Умерший взывает к живым

Умерший взывает к живым

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Наместник в области Ичжоу Го Цюань был уже более двадцати лет мертв, когда в восьмом году под девизом правления Великая радость (432) он в экипаже проследовал по дороге, такой же, как при жизни. Цюань объявился в доме своего зятя Лю И-чжи и сказал:
— Моя участь еще не решена. Приложите все усилия, чтобы созвать собрание сорока девяти монахов и устроить им трапезу. Тогда мне удастся спастись.
Цюань закончил говорить, и вдруг его не стало.

Гуаньшиинь спасает от погони

Гуаньшиинь спасает от погони

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Мао Дэ-цзу был уроженцем Инъяна. Его войско было разбито в Цзяннани. Дэ-цзу бежал окольными путями.
Он увидел, что варвары верхом на конях догоняют его, и упал ничком в траву на обочине дороги. Трава была редкая и невысокая — скрывала его только наполовину. Дэ-цзу был готов принять смерть. Он думал о родных и молча взывал к Гуанынииню-Авалокитешваре. Внезапно появились тучи, и пошел дождь. Так ему удалось спастись.

Петух со свитком в клюве

Петух со свитком в клюве

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Ван Си-чжи из округа Ланъе, служивший начальником округа Усин при династии Сун, обладал многими познаниями, любил Лао-цзы и Чжуан-цзы, но не верил в Будду. Его любимым занятием было резать животных. Прежде он служил в гвардии в западных пределах империи Цзинь. Ему очень нравилось угощать гостей, и на этот случай у него была пара привезенных с собой петухов. Си-чжи любил понаблюдать за ними, считая, что так он постигает их нрав. Ночью во сне он вдруг увидел петуха со свитком из этак десяти склеенных листов в клюве. Он взял посмотреть свиток — в нем толковались дурные и добрые поступки. Наутро Си-чжи наяву увидел свиток. То была сутра Будды. После этого Си-чжи больше не убивал, верил искренне, как никто другой. А потом он стал богат и знатен.

Возвращение сына

Возвращение сына

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Сунь Цзо был уроженцем Цзюйяна, что в Циго. Он дослужился до должности главного цензора. У него был сын Чжи по прозванию Фа-хуэй. Чжи с малолетства был умен и сообразителен, чтил Закон. В первый год правления династии Цзинь под девизом Повсеместное процветание (335), находясь в округе Гуйян, Чжи заболел и умер. Было ему восемнадцать лет.
В третьем году под девизом правления Повсеместное процветание (338) Цзо служил в Учане. В восьмой день четвертого месяца повсеместно возводили молельни-бодхимандала, приглашали монахов помолиться Будде, устраивали трапезы и совершали ритуальные хожения. Цзо увидел сына в процессии, выходящей из-за статуи. Он окликнул Чжи; тот ему низко кланялся и подробно рассказал о своем житье-бытье. Вместе с родителями сын пришел в дом. Отец был болен, но Чжи успокоил его:
— Ничего страшного! В пятом месяце Вы выздоровеете.
Сказанное им сбылось точь-в-точь. Для тех, кто говорит, что благодетельно, изгоняя души умерших, спасаться от бед, эта история будет полезной.

