Пухи-уиа

Пухи-уиа

Сказка маори

Племя, которое жило на горе Маунгафау, постоянно враждовало с племенем из деревни Афиту, на берегу гавани Ма-нукау. Мужчины из Афиту говорили, что только они имеют право ловить акул в Пупонге, а мужчины с Маунгафау считали, что удобное место в Пупонге принадлежит им. Из-за этого спора часто происходили кровопролитные столкновения. Но так как и те и другие вели свой род от гребцов «Таинуи» («Таинуи» — название одной из лодок, на которых прибыли переселенцы с Гаваики; племена, о которых идет речь, имели таким образом общих предков), старики вмешивались в распрю и водворяли мир. А потом кто-нибудь опять отправлялся на рыбную ловлю, и все начиналось сначала.
Однажды, когда в очередной раз установился мир, несколько человек с Маунгафау пошли в гости к своим друзьям в Афиту, Среди них была красивая девушка по имени Пухи-уиа — Дева-Сокровище, а среди вождей Афиту, которые встречали их, был молодой воин по имени Понга. Понга полюбил Пухи-уиа с первого взгляда, но другим молодым вождям тоже понравилась красавица с Маунгафау.
Вскоре несколько человек из Афиту решили пойти в гости к своим родным на Маунгафау. Они начали готовить подарки для девушек: собирали пахучие растения и травы, выжимали сладкое масло из зрелых плодов миро. Многим из них помогали братья и сестры, но Понга был единственным сыном в семье. Он попросил мать приготовить душистое масло, и она вместе о подругами выжала ему немного масла.
Наконец настал день, когда молодые люди из Афиту пришли на Маунгафау. В па тут же начались танцы и игры. На марае собралось много людей. Танцоры выстроились в два ряда. Юноши с Маунгафау начали притоптывать ногами, Пухи-уиа бросала на них нетерпеливые взгляды — ей хотелось поскорее исполнить свой танец. И вот она с горящими глазами устремилась вперед. Ее лицо сияло, а тело изгибалось то в одну сторону, то в другую, приглашая гостей вступить в круг. Понга смотрел на Пухи-уиа, и сердце его билось так быстро, что ему было трудно дышать. Но он ничего не сказал своим друзьям, потому что они тоже восхищались Пухи.
Потом танцевали хаку мужчины из Афиту, здесь первым был Понга. После танцев мужчины пошли в дом для гостей. Но Понга никак не мог заснуть. Сначала он беспокойно ворочался с боку на бок, а потом вышел из дома вместе со своим рабом и сел рядом с ним в темноте.
— Наверное, ты просто устал, — сказал раб. — Очень уж ты старался, когда танцевал хаку. — Раб придвинулся ближе и прошептал: — Сокровищем этой па должен завладеть самый достойный из нашего отряда.
Понга пристально взглянул на него:
— Ты говоришь про Пухи?
— Да. Разве я не видел, как блестели и сверкали глаза у вас всех, а у тебя в особенности, когда танцевала Пухи?!
— Ты прав, друг. Вернемся в дом. Все наши вожди влюбились в Пухи. Если я захочу завладеть ею, они убьют меня.
Хозяин и раб долго сидели в темноте, погрузившись в раздумье. Наконец раб зашептал что-то на ухо хозяину. Он придумал, как добиться расположения знатной девушки с Маунга-фау, и глаза Понги засияли. Читать далее

