Три волоса

Абхазская сказка

Трем родным братьям отец оставил в наследство три конских волоса — одни черный, другой белый и третий волос — от гнедого коня. Если достать черный волос и сказать: «Ты мне нужен сейчас!» — перед тобой появится, гарцуя, уже оседланный вороной конь, появятся шашка, пистолет, кинжал и одежда — все под стать коню, черное как вороново перо.

И другие два волоса были подобны этому: только скажешь — перед тобой появятся кони в полной готовности. Тогда уже ни о чем не думай —- только садись верхом.

Черный конь был для войны, белый — для игр, джигитовки, а гнедой — для езды: ни днем ни ночью он не знал усталости.

Вот какое наследство имели три брата, но владели им только старший и средний.

Они были хорошие, смелые парни, без конца устраивали набеги, нападали на села, грабили людей и так наживали добро.

А младший брат был простак: когда на него ни взглянешь, всегда он сидит у очага, всунув ноги в золу. Он не одевался, не носил обуви; дашь ему поесть, не дашь — все молчит.

Старшие братья не уважали его:

— Почему этот несчастный родился от нашего отца? Ты — позор для нас!

Братья гнали его от себя, а когда к ним приходили гости, выгоняли из дому.

Читать дальше

Верблюд, волк и лиса

Армянская притча из «Лисьей книги»

Верблюд, волк да лиса побратались и в путь пустились, и нашли в пути хлебец, и сказали друг другу, что съест его тот, кто старше всех. И стали считать они свои года. Лиса сказала: «Я та лиса, имя которой дал Адам.» Волк сказал: «Я тот волк, которого Ной взял в свой ковчег.» Верблюд, видя, что они старше него оказались и вот-вот разделят хлебец между собой, схватил его и, задрав морду, сказал: «Уж не вчерашний ли я мальчишка, у которого отросли ноги?!» И стал жевать хлеб. А лиса и волк, попрыгав вокруг него, не смогли ничего поделать и ушли восвояси.

