбука, которые для того и принес.
И он вернулся в свою хижину, и высыпал маис, и отдал старухе со словами:
— Женщины остались в лесу, они месят хлеб. Замеси хлеб для меня, бабушка; я хочу съесть его и угостить других мальчиков.
Старуха исполнила его просьбу, и, когда хлеб был готов, мальчики съели его. И тогда они отрезали старухе руки и язык, чтобы она не могла рассказать о краже. И они отрезали язык ручному попугаю с яркими перьями и выпустили на волю всех ручных птиц, какие только были в деревне.
Но они боялись гнева своих отцов и матерей и потому решили бежать на небо. И вот они вышли из деревни, отправились в лес и стали звать колибри пьоддудду. Когда птица прилетела, они всунули ей в клюв конец толстой веревки, а другой конец привязали к лапе.
И они сказали птице:
— Лети и привяжи конец веревки, что у тебя в клюве, к лиане здесь, на земле, а тот конец, что у тебя в лапе, — к дереву там, на небе. И выбери самое толстое дерево из всех, что растут в небесном лесу.
Птица сделала как они просили. И тогда мальчики стали один за другим подыматься по лиане, как по лестнице, и узлы лианы служили им вместо ступеней. А когда лиана кончилась, мальчики повисли на веревке, которую птица привязала к последнему узлу.
Тем временем матери вернулись в деревню и, не найдя сыновей, спросили у старухи и у попугая:
— Где наши сыновья? Где сыновья?
Но ни старуха, ни попугай не отвечали.
Одна из женщин взглянула в сторону леса и увидала веревку, конец которой терялся в тучах, и на веревке — длинную вереницу детей, взбиравшихся на небо.
Женщина позвала других, и все побежали в лес и стали громко звать сыновей и ласково просить, чтоб те спустились назад, на землю. Но сыновья не захотели слушать и продолжали взбираться всё выше и выше. Тогда матери принялись плакать и сетовать и, плача, умоляли сыновей вернуться, чтобы снова счастливо зажить с ними вместе. Но сыновья оставались глухи к мольбам и, напротив, стали взбираться еще быстрее.
И тогда женщины, видя, что просить бесполезно, сами принялись взбираться вверх по лиане, а когда лиана кончилась, стали взбираться по веревке, чтоб поскорее догнать сыновей.
Мальчик, укравший маис, подымался последним и потому последним достиг неба. Вступив на небо, он глянул вниз и увидал на веревке длинную вереницу женщин. Тогда он обрезал веревку, и женщины попадали на землю кто куда и обратились в разных животных и диких зверей.
А злые дети, в наказание за свою жестокость, осуждены с той поры ночи напролет смотреть на землю и каждую ночь вновь и вновь видеть то, что произошло с их матерями. Глаза этих злых детей и есть звезды.

