Молчание — тысячи стоит

Молчание — тысячи стоит

Бирманская сказка

В давние времена лев, который был королем трех тысяч лесов, взял себе в жены лису. Вскоре у них родился сын, да такой, что и на лиса не похож, и львом его не назовешь. С виду он был вроде совсем как лев, да только, вместо того чтобы рычать по-львиному, лаял по-лисьи.
Когда сын стал подрастать, отец лев призвал его к себе и сказал:
— Сын мой! Ты велик и силен телом, но от своей матери лисы получил презренный голос. В твоем голосе нет величин, и он не подобает моему царственному отпрыску. Если звери услышат, как ты лаешь по-лисьи, они не станут с тобой считаться. Поэтому уж лучше совсем помалкивай и не подавай голоса. Тогда я смогу дать тебе тысячу лесов.
Сын запомнил наставления льва. Но однажды вышло так, что он их нарушил.
Как-то когда собралось много зверей, сыну льва очень захотелось подать голос Он не выдержал и, забыв наказ отца, звонко залаял по-лисьи.
Среди зверей поднялся смех, когда они услыхали, как тоненько, по-лисьи лает такой большой и сильный зверь. И тогда отец лев сказал ему:
— Если бы ты, сынок, молчал, как я тебе наказывал, — получил бы тысячу лесов. А теперь вижу, что ты недостоин этих лесов, раз не смог унять своей болтливости.
Так вот и не получил сын льва тысячи лесов, а люди с тех пор стали говорить: «Молчание — тысячи стоит».

Тигру — в яме сидеть, Маун Поу — в поле работать

Тигру — в яме сидеть, Маун Поу — в поле работать

Бирманская сказка

Когда-то в одной деревне жил крестьянин по имени Маун Поу. А неподалеку от его поля в лесу жил тигр, с которым Маун Поу очень сдружился.
Однажды титр надумал задрать корову из деревни Маун Поу.
— Приятель Маун Поу! — стал говорить он. — Когда вечером будешь возвращаться с поля домой, возьми с собой и меня.
Но Маун Поу отказался:
— Нет, приятель! Я не возьмусь за это дело. Мои односельчане и так уж на тебя сердиты за то, что ты раньше таскал их коров.
— Ну что ж, — ответил тигр. — Не хочешь — не надо. Я и сам могу пойти.
Как ни уговаривал его Маун Поу, который боялся за своего друга, держаться подальше от деревни, тигр не послушался. Той же ночью он отправился в деревню, задрал там корову и утащил ее в лес.
Когда утром жители деревни не досчитались одной коровы, она решили поймать тигра и устроили на дороге, что вела в деревню, западню. И вот на следующую ночь тигр угодил в эту западню.
Крестьяне решили уморить тигра голодом. Они не стали убивать его, а просто оставили в яме, привалив ее сверху бревном.
Прошло семь дней, Маун Поу стало жаль своего друга. Когда поблизости никого не было, Маун Поу пробрался к западне, отвалил бревно и выпустил тигра на волю.
Едва тигр почуял свободу, как он тут же приготовился броситься на Маун Поу: ведь целых семь дней он не ел и обезумел от голода.
— Постой, глупец! — вскричал Маун Поу. — Ведь это я, твой друг! Я спас тебе жизнь! Разве можно губить своего благодетеля?
— Эх, приятель! — отозвался тигр. — Сдается мне, в мире людей благодарность не в почете! С чего же мне щадить тебя?
Они заспорили и решили выяснить, в обычае ли людей платить добром за добро. Маун Поу и тигр отправились искать ответа.
Первым ва пути им попался череп коровы. Маун Поу приблизился к нему и спросил:
— Послушай, череп коровы! Я пожалел тигра и выпустил его на волю. А теперь он меня хочет съесть. Справедливо ли это?
Череп коровы поглядел на него пустыми глазницами и сказал:
— Вы, люди, не знаете, что такое благодарность. Посмотри на меня! Когда я был коровьей головой, корова кормила и поила людей. А потом она состарилась, и люди зарезали ее и содрали с нее шкуру. Вот она — человеческая благодарность. Поэтому съешь, тигр, этого человека!
Затем Маун Поу и тигр увидели большой баньян, и Маун Поу обратился к нему:
— О баньян с зелеными влажными листьями! Рассуди нас! Я спас жизнь этому тигру, а он хочет мени съесть. Реши — справедливо ли это?
— Люди всегда платят неблагодарностью за добро! — сказал в ответ баньян. — Вот вам мой пример. Многие люди находят приют и тень под моей листвой. А чем они платят мне? Они ломают и обрывают ветки! Поэтому, тигр, съешь этого человека!
Маун Поу с тигром пошли дальше и встретили отшельника. Маун Поу рассказал отшельнику, как все было, и отшельник посоветовал:
— Здесь, в лесу, живет очень мудрый и ученый кролик. Пойдите к нему, и он вас рассудит по справедливости.
Маун Поу отправился искать мудрого кролика. Скоро он нашел его и попросил:
— О мудрый кролик! Разреши наш спор. Я пожалел этого тигра и выпустил его на свободу, а он, едва выбрался из ловушки, решил меня съесть. Мы пришли к тебе как к великому судье. Пусть твоя мудрость укажет нам, кто здесь прав, кто виноват.
— Хорошо, друзья, — ответил мудрый кролик. — Только это ведь не так просто. Мне надо на месте посмотреть, как все было, и лишь тогда я смогу решить по справедливости. Пойдемте не мешкая к тому месту.
Когда они пришли к западне, мудрый кролик спросил:
— Так где ты был, тигр с большими клыками, когда сюда пришел Маун Поу?
— Я был в этой ловушке, мудрый кролик! — ответил тигр.
— Что-то я не могу понять, как это ты там помещался, — продолжал кролик. — Ну-ка, покажи, как ты там сидел, чтобы мне стало ясно.
Тигр спрыгнул в ловушку, чтобы показать, как он сидел там. В тот же миг мудрый кролик приказал Маун Поу привалить ловушку бревном.
— Послушай, длиннохвостый, — обратился он к тигру. — Я придумал, как решить по справедливости. Пусть все остается, как было: ты оставайся в ловушке, а Маун Поу пусть идет работать на свое поле. Нельзя человеку дружить с тигром.
Так решил мудрый кролик, а люди с тех пор стали говорить: «Тигру — в яме сидеть, Маун Поу — в поле работать».

