Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 160)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала ночь, дополняющая до ста шестидесяти, Шахразада сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что невольница, войдя к Али ибн Беккару, подошла к нему и приветствовала его и заговорила с ним потихоньку, а он клялся и уверял, во время разговора, что не говорил этого, и затем невольница простилась с ним и ушла. А тот человек, друг Абу-аль-Хасана, был ювелир, и когда невольница ушла, он нашёл время для разговора и сказал Али ибн Беккару: «Наверное, и нет сомнения в том, что во дворце халифа тебя разыскивают или между тобою и ею есть дело». — «А кто тебя осведомил об этом?» — спросил Али ибн Беккар. И юноша ответил: «Я знаю эту девушку — она невольница Шамс-ан-Нахар. Когда-то давно она приносила мне записку, где было написано, что Шамс-ан-Нахар желает жемчужное ожерелье, и я послал ей ожерелье за дорогую цену».
Услышав эти слова, Али ибн Беккар так взволновался, что все испугались, как бы он не погиб, но потом он оправился и спросил: «О брат мой, ради Аллаха, прошу тебя, скажи мне, откуда ты её знаешь?» — «Брось приставать с вопросами, — ответил ювелир». Но Али ибн Беккар воскликнул: «Я не отступлю от тебя, пока ты не расскажешь мне правду!» — «Я расскажу тебе, — ответил торговец, — чтобы тебя не взяло подозрение и не поразила бы тебя из-за моих слов тоска. Я не скрою от тебя тайны и изложу тебе все дело по правде, но с условием, что ты мне расскажешь, что с тобою и почему ты болен».
И Али ибн Беккар рассказал ему о себе и прибавил: «Клянусь Аллахом, о брат мой, меня побуждает скрывать моё дело от других только опасение, так как люди срывают покровы друг с друга». И тогда ювелир сказал Али ибн Беккару: «Я хотел с тобою встретиться лишь потому, что сильно люблю тебя и всегда тревожусь о тебе. Мне жалко твоё сердце, которое страдает от мучения разлуки, и, может быть, я буду твоим другом взамен моего приятеля Абу-аль-Хасана, пока он в отлучке. Успокой же свою душу и прохлади глаза!»
И Али ибн Беккар поблагодарил его за это и произнёс такие два стиха:

«Когда б объявил себя я стойким в разлуке с ним,
Открыли бы ложь мою рыданья и слезы
И как утаить могу я слезы, текущие
По впадинам щёк моих в разлуке с любимым?»

И он помолчал некоторое время, а потом спросил ювелира: «Знаешь ли ты, что сказала мне потихоньку невольница?» — «Клянусь Аллахом, нет, о господин!» — отвечал ювелир. И Али ибн Беккар сказал: «Она утверждает, что я посоветовал Абу-аль-Хасану отправиться в Басру и что я придумал таким образом хитрость, чтобы прекратилась наша переписка и связь. Я клялся ей, что этого не было, но она не поверила мне и ушла к своей госпоже, сохраняя прежнее подозрение, так как она прислушивалась к мнению Абу-аль-Хасана и повиновалась ему». — «О брат мой, — отвечал ювелир, — по состоянию невольницы я понял об Этом деле и догадался о нем, но если пожелает Аллах великий, я буду тебе помощником в том, что ты хочешь». — «А кто может мне помочь, — воскликнул юноша, — и что ты с нею сделаешь, когда она бежит, как зверь в пустыне?» — «Клянусь Аллахом, — сказал ювелир, — я не премину приложить старания, чтобы тебе помочь и придумать, как бы тебе пробраться к ней, без вреда и не снимая завесы с этого дела».
А затем он попросил разрешения удалиться, и Али ибн Беккар сказал ему: «О брат мой, тебе надлежит хранить тайну». И он посмотрел на него и заплакал, а ювелир простился с ним и ушёл…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Чудеса Магриба

Арабская легенда из «Чудес мира»