Кякуа-Залашв

Абхазская сказка

У одного крестьянина было три сына и три дочери. Умирая, отец позвал старшего сына и сказал:
— Я умираю, а вы живите согласно и дружно. Девушки уже просватаны: в воскресенье вечером возьмут старшую, в следующее воскресенье вечером возьмут среднюю, а в третье воскресенье — младшую. В те вечера, когда их будут брать, разразится гроза с громом и молнией. Ты только выводи сестер на балкон, а там уж их возьмут!
Сказал так отец и умер.
Как он сказал, в первое же воскресенье разразилась такая страшная гроза, что нельзя было выйти во двор. Но старший брат должен был сделать то, что ему велел отец. Он взял старшую из сестер и вывел ее на балкон. В тот же миг что-то, похожее на черную тучу, окутало девушку и унесло неизвестно куда.
В другое воскресенье гроза была еще сильнее. На этот раз старший брат вывел на балкон среднюю сестру. Ее тоже унесло что-то, похожее на черную тучу.
А в третье воскресенье гроза разразилась еще страшнее.
Брат вывел младшую сестру и отдал ее кому-то, похожему на черную тучу.
Младшие братья ничего не знали и удивлялись: что сделал старший брат с их сестрами?
Прошло много времени, но они не видели тех, кто взял сестёр, и не замечали, чтобы старший брат ходил к ним.
И вот однажды младшие братья сказали старшему брату так:
— Наших сестер ты вывел на балкон и отдал грозе. Гроза их унесла. А теперь ты сам к ним не ходишь и нам не говоришь, где наши сестры. Но старший брат сам не знал, кто их взял. Он думал, думал и, наконец, сказал:
— Да, вы правду сказали, но я сам не знаю, кто их взял. Я сделал только то, что мне перед смертью наказал отец. Надо будет найти сестер! Я попробую это сделать и поеду, а вы, братья, оставайтесь дома, но никуда не ходите и присматривайте за нашим скотом!
Сказал так старший брат, сел на отцовского коня-араша и поехал искать сестер. Ехал, ехал, заехал далеко и очутился в какой-то далекой земле. Он очень устал и решил отдохнуть: соскочил он с араша, привязал его к липе, что там росла, и сел отдыхать. Прошло немного времени. Вдруг напротив него показалась серна, но у старшего брата не было никакого оружия. А серна подходила все ближе и ближе, наконец она подошла совсем близко. Он бросил камень, но серна не испугалась и продолжала пастись
— Вот увидишь, я тебя живой поймаю! — сказал юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Серна не стала бежать далеко: она кружила по поляне, а всадник в надежде, что вот-вот поймает ее, все гнал и гнал своего араша и так загнал его до смерти. Что ему оставалось делать? Ведь пешком он не смог бы дальше идти! Сел юноша под липой и заплакал. Вдруг он заметил тропинку.
— Больше нечего делать! — сказал он. — Пойду туда, куда ведет эта тропа! — встал и пошел по этой тропинке.
Так он подошел к какому-то дворцу, огороженному каменной оградой. Он попробовал открыть ворота или перелезть через ограду, но, сколько ни метался, как ни старался, ничего не смог сделать. Он не знал, что теперь делать, сел у ворот и заплакал. ¬Оказывается, тот дворец, возле которого он сидел, принадлежал его старшей сестре. Хозяйка услышала плач, подбежала к воротам, смотрит, а там сидит старший брат и плачет. Она обрадовалась неожиданной встрече и повела брата в дом. Но когда настал вечер, сестра начала плакать.
— Почему ты плачешь, сестра? Может быть, тебе неприятно что я пришел?
Сестра ответила:
— Я плачу потому, что скоро должен вернуться мой муж. Да он придет, то съест тебя. Куда же я тебя спрячу?
— Съедите вы меня или нет, я в ваших руках! — сказал брат.
Тогда сестра спрятала его в боковом ящичке сундука. ¬Вечером во двор вошел адауы, нагруженный убитой дичью. Не успел он войти во двор, как сейчас же закричал жене:
— Что случилось? Здесь слышен абхазский дух!
Но его жена вышла навстречу и стала уверять, что она ничего не слышит и что здесь никого нет. Адауы поднялся с дичью на балкон, сложил там дичь и вошел в дом. В доме он еще сильнее почуял абхазский дух и бросился искать того, от кого он исходил. Тогда к адауы кинулась его жена и стала просить:
— Поклянись, что ты его не съешь, тогда я скажу тебе, кто это!
«Уж не ее ли это брат?» — подумал адауы и поклялся:
— Клянусь, я не съем его!
Тогда жена адауы вывела своего брата и сказала, что он пришел навестить ее.
— Разве я съем своего шурина! — воскликнул адауы. Адауы посадил юношу на ладонь, стал играть им, а затем созвал соседей и устроил в честь своего шурина большой пир. Когда же дело дошло до подарков, которые адауы хотел сделать шурину, сестра сказала своему брату:
— Мой муж хочет дать тебе в подарок большое богатство, но ты ничего не бери и скажи ему, что ты человек бедный и что если он желает тебе что-нибудь подарить, то пусть даст свою шкатулку.
Как сестра сказала, так и было: адауы предложил своему шурину богатые подарки, но шурин отказался:
— Я ничего не возьму. Если же ты так настаиваешь, дай мне свою шкатулку. Я человек бедный, она мне зачем-нибудь да пригодится!
Эти слова очень огорчили адауы. Но он видел, что шурин ничего нe хочет брать, и подарил ему шкатулку, а в придачу дал еще прекрасного араша и оказал:
— Я отдаю тебе шкатулку, в которой заключается вся моя жизнь. Только смотри, пока не придешь домой, не открывай ее, а то и себя погубишь, и меня. Открой шкатулку дома, при всем народе, иначе тебе будет трудно взять то, что там находится. Шурин выслушал своего зятя и решил не открывать шкатулку. Он привязал ее к седлу, вскочил на подаренного араша и отправился в путь.
Подъезжает к той поляне, где отдыхал в первый раз, и видит: там опять пасется серна, из-за которой он до смерти загнал своего араша. Он положил шкатулку и снова погнался за серной. Гонял ее туда и сюда и думал, что вот-вот поймает, но так и не поймал, а своего араша загнал насмерть — что ему было делать? Опять пешим остался, как в первый раз. Возвращаться к зятю было стыдно. Он сел и задумался: «что делать?» Вдруг видит: немного ниже первой тропинки, по которой он пошел в первый раз, идет другая тропа. «Больше нечего делать! Куда бы она ни вела, пойду по этой тропинке!» — подумал юноша и пошел. Шел, шел, наконец дошел до большого дворца. На его счастье, ворота были открыты. Он быстро вошел во двор, пошел к дворцу, взглянул на балкон и видит: сидит на балконе его средняя сестра. Сестра заметила его и закричала:
— Брат пришел!
Она спустилась по лестнице, бросилась к брату, обняла его и повела наверх. ¬Но потом сестра стала волноваться.
— Что мне делать?! — сказала она. — Придет мой муж и съест тебя!
— Съедите вы меня или не съедите, я в ваших руках! — ответил брат. Тогда сестра заперла его в какой-то сундук. ¬Но вот пришел адауы. Он начал оглядываться по сторонам.
— Что такое? Я слышу абхазский дух! — сказал он жене, по она стала уверять мужа:
— Как могло случиться, чтобы здесь был абхазский дух? ¬
Когда же адауы принялся искать по всему дому, жена бросилась к нему н начала просить:
— Пришел мой брат проведать нас. Я побоялась тебя и спрятала его. Прошу, если можно, не ешь моего брата!
— Что ты! Разве я съем своего шурина?! Приведи его сюда! — сказал адауы, но жена не поверила:
— Поклянись мне, что ты его не съешь!
— Клянусь, я не съем его! — поклялся адауы, и жена привела своего брата. Зять обнял его, поставил к себе на пальцы и долго играл им, потом устроил пир. После пира сестра сказала своему брату:
— Мой муж предложит тебе в подарок много скота, но ты ничего не бери, кроме белого араша, которыи у него есть.
Как она сказала, так и было: адауы предложил шурину много скота, но тот ничего не взял, а попросил дать ему только белого араша. Адауы это очень не понравилось, но что было делать? Он отдал. Этот араш стоял в яме глубиной в сто саженей и ел сталь. Адауы подошел к яме, показал арашу уздечку, и араш легко выпрыгнул из ямы.
— Я отдаю тебе этого араша, но боюсь, как бы он тебя не убил! — сказал адауы. — Ты смотри сейчас на меня: я сяду на араша и покажу тебе, что он делает, когда на него садятся.
Адауы вскочил верхом, и араш так сильно оттолкнулся от земли, что ударился о небо, но адауы быстро сполз под брюхо араша. Потом араш ударился о землю, но адауы уже сидел на его спине. Араш прыгнул в сторону и ударился о восток — адауы уже держался за араша с другой стороны, а затем араш ударился о запад, но адауы очутился на другой стороне. ¬После этого адауы, джигитуя, въехал во двор и сказал:
— Если ты сможешь так делать, я отдам тебе араша, но боюсь, как бы он тебя не убил!
— Давай сюда! — ответил шурин, взял араша и вскочил верхом.
Араш ударился о небо, о землю, о восток и запад, но с шурином ничего не случилось. Тогда шурин простился с хозяевами и уехал. Подъезжает к липе и опять видит серну.
— Ну, уж теперь ты от меня не уйдешь! — сказал он и снова погнался за серной, надеясь, что вот-вот поймает ее. Так он загнал и этого араша до смерти.
— Как мне не везет! — сказал он, сел, обхватил голову руками и подумал: «Если бы мне везло, то этот араш остался бы жив!» Стыдно ему было возвращаться к своим зятьям, но вот он заметил, что пониже тех двух тропинок идет третья тропа.
— Пойду-ка по этой тропе. Если есть у меня какое-нибудь счастье, то эта тропа должна меня спасти! — сказал он и пошел по тропинке.
Шел, шел, вдруг видит: стоит огромный дворец.
— Зайду-ка в этот дворец. Может быть, там я увижу свою младшую сестру или услышу что-нибудь о ней, — сказал он и пошел, но войти во двор не осмелился: там сидели громадные охотничьи собаки. Он стал, не зная что делать. В это время шла его сестра. Она несла воду. Сестра увидела брата, обрадовалась, стала кружиться вокруг него, потом повела домой во дворец и спросила:
— Как ты сюда попал?
Он ей все рассказал: где побывал, как увидел сестер, и поведал все, что с ним случилось.
Сестра оставила его у себя дома, побежала к своему мужу-адауы и стала просить, чтобы он не ел брата, который пришел ее проведать. Когда адауы поклялся и сказал, что не съест его, они вместе пришли к брату, адауы обнял его и устроил большой ппр. Одну ночь брат переночевал у них, а утром собрался домой. тогда адауы решил пригнать много скота, чтобы одарить им своего шурина, но сестра предупредила брата:
— Мой муж пригонит много скота, чтобы подарить тебе, но ты ничего не бери! У мужа есть вороной конь, с которым он ни- как не может расстаться. Коня зовут Кякуа-Залашв. Если ты скажешь, что тебе, кроме этого Кякуа-Залашва, ничего не нужно, муж отдаст его. Смотри, он может показать тебе коня маленьким, как кошка. С него будет струиться гной, так, что тебе неприятно будет даже уздечку в руки взять, но ты не оставляй коня. Потом все это пройдет!
Как она сказала, так и случилось: адауы пригнал много скота, но брат ничего не захотел взять.
— Что же тебе нужно?— спросил адауы.
— Чего бы ты ни попросил, все тебе дам!
Адауы не думал, что шурин знает про Кякуа-Залашва, но шурин сказал:
— Я хочу Кякуа-Залашва, если отдашь!
Адауы это очень не понравилось, но что ему было делать? Он уже пообещал отдать все, чего бы шурин ни попросил. Как сестра сказала, так и было: адауы привел за уздечку маленького, как кошка, коня. С него стекал гной. Брат даже в таком виде не побрезговал конем, взял его и ушел. Шли, шли, но конь переступал очень медленно и с него непрерывно стекал гной. Наконец подошли к липе. Там опять паслась серна. Брат сел под липой и, держа коня за уздечку, стал плакать, приговаривая: «Если бы я был счастлив, то все мои араши, которые были один лучше другого, остались бы живы! Если бы сестры меня уважали, то Кякуа-Залашв, подаренный мне младшей сестрой, был бы прекрасным конем!»
Так он плакал и причитал. Все это слышал Кякуа-Залашв — он стоял тут же, весь в гное. Кякуа-Залашв умел говорить по-человечьи и сказал:
— Не печалься! Если ты можешь быть хорошим наездником, то я смогу стать хорошим конем!
Глянул брат, а перед ним стоит Кякуа-Залашв — огромного роста и такой прекрасный, что на него невозможно смотреть не мигая. Потом Кякуа-Залашв сказал:
— В моем правом ухе лежит мое седло, а в левом — потник. Возьми их и оседлай меня! Юноша обрадовался, достал седло и оседлал коня.
— Иди теперь, садись на меня. Я погонюсь за серной, которая загубила трех твоих арашей. Я догоню серну, но сможешь ли ты ее поймать? Ловить можно только за рога. Если ты тронешь ее в каком-нибудь другом месте, мы оба можем погибнуть.
— Хорошо, я поймаю за рога! — ответил юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Кякуа-Залашв быстро догнал серну, а всадник уже протянул руку, чтобы схватить ее за рога, но за рога нe схватил, а коснулся спины. От этого вспыхнуло что-то белое, как жемчуг, и серна исчезла неизвестно куда. Но Кякуа-Залашв заметил, в какую сторону умчалась серна, и погнался за ней. Так он прискакал к реке. Трудно было ее перейти. Кякуа-Залашв стал над обрывом.
— Вот тут-то мы пропадем! — сказал Кякуа-Залашв. — Слезай с меня, переходи на другой берег и становись там. Я перепрыгну через реку, а когда буду около тебя, ты помоги мне немного, потяни вперед, иначе я пропаду!
Всадник так и сделал: перешел реку и стал на другом берегу, а когда Кякуа-Залашв прыгнул, он подтянул его вперед и помог выйти на берег. Так они с большим трудом перешли реку и остались невредимы.
— Та, за которой мы гонимся, живет здесь, — сказал Кякуа- Залашв. — Но это не серна, а девушка. Она опять должна пойти к липе. Когда я подскочу, ты должен схватить ее и посадить в седло. Тогда мы ее возьмем. Больше ничего мы не сможем сделать.
Поговорили они так между собой и поднялись на бугорок, что был поблизости. ¬В это время девушка сидела на балконе, от испуга у нее колотилось сердце, и она кому-то рассказывала: «Пошла я в огород своей матери клевер собирать. Вдруг какой-то человек заметил меня и хотел похитить, но не смог догнать. Для того чтобы догнать меня, он загнал трех арашей, а в последний раз он погнался за мной на Кякуа-Залашве. Чуть-чуть не поймал, и, все же мне удалось убежать от него!»
Кончила девушка свое слово и встала, чтобы немного походить и передохнуть, а потом опять уйти в огород. Но в этот миг Кякуа-Залашв перепрыгнул через ограду, подскочил к девушке, а всадник, не дав ей и шагу ступить, схватил девушку, и они поскакали со двора. По пути они заехали к липе, всадник взял там шкатулку, привязал ее к седлу, и они отправились дальше. Дорогой всадник стал рассказывать девушке, будто он ее и раньше знал, хотел на ней жениться и даже арашей своих не жалел, чтобы взять ее в жены. После этого девушка согласилась стать его женой. Ехали они очень долго. Шкатулка, подаренная зятем, была тяжелая, везти ее было очень трудно, но всадник помнил, что зять советовал ему не открывать шкатулку, пока не приедет домой. Он так и решил не открывать ее до приезда домой, но измученный Кякуа-Залашв, который вез всадника с невестой да еще тяжелую шкатулку, не мог идти дальше: у него была натерта спина. Тогда всадник сказал:
— Все равно эту шкатулку не довезти мне до дому. Лучше открою ее и посмотрю, что там лежит.
Но не успел он отомкнуть шкатулку, как из нее появилось множество людей, они стали строить фабрики, заводы, большие дома и выстроили все это очень быстро. На этом месте мгновенно вырос огромный город, по городу бежали машины.
И все это случилось не в родном селе юноши, а в какой-то далекой земле. Юношу сделали царем, а его жену — царицей. Проходил день, другой, прошло много времени, а царь все оставался на том же месте. Но вот как-то раз он собрал свой народ и спросил:
— Можно мне куда-нибудь уехать?
— О наш царь! Зачем ты спрашиваешь? Делай как хочешь! — ответил народ.
Тогда царь оставил царствовать вместо себя свою жену, сел на Кякуа-Залашва и поехал к тому зятю, который подарил ему шкатулку.
Как только он въехал во двор, зять сейчас же догадался, что с ним случилось, и крикнул:
— Что ты наделал?! Ты убил меня!
Шурин ответил зятю так:
— Младшая сестра подарила мне Кякуа-Залашва, я поймал серну, которая загубила моих арашей. Эта серна оказалась девушкой. Кякуа-Залашв помог мне взять ее в жены, и я поехал домой, но мой конь на самом неудобном месте стал, не смог идти да.льше. Я решил, что дальше ехать не смогу, и открыл шкатулку. Что мне теперь делать? Я остался тут, в далекой земле, мои братья молоды, они не смогут меня найти, а я не хочу лишиться своего народа!
— Хорошо, все это я снова положу тебе в шкатулку, но когда ты ее опять откроешь, всего будет меньше, чем в первый раз.
И вот адауы вместе с шурином пришли на то место, где вырос город. Адауы перебил половину жителей, а всех остальных загнал обратно в шкатулку. Потом он отдал шкатулку шурину и отправил его в путь. Затем он вернулся домой.
И вот юноша вместе с женой вернулся в свой дом. Привез и шкатулку и, как только приехал, сейчас же открыл ее.
Опять, как в первый раз, мгновенно поднялись заводы, фабрики, монетные дворы — одним словом, все, что нужно для большого города. Там, где был поселок, появилась царская столица, а кругом нее — народ, подвластный этому царю.

