Разве не говорил я тебе?

Курдская сказка

Двоих друзей как-то раз позвали в гости. В гостях они выпили много вина. Вечером отправились домой.
Один из них так напился, что не мог идти, упал посреди дороги и лежит. Второй видит — делать нечего, взвалил пьяного на спину и понес. Один пьяный другого — вдрызг пьяного — на себе несет.
По дороге встретилась им речка. Когда пьяный стал переходить речку, второй, что был у него на спине, немного пришел в себя. На середине реки тот, кто переходил вброд, оступился.
— Что ты еле на ногах держишься! — крикнул ему тот, что был на спине. — Разве не говорил я тебе: «Не пей так много вина!»

Три совета

Курдская сказка

Один хамбал стоял на углу улицы в ожидании какой-нибудь работы. Видит: подходит к нему один почтенный человек и говорит:
— Работу хочешь?
— Почему бы не хотеть? Хочу!
— Я дам тебе работу, только заплатить мне тебе нечем. Вместо денег я тебе три хороших совета дам, а ты снесешь мне ящик с бутылками, согласен?
Подумал про себя хамбал: «Все равно работы у меня нет никакой, соглашусь-ка я, три совета — тоже вещь, может, и пригодятся когда-нибудь» —и согласился. Взвалил хамбал себе на спину огромный ящик с бутылками и пошел. А хозяин рядом идет. Прошли немного, хамбал говорит:
— Ну, хозяин, давай говори.
— Если кто-нибудь тебе скажет, что голодный сильней сытого, не верь ему, — сказал хозяин.
«Не знал я этого и без него, что ли? — подумал про себя хамбал.— Ну, да ничего, он еще скажет что-нибудь хорошее».
Прошли еще немного.
— Ну, хозяин, говори, — сказал хамбал.
— Если кто-нибудь скажет тебе, что пеший идет быстрее конного, не верь ему! — сказал хозяин.
Совсем расстроился хамбал, но тут же подумал: «Ну, не беда — еще один совет остался, тот наверняка будет стоящий!» Пошли дальше, подошли к высокому обрыву, хозяин говорит:
— Вот мой третий совет: если кто-нибудь скажет тебе, что ты даром несешь этот ящик, не верь ему.
Тут хамбал сбросил ящик с обрыва и говорит:
— Хозяин, и у меня для тебя один совет есть: если кто-нибудь скажет тебе, что хоть одна бутылка в ящике уцелеет, не верь ему!

Два друга

Курдская сказка

Два друга шли из одной деревни в другую. На плечах у одного была аба. Начался ливень. Оба укрылись под абой.
Ливень был сильный. Когда ливень прошел, хозяин абы сказал:
— Ну, если б не моя аба, что бы с тобой стало?
Раз десять или больше так повторил. В это время проходили они мимо оврага, по которому протекала река. Тот, у которого абы не было, бросился вниз, в реку, выскочил оттуда весь мокрый и говорит:
— Вот что бы со мной стало!

Два соседа и ослы

Курдская сказка

Жили два соседа. Огороды их были рядом. У одного из соседей было два осла. Однажды он оставил обоих ослов между огородами. Одного осла он спутал, а другого — нет.
Второй сосед вышел к себе в огород, видит: два осла стоят.
Один, спутанный, стоит спокойно, а другой все кругом вытоптал и объел. Сосед выгнал осла из своего огорода и побежал жаловаться хозяину ослов:
— Послушай, ты что это своего осла не привязал? Он мне весь огород попортил!
— Да что ты? Сейчас я пойду и задам ему как следует!
Хозяин ослов взял дубину, и оба побежали в огород. Видит хозяин ослов: и верно — весь огород попорчен.
Подбежал он к спутанному ослу и стал его колотить.
— Что ты лупишь этого несчастного? Он же спутан!
— Ты ничего не понимаешь! — возразил сосед. — Ведь если бы этот не был спутан, он бы в десять раз больше все попортил!

