Возвращенный шпион

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

От одной ловушки проистекает другая ловушка.

Толкование:
Задача шпиона состоит в том, чтобы посеять среди врагов взаимное недоверие и вражду.
«Возвратить шпиона» означает воспользоваться шпионом, который заслан противником, чтобы отплатить ему той же монетой.

***

В эпоху Борющихся царств в государстве Янь однажды случилось так, что на престол взошел правитель, который не любил своего советника Юэ И, одного из талантливейших полководцев своего времени. Некто Тянь Дань, командующий войсками враждебного Янь царства Ци, тотчас послал в Янь лазутчика, которому было поручено распространить в Янь такой слух: «Генерал Юэ И не пользуется милостью нашего государя и боится, что не снесет головы. Его тайное желание — заключить союз с Ци, чтобы совершить переворот и завладеть царством. Однако двор Ци еще колеблется. По этой причине Юэ И очень вяло ведет осаду циского города Цзимо. Люди Ци очень страшатся того, что генерал Юэ И потеряет свой пост, ибо при другом генерале Цзимо немедленно будет захвачен».
Этот слух дошел до правителя Янь, и тот, недолго думая, лишил Юэ И всех его постов. Сам Юэ И бежал в соседнее царство Чжао. Генерал же, назначенный вместо него, очень скоро потерял все свое войско.

Загробные скитания Вэнь-хэ

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Чжэн Дао-хуэй, по прозванию Вэнь-хэ, был уроженцем Учана. Как повелось у них в роду, он исповедовал Учение о Пяти доу риса и не верил в существование Будды.
Вэнь-хэ говаривал:
— Истинное учение пришло из древности, и по сию пору никто не превзошел Лао-цзы. Как же мне не верить, что варвары вводят меня в заблуждение, говоря о каком-то «всепобеждающем учении»!
В пятнадцатом году правления под девизом Великое начало (391) он заболел и умер. Но в сердце еще теплилась жизнь, и похороны откладывались. Через несколько дней он ожил и рассказал следующее.
Тотчас по его смерти появились этак десяток человек, занесли его имя в списки, связали и увели. Им повстречался бхикшу, который сказал:
— У этого человека благие поступки-кармы. Связывать его нельзя!
Тогда Вэнь-хэ освободили от пут.
Дорога была прямая и ровная, а по обеим сторонам — заросли терновника, такие густые и колючие, что невозможно ступить. Всех преступников прогоняли через эти заросли.
Терновые иглы вонзались в ступни, и люди пронзительно кричали. Они видели Вэнь-хэ, идущего по гладкой дороге, и завидовали ему:
— О, ученик Будды, идущий по дороге! Вы поистине всемогущи!
— Я не чтил Закон, — отвечал Вэнь-хэ.
— Вы, достойнейший, все позабыли, — смеялись грешники.
И Вэнь-хэ сразу вспомнил, что в одном из предшествующих перерождений чтил Будду, но по прошествии пяти перерождений и смертей растерял свои изначальные устремления. На этом веку он с детства попал к дурным людям, но в ложных истинах погряз не до конца, все еще сомневаясь в праведности избранного ныне пути.
Тут он подошел к управе большого города и увидел человека лет сорока-пятидесяти, сидевшего лицом к югу. Тот заметил Вэнь-хэ и удивленно воскликнул:
— Разве этого господина следовало сюда приводить?!
Человек со списком имен в руках, одетый в простое платье и тюрбан, ответил:
— Этот человек обвиняется в разрушении алтарей земли и убиении людей. Потому он здесь.
Бхикшу, которого Вэнь-хэ встретил по дороге сюда, вошел следом и стал рьяно доказывать его правоту:
— Разрушение алтарей не есть преступление. У этого человека чрезвычайно благая карма. Убийство хотя и тяжкое преступление, но время принять за него возмездие еще не настало.
Человек, сидевший лицом к югу, велел наказать писарей; он усадил Вэнь-хэ подле себя и стал извиняться:
— Чертенята допустили недосмотр и по ошибке занесли Вас не в тот список. И все из-за того, что Вы забыли предшествующие перерождения и Вам неведомо почтение к Законоучению великому и истинному!
Он отослал Вэнь-хэ к чиновнику по досмотру за адом.
Вэнь-хэ с радостью последовал за чиновником.
Путь их пролегал через города, и города эти были земным адом. Народу там было великое множество, и каждому воздавалось за прегрешения. Были там сторожевые псы, кусающие людей куда ни попадя. Куски живой плоти валялись на земле, пропитанной потоками крови. Еще там были птицы с клювами, как острые копья. Они с лёта вонзали свои клювы, и в кровь людей проникал яд. Птицы то влетали людям в рот, то клевали их тела. Те уворачивались и истошно вопили, а их кости и мышцы устилали землю.
Все остальное, увиденное Вэнь-хэ в аду, более или менее совпадает с тем, что рассказали Чжао Тай и Са-хэ, и не нуждается в повторении. Отличаются только две эти кары, и потому они подробно описаны.
Вэнь-хэ все осмотрел и отправился в обратный путь. Он вновь повстречался с бхикшу. Тот подал ему вещицу, по виду напоминающую маленький колокольчик, и сказал:
— Когда Вы, господин, подойдете к дому, оставьте эту вещицу за воротами. Не смейте вносить ее в дом! В такой-то день и месяц такого-то года придет Ваш конец. Зарекитесь отдалять его! В число отпущенных Вам лет входят цифры девять и десять.
Семья Вэнь-хэ жила на южной стороне большой улицы столицы. Он добрался до Конюшенного моста и увидел трех своих родственников. Те ехали на повозке и переговаривались: сокрушались о смерти Вэнь-хэ. У ворот он увидел служанку. Та шла на рынок и плакала. Ни родственники, ни служанка его не видели. Вэнь-хэ хотел было войти в ворота, но вспомнил о колокольчике и повесил его за воротами на дереве. От колокольчика стало исходить и разливаться по небу сияние. Когда сияние угасло, Вэнь-хэ вошел в ворота. Его стал обволакивать и дурманить трупный запах. Меж тем гости спешили выразить семье покойного последние соболезнования; все плакали. Вэнь-хэ было некогда раздумывать. Он вошел в свое тело, и оно тотчас ожило.
Вэнь-хэ рассказал, как встретил родственников на повозке и служанку, что в точности совпало с их собственными описаниями.
Впоследствии Вэнь-хэ стал судьей при Верховной судебной палате, выслушивал тяжбы в Западном зале. Но первое время после возвращения он жалобно стонал и горевал, не узнавая людей. Полегчало ему не скоро. Он считал дни до того срока, который ему определил праведник. Вскоре Вэнь-хэ стал правителем области Гуанчжоу. Умер Вэнь-хэ на шестом году правления под девизом Великая радость (430) в возрасте шестидесяти девяти лет.

