Кара настигает святотатца

Кара настигает святотатца

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Варвар Хэлянь Бобо захватил область Цзичжоу. В ее пределах были истреблены и праведники, и миряне. Свирепый и буйный от природы, Хэлянь Бобо в жажде убийства не знал удержу. Он добрался до Гуаньчжуна. Число убитых перевалило за половину населения. Кости женщин и младенцев громоздились горами. Хэлянь Бобо в истреблении находил высшее наслаждение. Наконец он изрек:
— Я, Бобо, являюсь Буддой среди людей! Именно мне надлежит поклоняться!
Тут же начертали образ Будды и повесили Бобо на спину. Он восседал так во дворце, а шрамана государства приказал:
— Кланяясь образу на моей спине, вы будете поклоняться мне!
А потом Бобо отправился на прогулку. Поднялся ветер и нагнал тучи: вокруг темным-темно, и обратной дороги не отыскать. Сверкнула молния, и загромыхал гром,
сразив Бобо насмерть. После того как его захоронили, молния пронзила его могильный холм до самого гроба. Вытащили наружу его труп. На спине была надпись: «Злой, беспутный» и так далее. Люди государства ликовали, удостоверившись в его смерти. Вскоре жены и дети, к которым перешел скипетр предводителя дикарей с косичками, были подвергнуты казни.

Шрамана Чжу Ши-син

Шрамана Чжу Ши-син

Китайская легенда
Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Ши-син был уроженцем округа Инчуань, происходил из семьи Чжу. Был он ровного нрава и далеких устремлений, прост в обращении и глубок в помыслах. Повинуясь велению души, шел он прямиком по пути постижения Учения, и ни мирская слава, ни бесчестие не могли его поколебать.
В те времена собрание сутр в Китае было неполным. Существовала лишь сутра «Малое творение», но ее построению недоставало четкости, а смыслу ясности. В пятом году правления династии Вэй под девизом Благословение неба (260) Ши-син направил свои стопы в Юнчжоу и с запада пришел в Хотан. В поисках Сутрапитаки он обошел многие страны в западных краях. Монахи тех краев принадлежали главным образом к последователям Хинаяны. Они прослышали, что Ши-син ищет истинно равные сутры Махаяны, и встревожились.
Монахи отказали ему.
— Ты, пришелец, так и не познал Истинного закона и только внесешь лишние раздоры, — говорили они.
— Сутра гласит, что через тысячу лет наступит период конца Учения. Учение должно распространять на Восток. Если вы сомневаетесь, что сие поведано Буддой, прошу вас, испытайте сутру с пристрастием, — ответил Ши-син.
Ши-син поджег хворост, политый маслом, и, когда занялось пламя, с благоговением принял сутру.
С плачем отбивая земные поклоны, он возгласил:
— Если сия сутра от Златоустого (Будды), то следует донести ее до земель Хань (Китая). И пусть все будды и бодхисаттвы будут мне в том свидетелями!
Ши-син возложил сутру в огонь. Еще пуще разгорелось пламя. От костра осталась только куча золы, а в ней — неповрежденные письмена. Листы, выделанные из кож, остались нетронутыми.
Вся страна ликовала и оказывала почести Ши-сину. Его не отпускали из западных краев, осыпали дарами. Ши-син доверил своему ученику Фа-чжао доставить индийский текст сутры в Китай. Вернувшись в Китай, тот посетил монастыри в уездах Сюньи и Цанъюань округа Чэнлю и издал там сутру. Было в ней девяносто глав и двести тысяч слов. Упасака (буддист-мирянин) из Хэнани Чжу Шу-лан превосходно понимал язык сутр и китайскую речь, глубоко проник в таинства Закона. Он и принял участие в переводе сутры, которая стала называться «Излучающая сияние сутра о запредельном знании».
Ши-син скончался в возрасте восьмидесяти лет. В соответствии с обрядом джхапита его тело предали огню. По прошествии дня тело все еще оставалось невредимым. Люди страны дивились и восклицали:
— Если он воистину обрел Путь, то тело должно было разрушиться!
От этих возгласов останки тотчас рассыпались в прах. Тогда кости Ши-сина положили в основание ступы.
Праведнику Хуэй-чжи рассказал об этом учитель, а досточтимый Ши Дао-ань полностью записал их рассказ.

