Вождь Туо и вождь Тендо

Новокаледонская сказка

Вождь Туо расчищал валежник вокруг своего дома, отбрасывал сор в одну сторону, отбрасывал в другую. Он подумал: «Что бы мне сделать, чтобы поесть мяса? Сделаю-ка я силок для птиц».
Он лег спать, а утром начал плести веревку. К вечеру он сделал силок, пошел и поставил его на большом фикусе.
Потом вернулся домой, покурил и лег спать. Он спал, спал до света, а утром встал и пошел проверять силок. Там он увидел двух крыланов. Туо взобрался на фикус, распутал их, отрезал им лапы и крылья и сбросил крыланов вниз. Потом он спустился, поднял их и отнес своей матери. Мать взяла копалку и вырыла два клубня ямса и два клубня таро, завернула крыланов в листья и сунула все это в горшок. Она стала готовить на печи и нюхала пар, чтобы узнать, когда еда будет готова. Потом она достала еду: вот один крылан для вождя Туо, вот один для нее — его матери, вот один клубень ямса и один клубень таро для вождя Туо, один клубень ямса и один клубень таро для матери. Так они ели, пока не съели все.
Они покурили и пошли спать. Утром вождь Туо встал и пошел проверять силок.
И что же он там увидел? О чем пойдет наш рассказ?
Наш рассказ пойдет о вожде Тендо, о духе, который попал в силок.
Туо собрался взлезть на дерево, но увидел, кто сидел в силке, испугался и спрятался.
— О-о, — сказал Туо.— Кто это там наверху? Не злой ли это дух?
А тот из ловушки говорит ему:
— Иди, иди сюда!
— Я не могу, — отвечает Туо, — я боюсь.
— Не бойся, иди и освободи меня.
Туо залез и освободил вождя Тендо из силка. Тот, как только почувствовал себя свободным, вскочил вождю Туо на шею.
— О мой отец! О мой отец! — закричал вождь Туо, взывая к духу своего предка.— Мне страшно! Что теперь со мной будет? — и он заплакал.
— Перестань плакать, — сказал Тендо, — спускайся и пойдем в деревню.
Туо слез с дерева, а тот все сидел у него на шее. У подножия дерева Туо тяжело вздохнул и сказал:
— Слезай и иди, как я.
— Нет, я не слезу, я буду сидеть на тебе, ты ведь устроил мне ловушку.
Туо пошел в деревню, мать издали заметила его, так как ждала сына, и увидела, что он кого-то несет на себе.
— Кого это ты несешь на себе? — спросила старуха.
— А я и сам не знаю, он был в моем силке.
— Что же теперь будет?
— Не знаю, он не хочет слезать.
— Как же так? А что я буду готовить есть?
— Ну о чем ты спрашиваешь, — отвечал Туо, — мне совсем не до еды, мне страшно.
Тут вождь Тендо сказал:
— Я хочу есть, приготовь мне еду, старуха.
Старуха заторопилась, приготовила ямс и таро и подала Тендо. Он принялся есть, и из его рта капало на голову Туо.
Туо не мог ни есть, ни курить, и тогда он пошел спать, но и тут Тендо его не отпускал.
— О горе! Отпусти же меня! — взмолился Туо.
— Нет, мы будем спать так, ложись! — отвечал ему Тендо.
Они легли и уснули, а в полночь дух во сне отпустил вождя Туо. Тот почувствовал свободу и тихонько вышел из дому.
Он взобрался на кокосовую пальму и спрятался в ее листьях.
Пришел день, вождь Тендо в доме проснулся, огляделся вокруг:
— Где же вождь Туо? Где он? Куда он мог уйти ночью? Ну, я сейчас его отыщу!
С этими словами он вышел, поискал вверху, поискал внизу, но не нашел Туо. А тот сидел на пальме. Тогда дух решил напиться и полез за кокосовыми орехами. Он лез, лез, лез, остановился передохнуть, полез выше, наконец добрался доверху. Он сорвал слева орех, справа орех, хотел уже спускаться и тут увидел вождя Туо за листьями.
— Вот ты где! Хорошо, что я тебя нашел. Ты хотел сбежать от меня?
С этими словами дух снова вскочил на вождя Туо.
— Спускайся, надо собрать орехи, — приказал дух.
Вождь Туо спустился, подобрал орехи и очистил их.
— Мой сын, — спросила его старуха мать, — почему ты сам не хочешь съесть орех?
— О мать! — отвечал Туо. — Мне совсем не до еды, когда он сидит на мне. О горе мне, горе!
— Да он не хочет есть, — сказал дух, — а я проголодался, принеси мне поесть, старуха!
Потом опять наступила ночь, и вождь Туо пошел домой спать вместе с вождем Тендо, и они легли и уснули. В полночь дух опять отпустил свою жертву.
Туо почувствовал свободу, проснулся, встал, достал свой пояс из кожи крылана, натянул на голову шапку, натерся сажей, привязал к ногам красивые раковины, надел на руки браслеты, повязал белую набедренную повязку, на плечи набросил накидку из луба, вооружился копьем и дротиком и вышел из дома.
Вождь Туо спустился к морю и побежал вдоль берега. Он оставил позади свою землю, переплыл реку Пуананду и прибыл наконец к вождю Уагапа.
— Вождь Туо, твое ли я вижу лицо? — спросил вождь Уагапа.
— Да, это я, — отвечал вождь Туо.
— Что случилось с тобой?
— Я спасаюсь.
— От кого ты спасаешься?
— Я не знаю его, может быть, он злой дух!
— Где ты его встретил?
— Он попался в мою ловушку для птиц. Я пришел и выручил его, а он вскочил мне на шею, и как я ни тряс его, и влево, и вправо, и вперед, и назад, — он меня так и не отпустил. Я лег спать, в полночь он меня выпустил, и я убежал и спрятался на кокосовой пальме. Тогда он меня быстро нашел на пальме, а сейчас я уже убежал к тебе.
— Входи, — сказал вождь Уагапа, — садись здесь и ничего не бойся. Если он придет к нам, мы его убьем.
Не успели они присесть, как увидели вдали духа. Головой он доставал до неба, а ногами упирался в морское дно.
— Ты видишь, кто там идет? — спросил вождь Туо.
Смелость вождя Уагапа сразу исчезла.
— Вождь Туо, беги скорее отсюда, не то он и меня прихватит с тобой.
Вождь Туо бросился бежать и прибежал к вождю Баи.
— Вождь Туо, твое ли я вижу лицо? Что с тобой случилось?
— Да, это я. Я спасаюсь.
— Кто за тобой гонится? Он такой же, как мы?
— Я его не знаю, может быть, он злой дух.
— Входи, входи сюда; он найдет у нас свою смерть.
Едва присели они, как вдали показался дух. Трудно описать его рост: верхняя часть его тела терялась в облаках, а нижняя в глубине моря.
— Вождь Туо, — сказал вождь Баи, — подумай, куда ты сейчас побежишь, я боюсь, как бы он и меня не прихватил вместе с тобой.
Вождь Туо бросился бежать, он бежал, бежал и прибежал к вождю Каналы.
— Вождь Туо, твое ли я вижу лицо?
— Да, это я, — отвечал Туо.
— Что с тобой? — спросил вождь Каналы.
— Я спасаюсь, за мной гонятся от самого моего дома.
— Кто же это?
— Я не знаю, быть может, злой дух.
— А где он?
— Смотри, он скоро будет здесь.
— Садись, — сказал вождь Каналы, — мы его убьем.
И только сказал он эти слова, как показался дух. Голова его уходила далеко в небо, а ноги ступали по земле.
— Вождь Туо, поищи себе другое убежище, — воскликнул вождь Каналы, — а то я очень боюсь, как бы он и меня не прихватил вместе с тобой.
Туо вышел и побежал дальше. Так бежал он, бежал от вождя к вождю, пока не достиг Мааламоа, самого края страны. Он посмотрел вокруг, куда бежать дальше, но дальше земли не было. Он увидел лишь двух детей, которые купались в море.
И они тоже увидели его.
— Вы кто такие? — спросил их Туо.
— Мы — это мы, — ответили дети.
— Что вы здесь делаете?
— Мы купаемся.
И дети перестали на него смотреть. Они купались. Вождь Туо закричал им:
— Скажите мне, куда я могу бежать, чтобы спрятаться?
— А от кого тебе прятаться?
— От того, кто за мной гонится.
— Он такой же, как мы?
— Я не знаю, посмотрите туда, вон он идет.
— Ну, хорошо, оставайся здесь. Когда он будет совсем близко, мы нырнем в воду, и ты ныряй с нами.
Дух был уже близко. Дети нырнули, и вождь Туо нырнул вместе с ними. И они вошли в дом на дне моря.
Дух остался на берегу один. Он не мог спуститься на дно моря за своей жертвой. И тогда он вырвал два пучка травы, призвал двух птиц и велел им созвать всех остальных птиц.
Одна полетела вдоль западного берега, другая вдоль восточного, и они слетелись на острове Поот.
Вскоре все птицы, все до одной, собрались перед вождем Тендо, и он сказал им:
— Я созвал вас, чтобы вы выпили всю воду из моря,
И птицы ответили:
— Мы повинуемся!
Первыми начали пить цапли. Они пили, пили, пили, и вода стала убывать, как при малом отливе.
Потом стали пить кулики. Они пили, пили, пили, и из воды показались кораллы.
Потом стали пить чайки. Они пили, пили, пили, и вода стала убывать, как при большом отливе.
Потом стали пить другие птицы. Показалась крыша, потом и стены дома; наконец все стало сухо.
— Дело сделано, — сказал вождь Тендо, — вы свободны, а я пойду и найду вождя Туо, чтобы он меня накормил.
Он подошел к дому, и вождь Туо начал опять причитать:
— О, я несчастный, вот он идет за мной.
— Что же ты будешь делать? — спросили дети.
— То, что вы скажете.
— Хорошо, — сказали дети, — слушай нас: когда он тебя позовет, ты не выходи, скажи ему, пусть он сам войдет в дом.
Вождь Тендо стал звать вождя Tyo:
— Выходи!
— Не выйду, — отвечал Туо. — Если я тебе нужен, войди за мной.
Тем временем дети взяли по топору и встали с двух сторон у входа.
Вождь Тендо нагнулся, чтобы войти, и тогда дети отрубили ему голову, она покатилась внутрь дома, а тело осталось лежать снаружи.