Мудрого кролика насморк спас

Мудрого кролика насморк спас

Бирманская сказка

Однажды король всех лесных зверей — лев призвал к своему двору медведя, обезьяну и кролика. А через некоторое время король решил съесть их всех. Он стал думать, в чем бы вх обвинить, чтобы можно было без помех задрать всех троих. И вот в один из дней лев призвал к себе медведя и спросил его:
— О медведь! Скажи мне, чем пахнет у меня из пасти?
Широко открыв пасть, лев заставил медведя приблизиться и склониться к нему. Медведь подошел, втянул ноздрями воздух и ответил по правде:
— Очень смрадное дыхание у вашего величества!
— Как! — вскричал лев. — Своего государя позорить?!
И он тут же задрал и съел медведя.
Потом лев подозвал обезьяну.
— Эй, обезьяна! — приказал он. — Подойди-ка поближе и скажи мне, чем из моей пасти пахнет?
Обезьяна, на глазах у которой только что распростился с жизнью медведь, решила: надо польстить льву, и все обойдется.
— О государь! — заговорила она. — Мне чудится, будто ветер принес нежный запах хризантемы, — так благоуханно дыхание вашего величества!
Но льву нужна была вовсе не лесть — он искал лишь повода, чтобы в чем-то обвинить и съесть обезьяну.
— Не льсти мне, негодная! — рявкнул он в ответ. — Всякий знает, что у меня, как у всех хищников, дыхание смрадное! А ты смеешь мне лгать! Верно, ищешь какой-то выгоды! — Лев схватил и загрыз обезьяну.
Пришел черед кролика. Лев призвал его и сказал:
— Ну-ка, кролик, известный своей мудростью, подойди и отвечай, да по правде, чем пахнет у меня из пасти?
Кролик, который все видел, что было перед тем, стал быстро перебирать: скажешь правду — виноват, солжешь — то же самое. Похоже, что ни так, ни этак не отвертеться. И тогда он придумал.
— О государь! — сказал мудрый кролик. — Не гневайтесь на меня, но я не могу ответить на ваш вопрос: вчера бегал по росе и простудился. Теперь из-за насморка нос у меня совсем заложен, и я ничего не чувствую.
Лев на это ничего не мог сказать.
Так благодаря своей мудрости кролик спас себе жизнь, а люди с тех пор стали говорить: «Мудрого кролика насморк спас».