Правитель смиряется пред мощами-шарира

Правитель смиряется пред мощами-шарира

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Во времена Сунь Хао имелось сочинение «Верный путь правителя», где по поводу изложенных выше событий говорится: «Закон Будды должен быть уничтожен. Срединному государству нет пользы от варварских богов!»
Сунь Хао приказал собрать всех шрамана и приставить к ним охранников, с тем чтобы затем с ними расправиться. Он призвал закононаставника Кан Сэн-хуэя и изрек:
— Если Будда божество, будем чтить его. Если же в нем нет чудодейственной силы, Вас и монахов ожидает одна судьба.
Кан Сэн-хуэй и монахи ожидали либо смерти, либо изгнания. Тогда Кан Сэн-хуэй устроил пост, на седьмой день было явлено божество. Медную патру наполнили водой и поставили посреди залы. Посреди полуденной трапезы патра заблистала ярким светом, и все в зале услышали, что из нее доносится какой-то звук. Так были явлены мощи-шарира.
Они плавали в патре и освещали все помещение. Хао в окружении свиты пришел посмотреть на чудо и от испуга изменился в лице. Он встал с циновки и приблизился к патре.
Кан Сэн-хуэй сказал:
— Ваше Величество! Если, применив силу Мэн Бэня, ударить стоцзюневым (1800 кг) молотом, то и тогда эти алмазной крепости мощи ничуть не пострадают!
Сунь Хао так и велел сделать. Но прежде Кан Сэн-хуэйпропел гимн, совершил поклонение, разбросал кругом цветы и воскурил благовония. Песнопение гласило:

Святая вера соединит нас
с Милосердным (Буддой),
И он придет, не даст нам сгинуть.
Тогда Закона колесо вращаться будет,
Оставит здесь божественный свой след.
Величия у божества достанет,
Чтобы явить его сейчас.
Иначе…
Три драгоценности навеки захиреют.

Силач взял молот и поднял его над головой. Все, кто наблюдал за этим, задрожали в страхе. Молот от удара разлетелся вдребезги, а мощи-шарира остались невредимы. Ясный свет исходил от них, и его многоцветие наполнило помещение.
Преисполненный почтения, Хао пал ниц. Он признал свое поражение, приобщился к вере. Он старательно обустраивал посты и проповеди. На месте этого события, к северу от большого рынка Цзянькана (Нанкина), находится ступа. Впоследствии и она являла благое знамение, излучая свет.
Весной девятнадцатого года под девизом правления Великая радость (443) ступа засветилась в ночи. Большой ярко-красный луч исходил от четвертого яруса ступы. А с юго-западной стороны появилось нечто, похожее на хвост фазана. Этот предмет то двигался, то останавливался, и так беспрерывно. Свидетельства наблюдавших за ним той ночью одни подлинны, другие не совсем. Но более двадцати дней на городском рынке видели, что на ступе есть большой фиолетовый отсвет.

Корова, которая была рабом

Корова, которая была рабом

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

В Индии жил монах. У него была корова, которая в день давала три шэна молока. Один человек попросил у коровы молока, и та ответила:
— В прошлом перерождении я была рабом. Я ела тогда тайком, и теперь эта пища хранится в моем молоке. То, что я даю, имеет предел. Это невозможно отдать все без остатка.

Его Величество глумится над статуей Высокочтимого

Его Величество глумится над статуей Высокочтимого

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Царства У правитель Сунь Хао был по природе жесток и вершил дела, не считаясь с чувствами людей. Вместе с женской прислугой он осматривал дворцовый парк на предмет приведения его в порядок. В земле он вдруг обнаружил золотую статую чрезвычайно величавого облика. Хао приказал поместить ее в отхожее место, чтобы пользоваться вместо скребка. В Восьмой день четвертого месяца Хао помочился на голову статуи, при этом со смехом приговаривая:
— Сегодня восьмой день, и вот тебе омовение ко дню рождения!
А потом он стал забавляться со своими прислужницами перед статуей. Через некоторое время его мошонка вдруг вздулась, да так стала болеть, что не было сил переносить. А к утру боль стала такой нестерпимой, что он молил о смерти. Знаменитые врачи применяли лекарства, пытаясь вылечить его, но ему становилось все хуже. Великий астролог произвел гадание и изрек:
— Причина тому — оскорбление великого божества.
Был издан указ о принесении жертв в императорском родовом дворце. Жертвы были принесены, но опухоль все увеличивалась. Никто не знал, что предпринять.
В женской половине дворца была императорская наложница, которая верила в Будду и была любима императором. бКогда она о чем-нибудь рассуждала, то обязательно попадала в точку. Она спросила императора:
— Ваше Величество, Вы молились Будде?
— А Будда — великое божество? — спросил Хао.
— На небе и под ним нет никого, кто был бы славен больше Будды, — отвечала женщина. — Статуя, которую нашли Вы, Ваше Величество, все еще находится в отхожем месте. И я прошу Вас взять ее оттуда и поклониться ей. Ваша опухоль непременно исчезнет.
Боль была очень сильной. Хао приготовил горячей ароматной воды и вымыл статую собственными руками. Он поместил ее в зале. Кланяясь ей и оправдываясь за прошлые
прегрешения, он от всего сердца просил о милости. Той ночью боль ослабла, и опухоль тоже уменьшилась. Потом Хао принял пять обетов от Кан Сэн-хуэя и возвел монастырь на большом рынке. Он принес подношения монашеской сангхе.