Откуда взялась ночь

Бразильская сказка

Вначале ночи не было — был только день. Ночь дремала в глубине вод и не подымалась на землю. Люди, звери и растения не различались между собою: все в природе было едино. И все в природе говорило.
Рассказывают, что дочь Великого Змея вышла замуж за юношу. У этого юноши было трое верных слуг. Однажды он позвал их и сказал:
— Уходите, ибо моя жена не хочет лечь спать со мною вместе.
Слуги ушли, и тогда он позвал свою жену и просил ее лечь спать с ним вместе. Но дочь Великого Змея отвечала:
— Еще не ночь.
И юноша сказал ей:
— Ночи нет; есть только день.
Тогда дочь Великого Змея рассказала:
— У моего отца есть ночь. Если хочешь, чтобы я легла спать с тобою вместе, пошли своих слуг за ночью. Пусть спустятся по большой реке к дому моего отца. Когда над миром будет так же темно, как в глубине вод, я лягу спать с тобою вместе.
Юноша позвал своих слуг, и дочь Великого Змея послала их в дом своего отца и велела привезти от него скорлупу кокосового ореха с пальмы тукуман.
Слуги сели в лодку и отправились. Вскоре они прибыли во владения Великого Змея. Он дал им скорлупу ореха с пальмы тукуман, плотно залепленную смолой, и сказал:
— Вот вам орех: можете взять. Но берегитесь: не отрывайте его. Если откроете — все в природе пропадет.
Слуги взяли орех, сели в лодку и снова поплыли по реке. Плыли и все слушали, как внутри ореха перекликаются какие-то тихие голоса: «тен-тен-тен… ши-и…» Это были голоса сверчков и маленьких жаб, которые поют ночью.
Когда они отплыли уже далеко, самый любопытный из слуг сказал другим:
— Давайте посмотрим, что это перекликается внутри ореха.
Старший сказал:
— Нельзя: если мы откроем орех, то всё в природе пропадет. Поплывем дальше. Гребите же, гребите!
Они поплыли дальше и всё слушали, как перекликаются тихие голоса в скорлупе ореха тукуман, и не знали, что это за голоса. Когда они отплыли уже совсем далеко, то собрались вместе в середине лодки и разожгли огонь от горящей головни, что везли с собою. И они растопили смолу, которой был залеплен орех, и открыли его. И вдруг кругом них всё потемнело.
Тогда старший сказал:
— Мы пропали. Дочь Великого Змея в своем доме уже, наверно, узнала, что мы открыли орех тукуман!
И они поплыли дальше.
А дочь Великого Змея, там, далеко, в своем доме, сказала своему мужу:
— Они выпустили ночь; будем ждать утра.
И тогда всё, что было рассеяно по лесу, превратилось в зверей и птиц.
И всё, что было рассеяно по реке, превратилось в диких уток и рыб.
Корзина из ивовых веток оборотилась ягуаром.
Рыбак и его лодка оборотились дикой уткой: из головы рыбака образовались голова и клюв дикой утки; из лодки — тело дикой утки; из весел — лапы дикой утки.
А дочь Великого Змея, увидев звезду рассвета, сказала своему мужу:
— Настает рассвет. Надо отделить день от ночи.
И тогда она свернула клубком волокно стебля какого-то растения и сказала ему:
— Ты будешь кужубин.
Так она сделала птицу кужубин из семьи гокко. Она взяла белую глину и покрасила голову птицы в белый цвет; она взяла шафранный плод кустарника уруку, которым индейцы красят тело для защиты от болезни и дурного глаза, и покрасила ноги птицы в темно-красный цвет. И она сказала птице:
— Кужубин, ты будешь петь каждый раз, когда настанет рассвет.
Она снова свернула клубком волокно стебля, и посыпала клубок пеплом, и сказала ему:
— Ты будешь дикая курочка инамбу и будешь петь в разное время ночи и по утрам.
С тех пор все птицы стали петь каждая в свое время и еще утром, чтоб дню было веселее приходить.
Когда трое слуг прибыли, юноша сказал им:
— Вы неверные слуги: вы открыли орех тукуман и выпустили ночь, и всё в природе пропало, и вы тоже, потому что вы превратились в обезьян и теперь вечно будете жить на ветках деревьев.