Гости-призраки

Гости-призраки

Сказка маори

Два друга, Пунгареху и Коко-мука-хау-неи, отправились ловить морскую щуку. Внезапно на море начался шторм, и их унесло далеко от берега. День за днем гнал ветер лодку в открытое море. К тому времени, когда ветер стих и море успокоилось, парус был изорван в клочья, а запасы пищи почти иссякли. К счастью, Пунга и Коко скоро оказались на мелководье вблизи отлогого берега.
Пунга и Коко вытащили лодку на берег и пошли искать дрова, чтобы развести костер, посушить намокшую одежду и согреться. Им не попалось ничего, кроме куманики и чахлых кустиков, но Пунга и Коко не растерялись. Они вынули кусочки дерева из рыболовных крючков и сунули их под мышки, чтобы просушить. Потом разожгли костер из маленьких веточек, положили кусочки дерева и сварили еду из тех немногих припасов, которые у них еще оставались. Подкрепившись, Пунга и Коко отправились осматривать незнакомую страну.
Вскоре они заметили странные следы на мягкой земле. Казалось, что их оставил какой-то косолапый человек, который опирался на палку. Следы привели их в лес, и через некоторое время они услышали знакомые звуки: кто-то обтесывал бревна. Пунга и Коко прокрались еще немного вперед и выглянули из-за кустов. На поляне трудились демоны аитанги, они валили деревья и обрубали ветки. Каждый раз, когда тесло впивалось в дерево и в воздух летела стружка, аитанги провожали ее взглядом.
— Смотри, друг! — сказал Пунгареху Коко-муке, — у этих людей зоркий глаз. Надо быть поосторожней.
— Глаза у них зоркие, но нас они пока не заметили, — возразил Коко.
Пунга и Коко поползли на животе, как ящерицы, и скоро увидели аитангу, который работал в одиночку. Они осторожно подползли к нему и вскочили на ноги. Пунга схватил аитангу поперек туловища и потащил в кусты, а Коко зажал аитанге рот, чтобы не дать ему закричать. Оттащив аитангу на достаточное расстояние, они отпустили его и сели на землю. Читать далее

Паниа, дева моря

Паниа, дева моря

Сказка маори

Юная дева моря Паниа вовсе не походила на отвратительных понатури. Обликом и душой она ничем не отличалась от обыкновенной женщины. И по каким-то неведомым причинам земля всегда неудержимо влекла ее к себе. Каждый вечер она покидала своих соплеменников, преодолевала вплавь прибрежные буруны и пряталась среди высокого льна возле источника, который бил из-под земли у подножия утеса Хукарере. Она лежала там вею ночь, а перед рассветом возвращалась домой.
Кто знает, что таит в себе сердце женщины? Может быть, Паниа привлекал молодой вождь из па, который поздно вечером приходил к источнику утолить жажду. Во всяком случае, ей доставляло удовольствие смотреть на него из-за кустов, и однажды вечером, случайно или не без умысла Паниа, когда вождь поднес ко рту кувшин с водой, он увидел стройную девушку с горящими глазами. Вождь подошел к Паниа, ласково взял за руку и повел к себе в фаре. Дверь беззвучно закрылась за ними. В теплом и темном фаре они стали мужем и женой, и им обоим ночь показалась слишком короткой.
Но Паниа была девой моря, а не земли. Как только померкли звезды, потревоженные первыми проблесками зари, она вновь услышала властный зов волн. Паниа выскользнула из объятий уснувшего мужа, осторожно прижалась лицом к его татуированной щеке и уплыла к своим сородичам. В сумерках вождь снова поджидал ее на берегу. Они снова вместе шли домой мимо льна, разросшегося около источника, морской ветер уносил последние капли воды с тела Паниа, и вождь чувствовал, как любовь и нежность расцветают в женщине, которую он избрал своей женой.
Прошел год. Паниа родила мальчика. На свет явилось еще одно крошечное человеческое существо, которое назвали Море-море, что значит безволосый. По утрам Паниа оставляла ребенка на попечение мужа. Чем горячее он привязывался к мальчику, тем сильнее мучил его страх, что сын, так же как мать, будет любить море больше земли. Однажды вождь пошел к тохунге и спросил, как ему помешать жене и сыну уйти в море.
— Это совсем нетрудно, — уверил его тохунга. — Подожди, пока они заснут, и положи им на тело вареную пищу. Тогда они никогда больше не уйдут в море.
Вождь так и сделал, но — увы! — его хитрость обернулась бедой. Попытавшись удержать жену и сына, он потерял их навеки. Паниа веяла ребенка на руки, вошла в море, и больше их никто не видел. Младенец превратился в танифу — акулу, которая устроила себе жилище в подводной гавани при впадении в море реки Ахурири, недалеко от того места, где утес Хукарере упирается в морское дно.
Сердце Паниа окаменело от горя. Она не хотела покидать мужа, но вареная пища заставила ее расстаться с ним. Паниа превратилась в скалу. Под левой подмышкой у нее водится морской ерш равару, под правой — рыба тамуре, а между ног морской окунь хапуку. Теперь к скале часто приплывают рыбаки.
Каменная Паниа стоит в море, протянув руки к возлюбленному. Во время отлива она видна почти вся с нот до головы.