Мудрый осел

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Шли ослы по важному делу и был среди них один мудрее и старше других. И все они почитали его как отца и вождя своего. И вот шли они в гору, и заорал он очень громко, и издал сзади сильнейший грохот. «О, почтенный отец, твоим передним голосом все мы обладаем, но что же был тот сильнейший звук, который издал ты сзади? Умоляем тебя, скажи нам.» И он сказал: «О дети мои, не буду я лгать вам и поведаю истину, что от мощи переднего звука, не могу я слышать вовсе, какой еще грохот издаю я сзади».

Три героя

Абхазская сказка

Жили три героя. Много они слыхали друг о друге — у всех трех была большая слава, но один другого пока не встречал.

Первый герой был родом из Дагестана, и звали его Осман, другой был черкес по имени Омар, а третий — абхаз, его имя было Пулымса.

­Что ни день эти три героя слышали о подвигах друг друга.

­Вот однажды Осман оседлал своего коня и отправился в путь. Так ехал он без отдыха с самого утра до полудня, наконец, подъезжает к одному дубу с большой тенью и думает: «Здесь отдохну!»

­Осман спешился, ослабил подпруги, привязал коня, потом развернул бурку и сел.

­Прошло немного времени. К тому же дереву подъехал какой-то человек и сказал: «Добрый день!» — и тоже слез с лошади.

Это был Омар.

­— Рад тебя видеть! — ответил Осман и приподнялся навстречу.

­Они поздоровались, усадили друг друга и, достав табак, закурили.

­Еще через некоторое время подъехал третий всадник, слез с коня, сказал: «День добрый!» — и пожал им руки. После этого они усадили друг друга и начали беседовать. Вот когда наконец герои познакомились друг с другом.

Они сговорились в эту ночь показать один другому своё геройство. Условились, вскочили нa коней и отправились в набег на какое—то село.

­Ночью они втроем ‚напали на то село, о котором говорили, захватили богатую добычу и пленных и вернулись туда, где повстречались днем. Стали делить добычу и пленных. Разделили все, только одну девушку-пленницу не смогли поделить.

­Осман сказал: и

­— Я старше вас, дайте её мне!

­Но другие двое не согласились, и начался спор.

Из ближних сел собрался народ. Целый месяц люди просидели возле спорщиков, но никто из них не хотел уступать пленницу другому. Не найдя выхода, три героя вырыли друг против друга окопы и приготовились к сражению. Надоело это одному из крестьян, и он пошел домой. По дороге ему встретился пастух.

­— Спрос не беда! — сказал пастух.— Скажи-ка, что делают те люди, которые собрались там? Вот уже месяц, как они сидят на одном месте.

­— Ha что тебе знать? — ответил человек. — Лучше за скотом присматривай как следует! — и прошел мимо.

­Но пастух остановил его:

­— Ничего, о стаде не беспокойся! А все-таки нельзя ли мне узнать, что там происходит, может я помогу своим советом.