Пустой город

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Если пусто у самого —
Сотвори еще большую пустоту.
Пусть из собственной трудности у противника
Появится еще большая трудность.

Толкование:
Совсем пустое вдруг кажется совершенно полным: вот наваждение.
Правила для полководца меняются каждый раз.
Не было недостатка в людях, последовавших примеру Чжугэ Ляна.

***

Название стратагемы и последняя фраза в толковании указывают на известный эпизод из жизни знаменитого полководца Чжугэ Ляна, жившего в эпоху Троецарствия (первая половина III в.).
Однажды Чжугэ Лян с небольшим отрядом оказался в городе Сичэн, к которому приближалось огромное войско военачальника царства Вэй Сыма И. Не имея сил защищать город и не имея возможности отступить, Чжугэ Лян объявил своим воинам:
— Приказываю снять с городских стен боевые знамена, а всем воинам спрятаться в укромных местах, не шуметь и не двигаться. Нарушившие этот приказ будут казнены на месте.
Засим Чжугэ Лян отрядил несколько воинов, переодетых в гражданское платье, подметать землю у городских ворот, а сам, облачившись в парадное одеяние, поднялся на башню над городскими воротами в сопровождении двух слуг, возжег там благовония и уселся на башне, облокотившись на перила и перебирая струны лютни.
Когда передовой отряд Сыма И приблизился к городу, они увидели настежь распахнутые ворота, где какие-то мирные люди подметали землю, и самого Чжугэ Ляна, который как ни в чем не бывало сидел на башне и наигрывал на лютне. Разведчики не посмели войти в город, опасаясь подвоха, а поспешили назад и рассказали Сыме И о странном «пустом городе».
Сыма И, выслушав донесение разведчиков, только рассмеялся в ответ. Он приказал своим войскам остановиться, а сам поскакал во весь опор к Сичэну. Он увидел на башне Чжугэ Ляна, который непринужденно пел в обществе двух слуг, державших его меч и печать командующего, и людей, которые спокойно мели улицу за воротами. Казалось, город вымер. Внезапно страшное подозрение охватило Сыма И, он поскакал обратно и приказал своим войскам отступать. Младший сын Сыма И сказал отцу:
— Но у Чжугэ Ляна совсем нет войск, чтобы защищать город. Почему же мы отступили?
— Чжугэ Лян — очень осторожный человек и не любит играть с огнем, — ответил Сыма И. — Если он оставил ворота открытыми, значит, внутри нас ожидала какая-то страшная засада. Если бы мы вошли вовнутрь, мы оказались бы в ловушке. Ты еще слишком молод, чтобы это понять.
А сам Чжугэ Лян, увидев, что войско Сыма И отступает, сказал:
— Он подумал, что его ждет засада. Но на его месте я бы не стал отступать так поспешно.