В пределах Магриба есть город. В городе — торговый ряд, в нем тысяча дуканов. Все жители убивают, продают и едят собак. Население города придерживается мазхаба Малика. Есть собачье мясо им дозволено.
В Магрибе же есть местность, в которой, когда взойдет и засияет солнце, вода в море и в арыках вскипает. Из-за высокой температуры воды в нее нельзя сунуть руку.
Там есть животное, голова и шея которого похожи на осла, а спина и бок — на лошадь. Копыта тоже лошадиные. Основную массу земледельческих работ жители города выполняют на этом животном.
В городе есть камень. Тот, кто привяжет его на запястье, может совершать соитие сколько захочет.

Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 159)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто пятьдесят девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-аль-Хасан простился с невольницей и отправился в свою лавку, открыл её, и сел там по обыкновению.
А усевшись на своё место, он почувствовал, что сердце его сжалось и стеснилась грудь. И он не знал, как ему поступить. Так он провёл в размышлении остаток дня и вечер, а на следующий день отправился к Али ибн Беккару и просидел у него, пока народ не ушёл. Тогда он спросил Али ибн Беккара, как он поживает, и тот принялся сетовать на любовь и на охватившую его страсть и волнение, и произнёс слова поэта:

«И прежде меня о муках любви стонали,
Живой и мертвец страшились всегда разлуки.
Но все же такого, что в сердце моем таится,
Не видывал я, не слыхивал я вовеки. —

И слова поэта:

Любя тебя, то вынес я, чего не знал,
Влюбившись в Лейлу, Кайс её безумный.
Но за зверями по степям не гнался я,
Как делал Кайс: безумствуют ведь разно».

И Абу-аль-Хасан воскликнул: «Я не видел и не слышал о подобном тебе в любви! Как может быть такое волнение и слабость в движениях, когда ты увлёкся возлюбленной, отвечающей тебе! Каково же будет, если ты полюбишь возлюбленную, не согласную с тобою, которая будет тебя обманывать, и это раскроется?»
И эти слова понравились Али ибн Беккару, и он доверился им и поблагодарил Абу-аль-Хасана. А у Абу-аль-Хасана был друг, осведомлённый о его деле с Али ибн Беккаром, который знал, что они заодно, и никто, кроме него, не знал, что происходит между ними. Он приходил к Абуаль-Хасану и спрашивал, как поживает Али ибн Беккар, а спустя малое время он спросил про девушку, и Абу-альХасан обманул его и сказал: «Она позвала его к себе, и между ними было то, больше чего не бывает, и это последнее, что дошло до меня про них. А сам для себя я придумал дело и план, который хочу изложить тебе». — «Какой же это план?» — спросил друг Абу-аль-Хасана. И Абуаль-Хасан ответил: «Знай, о брат мой, про меня известно, что я обделываю много дел между мужчинами и женщинами, но я боюсь, о брат мой, что это дело раскроется и станет причиной моей гибели и захвата моего имущества, и посрамят мою честь и честь моей семьи. По моему мнению, мне надо собрать деньги и, снарядившись, отправиться в город Басру и жить там, пока я не увижу, что станется с ними, а обо мне никто не узнал. Любовь овладела этими двумя, и между ними пошла переписка. Дело в том, что ходит от одного к другому невольница, которая скрывает их тайны, но я боюсь, что ей это наскучит и она выдаст тайну кому-нибудь, и тогда весть о них распространится, и это приведёт к моей гибели и будет причиной того, что я пропаду и не окажется у меня оправдания перед людьми».
И его друг отвечал ему: «Ты рассказал мне об опасном деле, которого страшится разумный и сведущий. Да избавит тебя Аллах от того зла, которого ты боишься и опасаешься, и да спасёт тебя от последствия, которые тебя страшат! А твой план — он правилен».
И Абу-аль-Хасан отправился к себе домов и стал справлять свои дела и снаряжаться в путь в город Басру, и не прошло трех дней, как он уже устроил дела и выехал, направляясь в Басру. И его друг пришёл через три дня его навестить, но не нашёл его. И когда он спросил о нем соседей, ему сказали: «Он отправился в Басру три дня назад, так как у него есть дела с тамошними купцами. Он поехал требовать с должников и скоро вернётся».
И тот человек растерялся и не знал, куда идти, и воскликнул: «О, если бы я не разлучался с Абу-аль-Хасаном!» Потом он придумал способ, чтобы пробраться к Али ибн Беккару, и, придя к его дому, сказал одному из слуг: «Попроси для меня у твоего господина разрешения войти и передай ему привет».
И слуга вошёл и рассказал своему господину об этом человеке, а потом вернулся к нему и разрешил ему войти к Али ибн Беккару. И тот человек вошёл и увидел, что Али ибн Беккар лежит на подушках. Он приветствовал его, и Али ибн Беккар ответил на его приветствие и сказал ему: «Добро пожаловать!»
Затем тот юноша извинился перед ним за то, что не приходил к нему все это время, и сказал: «О господин, между мною и Абу-аль-Хасаном дружба, и я доверял ему свои тайны и ни на минуту не расставался с ним, но я отлучился на три дня по некоторым делам с несколькими товарищами, и затем пришёл к Абу-аль-Хасану и нашёл его лавку запертой, и тогда я спросил о нем соседей, и они сказали, что он отправился в Басру. Я не знаю лучшего его друга, чем ты; ради Аллаха, скажи мне, что с ним».
И когда Али ибн Беккар услышал слова юноши, у него изменился цвет лица, и он взволновался и воскликнул: «Я не слышал до сего дня о его путешествии, и если дела таковы, как ты говоришь, мне достанутся тяготы! — И он произнёс:

Я плакал о радостях, что мною упущены,
И были любимые не врозь, но все вместе.
Сегодня же разлучил нас с ними жестокий рок,
И ныне я слезы лью о людях любимых».

А потом Али ибн Беккар опустил голову, размышляя, а через минуту поднял голову и сказал одному из своих слуг: «Пойди в дом Абу-аль-Хасана и спроси, пребывает ли он здесь, или уехал, а если скажут; «Уехал!», спроси, в какую сторону он отправился».
И слуга ушёл и ненадолго скрылся, а затем пришёл к своему господину и сказал: «Когда я спросил об Абу-альХасане, его родные рассказали, что он уехал в Басру, но я нашёл там невольницу, которая стояла у двери, и, увидав меня, она меня узнала, а я не узнал её. Она спросила: «Ты слуга Али ибн Беккара?» И я отвечал: «Да». И она сказала: «У меня есть послание к нему от самого дорогого для него человека». И она пришла со мною и стоит у дверей». — «Введи её!» — сказал Али ибн Беккар. И слуга пошёл и привёл девушку, и тот человек, который был у Али ибн Беккара, посмотрел на невольницу и нашёл её красивой. И невольница подошла к Али ибн Беккару и приветствовала его…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Наснасы Катула

Арабская легенда из «Чудес мира»