Мудрый кролик

Мудрый кролик

Бирманская сказка

В давние времена жили брат с сестрой. Когда умерли их родителя, они стали делить наследство. У родителей были очень красивые бык и корова. Брат взял себе красавца быка, сестра — красавицу корову, на том и поладили. Но через некоторое время корова отелилась. Брату очень уж приглянулся этот теленок. Ночью он увел теленка и подсунул его под своего быка: вроде бы это бык отелился. А утром началась ссора. Сестра кричит: «Это мой теленок!» А брат: «Нет, мой!» Наконец решили они пойти к судье. Брат нанял защитником птицу, а сестра обратилась к кролику. Судья назначил их дело на следующий день с утра.
В назначенное время все собрались, только защитник сестры, кролик, что-то запаздывал, и всем пришлось его ждать. Но вот наконец явился и кролик.
— Ты, кролик, не ценишь время, а еще берешься быть защитником! — упрекнул его судья.
— Да что вы, ваша милость, — стал оправдываться кролик. — Я ценю время. Но мне пришлось заняться одним важным делом.
— Неужто оно было важнее этого? — спросил судьи.
— Да, господин, — отвечал кролик. — Загорелась земля, а мне стало жаль ее обитателей, вот я и бегал к океану, таскал корзиной воду, чтобы погасить пожар. Потому и опоздал.
Судья расхохотался.
— Если бы загорелась земля, так, наверное, и мы бы здесь знали, а? И потом — как это можно таскать воду в корзине? Сдается мне, что ты, кролик, совсем рехнулся, вот и несешь какую-то околесицу!
Тогда кролик сказал:
— Если уж это околесица, то сегодняшнее дело — и подавно: где же это видано, чтобы бык отелился?
— А ты мудрый кролик! — похвалил его судья и тут же решил дело в пользу сестры.

Оскалить зубы еще не значит смеяться

Оскалить зубы еще не значит смеяться

Бирманская сказка

Однажды обезьяна спустилась к берегу реки, чтобы напиться. Вдруг из реки выполз крокодил и схватил обезьяну. От невыносимой боли обезьяна оскалила крепко сжатые зубы. Увидев это, крокодил подумал: «Похоже, что она не только не боится меня, но даже еще и насмехается!»
— Эй, обезьяна — длинный хвост, что это ты смеешься? — спросил он.
— Я потому смеюсь, что ты, крокодил, — водяное чудовище, глуп и никогда не ловил обезьян.
— Почему это ты, уродина-обезьяна, так думаешь про меня?
— А потому, грязный мешок с дырявыми мозгами, что у нас, обезьян, душа находится не в теле, а в хвосте. Когда другие крокодилы ловят обезьян, они всегда хватают сразу за хвост. Ты же, скудоумный червяк, схватил меня поперек туловища и ничего со мной поделать не сможешь. Вот потому я и смеюсь, — ответила обезьяна.
Крокодил поверил обезьяне и разжал челюсти, чтобы схватить ее за хвост. Но обезьяна в это время уперлась ногами в нос крокодила и прыгнула на берег. Отбежала на безопасное расстояние и прокричала:
— Эй, ты, кишка пустопорожняя, теперь понял, отчего я смеялась? А я ведь не смеялась, только зубы оскалила от боли. Что ж, оставайся теперь ни с чем, раз у тебя вместо мозгов дерьмо в голове. — И исчезла в лесу.
С тех пор и говорят: «Оскалить зубы еще не значит смеяться».

Тау-кве, тау-кве!

Тау-кве, тау-кве!

