Самыртал

Абхазская сказка

Жил один богатый человек по имени Самыртал.
Он пользовался всеобщим доверием. Чего бы Самыртал ни попросил, ему все давали.
Но вот спустя некоторое время Самыртал обеднел. Тогда он позвал к себе одного попа. Поп пришел. Самыртал отобрал у него деньги, убил попа и спрятал в подвале своего дома, чтобы бросить его куда-нибудь, если это убийство сойдет благополучно.
После этого Самыртал вызвал к себе другого попа. Пришел и другой поп. Самыртал отобрал у него деньги, убил и этого попа и положил рядом с первым.
Попы стали исчезать. Люди об этом только и говорили. Все попы очень испугались, а один, перетрусив больше других, спросил своих односельчан:
— Куда мне деться? Где спрятать свою голову?
Люди думали-думали и посоветовали ему спрятаться у Самыртала.
— Правда, — согласился поп, — Самыртал — человек справедливый. Лучшего места мне и не найти! Пойду спрячусь у Самыртала!
И пошел.
В это время Самыртал вызвал к себе одного человека, которому он доверял. Они сговорились, что этот человек похоронит попа за десять рублей.
— Но если он встанет и придет обратно, ты не получишь своих десяти рублей! — предупредил Самыртал.
— Как мертвец может встать?! Нет, он у меня не встанет! — сказал нанятый Самырталом и в ту же ночь отнес попа в дремучий лес и закопал его там, а сверху навалил большие камни.
Вернулся к Самырталу и сказал:
— Похоронил!
— Какой там похоронил! Убежал от тебя поп! — ответил ему Самыртал.
— Как это? — удивился человек, похоронивший мертвеца.
— Да так! Иди покажу — сказал Самыртал и повел его туда, где лежал второй убитый им поп. Увидел человек попа, удивился — он не знал, что это другой поп, да и никто этого не знал. Самыртал же хотел заставить его за десять рублей похоронить двух попов.
Тогда нанятый Савтырталом воскликнул:
— Хай, поп! Я тебе покажу! Сейчас же идем обратно! — Он поднял попа и отнес его в другое место. Там он снова вырыл могилу, поставил в нее попа, взял большой кол и так ударил мертвеца по голове, что размозжил ее вдребезги.
Потом толкнул попа в могилу, завалил камнями, а сверху засыпал землей и пошел обратно.
Рассвело. И вот, когда этот человек шел к Самырталу за своими десятью рублями, впереди себя он увидел попа. Это был тот самый поп, который Шел к Самырталу, чтобы спрятаться у него. «Хайт! Мой поп опять встал, вот идет впереди меня!» — подумал человек и, быстро выдернув из забора кол, догнал попа и — бац! — ударил его по голове, да так, что голова разлетелась вдребезги. Потом он похоронил и этого попа и пошел к Самырталу, чтобы взять у него свои десять рублей.

Голубь и муравей

Кабардинская сказка

Пошёл Муравей к реке напиться. Близко к воде подошёл, подхватило его волной и понесло.
Летел над рекой Голубь, нёс он сухую веточку. Увидел Голубь, что погибает Муравей, и бросил ему веточку. Вскарабкался Муравей на веточку и спасся.
Много ли времени прошло, мало ли прошло, никто не знает. Пришёл однажды в лес охотник ловить Голубя. Расставил охотник сеть, насыпал корма — сейчас поймает. Но тут Муравей подполз и укусил охотника. Вздрогнул охотник, а Голубь, услышав шум, улетел.

