Хитрый песец

Хитрый песец

Эскимосская сказка

Идет по тундре песец, а навстречу ему бурый медведь. Медведь спрашивает:
— Откуда идешь, братец?
— На охоту ходил.
Медведь говорит:
— Давай побратаемся, вместе путь держать будем!
Песец говорит:
— Что же, давай!
Идут вдвоем, разговаривают. Вдруг видят — навстречу им лось идет. Песец медведю на ухо говорит:
— Давай убьем рогатого!
Согласился медведь, сказал:
— Что ж, давай!
Спрятались за камень, ждут. Подошел лось. Кинулся на него медведь, прижал к земле лапами и задавил. А песец вокруг бегает, приговаривает:
— Сколько жиру, сколько мяса!
Медведь говорит:
— Давай ужинать будем!
Песец хитрит:
— Подождем, — говорит, — братец, до утра, пусть остынет.
Медведь согласился. Легли они спать. Медведь как лег, так и заснул. А песец того и ждал. Подошел к лосю и начал из-под шкуры сало снимать и прятать за воротник своей кухлянки. Спрятал и тоже спать лег.
Утром медведь первым проснулся, песца будит:
— Эй, братец, остыло мясо, вставай!
Подошли вместе к лосю, начали есть. Посмотрел медведь, а на лосе ни жиринки нет.
— Э-э, — говорит, — кто же это жир обглодал?
— Опять это тундровый воришка, старый ворон напакостил! — отвечает песец.
Медведь говорит:
— Да, весь жир у нас этот ворон украл.
Поели, дальше пошли. Песец то и дело отстает, украдкой от медведя из-под воротника кухлянки жир вытаскивает. Так много дней шли. Медвеь голодать стал, а песец все еще своими запасами живет.
Медведь однажды подглядел, как песец жир ест, и говорит ему:
— Эге! Ты, братец, мал, а перехитрил меня. Оказывается, это ты жир с лося обобрал!
— Что ты, брат? — говорит песец. — Это я свои внутренности ем. Если ты голоден, можешь то же самое сделать.
Медведь глуповат был, поверил песцу, разорвал кожу на животе и начал внутренности вытягивать. Тут песец и говорит:
— Вот глупец, сам ты себя убил!
Кинулся медведь за песцом да за кусты внутренностями зацепился и упал замертво. Песец думает: «Вот глупый медведь, все свое мясо и жир мне оставил».
Стал жить песец около медведя. Вот уже полтуши медведя съел. Однажды видит, с горы еще один медведь спускается. Песец перевернул мертвого медведя целым боком вверх, сидит и плачет.
Медведь подошел, спрашивает:
— Зачем мертвого стережешь?
Песец говорит:
— Видишь ли, это мой лучший приятель был, жаль одного оставить.
Медведь говорит:
— Слезами друга не оживишь, пусть лежит! Пойдем со мной, моим другом будешь!
Пошел песец с новым приятелем. Медведь спрашивает:
— Кого ты больше всего боишься?
Песец говорит:
— Больше всего людей боюсь. Их острых стрел да капканов.
Медведь смеется:
— Ха-ха-ха, двуногих боится! Да я их всегда сам пугаю!
Песец спрашивает:
— А ты кого больше всех боишься?
Медведь отвечает:
— Я больше всех куропаток боюсь. Когда по тундре иду, они из-под самого носа с таким шумом вылетают! Я и пугаюсь.
Песец говорит:
— Эх, братец, а я ведь этими птичками питаюсь. Ты такой большой, а малой птицы боишься.
Медведю даже стыдно стало, он и говорит:
— Давай состязаться, кто первый еду добудет!
Песец согласился. Разошлись в разные стороны. Вскоре песец вернулся, двух куропаток принес, одну убил, а другую живой оставил. Смотрит — и медведь идет, прихрамывает. У медведя в боку две стрелы торчат. Песец смеется над ним:
— Эге, братец, это тебе те сделали, кого ты не боишься! На вот тебе еще гостинец!
И выпустил под нос медведю живую куропатку. Тот даже с перепугу на колени встал. Песец говорит:
— Теперь буду тебя лечить. Найди мне для этого два острых камня.
Пошел медведь камни искать, а песец тем временем костер развел. Принес медведь камни, песец бросил их в костер. Раскалились камни докрасна. Песец и говорит:
— Теперь, братец, потерпи, стрелы я из ран твоих выну, горячие камешки туда положу. Тотчас поправишься.
Вынул из ран медведя стрелы, вместо них раскаленные камни вложил. Медведь кричит:
— Ох, ох, внутри у меня жжет, так и горит внутри!
Песец говорит:
— Эге, братец, поджарил я тебя. Убил ведь!
Так медведь и сдох. Снова песец несколько дней медвежатину ел. Уже полмедведя съел. Вот как-то спускается с горы волк. Песец мертвого медведя целым боком вверх перевернул, сидит и плачет.
Волк подошел, спрашивает:
— Зачем мертвого стережешь?
Песец говорит:
— Видишь ли, это мой лучший приятель был, жаль одного оставить.
Волк говорит:
— Слезами друга не оживишь, пусть лежит, пойдем со мной, моим другом будешь.
Вдвоем в путь отправились. Идут по горе, а навстречу им бежит горный баран. Волк тотчас барана поймал и прикончил его. А песец бегает, приговаривает:
— Сколько жиру, сколько мяса!
Волк говорит:
— Сейчас его съедим!
Песец снова хитрит:
— Пусть мясо остынет, — говорит, — утром съедим!
Легли спать. Волк крепким сном заснул, а песцу того и надо. Принес он большой камень и привязал его крепко-накрепко к волчьему хвосту. Потом как закричит в ухо:
— Бежим, братец, люди подходят!
Вскочил волк, да как бросится удирать! Хвост у него и оторвался. Бежит волк и думает: «Оказывается, люди меня за хвост держали!» А песец на месте остался, освежевал барана и принялся за еду.
Так вот и жил песец, хитростью пищу себе добывал.