Как люди научились вырезать по дереву

Как люди научились вырезать по дереву

Сказка маори

К Руа-пупуке прибежали мальчики, вода текла с них ручьями.
— Твой сын! — кричали они, с трудом переводя дыхание. Руа-пупуке в тревоге поднял голову:
— Сын? Что случилось с моим сыном?
— Мы плавали, — начал один из мальчиков, — а он вдруг пропал. Море было спокойное, он даже не крикнул. Мы играли в воде, а потом увидели, что его нет.
Руа вскочил и со всех ног помчался к берегу. Сбросив па ходу плащ, он побежал на мыс, который уходил далеко в море.
— Где вы видели его в последний раз? — спросил он мальчиков.
Они показали. Руа молча бросился в воду и исчез. Мальчики думали, что он вот-вот вынырнет, но ничто не тревожило глади моря, и круги на воде тоже постепенно пропали.
Руа уплывал все глубже и глубже, он чувствовал себя как рыба в сумеречном подводном мире. Недаром он был могучим вождем и тохунгой. Еще на бегу Руа призвал на помощь своего атуа и приготовился к поискам сына. Он знал, что его похитили понатури, водяные, которые жили на дне моря.
Внезапно Руа увидел какой-то странный дом, который плыл, покачиваясь, к нему навстречу. Он был совсем не похож на обычные дома. Стены дома были обшиты досками с красивым резным узором, с фигурками людей, украшенными блестящими серебристыми ракушками, искусно вставленными вместо глаз. Над дверью, под скатами крыши сидел как текотеко живой человек. Это был его сын.
Но Руа тут же открыл богато украшенную дверь и даже не взглянул на сына. В доме была только старуха, ее глаза заблестели, когда она увидела, кто вошел.
— Я знала, что ты придешь. Тебя зовут Руа-пупуке, — сказала она.
— Где понатури? — спросил Руа.
— Ушли по своим делам. Если ты поможешь мне заткнуть щели в стенах, мы удержим их в доме до зари, и они погибнут.
Не говоря ни слова, Руа помог заткнуть все щели. Настала ночь, и понатури устремились в дом с таким грохотом, что казалось, будто рядом шумит водопад.
В ту же ночь Руа снял сына со стены, выплыл на поверхность и отнес его в каингу. А потом снова вернулся в дом понатури.
Солнце стояло уже высоко и вода стала золотисто-зеленой, когда Руа и старуха вытащили затычки из щелей и лучи света настигли понатури. Руа развел костер и поджег дом. Стены из дерева и тростника горели под водой ярким пламенем, и полчища понатури, ослепленные солнечным светом, задохнулись в дыму и погибли.
Но как ни бушевало пламя, Руа успел оторвать от дома резные доски, резной конек, резные дверные косяки и оконные рамы и выплыл с ними из воды. Он вытащил их на берег, а потом украсил спасенными сокровищами свой дом, и с тех пор люди начали заниматься резьбой по дереву.