Кан Иныжа

Кабардинская сказка

Жил да был на свете князь. Владел он несметными богатствами, да только не знал он радости — не было у князя сына-наследника. Поехал однажды князь на охоту и заблудился в горах.
Поднялся он на самую высокую гору. Видит — мерцает вдали огонёк. Поехал князь на тот огонёк.
Долго ехал князь и приехал в чудесный сад. Деревья в том саду стоят диковинные, увешаны дивными плодами, каких никто никогда не видывал.
Вдруг подул ветер, да такой сильный, что богатырский конь князя не мог устоять на месте.
Видит князь, идёт к нему великан-иныж.
— Кто ты, чужеземец? — спрашивает иныж громоподобным голосом. — Какие дела привели тебя, маленький человек, на землю великанов?
— Не своей волей попал я сюда, на охоте заблудился, — отвечал князь. — Помоги мне найти дорогу к дому.
Рассказал князь иныжу, кто он и откуда и какое у него в жизни горе.
Выслушал его великан и говорит:
— Сорви яблоко с яблони, съешь его, и твоё желание исполнится!
Глядит князь на дерево — ни одного яблока не видит. Тогда великан тряхнул яблоню, и на землю упали четыре красивых яблока.
— Ты и твоя жена должны съесть эти яблоки, — сказал иныж, — и у вас родится четыре сына. Младшего сына ты отдашь мне в каны, на воспитание. А теперь спеши домой. Сейчас вернутся с охоты мои братья, несдобровать тебе тогда.
Воротился князь в свой аул. Вскоре родилось у его жены четыре сына.
На радостях забыл князь о своём обещании отдать младшего сына.
Живёт себе князь, горя не зная. Но вот однажды налетел на аул ураган страшной силы. Когда ветер стал слабеть, а потом и вовсе утих, предстал перед князем грозный иныж.
Только теперь вспомнил князь о своём обещании. Делать нечего, отдал он иныжу своего младшего сына Башира.
Много ли, мало ли времени прошло, кто знает. Живёт Башир у великана, растёт, сил набирается.
В один день, когда иныж был на охоте, подбежал Башир к дверям конюшни. Увидал мальчика белый конь, стукнул копытом и толкнул огромный абра-камень, поднять который могли только самые сильные из великанов. Абра-камень ударил Башира, и упал мальчик без памяти.
Вернулся домой иныж. Увидел он мальчика бездыханным, привёл его в чувство и строго-настрого приказал близко не подходить к конюшне.
Да не таков был Башир. На следующий день он снова отправился к конюшне. На этот раз мальчик взял с собою семь кизиловых палок.
Вошёл Башир в конюшню, вывел белого коня и вскочил на него. Вихрем взвился белый конь в небо. Чего только ни выделывал конь — то взмывал к самому солнцу, то бросался камнем вниз, норовил сбросить седока, — да только всё напрасно. Крепко сидел Башир на белом коне. Оценил конь мужество седока.
— Если ты всегда будешь достойным всадником, я буду для тебя достойным конём! — сказал белый конь человечьим голосом.
С того дня иныж стал брать своего кана на охоту. Понял иныж, что Башир — славный богатырь.
— Я вырастил тебя славным богатырём, чтобы ты освободил моих братьев, — сказал иныж. — Вот уже много лет томятся они в плену у повелителя иныжей.
— Разве это трудно? — ответил Башир. — Для этого только надобны хорошее оружие да верный конь.
Снарядил великан Башира в дорогу.
Долго ехал Башир по безлюдным степям, по сыпучим пескам, по топким болотам. Не знал Башир отдыха ни днём ни ночью и наконец приехал к повелителю иныжей.
Вошёл он в комнату, где лежал повелитель. В той комнате сидели три девушки — дочери иныжа. Они вышивали золотом.
По обычаю, при виде гостя они должны были встать. Но ни одна из них даже не пошевелилась — сидят себе, хохочут. Смешно им было глядеть на маленького человека.
— Откуда взялся этот маленький человек? Его не хватит даже на полглотка, — сказал иныж-повелитель.
Разгневался Башир, как стукнет иныжа по голове! Полетел тот кувырком в угол.
«Надо проводить его подобру-поздорову, не то он нас всех перебьёт!» — думает глупый иныж-повелитель.
— Скажи, милый человечек, что тебе надобно, какие дела привели тебя в наш край? — ласково спросил он юношу.
— Я приехал сюда за двумя братьями старого великана, которых ты томишь в плену вот уже двадцать лет. Отпусти их немедленно, не то я сделаю с тобой то же, что вот с этой рукоятью.
Он сжал камышовую рукоять плети, и — вот чудо! — потёк из неё сок.
Испугался глупый иныж и тотчас выпустил пленников да ещё и выкуп дал — две арбы золота.
Вернулся Башир к своему воспитателю — аталыку.
Живёт Башир у великанов, охотится.
Стали великаны замечать, что заскучал юноша.
— Скажи, дитя, что тебя печалит? — спрашивают. — Твоё слово для нас закон!
— Одна у меня к вам просьба: отпустите меня домой к отцу-матери!
Собирали иныжи Башира в дальний путь.
Много ли, мало ли проехал Башир, кто знает. Приехал он в аул, где было большое празднество — состязание женихов.
Тот, кто перепрыгнет глубокий ров и попадёт в мишень на крыше высокой башни, — тот и станет ханским зятем.
Семь дней шло уже веселье, но ни один джигит не сумел перепрыгнуть тот ров или попасть в ту мишень.
Башир тоже решил попытать счастья. Разогнался он как следует — и перепрыгнул ров, прицелился — и попал в мишень.
Ропот недовольства прошёл по толпе женихов — не хотели они уступить незнакомцу ханскую дочь. А Башир не мешкая подбежал к возвышению, где сидел хан со своими приближёнными, схватил дочь хана — и был таков.
Говорят, огромную погоню устроили женихи. Да где им было догнать такого ловкого джигита.
Приехал Башир в свой родной аул.
Разве мог кто-нибудь из жителей аула узнать в славном джигите младенца, какого много лет назад унёс лохматый великан! Только материнское сердце не ошибается: княгиня-мать сразу узнала своего сына. Никто не поверил ей.
— Поглядите: если у него на лбу есть родинка, это мой сын, — настаивала женщина.
Посмотрели — и правда, на лбу у юноши родинка.
На радостях устроил князь большой пир, а потом и пышную свадьбу.
Семь дней, семь ночей веселился на свадьбе весь аул.