­Тогда человек рассказал пастуху в чем дело, что там происходит.

­Услышав это, пастух удивился:

­— Неужто только из-за этого они сидят здесь столько времени? Такие герои, а не могут разделить одну девушку!

­— Да вот не смогли же! — ответил прохожий.

­— A нельзя ли тебе дать совет? Я думаю, он поможет разрешить их спор‚ — сказал пастух.

­— Говори, говори! — ответил прохожий.

­И пастух посоветовал, как можно уладить спор и разделить девушку:

­— Вот что надо сделать: пусть каждый из трех героев по очереди расскажет о своих подвигах. Кто большее геройство совершил, тому и отдайте пленницу!

­Крестьянину понравился совет пастуха, он вернулся туда, откуда ушел, стал среди собравшегося народа и крикнул:

­— Хочу сказать о том, из-за чего мы сюда пришли и сидим до сих пор!

­Тут весь народ застонал:

­— Говори, говори!

­Омар, Осман и Пулымса тоже отозвались со своих мест:

­— Хорошо, говори!

­Тогда крестьянин сказал свое слово:

­— До сегодняшнего дня мы сидим здесь потому, что не можем поделить девушку между тремя героями. Мое сердце говорит мне, что надо сделать так: поставить всех трех героев, и пусть они расскажут по очереди о своих подвигах. Кто большее геройство совершил, тому и отдадим пленницу.

­— Хорошо, — согласился народ, и все расселись. Наступила тишина. Первому дали слово Осману, как самому старшему, и Осман начал свой рассказ так:

­«Я расскажу вам о том геройстве, которое совершил, когда приводил в свой дом жену. Я просватал девушку и назначил срок свадьбы через неделю. Прошла неделя, я собрал сто человек дружков и послал за невестой. Родственники моей невесты устроили им пиршество. Всю ночь они пировали, а на рассвете взяли невесту и поехали обратно. Невесту сопровождали еще двадцать пять человек. Семья моей невесты жила недалеко от моря, у самой дороги. Путники должны были целую версту проехать вдоль моря, другая дорога была хуже этой. Вот едут они по берегу, немного проехали, смотрят в море, недалеко от берега, лежит большая голодная рыба. Вдруг эта рыба как потянет в себя воздух, так и проглотила всех сто двадцать пять человек! А мы у себя дома уже все приготовили к встрече невесты. Весь скот, который нужно было резать, зарезали. Вот уже и вечер наступает, а невесту все не везут и не везут. Тут я не стерпел, вскочил на коня п поехал навстречу. Заехал в один дом, недалеко от дома тестя, и спрашиваю:

­— Сегодня увозили девушку отсюда?

­— Да-да,— ответили мне. — Этой ночью был пир, а утром сели на лошадей и увезли невесту.

­Когда я это услышал, в меня как будто огонь вошел. Попрощавшись: „Ваш день да будет хорош!“ — я уехал.

­Как ехал я по дороге, заметил следы коней. Поехал по этим следам. На пути мне попадались вытоптанные поля, где спутники невесты занимались джигитовкой. Но вдруг, в то время как я так ехал верхом, что-то невидимое вдохнуло воздух и втянуло меня внутрь. Там, внутри, я оглянулся по сторонам, смотрю и вижу: кругом стоят рядом с лошадьми мои дружки. Они уже обессилели от голода.

­Я воскликнул: „Ах вы гнилые!“ — выхватил шашку, ударил вниз, ударил вверх, все сделал, чтобы уничтожить рыбу. Я прорезал ее изнутри, вывел всех наружу, и мы поехали дальше. В ту ночь устроили свадьбу, и с тех пор я живу с моей женой. У нас уже есть трое детей». Так закончил свой рассказ Осман и сел на место. Народу рассказ очень поправился, и все стали бить в ладоши.

­После Османа говорил Омар. Он так начал свой рассказ:

­«В нашем селе я был самым лучшим охотником. Бывало, уйду на охоту и не возвращаюсь целую неделю. Вот однажды я взял свое ружье и пошел на охоту. Целый день я бродил, но до самого вечера не встречал ничего хорошего. Только вечером, идя по склону, я заметил дикого козла, вскинул ружье, прицелился, сказал: „Одна пуля, равная ста!“ — и выстрелил. Козел покатился вниз по склону, и, когда упал на равнину, я подбежал к нему. Там я вынул свой нож, сказал: „Да будет моя удача еще больше в следующий раз“, перерезал козлу шею, содрал с него шкуру, расчленил тушу, а мясо повесил на дерево. После этого я развел огонь и только приготовился жарить мясо, как вдруг услышал чей-то голос:

­— Человек, сидящий там, не двигайся!

­Но я быстро вскинул свое ружье, навел туда, откуда слышался голос, и спустил курок. После этого я больше не слыхал никакого голоса.

­Так я просидел до рассвета. А утром пошел в ту сторону, куда стрелял, и увидел кровавые следы. Я быстро пошел по этим следам, дошел до сложенных камней и там тоже заметил кровь. Я разобрал камни и пошел под землей в темноте. Возвращаться назад не хотелось — могли бы подумать, что я испугался‚ и я шел и шел, пока не вышел из темноты в какой-то очень светлый двор.

­Оказывается, я выстрелил в брата Ажвейпшаа. Раненый, он лежал под дубом, накрытый простыней. Вокруг сидела его семья, и все пели „Песню раненого“. Родственники оглянулись и сразу догадались, что это я его ранил. Тогда сестра раненого с плетью в руке пошла ко мне навстречу. Я подумал, что она просто встречает меня, и подошел к ней, но девушка сказала:

­— Пусть бог обратит тебя в собаку! Живи в нашем дворе, пока брат не поправится, а когда поправится, будешь ходить с ним на охоту! — и ударила меня плетью.

­Как девушка сказала, так и случилось: я превратился в собаку и с лаем побежал по двору.

­Прошло шесть месяцев. Раненый выздоровел. Он стал ходить на охоту и брал меня с собой. Я ловил зайцев и лисиц. Как-то раз утром пошли мы с ним на охоту. В этот день мы сильно устали. По дороге я увидел зайца и погнался за ним, но не смог поймать. Когда мне все это надоело, я вернулся домой. Смотрю, а девушка, превратившая меня в собаку, спит в тени, подложив свою плеть под голову. Я был собакой, но разум во мне оставался человечий. Потихоньку я вытащил зубами плеть у нее из-под головы и пожелал то, что подсказало мне сердце: „Пусть ты превратишься в кобылицу, а я опять стану человеком и вернусь верхом на тебе в свой дом. Аминь!“

­Как только я пожелал это и хлестнул девушку плетью, она мгновенно превратилась в небылицу и стала передо мной, а я снова стал человеком. После этого я отыскал уздечку, сел на лошадь и поехал по дороге. Выбравшись из темноты, я направился домой.

­На другую ночь я слегка ударил кобылицу своей плетью и сказал при этом:

— Обратись в девушку, да не вздумай бежать домой! — И кобылица превратилась в девушку.

­Дома, когда увидели меня, столько времени пропадавшего, окружили и стали обнимать. А я рассказал им все, что со мной случилось, сказал, что эта девушка— моя невеста. На другой день мы собрали всех родственников и устроили свадьбу. С тех пор та девушка стала моей женой, и у нас уже четверо детей», — закончил свое слово Омар.

­После Омара слово дали Пулымсе. Он встал и начал: «Нет таких пакостей и преступлений, каких бы я не совершил в своем селе. И вот однажды меня арестовали за налет и присудили к пяти годам ссылки в Россию. А в то время я уже засватал одну девушку. Меня выслали, и невеста все время писала мне письма, а я отвечал ей. Но какой-то человек, питавший ко мне зло, написал моей невесте, будто меня убили. Как только до нее дошла эта весть, она покончила с собой, но я об этом ничего не знал.