***

В эпоху правления династии Тан западные племена тубо подняли мятеж и захватили город Гуачжоу, убив его правителя. На должность правителя Гуачжоу назначали военачальника Чжан Шоугуя.
Чжан Шоугуй занялся ремонтом городской стены, но когда работы были еще далеки от завершения, на город внезапно вновь напали мятежные варвары. Защитники были совершенно беззащитны перед нападавшими. Среди горожан уже началась было паника, но Чжан Шоугуй придумал такую хитрость: он устроил веселый праздник с шумными пирами и концертами, в которых участвовали все его воины.
Варвары, опасаясь ловушки, не посмели войти.

Упование на Три драгоценности

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Чан И, по прозванию Чжун-дэ, был уроженцем округа Тай-юань, командовал боевыми колесницами и конницей. Его семья в том поколении исповедовала Закон. Его отец Мяо, наместник в Чжуншани во времена Фу Цзяня, был убит динлинами. Чжун-дэ и его старший брат Юань-дэ подались с матерью на юг. Они поднялись на отвесную скалу, выбившись из сил, еда у них кончилась. Им не оставалось ничего другого, как уповать на Три драгоценности (Будду, его учение и общину). И вдруг их взорам предстал мальчик, погонявший черную корову. Мальчик увидел, что Чжун-дэ и его спутники голодны, и каждого накормил. Тотчас после этого он исчез.
Затем надолго зарядил дождь, и все вокруг покрылось водой. Перед ними простерлась безбрежная водная гладь, в которой не отыскать было брода. Вдруг появился белый волк, ходивший перед ними кругами. Волк ходил по воде и останавливался против них, как бы приглашая следовать за ним. На третий раз они пошли за волком. Сначала вода доставала им до колен, а потом они вдруг оказались на суше.
Они пришли на юг в подданство династии Цзинь. Впоследствии Чжун-дэ стал начальником Пяти воинских приказов, а затем наместником в Сюйчжоу.
Однажды Чжун-дэ устроил монашескую трапезу. Накануне в доме все вымыли и вычистили, расставили благовонные свечи и цветы, поместили в зале Закона сутры и статуи.
Вдруг из залы донеслись звуки: кто-то чистым и звонким голосом зачитывал сутру. Чжун-дэ поспешил туда и перед троном Будды увидел пятерых шрамана величавой внешности и необычных манер. Чжун-дэ понял, что это не простые монахи, и преисполнился радостного трепета. Шрамана обернулись и посмотрели на него так, словно виделись с ним прежде.
Не проронив ни единого слова, они выпрямились, поднялись в воздух и исчезли. Родственники и сослуживцы Чжун-дэ были при этом в великом множестве. Они пришли в неописуемый восторг и укрепились в вере.

Красавица

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Если войско могучее, нападай на его командира.
Если командир мудр, воздействуй на его чувства.
Когда его воинский дух ослабнет, сила войска растает сама.

Толкование:
Нельзя противостоять открыто могучему войску и мудрому военачальнику. Нужно принимать обстоятельства и следовать им.
Отдать противнику свои земли означает лишь увеличить его могущество. Так Шесть царств понапрасну пытались умиротворить Цинь, делая ему одну уступку за другой. Это худшая политика.
Заплатить противнику золотыми слитками или кусками шелка означает лишь увеличить его богатства. Так династия Сун понапрасну пыталась умиротворить царства Ляо и Цзинь. Такая политика еще хуже первой.
Единственное подношение, которым следует задабривать противника — это красивые девы, ибо такой дар ослабит его волю, навредит его здоровью и породит ропот среди его подчиненных.
Таков был подарок, который Гоу Цзянь преподнес Фу Чжаю. Так Гоу Цзянь сумел поражение превратить в победу.