Бирманская сказка

Некогда в глухом лесу росло огромное старое дерево. На этом дереве жили голуби, попугаи и другие птицы — все парами. Только два обитателя дерева жили поодиночке — филин и большая ящерица.
Голуби и попугаи жили дружными семьями, растили детей и были счастливы. А у одиноких филина и ящерицы семей не было, жилось им скучно и тоскливо.
Однажды семейные обитатели дерева сказали филину и ящерице:
— Друзья! Разве хорошо жить в одиночестве, без семьи и детей? Поглядите на нас! Мы живем дружно и весело, у нас подрастают дети. Вам бы пожениться да завести детишек — всю тоску как рукой снимет!
Филин и ящерица поддались на уговоры и решили пожениться.
Однако семейная жизнь у них не ладилась. Филин весь день спал в дупле, а ночью кружил по лесу и искал себе пропитание. Только на рассвете он возвращался к жене и тут же забирался в дупло. А у ящерицы были совсем другие повадки: день и ночь она пряталась в дупле и вылезала лишь по вечерам, чтобы наловить мошек себе на ужин.
Филин презирал ящерицу за то, что она почти не вылезала из дупла, считал ее ленивой и глупой. Ящерица возмущалась, что филин по ночам бросает ее одну и забывает о своей жене.
Глядя на других птиц, которые по ночам спали в своих уютных гнездышках, ящерица думала о том, что после замужества ее жизнь совсем не изменилась. Ей было так же скучно и безрадостно.
Хотя филин и ящерица жили не так дружно и счастливо, как их соседи, вскоре у них родился сын.
Отец с матерью очень любили единственного сына. А когда он подрос, каждый принялся воспитывать его по-своему. Филин по ночам говорил сыну:
— Твоя мать очень ленива, глупа и неряшлива. Смотри, не проводи всю жизнь в дупле, как она. Лучше бери пример с меня: по ночам вылетай в лес с друзьями-товарищами, ищи себе пищу и гуляй на воле. Помни, что ты — сын филина и потому должен кричать как все филины: «Зи-кве, зи-кве!»
А когда филин улетал, ящерица говорила сыну:
— Смотри, не веди себя, как твой безрассудный отец, — не улетай ночью из дому! Как и твоя мать, ты должен жить достойной жизнью: и ночью и днем сидеть в дупле, только иногда выбираться наружу в поисках пищи. Помни, что ты сын ящерицы и должен кричать, как мы: «Тау-те, тау-те!»
У бедного сына, которого мать учила одному, а отец — другому, все в голове перепуталось, и он не мог научиться кричать ни «зи-кве», ни «тау-те».
А когда он вырос, ему пришлось совсем тяжело. Если он кричал «зи-кве», мать сердилась на него. А когда он кричал «тау-те», то гневался отец. Тогда пришлось ему кричать «тау-кве, тау-кве», чтобы угодить и отцу, и матери.
Вот как бывает в недружных семьях.

Сказка о нате Сан Моу

Сказка о нате Сан Моу

Бирманская сказка

Давным-давно в одной деревне жили два друга. Звали их Маун Сан Пхьоу и Маун Сан Моу. Друзья всегда были неразлучны — вместе работали, вместе ели-пили, вместе отдыхали.
Однажды Маун Сан Моу тяжело заболел. Маун Сан Пхьоу делал все, чтобы поставить друга на ноги. Лечил его разными травами, приглашал лекарей, но ничто не помогало. Приятелю становилось все хуже и хуже. Вскоре он умер. Маун Сан Пхьоу очень горевал. Он собрал все деньги, что у него были, и устроил умершему другу пышные похороны.
А Маун Сан Моу после смерти стал натом — хранителем дерева даха, что росло на окраине деревни. Однако он оказался не единственным владельцем этого дерева. Там жил еще один нат. Вышло так, что на одном дереве поселились два ната, и подношения, которые приносили жители, им приходилось делать пополам. Разумеется, натам это не очень нравилось, и они без конца ссорились — каждому казалось, что другой получил большую долю. Однажды нат, который прежде звался Маун Сан Моу, придумал такую хитрость. Он сказал нату-соседу:
— Не дело двум натам жить на одном дереве. Давай решим так: спросом первого жителя деревни, который явится к дереву с подношением, кого из нас он пришел почтить. Кого он назовет, тот и останется. Если он выберет тебя, я уйду с этого дерева, если же он предпочет меня, покинуть дерево придется тебе.
Другой нат ничего не знал о плане Маун Сан Моу, поэтому он согласился с соперником. На том они и порешили. А Маун Сан Моу потихоньку вышел на дорогу и стал поджидать своего бывшего друга. Вскоре на дороге появился Маун Сан Пхьоу. Он нес в руке топор, собираясь нарубить себе дров. Тут нат и вышел из своего укрытия. Маун Сан Пхьоу увидел его и задрожал от страха.
— Друг! Ты теперь стал духом, и нам с тобой не по пути. Не трогай меня, позволь мне уйти своей дорогой, — попросил ов.
— Да, тебе повезло больше, чем мне, — ответил ему нат. — Судьба пощадила тебя — вот ты пока и остался в мире людей. А я, как видишь, сделался натом — хранителем дерева даха. Я хочу, чтобы ты помог мне в одном деле. В память о былой дружбе! Читать далее

