Как суслик состязался с бегунами из Киакиме

Как суслик состязался с бегунами из Киакиме

Сказка индейцев зуньи

Это было в давние времена, когда бегуны из Киакиме прославились по всем селениям долины Шивина своей силой, выносливостью и быстротой ног. Они победили одних за другими бегунов из Шивина, из Матсаки, из Пинавы и всех прочих, кто только осмеливался принять их вызов или послать им свой.
Люди из Шивина и Матсаки сдались не легко. Они выходили на состязание еще и еще раз — но лишь для того, чтобы проиграть и лишиться множества ценных вещей, на которые они делали ставки. В конце концов они были полностью подавлены и ни у кого из них не осталось ничего, что можно поставить на кон. И тогда люди обоих селений сошлись на совет.
Старики и бегуны стали думать, как одолеть бегунов из Киакиме. Они перебрали всех мудрых людей и зверей, которых знали, и наконец сошлись на том, что и мудростью и хитростью всех превосходит Суслик. И вот одного из юношей послали отыскать старого Суслика, жившего на склоне холма, как раз там, где начинались состязания.
Посланный подошел к холму, но старого Суслика не было на обычном его месте, на солнцепеке. Он в это время заканчивал рыть погреб у себя в норке. И когда юноша позвал его, Суслик ответил: «Не мешай мне, внучек! Я занят». Но юноша настаивал, говоря, что принес важное известие от людей своего племени. Тогда Суслик прервал работу и внимательно выслушал гонца. Потом он сказал: «Иди обратно, внучек, и скажи своим людям вот что. Пусть они вызывают любого бегуна из Киакиме на четвертый день считая от сегодняшнего. Скажите также, что выступать за вас буду я, только пусть разрешат мне бежать своим обычным путем — под землей».
Юноша поблагодарил старого Суслика и уже собрался было уйти, но зверек остановил его. «Вот что еще, — сказал он. — Передай своим людям, что они должны дать мне красной краски и священной желтой пыльцы. Это будет мне платой за труды».
Юноша вернулся в селение и передал соплеменникам ответ Суслика. И люди из Шивина и Матсаки послали вызов бегунам из Киакиме. «Мы ставим все, что у нас есть, — сказали они, — против того, что вы у нас выиграли раз за разом. От нас бежать будет Суслик, который живет на холме у начала беговой тропы. Состязание назначаем на четвертый день считая от сегодняшнего. Единственное наше условие — пусть Суслику будет разрешено бежать его привычным путем, по его собственной тропе под землей».
Услышав, что их вызывают те, которые неоднократно бывали биты, бегуны из Киакиме очень обрадовались. Ничуть не колеблясь, они ответили, что выставят своего бегуна против Суслика или любого иного друга людей из Шивина и Матсаки. «Суслик может бежать под землей, — сказали они,— только пусть иногда показывается на поверхности, чтобы соперник видел, где он находится».
Так было условлено, и Суслику сообщили об этом. Вечером Суслик отправился к своему младшему брату. Тот был такой же старый, с отвислыми щеками. Его серо-коричневая шкурка вся запылилась, потому что он рыл погреб. «Слушай меня, младший братец, — сказал старый Суслик. — На четвертый день считая от сегодняшнего я буду состязаться в беге. Начало беговой тропы как раз у моего дома, ты это знаешь. Я выкопаю две ямки — одну в самом начале тропы, другую чуть подальше. А ты здесь, у себя, возле Колючих Кустов, тоже выкопай две ямки на беговой тропе. Знак, по которому меня будут отличать как бегуна, — это красное перо на голове. Ты тоже привяжи к голове красное перо. Как только ты услышишь приближающихся бегунов, выскакивай из первой ямки и перебегай во вторую». — «Я понял тебя, — ответил старому Суслику младший брат, — и охотно сделаю все то, о чем ты просишь. Мне доставит удовольствие сбить спесь с этих заносчивых бегунов из Киакиме или хотя бы помочь тебе в этом».
Затем старый Суслик пошел по беговой тропе дальше.