Женская решительность

Абхазская сказка

Жил один царь. Его жена долго не рожала, но наконец родила сына.
По соседству с царем жил раб, столетний старик. Услыхал он, что у царя родился сын, и стал просить, чтобы ему показали царского сына: старик хотел его благословить.
В этой просьбе ему не отказали — показали царского сына.
Когда старик посмотрел на царского сына, он сказал так:
— Живи, младенец, столько же лет, сколько прожил я, и свои дела, маленький царь, верши с решительностью женщины!
Слуги царя подумали, что старик проклял ребенка, пошли к царю и сказали ему об этом. Царь вызвал к себе старика и спросил:
— Почему ты проклял моего сына? Я радуюсь, что после меня он станет царем, но куда же мой сын годится, если у него будет решительности не больше, чем у женщины?
— Если так, — ответил старик — Я тебе докажу, что у женщины и мужчины не одинаковая решительность! Завтра собери свой народ и объяви: «Кто сегодня ночью отрубит своей жене голову, а завтра утром принесет и положит на мой балкон, тому я отдам все, что у меня есть!» Тогда увидишь, какая у них решительность!
Царь согласился. Он собрал свой народ и объявил так, как сказал ему старик, но никто из мужчин не решился на это.
На другой день утром царь дал знать старику, что никто не осмелился отрубить голову своей жене.
Тогда старик посоветовал царю сказать то же самое женам этих мужчин: чтобы они отрубили своим мужьям головы и утром принесли ему.
Царь собрал всех женщин и объявил так, как сказал ему старик.
На другое утро царь, прогуливаясь по балкону, увидел, что в его двор шумно идут женщины с отрубленными головами своих мужей. Когда царь закричал на них: «Хайт! Как вы смели?!» — они побросали головы, которые несли в руках, и ушли.
Царь увидел решительность женщин и сказал старику, который шел к его дверям:
— Да проклянет тебя бог, старик! Ты меня заставил уничтожить свой: народ, но теперь я знаю, что такое женская peшительность.