Курд, армянин и еврей

Курдская сказка

Жили три приятеля — курд, армянин и еврей. Однажды отправились они втроем в соседний город. По дороге попалось им меванхане. Спросили они себе там комнату и остановились в ней на ночлег. Вечером решили пойти поужинать.
Подсчитали они свои деньги, смотрят, а всех денег только на одну порцию кебаба хватит. Взяли они одну порцию кебаба и принесли к себе в комнату.
Армянин говорит:
— Этот кебаб должен съесть я!
— Почему ты? — спрашивают его товарищи.
— Ведь вы знаете, что в каждом городе непременно должен быть хоть один армянин. В этом городе только я и есть — единственный армянин. Если я умру с голоду — из армян никого в городе не останется.
— Нет, нет, по справедливости кебаб должен съесть я,— сказал еврей.
— Это почему? — спрашивают армянин и курд.
— Да потому что, как вам известно, евреи — маленький народ, если я умру, он еще уменьшится, а это не годится! — отвечал еврей.
— Ну, раз уж так у нас все пошло, давайте ляжем спать, и кто из нас увидит самый лучший сон, тот и съест кебаб, — предложил курд.
На том и порешили. Кебаб поставили на стол, а сами легли спать.
Утром проснулись. Армянин говорит:
— Замечательный сон приснился мне. Видел я, что пришел ко мне наш пророк — пророк Иса и сказал мне: «Вставай, пойдем!» Посадил он меня на коня, и мы поехали. Конь по поднебесью летел. Прилетели мы во дворец, а там всяких кушаний, вин и яств — полно. Вволю я там наелся и напился.
— Ну, что это за сон,— сказал еврей.— Вот я видел во сне, что явился ко мне наш пророк — пророк Муса и привез он мне множество всяких напитков, изысканных кушаний, а еще привел с собой много красивых девушек, прекрасных, как гурии. Одни из них подносили мне напитки, другие подавали кушанья. Потом все они начали плясать передо мной. И поел и повеселился я всласть! Такого сна никто не видел, так что кебаб буду есть я!
— Послушайте, что я вам расскажу, — сказал курд. — Уснул я без всяких снов и вдруг чувствую: кто-то меня толкает. Открыл я глаза, смотрю: стоит передо мной Мухаммед, пророк наш, и говорит: «А ну-ка вставай, не видишь разве, как тут твои друзья, армянин и еврей, кейфуют? А я с собой в этот раз ничего не принес для тебя. Ну, раз твои друзья хорошенько насытились, ты хоть этот кебаб съешь!» Вот я и встал и съел кебаб!
Поглядели армянин и еврей, видят: посуда пуста.