Каумарики

Каумарики

Сказка маори

Прославленный костяной крючок Те Рама переходил от отца к сыну и стал драгоценной собственностью Карири. Те Рама приманивал рыбу на расстоянии, и не было случая, чтобы его хозяин вернулся домой без улова; с годами крючок начали почитать как табу, потому что он передавал ману своего создателя Те Рамы тому, кто им владел.
Однажды ночью трое мужчин: Каумарики, Тафаи и Купе украли священный крючок. Они знали, что Карири не успокоится, пока не найдет воров и не вернет эту драгоценность своей семье. Поэтому они спустили лодку на воду и, не дожидаясь рассвета, отплыли от берега. Карири еще не заметил, что лишился крючка, а их лодка уже скрылась из виду. Трое друзей уплывали все дальше и дальше и на пятый день пристали к незнакомому острову, у берегов которого кишела рыба.
— Смотрите! — воскликнул Каумарики, когда они вытащили лодку на песок. — Те Рама знает свое дело. Рыба сама просится на крючок!
Целый день Каумарики собирал хворост и набрал огромную кучу, а Тафаи и Купе придумали более легкий способ укрыться от ночного холода, пробиравшего до костей. Они завернулись в плащи и зарылись в нагретый солнцем песок. Когда стемнело, Каумарики посмотрел на Тафаи и Купе и громко засмеялся.
— Вы похожи на покойников, — потешался он над друзьями. — Песок остынет раньше, чем взойдет солнце. Только огонь может помочь человеку отогнать демонов холода.
Каумарики разложил по кругу хворост и сучья, разжег костер и лег посередине. Время от времени ему приходилось вставать и подкладывать дрова в догоравший костер, и в полусне он подумал, что Тафаи и Купе поступили умнее.
Внезапно сон сняло как рукой. От отчаянных криков у Каумарики зазвенело в ушах. Он бросил взгляд поверх мерцающих углей, и его глазам предстало зрелище, от которого кровь застыла у него в жилах. Какие-то неземные существа набросились на Тафаи и Купе, а они бились в своих песчаных норах как в капкане. Пришельцы походили на людей, но при тусклом ночном свете их кожа казалась зеленовато-белой. У них были рыжие волосы и пальцы с отвратительными длинными когтями, которыми они раздирали Тафаи и Купе. Каумарики ничем не мог помочь своим друзьям, потому что не во власти человека лишить жизни белокожего понатури. Каумарики торопливо подкладывал дрова в костер, чтобы отогнать понатури, которые наступали на него. Это была самая длинная ночь за всю его жизнь. Едва костер догорал, как мерзкие белокожие твари протягивали к нему руки и не отступали, пока он в отчаянии не подбрасывал новую охапку хвороста, и все это время у него на глазах эти же твари разрывали на куски и пожирали его друзей. Только на рассвете понатури наконец исчезли. От друзей Каумарики не осталось ничего, кроме двух ям в том месте, где они зарылись в песок. Читать далее

Тура

Тура

Сказка маори

Тура был мужем Раукура-матуи, отцом Ира-ту-рото и другом Виро. Виро был его настоящим и единственным другом. Поэтому когда Виро пригласил его отправиться странствовать по морю, Тура согласился. Вскоре лодки были спущены на воду, и берег остался позади. Путешественники долго не видели земли, но наконец подплыли к побережью незнакомой страны, где еще не бывал никто из их соплеменников. Виро не хотел высаживаться и направил лодку вдоль берега. Мощное течение подхватило лодку и понесло с такой быстротой, что Тура испугался: ему казалось, что они несутся навстречу своей гибели. Он оглядывался по сторонам в надежде найти путь к спасению. Лодка стремительно скользила у самого берега под ветвями деревьев, нависшими над водой. Тура вскочил на ноги, подпрыгнул и ухватился обеими руками за толстый сук. Лодка понеслась дальше и скоро скрылась из виду.
Тура перебрался поближе к стволу и спустился на землю. Он не знал, где находится, но надеялся, что подальше от берега скорее наткнется на следы людей. Солнце уже садилось, когда он встретил старую женщину, которую звали Те Ру-вахине. Тура чувствовал себя таким одиноким, что готов был взять ее в жены, но она сказала:
— Я умею только сторожить чужое добро. У нас много женщин таких же молодых, как ты, они красивее меня и больше подходят тебе в жены.
Те Ру-вахине отвела Туру к своим соплеменникам. Тура с удивлением увидел, что аитанги, как они себя называли, живут на деревьях. Тура заметил, что у них крупное тело, длинные руки с острыми локтями, широкие плечи и маленькая голова. Но одна из женщин, Тураки-хау, понравилась ему, и он взял ее в жены. Тура никому не сказал, как его зовут, поэтому ему дали новое имя Ваи-ранги. Читать далее