Чёрная лиса

Кабардинская сказка

Там, где река Теберда впадает в Кубань, жил старик по имени Шералуко. У него был сын Шамиль. Всем Шамиль был молодец: и ходок без устали, и стрелок без промаху, да не было у него счастья. А без счастья, известно, сколько ни иди — к хорошему не придёшь, сколько ни стреляй — всё мимо.
Охотился однажды Шамиль целую неделю — ничего не убил.
Вернулся он домой и узнал, что его старый отец Шералуко умер с голоду.
Заплакал молодец и ушёл куда глаза глядят. Шёл он, шёл и увидел на скале Орла.
«Ладно, — думает Шамиль, — Орёл так Орёл», — и прицелился.
Вдруг заговорил Орёл человечьим голосом:
— Не стреляй в меня, охотник Шамиль. Разве моё мясо — еда? Я тебе пригожусь. Возьми перо из моего крыла. Если попадёшь в беду, сожги перо: где бы я ни был, хоть на краю света, я тотчас прилечу к тебе.
Опустил Шамиль ружьё, спрятал перо Орла и пошёл дальше. Видит Шамиль — скачет дикий Козёл.
Только вскинул Шамиль ружьё — заговорил Козёл человечьим голосом:
— Не стреляй в меня, охотник Шамиль. Я тебе пригожусь. Выдерни волосок из моей бороды. Если попадёшь в беду, сожги волосок: где бы я ни был, хоть за семью морями, я тотчас явлюсь к тебе.
Взял Шамиль у Козла волосок и пошёл дальше.
Много ли шёл, мало ли шёл — кто знает? — дошёл Шамиль до широкой реки. Прилёг он на берегу отдохнуть и видит — у самого берега в воде огромная Щука. Сунул он руку в воду, схватил Щуку за жабры, выбросил её на берег. Вдруг заговорила Щука человечьим языком:
— Не губи меня, охотник Шамиль! Я тебе пригожусь.
Пожалел Шамиль Щуку, отпустил её обратно в воду.
Плеснула Щука хвостом, и не успел Шамиль глазом моргнуть — валом валит к берегу мелкая рыба, да идёт так плотно, что и воды не видно — одни рыбьи спины.
— Становись, Шамиль, на рыбьи спины, не бойся! — говорит ему Щука. — Но ним, как по мосту, перейдёшь на другой берег!
Перешёл Шамиль широкую реку. На прощанье Щука дала ему свою чешуйку.
— Если попадёшь в беду — сожги чешуйку: где бы ты ни был, хоть на вершине Эльбруса, я мигом явлюсь к тебе.
Идёт Шамиль голыми степями, сыпучими песками. Много дней не было у него во рту ни капли воды, ни крошки хлеба. Вдруг видит Шамиль — бежит по степи Чёрная Лиса. Только хотел Шамиль выстрелить в неё, взмолилась Лиса:
— Не стреляй в меня, охотник Шамиль! Я тебе пригожусь.
Опустил он ружьё, а Лиса продолжала:
— Ступай всё время прямо. Придёшь ты в большой город. В том городе живёт царевна. Она уже погубила девяносто девять женихов, но ты не бойся, смело сватай её. А когда будет тебе тяжело, сожги волосок из моего хвоста: где бы я ни была, хоть на седьмом небе, я тотчас явлюсь к тебе.
Сказала так Лиса и исчезла — словно провалилась сквозь землю. Двенадцать дней и двенадцать ночей Шамиль не ел и не пил, только шёл да шёл. И подошёл он к большому городу. Повстречалась ему дряхлая старушка.
— Живи ещё много лет, нана, — поздоровался с нею Шамиль.
— Спасибо на добром слове, сынок, — ответила старушка. — Скажи, куда путь держишь?
Рассказал ей Шамиль, что хочет посвататься к царевне, которая уже погубила девяносто девять женихов. А старушка и говорит:
— Эта царевна живёт в нашем городе. Много джигитов сваталось к ней, да всех погубила коварная красавица. Каждому жениху велит царевна прятаться три раза. Кого найдёт все три раза — тому голову с плеч долой. Не отыщет хоть один раз — за того замуж пойдёт. Только разве можно от неё спрятаться, когда есть у неё волшебное зеркальце. Оно видит каждую пылинку на всём белом свете. Эх, красавец, лучше не ходи, если нет у тебя запасной головы! А пойдёшь — не забудь: ты у царевны сотый жених. Сотому царевна позволит спрятаться и в четвёртый раз. Тогда ты обо мне вспомни.