Так прошло три года. Я бежал из ссылки и вернулся в свое село. Вошел в село. Куда ни погляжу, во всех домах двери на запоре. Шел я, шел и пришел к одной старухе.

­— Добрый день! — поздоровался я с ней и сел.

­Потом спрашиваю ее:

­— Что здесь случилось? Почему во всех домах двери заперты, почему здесь никто не живет?

­Старуха ответила:

­— Здесь одна невеста, узнав, что ее жениха убили, наложила на себя руки.

­Как услышал я такое слово, огонь по мне прошел. Я попрощался со старухой: „Твой день да будет хорош!“ — и ушел от неё.

По пути я зашел в одно место, где жили мои знакомые, и попросил их продать мне содержимое одного улья.

­— Хорошо‚ — ответили мне и продали улей.

­Тогда я отделил воск от меда и отдал его, чтобы мне сделали свечу. А когда настал вечер, я пошел на кладбище устраивать поминки по невесте.

­Вот совсем стемнело, я зажег на могиле свечу и сел сторожить, чтобы никто не откопал мою невесту. Вдруг вижу: могила зашевелилась, и земля раздвинулась до самого дна. Гляжу, из могилы выползает черная змея. Я быстро ударил ее и убил.

­Прошло немного времени. Смотрю, другая змея лезет из могилы, держа что-то во рту. Я схватил камень и быстро ударил змею, но голове, но убить не смог: она уползла, выронив то, что держала во рту. Платком я поднял это с земли, но не успел рассмотреть, что это такое, как мгновенно уснул. То, что я держал, выпало у меня из рук прямо на лицо мертвой.

­Как только это случилось, она встала на ноги и говорит:

­— Как спокойно я спала!

­Потом глянула девушка на меня, узнала сразу и воскликнула:

­— Пусть все мои грехи падут на голову того, кто написал мне, что ты убит!

­Невеста обняла меня, обошла вокруг, и мы пошли к ней в дом. А в это время вся семья девушки, плача и рыдая, сидела возле ее одежды, сложенной на постели. Когда мы вошли, все люди испугались, но, догадавшись, что мы живы, мать моей невесты обошла вокруг нас и устроила нам пир.

На другой день дали нам провожатых, и я вместе со своей невестой приехал к себе домой. Дома устроили свадьбу. До сих пор я живу с этой женщиной, и мы уже троих детей имеем» — так закончил свое слово Пулымса.

­Народ стал судить, кто из героев совершил больший подвиг.

Подвиги всех трех были необыкновенны, но все же подвиг Пулымсы не был похож на другие. Если спросите почему, то вот почему: он вложил в мертвого душу, он оживил мертвеца. Народ присудил девушку Пулымсе, и после того все люди разошлись по домам, а я вернулся сюда.

Козы и волки

Армянская притча из «Лисьей книги»

Собрались раз козы и отправили племени волков послание, и сказали: «Зачем нам жить во вражде а не в согласии?» И собрались волки, и обрадовались очень, и послали письмо козьему племени, а также дары многие. И написали козам: «Послушались мы вашего совета, и благодарение Господу, ибо большая радость для нас в этом. Доводим также до сведения вашего, что пастух и собаки суть виновники и зачинщики ссор меж нами и если убрать их, скоро установиться согласие».
И услышали это козы, подтвердили и сказали: «Правы волки, что убивают нас, потому что пастух и собаки из-за нас притесняют их».И козы прогнали собак и пастуха и поклялись, что сто лет будут пребывать с волками в любви и согласии. И козы рассыпались по горам и долам, и стали веселы, и играли, и ликовали, потому что паслись на хороших лугах, ели сочную траву, пили ключевую воду, и резвились, и скакали, благословляя наступившие добрые времена.
А волки выждали сто дней, потом собрались стаей, напали на коз и съели их.