Руру

Руру

Сказка маори

Однажды Руру и Каре-ава пошли на реку ловить угрей. Друзья захватили с собой дубинки из твердого дерева акеаке, чтобы глушить рыбу. Они медленно шли вдоль русла реки и наконец заметили у берега глубокую заводь, где лениво плавали угри. Руру подогнал их к Каре-аве. Каре-аве перебил угрей и выбросил на берег. Друзья без труда пересчитали свою добычу, потому что в заводи оказалось всего четыре угря.
Подойдя к следующей заводи, Руру и Каре-ава увидели, что там тоже плавают четыре угря. Они немного удивились, но быстро расправились и с ними. Однако это совпадение не на шутку встревожило Каре-аву. Он признался Руру, что ему страшно, потому что эти заводи — наверняка кладовые патупаиарехе, которые нарочно держат в каждой из них по четыре угря. Опасения Каре-авы только рассмешили Руру. Но Каре-ава больше не хотел ловить рыбу, я, поспорив еще немного, друзья разделились: Каре-ава возвратился туда, где они оставили одежду, а Руру пошел дальше.
Когда Руру подошел к следующей заводи, его кольнуло дурное предчувствие, потому что, нагнувшись над прозрачной водой, он увидел у самого берега четырех белых угрей. Но страх тут же прошел. Руру схватил одного угря и побежал к Каре-аве.
— Смотри, что я поймал! — радостно кричал он.
Каре-ава очень удивился, увидав белого угря. Но когда он узнал, что в последней заводи тоже было четыре угря, ему стало совсем не по себе.
— Сейчас же отпусти угря, — в тревоге сказал он. — Это наверняка угорь патупаиарехе, иначе ты не нашел бы три заводи подряд с четырьмя угрями. Если ты рассердишь патупаиарехе, нам не миновать беды.
Руру засмеялся.
— Я собираюсь съесть этого угря, — сказал он и, несмотря на уговоры друга, разжег костер, поджарил угря и съел.
Каре-ава сидел в стороне, ему очень хотелось полакомиться жирным угрем, но он не взял в рот ни кусочка, как Руру его ни уговаривал.
Каре-ава остался у костра, а Руру снова пошел за рыбой. В первой заводи, которую он нашел, угрей не оказалось, во второй тоже. Ни в одной заводи больше не было угрей, и Руру засмеялся про себя, представив, какое лицо сделает Каре-ава, когда узнает эту новость. Читать далее