Лось и бычок

Лось и бычок

Эскимосская сказка

Так было. Шел по берегу лось. Увидел в озере бычка. Стал бычок лося поддразнивать да приговаривать:

Лосина толстопузый!
Лосина большерогий!
Ноги твои тонкие,
Руки твои тонкие!

Лось сказал ему:
— Бычок, бычок, подойди поближе, я что-то не слышу!
Бычок подошел к берегу, а лось поддел его рогами и выбросил на берег.
Принялся бычок кричать:

Тело мое сохнет,
Хвостик мой сохнет,
Ротик мой высох,
Плавники засохли!

Взял лось бычка и бросил обратно в воду. А тот снова принялся лося дразнить:

Лосина толстопузый!
Лосина большерогий!
Ноги твои тонкие,
Руки твои тонкие!

Опять лось зовет бычка:
— Бычок, бычок, подойди поближе, я что-то не слышу!
Бычок опять подплыл к берегу, поддел его лось рогами и выбросил на берег.
Бычок принялся кричать:

Тело мое сохнет,
Хвостик мой сохнет,
Ротик мой высох,
Плавники засохли!

На этот раз не бросил лось бычка в воду. Так бычок и высох на берегу. Принялся лось бычка есть да приговаривать:
— Такой вкусненький бычок!
Все. Конец.

Бычок и лисичка

Бычок и лисичка

Эскимосская сказка

Шла однажды маленькая лисичка по берегу озера, а в это время бычок из воды высунулся. Лисичка запела ему:

Быче-быче-бычок,
Большепузый!
Быче-быче-бычок,
Большеротый!
А костями давишься!

Бычок ей отвечает:

Глаза твои круглые,
Волосы твои косматые!

Заплакала маленькая лисичка и убежала. Мать дома спрашивает ее:
— Чего ты плачешь?
— Как же мне не плакать? — отвечает. — Бычок сказал мне, что глаза у меня круглые, волосы косматые.
Мать ей говорит:
— Ты, наверное, сама первая ему что-нибудь сказала!
Лисичка ответила:
— Да я ему только всего и сказала: большепузый, большеротый!

Ворон с чайкой

Ворон с чайкой

Эскимосская сказка

У ворона с чайкой яранги далеко одна от другой находились. Пошел ворон к чайке в гости. Пришел, видит: пять дочерей чайки около яранги играют. Ворон старшей девушке сказал:
— Как тебя зовут?
Девушка ответила:
— Мамана!
— А других?
— Мы все Маманы!
— Твоих отца и мать как зовут?
— Маманами!
Вошел ворон в ярангу. Чайка-хозяин радушно ворона встретил, жене своей сказал:
— Свари еды для госта!
Высунулась его жена из яранги, позвала:
— Маман!
Вошла старшая дочь. Мать тотчас убила ее, принялась разделывать, да так, чтобы кровь не капнула и шкура не порвалась. Стала варить. Шкуру, как спящего ребенка, у задней стены положила. Когда сварилась еда, стал ворон есть, все съел, ни капли не оставил. Зовет чайка дочь:
— Маман, дай тряпку-травянку, чтобы гость вытерся.
Села девушка, тряпку отдала, из яранги бегом выскочила. Когда собрался ворон в обратный путь, чайка-хозяин сказал ему:
— Я тоже к тебе приду.
Вышел ворон. Пришел домой, своей жене сказал:
— Когда чайка придет, старшую дочь позови, убей ее, разделай, свари. Ее шкуру у задней стены положи. Чайка кончит есть, скажи девушке: «Тряпку-травянку дай!» А вы, дочки, когда чайка спросит, как зовут, отвечайте, что все мы Маманы.
На следующий день чайка-хозяин пошел к ворону. Приходит, видит; на улице около яранги его дочери играют. Старшую спросил:
— Как тебя зовут?
— Я Мамана!
— А других?
— Мы все Маманы!
— Вашу мать, вашего отца как зовут?
— Они Маманы.
Вошел чайка-хозяин в ярангу. Встретил его ворон радушно, жене своей сказал:
— Свари для гостя еды!
Высунулась его жена из яранги и позвала:
— Маман!
Пришла старшая дочь. Убила ее мать. Принялась разделывать, да так, чтобы кровь не капнула, шкура не порвалась. Кончила, положила ее шкуру в угол, как спящего ребенка. Стала варить. Недоваренным мясо вынула. Дала чайке. Чайка-гость все не съел. Позвала ворониха свою дочь:
— Маман! Дай гостю тряпку-травянку!
Не отозвалась дочка. Еще громче позвала:
— Маман! Тряпку дай!
Заплакали ворон с женой. Чайка-гость выскочил, поспешно домой ушел. Пришел, детей взял, жену взял, обо всем им. рассказал. Убежали чайки на берег. С тех пор стали жить в воде. Ворон свою дочь, оказывается, убил. Тьфу.