Есть место, которое называют Катул. Там находится пещера. Вниз капает вода, земля превращается в глину, из глины появляется мышь. Абу-л-Му’аййад рассказывает: «Я видел человека, который сказал: «Я проходил там. Когда дошел до того места, увидел мышь, половина ее тела была из глины, другая половина из плоти. День спустя она вся стала плотью». Он же сказал: «Я рыл там щель, увидел змею. Она появилась. Половина ее тела имела мясо и кожу, половина была из глины и камня».
Сын Сарраджа рассказывает: «Когда я проходил через ту местность, я услышал голос, который говорил: Я — твой брат в мусульманской вере. Избавь меня от того, что я знаю!» Взглянув, я увидел человека, подвешенного за одну ногу к дереву. Я подошел, развязал его и отпустил. Он ушел. Случилось это в саду одного вельможи. Я был там гостем. Когда подошло время обеда, вельможа спросил у повара:
— Ты зажарил мою добычу?
— Нет, — ответил он. — Гость отвязал ее и отпустил на волю. Добыча ушла.
— То был человек, — возразил я.
— То не был человек, — сказал вельможа, — а был наснас, человекообразная обезьяна. Эти обезьяны разговаривают по-арабски. Всю жизнь мы охотимся на них и едим их мя-
со.
В том, что наснас — животное с человеческим обликом, сомнения нет! Я, раб, много раз его видел. Однако сомнительно, чтобы они разговаривали, ибо речь — отличительная черта людей. Попугаев, ворон и подобных им птиц словам обучают. Фазан, горлинка и прочие птицы, которые воспроизводят какие-то звуки, лишь подражают им, но не имеют понятия о том, что говорят. В ученых и мудрых книжках пишут так, как раб изложил. Однако рассказ об арабской речи наснасов я нашел в одной почтенной книге. Говорят, что везде, где бывают наснасы, они говорят на языке того народа, который живет в той местности. Их много в горах Карин. Когда я это рассказывал, один человек не поверил. Тогда вельможа взял этого человека и свел на гору Карин. С собой они взяли охотничьих собак и отправились в горы на охоту. Внезапно услыхали голос, который говорил по-арабски: «О горе, что утро уже занялось, а ночь прошла». Тогда спустили двух собак, и те тотчас нагнали двух наснасов, которые разговаривали между собой. Их схватили, убили, зажарили и съели. Нет мяса вкуснее их. Тот человек, увидев все это, изумился.

Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 158)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто пятьдесят восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-аль-Хасан пошёл с невольницей к дому Али ибн Беккара и, оставив её у ворот, вошёл в дом. И Али ибн Беккар, увидя его, обрадовался, а Абу-аль-Хасан сказал ему: «Я пришёл потому, что такой-то прислал к тебе свою невольницу с запиской, содержащей привет тебе, и он говорит в ней, что не приходит к тебе из-за одного обстоятельства. А невольница стоит у двери. Позволишь ли ты ей войти?» — «Введите её!» — сказал Али. И Абу-аль-Хасан подмигнул ему, что это невольница Шамс-ан-Нахар, и Али ибн Беккар понял знак.
А когда невольница вошла, он поднялся и обрадовался и спросил её знаками: «Как поживает твой господин, да исцелит и да излечит его Аллах!» А она ответила: «Хорошо!» А затем вынула записку и подала её юноше. И Али ибн Беккар взял записку, поцеловал её и, развернув, прочитал, а потом отдал Абу-аль-Хасану, и тот увидел, что в ней написаны такие стихи:

«Мой посланный тебе скажет все новости,
Что скажет он, пусть заменит свидание.
Влюблённую в тебя страстно оставил ты,
И бодрствуют неизменно глаза её.
Я стойкою быть стараюсь в несчастии,
Но тварь отразить не может судьбы удар.
Будь счастлив и не забудь ты души моей,
О, если бы век не скрылся ты с глаз моих!
Взгляни, как ты худ стал телом и болен как,
И знай, каково мне ныне, по тем следам».

А далее: «Без пальцев письмо я тебе выводила и без языка с тобою говорила. Говорить если вкратце, глаза мои сна не знают, и сердце моё думы не покидают. И как будто здоровьем вовек я не наслаждалась и с печалью не расставалась, и словно не видела зрелищ красивых и в жизни дней не проводила счастливых. Я как будто из любви сотворена и из печалей и горестей создана, недуги мои сменяются, и страсть моя умножается. И страсть моя велика, и вздымается в сердце тоска, и я стала такою, как сказал поэт:

Душа моя связана, а мысли развязаны,
Глаза мои бодрствуют, а тело устало.
Терпенье оставило, разлука приблизилась,
И ум помутился мой, а сердце украли.

И знай, что жалобы и стенанья не погасят огня испытанья, но развлекают больного, измученного страданием разлуки. И утешаюсь я, повторяя слово: сближенье. Как прекрасны слова из стихотворенья:

Когда не найдёшь в любви прощенья и гнева ты —
То где наслаждение письмом и посланьями?»