Ахмад-хан и пророк Али

Курдская сказка

Жили два брата. Один был падишах, другой — везир. У обоих детей не было. Однажды падишах взглянул на себя в зеркало, видит: состарился он, борода длинная, а детей у него все нет. Взял он Коран, стал молиться и плакать: «Состарился я, а детей у меня нет!» Услышал всевышний господь его молитву: сам пророк Али принял образ дервиша, подошел к дверям дворца падишаха, стал молитвы петь.
Падишах и не взглянул на него, даже головы не поднял.
— Что ты не смотришь на меня? — спросил его пророк.
— А что мне на тебя смотреть! — сказал падишах.— Не видишь разве — горе у меня! Иди вон в тот дом, там моя жена, она даст тебе, что ты просишь.
— Ничего я не прошу,— отвечал пророк,— я только хочу знать, почему ты плачешь.
— Что тебе до этого?
— Пока не скажешь мне, отчего ты плачешь, не уйду я отсюда,— сказал пророк Али.
— Хорошо, я скажу тебе: видишь, я уже состарился, а детей у меня все нет!
Пророк дал ему яблоко.
— Разрежь его пополам, половину сам съешь, половину дай жене — будут у нее дети,— сказал он падишаху.
Взял падишах яблоко.
— У брата моего тоже детей нет! — сказал он.
Пророк дал ему второе яблоко и ушел. Падишах дал одно яблоко брату.
— Съешь его пополам с женой,-— сказал он, а другое яблоко сам с женой съел.
Однажды падишах и везир охотились.
— Думается мне,— сказал везир,— что жена моя скоро родит.
— Мне кажется, что и моя тоже,— сказал падишах.
Тут же договорились они, что если у одного из них родится дочь, а у другого — сын, то они обручат их.
Скоро у падишаха родилась дочь, а у везира — сын. Через некоторое время везир умер. Сын его остался сиротой. Жена вырастила мальчика. Когда он уже стал взрослым, ему стали говорить: «Ты обручен с дочерью падишаха». Тогда юноша послал сватов к падишаху: «Выдай же теперь за меня свою дочь!» — «Принеси мне золото, тогда я отдам тебе дочь»,— ответил падишах.
Что мог сделать юноша? Где взять золото? Не было у него золота! Отправился он бродить по свету. Видит: дымок вдали показался. Пошел он в ту сторону, смотрит — пещера, а в пещере всякой еды полно. Сел он, поел досыта, огляделся, видит: в углу пещеры золото лежит. Нашел он мешок, набил его золотом, взвалил на спину и собрался уходить. Тут верхом на коне явился хозяин пещеры:
— Эй ты, как ты посмел ко мне в дом войти? Давай теперь сражаться, кто первый упадет, тому — голову долой.
Начали они биться. Сын везира упал. Его противник выхватил меч, сел ему на грудь, собрался ему голову рубить.
Тяжело вздохнул сын везира.
— Что вздыхаешь? — спросил его хозяин пещеры.— Ведь ты все-таки мужчина?!
— Не потому я вздыхаю, что смерти боюсь,— отвечал сын везира,— а потому, что осталась у меня невеста, не успел я на ней жениться!
Сжалился над ним хозяин пещеры.
— Давай побратаемся с тобой,— сказал он сыну везира,— у меня тоже есть невеста. Сначала отправимся — ее добудем, а потом — твою невесту!
Побратались они. Вошли в пещеру, сели, поужинали, и хозяин пещеры — а звали его Ахмад-хан — сказал:
— Ты пока оставайся здесь. У меня есть два коня и два меча. Одного коня привяжем дома, и один меч я повешу здесь. Как только ты увидишь, что с-острия его капает кровь, знай: со мной беда приключилась. Тогда садись на коня, бери меч и поезжай мне на помощь.
Сын везира остался, а Ахмад-хан поехал за своей девушкой.
Как-то раз взглянул сын везира на меч, видит: кровь с него капает. Сел он на коня, взял меч и поехал на помощь Ахмад-хану. Ехал он ехал, видит — свадьба. Сын везира пошел на свадьбу, стал играть на дутаре. Когда все разошлись, сын везира подошел к невесте и спросил:
— Не знаешь ли, где Ахмад-хан?
— Он, что, твой побратим? — спросила девушка.
— Да,— отвечал сын везира.
Девушка — а это и была возлюбленная Ахмад-хана — дала ему коробочку с сонным зельем и сказала:
— Твоего побратима посадили в темницу, сорок стражников стерегут его. Подойди к ним, поиграй для них на дутаре. Потом скажи, что по обычаю гость должен разливать вино. Они согласятся и подадут тебе сорок стаканов. Налей всем и себе налей стакан. Подсыпь каждому немного сонного зелья. Они свалится без памяти — ты и отрежь всем им головы. У старшего в кармане найдешь ключ, дай его Ахмад-хану, пусть отомкнет свои оковы. Сегодня ночью мы должны бежать.