Мышонок и сопка

Мышонок и сопка

Эскимосская сказка

Так, говорят, было. В конце чаплинской косы, за озером, не было раньше никакой сопки. И вдруг появилась. Назвали люди эту сопку Афсынахак — Мышонок. А произошло все вот как. Однажды маленький афсынахак — мышонок призадумался: «Почему про людей сказки рассказывают и песни поют, а про наше мышиное племя ничего хорошего не услышишь? Люди богатырями бывают, колдунами, храбрыми охотниками, бегунами, прыгунами. А мыши не бывают. Что надо сделать, чтобы про меня и про мой мышиный род слава среди людей пошла? А ну-ка перегрызу я это высоченное дерево, взвалю на спину да подниму на верхушку сопки. Пусть люди увидят наконец мышиного богатыря!»
И начал мышонок перегрызать дерево, начал раскачивать его из стороны в сторону. Только дерево никак не падает. Еще яростнее стал грызть, покачнулось дерево и упало. Обрадовался было мышонок, да увидел, что не дерево он повалил, а высокую травинку. Стыдно стало мышонку, неловко. Он подумал: «Хорошо, что соседи не видели, а то засмеяли бы! Но что же мне такое сделать, чтобы весь мир удивить?» И вот побежал он по тундре, а перед ним большущее озеро. Мышонок подумал: «Вот переплыву через это озеро, сяду на другом берегу, буду сушить свою кухлянку, штаны и торбаза. Увидят меня люди и скажут: «Вот так пловец! Какое озеро переплыл!» Будут обо мне сказки рассказывать и песни петь».
И вот поплыл мышонок через озеро, чуть посредине не утонул. Еле-еле до другого берега доплыл, стал одежду сушить. Сидит на камешке, видит — человек идет. Идет и следы на сырой земле оставляет, а на месте каждого следа большое озеро появляется. «Вот, оказывается, через какое озеро я переплыл», — подумал мышонок, и так ему обидно стало, что такой он маленький!
Надел мышонок непросохшую одежду и отправился к круглой сопке. Остановился перед сопкой, вспомнил свои неудачи, да так рассердился, что чуть не заплакал. Подбежал тут мышонок к сопке, взвалил ее сгоряча на спину и понес в северную сторону. Нес, нее, устал. Посмотрел вперед, а там поселок Тыфляк виднеется. Мышонок подумал: «Зайду в Тыфляк, передохну. Увидят меня люди и скажут: «Ого, какой богатырь, сопку принес!» Будут обо мне сказки рассказывать и песни петь!» Тряхнул мышонок сопку, чтобы удобнее нести. От сотрясения отвалился от сопки камешек да и угодил мышонку в голову. Присел мышонок от боли, силы потерял. Тут его сопка и придавила. С тех пор эскимосы называют эту сопку Афсынахак — Мышонок. Все. Конец.

Ворониха и сова

Ворониха и сова

Эскимосская сказка

В давнее время жили вдвоем в одном жилище ворониха и сова.
Дружно жили, не ссорились, добычу всегда вместе ели. А были эти ворониха с совой — женщины. И еще были они обе совсем белые.
Так они жили вдвоем и вот стали стариться. Сказала сова воронихе:
— Состаримся мы, умрем, будут наши дети и внуки на нас похожи: такие же, как мы, белые.
И попросила сова ворониху, чтобы раскрасила она ее, красивой сделала. Согласилась ворониха. Взяла старый жир из светильника и пером из своего хвоста начала раскрашивать. Сидит сова, замерла, не шелохнется. Весь день ворониха сову раскрашивала. Кончила раскрашивать, сказала:
— Как только высохнешь, и меня покрась!
Согласилась сова. Высохли у нее перья, она и говорит воронихе:
— Теперь я тебя раскрашивать буду. Зажмурься и сиди, не двигайся!
Сидит ворониха, зажмурилась, шелохнуться не смеет. А сова взяла жир из светильника, да на ворониху весь и вылила, всю очернила. Рассердилась ворониха, обиделась на сову. И говорит:
— Эх, как ты плохо поступила! Я тебя так старательно раскрасила, не ленилась. Смотри, какая ты красивая получилась! Навсегда теперь между нами вражда ляжет! И внуки и правнуки наши враждовать будут. Никогда врроны тебе не простят этого. Видишь, какой черной ты меня сделала, какой приметной. Мы теперь с тобой совсем чужие будем, враги навсегда!
Вот с тех пор все вороны черные, а все совы пестрые.

Евражка и ворон

Евражка и ворон

Эскимосская сказка

Вот так. Евражка к реке пить пошла. Евражкино жилище тем временем ворон собою заслонил. Напилась евражка и вернулась к дому. Видит, ворон вход заслонил. Евражка ворону сказала:
— Уйди с дороги, я хочу в свое жилище войти!
Ворон сказал:
— Не пущу. Сначала жиру твоих пахов поем!
Евражка сказала:
— Еще раз говорю: пусти! Вот как запою, так и войду!
Ворон сказал:
— Что ж, пой!
Евражка запела:

Пахов моих жир
Захотел поесть,
Сий-ка-та-ка-так!
Сий-ка-та-ка-так!

Затем Евражка сказала ворону:
— А теперь зажмурься, наклонись и растопырь ноги!
Зажмурился ворон, нагнулся, растопырился.
А евражка ему опять:
— Посильнее зажмурься, хорошенько растопырься!
Ворон вот так зажмурился, вот так растопырился. И снова запела евражка:

Пахов моих жир
Захотел поесть,
Сий-ка-та-ка-так!
Сий-ка-та-ка-так!

Приоткрыл ворон глаза. Евражка опять говорит:
— А ну давай, посильнее зажмурься, нагнись да хорошенько растопырься!
Ворон так и сделал. Опять евражка запела:

Пахов моих жир
Захотел поесть,
Сий-ка-та-ка-так!
Сий-ка-та-ка-так!