И когда Абу-аль-Хасан прочёл эту записку, слова её взволновали его, и смысл её поразил в самое уязвимое место.
А затем Али ибн Беккар дал невольнице ответную записку, и когда она взяла её, он сказал: «Передай твоей госпоже мой привет и осведоми её о моей любви и страсти; скажи ей, что любовь смешалась у меня с мясом и костями и что я нуждаюсь в друге, который бы спас меня из моря гибели и освободил меня от этих сетей. Время и его превратности мне враждебны; найдётся ли помощник, который выручит меня из этих несчастий?»
И он заплакал, и невольница тоже заплакала от его слез и простилась с ним и вышла от него. И Абу-аль-Хасан вышел с ней вместе, и они простились. Она ушла своей дорогой, а Абу-аль-Хасан отправился в свою лавку, открыл её и сел там по обыкновению…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Чудеса Нила и Египта

Арабская легенда из «Чудес мира»

Говорят, есть рыба, которую ловят в Ниле. Называют ее ра’ад. У того, кто схватит рыбу руками, руки охватит дрожь. Пока он не выбросит рыбу из рук, руки будут дрожать. Когда выпустит ее из рук, дрожание рук прекратится.

Говорят, в Мисре есть водяная лошадь, или гиппопотам. Когда гиппопотам выходит из воды, на него нападает ядовитая змея, обвивает его тело, чтобы ужалить. Тогда гиппопотам обдает змею своим дыханием, и та сразу подыхает.

В Мисре есть змея, морда которой подобна человеческому лицу. Если взгляд человека упадет на змею, змея тотчас подохнет. Живет эта змея в колодцах и подземных каналах. В степи и горах таких змей нет. Олень извлекает змею из расщелины и съедает. Говорят, там, где сожгут рога оленя, змея покидает то место.

В Мисре из Нила выходит крокодил, ложится на сушу, разевает свою пасть. Подлетают птицы и садятся к нему в пасть. Если в пасти крокодила окажутся черви — они беспокоят его, — птицы соберут их и съедят, а крокодил обретет покой. Пищей тем птицам служат черви, извлеченные из пасти крокодила. Крокодил птиц тех не обижает. Если же крокодил останется на суше долгое время, он проголодается. В пасть к нему собираются мухи. Крокодил съедает их. На суше крокодил бывает беспомощным и не может напасть на людей. Люди же легко могут его убить. В воде крокодил всегда бывает дерзким и хищным.


В Мисре же есть камень. Если потрясти его, от него исходит звук. Если же разбить, то внутри окажется другой камень серого цвета. Если кусочек этого камня привязать к больному падучей, болезнь его совершенно пройдет.
Там же есть камень, который, если бросить в уксус, придет в движение.
Есть еще другой камень. Если бросить его в уксус, он убежит и устремится к выходу из сосуда. Камень этот называют…
Там же есть еще камень. Если бросить его в танур, все лепешки, которые будут в тануре, отстанут от стенок и вообще не будут держаться на месте.
Есть там другой камень. Тот, кто хочет, чтобы его вырвало, берет камень в руки. Его сразу вырвет. И сколько бы времени камень ни находился у него в руках, рвота не остановится. Когда он бросит камень, рвота прекратится.

В Мисре есть арка. На ней сделаны многочисленные рисунки. Над каждым рисунком что-то написано. Тот, у кого что-нибудь заболит, идет туда и пишет на заболевшей части своего тела то, что написано над этим органом на рисунке. Боль сразу же утихает.
На арке той вытесали из белого камня овцу, на спине ее что-то написали. Тот, кто перепишет написанное на ножны кинжала, а кинжал перекинет через плечо, все овцы, что будут в окрестности, последуют за тем человеком. И сколько бы ни шел тот человек, овцы будут идти следом.
Это удивительно.

Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 157)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто пятьдесят седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что невольница говорила Абу-аль-Хасану: «И когда моя госпожа услышала эти стихи, она упала на скамью без памяти, а я схватила её за руку и побрызгала ей в лицо розовой водой, и когда она очнулась, я сказала ей: «О госпожа, не срывай покрова с себя и с тех, кого вмещает твой дворец. Ради жизни твоего возлюбленного будь терпелива». — «Разве может быть в этом деле что-нибудь хуже смерти? Я ищу её, и в ней для меня отдых», — сказала она. И когда мы так разговаривали, одна невольница вдруг пропела слова поэта:

«Сказали: «Терпение, быть может, нам отдых даст!»
Я молвил: «А как терпеть, когда мы расстались с ним?
Союз укрепил он наш взаимный, и клялся я
Порвать узы стойкости в прощальном объятии».

А когда невольница кончила свои стихи, моя госпожа упала без памяти, и халиф увидел это и поспешно подошёл к ней и велел убрать напитки и чтобы все невольницы воротились в свои комнаты, а сам оставался у неё весь остаток ночи, пока не наступило утро. И повелитель правоверных позвал врачей и лекарей и велел им лечить Шамс-ан-Нахар, не зная, какова её страсть и любовь, и я осталась с нею, пока мне не показалось, что она поправилась. Вот что меня задержало и помешало прийти к вам. Я оставила у неё много её приближённых, чьи сердца беспокоятся о ней, и она велела мне пойти к вам, узнать новости об Али ибн Беккаре и вернуться».

Читать дальше

Нефтяное дерево

Арабская легенда из «Чудес мира»

Говорят есть дерево, из которого добывают нефть. В начале года люди приходят и обмазывают глиной его ствол. Посередине дерева делают отверстие в один дирхем. Вокруг дерева разводят огонь. Из отверстия сразу же начинает литься нефть и течет до тех пор, пока им не будет достаточно. Тогда они снимают глину с дерева, а огонь тушат. Дерево то бывает постоянно зеленым, огонь не действует на него.

Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 156)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто пятьдесят шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-альХасан простился с Али ибн Беккаром, и тог сказал ему: «О брат мой, не оставляй меня без вестей». И Абуаль-Хасан отвечал: «Слушаю и повинуюсь!»
А затем Абу-аль-Хасан ушёл, и, придя в свою лавку, открыл её и стал поджидать вестей от Шамс-ан-Нахар, но никто не принёс ему ничего. И он провёл эту ночь в своём доме, а когда настало утро, он встал и отправился к дому Али ибн Беккара и, придя к нему, нашёл его на постели. Его окружали друзья, и врачи были подле него, и каждый из них прописывал ему что-нибудь и щупал ему руку.
Когда же Абу-аль-Хасан вошёл и Али увидал его, и улыбнулся, и Абу-аль-Хасан поздоровался с ним и спросил, как он поживает. Он просидел у него, пока люди не вышли, и потом спросил его: «Что все это значит?» И Али ибн Беккар отвечал: «Распространился слух, что я болея, и мои друзья прослышали об этом, и у меня нет силы, которая помогла бы мне встать и ходить, чтобы уличить во лжи тех, кто считает меня больным. Я все время лежу здесь, как ты меня видишь, и мои друзья пришли посетить меня. Но видел ли ты девушку, о брат мой, и слышал ли от неё какие-нибудь вести?»
«Я не видел её с того дня, как расстался с ней на берегу Тигра», — ответил Абу-альХасан. И потом он сказал: «О брат мой, берегись позора и оставь этот плач».
«О брат мой, я не владею собою», — ответил Али ибн Беккар, а затем он произнёс:

Читать далее

Колодец в области Дамаска

Арабская легенда из «Чудес мира»

В области Дамаска есть колодец. Называют его фаввара. Там берет начало река. В течение одного года она течет, четыре следующих года воды в ней не бывает. В той местности вырыты водоемы, в них собирается вода. В течение четырех лет, когда воды в реке нет, воду для питья и для других дел берут из водоемов. Когда четыре года пройдут, река снова течет. Причина того никому не известна вообще.