Сын везира пошел к стражникам и говорит:
— Я — бахши.
— Добро пожаловать к нам! — обрадовались стражники.
Юноша подсел к ним, стал петь и играть на дутаре.
Стемнело. Стражники сели ужинать.
— По нашему обычаю,— сказал сын везира,— гость должен разливать вино.
— Ну что ж, наливай,— согласились стражники.
Сорок и один стакан поставили на поднос. В каждый стакан сын везира насыпал немного зелья. Все сели, стали пить.
А сын везира свой стакан себе за воротник опрокинул. Все стражники без чувств свалились. Сын везира отрубил всем головы, обыскал старшего, взял у него ключ и отдал Ахмад-хану. Тот отомкнул свои оковы, и оба вышли из темницы. Пришли к девушке. Сели все на коней и поехали.
Много ли мало ехали — рассвело. Они решили отдохнуть.
Сын везира лег под деревом, а Ахмад-хан уснул, положив голову на колени девушке. Вдруг видит девушка: с той стороны, откуда они ехали, пыль поднялась — войско идет. Не хотелось ей будить возлюбленного. Заплакала она, одна слезинка ее скатилась и упала на щеку Ахмад-хану. Проснулся Ахмад-хаи.
— Почему плачешь? — спросил он девушку.
— Войско моего отца сюда идет,— отвечала девушка.
Ахмад-хан вскочил, разбудил сына везира. Они стали советоваться, что делать.
— Нас трое, а их много,— сказал Ахмад-хан,— давайте их бить, пока сможем!
— Я буду рубить по плечу наискосок,— сказала девушка.
— Я буду рубить по голове — всадника с конем на четыре части разрубать буду,— сказал Ахмад-хан.
— А я буду рубить по спине — надвое разрубать всадника,— сказал сын везира.
Войско приблизилось, началось сражение. Очень скоро одни воины бежали, другие были убиты. Смотрят — а Ахмад-хана нет, только девушка и сын везира в живых остались.
Стали искать среди убитых тел и нашли труп Ахмад-хана. Видят: сама девушка нечаянно его убила. Был там родник. Они омыли тело, поплакали над ним, похоронили.
— Ну что ж, пойдем! — сказал сын везира.
Отошли немного, девушка и говорит:
— Подожди немного, я сейчас вернусь, поклонюсь могиле, потом пойдем!
— И мне с тобой пойти?
— Нет, ты подожди здесь.
Сел сын везира, стал ждать, а девушка вернулась к могиле. Вынула она свой меч, направила острием себе в грудь и бросилась на него. Смотрит сын везира: девушка не поднимается с могилы.
— Пойду-ка я взгляну, почему она не встает? — решил сын везира.
Подошел к могиле, смотрит — а девушка уже мертвая.
Завязал себе глаза сын везира, кое-как обмыл труп девушки, вырыл могилу и похоронил девушку рядом с Ахмад-ханом.
А сам уехал. Вернулся он в пещеру и поселился в ней. День и ночь он все молился и оплакивал своего брата. Столько он горевал, что борода у него отросла — длинная-длинная.
Теперь вернемся к пророку Али.
Однажды заболели у него глаза. Послал он гонца в город и велел ему: «Как увидишь кого с длинной бородой, веди ко мне, пусть расскажет мне что-нибудь, развлечет меня».
Пошел гонец по городу, встретил сына везира.
— Пойдем со мной, пророк Али тебя к себе требует!
Пришли к пророку Али.
— У меня сильно болят глаза,— сказал пророк Али,— расскажи мне что-нибудь, время скорее пройдет!
— Не знаю я ничего, лет-то ведь мне еще не много!
— Неужели с тобой никогда ничего не случалось?
— Как же! Случилась со мной беда, сейчас расскажу тебе!
И сын везира рассказал пророку Али все, что с ним произошло.
— Ты, верно, от волшебного яблока родился,— сказал пророк.— А теперь веди меня к могилам девушки и Ахмад-хана.
Пришли к могилам. Пророк Али сел между двумя могилами и помолился. Раскрылись могилы — Ахмад-хан и девушка встали.
— Почему разбудили нас? Мы спали!—сказали оба.
— Как это вы спали: вы были мертвые,— сказал сын везира.— Я столько горевал из-за вас, что постарел и борода у меня отросла!
Помолился опять пророк Али, и сын везира снова стал юношей. Сели все на коней и поехали к сыну везира. А пророк Али к себе вернулся.
Пришли к падишаху.
— Ну, выдавай теперь за меня свою дочь,— сказал сын везира падишаху.
Падишах устроил им свадьбу. Семь дней длилась свадьба.
Они достигли своего желания, а я исполнил вашу просьбу.