***

В древности правитель царства Цзинь захотел присоединить к своим владениям два маленьких соседних удела — Го и Ю. Советник цзиньского царя Синь Си сказал:
— У правителя Го есть мудрые советники. Однако в старинных книгах по военному искусству говорится: «Красивые девушки могут заткнуть рот умным советникам». Нужно подарить правителю Го красивую девицу, и тогда мы посеем смуту в его дворце.
Правитель Го был так рад такому подарку, что перестал слушать советы своих приближенных. В скором времени его царство погибло.
Потом Сюнь Си сказал правителю Цзинь:
— В старинных книгах по военному искусству сказано еще и так: «Красивые юноши прогоняют седовласых старцев».
Правитель Цзинь подарил правителю Ю красивого юношу, и с тех пор правитель Ю больше не желал слушать своих советников. Царство Ю погибло вслед за царством Го.

Гуаньшиинь спасает от неминуемой гибели

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Чжан Цзун был уроженцем уезда Дулин округа Цзин-чжао. С младых лет он чтил Закон. В годы правления династии Цзинь под девизом Великое начало (376—396), когда Фу Цзянь потерпел поражение, жители Чанъани, более тысячи семейств, бежали на юг принять подданство династии Цзинь. На границе они были задержаны охраной. Их объявили разбойниками и нарушителями границы и приговорили мужчин, достигших совершеннолетия, к казни, а их сыновей и дочерей — к продаже в рабство. Цзуна и еще пятерых с закованными в кандалы руками и ногами столкнули в вырытые ими же ямы глубиной по пояс и на расстоянии двадцати шагов одна от другой. На следующий день воинов ждала потеха: стрельба на полном скаку по пленникам. Цзун с тоской думал о том, что ему пришел конец, и обратил свои чистые помыслы на Гуаньшииня. Среди ночи кандалы распались да сами и отвалились. Цзун немедля бежал, и ему удалось спастись.
Цзун поранил ноги, но продолжал путь. Он пришел к какому-то монастырю и вновь назвал имя Гуаньшииня. Преисполнясь глубочайшей преданности, он совершил поклон и, стоя перед каменной глыбой, прочел заклинание:
— Ныне я собираюсь переправиться в Цзяндун и пожаловаться императору династии Цзинь на беззакония, призвать к ответу убийцу безвинных людей, спасти жен и детей убиенных. Если моим чаяниям суждено сбыться, то пусть эта глыба расколется надвое!
Цзун завершил ритуал поклонения, и глыба тотчас раскололась.
Вскоре Цзун прибыл в столицу, отправился к Чаше белого тигра и представил императору список семей невинно погибших. Император всем семьям оказал благодеяния, а тех, кто был продан в рабство, перевел в податное сословие.
Праведник Чжи-шэн был тому свидетелем.

Пересадить гостя на место хозяина

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Нащупывать вход и продвигаться вперед,
Пока не достигнешь главенства.

Толкование:
Тот, кто прислуживает другим, — человек из челяди, но тот, кто садится на почетном месте, — гость.
Тот, кто не не может усидеть спокойно на этом месте, — гость случайный, но тот, кто уселся прочно, — гость, пришедший надолго.
Тот из приглашенных, кому не предлагают принять участие в делах хозяина, — гость, не пользующийся уважением. Но тот, кто может заняться делами хозяина, способен добиться власти и стать хозяином воистину.
А посему существуют следующие шаги превращения гостя в хозяина:
первый шаг — соперничество за место гостя;
второй шаг — отыскание входа;
третий шаг — вход в дом;
четвертый шаг — достижение главенства;
пятый шаг — превращение в хозяина.
Стать хозяином означает присоединить к себе войско соперника.
Такова хитрость «постепенного внедрения».

***

В 705 г. до н. э. у правителя удела Чэнь родился сын, которому дали имя Чэнь Вань. Придворный прорицатель истолковал результаты гадания следующим образом:
— Этот ребенок положит начало линии, которая будет владеть другим царством. Когда наше государство погибнет, ее власть упрочится.
Случилось так, что в двадцать лет Чэнь Вань вследствие дворцовых интриг был вынужден бежать в соседнее царство Ци. Там он взял себе фамильное имя Тянь и получил должность смотрителя дворцовых мастерских.
В продолжение многих поколений из семейства Тянь вышло много высокопоставленных сановников, которые завоевали добрую славу в народе. Так, люди семьи Тянь принимали подати малой мерой, а сами платили налоги или продавали зерно большой мерой. Простой люд был готов идти на смерть ради столь щедрых управителей.
Наконец, в 481 г. до н. э. Тянь Чжан поднял мятеж, разгромил самые сильные кланы царства и убил правителя Ци, посадив на трон покорного ему младшего брата убитого государя. Так семейство Тянь захватило всю полноту власти в Ци. Оно владело уделом большим, чем удел самого правителя, а члены семейства управляли всеми городами царства. Еще через сто лет семья Тянь, обвинив правителя царства в разврате и пьянстве, лишило его власти, и глава семейства сам принял царский титул. Правителям соседних маленьких царств ничего не оставалось кроме как признать узурпатора законным государем Ци.