Состязание с натом

Состязание с натом

Бирманская сказка

В одной деревне жнл человек, которому очень нравилось дразнить ната. Односельчане просили его не делать этого, но он назло всем не переставал дразнить ната.
Все жители деревни свято чтили своего покровителя и приносили ему подаяние — живых куриц. С каждым днем куриц у ната становилось все больше и больше. Все курицы без устали несли яйца, которые никто не смел трогать, так как они принадлежали нату.
Однажды человеку, любившему дразнить ната, захотелось яиц.
«Если я просто пойду к алтарю и открыто возьму оттуда яйца, то навлеку на себя гнев односельчан, — подумал он, — да и нат может сильно рассердиться и накликать на меня беду».
И вот он решил перехитрить ната. Сварил одно яйцо и пошел с ним к алтарю. Подойдя, он поклонился нату и сказал:
— О великий нат! Позволь мне испытать крепость моего яйца, позволь взять одно из твоих яиц и стукнуть об мое. Если разобьется мое яйцо, я пожертвую его тебе, если твое — я заберу его себе.
Затем человек стал брать одно за другим яйца и ударять ими о свое, каждый раз приговаривая:
— Вот видишь, великий нат, твое яйцо треснуло, я забираю его себе.
Так повторялось каждый день, и каждый день хитрец уносил с собой по пятку, а то и по десятку яиц, пока не забрал все яйца.
Тогда он придумал новый способ обманывать ната. Купил на базаре бойцового петуха, пришел к алтарю и обратился к нату со следующими словами:
— Позволь, о нат, твоим курицам сразиться с моим петушком. Если выиграет твоя курица, я пожертвую тебе петушка, если выиграет мой петушок, я заберу твою курицу!
С этими словами, человек выманил одну из куриц и напустил на нее своего петушка. Куриц ната никто не кормил, все они были тощие и слабые; петушок легко побеждал их, каждый день одну за другой. А хозяин его весело объявлял нату, что он забирает у него курицу, как проигравшую в состязании. Но вскоре кончились у ната в курицы.
Хитрец стал размышлять, какую бы еще выгоду получить ему от ната. И вот что он надумал:
— Нат сделан из дерева, поэтому он не тонет в воде. Значит, если поспорить о ним, кто глубже нырнет, то наверняка он проиграет.
Человек занял у своего соседа пятьдесят монет и снова направился к алтарю. Там он обратился к нату:
— О всемогущий! Давай состязаться — кто глубже нырнет. Видишь эти пятьдесят монет? Если выиграешь ты, я жертвую их тебе, если выиграю и, ты должен будешь столько же заплатить мне.
После этого человек взял фигурку ната и пошел к пруду.
— Ну, ныряем! — сказал он и опустился под воду с натом в руках. Через некоторое время человек выпустил ната из рук, и деревянный нат всплыл на поверхность. Подождав немного, человек вынырнул, увидел плавающего ната и закричал радостно:
— Ага, ты вынырнул раньше меня, — значит, ты проиграл! Теперь ты должен мне пятьдесят монет!
После этого человек отнес ната на место, а сам вернулся домой. Когда зашло солнце, в дом к старосте явилась наткадо, и ее голосом нат скаал:
— Я состязался в прыжках с одним из жителей своей деревни, кто глубже нырнет, и проиграл ему пятьдесят монет. Пожалуйста, выдай эти деньги тому, кто их выиграл.
Пришлось старосте собрать с жителей деревни деньги и отдать их обманщику, который любил дразнить ната. Затем староста сказал этому человеку:
— Пожалуйста, ни в чем больше не состязайся с натом, за это жители нашей деревпи будут всегда тебя бесплатно и вкусно кормить.
Тогда человек наконец успокоился, перестал дразнить ната, но с тех пор каждый день один из домов деревни обязан был вкусно и бесплатно накормить его.