Кочак-самозванец

Курдская сказка

Жили старик со старухой. Бедные они были, ничего у них не было. Как-то раз старик и говорит:
— Что нам делать? Как жить?
— Достань себе одежду кочака, возьми в руки какую-нибудь книгу, ступай бродить по городу, людей обманывать — как-нибудь и прокормимся!
Старик сделал так, как сказала ему жена.
Пошел бродить по городу. Видит: сын падишаха с детьми в бабки играет. Бабка сына падишаха откатилась, упала в щель. Дети стали искать, а в щель забилась земля: сколько ни искали дети — не могли найти.
Заплакал сын падишаха, побежал к матери. А кочак-самозванец видел, куда закатилась бабка. Пришла жена падишаха к тому месту, где играли дети, видит: кочак сидит.
— Если ты и вправду кочак,— сказала она,— скажи, где бабка моего сына? Найди и принеси!
— Иди домой,— отвечал кочак.— Через час я приду и принесу бабку.
Жена падишаха ушла. А кочак вытащил косточку из щели и принес жене падишаха. Та дала ему золотой.
Кочак-самозванец вернулся домой и говорит жене (а жену звали Голе):
— Сегодня я принес на еду, посмотрим, что завтра будет!
На другой день кочак-самозванец отправился в сад падишаха. Видит: дочь падишаха и дочь везира играют с жемчужиной. Дочь падишаха выронила жемчужину, а дочь везира незаметно подняла ее, спрятала за пазуху. А кочак-самозванец все это видел.
Доложили жене падишаха:
— Твоя дочь жемчужину потеряла.
Жена падишаха разыскала кочака и говорит ему:
— Кочак, жемчужина моей дочери пропала — умоляю тебя, разыщи ее!
— Иди к себе домой, я сам принесу ее тебе! — сказал кочак.
Пошел он к дому везира, сел у порога. Видит: дочь везира домой идет.
— Дочь моя! — сказал ей кочак-самозванец.—Зачем ты жемчужину дочери падишаха себе за пазуху спрятала? Если не сознаешься мне, я тебя опозорю!
Испугалась дочь везира, вынула жемчужину из-за пазухи, дала кочаку-самозванцу. Кочак взял жемчужину, отнес жене падишаха. Та дала ему несколько золотых. Вернулся домой кочак-самозванец и говорит жене:
— Голе, сегодня я принес несколько золотых, теперь мы проживем, но боюсь, что в конце концов правда откроется и со мной сыграют какую-нибудь шутку!
Постепенно о кочаке-самозванце распространилась повсюду слава как о знаменитом кочаке-гадателе.
Однажды ночью семеро воров забрались в сокровищницу падишаха, ограбили ее и унесли все золото. Позвал падишах кочака-самозванца и говорит ему:
— Даю тебе сроку двадцать четыре часа — или найди и принеси мое золото, или голову тебе долой!
Грустный, расстроенный пришел домой кочак и говорит жене:
— Голе, пропала моя голова!
А воры уже слыхали о кочаке. В полночь подкрались они к дому кочака подслушать, что будет говорить кочак.
— Давайте послушаем, будет кочак говорить про нас или нет?
Двое из них забрались на крышу, стали слушать через колэк.
А у кочака под порогом была дыра. Было у кочака во дворе семь цыплят. Два цыпленка пролезли через эту дыру в комнату.
— Два уже пришли, осталось пять! — сказал кочак жене.
Воры соскочили с крыши, побежали к товарищам:
— Будь он неладен! Мы едва только подобрались к колэку, а он уже говорит: «Два уже пришли, осталось пять!»
Испугались воры, все вместе подобрались к колэку. В это время оставшиеся пять цыплят в комнату забрались.
— Вот уже все семеро пришли!— сказал кочак жене.
Испугались воры, спрыгнули с крыши, пришли к кочаку:
— Это мы украли золото у падишаха. Пожалуйста, помоги нам сделать так, чтобы падишах не убил нас.
— Знайте,— сказал им кочак,— я еще вчера мог выдать вас, но пожалел ваших жен и детей. Ступайте, скорей принесите потихоньку все сокровища падишаха ко мне домой и уходите. Я не выдам вас падишаху.
Воры принесли кочаку все сокровища. Каждый из них дал ему несколько золотых:
— Смотри не выдай нас падишаху1
Только рассвело, падишах прислал своих слуг к кочаку: «Падишах тебя требует к себе».
— Идите скажите падишаху,— отвечал кочак,—пусть пришлет караван, увезет свои сокровища!
Падишах прислал караван и сам пришел к кочаку.
— Кочак,— сказал он,— назови мне имена этих воров.
— Не могу, падишах, мой святой не велит мне! — отвечал кочак.
Падишах увез все свои сокровища, а кочаку в награду отсыпал целую меру золота.
Как-то раз кочак возвращался домой с мельницы. Путь его лежал мимо дворца падишаха. Падишах и его жена стояли на айване дворца, смотрели на дорогу. Увидели кочака.
— Смотри, наш кочак с мельницы идет! — сказал падишах.
Борода кочака была в муке. Поднял он руку, стряхнул бороду. А падишах и его жена решили, что он их зовет.
Спустились они с айвана и вышли навстречу кочаку. Только они спустились, как айван рухнул.
— Молодец кочак! — воскликнули падишах и его жена.— Как это ты узнал, что айван рухнет? Ведь ты нам жизнь спас!
Две меры золота отсыпал кочаку падишах.
Слава о кочаке разнеслась по всем странам. Однажды падишах соседней страны насыпал в ларец земли, сверху положил розы, запечатал ларец и отослал его падишаху той страны, где жил кочак.
Принесли его посланные ларец падишаху и говорят:
— Пусть твой кочак узнает, что в этом ларце!
Падишах позвал кочака.
— Сейчас же скажи, что в этом ларце,— приказал он.— Не угадаешь — голову тебе долой!
Кочак стал ахать и вздыхать: «Ах, Голе, ах, Голе!» Открыли ларец, а там — земля и розы (по-курдски «ах» означает «земля», женское имя «Голе» означает «роза»).
— Молодец, кочак, угадал! — сказал падишах и отсыпал ему столько золота, сколько весил сам кочак.
На другой день кочак пришел к падишаху и говорит:
— Падишах, больше не хочу я быть кочаком: мой святой мне пригрозил, что ослепит меня. Разве тебе меня не жалко?
Падишах отпустил его. Кочак и его жена зажили благополучно.