Что за диво — вмиг исчезла старушка, словно сквозь землю провалилась. Только показалось Шамилю, будто метнулся чёрный лисий хвост.
Пришёл Шамиль во дворец и говорит царю, что хочет посватать его дочь. Царю уже надоело смотреть, как славным молодцам рубят головы из-за своенравной царевны.
Понравился ему статный Шамиль, и стал он его отговаривать.
— Нет, — отвечает Шамиль, — я решил попытать счастья.
А царевна говорит из другой комнаты:
— Хорошо, что ты пришёл! Пустует у меня сотый кол. Твоя голова как раз пригодится для этого кола. Сегодня отдохни с дороги, а завтра в первый раз спрячешься.
Всю ночь думал Шамиль, как ему получше спрятаться. И вспомнил он об орлином пере. Высек Шамиль огонь, подпалил перо — тотчас прилетел Орёл.
— Что нужно тебе, охотник Шамиль?
— Спрячь меня так, чтобы царевна не нашла.
— Садись мне на спину.
И полетел Орёл на высокую гору Казбек, где было его гнездо. Спрятал Шамиля в гнездо, а сам сел сверху.
Утром вышла царевна на балкон и давай смотреть в своё волшебное зеркальце. Смотрела-смотрела — нигде нет Шамиля. Уже полдень наступил, высоко поднялось солнце. Тут и нашла его царевна. Когда Шамиль прятался в орлиное гнездо, свесилась через край пола его черкески.
На другое утро подпалил Шамиль козлиный волосок. Козёл тут как тут.
— Спрячь меня, — говорит Шамиль, — чтоб царевна не отыскала.
Занёс его Козёл далеко в горы, спрятал в небольшой пещере, сам лёг у входа.
Целый день высматривала царевна охотника — не могла увидеть. Уже вечер наступил. Тряхнул Козёл головой, отогнал мух — и нашла царевна Шамиля!
На третий день позвал Шамиль Щуку. Проглотила его Щука и ушла на дно речное. Смотрела-смотрела царевна с утра до захода солнца — не могла отыскать Шамиля. Рассердилась она и хотела бросить зеркальце, но тут Щука разинула пасть — царевна и увидела Шамиля.
— Вот куда ты забрался!
Явился Шамиль к царевне и просит, чтобы разрешила она ему спрятаться в четвёртый раз.
— Пусть будет по-твоему, — говорит она, — прячься в последний раз. Всё равно не сносить тебе головы.
Не страшно было Шамилю умереть, жалко было с царевной расстаться — уж очень полюбилась она ему. Вышел Шамиль наутро в поле, только поднёс к огню лисий волосок, а Чёрная Лиса тут как тут.
— Здравствуй, — говорит, — что прикажешь?
— Выручай, Лиса, — просит Шамиль. — Надо мне спрятаться от царевны, не то снесут мне голову с плеч.
Обернулась Чёрная Лиса рыжебородым торговцем, а Шамиля превратила в блоху.
Идёт торговец мимо дворца и кричит:
— Товары для молодой царевны! Заморские.
Велела царевна позвать торговца. Развязал торговец свой узел с товарами, а блоха-Шамиль прыг — и спрятался в рукаве у царевны.
Целый день смотрела царевна в своё зеркальце, не смогла отыскать Шамиля. А когда село солнце, царевна с досады разбила зеркальце.
— Должно быть, джигит испугался казни и убежал, — сказала царевна.
Тут блоха выпрыгнула из рукава, ударилась об пол и обернулась Шамилем.
— Здесь я!
Обрадовался царь, что остался в живых этот славный молодец, и устроил пышную свадьбу.
Так женился бедняк охотник Шамиль на красавице царевне. После смерти старого царя он стал царём. Мудро правил Шамиль царством, всех врагов победил… На то и был он кабардинцем.