И проскочила между ног ворона, а он ухватил ее за хвост и оторвал. Заплакала евражка, входит в сени. Бабушка ее спрашивает:
— Что с тобой случилось?
Отвечает евражка:
— Ворон хвост у меня оторвал!
Бабушка спрашивает:
— Где этот ворон?
Евражка сквозь слезы говорит:
— Ой-ой-ой, там снаружи! Сходи за моим хвостом!
Пошла быбушка. Ворону сказала:
— У тебя моей внучки хвост, отдай мне его!
Ворон говорит:
— Не отдам! Пусть сама придет! Аге-йа-йа, аге-йа-йа!
Бабушка вернулась, внучке сказала:
— Самой тебе велит прийти, аге-йа-йа, аге-йа-йа!
Взяла внучка круглый камень, кровь и кусок сухой кишки и своей бабушке принесла. Бабушка камешек в кусок кишка завернула, в крови намочила, как есть глаз получился. Вынесла из жилища и ворона позвала:
— Дедушка!
Откликнулся:
— О-о-й!
Сказала ему:
— Отдай мне хвост моей внучки.
Снова ворон сказал:
— Пусть сама придет. Аге-йа-йа, аге-йа-йа!
Бабушка сказала:
— Давай на этот глаз поменяемся!
Ворон закричал:
— Дай-дай-дай-дай-дай!
Поменялись. Взял ворон глаз. Бабушка внучке хвост понесла. Войдя, сказала:
— Вот, тебе хвост принесла! — и прикрепила ей хвост.
А ворон думает: «Где бы мне этим глазом полакомиться? Пожалуй, вон на том холме я его съем. Или, может, дочке отнести? Если отнесу, так самому ничего не останется. Пожалуй, здесь съем». Держит ворон глаз, а с него кровь капает. Ворон от удовольствия вот так причмокивает: «Лу-йуп, лу-йуп!» Решил: «Вот сейчас и съем!» Начал глаз есть, да как закричит:
— Ам-ла-хым-м-м, ам-ла-хым-м-м, из-за этой девчонки все свои зубы сломал!
Выплюнул зубы с кровью. Так без зубов и умер. Конец.

Ворон и лиса

Ворон и лиса

Эскимосская сказка

Так вот, жили в одном жилище ворон и лиса: ворон занимал одну половину, лиса — другую. Ворон — рыбак. Возьмет он свое сиденье за спинку да и идет рыбу ловить. Вернется домой, сядет в своем углу, приготовит рыбьей строганины и ест с удовольствием. А лиса из своей половины и говорит ему:
— Ох, как вкусно тебе, какой приятный запах от рыбки идет!
Ворон отвечает:
— Да уж помалкивай, угощу и тебя!
Долго выбирает рыбку помельче и кладет ее около лисы:
— На, ешь!
Лиса берет. Самая маленькая рыбешка ей досталась! Она ест эту рыбку долго, помаленьку, со смаком. А ворон-рыбак ест столько, сколько влезет.
Отоспится ворон как следует, а назавтра снова идет на рыбную ловлю. Приходит с охоты, и все начинается сначала: сам ест досыта, а лисе одну самую маленькую рыбешку даст. Лиса ест ее долго и помаленьку.
Однажды, когда ворон крепко-крепко спал, встала лиса в полночь и решила сама половить рыбки. Взяла она рыболовные снасти ворона и отправилась к проруби. Опустила удочку в лунку. Ловит, ловит, а рыбка не попадается. Лиса и думает: «Наверное, ворон не так просто ловит. А ловит и приговаривает: Ваю ваю, ваю, вай!». Стала лиса так приговаривать. Вдруг сильно клюнуло, потянула лиса удочку. Еле-еле вытаскивает. Вот вот рыба из воды покажется! Вытащила наконец, а оно как заплачет человеческим голосом! Бросила лиса снасти и кинулась бежать домой. Прибежала, тихонько вошла, разделась и легла. Крепко заснула. Читать далее