Умная дочь падишаха

Курдская сказка

Жил падишах. Однажды вернулся он с охоты, позвал свою дочь, положил ей на голову яйцо и выстрелил в него из лука. Сбил падишах яйцо.
— Ну, как? — спросил он свою дочь.— Хорошо я стреляю или нет?
— Не похваляйся, отец, — сказала девушка. — Невелика заслуга — все дело тут в навыке.
Рассердился отец и приказал везиру:
— Убей мою дочь!
Везир отвел девушку в лес и отпустил ее. Вернулся везир к падишаху и сказал:
— Убил я девушку.
А девушка все шла по лесу. Много ли мало ли шла она — встретила пастуха.
— Куда ты идешь, бедняжка? — спросил пастух.
— Я — совсем одна, никого у меня нет, возьми меня к себе в дочери,— попросилась девушка.
— Ладно, возьму, у меня своих детей нет, ты будешь мне дочкой,— согласился пастух.
Пришли к пастуху домой. Поужинали, легли спать. Утром девушка вынула из косы жемчужину, дала ее пастуху и говорит:
— Не ходи больше овец пасти, возьми эту жемчужину, продай ее и купи все, что нужно из одежды и еды.
Пастух сделал так, как сказала ему девушка. На другой день девушка сказала:
— Пойдем с тобой погуляем.
Отправились они гулять. Пришли к подножию горы. Место там красивое, родник из-под земли бьет.
— Пойди к падишаху,— сказала девушка, — попроси его, пусть продаст тебе этот участок земли.
Пришел пастух к падишаху.
— Продай мне кусок земли, что у подножия горы, — просит пастух.
Видит падишах: пастух к нему пришел, а где пастуху денег взять на покупку земли?
— Бери так, не нужны мне деньги, — сказал падишах.
Вернулся пастух домой.
— Падишах подарил нам этот участок земли,— сказал он.
Девушка дала пастуху вторую жемчужину.
— Пойди продай ее купцу и скажи, пусть он взамен подстроит здесь дворец в сорок этажей, — сказала девушка пастуху.
Купец согласился. Когда дворец в сорок этажей был построен, девушка сказала пастуху:
— Отец, иди на базар, купи мне только что отелившуюся корову с теленком-бычком.
Пастух пошел на базар, купил корову с теленком, привел домой. Девушка взяла теленка к себе наверх. Каждый день по три раза брала она теленка на руки и спускалась с ним вниз. Там она доила корову, поила молоком теленка и снова поднималась с ним наверх.
Пять лет носила она теленка вверх и вниз. Теленок уже превратился в огромного быка.
Однажды падишах охотился в том лесу.
— Отец, — сказала девушка пастуху, — сегодня падишах в лесу охотится. Пойди к нему и скажи: «Падишах, сегодня вечером ты — мой гость!»
Подошел пастух к падишаху и говорит:
— О милостивый падишах, сегодня вечером будь моим гостем.
Падишах согласился и вечером пришел к пастуху. Девушка приготовила угощение, а сама пошла доить корову. Снесла она на руках быка вниз, подоила корову, потом снова отнесла быка наверх. Увидел это падишах — есть перестал.
— Пастух! — воскликнул он.— Что это за чудо, расскажи мне про свою дочь!
Девушка услышала эти слова и сказала падишаху:
— О кибла всего мира! Тут нет никакого чуда, все дело в навыке.
Услышал это падишах и заплакал: вспомнил он, что дочь его точно так же когда-то ему сказала, а он без вины ее убил.
Слезы у падишаха так и полились…
— Почему ты плачешь? — спросила падишаха девушка.
Падишах рассказал ей все.
— Безвинно загубил я свою дочку,— вздохнул падишах.
— Падишах,— спросила девушка,— а жив ли тот человек, который убил твою дочь?
— Да, жив.
— Позови его сюда.
Послал падишах слугу за везиром. Пришел везир.
— Послушай, везир,— спросил его падишах,— убил ли ты тогда мою дочь?
— О падишах, подари мне мою ложку крови, я тогда скажу тебе.
— Я подарил.
— Не убивал я твоей дочери, падишах,— признался ему везир.
— Падишах,— сказала девушка,— если я сейчас приведу твою дочь, обещаешь ли не наказывать ее?
— Обещаю.
Девушка сняла с головы покрывало. Узнал ее отец, обрадовался.
— Да, ты оказалась умнее меня,— сказал он ей.
Девушку выдали замуж за везира, а пастуха падишах взял к себе во дворец.
Семь дней, семь ночей длилась свадьба. Я тоже пил и ел на той свадьбе. Три яблока принес я со свадьбы: одно — тебе, другое — мне, а третье — дядюшке Слте.