Пастух

Абхазская сказка

Жил один богатый человек. У него было много скота. Богач держал пастуха, который пас его стадо. Но вот настал срок, когда хозяин должен был отпустить пастуха. Хозяин был очень скуп. Он не хотел расплачиваться с пастухом, а потому решил убить его или отослать куда-нибудь подальше.
Этот богач знал птичий язык. Как-то раз он собрал всех птиц и спросил:
— Кто из вас сможет взять моего пастуха и отнести куда-нибудь подальше?
Долго просидели птицы, совещаясь между собой. Наконец один огромный стервятник сказал:
— Я возьму пастуха. Я отнесу его очень далеко: до того места три тысячи триста шестьдесят три версты. На дорогу мне нужна еда —— пятнадцать быков. Мясо этих быков положите в корзину и повесьте ее на меня, а пастуха посадите мне на спину и привяжите веревкой. Тогда я его отнесу.
Как только стервятник сказал это, богач позвал своего пастуха и говорит:
— Вот этот большой стервятник знает место, где можно достать много золота и серебра. Я пошлю тебя туда, и ты разбогатеешь.
Богач усадил пастуха на спину стервятника и повесил на шею птице большую корзину с мясом пятнадцати быков. Стервятник взлетел и поднялся в небо. Каждый раз, когда стервятник кричал: «Кыйт!» — пастух давал ему мясо. Так он поднялся очень высоко.
Наконец, когда мясо уже кончилось, стервятник долетел до какой-то маленькой земли, которая находилась между небом и нашей землей.
Долго просидел стервятник, отдыхая на этой земле. Пастух тоже сидел рядом, разглядывая ее. Всей земли было столько, сколько можно вспахать за один день. Пастух удивлялся, осматривая землю со всех сторон. Вдруг в то время, когда он осматривался, стервятник бросился вниз и улетел. Пастух вскочил на ноги, но что он мог поделать? Стервятник улетел, оставив пастуха одного.
Пастух опустился на землю. Долго он просидел, оглядываясь по сторонам. На том поле, где сидел пастух, росла прекрасная трава. Опа колыхалась на ветру. Сидит пастух, оглядывается и вдруг слышит собачий лай.
Пастух подумал: «Что это такое?» Присмотрелся, видит — большая собака. Собака пробежала мимо пастуха, стала и оглянулась. Посмотрела, посмотрела и опять побежала. Пастух пошел следом. Шел, шел и очутился па дороге между двух ущелий. Дорога спускалась вниз. Эта дорога привела пастуха к маленькой хижине. Хижина эта принадлежала князю Ажвейпшаа владетелю всех зверей.
Пастух стал у порога и задумался: «Чья это хижина?». Пока он так раздумывал, кто-то позвал его из дому:
— Иди сюда!
Вошел пастух и видит: сидит в постели прекрасный седовласый старик.
— Добро пожаловать! — сказал старик пастуху приятным голосом.
Наверху висело деревянное ведро, а возле лежала золотая ложка. Старик сказал:
— Ты, видно, проголодался. Сними ведро и поешь!
Пастух снял ведро и увидел застывшую простоквашу. Пастух принялся есть золотой ложкой, но не съел и трех ложек как уже наелся. Тогда он встал, повесил ведро туда, где оно висело, и снова сел. Потом глянул через дверь и увидел трёх серн. Они прыгали, играя друг с другом. Загляделся на них пастух, а старик и спрашивает:
— Что ты смотришь, что увидел?
— Серны на чистой полянке играют, — ответил ему пастух.
— Это не серны, это мои дочери, — сказал старик.— Их одежды лежат там, внизу. Крайним лежит платье младшей дочери. Старшие уже повыходплп замуж, а младшая еще девушка. Пойди туда! Если сумеешь подойти незаметно и тайком взять ее одежду — увидишь, что случится.
Старик отослал пастуха, и тот пошел. Крадучись, он подошел к одежде младшей дочери и схватил ее. Тут все серны мгновенно превратились в девушек. Старшие надели свою одежду, а младшая, прикрываясь руками, осталась стоять на месте.
В это время старшие сестры закричали:
— Наш зять, наш зять! — и окружили пастуха.
Тогда младшая взяла у него свою одежду, и они вернулись домой. А у хижины уже оказалась красивая пристройка, и пастух поселился в ней вместе со своей женой.
Так прошло три года. Каждый год пастух замечал, что жена тяжела, но никогда не видел, кого она рожала. А жена на самом деле рожала каждый год. Первый раз она родила девочку и отдала ее на воспитание русалке, второй раз — мальчика и отдала его воспитывать оленю, а в третий раз она родила сына и отдала на воспитание косуле. Там дети и жили.
Вот как-то раз захотелось пастуху вернуться в Апсны и сказал он об этом своей жене. Жена посоветовала обратиться к тестю. Когда же пастух рассказал все её отцу, Ажвейпшаа, старик спросил.