Далингавув

Новогебридская сказка

Жители одной деревни расчистили участок и посадили бананы. А когда поспели плоды, туда повадился ходить Дилингавув. Он влезал на ствол банана и поедал их.
И вот однажды Дилингавув сидел на банане, и его заметил кто-то из жителей деревни. Этот человек побежал и сказал остальным:
— Я только что видел того, кто ворует и ест наши бананы!
Мараухихи воскликнул:
— Берите луки, пойдем и убьем его!
Но люди сказали:
— Нет, никто не сможет его убить!
— А я смогу! — воскликнул Мараухихи.
— Нет, это невозможно, — стали спорить с ним другие.
Но все же они взяли луки и на стрелы надели наконечники.
— Пойдем по одному, — сказал Мараухихи.
Первый пошел вперед, увидел Дилингавува и начал подкрадываться к нему, чтобы пустить стрелу. Но Дилингавув взмахнул руками, как летучая мышь крыльями, Человек испугался, убежал и рассказал об этом остальным,
— Его невозможно застрелить, — сказали люди. Но Мараухихи велел идти второму. Тот двинулся вперед, но с ним случилось то же, что и с первым.
Так по одному все люди выходили вперед, возвращались и говорили:
— Его невозможно убить!
Тогда Мараухихи сказал:
— Я сам пойду, пущу в него стрелу и убью.
Мараухихи был умнее всех остальных.
Он пошел и увидел Дилингавува, сидящего на банане. Мараухихи осторожно приблизился, но тут Дилингавув заметил его и простер над ним свои руки. Мараухихи не испугался. Он взял стрелу для охоты на птиц, вырезанную из казуарины, и выстрелил. Стрела оторвала Дилингавуву одно ухо, и он свалился на землю вниз головой. Мараухихи побежал к своим людям и рассказал, что он подстрелил Дилингавува.
А тот поднялся и пошел домой, к матери. Дилингавув окликнул мать, и она спросила:
— Что тебе, сын?
— Дай мне топор.
— А зачем он тебе?
Но Дилингавув не стал рассказывать матери, что Мараухихи отстрелил ему ухо. Дилингавув пошел и вырубил себе ухо из корня дерева pay. Он рубил корень и приговаривал:
— Рубись на куски! Разрубайся!
Мараухихи подослал одного из своих людей, и тот подсмотрел, что делает Дилингавув, и подслушал, что он говорит.
Посланный вернулся к Мараухихи и рассказал, что Дилингавув из корня дерева pay сделал себе новое ухо взамен оторванного.
Потом Мараухихи и его люди устроили пир. Они ели и танцевали, они танцевали каждый день. Дилингавув услышал об этом и сказал:
— Теперь я пойду и отомщу им!
Он взял много каштанов, взял камни, взял огонь, взял плащ из листьев, который надевают на танцах, и пошел к деревне, где жил Мараухихи. В деревню Дилингавув не вошел, а остановился поблизости. Он разжег костер, изжарил каштаны и раскалил камни. Потом Дилингавув выкопал очень глубокую яму и прикрыл ее плащом. Он сел рядом с ямой, стал есть каштаны и смотреть на танцующих. Люди танцевали долго. Но вот один из них отошел в сторону отдышаться и видит: сидит Дилингавув и ест каштаны.
— Дай мне один каштан, — попросил этот человек.
— Возьми, — только подойди сюда, — ответил Дилингавув.
Человек подошел к нему, сел на плащ и провалился в яму.
То же самое Дилингавув проделал и со всеми остальными танцорами. Последним в яму свалился Мараухихи.
Тогда Дилингавув стал швырять в яму раскаленные камни. А Мараухихи сказал своим людям:
— Становитесь ближе вот к этому краю!
И все они остались живы.
А Дилингавув решил, что все они погибли, и ушел домой.
Мараухихи спросил своих товарищей:
— Как вы думаете, как нам спастись?
— Да ведь мы уже мертвые, — отвечали люди.
— Вовсе нет! — воскликнул Мараухихи. — Я очень хорошо знаю, что мы еще не мертвые!
Мараухихи посмотрел вверх и увидел, что над ямой нависает ветка смоковницы. Он сказал:
— Давайте сделаем так. Пустим стрелу в эту ветку. Потом выстрелим еще раз, так чтобы вторая стрела воткнулась в первую. Пустим еще стрелы, и получится цепочка. Она свесится сюда, и мы выберемся по ней из ямы.
Так они и сделали. Цепочка из стрел свесилась в яму.
— Полезайте наверх, — сказал Мараухихи.
— Давай ты первый, а мы за тобой, — ответили ему.
По цепочке из стрел они выбрались из ямы и спаслись.