Оленеводы

Оленеводы

Эскимосская сказка

Жил оленевод с женой и сыном. Стадо у него многочисленное было. Жалел он сына, все на пастбище один делал. Вот однажды призадумался и говорит себе: «Если я умру, сын мой совсем один останется, трудно ему будет справиться с таким большим стадом. Вот бы сироту к себе взять, чтобы был помощником сыну! Эх, хорошо бы сироту найти!» Однажды бродил по тундре, нашел мальчика-сироту и привел к себе. Стал тот на день его в стаде сменять. Легче стало старику. Когда зима наступила, снег выпал, стали юноши чередоваться. Сирота быстро научился владеть копьем. Сын же старика ленивый был. Сирота с каждым днем сил набирался. А далеко на северной стороне было еще два стойбища. У ближнего соседа пять сыновей было. Все шестеро мужчин — мастера копьями владеть. Самый младший брат к тому же хороший бегун, быстрее всех бегал. И еще были у них две сестры. А дальний сосед один с женой жил.
Сын этого человека ленивый был. Плохо оленей охранял, а ночью, только стадо остановится, он сразу и заснет. И спит беспечно всю ночь. А сирота, пока хозяйский сын спит, всю ночь с копьем упражняется, силу и ловкость развивает. Проснется сын, а сирота говорит ему:
— Смотри, не спи так много! Какая от этого польза? Упражняйся так же, как я, учись копьем владеть. Бывает иной год, что появляются откуда-нибудь недобрые люди.
Скоро сирота научился очень хорошо на оленях ездить. Упражняясь, над головами оленей копьем размахивает и говорит так сыну старика:
— Смотри, когда небо землю снегом покрывает, то и корм олений прячет, трудно тогда становится стаду. Или же недобрые люди откуда-нибудь появятся — и здесь погода много значит.
И еще сирота сказал:
— Поэтому нельзя тебе много спать, а надо в силе и ловкости упражняться.
Сын старика ответил:
— Как ты можешь мне советы давать? Ведь ты от меня во всем зависишь. У меня отец есть, потому ты не должен меня учить. А у тебя нет отца, и потому ты от меня зависишь.
А сирота еще больше упражняется, хочет стать ловким и сильным.
Вот уже несколько лет береговые люди не приезжали. Отец однажды сказал:
— Не стало у нас лахтачьих подошв, износилась оленья упряжь, не стало ремней для нарт, износились подполозки у нарт. Как не позавидовать северным соседям! Приезжали к ним береговые люди, привезли в обмен подошвы, ремни для нарт и упряжек, подполозки к нартам. Вот бы мне поехать туда!
Воспитанник его и родной сын отвечают:
— И правда, поезжай!
Назавтра с рассветом уехал. К вечеру до многосемейного оленевода доехал. Подъезжает к первой яранге, выходит из яранги хозяин, оленей приехавшего привязал, затем сказал:
— Входи к нам, поешь!
Вошел гость, хозяин у него спрашивает:
— Ты, наверное, с какой-нибудь целью ездишь?
— Да, подошвы, лахтачью шкуру, ремни, подполозки хочу достать, вот и езжу. Ведь нас береговые люди в этом году не посетили, поэтому ничего у нас нет.
Хозяин сказал:
— К сожалению, это у северного соседа много береговых людей было. Туда тебе и надо ехать! Если там ничего не достанешь, тогда уж к нам заезжай. Я с тобой хоть чем-нибудь поделюсь.
Гость сказал хозяину:
— Пожалуй, поеду туда!
Хозяин сказал:
— Когда там что-нибудь раздобудешь, еще куда-нибудь поедешь?
Гость ответил:
— Нет, обратно сюда поеду.
Вышел и поехал дальше. А хозяин тем временем говорит своим сыновьям:
— Как заедет он сюда на обратном пути, я его убью. А вещи его себе заберем.
Приехал оленевод к дальнему соседу. Земля в том месте большим снегом покрылась, но от южного ветра и позднего дождя поверх снега ледяная корка легла. Подошел гость к яранге. Хозяин сказал:
— Входи!
Стали вошедшего угощать. Во время еды хозяин спрашивает:
— Ты, наверное, с какой-нибудь целью ездишь?
Отвечает гость:
— Да, подошвы, лахтачью шкуру, ремни для упряжки, подполозки для нарт хочу достать, вот и езжу. Ведь к нам береговые люди в этом году не приезжали, поэтому нет у нас ничего.
Хозяин сказал:
— С какой стороны ты моего соседа объехал?
Гость ответил:
— Я прямо через их стойбище ехал.
Хозяин спросил;
— Что тебе сказал отец тех братьев?
Гость ответил:
— Он мне сказал: «Удачно гы приехал. Есть у нас все эти вещи. Но сначала к дальнему соседу поезжай. Если там ничего не достанешь, мы тебе что нужно дадим».
Хозяин говорит гостю:
— Конечно, я тебе все, за чем ты приехал, дам. А ты отсюда, наверное, в другое место заедешь?
Гость сказал:
— Нет, я обратно к тому многосемейному заеду.
Хозяин сказал:
— Смотри, если к ним поедешь, жизни лишишься, убьют они тебя!
Затем хозяин еще сказал:
— Я думаю, что надо тебе отсюда уехать ночью. Когда поедешь мимо соседского стойбища, будь настороже. А как убедишься, что в безопасности, поезжай дальше прямо.