Подлость монаха

Абхазская сказка

Жили брат и сестра — Александр и Татьяна. Александр жил у отца, а Татьяну воспитывал один монах — он был ее крестным отцом. Этот монах отдал Татьяну в школу. В школе она училась лучше всех.
Но вот однажды монах сказал Татьяне, что она ему очень нравится, и предложил выйти за него замуж.
Бедная Татьяна чуть с ума не сошла.
— Что ты говоришь мне, собака! Уйди прочь! — крикнула она монаху.
У Татьяны были друзья. Она доверяла им и рассказала все, что говорил ей монах. Друзья приняли близко к сердцу ее обиду, Поймали монаха и наложили на него клеймо.
Тогда монах сообщил брату Татьяны, что она позорит его, позорит свою семью и что он с ней ничего не в силах поделать. Родители Татьяны никогда не думали, что дочь запятнает их, станет развратной. Напротив, они считали, что у нее нет никаких недостатков. А брат, когда узнал это, очень огорчился и сказал:
— Как могло случиться, что моя сестра стала развратной? Ведь я думал, что лучше ее никого нет. Она так хорошо училась, я очень доверял ей!
Брат перестал и есть и пить: слова монаха были для него хуже смерти. И вот он пошел к отцу и сел там, обхватив голову руками. Из его глаз потекли слезы.
— Дад Александр, что с тобой? Дад, почему ты грустишь? — спросил отец. — Уж не случилось лп с нами какого несчастья?
Александру было тяжело рассказывать отцу всю правду.
— Бедныи отец, как плохо жить тебе на старости лет! — ответил он.
— Скажи, дад, что же случилось? —— опять спросил отец.
Тогда Александр сказал:
— Хорошо, пусть оно сгорит! Я расскажу тебе все… Отец, знаешь, что случилось? Татьяна, которую мы так старались воспитать, с ума сошла — опозорила нас, осрамила! Мне монах письмо прислал. Пншет, что Татьяну надо убрать из его дома или даже убить, потому что она запятнала его дом и опозорила самого монаха!
— Эх, дад Александ что ты сказал?! — в глубоком раздумье воскликнул бедный старик. — Иди, дад, но не убивай ее. Эх, несчастныи я! То, что ты сказал мне, дад, омрачило мою старость…
Александр вскочил:
— Да, отец мой, это так! А теперь я должен пойти туда!
— Ох, дад Александр, подожди, пожалей меня, не убивай дочь! Скажи ей, что отец заболел, а потом, сам знаешь, лучше завести ее в дремучий лес и бросить… Оставь ее там, а сам возвращайся домой.
Бедный старик, оставшись дома, метался из угла в угол — ведь он терял свою единственную дочь!
Тем временем Александр пришел к сестре и постучал в дверь, чтобы Татьяна открыла ему. Но бедная Татьяна уже сходила с ума, она не узнала голоса брата и спросила:
— Кто ты?
— Открой дверь, разве ты меня не узнаешь? — ответил брат, не называя себя.
— Откуда мне знать, кто ты такой?
— Как же ты не узнаешь меня. Ведь я тот, кто каждую ночь приходит к тебе!
— Клянусь богом, клянусь своим единственным братом Александром, я убью тебя, если ты не уйдешь! — крикнула в ответ Татьяна.
У бедного брата подкосились ноги, сжалось сердце. Ему стало стыдно, что он так говорил с бедной Татьяной. Он подумал немного и сказал: — Татьяна, открой дверь, это я, твой брат!
— Если ты мой брат, назови имена наших отца и матери, только тогда я тебе поверю!
Александр назвал имена отца и матери н напомнил сестре все её разговоры в то время, когда у них не было никаких печалей.
Татьяна сейчас же открыла дверь. Давно она не видела своего брата. Татьяна бросилась к нему, обняла и горько заплакала.
— Как ты со мной грешно разговариваешь, разве так говорят с сестрой? — сказала Татьяна.
— Да, сестра — Александр хотел засмеяться, но у него полились слезы.
Татьяна удивленно отступила назад.
— Брат, что с тобой случилось? — спросила она. — Почему ты грустишь?
— Татьяна, наш отец болен, он при смерти. Если мы быстро не пойдем домой, то, может быть, не застанем его в живых — сказал брат, продолжая плакать. Он плакал, потому что терял свою единственную сестру.
— Бедный мой отец, бедный! —— воскликнула Татьяна и стала собираться.
— Бери все свои вещи, может быть, не скоро вернешься,— сказал ей брат.
Сестра быстро собрала вещи, заперла комнату на ключ и пошла за братом.
У бедного брата всю дорогу надрывалось сердце.
— Что с тобой, Александр? Наверное, ты знаешь, что наш отец непременно умрет или, может быть, он уже умер? Почему ты боишься мне сказать? Говори же! — настаивала Татьяна.
— Нет, отец еще не умер,—— ответил брат.
Брат и сестра шли, шли и пришли к дремучему лесу. Татьяна удивилась: почему они идут дремучим лесом и куда идут? Они устали и сели отдохнуть. Когда они отдыхали, брат спросил Татьяну:
— Что с тобой случилось, Татьяна? Наш монах сообщил о тебе кое-что… Как же это ты могла осрамить своего отца и брата?
— Что же он вам сообщил? — изумилась сестра.
— Он сообщил, что ты испортилась, осрамила его, что он не можетостановить тебя ичто надо тебя убрать из его дома.
Только теперь Татьяна все поняла, но, зная, что ее душа ни в чем не повинна, громко засмеялась и спросила:
— Правда? Так он вам сообщил? Если так, то здесь я тебе ничего не скажу, но дома расскажу всю правду, только дай мне клятву, что ты не станешь ему мстить!
Несчастный брат не задумался над этими словами. Он оставил сестру и ушел, а Татьяне сказал, что скоро вернется.
Татьяна ждала, ждала, но брат все не приходил. Тогда она поняла, что случилось.
— Эх, брат, пусть мои грехи на тебя лягут! Как ты плохо обо мне подумал! Зачем ты поверил монаху и бросил свою сестру?! Честь моя, не дай меня съесть зверям! Боже, ты наверху и внизу, на земле! Был у меня единственный брат Александр, завел он меня сюда и бросил, а сам спасся. Вот я, обесчещенная, стою посреди тобой сотворенного огромного дремучего леса. Прошу, не дай зверям съесть меня, не дай мне такой ужасной гибели!
Потом Татьяна пораздумала немного и сказала:
— Нет, боже, пожалей моего единственного брата, прости его!
Сказала так, подняла голову и стала оглядываться по сторонам. Вдруг Татьяна заметила крышу большого дома. Она быстро засыпала листьями свои вещи и пошла к этому дому.
Когда Татьяна вошла во двор, у нее глаза разбежались: так прекрасно были устроены и дом, и двор, и все хозяйство. У бедной Татьяны от страха дрогнуло сердце — она нe знала, куда пришла. Во дворе валялось много костей крупной дичи. Призадумалась Татьяна, но никак не могла понять, почему здесь так много звериных костей — ей нигде не приходилось столько их видеть.
Татьяна собралась с духом, вошла во дворец, но хозяев там не было. Она стала прибирать, везде подмела, все вымыла и вычистила. После этого Татьяна вышла на балкон, присела ненадолго, нo потом встала, заперла дверь и пошла по той дороге, откуда пришла.
Так пришла она на то самое место, где лежали ее вещи, и промолвила:
— Наверху бог, а внизу земля. Пожалей меня, боже, не дай зверям съесть меня, не дай мне пропасть бесследно!
Не успела Татьяна сказать это, как на вершину дерева сел голубь.
— Не бойся, Татьяна! ——— сказал он ей.— Ты невинна в этом мире, тебе помогут все деревья, все птицы. Если тебе что—нибудь надо, скажи нам!
Татьяна ответила так:
— Я не спала три дня и три ночи. Пожалейте меня, если я здесь усну, не забудьте обо мне, держите меня в своем сердце!
— He бойся, засни! — сказал ей голубь. — Земля, на которую ты ляжешь, станет как вата, а мороз и холод превратятся в солнечное тепло!
И Татьяна спокойно уснула. Она легла в полдень и проснулась в следующий полдень. Татьяна не ела уже четыре дня, но голода и холода не чувствовала. Она проснулась веселой и подумала: «Святой я стала, что ли?»
Потом опять пошла ко дворцу. Войдя во дворец, она сделала так, как делала раньше: убрала все, вычистила и опять ушла.
Теперь скажем, кому принадлежал этот дворец. Оказывается, он принадлежал трем братьям-адауы: Базалбею, Таталбею и Хазалбею.
Увидели братья свой дворец чисто прибранным и очень удивились.
— Что мы видим? Кто это осмелился зайти в наш дом? Почему здесь слышится христианский дух?
На второй день адауы опять ушли, а Татьяна снова пришла, все убрала, вымыла, вычистила, а потом ушла в лес.
После её ухода вернулись братья. Они опять удивились, слыша христианский дух, но не знали, что сказать.
Тогда старший брат спросил:
— Что делать с тем, кто осмелился так поступить? — и адауы решили оставить дома самого младшего брата, Хазалбея.
— Мы тебя оставляем,— сказали они Хазалбею, — а сами уйдем на работу. Ты пойди спрячься в кукурузнике. Если тот человек опять придет убирать, то крикни ему, когда он будет уходить, чтобы он не боялся, что ты ему не станешь мешать. Только смотри не съешь его!
Наутро братья встали, приказали младшему брату спрятаться в кукурузнике, а сами ушли.
Младший брат спрятался. Вот пришла Татьяна. Она опять поприбирала все, как раньше, но только собралась уходить, как из кукурузника вышел громадный адауы.
— Будь мне сестрой, а я стану твоим братом! — крикнул он.
Бедная Татьяна услышала этот крик и, не зная, что случилось, испугалась, но адауы сказал ей:
— Не бойся, я тоже человек! Оставайся здесь!
Татьяна подумала немного и решила остаться.