Шрамана Ши Фа-сян

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Ши Фа-сян, уроженец округа Хэдун, жил отшельником в горах, предавался религиозному совершенствованию и аскезе. Птицы и звери собирались вокруг него и были как ручные. В храме гор Тайшань был большой каменный ящик, доверху наполненный драгоценностями. Когда Фа-сян был в тех горах и остановился в храме на ночлег, то увидел человека в темной одежде и шапке военного образца.
Тот приказал Фа-сяну открыть ящик, а сам тотчас исчез.
Каменная крышка ящика весила более тысячи цзюней, но только Фа-сян к ней слегка притронулся, как она открылась. Фа-сян взял с собой драгоценности и раздал их бедному люду.
Впоследствии Фа-сян переправился на юг от Янцзы и обосновался в монастыре Юэчэнсы. Фа-сян не считался с приличиями, был невоздержан. Он позволял себе непристойные шутки, грубые выходки, иногда раздевался догола при людях. Был он непочтителен к знатным вельможам. Командующий северными войсками Сыма Тянь возненавидел его за эти непристойности и призвал к себе, чтобы опоить вином. Фа-сян одну за другой опорожнил три чаши, но оставался в полном здравии и вел себя как ни в чем не бывало.
Скончался Фа-сян восьмидесяти девяти лет, в последнем году правления под девизом Великое процветание (404).

Светящаяся насыпь

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Помощник главы уголовной палаты Ван Лань-цюань рассказывал:
«Когда Мэн У-тан учился в районе к югу от реки Янцзы, там, за зданием административного управления, была высокая насыпь, откуда постоянно был виден странный свет. Говорили, что там наверху живут фазан и змея, оба старые и умеющие становиться оборотнями.
У-тан в молодости был человеком горячим, вспыльчивым. Однажды, собрав людей и приказав им взять с собой заступы и корзинки для переноса земли, он отправился сровнять насыпь с землей. Но спутники его колебались и не решались взяться за дело. У-тан страшно рассердился и стал кричать на них. И вдруг внезапный порыв ветра окутал его голову словно бы парусом, затем отпустил и снова налетел, как бы затянув всех ледяным парусом. Увидев такие чудеса, У-тан решил отступиться.
Насыпь эта и до сих пор существует.»

На сухом дереве развесить цветы

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Привлечь к себе несколько отрядов союзника:
Небольшая сила может дать большой результат.

Толкование:
На этом дереве не бывает цветов, но вообще-то на дереве цветы могут быть.
Если вырезать из шелка цветы и умело приладить их к дереву, то рассмотрев их вблизи, не обнаружишь подделку.
Но цветы и дерево должны соответствовать друг другу, и тогда получится прекрасная картина.
А потому, позаимствовав из армии союзника лучшие отряды, можно значительно усилить свою позицию и сильно напугать неприятеля.

***

В 529 г. до н. э. сановник царства Вэй Эр Чжужун послал своего приближенного Хоу Юаня на усмирение полководца Хань Лоу, поднявшего мятеж против вэйского правителя. Эр Чжужун придал Хоу Юаню только семьсот конных воинов, пояснив:
— Хань Лоу — человек в высшей степени коварный. Если дать вам большое войско, это не поможет вашему делу. Горстки людей будет для вас достаточно, чтобы победить его.
Хоу Юань отправился в поход со всей торжественностью, чтобы скрыть малочисленность своего войска. Войдя во владения Хань Лоу, он устроил засаду и сумел рассеять десятитысячное войско мятежников, захватив в плен пять тысяч человек. На следующий же день он приказал отпустить пленников, разъяснив недовольным приближенным:
— Наши силы слишком малочисленны. Мы можем добиться своей цели только хитростью.
Подождав, когда пленники вернутся к себе в крепость, он с небольшим отрядом подъехал к крепости и, не таясь, стал стучать в ворота. Видя такую смелость, Хань Лоу решил, что отпущенные пленники перешли на сторону Хоу Юаня, и обратился в бегство, но вскоре был пойман и казнен.
Так Хоу Юаню удалось с малыми силами подавить большой мятеж.