Отъезд Квата

Новогебридская сказка

Сейчас посреди острова Гауа расположено большое озеро Тас, но прежде на том месте была равнина, поросшая лесом.
Однажды в этом лесу Кват начал делать себе лодку из огромного дерева. Пока он ее делал, братья подсмеивались над ним. Они спрашивали Квата:
— Как же ты дотащишь такую большую лодку до моря?
И каждый раз Кват отвечал:
— Придет время — узнаете.
Когда лодка была готова, Кват посадил в нее свою жену, своих братьев, нагрузил ее всеми живыми существами, даже такими маленькими, как муравьи, и сел сам. На лодке он сделал настил.
Затем начался очень сильный дождь. Вся средняя часть острова заполнилась водой, которая хлынула через холмы там, где теперь низвергается великий водопад Гауа. Лодка нашла выход в море и уплыла.
Говорят, что Кват, уезжая, забрал с собой с островов все самое лучшее. Но Кват еще вернется, и люди ждут его возвращения.

Как появилась смерть

Новогебридская сказка

Кват и Марава жили в местности Матан возле горы Гарат, где еще тлеют подземные огни.
Однажды они решили сделать людей. Кват вырезал из драцены руки, ноги, туловища, потом уши и глаза, а после приладил одну часть к другой. Этим он занимался шесть дней.
Затем он припрятал своих людей на три дня, а потом три дня оживлял их. Он поставил людей перед собой, стал танцевать перед ними и увидел, что они понемногу начали двигаться. Он стал бить для них в барабан и увидел, что они стали двигаться быстрее. Так он сделал их живыми, и они могли уже стоять сами.
Затем он разделил людей на мужчин и женщин и каждому мужчине дал женщину и назвал их мужем и женой. Кват сделал трех мужчин и трех женщин.
А Марава сделал людей из другого дерева, из тависивисо.
Он тоже делал их шесть дней, и поставил их перед собой, и бил для них в барабан, и дал им жизнь, как и Кват.
Но когда Марава увидел, что его люди двигаются, он выкопал яму, устлал ее дно листьями кокосовой пальмы и закопал своих мужчин и женщин на три дня. Когда же он разгреб руками землю, чтобы посмотреть на людей, оказалось, что они сгнили и воняют.
Так среди людей появилась смерть.

Молгон и Молвор

Новогебридская сказка

В Гауа жили двое братьев с родителями. Однажды отец с матерью сказали старшему, Молгону:
— Хорошенько смотри за своим младшим братом и как следует корми его.
— Хорошо, — ответил он.
Вскоре отец с матерью умерли, и братья остались одни.
Однажды они спустили на воду лодку и поплыли вверх по течению реки. Вскоре они поравнялись с плодом палако, плывшим навстречу им. Мальчики разломили его пополам и съели.
Потом они поплыли дальше и увидели два палако. И один брат съел первый плод, а другой — второй. Они поплыли дальше и увидели три плода. Один мальчик съел первый, другой — второй, а третий они съели пополам. Поплыли дальше и увидели четыре палако — два для одного и два для другого. Поплыли дальше и увидели пять плодов — два для одного, два для другого, а один пополам. Поплыли дальше и увидели шесть палако — три для одного и три для другого. Поплыли дальше и увидели семь плодов — три для одного, три для другого, а один пополам. Поплыли дальше и увидели восемь палако — четыре для одного и четыре для другого. Поплыли дальше и увидели девять плодов — четыре для одного, четыре для другого, и один пополам. Поплыли дальше и увидели десять палако — пять для одного, пять для другого. Мальчики поплыли дальше и тут увидели на берегу место, откуда плыли плоды.
Тогда старший брат сказал младшему:
— Ты оставайся в лодке, а я пойду и наберу плодов для нас обоих, — и он вышел на берег и стал собирать палако.
В это время из своего дома вышла женщина по имени Роприалал и, увидев мальчика, позвала его. Он подошел, и женщина сказала ему:
— Сейчас мы с тобой приготовим еду.
Они испекли таро и стали есть. Молгон не мог съесть столько таро и сказал женщине:
— Я отнесу это брату, пусть он поест.
Но Роприалал сказала:
— Раз ты не можешь съесть все сам — брось свиньям.
Мальчик заплакал. Потом они приготовили из таро кашу и Молгон не смог съесть ее и попросил:
— Я возьму кашу для брата.
Но женщина крикнула:
— Брось свиньям! — и мальчик опять заплакал.
Потом она спросила: ?
— Как тебя зовут?
— Молгон, — ответил он.
— А как зовут твоего брата?
— Молвор.
— Правильно. Тебя зовут Молгон, — и ты останешься здесь, и у тебя будут свиньи, дом и гамал, вдоволь еды и денег. А твой брат — его имя Молвор — будет лишен всего этого.
Молгон все плакал и плакал.
Вскоре женщина сказала:
— Идем посмотрим на твоего брата.
Они подошли к лодке и увидели, что Молвор лежит мертвый — солнце убило его своими лучами.
Молгон все время плакал. Слезы упали на тело брата, и тот снова ожил.
И тут Молвор сказал брату:
— Когда наш отец умирал, он велел тебе заботиться обо мне. А ты бросил меня и не думал обо мне.
Женщина стала убеждать Молгона вернуться к ней, но он не соглашался. Но вот Молвор запел. Он свесил ноги в воду и стал превращаться в угря. А когда он кончил петь, то стал угрем и соскользнул в воду. Его брат тоже прыгнул в воду, а женщина стояла и смотрела вниз. Потом она увидела на воде кровь и горько заплакала.
А братья превратились в камни, что лежат в русле реки,

Рассказ об угре

Новогебридская сказка

В одной деревне жили муж с женой и сыном. Родители работали в поле, а мальчик оставался дома один.
Однажды, когда они собрались в поле, сын сказал:
— Завтра, когда вы будете уходить, отложите для меня батат.
На следующее утро отец и мать оставили сыну батат и ушли в поле. Мальчик испек батат и съел его, а потом пошел к другим детям и стал просить еще. Но дети рассердились на попрошайку и сказали:
— Разве отец не оставил тебе еды?
— Родители оставили мне немного, но я съел все сразу.
— Так зачем же ты просишь еду у нас? — сердито спросили они.
Тогда он крикнул:
— Хорошо же, я расскажу отцу с матерью, что вы ругали меня!
Его родители вернулись, и он стал им жаловаться:
— Когда вы ушли, я съел батат и попросил еще немного у детей. Они очень рассердились на меня за это. Поэтому завтра оставьте мне два батата.
Наутро родители снова ушли в поле, оставив мальчику два батата. Он испек их и побрел по берегу реки. Там он нашел хорошее местечко и сел поесть.
Когда он ел, крошки батата упали в воду, и их съел угорь. Угорь превратился в юношу, поднялся на поверхность и подошел к мальчику. Они вдвоем доели батат, и юноша сказал мальчику:
— Завтра ты снова испечешь два батата, принесешь сюда, и мы съедим их вместе.
После этого юноша-угорь вернулся в воду, а мальчик пошел домой и сказал родителям:
— Завтра снова оставьте мне два батата.
Наутро он испек отложенные для него бататы и отправился на берег на то место. И опять перед ним появился юноша. Они вдвоем съели бататы, и юноша предложил:
— Давай украсим свои головы.
Они красиво убрали головы, отправились в поле и стали помогать работающим. Когда юноша начал копать землю, все столпились, чтобы посмотреть на его работу. Потом некоторые вернулись к своему занятию, но женщины не хотели отойти от юноши. Их мужья очень рассердились и бросились к юноше, чтобы убить его, но мальчик, который пришел с ним, облил его водой, и тот снова стал угрем.
Мужчины погнались за ним, но он ускользнул от них.
Еще немного, и они бы схватили его, но тут он прыгнул в воду.
Тогда они закричали:
— Хорошо же, мы нашлем на него дождь!
Они вызвали большой дождь, река вышла из берегов и выбросила угря на отмель.
Когда вода спала, люди спустились к берегу и увидели угря. Они разрубили его на мелкие куски и ушли.
Тогда мальчик сбежал вниз, увидел, что люди сделали с угрем, и заплакал. Его слезы упали на угря, и тот снова превратился в человека.
Он поднялся и сказал мальчику:
— Иди домой и скажи родителям, чтобы они с тобой уехали и поселились на другом острове.
Мальчик пришел домой и сказал отцу с матерью:
— Мы втроем переедем на другой остров.
После их отъезда одна старуха услышала как-то песню угря.
— Послушайте, похоже, что это поет угорь, — сказала она людям.
— Этого не может быть, уторь мертв, — ответили они. Но голос угря слышался очень ясно, и тогда люди сказали:
— Да, это правда песня угря.
Но вот он кончил петь, и все услышали страшный шум. Не успели они опомниться, как огромная волна накатилась на остров и смыла их всех. Все люди погибли, а остров поглотила вода.