Руаранги и туреху

Руаранги и туреху

Легенда маори

Руаранги и его жена Тафаи-ту жили на склоне Пиронгиа, горы-стража округа Уаикато. Однажды Руаранги ушел на несколько дней из дома. А в это время какой-то туреху вышел из леса и увел его жену.
Бедный Руаранги обезумел от горя, когда вернулся домой и не нашел жены. Кое-кто из друзей говорил, что Тафаи-ту сама убежала из дома, но Руаранги не верил им, потому что они с женой любили друг друга. Руаранги взял копье, дубину с нефритовым наконечником и пошел искать жену. Где только он ее не искал! Руаранги карабкался по крутым ущельям Пиронгиа, где ветви деревьев смыкались над головой и гирлянды ползучих растений свисали с искривленных, покрытых мхом стволов, а робкий вечерний свет не мог пробиться сквозь густую листву. Руаранги знал, что в этих местах жили необыкновенные существа. Но в его глазах светилась ярость, и не было страха в его сердце, только ненависть к светлокожим демонам, которые украли его жену. Он не сомневался, что это они похитили Тафаи-ту.
Однажды Руаранги поел и лег на спину на влажный мох. В лесу уже темнело, но вдруг он протер глаза и с криком вскочил на ноги. На другой стороне ручья он увидел жену и рядом с ней отвратительного туреху.
К изумлению Руаранги, Тафаи-ту взглянула на него, отвернулась и побежала в лес. Мгновение Руаранги не мог поверить своим глазам, но потом догадался, что жена околдована. Он задержался еще на миг, чтобы схватить оружие, и помчался за беглецами.
Туреху бежал бесшумно, но Руаранги слышал, как с треском ломаются большие и маленькие ветки, за которые на бегу задевала жена. Вскоре он понял, что нагоняет ее, потому что треск стал слышнее. Наконец он выбежал на ровную, поросшую травой поляну, где валялись упавшие деревья. Туреху торопил жену, ему хотелось поскорее скрыться в лесу.
Руаранги остановился и старательно прицелился. Тонкий дротик запел в воздухе, он летел прямо в демона. Но в последний миг какая-то неведомая сила заставила его отклониться в сторону. Дротик пролетел мимо и, дрожа, вонзился в землю.
Руаранги знал, что еще немного — и беглецы скроются из глаз. Уже смеркалось, и Руаранги боялся потерять их в темноте. У него осталась кое-какая еда от обеда, который он себе приготовил, и его рука потянулась к вареной кумаре. Тафаи-ту и туреху были уже на опушке леса, но на этот раз Руаранги не промахнулся: кумара ударила Тафаи-ту прямо в спину. Читать далее

Говорящий танифа из Роторуа

Говорящий танифа из Роторуа

Сказка маори

У танифы, который жил среди холмов между озером Роторуа и рекой Уаикато, были крылья, как у летучей мыши, на длинной гибкой шее торчала голова с острым клювом, во рту сверкали зубы, а на ногах и на заплечьях росли когти, острые, как косы.
Никто не осмеливался ходить по дороге через холмы, один только Каху-ки-те-ранги, уаикатский вождь, пользовался этой дорогой, потому что был влюблен в Коку, дочь тохунги древнего племени арава. Каху знал, что соплеменники тохунги хотели проложить по холмам более короткую дорогу, чтобы не делать каждый раз длинный обход из-за чудовища, пожиравшего людей. Во время одного из своих посещений Каху заговорил с тохунгой о новой дороге, но тохунга понимал, что об этом нечего и думать, пока чудовище бродит среди холмов.
— Ты знаешь столько заклятий, что без труда справишься с этим людоедом, — польстил старику Каху. — Если ты усмиришь чудовище, мои соплеменники проложат широкую ровную дорогу среди лесов и холмов.
— Что ты хочешь в награду за этот щедрый дар? — подозрительно спросил тохунга.
— Ничего, разреши мне только жениться на твоей дочери Коке.
Тохунга задумался. Он понимал, что этот брак скрепит узы дружбы между его племенем и племенами, которые живут на берегах Уаикато, а дорога позволит воинам дружеских племен помогать друг другу отражать удары общих врагов. В конце концов сердце тохунги дрогнуло, и он согласился отдать дочь. Тогда молодой вождь вернулся домой, созвал своих соплеменников и начал строить дорогу.
Каху знал, что может рассчитывать на свои силы, поэтому он и пообещал тохунге проложить дорогу, если тот разрешит ему жениться на Коке. Отец Каху, прославленный охотник на чудовищ, не раз имел дело с этими непонятными отвратительными тварями и даже научился их языку, а потом научил сына. Каху взобрался на холм и подошел к пещере танифы. Он смело приблизился к чудовищу и стал почесывать и скрести его спину, отчего чудовище сразу пришло в благодушное настроение. На ярком послеполуденном солнце между чудищем и мужчиной завязался разговор.
— Тебе бы нужно завести жену, — сказал Каху. — Она будет ухаживать за тобой, поскребет спину, если шкура высохнет и зачешется. Читать далее