— Знаешь ли ты красивую поляну, на которой обычно устраивают стоянки для стад?
— Знаю‚ — ответил пастух.
— Ты вернёшься в Апсны и будешь жить на той поляне, но смотри, не оскорби свою жену, а то будет плохо.
— Что ты, как это может случиться! — воскликнул пастух.
Если так ложись этой ночью и спи спокойно, а когда проснёшься, увидишь где очутиться. — сказал Ажвейпшаа и отослал пастуха.
Вечером пастух лег спать, а утром проснулся вместе с женой в Апсны на той самой красивой поляне, в одной из верхних комнат прекрасного дворца.
Увидели люди, что на знакомой поляне в одну ночь появился прекрасный дворец. А через окно дворца струился свет, который излучала жена пастуха. Очень удивились люди и не решались приблизиться ко дворцу.
— Выйди к народу, поздоровайся и скажи: «Я — ваш князь», — посоветовала пастуху жена.
Пастух вышел к народу.
На следующий день пастух созвал всех людей и устроил пир. Три дня и три ночи длился этот пир. Жена нового князя тоже спустилась к пирующим, слепя глаза своим светом.
После пира все разошлись по домам. Люди радовались и удивлялись всему случившемуся.
Но вот однажды один из подданных вздумал жениться и пригласил нового князя к себе на свадьбу. Уходя, князь предупредил жену, а она ему в ответ:
— Поезжай, но не напивайся допьяна!
Князь уехал вместе с теми, кого за ним прислали, а на следующую ночь вернулся совсем пьяный когда его жена уже крепко спала. Князь еле поднялся во дворец и стал стучать в дверь. Кругом было темно, потому что жена спала. Когда она не спала то и ночью освещала все вокруг. Муж стучал, но княгиня не слышала. Пьяный вдребезги, он пришел в ярость и стал кричать:
— Открой дверь, сучья дочь! Ты сожрала моих детей!
От этих слов жена сразу проснулась. Она открыла дверь, вычистила, вымыла мужа и уложила в пуховую постель, ни слова не говоря. А он сразу заснул, захрапел. Тогда жена привела дочку, что воспитывалась y русалки, усадила ее и дала в руки ачамгур, привела старшего сына, который был у оленя, и дала ему апхярцу, наконец, вызвала младшего сына, который воспитывался у косули, и сказала так:
— Вы, мальчики, танцуйте, когда сестра будет играть на ачамгуре, потом пусть играет старший на аихярце, а ты, дочка, танцуй с младшим братом! Оставайтесь возле отца до тех пор, пока он не проснется. А если он, проснувшись, спросит «Где ваша мать?» — вы скажите ему: «Отец! После того как ты оскорбил ее, она ушла и своей старшей сестре Хуны-Хуны Кадлабад».
Сказала так мать и в тот же миг исчезла.
Как она сказала, так они и сделали: играя на ачамгуре и апхярце и танцуя, оставались возле отца. Утром он проснулся, увидел детей, удивился и спрашивает:
— Где ваша мать?
— Отец! — сказали дети. — Когда ты ее оскорбил, она ушла к своей старшей сестре Хуны-Хуны Кадлабад.
Отец опечалился и, схватившись за голову, сел. Потом он решил полететь и князю Ажвейпшаа. Он созвал всех птиц и спрашивает:
— Кто из вас может поднять меня к князю Ажвейпшаа?
Но все птицы, кроме стервятника, поклялись:
— Клянемся, мы не знаем, где он находится!
Тогда стервятник, превратив князя в блоху, посадил его на себя и полетел.
Вот они прилетели к Ажвейпшаа, но тот не впустил зятя в дом, прогнал его, говоря:
— Уходи отсюда, уходи отсюда!
Целую неделю зять простоял во дворе у стены дома, пока его не пожалели и не позвали:
— Иди сюда!
Ажвейпшаа привел зятя в дом, созвал всех птиц и спросил:
— Кто из вас знает Хуны-Хуны Кадлабад?
Все, кроме вороны, поклялись:
— Клянемся, мы не знаем!
Только ворона ответила:
— Я знаю Хуны-Хуны Кадлабад и возьму твоего зятя туда, но только это очень далеко. Я прилетела оттуда вместе со своей матерью. Когда мы вылетали, мать была молодой, а я — совсем птенцом, но за дорогу, попа мы долетели сюда, моя мать постарела, а я вот взрослой стала. Преврати зятя в блоху, посади на меня, и я его возьму с собой!
Князя превратили в блоху, посадили на ворону, и ворона полетела. Пока она долетела — вся побелела от седин.
Старшая сестра жены, Хуны-Хуны Кадлабад, целый месяц уговаривала свою сестру, чтобы она приняла мужа и помирилась с ним. Наконец жена приняла его, и они помирились.
Муж и жена спустились вниз, где были их дети, собрали весь народ и устроили пир.
С тех пор они прекрасно зажили, а богач, у которого зять Ажвейпшаа был когда-то пастухом, разорился, весь его скот подох от болезни живота, да и сам он вскоре умер.
Это случилось в том году, когда Хуата Ашуба в Хьите сделался козленком и ходил вместе с козами.