Странствие птиц

Новогебридская сказка

Вот как это было. У себя на острове жили птицы. Когда на острове Квакеа созрели плоды таван, птицы сказали:
— Хорошо! Плоды созрели. Поплывем и полакомимся ими!
Из большого листа птицы сделали лодку и стали собираться в путь.
Зеленый попугай сказал:
— Я поеду с вами!
— Нет, нет, уходи, —сказали птицы, —как бы из-за тебя твой отец на нас не рассердился!
Тогда зеленый попугай запел:
— А я пойду и скажу отцу! Ветер будет неблагоприятным! Плохой ветер! Плохой ветер!
— Ну, ладно, садись, — сказали ему птицы, и зеленый попугай уселся в лодку.
Потом птица уасиа спросила:
— Друзья, куда это вы собрались?
— На остров Квакеа, есть таваны!
— Я поеду с вами.
— Нет, нет, оставайся, а не то твой отец и мать будут нас ругать.
Тогда уасиа запела:
— А я пойду и скажу отцу! Ветер будет неблагоприятным! Плохой ветер! Плохой ветер!
— Ну, ладно, садись, — сказали птицы, и уасиа уселась в лодку.
Потом спросил голубь:
— Можно я поеду с вами?
— Нельзя, твои родители будут нас бранить.
— А я скажу своему отцу, — запел голубь.— Ветер будет неблагоприятным! Плохой ветер! Плохой ветер!
И птицы пустили голубя в лодку.
Когда все они уселись в лодку, пришел рак-отшельник и сказал:
— Друзья, возьмите и меня!
— Нет, останься и присмотри за нашим островом!
— Не обижайте меня, возьмите!
— Нет, нет, поплывут только те, которые могут забираться на деревья, а ведь ты ползаешь по земле.
— Возьмите меня, — упрашивал их рак.— Вы могли бы сбрасывать плоды на землю, а я сидел бы под деревом и ел их.
— Ну, ладно, — сказали птицы, — садись!
И рак забрался в лодку.
— Иди сюда и сядь рядом со мной, — позвала его птица уэру. Рак подполз к ней, и птица сказала:
— Осторожней двигай клешнями, чтобы не продырявить лодку.
— Ладно, ладно, — ответил рак.
Уэру следила за раком, но он все-таки ворочал клешнями, и птица снова его предупредила:
— Друг, будь осторожней, так ты проткнешь лодку.
— Ладно, ладно, — отвечал рак.
Ветер надул парус, и лодка вышла в открытое море. Рак зашевелился и клешней проткнул днище. Лодка стала быстро наполняться водой.
— Скорей, скорей! — закричали птицы.— Рак проткнул дно! Скорей выбирайтесь из лодки!
Птицы выпрыгнули из лодки и поплыли. А рак перелез через борт, погрузился в воду и пополз по морскому дну. Птицы выплыли на берег и стали спрашивать друг друга:
— Друзья, все спаслись?
Тут кто-то из них сказал:
— Нет, не все. Бедняга рак потерялся.
Птицы закричали:
— Кто нырнет, чтобы спасти его?
Одна птица предлагала другой нырять, но все отказывались, и наконец уэру сказала:
— Я попробую найти рака.
Птица нырнула в воду, но не нашла рака. Еще и еще раз ныряла уэру, и от морской воды ее перья стали черными, а глаза — красными.
А рак раньше их всех выбрался на берег и спокойно отдыхал.
Между тем уэру все ныряла, а другие птицы ее спрашивали:
— Ну как, нашла рака?
— Нет, я его не нашла, — отвечала уэру. — Посмотрите, от морской воды мои перья стали черными и синими, а глаза — красными. Я выхожу на берег.
Уэру вышла на берег, и тут все птицы увидели рака.
— Как же ты выбрался из моря? — спросили они его.— Когда лодка затонула, ты же пошел ко дну!
— Да, да, — отвечал рак, — я опустился на дно и по дну вышел на берег.
— Ну и хорошо, — сказали птицы.— Мы думали, ты утонул, а вот, оказывается, ты тоже жив. А теперь давайте почистим друг другу перья.
Птица тасис позвала тетере:
— Друг, пойди сюда и почисти мне перья!
Куатман сказал зеленому попугаю:
— Я почищу твои перья.
Татагорас сказал уасиа:
— А я тебя почищу.
Все расселись парами и начали чистить друг друга. А крыса сказала сове:
— Иди сюда, я тебя почищу.
Крыса стала расчесывать перья на голове у совы. Она расчесывала и приговаривала:
— Чешу, чешу, чешу, кладу, кладу, кладу.
Крыса нагадила сове на голову и сказала:
— Мои лапки устали. Пусть кто-нибудь другой причесывает тебя.
— Давай я причешу тебя, сова, — предложил попугай.
Крыса убежала, и он занял ее место. Попугай стал причесывать сову и увидел, что наделала крыса.
— Крыса на тебя нагадила, — сказал он сове.
Сова погналась за крысой, но та спряталась в норе. Сова села возле норы. Она хотела выманить крысу наружу. Сова расколола кокосовый орех и положила возле норы, но крыса не высовывалась.
— Как же мне ее выманить? — сказала сова.— Попробую изжарить корень каладиума.
Сова нашла корень, изжарила его и положила у входа в норку. Крыса почувствовала вкусный запах и высунулась. Но сова зорко за ней следила. Она схватила крысу когтями, убила ее и съела.