Смертоносная стрела

Смертоносная стрела

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

У Тан из Люйлина с юных лет любил поохотиться, приманивая животных. Стрелял он без промаха, и семья стала богатеть. Однажды весенним днем он вышел с сыном на охоту. Они набрели на олениху с олененком. Олениха-мать почувствовала приближение людей и велела олененку уходить. Но тому был неведом страх, и он подошел прямо к приманке. Тан выстрелил и убил его. Олениха-мать в неутешном горе ходила кругами и не переставая жалобно стонала. Тан спрятался в зарослях травы, а олененка выставил на открытом месте. Олениха подошла прямо к тому месту и стала приближаться к олененку, то поднимая, то опуская голову, то припадая к земле, то поднимаясь вновь. Тан прицелился в олениху-мать. Он натянул тетиву, навел стрелу на цель и выпустил… И вдруг выпущенная из арбалета стрела повернула в обратную сторону и угодила в его сына. Тан отбросил арбалет, обнял сына, гладил его по спине и плакал. И вдруг неизвестно откуда раздался голос:
— У Тан! Разве любовь оленихи к олененку чем-то отличается от твоей любви к сыну?!
Тан затрепетал, услышав сей глас, да так и не понял, откуда он доносится.

Будда вразумляет ученого мужа

Будда вразумляет ученого мужа

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Ши Се слыл ученым. Он чтил Дао и не жаловал Будду. Се говаривал:
— Будда — ничтожное божество, которому и служить-то не стоит!
Всякий раз, когда он видел статую Высокочтимого, то по обыкновению глумился над ней. А потом его разбил паралич — бери-бери. Се кому только ни возносил молитвы, но от недуга не исцелился. Его друг Чжао Вэнь посоветовал:
— Блага, дарованные Буддой, — наипервейшие среди благ, даруемых нам! Не попробовать ли тебе изготовить статую Гуаньшииня?!
Болезнь Се ужесточилась, и он по совету друга изготовил статую. Ночью во сне ему явился сам Гуаньшиинь, и вскоре болезнь отступила.

Избавление от казни

Избавление от казни

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Гао Сюню из Инъяна было уже пятьдесят, когда его арестовали за убийство. Его заточили в кандалы и намеревались предать смерти. Заключенные сказали Сюню:
— Будем все разом и с тщанием думать о Гуаньшиине-Авалокитешваре.
— Мое преступление очень тяжелое. Я приму казнь по заслугам. Мне неоткуда ждать спасения, — отвечал Сюнь.
Однако заключенные уговорили его, и Сюнь поклялся от всего сердца:
— Я отказываюсь от зла и буду делать только доброе,думать о Гуаньшиине-Авалокитешваре не переставая. Если мне будет даровано избавление от смерти, я возведу ступу в пять ярусов, жертвуя собой, пойду в услужение сангхе (монашеской общине).
Десять дней кряду Сюнь приносил клятву, и тогда кандалы сами собой раскрылись. Смотритель тюрьмы удивился и так сказал Сюню:
— Уж если божество Будда охраняет тебя, то казнь не должна состояться!
Когда пришел день казни, занесенный над Сюнем меч рассыпался. Был издан указ о помиловании.