Стемнело, собрался гость и уехал. Когда совсем темно стало, решил, что теперь уж безопасно, и поехал прямо. Всю ночь оленей изо всех сил гнал. А отец той большой семьи с вечера его караулил, ждал, когда он через их стойбище поедет. К полуночи не дождался, бросился наугад догонять. Слышит убегающий скрип снега и удары палкой по оленям, думает: «Совсем погоня близко». А олени его сильно шерсть потерли. Оглянулся — видит, правда сосед его догоняет. Вот-вот догонит, хотя олени его быстро-быстро бегут. Догнал, наконец. Когда поравнялись упряжки, бросил сосед копье. Убегающий пригнулся, копье в бедро одного оленя вонзилось. Соскочил он с нарты, вынул копье из оленя. Сосед тоже с нарты спрыгнул. Убегающий копье на него нацелил, вертит в руках. Попятился сосед, смотрит, как бы не упасть. Говорит ему оленевод:
— Имеющий копье вперед смотрит! Берегись теперь!
Прижал врага к сугробу, подумал: «Если сейчас нападу, он отпрыгнет и в сугроб упадет». Бросился на врага, тот отпрыгнул и упал на спину. Вскочил на него оленевод и пронзил насмерть копьем. Затем снял с убитого одежду и здесь же захоронил его. В головах его копье острием вверх поставил. Затем малахай убитого на копье повесил и шнурком закрепил. После этого пошел к своим ослабевшим оленям и заколол их. Вместо них пару оленей соседа взял. И скоро домой вернулся.
С рассветом отправились сыновья убитого на поиски. Идут и говорят:
— Наверное, отец наш снова в эту ночь траву к земле склонил.
Шли, шли, видят — вдали из снега копье торчит. Старший брат сказал:
— Вон там опять отец траву к земле склонил, а сам ушел в их жилище поесть.
Когда же братья к копью подошли, малахай увидели. Младший брат узнал шапку и говорит:
— Да ведь это нашего отца малахай!
Убедились они, что отец убит, вернулись домой. Стали после этого остерегаться.
Вернулся домой оленевод, ничего не рассказал о случившемся ни сыну, ни сироте.
Наступила зима, толстым слоем снега покрыло тундру, погнали юноши стадо к подножию гор. А нарты их совсем без подполозков стали, ездовые олени без упряжки остались, кончились ремни для нарт, у самих все подошвы износились.
А землю еще больше снегом покрыло. Ближние оленьи пастбища совсем занесло. Целыми днями ездит сирота по тундре, корм для оленей ищет. Можно позавидовать соседним стойбищам: ко всем приезжали береговые люди. Все есть у соседей: и подполозки для нарт, и подошвы, и ремни. Особенно много всего у дальнего оленевода, который когда-то с их отцом поделился. А ехать до него один день и еще полдня. Да и снег в ту зиму очень глубокий выпал. Целыми днями сирота на оленях ездит, неглубокого снега ищет. Вот однажды, вернувшись, сказал своему хозяину:
— Целыми днями я езжу, ищу места с неглубоким снегом. Недалеко от нас многосемейные. За ними одиночная гора. Подножие этой горы покрыто неглубоким снегом. Вот бы туда перегнать стадо! Если здесь останемся, совсем олени из сил выбьются.
И вот погнали стадо к подножию той горы. К ночи подошли туда. Сын оленевода говорит:
— Вот бы к многосемейным в стойбище за горячей едой пойти да поесть хорошенько!
Сирота отвечает:
— Если хочешь ехать, поезжай. Я же останусь в стаде. Не впервые мне на снегу быть.
Сын оленевода говорит:
— Вот ведь ты какой непослушный!
Сирота объяснил, что нельзя им ехать туда, ведь у них в стаде есть чужие олени. Спросил сына оленевода:
— Неужели ты не догадываешься?
Сын оленевода сказал:
— Отец наш, пожалуй, рассказал бы нам. Вижу я, ты без отца хочешь хозяином быть. Но ведь я настоящий хозяин стада! Ведь мой это отец, а не твой!
Сказал тогда сирота:
— Что ж, поедем!
И вот запрягли оленей, поехали. К тем многосемейным приехали. Там их хорошо приняли. Отвели их к первой яранге, к яранге старшего брата. Он один с женой живет. Там юноши нарты свои поставили. У сына оленевода нарта с колокольчиком была. Хозяин приглашает:
— Входите!
Сын оленевода первым поспешил войти. Вошел в полог, занял место у передней стены. Сирота последний вошел. А тот уж раздеться успел. Сирота подумал: «Зачем же он разделся?» — и прислонил голову к передней стенке. А за пологом в сенях муж и жена разговаривают. Слушает их сирота. Муж жене говорит:
— Отец этих парней, сидящих в пологе, нашего отца убил. Они наши враги. Приготовь им горячей еды повкуснее.
Сын оленевода слышит, что за пологом разговаривают, но не разбирает, о чем они говорят. Сирота тоже слышит и все понимает. Сын оленевода спрашивает:
— О чем разговариваете?
А хозяин нарочно погромче говорит жене:
— Отец наш рассказывал, что отец сидящих в пологе его хороший друг.
Сын оленевода снова из полога спрашивает:
— О чем разговариваете?
Ответил хозяин:
— Говорю жене, что сидящие в пологе наши друзья.
Посмотрел сирота с тревогой на сидящего у передней стены товарища. Наступила ночь, женщина только кончила оленину варить. Внесла варево в полог. Стали есть. Во время еды хозяин говорит:
— Вот вы наши настоящие друзья!
Однако осторожный сирота даже чижи не снял. После еды легли спать. Сын оленевода как лег, так и заснул тотчас. А сирота не может заснуть, не дает ему покоя подслушанный разговор. Один глаз закрыл, другим смотрит. Через некоторое время хозяин приподнялся, взял трубку и закурил. Курить кончил, бросил трубку в стену полога, чтобы гости от шума проснулись. Не просыпаются. Взял тогда ночной горшок, греметь стал — опять не просыпаются. Тогда сказал жене:
— Крепко эти парни спят. Ну, теперь одевайся! Братьев позовем.