Исмаил-Чавиш

Курдская сказка

Однажды падишах сказал своему везиру:
— Скажи мне, что это за еда, которую нельзя есть, что это за конь, которого нельзя назвать конем, и что это за человек, которого нельзя назвать человеком! Сорок дней тебе сроку. Не разгадаешь — голову долой.
Целый месяц пытался разгадать везир — так и не смог. Только десять дней жизни ему осталось.
Однажды идет он по дороге и видит: сидит Кечелок , грязный, сопливый. Противно стало везиру, плюнул он и хотел уже мимо пройти, как Кечелок окликнул его: — Постой, куда спешишь? Или ты думаешь, что ты умнее меня? Вот задал тебе падишах загадку, а ты и не можешь разгадать ее. Скоро, совсем скоро падишах срубит тебе голову. Оторопел везир. Повернулся он назад, подошел к Кечелку и говорит:
— Откуда ты знаешь?
— Откуда знаю — оттуда знаю! — отвечал Кечелок. — А только тебе всего десять дней ходить по земле осталось!
— Послушай, Кечелок! — взмолился везир. — Не знаешь ли, как разгадать мне загадку падишаха?
— А тут и знать нечего,— сказал Кечелок. — Вот, слушай! Еда, которую есть нельзя,— это огурец, созревший в тени: ни утром, ни вечером солнце не согревало его, он вырос горьким, и хоть огурец этот — еда, но есть его нельзя. Конь, которого нельзя назвать конем, — тот, у которого левая задняя и правая передняя ноги белого цвета, на лбу — белое пятно и к тому же конь этот с норовом. Словом, это простой конь. Хоть с виду это конь, но конем его назвать нельзя. А человек, которого нельзя назвать человеком, — это тот, кто женится и идет жить в дом тестя.
Обрадовался везир, поблагодарил Кечелка и поспешил во дворец. Рассказал он все падишаху, а падишах и говорит:
— Эх, везир, если бы это ты сам своим умом догадался, ты бы в первый день догадался. Говори правду, кто надоумил тебя?
— Кечелок меня надоумил,— сознался везир.
— Пойди приведи его ко мне,— приказал падишах.
Делать нечего — отправился везир за Кечелком. Вот
Кечелок входит во дворец к падишаху. Посмотрел на него падишах и, не говоря ни слова, взялся рукой за свою бороду. В ответ Кечелок приложил руку к своему виску. Засмеялся падишах и говорит:
— Кечелок, зачем ты руку к виску приложил?
— А ты, падишах, зачем за бороду схватился? Этим ты хотел сказать: «Глядите-ка, и такое чудище есть на свете»? А я, приложив руку к виску, пояснил, что ум человека — в его голове, а не в бороде.
Кечелок уселся перед падишахом, и падишах его спрашивает:
— Как тебя зовут?
— Меня зовут Исмаил-Чавиш.
Сидит Кечелок, разговаривает себе с падишахом о том о сем. В это время является к падишаху гонец от шаха персидского.
— Падишах, здрав будь, — говорит гонец.— Шах наш велел сказать тебе, чтобы ты немедленно отдал ему свою дочь в жены.
Молчит падишах, молчит везир, молчат приближенные.
А Исмаил-Чавиш говорит:
— Я не отдам.
Когда Исмаил-Чавиш так сказал, гонец начертил на полу круг. Тогда Исмаил-Чавиш вынул из кармана два кочи и бросил их в середину круга. Ничего не сказал гонец, молча повернулся и вышел из дворца.
— Что все это значит? — спрашивает падишах.
— Э-э-эх, падишах! — воскликнул Исмаил-Чавиш. — Как же ты правишь страной, если таких простых вещей не понимаешь? Вот он начертил круг, это значило, что они осадят твой город. А я, кинув в середину круга кочи, дал ему понять, что мы будем сражаться.
Через несколько дней шах персидский присылает падишаху три ножа, с виду совершенно одинаковых, и требует распознать, какой из них принадлежит самому шаху, какой — везиру и какой — векилю. Смотрели все смотрели, ничего разглядеть не могли: все три ножа — как один. Тут Исмаил-Чавиш сказал:
— Я сумею распознать, который нож кому принадлежит!
Велел он принести огня, сунул в него первый нож — лезвие ничуть не потемнело. Сталь оказалась первосортной.
— Это нож падишаха,— воскликнул Исмаил-Чавиш и отложил его в сторону.
Сунул второй нож в огонь — кончик слегка потемнел.
— Это нож везира, — сказал Исмаил-Чавиш.
Когда же он поднес к огню третий нож, то все лезвие сразу почернело.
— А вот это — нож векиля,— сказал Исмаил-Чавиш.
Донесли об этом персидскому шаху, подивился тот такой мудрости и послал падишаху двух кобыл одной масти и одного роста с требованием определить, которая из них — матка, а которая — детеныш.
Думали, гадали — никто не смог узнать. Обе лошади — как одна.
— Я знаю, как отличить,— сказал Исмаил-Чавиш. — Заприте их в темной конюшне, давайте им вволю еды, но не давайте воды. Три дня продержите в конюшне, на третий день выпустите. Матка обязательно побежит впереди, а детеныш — сзади.
Так и сделали. На шею обеим лошадям повесили дощечки с надписями: «Матка», «Детеныш» — и послали персидскому шаху.
Еще раз решил шах персидский испытать мудрость падишаха: послал он ему витую трубку длиною сорок метров и велел продеть через нее нить и связать ее концы.
Собрались все вокруг трубки, думают, гадают — никто ничего придумать не может.
— Я знаю, что надо делать!—воскликнул Исмаил-Чавиш. — Принесите мне длинную нить, немного меду и кусочек воска.
Когда ему все это принесли, Исмаил-Чавиш смазал медом кончик нитки, прилепил к нему кусочек воска и сунул конец в муравейник. Один большой муравей схватил этот кусочек воска и потянул за собой нитку. Муравью подставили отверстие трубки, он заполз в него, втащил за собой нитку и вытянул ее из другого конца трубки. Концы нитки связали и отослали персидскому шаху. Тогда персидский шах опять послал своего гонца с таким требованием: «Наши кони здесь ржут, значит, кобылы ваши от них жеребят принесут, весь приплод — наш! Отдавайте наших жеребят!»
Оторопел падишах, не знает, что и сказать.
— Падишах, здрав будь! — воскликнул Исмаил-Чавиш. — Дай мне с собой десять-пятнадцать молодцов, я пойду к шаху и дам ему достойный ответ!
Падишах немедленно дал ему пятнадцать самых сильных воинов, сели все на коней и вместе с Исмаил-Чавишем отправились во владения персидского шаха.
Как только перешли границу его владений, Исмаил-Чавиш со своими воинами стал истреблять всех собак, попадавшихся им на пути. Почти всех собак перебил.
Донесли об этом шаху. Выслал он своих людей, схватили они Исмаил-Чавиша и его воинов и привели во дворец.
— Зачем всех моих собак убил? — спрашивает Исмаил-Чавиша шах.
— Твои собаки ни на что не годны,— отвечает Исмаил-Чавиш.
— Как это не годны, с чего ты взял?
— Да вот пас я у себя в деревне овец, и вдруг набросился на них волк. Сколько я ни звал собак — ни одна не прибежала. Так и сожрал волк всех моих овец!
— Ты что, в уме? — воскликнул шах.— До твоей деревни месяц пути отсюда, как же могли мои собаки тебя услышать?
— А как это ваши кони здесь ржут, а наши кобылы от них жеребят принесли? Кто такое слыхал?
Засмеялся шах.
— Твоя взяла! — говорит.
Щедро наградил он Исмаил-Чавиша, отпустил его домой с подарками и больше уж не беспокоил падишаха. А падишах, увидев, какие богатые подарки получил Исмаил-Чавиш, выдал за него свою дочь замуж.
Семь дней, семь ночей длилась свадьба. Они достигли своего желания, а вы достигнете вашего.