Видения И-мина

Видения И-мина

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Уроженец города Пэнчэн Лю И-мин с малолетства был приверженцем Конфуция. Исполняя траур по родителям, он прославился своей сыновней почтительностью. Семья И-мина была бедной. Им подарили хижину в роще на западе гор Лушань. И-мин часто болел и, не считаясь с женой и детьми, подолгу пропадал там. С чистыми помыслами он предавался самосозерцанию. В продолжение полугода он видел сначала брови, затем один глаз Будды, затем пробор в его волосах и, наконец, увидел его всего. Говорили, что то была икона. Увидел он одного праведника, который поднес ему блестящий шарик. После этого И-мин выздоровел.

Высоконравственная лиса

Высоконравственная лиса

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

У цзюйжэня (студента второй ступени) Лю Ши-юя из Цанчжоу в кабинете завелась лиса. Среди бела дня она вступала в разговоры с людьми, кидалась в них черепицей и камнями, но на глаза не показывалась.
Был честный сановник Дун Сы-жэнь, правитель округа Пинъюань. Прослышав об этой лисе, он решил сам поехать и посмотреть, что там делается. Только начали было рассказывать ему про лису, как у карниза крыши послышался голос:
— Господин сановник любит народ и не берет взяток, поэтому я не осмелюсь швырять в него всякой дрянью. Однако народ-то вы любите из любви к своему доброму имени, а взяток не берете из страха, как бы чего не вышло. Так что и щадить вас мне тоже нет особой причины. Шли бы вы отсюда без лишних слов, а то как бы вам не попасть в трудное положение!
Дун Сы-жэнь в смущении удалился, а потом несколько дней все охал да ахал, очень был расстроен случившимся.
В доме этого Лю была служанка, здоровая глупая девка. Она единственная не боялась лисы, и одну ее лиса не трогала. Кто-то спросил лису про эту служанку.
— Хоть она и простая служанка, но по-настоящему почтительна к старшим,— ответила лиса.— Даже духи, видя это, избегают с ней встреч. А уж наша порода и подавно!
Тогда Лю приказал этой служанке поселиться в кабинете. В тот же день лиса исчезла.

Потерянное колечко

Потерянное колечко

Китайская легенда
Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Уроженец округа Тайшань сановник Ян Ю был мудрейшим из министров династии Западная Цзинь (265—316); в славе ему не было равного во всей империи.
Когда Ян Ю было четыре года, он однажды попросил кормилицу принести кольцо, которым когда-то играл. Кормилица удивилась:
— У тебя его и в помине не было. Откуда же ему взяться?!
— Я играл с ним у восточной стены, и оно упало под тунговое дерево, — ответил ребенок.
— И ты сможешь его отыскать? — спросила кормилица.
— Я никогда там не был и места этого не знаю, — отвечал Ян Ю, выходя за ворота и направляясь прямо на восток.
Кормилица пошла за ним. Ребенок пришел к дому некоего господина Ли и под деревом, что росло у восточной стены, отыскал маленькое колечко. Господин Ли удивлялся и досадовал:
— Это колечко было у моего сына, и он любил играть с ним. Шести лет он внезапно умер, и о том, где колечко, мы так и не узнали. Эта вещь принадлежит моему сыну. Скажите, откуда она у вас?!
Ян Ю уходил с кольцом в руке, и господин Ли последовал за ним, чтобы обо всем расспросить. Кормилица передала ему слова ребенка. Господин Ли не знал, печалиться ему или радоваться. Он хотел попросить Ян Ю быть ему сыном, но соседи отговорили его.
Когда Ян Ю вырос, его стала одолевать головная боль.
Хотели обратиться к лекарям, но он возразил:
— На третий день от рождения я лежал головой к двери, выходящей на север, и почувствовал, как мне в темя дует холодный ветер. Говорить, однако, я не умел. Когда болезнь такая застарелая, о лечении нечего и думать.
Потом Ян Ю стал военным наместником в Циньчжоу и усмирил Сянъян. Он предоставил средства монастырю Удансы и, сверх того, на постройку скита. Когда его спрашивали, чем вызваны такие щедроты, Ян Ю хранил молчание. Позже он принес покаяния, по порядку изложив причины и следствия:
— В прошлом перерождении у меня было много грехов. Я отказал в пожертвованиях на постройку этого монастыря. Дабы избавиться от этого греха, я и поднес монастырю особо щедрые дары, — сказал он.