Когда оделись, сказал жене:
— Я выйду, а ты мне занавес полога подержи. Затем я подержу, чтобы ты вышла.
Вот жена полог рукою приподняла, и муж вышел. Затем он из сеней полог приподнял, жена вышла. Отправились по другим ярангам братьев созывать. Подошли к первой яранге, хозяин говорит:
— Там в пологе двое спят. Одевайся быстрее!
У второй яранги позвал:
— Там в пологе двое спят. Одевайся скорее!
Так вот всех братьев позвал.
А сирота, как только хозяева вышли, вскочил, товарища своего в бедро кулаком ткнул. Тот проснулся, штаны, чижи и торбаза с сушильной рамы стянул. Сирота ему говорит:
— Слишком ты много спишь! Ведь предупреждал я тебя, что в нашем стаде два чужих оленя. Сколько заставлял тебя в силе упражняться! Никогда ты меня не слушаешь.
Оделись юноши быстро и вышли в темноту. А в это время их хозяин у последней яранги говорил:
— Там в пологе двое спят. Мы должны их убить.
Вышли сирота с сыном оленевода из полога, забрали свои. нарты. Начал на нарте сына оленевода колокольчик звякать.
— Что мне делать с этим колокольчиком? — спрашивает он.
Сирота сказал:
— Оторви!
Тот оторвал и спросил:
— Куда мне деть его?
Сирота ответил:
— За пазуху положи!
Затем выволокли нарты. И прямо к своему стаду направились. Когда приблизились, свистнул сирота, оленей своих позвал. Подбежали два оленя. Он запряг их. Сыну оленевода сказал:
— Позови и ты своих оленей!
Хотел тот свистнуть, от страха не может. Сирота сказал:
— Вот говорил я тебе, что когда отец наш в стойбище за лахтачьей шкурой, ремнями и подполозками ездил, случилось с ним что-то по дороге, а он нам не рассказал, а ты все свое: «Отец бы рассказал…» Ну, зови оленей!
А тот от страха опять не может свистнуть. Наконец свистнул. Подбежали два оленя. Запрягли их парни, сели в нарты и помчались.
Тем временем старший брат младших братьев собрал. Пошли к яранге старшего брата. Вошли в сени, старший брат говорит:
— Я в сенях останусь, а вы к пологу идите. Когда все будет кончено, скажете: «Готово».
Затем старший еще сказал:
— Те двое как раз напротив вот этого места спят. Идите и прямо через полог убейте их!
И вот пронзили копьями полог, но никто не вскрикнул, не застонал. Старший брат приподнял копьем полог. Нет юношей. Старший сказал;
— А ну, где там их нарты?
Вышли, смотрят — и нарт нет. Старший сказал:
— Едем догонять!
Побежали к своим оленям. Старший свистнул своим оленям. Тотчас два явились. Запряг. Братья тоже своим оленям свистнули. Прибежали олени. Запрягли их. Старший сказал:
— Вперед, в погоню!
Убегающие очень быстро ехали. На рассвете позади скрип полозьев услышали. Сирота сказал:
— Это за нами гонятся!
И правда, вот уже братья совсем близко. Вот обогнали, прыгнули с нарт. Сирота сказал сыну оленевода:
— Вот они и догнали нас! Ну что ж, подкрепимся дорожным припасом, а затем оденемся-приготовимся!
Оделся сирота для поединка и говорит товарищу:
— А ты пока поупражняйся с копьем!
Как только заря утренняя поднялась, заколол он копьем двух своих оленей. Жертву всевышнему принес. Сын оленевода тоже своих оленей заколол, тоже жертву принес.
Тем временем и братья для поединка переоделись. Ринулся старший брат на сироту. А сирота на него. Скрестили копья. Разгорелась заря, повалил сирота своего врага копьем на спину. Вскочил на него, копье к груди приставил. Поверженный сказал:
— Подожди, дай мне вздохнуть!
Однако пронзил его сирота копьем и убил. Вместо убитого второй брат на сироту ринулся. Снова копья скрестили. Стал второй брат теснить сироту. Вот когда совсем трудно стало, сирота первым по копью нападающего ударил, на спину повалил. Затем вскочил на него, копье к груди приставил. Побежденный сказал:
— Подожди, дай мне вздохнуть!
Однако пронзил его сирота копьем и убил. Сильно устал, спрыгнул с убитого и сказал товарищу:
— Теперь твоя очередь!
Ринулся сын оленевода на врага. Крикнул ему сирота, чтобы он смелее держался. Подбадривает его:
— А ну, смелее!
И он копьем врага на спину повалил. Поверженный сказал:
— Подожди, дай мне вздохнуть!
Однако пронзил копьем его сын оленевода и убил. И вот когда третьего брата сразили, младший домой убежал. Погнались юноши на его же оленях за ним. Ой и быстро бежал младший брат! Возле самой яранги был, когда наконец настигли его. Сказал им младший брат:
— Старшие братья против воли моей заставляли меня так поступать. Плохо они делали. Никто так делать не должен. Пощадите меня! Я вам половину оленей отдам и все остальное имущество пополам разделю. А сестер моих каждый в жены себе возьмите. Я же к вам обоим как брат относиться буду!
Согласился сирота и сказал:
— Вот это ты хорошо говоришь!
Оба женились на сестрах побежденных братьев, а оленей пополам разделили. После этого в свое стойбище приехали. Отцу-воспитателю сирота так сказал:
— Почему ты, как тогда вернулся, не рассказал нам, что с тобой случилось? Ведь мы из-за этого чуть не погибли! Достаточно поработал я на тебя. Если хочешь умереть, то умирай!
Затем пошли за убитыми братьями, взяли к себе, похоронили. Вот тогда оленей у них много стало. Все.