У ната от тигра защиты искать — как бы хуже не вышло

У ната от тигра защиты искать — как бы хуже не вышло

Бирманская сказка

Однажды два друга шли через густой лес. Стало темнеть, и друзья решили провести ночь на ветвях большого баньяна.
В этом лесу водились тигры, и путники, перед тем как заснуть, постарались, кто как умел, оградить себя от опасности. Один в сердце своем обратился к Господину Трех Миров, прося его о защите. Он прочитал священные стихи, оберегающие от зла, и, доверив себя Будде, улегся спать.
Второй же из друзей решил обратиться к нату-хранителю баньяна, где они расположились на ночлег.
— Господин наш нат! — попросил он. — Защити и сохрани меня от злых тигров.
Доверив себя нату, он тоже уснул.
А когда наступила полночь, у дерева появился тигр. Он стал просить ната, чтобы тот отдал ему двух путников.
— Друг мой тигр! — отвечал ему нат. — Тот путник, что устроился на дереве с восточной стороны, вручил свою жизнь Будде. Стало быть, только Будда может распорядиться его жизнью и телом, а я тут вовсе ни при чем. Нет у меня никакого права отдать его тебе. Ну, а тот, другой, что спит с западной стороны, доверил свою жизнь мне, значит, тут я могу сам распорядиться. Этого хоть сейчас забирай. Подпрыгни снизу — и хватай.
Нат указал на путника, спящего на дереве с западной стороны, и отдал его в лапы тигра.
Тигр обрадовался — ему только того и надо было. Он тут же бросился на спящего и съел его.
С тех пор и стали говорить: «У ната от тигра защиты искать — как бы хуже не вышло».

Два ната

Два ната

Бирманская сказка

Много лет назад на южной и северной стороне одной деревушки стояли два святилища натов. В каждом из них жил нат, но деревенские жители не поклонялись им и не приносили пожертвований.
Как-то раз нат южного святилища решил привлечь к себе людей. Случилось так, что сын деревенского богача сильно ушиб ногу веслом. На ноге мальчика открылась рана. Рана не заживала, а боль становилась все сильнее и сильнее. Никакие лекарства не помогали, и богач взволновался не на шутку. Тогда нат южного святилища явился богачу и сказал ему:
— Поклонись святилищу ната в южной части деревни, а потом сорви плод гуавы, что растет перед святилищем, и помажь рану соком гуавы. Рана на ноге твоего сына тут же затянется.
Богач немедля взял кокосовый орех, курицу и много другой еды и отнес к южному святилищу. Затем он сорвал плод гуавы, росшей там же, и ее соком помазал рану на ноге сына. Рана тотчас зажила. С этого времени богач и его сын каждый день приходили к южному святилищу с богатыми подношениями.
Увидев, как хорошо живется соседу, нат северного святилища пришел к нему просить совета. Южный нат поведал ему, как случилось несчастье с сыном богача и как он вылечил мальчика соком гуавы.
На следующий день северный нат нарочно подстроил все так, чтобы поранился сын другого деревенского богача. А потом, явившись к богачу, нат сказал:
— Помажь рану сына соком гуавы, что растет перед северным святилищем.
На следующий день богач пошел к северному святилищу, но дерева гуавы нигде не нашел. Подумав, богач решил обойти всю деревню. Гуаву он нашел лишь перед южным святилищем и ее соком вылечил своего сына.
С тех пор и этот богач стал поклоняться нату южного святилища.
А глупый и завистливый нат северного святилища остался ни с чем.