Черепаха и ястреб

Бразильская сказка

Рассказывают, что когда-то, давным-давно, одна черепаха убила ястреба, после которого осталась жена с маленьким сыном. Сын часто ходил на охоту за ящерицами и всегда находил на земле птичьи перья. Как-то раз, придя домой, он спросил у матери:
— Чьи это перья я всегда вижу в лесу?
— Сыночек, это перья твоего отца, который умер.
Сын смолчал, но задумался.
Как-то раз, когда он был уже большой, он пошел на охоту и встретил маленьких черепашек. Сестренки сказали ему:
— Пойдем купаться, а?
Он отвечал:
— Пойдемте.
Рассказывают, что когда они купались, ястреб схватил было когтями одну черепашку, но она сказала:
— Вот за это моя бабушка убила твоего отца.
Ястреб сказал:
— Теперь я знаю, кто убил моего отца.
Когда он стал совсем взрослый, он сказал:
— Пойду испытаю мою силу.
Сначала, рассказывают, он испытал свою силу на побегах пальмы мирити. У нее очень крепкий ствол. Он вонзил когти в побег мирити, дергал, дергал, да так и не выдернул. И тогда он сказал себе:
— Сила моя еще малая.
Через некоторое время он снова пошел испытать свою силу. На этот раз он сразу выдернул побег мирити и сказал себе:
— Вот теперь у меня сила большая. Теперь я могу отомстить за своего покойного отца. Теперь я уж выслежу старую черепаху!
Рассказывают, что старая черепаха как-то вскоре после этого разложила сушить на циновке семена плодов парикá. Но погода сделалась ненастная, дождь с ветром, так что старуха сказала внучкам:
— Подите-ка, соберите парика, чтоб дождь не намочил да ветер не унес. И принесите циновку.
Маленькие черепашки пошли, но циновка была тяжелая, и они позвали:
— Бабушка, иди сюда, помоги нам.
Старая черепаха вышла из норы — помочь внучкам.
А ястреб был тут как тут и, увидев, что старуха вышла из норы, вскочил ей на спину и унес на ветку дерева пекиá.
Тогда старая черепаха сказала ястребу:
— Я знаю, что мне пришла пора помирать. Так что созывай твоих родичей, пусть смотрят, как я помираю.
И тогда слетелись к дереву пекиа все родичи ястреба. Все птицы, какие только были в лесу, собрались вместе, чтоб помочь ястребу прикончить старую черепаху. Птицы, которые убили ее, стали с этого дня крапчатыми. Другие, которые им помогали, стали красноперыми. У тех, что пощипали черепаший панцирь, клюв стал темный; у тех, что пощипали черепашью пёчень, перья стали зеленые.
Так кончилось семейство черепах-убийц; с этого дня черепахи уж никого не трогают; так кончилось это семейство.
И с этого дня, у всех птиц — разные перья.

Миф о попугае, который кричит «кра, кра, кра»

Бразильская сказка

Попугай, который кричит «кра, кра, кра», был когда-то мальчиком и очень любил поесть. Он был ужасно прожорлив, и у него была дурная привычка проглатывать пищу не жуя.
Как-то раз мать взяла плоды мангабы и стала жарить их в горячей золе. Сын увидал и схватил одну мангабу прямо из огня и тут же стал есть. У мангабы мякоть клейкая и долго держит тепло. А мальчик схватил ее прямо из огня, так что сразу обжег себе всё горло, стал задыхаться, кричать и кашлять: «кра, кра, кра…» стараясь выплюнуть эту горячую мангабу. Но он ведь ее уже проглотил, так что как тут выплюнешь? Так он и хрипел: «Кра, кра, кра», до тех пор пока у него не выросли крылья и лапы, как у попугая. И он превратился в попугая, и сейчас еще, когда вы проходите по лесу, то можете услышать, как он кричит: «кра, кра, кра».

Ягуар и тапир

Ягуар и тапир

Бразильская сказка

— Здравствуй, приятель тапир!
— Как дела, приятель ягуар?
— Неважно. Когда я брожу ночью, то всегда накалываю лапы о колючки в траве. Может, одолжишь мне твои копыта, чтоб удобней было ходить?
— А что ж, возьми, пожалуй. Только утром принеси, а то как взойдет солнце, разогреет землю, так я обожгу лапы, без копыт-то.
Вот потому-то и говорят, что ягуар, когда бродит ночью, то сразу услышишь, а тапир, хоть и неуклюжий, а ступает тихо — это потому, что он босиком.