Маленький сирота

Новогебридская сказка

В одной деревне жили муж с женой и сыновьями.
Мальчики были уже большие, и однажды родители сказали им:
— Спуститесь на берег и наловите рыбы. А мы пойдем на огород и соберем овощей к рыбе.
И вот мальчики пошли на берег. По дороге им встретился маленький сирота.
— Возьмите меня с собой,— попросил он.
— Нет, сирота, — ответили они. — С нами идут только те, у кого есть отцы. Если ты пойдешь с нами и наловишь рыбы, с чем ты будешь есть ее? У тебя нет ни отца, ни матери, и некому дать тебе овощей.
И мальчики пошли вперед, а маленький сирота поплелся сзади. Дети спустились к берегу, и сирота тоже спустился, только восточнее, в Санвава. Там он забросил удочку и наловил рыбы. Когда же он увидел, что дети поднимаются по тропинке обратно в деревню, он взял связку рыбы и тоже пошел за ними.
На тропинке сирота нагнал остальных мальчиков, но они закричали:
— Не подходи к нам! У тебя нет ни отца, ни матери, кто дал бы тебе овощи к рыбе.
Так они и шли: мальчики впереди, а он чуть поодаль. Но мальчики направились к деревне, а маленький сирота вскоре остановился и вошел в пещеру, где он жил. Там он испек рыбу, а потом, взяв ее с собой, снова отправился на берег. Сирота сел возле лужицы соленой воды и, макая рыбу в воду, съел ее без приправы.
На следующий день дети снова пошли ловить рыбу, и опять маленький сирота стал просить:
— Я тоже пойду с вами.
— Нет! — ответили они. — Мы уже говорили тебе, что ты, сирота, не будешь ходить с нами. С чем ты будешь есть рыбу? У тебя же ничего нет!
И дети одни пошли к берегу, а маленький сирота шел вслед за ними. Они пришли на свое прежнее место, а он — на свое. Он ловил рыбу и все время следил за мальчиками. Как только они стали уходить, он тоже пошел за ними.
Опять дети стали говорить сироте:
— Зачем же ты идешь с нами? Кто даст тебе овощи, раз у тебя нет родителей?
Мальчики ушли в деревню, а сирота снова забрался в свою пещеру, испек рыбу и съел ее без приправы.
На третий день все повторилось снова.
Мальчики пошли на рыбалку, а сирота шел сзади и просил их взять его с собой.
Но они пошли одни и пришли на свое старое место, а он спустился к берегу там же, где всегда. И тут на его единственный крючок попалась рыба. На этот раз ему попалась тапанау.
Он снял рыбу с крючка и бросил в лужицу морской воды. Снова он забросил удочку и поймал нонгпитпит. Он собирался закинуть удочку еще раз, как вдруг из моря вышла женщина с ребенком. Это была Ро Сом.
Сирота усадил женщину с ребенком на риф, и тогда она сказала ему:
— Давай пойдем втроем.
— Нет, я пойду один, без вас, — ответил он.
Но женщина снова сказала:
— Мы пойдем втроем.
— Нет, вы не должны идти со мной. Ведь мне нечем даже накормить вас.
— Ничего,— успокоила она сироту.— Бери свою рыбу и идем.
Они пошли втроем и подошли к тому месту, где была пещера сироты.
Но тут сирота увидел дом и гамал, которых не было раньше, и очень удивился:
— Чей это дом?
— Это дом для нас троих, а гамал — для тебя,— ответила Ро Сом.
Они втроем вошли в дом, и Ро Сом сказала:
— А теперь иди и приготовь рыбу для нас троих.
— С чем же мы будем есть рыбу? Я же предупреждал вас, что у меня нет никакой приправы.
Но женщина настаивала:
— Готовь рыбу, мы будем есть ее с овощами.
Сирота разжег костер и раскалил на нем камни. Потом он вложил горячие камни в брюхо рыбам и, завернув рыб в листья, положил на огонь.
Когда рыба была готова, Ро Сом сказала:
— Давай ее сюда.
— С чем же мы будем ее есть? — спросил сирота.
И тут Ро Сом сказала:
— Смотри, сколько здесь еды. С.ней мы и будем есть рыбу.
Сирота вынул рыбу из огня, и они втроем съели ее.
Потом сирота вышел из дому и пошел в деревню. По дороге он увидел множество полей — банановое поле, виноградник, бататовое поле, поле вовоза, поле весвес, поле сахарного тростника. Бананы уже совсем поспели, а виноград давал новые ростки. Сахарный тростник зацвел, а таро уже загнивало.
Удивленный сирота спросил у Ро Сом:
— Мать! Чьи это поля?
— Наши, только нас троих,— отвечала она.
Потом Ро Сом сказала:
— Завтра мы разожжем все очаги в гамале и будем готовить еду жителям деревни и чистить кокосовые орехи для свиней.
И завтра они наготовили очень много пищи на очаге рядом с домом и еще больше на очагах в гамале. А потом они приготовили корм для свиней — сто корзин в доме и столько же в гамале.
А потом они отнесли еду в деревню. Маленький сирота поставил свою ношу на камень, а Ро Сом и ее ребенок сложили свой груз у двери дома.
После этого Ро Сом сказала:
— Теперь будем кормить свиней.
Маленький сирота поднялся и тут услышал визг и увидел множество кабанов, раве с закрученными спиралью клыками и маток. Все свиньи бросились к ним и стали есть то, что им приготовили. И когда они ели, Ро Сом спросила у сироты:
— Есть ли у тебя хоть один дядя со стороны матери?
— Есть,— ответил сирота. — Только он не смотрит за мной и не кормит меня.
Тогда Ро Сом сказала:
— Беги и скажи ему: «Сделай за меня взнос в Сукве».
Сирота побежал к своему дяде.
Когда жена его дяди увидела сироту, она крикнула людям:
— Прогоните этого бездомного мальчишку. Кому он здесь нужен?!
Маленький сирота позвал:
— Дядя!
— Это еще что такое? — удивился тот.— А ну-ка уходи отсюда!
Но сирота сказал:
— Прошу тебя, заплати за меня в Сукве.
— Да чем же ты будешь отдавать мне, если я внесу за тебя деньги?
Тогда племянник сказал дяде:
— Идем со мной.
Они пошли и наконец поравнялись с домом маленького сироты. Тут дядя увидел свиней, рывшихся в земле, и спросил:
— Это чьи же свиньи?
— Мои, конечно,— ответил сирота.
— Как бы не так! — ухмыльнулся дядя.— Где же ты раздобыл свиней без денег?
Потом они пошли мимо полей.
— Чье это бататовое поле? — удивился дядя.
— Мое.
— Если ты будешь и дальше врать, я изобью тебя, — рассердился дядя.
Они пошли дальше, и дядя увидел поле с перезревшими бананами, и поле таро, и виноградник со свежими лозами.
А потом он увидел дом и спросил:
— А чьи это дом и гамал?
— И дом и гамал мои,— отвечал сирота.
— Но откуда у тебя все это? Кто помог тебе покрыть тростником крышу?
Тут племянник сказал:
— Пусть люди внесут первый взнос за ранг авирик.
И дядя попросил жителей деревни:
— Внесите деньги в Сукве, а я верну их вам.
— А чем же расплатится с тобой племянник? — удивились люди. — Ведь у него же ничего нет.
Но дядя вернул людям деньги, которые они внесли в Сукве, и племянник расплатился с ним.
Потом юноша снова попросил:
— Дядя, я хочу стать кватагиав. Сделайте еще один взнос.
Люди дали деньги, и дядя сполна вернул им все. А сирота тоже не остался в долгу у дяди — отдал ему свиней и деньги.
Спустя немного времени племянник опять пришел к дяде:
— Пусть люди снова сделают взнос за ранг автагатага.
И опять были собраны деньги, а сирота отдал дяде все, что полагалось.
Потом сирота захотел стать луваиав. И снова люди дали деньги, и дядя отдал им весь долг. А потом племянник взвалил на спину мешок с деньгами и расплатился с дядей.
Угощение в Сукве не переводилось. Люди только и делали, что ели. Они ели и становились покладистыми. И по мере того, как они поглощали одно блюдо за другим, сирота поднимался со ступени на ступень в Сукве.
Через некоторое время сирота снова обратился к дяде:
— Пусть они заплатят за ранг тамасуриа.
Дядя вновь расплатился с людьми, а племянник опять сбегал и притащил на спине мешок с деньгами и вернул дяде долг.
А люди все ели и ели.
И он снова попросил дядю заплатить за ранг таваи-сукве.
И дядя уплатил вновь. И когда дядя сделал весь взнос, его племянник сбегал домой и принес на спине мешки с деньгами и отдал дяде свиней, и в их числе раве.
Потом он сказал дяде:
— Дай им еще выкуп за керепуэ.
Дядя дал выкуп, а племянник принес деньги и свиней, и среди них раве, и отдал дяде.
И снова он попросил:
— Дай им выкуп за меле,— и дядя сделал это. А племянник, сходив домой, принес деньги и отдал дяде свиней, и в числе их раве.
Деньги у сироты не переводились,— ведь его матерью стала Ро Сом. Она сидела дома и умножала богатства сироты.
И вот он уже снова стал просить дядю:
— Сделай взнос за ранг тетуг.
Дядя уплатил, а племянник сбегал домой, принес деньги, дал свиней, и среди них раве, вернув таким образом дяде все сполна, а потом вновь сказал:
— Дядя, заплати им еще за ранг лано.
И дядя уплатил, а племянник вновь ему все возвратил.
И он опять попросил дядю сделать взнос за ранг кворкворолава.
И дядя дал выкуп, а племянник вернул ему долг, принеся свиней, и среди них раве.
И так продолжалось до тех пор, пока он не достиг вершины союза Сукве.
Когда сирота получил высший ранг в Сукве, он сказал дяде:
— Давай устроим колеколе.
— Хорошо, — согласился дядя.
И они устроили для всех много разных праздников: праздник камня, праздник изображения, праздник гамала, праздник свиного хвоста и праздник пера цыпленка, праздник головного убора и праздник изображения духа.
Племянник без конца возмещал дяде его имущество, пока не возместил все до конца. А дядя резал свиней для него — и для праздника камня, и для праздника изображения, и для праздника гамала, и для праздника свиного хвоста, и для праздника пера цыпленка, и для праздника головного убора, и для праздника изображения духа. А когда он прирезал всех свиней, то велел всем жителям деревни отдавать своих свиней, и всех раве тоже, и свои деньги. И своим женам дядя тоже сказал:
— Собирайтесь, идемте домой. Пусть одна из вас выведет на веревке свинью, а другая вынесет мешок с деньгами.
Но жены ответили ему:
— Нет, иди домой сам. А мы останемся здесь и выйдем замуж за твоего племянника, сироту.
Тогда дядя сказал им:
— Вы не можете стать его женами. Вы же сами раньше презирали и бранили его. Отчего же теперь он стал для вас хорош? Раньше, когда мне хотелось накормить сироту, вы не позволяли мне этого, и он был голодным. Я хотел присматривать за ним, но и это вам не нравилось, и сирота оставался без присмотра. При виде его у вас всегда пропадало желание есть. Вы не сможете жить с ним!
Но женщины твердили:
— Нет, нет, иди домой один. Мы останемся с сиротой.
Снова он стал уговаривать своих жен:
— Да ну же, идемте втроем.
Но женщины упорствовали, и тогда он сказал:
— Да что же вы за люди, если хотите стать женами человека, которого сами же презирали!
И тогда женщины пошли домой со своим мужем.
Между тем маленький сирота отправился домой, разжег очаг и положил туда жариться свиное мясо.
В тот день прошел слух о том, что люди Моталава и Лосалава собираются в плавание вокруг Гауа. Тогда сирота сказал матери:
— Завтра люди Моталава и Лосалава выходят в плавание вокруг Гауа. Можно и мне отправиться с ними?
— Нет,— ответила Ро Сом, — оставайся и присматривай за мясом.
Но маленький сирота возразил:
— И все-таки я выйду вместе с ними. Да, я буду с ними, а ты с ребенком приготовишь мясо для меня.
Прошла ночь, и наступило утро. Сирота поднялся и сказал Ро Сом:
— Я ухожу, а вы оставайтесь. Вот здесь для вас целая гора еды.
Когда сирота подошел к месту сбора, лодки были уже спущены на воду. Он побежал, прыгнул в воду, забрался в лодку, и они поплыли. Все люди взяли с собой свиней, а сирота не захватил для себя ни одной. У него с собой не было ничего, кроме закрытой раковины с моллюском.
Когда они достигли Гауа, тамошние жители вышли встречать их на берег. Один из людей Гауа подбежал к кому-то из приехавших и с криком «друг!» протянул ему руку. Они вдвоем поднялись на берег. Другие жители Гауа тоже находили друзей среди прибывших и выходили с ними на берег.
— Вон мой друг! — говорили люди и уходили вместе со своими друзьями один за другим.
И только для сироты не находилось друга.
Люди долго находились на Гауа, а потом поднялся ветер, и они снова поплыли к Лосалава. А когда они подошли к Мота и вытащили лодки на берег, сирота убежал. Он бежал и бежал, пока не достиг дома, где жил с Ро Сом и ее ребенком.
Он вошел в дом и увидел, что груда ямса, которую он оставил для них, осталась такой же, какой была.
— Что же вы ели без меня? — спросил он. — Ведь эта еда не тронута.
— Мы ели то, что ты нам оставил,— ответили они.
— Нет,— возразил он.— Наверное, какой-нибудь другой мужчина принес вам из лесу дикого ямса.
Ро Сом горько заплакала — ведь сирота так обидел ее!
И ее ребенок тоже заплакал. И так они плакали, пока не зашло солнце. Тогда сирота лег, положив голову им на колени, и принялся утешать их, но безуспешно. Они плакали и плакали.
Наконец сирота уснул. Они услышали, как он храпит во сне, и перестали плакать. Потихоньку они убрали голову сироты со своих колен и высвободились.
Потом они забрали мешки с деньгами и свинью и ушли из дома. И когда они ушли, их хозяйство превратилось в покинутое поле.
Между тем беглецы добрались до берега, и тут Ро Сом пришлось сесть. Она была уже старой, и мешки с деньгами были тяжелы для нее. Один из мешков упал, да так и продолжал лежать, а клыкастая свинья осталась привязанной возле Санвава.
Когда сирота проснулся, он вскочил и увидел вокруг заброшенное поле. Он побежал и начал искать Ро Сом и ребенка. Наконец он добежал до берега и заметил сидевшую там старуху.
Это была Ро Сом, но он не узнал ее издали:
— Эй! — крикнул он. — Ты никого не видела здесь только что?
Тогда старуха запела:
— Посмотри, посмотри вокруг!
И тут они вдвоем, Ро Сом и ее ребенок, погрузились в море, как раз в том месте, где маленький сирота нашел их.