Там, у Россыпи Красных Раковин, жил его другой младший брат, очень похожий и на него, и на того, который жил у Колючих Кустов. С ним старый Суслик имел такую же беседу, что и с первым братом. Поговорив с ним, старый Суслик пошел к тому брату, который жил у Широких Скал, где беговая тропа заворачивала, потом к тому брату, который жил у Горячего Кряжа, и наконец к последнему брату, такому же хитрому и сметливому, как и он сам. Тот брат жил возле Киакиме, где беговая тропа заканчивалась. Договорившись со всеми братьями, старый Суслик вернулся домой и лег отдыхать.
На четвертый день все было готово для состязания. Бегуны из Киакиме, подготовив себя к бегу в священных хижинах, выступили вперед. Они были раздеты, как полагается при беге, опоясаны и несли в руках беговые палочки. Люди из Шивина тоже собрались на равнине и стали ждать. Ждали они недолго — старый Суслик скоро появился между ними, выскочив из норки. У него на голове красовалось маленькое красное перышко. Палочку, приготовленную для него, он положил
перед собой на землю, чтобы можно было взять ее зубами, и сказал: «Вы, конечно, извините меня, если я не буду подбрасывать на бегу палочку, как это полагается. Мои передние лапки слишком короткие, и я не смогу этого сделать. С другой стороны, вы не можете прокопать себе ход под землей, как я. Так что мы квиты». Бегуны из Киакиме презрительно захохотали и спросили Суслика, почему он не просит себе какой-нибудь существенной поблажки, а говорит всякий вздор, не имеющий для них никакого значения.
Наконец дали знак, что состязание начинается. Крича, подпрыгивая, подбрасывая свои палочки, бегуны из Киакиме помчались по тропе. А старый Суслик, схватив палочку в зубы, юркнул в норку.
Люди из Шивина и Матсаки поднялись на холм и с волнением следили за беговой тропой. По ней в облаках пыли мчались юноши из Киакиме. И вдруг впереди них прямо из-под земли выскочил старый Суслик. Запыленное красное перышко гордо развевалось у него на голове. Оглянувшись на соперников, он снова исчез под землей. Люди из Шивина и Матсаки радостно закричали. А киакимские бегуны, удивленные тем, что Суслик оказался впереди, ускорили бег. Когда же они приблизились к Россыпи Красных Раковин, у них на глазах из-под земли выскочил старый Суслик. Мордочка у него была забрызгана грязью, красное перышко все в пыли, но все еще развевается на голове. На самом же деле это был брат старого Суслика.
Еще быстрей понеслись бегуны из Киакиме, но едва они достигли Копакиана, как опять увидели впереди себя Суслика, покрытого потом. Это хитрый братец облился водой и растер ее вместе с пылью по шкурке, чтобы выглядеть усталым. Он выскочил из одной норки и юркнул в другую. Бегуны из Киакиме громко закричали и помчались что есть силы. Они уже решили, что обогнали соперника, но он опять появился впереди них на беговой тропе. Появился и снова исчез под землей.
Бегуны видели, что с каждым выходом на поверхность Суслик выглядит все более усталым и более грязным. Когда они сделали поворот, Суслик выскочил из земли чуть ли не среди них. Он казался очень измученным, на холке у него болталось заляпанное грязью красное перышко. И бегуны, конечно же, приняли его за того, самого первого Суслика.
А старый Суслик, который все это время спокойненько подремывал, извалялся в грязи, перемазался от хвоста до кончика носа и выполз перед ошарашенной толпой в самом конце беговой тропы. Глаза его были полузакрыты, вид он имел жалкий, измученный, но он был намного впереди всех бегунов, которые быстро приближались к цели.
Зрители подняли страшный крик, а бегунам из Киакиме впервые пришлось лишиться своих ставок. Они потеряли все, что выиграли ранее.
Потому и доныне юноши-зуньи, готовясь к состязаниям по бегу, берут с собой священную желтую пыльцу и красную краску и готовят для сусликов, обитающих у беговой тропы, красивые красные перышки.