Олень, ягуар и волчонок

Олень, ягуар и волчонок

Бразильская сказка

Олень поселился вместе с волчонком.
Прошло довольно много времени, и ягуар тоже с ними поселился — старые ссоры уже забыли.
Однажды пошли на охоту. Ягуар по дороге хотел напасть на волчонка, но тот увернулся. Вечером волчонок пришел с охоты и принес мелкую дичь: агути, свинку паку, броненосца, дикую курочку-инамбу. Пообедали и после обеда решили побегать и поиграть.
Ягуар бегал и приговаривал:
— Нашел я дичь, да она увернулась!
Волчонок бегал и приговаривал:
— У кого лапы коротки, тому и на охоту ходить нечего.
Так они играли, пока ягуар не прыгнул на волчонка. Волчонок с оленем бросились врассыпную, ягуар — за ними. Догнал оленя, вытянул лапу, чтоб его схватить, но олень превратился в камень.
Волчонок кинулся в реку, переплыл ее и сказал ягуару:
— Теперь тебе меня не достать, разве что камнем швырнешь.
Ягуар поднял камень и швырнул. Камень перелетел через реку, упал на другом берегу, крикнул: «Мэ!» — и превратился снова в оленя. С тех пор семейство собачьих терпеть не может ягуара.

Олень и ягуар

Олень и ягуар

Бразильская сказка

Олень сказал:
— Я очень устал, мне нужно пристанище; поищу-ка подходящее место и построю себе дом.
Он пошел на берег реки, нашел хорошее местечко и сказал:
— Вот тут и построю.
Ягуар тоже сказал:
— Я очень устал, мне нужно пристанище; вот найду подходящее место и построю себе дом.
Пошел искать и, дойдя до того места на берегу реки, которое только что облюбовал олень, сказал:
— Хорошее местечко; здесь вот и построю дом.
На другой день пришел олень на это место, выполол траву и вырубил кустарник.
На третий день пришел ягуар на это место, посмотрел и сказал;
— Видно, Тупá, бог грома и молнии, мне помогает. Он любит, когда дикую землю обрабатывают. — Поставил столбы, начал делать дом.
На четвертый день пришел олень, посмотрел и сказал:
— Видно, бог Тупа мне помогает. — Покрыл крышу пальмовыми листьями и травой и разделил дом на две части — одну для себя, другую для бога Тупа.
На пятый день пришел ягуар, посмотрел — дом ему понравился. Перебрался, занял одну половину и улегся спать.
На шестой день пришел олень и занял другую половину.
На седьмой день проснулись, встретились, и ягуар сказал оленю:
— Так это ты мне помогал?
Олень отвечал:
— Я и есть.
Ягуар сказал:
— Ну что ж, тогда давай жить вместе.
Олень отвечал:
— Давай.
На восьмой день ягуар сказал:
— Пойду на охоту. Ты пообдери пни, запасись топливом, водой: я, верно, приду голодный.
Он пошел на охоту, убил большого оленя, притащил домой и сказал своему приятелю:
— Ну, не мешкай, давай обедать.
Олень не стал мешкать, но есть не захотел, опечалился и в ту ночь совсем не спал — боялся, как бы ягуар не напал на него.
На девятый день олень пошел на охоту и встретил по дороге сначала другого ягуара, а потом муравьеда-тамандуá. Это зверь хоть и беззубый, но все другие звери его боятся и избегают с ним встречи, потому что у него когти такие крепкие и острые, что если он кого обнимет да эти когти в тело вонзит — так тут тебе и крышка; так что даже ягуары его уважают и обходят стороной. Повстречавшись с тамандуа, олень сказал ему:
— Я только что встретил одного ягуара, так он очень плохо о тебе отзывался.
Тамандуа пошел вслед за ягуаром, подстерег его, когда тот царапал какое-то дерево, подошел сзади, обхватил, всадил в него свои когти — ягуар сразу испустил дух.
Олень приволок мертвого ягуара домой и сказал своему приятелю:
— Ну, вот и дичь; не мешкай, давай обедать.
Ягуар не мешкал, но опечалился и есть не захотел.
В эту ночь оба не спали; ягуар опасался оленя, а олень — ягуара.
В полночь обоих одолел сон. Олень заснул, голова его стукнулась о жердяной настил — кррак! Ягуар испугался, подумал, что это олень уже собирается на него напасть, вскочил.
Олень услыхал стук, тоже испугался, и оба стрелой выбежали из дому и разбежались в разные стороны.