Месть

Месть

Эскимосская сказка

В селении Кивалук жили одиноко старик и мальчик, племянник его. В окрестностях селения бродило много диких оленей. И старик зимой вдоволь оленей добывал. Летом морского зверя промышлял. Жили эти двое, ни в чем не нуждались. Мальчик наконец вырос и тоже охотиться стал, диких оленей и морских зверей добывать. Перестал старик ходить на охоту. Хозяйством занялся. Вот однажды и говорит племяннику:
— Как ты будешь жить, когда я умру? Неужели навсегда один останешься? Кто же в доме уберет, еду приготовит, когда ты будешь охотиться? Есть на южной стороне селение под названием Кыгмик. Говорят, что женщины этого селения — красавицы. Пошел бы ты туда, поискал себе жену, пока я жив!
После этого разговора стал юноша еще усерднее охотиться. Вот уж дни длинные стали. Весна пришла. Однажды сказал племянник:
— Хватит нам пока добытых припасов. Пойду-ка я, пожалуй, в Кыгмик!
Старик сказал:
— Иди, да только ненадолго, а то еще умру, пока тебя не не будет!
Отправился юноша в Кыгмик. Утром вышел, нарту за собой потащил, а к вечеру уже и в Кыгмик пришел. Подошел к жилищу старшины. А у старшины была единственная дочь, очень красивая девушка. Радушно принял старшина юношу. Спросил его:
— Зачем ты к нам пришел?
Юноша ответил:
— За женщиной я пришел.
Старшина сказал:
— Вот, бери мою дочь. Я согласен. Женись на ней, если нравится!
Женился юноша на дочери старшины. Остался здесь жить. Много диких оленей добывал. А в море уходил — морского зверя промышлял. Но вот однажды загрустил юноша о чем-то. Спрашивает его старшина:
— О чем ты грустишь?
Ответил юноша:
— Дома мой старый дядя в одиночестве остался. Не знаю, жив ли он, здоров ли?
Старик сказал:
— Женщина, если замуж вышла, никогда в доме отца не останется. Если хочешь домой идти, иди!
На другой день усадил юноша жену на нарту и повез ее волоком домой. Наступила ночь, прибыли они в Кивалук.
Жив-здоров старик оказался. Стали с невесткой работать не покладая рук. Много молодой охотник диких оленей в тундре добывал. Всех не мог унести, оставлял в тундре. Потом вместе с женой в тундру ходили за оленьими тушами. А старик тем временем хлопотал по дому и, покончив с работой, выходил из яранги, садился на корточки, молодых ждал.
Вот однажды возвращаются они, а старика нет около дома. Не сидит, как всегда, на пороге. Говорит жена:
— Где же это старик? Почему нас не встречает?
Отвечает муж:
— Наверное, в яранге что-нибудь делает.
Пришли. Нет старика. Не встречает их. Вошли в ярангу — и тут нет. Муж сказал жене:
— Куда же наш старичок делся? Пойду посмотрю, куда его след ведет.
Вышел. Нашел следы. В сторону моря следы ведут, капли крови на них видны. Вернулся. На другое утро пошел по этим следам. Привели следы к морю. Заметил юноша в морской дали землю. Пошел туда. Скоро до большого селения дошел. Испугался, что увидят, и решил подождать ночи. Когда ночь наступила, пошел к жилищам. Среди жилищ одна огромная землянка. За землянкой высокий столб. А ночь лунная, все видно. Посмотрел на верхушку столба, увидел, что там человек сидит. Подкопал земляные крепления столба. Повалил столб. Посмотрел на привязанного к столбу человека, а это, оказывается, его дядю танги убили. Отвязал его, поднял и домой понес. На другой день сшили умершему новую одежду, одели его и похоронили.
Стал этот мужчина остерегаться, далеко не уходил. Вот один раз прогуливается в тихую погоду около дома. Посмотрел в сторону моря, и кажется ему, будто две черные точки вдали появились. И верно, через некоторое время идут в его сторону два человека. Сказал он своей жене:
— Идут в эту сторону два человека. Наверное, к нам. Наверное, хотят меня убить! Когда войдут, предложи им угощение. Во время еды я выйду, будто бы проветриться. И ты за мной иди!
Вот пришли два человека с посошками. Хозяин сказал:
— Ого! Впервые гости у меня! Откуда пришли? Куда путь держите?
Гости отвечают:
— Пришли мы тебя на праздник пригласить!
Хозяин сказал:
— Войдите в полог, поешьте сначала, затем пойдете!
Мужчины вошли. Стала женщина угощать их разной едой. Во время еды муж ей сказал:
— Вспотел я, пойду освежиться!
Вышел. Жена тоже за ним пошла. Большой нож в кухлянку положил, обратно вошел. К сидящим в пологе мужчинам подошел. Убил. Жене сказал:
— Где же похороним? На улице — земля мерзлая, да к тому же, если кто придет их искать, по взрытой земле сразу обо всем догадается. Давай их спрячем под пол!
Приподняли доски пола и положили туда убитых.
Теперь уж мужчина не отходит от землянки. Совсем близко прогуливается.
Через несколько дней со стороны моря пять человек появилось. Муж жене сказал:
— К нам пять человек идут. Снова так, как в прошлый раз, сделаю.
Вот пришли пять человек. Хозяин сказал:
— Ого! Впервые у меня гости! Откуда пришли? Куда путь держите?
Гости ответили:
— На днях пропали два человека, ушедшие в эту сторону. Мы пришли спросить, не знаешь ли ты о них.
Хозяин сказал:
— Давайте поешьте сначала! А людей ваших я не видел.
Принесла жена вкусной еды. Во время еды хозяин сказал:
— Вспотел я, пойду освежиться!
Вышел. За ним следом жена. Нож большой взял. Обратно вошел. Сидящих перебил. Снова под пол убитых спрятали.
Через несколько дней в тихую погоду вдали множество людей появилось. Человек этот жене сказал:
— Теперь уж много людей к нам идет. Опять будешь угощать их вкусной едой. А я выйду будто бы подарки приготовить для них. Ты за мной тоже иди!
Люди пришли. Хозяин сказал им:
— Ого! Впервые у меня столько гостей! Откуда идете? Куда путь держите?
Люди ответили ему:
— Где-то сначала двое потерялись, затем пятеро тех двоих искать ушли и тоже не вернулись. Все в эту сторону ушли. Может, ты о них что знаешь?
Хозяин сказал:
— Нет, не видал я этих людей! Устали вы с дороги. Идите сначала поешьте!
Вошли люди в землянку. Стала женщина их угощать разной вкусной едой. Муж ее сказал:
— Пойдем приготовим для гостей подарки. Ведь впервые у нас эти гости! Нельзя им без подарков уйти!
Вышли муж и жена. Остов каяка стружками наполнили, жиром облили. Затем вход в землянку бревнами заложили. Каяк с облитыми жиром стружками на крышу землянки подняли. Стружки подожгли. Затем мужчина отдушину на крыше открыл и крикнул сидящим в землянке:
— Вот в это отверстие ваши подарки подам! Получайте!
И протолкнул в отдушину остов каяка со стружками. Один конец остова упал в проход. Хотели было гости убежать — выход снаружи бревнами заложен, а изнутри огнем пылает. Мужчина с женщиной через отдушину набросали в землянку дров, налили туда жиру. Запылала землянка, пока не рухнула. Все люди внутри сгорели. Муж и жена поставили временный шатер. Переночевали. На следующий день муж сказал:
— Вот теперь уж в Кыгмик вернемся.
После этого возвратились в Кыгмик, отомстив тангам за смерть дяди.