Ганвивирис

Новогебридская сказка

Все, что здесь рассказывается про Ро Сом и Ганвивириса, случилось не так давно. Ганвивириса видели еще дед моего отца и его друзья.
Ганвивирис был сиротой, родители его умерли, и он жил с братом матери. Дядя Ганвивириса совершенно не заботился о нем, и тот все еще оставался авлава в союзе Сукве.
Ганвивирис проводил время без забот, и, когда его звали работать, он постоянно отказывался. Все уходили вглубь острова на свои поля, а Ганвивирис отправлялся на берег и ловил рыбу. Так повторялось изо дня в день.
Однажды, когда все ушли работать, Ганвивирис взял свой лук и спустился к Нгереноу. Там с берега Ганвивирис заметил совсем близко от себя саума. Рыба медленно плыла, поворачиваясь из стороны в сторону. Ганвивирис достал стрелу с наконечником из казуарины и схватился за лук. Он натянул тетиву и тут услыхал чей-то голос:
— Пусти стрелу, пусти стрелу!
Ганвивирис подумал, что это кричит человек. Он опустил лук и стал осматриваться, но никого не увидел.
Тогда он снова приготовился выстрелить и опять услышал тот же голос. Ганвивирис вновь оглянулся, — ведь он все еще думал, что это человек. Он смотрел по сторонам снова и снова, но никого не видел.
В третий раз Ганвивирис натянул тетиву и опять услышал:
— Пусти стрелу, пусти!
На этот раз он выстрелил и попал в саума.
Ганвивирис прыгнул в воду, схватил рыбу за хвост и крепко прижал к себе. Но рыба забилась у него в руках и потащила его за собой. Потом рыба метнулась в сторону и оказалась вместе с Ганвивирисом в какой-то пещере. Ганвивирис закричал от страха, но в это время рыба обернулась женщиной и сказала:
— Не кричи! Я — Ро Сом, а это моё жилище. Изо дня в день я следила за тобой, когда ты приходил ловить рыбу. А сейчас я хочу оказать тебе услугу. Возвращайся домой и скажи дяде: «Вели своим женам сплести для меня десять мешков». Потом попроси, чтобы тебе сделали отдельное жилище, и вывеси возле него все мешки. И не забудь, что сегодня ты не должен ничего есть.
Ганвивирис выбрался из пещеры, вернулся в деревню и сказал дяде:
— Пусть все три твои жены сплетут для меня десять мешков.
— Тому, кто ничего не сажал, нечего собирать. А денег у тебя тоже нет. Так зачем же тебе мешки? — удивился дядя, но все-таки сказал своим женам:
— Сплетите десять мешков для Ганвивириса.
— Да стоит ли слушать его, авлава, у которого ничего нет! — откликнулись женщины.
Но муж велел им:
— Сплетите, потом узнаем, что все это значит и для чего ему мешки.
И женщины сплели мешки.
Ночью к Ганвивирису пришла Ро Сом и напомнила ему:
— Не забудь оставить мешки возле дома.
На следующий день Ганвивирис развесил мешки на стропилах. Поздно ночью он услышал скрип. Это скрипели стропила, гнущиеся под тяжестью мешков, наполненных деньгами.
Ганвивирис поднялся и в темноте ощупал мешки — все они были полны доверху.
Тут к нему подошла Ро Сом и сказала:
— Попроси у дяди одну жену для себя.
Наутро Ганвивирис попросил у дяди жену, и тот дал ему одну из своих трех жен.
Ганвивирис захотел получить очередной ранг в союзе Сукве и предложил своему дяде:
— Давай приготовим дров на послезавтра, чтобы сделать угощение в Сукве.
— Да у тебя же нет ни имущества, ни денег, чтобы сделать первый взнос в Сукве.
Тут Ганвивирис решил испытать дядю и сказал:
— А ты дай мне свинью и немного денег для начала.
— Ну нет, — ответил дядя.— Почему это я должен тебе отдать часть своего имущества? Ты же лентяй и никогда не сможешь вернуть мне его.
Но племянник настаивал:
— Давай приготовим дрова на послезавтра, а потом пойдем и подыщем для меня подходящее поле таро.
На следующий день они отправились вглубь острова, и, увидев большое поле, племянник сказал:
— Воткни в землю палако, пусть все видят, что поле занято. Тогда его никто не захватит.
— Ты хочешь забрать себе очень много земли. Чем же ты заплатишь за такое большое поле? — удивился дядя.
— Придется тебе дать мне денег, — ответил юноша.
— Нет, нет, я ничего не дам! — воскликнул дядя.
Когда дядя с племянником вернулись в деревню, там уже прослышали о затее Ганвивириса. Люди смеялись над юношей и говорили, что ему не по зубам получить ранг в Сукве.
Но на следующий день дядя с племянником нарубили дров, чтобы готовить угощение в Сукве, и Ганвивирис купил поле таро. Он заплатил за него очень большую цену — по десять снизок за каждый участок.
Дядя сказал ему:
— Таро обошлось тебе очень дорого, но все-таки ты настоял на своем. Теперь угощение людям обеспечено. Но ведь еще нужны деньги для взноса в Сукве. Где же ты возьмешь столько?
— Но ведь ты же дашь их мне, — ответил юноша. Но дядя вовсе не хотел давать ему свои деньги.
Потом юноша сказал:
— Надо будет принести завтра таро и наколоть миндаля для праздника. А твои дети пусть сучат веревки.
Жена и дети дяди сучили веревки, а жители деревни удивлялись:
— Веревки-то готовы, а где же свинья? Кого же Ганвивирис будет привязывать?
— Да, он бедняк. Я никогда не видел его имущества, — отвечал дядя.
Но вечером Ганвивирис привел четырех свиней и привязал их у деревни.
После этого Ганвивирис сразу получил два ранга в Сукве — авирик и кватагиав.
Ночью Ро Сом сказала Ганвивирису:
— Все свои ранги в Сукве ты можешь получить только здесь, в Квакеа. На Мота же ты не должен вступать в Сукве. Если ты не послушаешься меня, то умрешь.
В день, когда Ганвивирис получил очередной ранг в Сукве, он спросил у членов союза:
— Вы сможете возвратить мне все мои деньги?
— Мы все вернем тебе, когда ты раздашь нам имущество. Ведь иначе мы можем обеднеть, — ответили они.
Тогда Ганвивирис отвязал своих свиней-раве и двух кабанов, а потом вынес из дому мешки с деньгами. Все это он раздал жителям деревни. Увидев свиней-раве с их закрученными спиралью и сходящимися клыками, жители деревни очень удивились. Ведь они не знали, что их дала Ганвивирису Ро Сом.
Через пять дней люди снова нарубили дров, а на десятый день Ганвивирис купил ранги автагатага и луваиав. А еще через пять дней снова были приготовлены дрова, и на десятый Ганвивирис купил очередные ранги — тамасуриа и таваи-сукве.
А еще через пять дней он опять сказал:
— Давайте нарубим дров.
На десятый день Ганвивирис купил уже ранги тавасукве-лава и керепуэ.
Каждый раз Ганвивирису приходилось покупать угощение для Сукве. И он плыл для этого на Вануа-Лава и оставлял там много денег, а потом добирался до Мота и там тоже покупал все необходимое по высокой цене.
Так он все время продвигался в Сукве, пока не стал веметелоа.
Потом Ганвивирис захотел вступить в Сукве и на Мота.
Он отправился туда и построил дом в Тасмате, и люди снова рубили дрова и танцевали таквесара.
Ганвивирис назначил через десять дней саваэ и на десятый день приготовил растертый ямс. А во время саваэ он назначил через десять дней колеколе.
И на колеколе, когда звуки саваэ гремели подобно грому и пир был в разгаре, люди заметили женщину, идущую по склону, спускавшемуся от скалы. Она опиралась на копье, ее руки до локтей украшали браслеты из раковин, а на правой руке висел еще клык кабана. Лицо женщины было разрисовано красной глиной, а в волосах виднелись свиные хвосты.
Люди решили, что это высадились из лодки запоздавшие гости.
Но женщина была совсем одна. Она направилась прямо к дому Ганвивириса и скрылась из виду. Люди пошли узнать, кто это, но никого не нашли. Тогда они сказали Ганвивирису:
— Мы видели, как в твой дом вошла женщина с браслетами и клыками кабана на руках.
— Не рассказывайте об этом в деревне, — попросил Ганвивирис. Он поднялся и пошел домой, чтобы принести мешки с деньгами. Но дома он увидел, что все мешки пусты. Тогда он вышел к свиньям — все свиньи были мертвы. Теперь ему нечего было раздавать людям.
Когда стемнело, Ганвивирис уснул в своем доме. А ночью люди услышали его крик.
— Что с тобой? — спросили они.
— Что-то беспокоит меня, но я не понимаю, что это.
С этой ночи Ганвивирис стал чахнуть и на пятый день умер.