Черепаха и лисица

Черепаха и лисица

Бразильская сказка

Черепаха ушла в нору, заиграла на своей дудке и стала приплясывать:
— Фин, фин, фин, кулу; фон, фин, фин, кулу; фон, фин, кулу; фон, фин, те-теин, теин!
Лисица подошла к норе и позвала:
— Эй, черепаха!
Черепаха отозвалась:
— Угу!
Лисица сказала:
— Давай биться об заклад.
Черепаха согласилась:
— Можно. А какое условие?
Лисица немножко подумала:
— Ну, хоть кто храбрее, что ли.
Черепаха замотала головой:
— Нет, давай лучше так: кто дольше проживет без пищи. Идет?
Лисица вообще-то любила покушать, но решила, что как-нибудь выпутается:
— Идет!
Черепаха спросила:
— А кто начнет?
Лисица сказала поспешно:
— Лучше ты, черепаха.
Черепаха согласилась:
— Ну ладно, лисица, а сколько лет в норе не евши сидеть?
Лисица отвечала:
— Два года.
Ну вот и договорились. Лисица заткнула вход в нору, оставив черепаху внутри.
Потом она сказала:
— Ну, прощай, черепаха, я пошла.
И лисица ушла, но, когда минул год, пришла навестить черепаху. Она подошла к входу и позвала:
— Эй, черепаха!
Черепаха отозвалась:
— Ах, лисица! Скажи-ка, лисица, уже поспели плоды кажá, мои любимые?
Лисица отвечала:
— Нет еще, черепаха; деревья кажа еще только в цвету; прощай, черепаха, я пока пошла.
На следующий год, когда черепахе уже пришло время выходить наружу, лисица опять пришла, подошла к входу и окликнула пленницу.
Черепаха спросила:
— Поспели уже плоды кажа?
Лисица отвечала:
— Вот теперь да, черепаха, поспели; совсем уж поспели, падают, под деревом уже целая куча набралась.
Черепаха вышла из норы и сказала:
— Ну, лисица, теперь иди в нору ты.
Лисица спросила:
— А сколько лет мне сидеть?
Черепаха ответила:
— Четыре года.
Потом подтолкнула лисицу в нору, завалила выход и поплелась прочь.
Минул год, и черепаха приползла побеседовать с лисицей; села у входа и позвала:
— Эй, лисица!
Лисица отозвалась:
— Скажи, черепаха, ананасы уже поспели?
Черепаха отвечала:
— Да что ты! Еще только-только в сок входят! Ну я пошла, прощай, лисица.
Прошло еще два года, и черепаха снова собралась навестить лисицу. Прибыла на место. Позвала:
— Эй, лисица!
Молчание. Черепаха снова позвала. Молчание. Только мухи целой тучей вылетали из норы. Черепаха раскопала нору, сунула нос внутрь и сказала:
— Ну вот, теперь эта мошенница подохла!
Она вытащила дохлую лисицу из норы и все-таки на прощанье к ней обратилась:
— Ну разве я тебе, уважаемая лисица, не говорила? Раньше чем браться за дело, надо свою природу знать. Я-то ведь зиму сплю! То-то! Кишка тонка со мною тягаться! Ну, я пошла.
И, оставив дохлую лисицу у входа в нору, черепаха поплелась своим путем.

Черепаха и плод

Черепаха и плод

Бразильская сказка

Было это во время сильного голода. Только одно-единственное дерево во к всем лесу стояло усыпанное спелыми плодами. Ходят звери вокруг да около, а есть не решаются: не знают, что за плоды и какое им название. Вот собрались звери все вместе и отправили посланца на небо — спросить у бога, как зовутся плоды. Сказал бог название плода, и зверек, чтобы не забыть, пошел, напевая:

Мусса, мусса, мусса,
Муссангамбира, муссауэ.