Обрадованный адауы сообщил об этом своим братьям. Братья в тот же день собрали весь свой народ и устроили пир, радуясь, что нашли себе сестру. Адауы с ума сходили от радости. Они стали перед Татьяной на колени, поклялись, что с этого дня она будет их сестрой, и просили рассказать, как она к ним попала. Татьяна рассказала о всех своих несчастьях.
С тех пор Татьяна стала сестрой адауы и поселилась на самом верху дворца. Ее кормили только костным мозгом. Адауы очень любили Татьяну и клялись только именем своей единственной сестры. Но Татьяна никак не могла забыть своего горя.
Адауы замечали, что она глубоко вздыхает. Это очень их беспокоило. Услышав ее вздох, все три брата бросались к Татьяне и спрашивали, что с ней случилось. Они очень ее любили и выполняли все ее желания.
Однажды, когда Татьяна сидела на самом верху своего дворца, к ней вошла какая-то старуха. В руках она держала женское платье.
— Нан, Татьяна! —— сказала старуха — Надень это платье. У меня дочь с тебя ростом. Если оно тебе будет впору, то и ей подойдет!
— Хорошо, — сказала Татьяна. Она взяла платье и надела его, но нe успела опомниться, как сразу окаменела.
В то время ее братьев-адауы не было дома. Когда же они вечером вернулись домой и увидели свою окаменевшую сестру, они так поразились, что чуть с ума не сошли. От страшного рева адауы затряслись горы и побережье.
— Что с нами случилось?! Что за горе! С кем было такое несчастье? Что с нами сделал аллах! —— кричали адауы.
Адауы обошли всю землю, обыскали все небо, но ничего не нашлось, чем можно было бы оживить Татьяну. Тогда братья стали приносить жертвы. В крови этих жертв могли бы плавать карачаевскне лошади, но Татьяне ничего не помогало.
Прошло два года. Адауы успокоились. Но вот однажды они прослышали что какой-то царевич ищет себе жену. Услыхала об этом и старуха. Она пошла к царскому сыну и сказала:
— Слушай, что я тебе скажу! Я узнала, что ты ищешь себе жендд и вот я говорю тебе: есть одна красавица, зовут ее Татьяна. Она была сестрой трех братьев-адауы. Когда она выходила на балкон, то как солнце горела и освещала всю нашу землю. Я же пришла к ней и превратила ее в камень. Теперь ты должен дать адауы побольше денег и взять себе этот камень, а я его оживлю.
Царский сын, открыв рот, смотрел на старуху и думал, что он с ней сделает, если она лжет. Но старуха так много говорила, что наконец он ей поверил, повернулся и пошел домой. Пришел царевич к отцу и сказал:
— Отец, найди мне побольше денег и дай людей, я привезу окаменевшуто Татьяну.
Царь этому не удивился. Он отдал сыну столько денег, сколько тот мог взять, вызвал войско, приготовил все и отправил сына в дорогу.
Мать царевича стала браниться — ей не понравилась затея сына.
Тогда царь сказал ей:
— Успокоися! Зачем волноваться?
Царский сын со своим войском заехал за старухой, взял её и направился к адауы. Когда царевич приблизился к дому трех братьев, он послал старуху и войско выпросить у них камень. Адауы это не понравилось, но камень они отдали, не спрашивая зачем, и отказались от денег: адауы надеялись, что найдется какое-нибудь средство, которое оживит Татьяну.
Так царевич Коция достал этот камень. Снова страшный рев адауы потряс и землю и небо. Их сердца огнем горели от горя. Но что им было делать? Адауы остались без сестры.
Когда Татьяну привезли к царю, старуха сказала:
— Принесите мне такое зеркало, которое еще не видело света, и золотой гребень — этим можно ее оживить.
Царский сын отправился на поиски. Он нашел зеркало и гребень. Татьяну отнесли в церковь, оставили там наедине со старухой. И вот не прошло и часу, как бедная Татьяна, которая до сих пор даже солнца не видела, ожила.
— Где я была? — спросила она, удивленно оглядываясь по сторонам.
В это время все вокруг церкви, в которой была Татьяна, засияло, как от пылающего солнца. Около церкви стояло войско царевича. Сам царевич, открыв дверь, вошел в церковь. Он увидел необычайную красоту девушки и сразу полюбил ее.
Царевич отдал старухе все, что ей нужно было до конца жизни, а Татьяну повел в дом. Впереди себя царский сын Коция послал людей сказать, что он снял с неба солпце и везет его домой: пусть там сделают все, что возможно сделать.
Царь обрадовался, созвал весь свой народ до единого чело- века и стал готовиться к большой свадьбе.
Вечером, после захода солнца, привели сияющую без свечей Татьяну.
Все, кто любил и уважал Коцию, стали радоваться. Татьяна была достойна такой радости.
Пир продолжался непрерывно целый месяц.
За это время Татьяна сделалась хозяйкой, но она никак не могла забыть своего брата, который бросил ее в лесу.
Так прошел год.
И вот как—то раз Татьяна услыхала, что ее брат берет себе жену из той же страны, где живет она сама. Татьяна стала просить мужа н родителей, чтобы они отпустили ее на свадьбу брата. Разве Татьяне могли в чем-нибудь отказать? Ей разрешили…
Татьяна собрала свои вещи, надела мужское платье, повязала голову башлыком и поехала. До того стала хороша Татьяна, что не нашлось бы человека, кому бы она не понравилась.
Татьяна переменила имя и назвалась именем своего брата-адауы Хазалбея. Приехала она в родной дом и сказала отцу:
— Князь, я пришел к тебе и прошу только об одном: сделай меня своим прпказчиком!
— Но подобает ли тебе, такому прекрасному юноше, быть моим приказчиком? — удивился князь.
Татьяна стала рассказывать, будто она —— сын бедного крестьянина и хочет пожить во дворце князя, чтобы чему-нибудь научиться. «А потом видно будет, что из меня выйдет!» — добавила она под конец.
Князь поговорил со своим сыном Александром, и Татьяну сделали приказчиком старой лавки.
До свадьбы Александра оставалось еще три дня и три ночи.
За эти три дня и три ночи Татьяна так понравилась отцу и брату, что они поговорили между собой и решили отправить ее за невестой вместе с другими посланцами, а потом решили усыновить и объявить это народу.
Александр был этому очень рад.
Настало время ехать за невестой. Посланцы сели па коней, Татьяна тоже заперла двери лавки и поехала с ними.
Когда же они вернулись с невестой домой, отец Александра стал среди народа и сказал:
— Спервa обнимнте моего старшего сына! — он указал на Татьяну. — С этого дня Хазалбей будет старшим братом Александра и станет владеть всем имуществом наравне с нами.
Сказал так отец и принялся всех рассаживать, а Татьяну посадил на самое почетное место. Татьяна пила и ела‚ даже раз танцевала. Напротив нее сидел подлый монах. Это её мучило. Тогда Татьяна попросила себе ачамгур и стала играть и петь.
Все свои несчастья рассказала девушка в этои песне.
Пела она так: «Жил один князь, и было у него двое детей. Сына звали Александром, а дочь — Татьяной. Татьяну воспиты- вал монах. Бедная честная Татьяна кончила учение хорошо…»
Тут хитрый монах забеспокоился: он стал подозревать, что это сама Татьяна.
А девушка все пела и пела. В своей песне она рассказала о том, как однажды монах предложил Татьяне стать его женой, как она, доверяя друзьями передала им это и попросила наложить клеймо на монаха, как хорошие друзья ей помогли и наложили клеймо.
Слушая эту песню, монах умирал от страха.
Под конец Татьяна спросила:
— Сможет ли теперь отец, увидев свою пропавшую дочь, узнать её?
Когда она так спросила, все, кто слушал бедную Татьяну, чуть ума не лишились от удивления.
Тогда Татьяна обратилась к брату и спросила его:
— А ты, брат, сможешь ли теперь узнать сестру, брошенную тобой, если ее увидишь?
Сказала так Татьяна, вскочила, сбросила с себя мужское платье, положила его перед народом и, указав на монаха, сказала:
— Взгляните на этого монаха, у него на груди клеймо!
Не успела она это сказать, как люди повскакали, бросились на монаха и раздели его. И все увидели, что у монаха и вправду есть клеймо.
Тут Татьяна не могла больше вытерпеть — у нее душа кипела. Она выхватила из кармана оружие, попросила людей расступиться‚ прицелилась в монаха и выстрелила. Пуля попала монаху прямо в рот.
Вот как Татьяна покончила с монахом.
Из его рта пошла кровь, белая как молоко: так много грехов было у монаха. Народ не огорчился тем, что Татьяна его убила. Люди взяли и сожгли труп, а Татьяна стала упрекать отца и брата:
— Уничтожить бы ваш род! Когда у вас родятся дети, вы их отдаете на воспитание тому, кому можете доверить. Но как можно доверять монаху? Если уж непременно хотели отдать на воспитание, то почему не отдали какому-нибудь крестьянину, он бы воспитал меня с любовью! И вот ты, отец, отдал меня на воспитание этому монаху, а твой родной сын чуть не погубил меня! Не стыдно ли тебе, брат, что бросил свою невинную сестру посреди дремучего леса на съедение волкам? Хорошо, что ей помогло все, что есть на свете, и привело обратно!
Бедный Александр сидел неподвижно: как поднял руку, так она и осталась, и глаза его были неподвижны. Бедный отец никак не мог понять, отчего все так случилось. Они оба молчали.
Весь народ дивился такому случаю.
Потом отец п брат Татьяны пригласили её мужа, устроили большой пир и веселье, а когда Татьяна с мужем собрались уезжать, дали им провожатых.