Статуя карает разбойников-динлинов

Статуя карает разбойников-динлинов

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

В граде Е области Сянчжоу есть медная статуя стоящего Будды высотой в один чжан и шесть чи. Разбойники-динлины нрава были жестокого и необузданного, не имели веры в сердце. Из арбалетов они принялись стрелять в лицо статуи. Кровь полилась ручьями и оставила след на тех драгоценных камнях, которыми была украшена статуя. А еще отобрали пятьсот силачей и приказали им опрокинуть статую на землю, чтобы затем переплавить ее на медь и пустить эту медь на изготовление оружия. И тогда из уст статуи раздался крик, подобный раскату грома. Силачи перепугались до полусмерти, а люди грохнулись оземь и ползали, не в силах подняться от страха. Те, кто были заодно с бандитами, устыдились, и все обратились в веру. А динлины потом кто от болезни, кто был казнен — все умерли.

Старик и свинья

Старик и свинья

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Цензор Ху Му-тин рассказывал:
«В одной деревушке жил человек, у которого была свинья. Стоило ей увидеть старика соседа, как она приходила в ярость, начинала визжать, гналась за ним и норовила укусить; при виде других людей ничего подобного с ней не происходило.
Старик сосед сначала из себя выходил от злости. Он уже стал подумывать о том, чтобы купить эту свинью, заколоть ее и зажарить, как вдруг прозрел, все понял и сказал:
— Уж не кровный ли она враг, о котором идет речь в буддийском каноне? Однако нет в мире такой вражды, с которой нельзя было бы покончить.
И вот за хорошую цену он выкупил свинью у соседа и отдал ее в буддийский монастырь, чтобы она стала, как говорится, «свиньей вечной жизни».
Прошло некоторое время. Когда свинья вновь увидела старика, она прижала уши и вообще повела себя совсем иначе, чем прежде.»
Как-то мне довелось видеть картину Сун Чжуна, на которой был изображен буддийский архан, сидящий на коленопреклоненной тигрице. Надпись в стихах, сделанная неким Ли Янем из Баси, гласила:

Ты можешь, Истину познав,
С враждой и яростью бороться,
Ты можешь, тигра оседлав,
Взнуздать его, как иноходца.
Но если зверь теперь пуглив,
Узды признает власть и крепость,
Пред ликом Истины смирив
Свою природную свирепость,
Тогда меж небом и землей
Для всех, кто мыслит и страдает,
Возможны благо и покой,
Пусть только верностью одной
Живет и дышит род людской,
А страх и зависть угасают.

Это может кое-что объяснить в нашей истории.

Сон императора Мин-ди

Сон императора Мин-ди

Китайская легенда
Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Императору Мин-ди (58—75) во сне явилось божество ростом в два чжана: само из золота, а из головы исходят солнечные лучи. Расспросили сановников, и их ответ был таков:
— На Западе есть божество, нареченное Буддой. Обличьем оно напоминает того, кто явился Вашему Величеству во сне. Не был ли это сам Будда?!
Тогда снарядили посольство в Индию, и на обратном пути в Китай были доставлены сутры и статуи. Сын Неба и удельные властители преклонились перед ними. Они услышали, что со смертью ничто не исчезает, и убоялись своих прежних прегрешений. Посланник Цай Ань и прибывший с ним шрамана из западных краев Кашьяпа Матанга поднесли в дар императору образ царя Ашоки и статую Будды Шакьямуни, в которой император узнал божество, виденное им во сне. Мастерам-живописцам и ваятелям было поручено сделать с них копии, которые затем поместили в башню Цинлянтай Южного дворца и в гробницу Сяньцзишоулин, что у врат Гаоянмэнь. А также расписали стены монастыря Белой лошади тысячью колесниц и десятком тысяч всадников. Вокруг ступы в три ряда поместили статуи Будды. Так об этом сообщают многие записи.

Лучезарная статуя

Лучезарная статуя

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Жена Чэнь Сюань-фана госпожа Чжан истово поклонялась Будде. Ее вечным желанием было сотворить золотую статую. Она жертвовала всем, дабы осуществить свое желание. На этом она сосредоточила все свои помыслы, и вдруг по прошествии долгого времени она увидела золотую статую Гуаньшииня. Статуя излучала луч света в пять чи и стояла на высоком постаменте.

Возвращение статуи

Возвращение статуи

Китайская легенда
Из «Подлинных событий» Лю И-Цина

Лю Ши-чжи из города Пэнчэн сделал пожертвования и отлил статую. Неизвестно как статуя пропала, и Ши-чжи не знал, где ее искать. Ши-чжи ночи напролет думал о том, что то была плата за его прегрешения. В своих мыслях он проник по ту сторону бытия. По прошествии ста дней его статуя вдруг сама собой оказалась на постаменте. Божественный свет озарил помещение. Вся семья возрадовалась и пуще прежнего укрепилась в вере.