Поблизости жила старая колдунья. Когда зверек проходил мимо дома старухи, она спросила его, какими он здесь судьбами и что делает. Зверек рассказал ей, в чем дело. Ведьма, которая была очень злой, запела:

Мунга, селенга, ингамбела,
Вина, кивина, вининим…

Зверек сбился и забыл название, которое узнал на небе. Отправился к богу другой зверек, и с ним случилось то же, что и с первым. Такая же участь постигла и многих других, отправлявшихся на небо, чтоб узнать название плода, — старуха запутывала их своей песней, и они забывали название. Наконец настал черед черепахи. Бог сказал ей название плода, и она не спеша двинулась в обратный путь, напевая:

Мусса, мусса, мусса,
Муссангамбира, муссауэ.

Проходит она мимо дома колдуньи, а та уже тут как тут. Спрашивает:
— Куда идешь, черепаха?
А черепаха знай себе поет свою песню и никакого внимания на старуху не обращает.
Колдунья снова к ней:
— Куда идешь, черепаха?
А черепаха продолжает петь. Старуха запела:

Мунга, селенга, ингамбела,
Вина, кивина, вининим…

А черепаха и ухом не повела. Не сбивается, ползет себе и поет имя плода. Рассердилась старуха. Схватила черепаху и изо всех сил швырнула ее спиной оземь. Черепаха перевернулась и сказала:
— Прочь отсюда!
И продолжала свой путь, не позабыв названия плода. Еще много раз швыряла черепаху старуха, но, видя, что ничего у нее не получается, ушла, чуть не лопнув от ярости. Пришла черепаха в лес и сказала зверям, как называется плод. Обрадовались звери и очень благодарили черепаху за услугу, которую она им оказала. Но так и остался панцирь у бедняги весь в трещинах от ударов, которыми ее наградила старая колдунья. Эти трещины и по сей день заметны.

Братец Куст

Братец Куст

Бразильская сказка

Как-то раз, неизвестно из-за чего, вышла у обезьяны с ягуаром ссора. С той поры ягуар только и мечтал расправиться с обезьяной, но та не очень-то попадалась ему на глаза.
Тут наступила засуха, и пересохли вокруг все ручьи и реки.
«Ага, — обрадовался ягуар, — теперь обезьяна от меня не уйдет!»
Он отправился к единственному ручейку, где вода еще не совсем высохла — туда все звери теперь сходились на водопой, — притаился неподалеку и стал поджидать обезьяну. Пришла обезьяна напиться и только чудом спаслась от ягуаровых когтей. До смерти напугалась обезьяна и стала думать, как бы ей избавиться от ягуара. Вдруг видит она, едет крестьянин и везет тыквы с медом. Залезла обезьяна в повозку, вымазалась медом с ног до головы, а потом вывалялась в куче листьев и пошла проказничать по свету. Вскоре среди зверей пронесся слух, что появился новый зверь и зовут его Братец Куст. А обезьяна тем временем напилась воды, и никто ее не тронул. Ягуар только спросил ее, кто она такая. А обезьяна ему отвечает:

Я — Братец Куст, я — Братец Куст.
Едва я из ручья напьюсь,
Как на глазах переменюсь.

И в самом деле, опали с обезьяны все листья, а вместе с листьями и все волосы у нее вылезли. Пришла обезьяна напиться, и опять ее спрашивают звери, кто она такая.
А она им отвечает:

Я — голый Куст, я — голый Куст,
Едва я из ручья напьюсь,
Как на глазах переменюсь…
И я здесь был,
И воду пил,
И всех перехитрил!

Уж было тут хохоту среди зверей! А обезьяна напилась себе и ушла, довольная.