Волк, лиса и мул

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Волк, лиса и мул побратались и пошли вместе, а когда проголодались и не нашли никакой добычи, сказали: «Давайте съедим того, кто младше всех.» Так сказали волк и лиса, ибо хотели съесть мула. И спросили волка, какого года он. Волк сказал: «Я тот волк, которого Ной взял в свой ковчег.» И вышла вперед лиса и сказала: «О, да ты на десять поколений младше меня, я та лиса, которую Бог создал.» И мул сказал: «Год моего рождения записан у меня на копыте, прочтите и узнаете, сколько мне лет.» И ногу задрал. Лиса сказала волку: «Знаю я, ты в школу ходил, грамоте обучен, пойди, прочти, что написано.» И волк поверил и пошел читать. И мул сказал: «Подойди поближе, потому что написано мелко.» И он подошел ближе, и мул со страшной силой ударил волка в лоб и размозжил ему голову, и взвыл волк, и поплелся прочь. И лиса сказала волку: «Пойди сюда, есть тут еще одна строка, прочти и ее.» Волк сказал: «Откуда же мне грамоту знать, мы из рода в род — мясники и дети мясников».

Как пастух женился на Химкурасе — дочери князя

Абхазская сказка

Жил один важный князь. У этого князя была дочь, звали ее Химкураса. Князь держал свою дочь взаперти, никуда не выпускал из комнаты.
— Когда же дочь выросла, князь решил выдать ее замуж за какого-нибудь князя или дворянина. Князь затруднялся в выборе, поэтому он сделал так: на вершину дерева, что росло посреди его двора, он повесил за нитку колокольчик, собрал всех князей и дворян и сказал:
— Кто прострелит нитку, на которой висит этот колокольчик, за того я выдам свою дочь!
Собралось много народу. Князья и дворяне расположились в княжеском дворе и начали стрелять в нитку. Стреляли трое суток, но ничья пуля не могла попасть, даже близко к нитке не подлетала. Но все-таки князья и дворяне стрелять не переставали, а, напротив, подстрекали друг друга.
Неподалеку от княжеского двора какой-то пастух пас мелкий скот. У этого пастуха был прекрасный сын по имени Гуейлхха.
Гуейлхха слышал с пастбища, как стреляли во дворе князя, и попросил своего отца отпустить его пасти стадо вблизи того места, откуда слышались выстрелы.
Отец разрешил. Гуейлхха погнал стадо. Он подошел к княжескому дому, бросил свое стадо и решил пойти туда, откуда слышались выстрелы, но в это время ему повстречалась девушка, которая работала в княжеском доме.
— Куда идешь? — спросила она Гуейлхха.
Тогда Гуейлхха рассказал ей, что он собрался туда, где можно меткой стрельбой выиграть княжескую дочь, рассказал, что он тоже намерен стрелять в цель.
— Чтоб твоя мать увидела горе! — воскликнула девушка. — Кто же пустит стрелять тебя, пастуха?! Сколько там народу ждет! Да ведь князья и дворяне растопчут тебя лошадиными копытами!
Гуейлхха не обратил внимания на слова девушки, пробрался через толпу и стал в очередь, чтобы выстрелить в мишень.
— Чтоб твоя мать увидела горе! — воскликнули люди, заметив пастуха. — Что ты задумал, пастушонок! Если даже тебе удастся выиграть в стрельбе, думаешь, князь выдаст за тебя, несчастного, свою дочь?! Зачем же ты себя напрасно мучаешь?
— Колотите себя по голове княжеской дочкой! — ответил Гуейлхха — Она мне совсем не нужна, мне нужна слава!
Сказал так, выстрелил в цель, прострелил нитку и сбил колокольчик.
— О-хо-хо! Сыновья князей и дворян! Оказывается, вы хорошие стрелки! — сказал им Гуейлхха, там же бросил ружье и пошел к своему стаду.
Услышал это князь, огнем загорелся.
— Пропал я совсем! — воскликнул он. — Как берег свою дочь, а она досталась какому-то несчастному пастушонку!
Но делать было нечего, и князь послал за пастухом своих людей. Гуейлхха не пришел. Князь второй раз послал к пастуху людей, чтобы они пригласили его, и тогда пастух пришел. Князь сказал ему:
— Гуейлхха! Сможешь ли ты достать мне молоко косули?
— Смогу! — ответил Гуейлхха.
Он пошел и принес стакан ослиного молока.
— Что за мутное молоко ты мне принес? — спросил князь.
Гуейлхха ответил:
— Это молоко косули. Я пошел на гору, поймал косулю и выдоил. А молоко мутное оттого, что, когда я доил ее, она очень сопротивлялась и говорила: «Меня никто не осмеливался доить, а теперь я должна стать кормилицей. Кто же мой воспитанник?!» Говоря так, косуля сопротивлялась и страшно мучилась, поэтому молоко такое мутное.
Глупый князь поверил этому, согласился с Гуейлхха и приказал своим слугам спрятать «молоко косули».
Вскоре князь снова позвал Гуейлхха и спросил:
— Есть ли в мире что-нибудь, чего бы ты побоялся? Сможешь ли ты пробраться через толпу караульщиков в двадцать человек?
— Нет ничего в мире, чего бы я побоялся! — ответил Гуейлхха. — Я не боюсь ни людей, ни смерти — боюсь только злого языка.
— Если так, тогда иди по такой-то дороге и кружным путем возвращайся сюда! — сказал князь. (На эту дорогу он заранее послал двадцать вооруженных людей, чтобы они подкараулили Гуейлхха.)
— Хорошо, пойду! Только мне нужно двадцать шнуров, сплетенных из шелка, длиною в локоть, — ответил Гуейлхха.
Князь дал ему двадцать Шнуров, Гуейлхха пошел, связал всех караульных и пригнал их к князю.
Князь очень обрадовался, что Гуейлхха оказался таким героем — ведь он даже не был вооружен, и приказал своим управляющим, чтобы они одели Гуейлхха в хорошую одежду и отвели в комнату княжны.
— Нет, я не возьму в жены твою дочь, я не достоин быть ее мужем! Ведь я пастух, и ты презираешь меня! — стал отказываться Гуейлхха, но, видя, что князь настаивает на своем, он женился на его дочери.
Князь устроил свадьбу, собрал народ, показал своего зятя, рассказал о его геройстве и спросил:
— Как вы находите, достоин он быть моим зятем?
Народ на это ответил:
— Конечно, этот несчастный пастух Гуейлхха не достоин быть твоим зятем! Твоим зятем должен быть или князь, или дворянин!
После такого ответа князь созвал десять юношей из дворян и князей и приказал им бороться с Гуейлхха. Тот всех победил.
Труп одного из боровшихся остался во дворе князя, а кости остальных девяти человек где-то по кустам собрали их родственники.
Только после этого князья и дворяне убедились, что Гуейлхха достоин быть княжеским зятем, п он действительно сделался зятем князя.

Вол и конь

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Вол и конь разговорились друг с другом. Вол сказал: «Кто ты и на что пригоден?» Конь сказал: «Я конь, и меня цари, и князья, и господа украшают золотом и серебром и ездят на мне верхом.»
Вол сказал: «Я есть благосостояние мира сего, потому что это я тружусь до седьмого пота и добываю то, что ты и твой царь едите. И все люди едят плоды труда моего и если не стану я работать, ты и твой царь умрете тотчас. Не будь же ты неблагодарным».