Привычка

Привычка

Курдская сказка

Жил один богатый юноша, отца и матери у него не было.
Решил он жениться на такой девушке, которая бы одна все хозяйство вела. Искал, искал он — ни одна девушка не соглашалась. Но вот как-то раз одна красивая девушка сказала ему:
— Я согласна все делать одна, но только есть у меня привычка: как только заслышу, что где-нибудь свадьба, все дела бросаю, бегу на свадьбу. Если ты согласен, то я готова.
— Я согласен, но только и у меня своя привычка есть,— ответил юноша.
Сыграли свадьбу. Юноша привел жену домой. Долгое время все шло хорошо, жена со всей работой справлялась одна, и муж был очень доволен. Пришло время траву косить. Юноша нашел работников, пошел с ними в поле.
Настало время обеда — не несут обед. Совсем забыл юноша, что сегодня в деревне свадьба. Сказал юноша работникам:
— Я поеду домой, а вы через час приходите.
Сел он на коня, поехал домой. Приехал в деревню, слышит— музыка свадебная. Только сейчас вспомнил он, что жена его, вероятно, ушла на свадьбу. Пришел домой, видит: овцы и ягнята в кучу сбились, все вверх дном стоит. Юноша позвал нескольких соседок: одна — загнала овец, другая — разожгла тандур, третья — замесила тесто, четвертая стала готовить обед. Через час обед был готов, работники пришли, поели и разошлись по домам.
Юноша постелил постель, положил под подушку здоровенную палку, а сам принарядился и пошел на свадьбу. Видит: жена во главе хоровода пляшет и такая она красивая, что даже старики и старухи — и те на нее заглядываются.
Юноша подошел к музыкантам, кинул им деньги, взял жену за руку, вошел в хоровод и стал плясать.
Столько плясали, что даже жена устала, домой запросилась. Пришли домой, поужинали и легли спать. В полночь юноша стал ворочаться с боку на бок, вытащил палку из-под подушки и хорошенько отколотил жену, а сам растянулся на полу посреди комнаты и заснул. Утром проснулись, юноша видит: лицо жены — черное от синяков.
— Ой, ослепнуть бы мне! — воскликнул он.— Что с тобой случилось?
— Этой ночью, видимо, твоя привычка тебя одолела, ты не помнил, что делал, избил меня — и вот как меня изукрасил. Давай-ка, муженек, я не буду больше ходить на свадьбы, только ты эту свою привычку брось.