Ручная танифа

Ручная танифа

Сказка маори

Ту-арики жил на реке Рангитикеи. По дороге он поймал молодую акулу. Акула долго билась у его ног и чем-то привлекла его внимание. Ту-арики заметил, что она не похожа на других акул. В ее взгляде не было вражды. Всю дорогу до Факату акула лежала на дне лодки и смотрела на Ту-арики такими глазами, что у него не поднималась рука ее убить.
Как только лодка пристала к берегу, Ту-арики взял акулу на руки. Акула не сопротивлялась. Ту-арики шел с ней по берегу, пока не увидел в скалах глубокую бухту, отгороженную от моря огромными камнями. Здесь Ту-арики выпустил акулу в воду. Она медленно сделала круг, подплыла к тому месту, где стоял Ту, и обнюхала берег.
Каждый день Ту приходил к акуле, он кормил ее рыбой, разговаривал с ней и даже дал ей имя: Тутае-поропоро. Акула откликалась на зов, она подплывала к Ту и оставалась с ним, пока он не уходил. К тому времени, когда рыбаки наловили достаточно рыбы и решили вернуться домой, Ту-арики так привязался к акуле, что не захотел с ней расставаться. Он взял ее с собой и выпустил в реку Рангитикеи. Скоро все узнали про ручную акулу Ту.
— Зачем ты ее кормишь? — спрашивали люди.
— Охотнику на киви дорога собака, а мне акула, — отвечал Ту.
Ту-арики так хорошо кормил свою любимицу, что Тутае-поропоро скоро стала величиной с кита и едва умещалась в реке. Но она не была похожа ни на кита, ни на акулу, и Ту догадался, что Тутае-поропоро — танифа.
Однажды отряд воинов с реки Уонгануи напал на деревню, где жил Ту-арики. В жестокой схватке Ту-арики был убит и потом съеден. В тот вечер Тутае-поропоро напрасно ждала своего хозяина, он так и не пришел к ней. Всю ночь танифа не могла найти себе места. Настало утро, а Ту-арики все не приходил. Танифа высунула из воды огромную голову, ее глаза бегали из стороны в сторону, будто она искала хозяина, который каждый день приносил ей рыбу. Потом из воды показалось безобразное тело чудовища, и танифа поползла по тропинкам, где прежде ходил Ту. Она чувствовала его запах и ползла, сокрушая деревья, уничтожая посевы, обыскивая каждый уголок. Но все было напрасно.
В отчаянии Тутае-поропоро вернулась в реку и доплыла до моря. Закачавшись на морских волнах, она подняла голову и принюхалась. На севере не пахло ничем подозрительным, западный ветер приносил только приятный запах открытого моря, но с юга доносился сильный и стойкий запах крови. Танифа ударила по воде хвостом, повернула на юг и стремительно поплыла к устью реки Уонгануи. Там еще сильнее пахло кровью, и сердце танифы переполнялось яростью. Она поняла, что где-то здесь враги сожрали ее хозяина. Некоторое время танифа плавала в низовьях реки и ждала, не появятся ли люди, которые убили Ту-арики. Но ее надежды не оправдались. Тогда она поплыла вверх по течению и устроила себе дом в глубокой заводи под утесом Тау-маха-ауте. Вскоре бывшая любимица Ту-арики стала грозой Уонгануи. Ни одна лодка не могла проплыть мимо ее убежища. Как только в тесных каменных стенах ущелья раздавался звук весельных ударов, Тутае всплывала со дна реки, и лодка попадала к ней в пасть. Читать далее