Жена-тамате

Новогебридская сказка

В одной деревне жила женщина с сыном, и были они очень злые. Был голод, и женщина пошла накопать диких бататов, чтобы поесть. Наполнив корзинку бататами, женщина отправилась обратно в деревню. По дороге она увидела в заброшенном саду гавигу со спелыми плодами. Женщина поставила корзинку на землю, взяла палку с загнутым концом и пригнула к земле ветви дерева. Она с жадностью набросилась на вкусные плоды, а семечки клала в корзинку. Потом она пошла домой, по дороге обламывая и бросая на тропинку маленькие веточки, чтобы заметить путь.
Вернувшись в деревню, женщина сказала сыну:
— Вынь все из корзинки.
Юноша стал доставать бататы и заметил семечки гавиги, про которые мать забыла.
— Что это ты ела, откуда эти семечки? — спросил он.
— Где?
— Да вот,— и юноша показал матери семечки гавиги.
— Я не знаю, как они здесь очутились. Наверное, кто-нибудь другой бросил их в корзину.
— Нет, это ты что-то ела сегодня. Ведь семечки еще влажные.
И он так пристал к матери, что она не могла больше отпираться и рассказала ему обо всем.
— Когда ты пойдешь,— сказала она,— увидишь тропинку, на которой лежат маленькие веточки. Иди по этому пути и найдешь дерево с вкусными плодами.
Юноша запомнил наставления матери и вышел из дому.
Солнце уже садилось, но он все-таки успел добраться до гавиги и залезть на нее. Когда он принялся за еду, было уже совсем темно. И тут юноша увидел, как кто-то подлетел к дереву и пристроился рядом с ним. Это был тамате.
— Как ты очутился здесь? — спросил он у юноши.
— Да уж не так, как ты,— пошутил юноша. — Это дерево заметила моя мать, когда копала здесь бататы. Потом она вернулась домой и рассказала мне про это дерево, и тогда я пришел сюда.
— Это была, конечно, моя сестра! — воскликнул тамате. — А ты — мой племянник. Давай я спрячу тебя, а то сейчас сюда прилетят другие тамате, — и тамате спрятал юношу в дупло гавиги.
Сидя в дупле, юноша услышал шум, как будто множество птиц хлопало крыльями.
— Что это? — спросил он.
— Это тамате, они прилетели сюда полакомиться плодами. Когда услышишь их голоса,— не пугайся и не трясись от страха. Я буду здесь, с тобой.
Юноша притаился в дупле, а его дядя-тамате сидел на верхушке дерева и смотрел по сторонам. Вот он увидел две большие ветви с плодами и сказал тамате, что сидел рядом:
— Сорви те две ветви для меня.
Плоды с одной ветви дядя съел сам, а другую сунул племяннику в дупло. И так он кормил его, пока не рассвело.
Наступило утро, и тамате собрались улетать. Дядя-тамате сказал одной девушке-тамате:
— Не спеши, полетим вместе.
— Хорошо,— согласилась та.
Но вот все тамате, кроме этих двоих, улетели, настал ясный день, и тогда дядя сказал племяннику:
— Теперь вылезай.
Юноша выбрался из дупла.
— Вот тебе жена,— сказал дядя и указал на девушку- тамате.
— А она согласится?
— Да,— ответил дядя.
Девушка действительно согласилась и пошла с юношей к нему в деревню.
Когда они вдвоем пришли в дом к юноше, его мать спросила:
— Откуда взялась эта женщина?
— Это моя жена. Ее дал мне дядя.
— Какой еще дядя?
— Твой брат, который давно умер. — И юноша рассказал матери, как все произошло:
— Когда я забрался на гавигу, стало уже темно. Тут я увидел, как ко мне подлетел тамате. Это и был мой дядя. Потом он спрятал меня от других тамате в дупле дерева.
Тогда мать сказала:
— Ну что ж, пусть она останется с тобой. Будем жить втроем.
Так девушка-тамате осталась жить в доме юноши.
Женщины собирали бататы, таро, тамаго, гибиск, а мужчина получал очередной ранг в Сукве и должен был оставаться там пять дней.
Женщины считали дни, ожидая его возвращения, и на пятый день он вернулся домой и сказал жене:
— Ты с ребенком не подходи ко мне, а отправляйся в поле. Прополи там таро, а потом иди в другой конец поля. Таро там уже созрело. Набери его и возвращайся домой.
Женщина так и сделала. Закончив прополку, она посадила ребенка за спину и отправилась собирать таро. Но лишь только она наклонилась и протянула руку, чтобы вытащить таро, как клубень таро оказался у нее в руке.
Стоило ей подойти к гибиску, чтобы нарвать листьев, как охапка листьев оказывалась у нее в руках. А когда она собралась набрать сучьев для костра, вязанка хвороста тут же была готова.
Женщина с ребенком вернулась в деревню, разожгла очаг и все приготовила.
В это время вернулся ее муж.
— Где вы были? — спросил он.
— В поле.
— А кто вам дал таро? Я видел, что наши посадки совсем не тронуты.
— Нет,— возразила она.— Мы собрали таро на нашем поле.
— Ну что ж, может быть, я не разглядел как следует,— согласился он.
Потом женщины снова ждали пять дней,— в эти дни мужчина получал в Сукве ранг кворокворолава. А на пятый день он снова велел жене идти в поле. И она с ребенком пошла туда, где рос батат.
Женщина прополола батат, а когда собралась накопать овощей для еды, все повторилось сначала. Собиралась ли она вытащить из земли батат или нарвать листьев гибиска или кокосовых орехов,— все тут же оказывалось у нее в руках.
Наступил вечер, и женщина с ребенком вернулась домой.
Вскоре пришел ее муж и спросил:
— Что вы ели без меня?
— Мы собрали кокосовых орехов и листьев гибиска и накопали батата. А перед этим мы пололи батат.
— Неправда! — закричал муж.— Я был в поле и видел, что батат прополот, но я не заметил ни одного выкопанного куста. И все кокосовые орехи целы.
Но женщина настаивала:
— Нет, мы принесли все это с нашего поля.
— Наверное, вам дал все это кто-нибудь другой,— сказал муж.
— Да кто же станет заботиться о нас? Разве только тамате.
Но муж продолжал приставать к жене:
— Отвечай, кто дал вам это?
— Да кто же может дать нам это? — удивлялась она.
— Нет, говори правду! — настаивал он.
Тогда женщина сказала:
— Ну что ж, раз ты сердишься на нас, можешь убедиться во всем сам. Смотри! — и женщина притронулась к таро, и все произошло так, как в прошлый раз. А потом она протянула руку к батату, и все повторилось снова.
Но муж ее упрямо твердил:
— Нет, не может быть. Кто-то дал тебе эту пищу.
И он схватил женщину и стал ее бить.
— Ты жительница неба, а не земли! — кричал он.— Тебе нечего здесь делать, возвращайся к себе домой!
— Хорошо,— ответила она.— Скоро я уйду к себе.
На следующий день муж снова избил жену и выгнал ее из дому.
Женщина подождала, пока муж ушел из дому, а потом сгребла в кучу банановые листья и разожгла большой костер.
Потом она сказала ребенку:
— Сиди здесь, а я буду по ту сторону костра,— и она перешла на другую сторону костра.
Дым от костра поднялся до самых облаков. Женщина вошла в дымовой столб и поднялась с ним на небо. А ее ребенок плакал по другую сторону костра.