Три волоса

Абхазская сказка

Трем родным братьям отец оставил в наследство три конских волоса — одни черный, другой белый и третий волос — от гнедого коня. Если достать черный волос и сказать: «Ты мне нужен сейчас!» — перед тобой появится, гарцуя, уже оседланный вороной конь, появятся шашка, пистолет, кинжал и одежда — все под стать коню, черное как вороново перо.

И другие два волоса были подобны этому: только скажешь — перед тобой появятся кони в полной готовности. Тогда уже ни о чем не думай —- только садись верхом.

Черный конь был для войны, белый — для игр, джигитовки, а гнедой — для езды: ни днем ни ночью он не знал усталости.

Вот какое наследство имели три брата, но владели им только старший и средний.

Они были хорошие, смелые парни, без конца устраивали набеги, нападали на села, грабили людей и так наживали добро.

А младший брат был простак: когда на него ни взглянешь, всегда он сидит у очага, всунув ноги в золу. Он не одевался, не носил обуви; дашь ему поесть, не дашь — все молчит.

Старшие братья не уважали его:

— Почему этот несчастный родился от нашего отца? Ты — позор для нас!

Братья гнали его от себя, а когда к ним приходили гости, выгоняли из дому.

Читать дальше

Верблюд, волк и лиса

Армянская притча из «Лисьей книги»

Верблюд, волк да лиса побратались и в путь пустились, и нашли в пути хлебец, и сказали друг другу, что съест его тот, кто старше всех. И стали считать они свои года. Лиса сказала: «Я та лиса, имя которой дал Адам.» Волк сказал: «Я тот волк, которого Ной взял в свой ковчег.» Верблюд, видя, что они старше него оказались и вот-вот разделят хлебец между собой, схватил его и, задрав морду, сказал: «Уж не вчерашний ли я мальчишка, у которого отросли ноги?!» И стал жевать хлеб. А лиса и волк, попрыгав вокруг него, не смогли ничего поделать и ушли восвояси.

Кякуа-Залашв

Абхазская сказка

У одного крестьянина было три сына и три дочери. Умирая, отец позвал старшего сына и сказал:
— Я умираю, а вы живите согласно и дружно. Девушки уже просватаны: в воскресенье вечером возьмут старшую, в следующее воскресенье вечером возьмут среднюю, а в третье воскресенье — младшую. В те вечера, когда их будут брать, разразится гроза с громом и молнией. Ты только выводи сестер на балкон, а там уж их возьмут!
Сказал так отец и умер.
Как он сказал, в первое же воскресенье разразилась такая страшная гроза, что нельзя было выйти во двор. Но старший брат должен был сделать то, что ему велел отец. Он взял старшую из сестер и вывел ее на балкон. В тот же миг что-то, похожее на черную тучу, окутало девушку и унесло неизвестно куда.
В другое воскресенье гроза была еще сильнее. На этот раз старший брат вывел на балкон среднюю сестру. Ее тоже унесло что-то, похожее на черную тучу.
А в третье воскресенье гроза разразилась еще страшнее.
Брат вывел младшую сестру и отдал ее кому-то, похожему на черную тучу.
Младшие братья ничего не знали и удивлялись: что сделал старший брат с их сестрами?
Прошло много времени, но они не видели тех, кто взял сестёр, и не замечали, чтобы старший брат ходил к ним.
И вот однажды младшие братья сказали старшему брату так:
— Наших сестер ты вывел на балкон и отдал грозе. Гроза их унесла. А теперь ты сам к ним не ходишь и нам не говоришь, где наши сестры. Но старший брат сам не знал, кто их взял. Он думал, думал и, наконец, сказал:
— Да, вы правду сказали, но я сам не знаю, кто их взял. Я сделал только то, что мне перед смертью наказал отец. Надо будет найти сестер! Я попробую это сделать и поеду, а вы, братья, оставайтесь дома, но никуда не ходите и присматривайте за нашим скотом!
Сказал так старший брат, сел на отцовского коня-араша и поехал искать сестер. Ехал, ехал, заехал далеко и очутился в какой-то далекой земле. Он очень устал и решил отдохнуть: соскочил он с араша, привязал его к липе, что там росла, и сел отдыхать. Прошло немного времени. Вдруг напротив него показалась серна, но у старшего брата не было никакого оружия. А серна подходила все ближе и ближе, наконец она подошла совсем близко. Он бросил камень, но серна не испугалась и продолжала пастись
— Вот увидишь, я тебя живой поймаю! — сказал юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Серна не стала бежать далеко: она кружила по поляне, а всадник в надежде, что вот-вот поймает ее, все гнал и гнал своего араша и так загнал его до смерти. Что ему оставалось делать? Ведь пешком он не смог бы дальше идти! Сел юноша под липой и заплакал. Вдруг он заметил тропинку.
— Больше нечего делать! — сказал он. — Пойду туда, куда ведет эта тропа! — встал и пошел по этой тропинке.
Так он подошел к какому-то дворцу, огороженному каменной оградой. Он попробовал открыть ворота или перелезть через ограду, но, сколько ни метался, как ни старался, ничего не смог сделать. Он не знал, что теперь делать, сел у ворот и заплакал. ¬Оказывается, тот дворец, возле которого он сидел, принадлежал его старшей сестре. Хозяйка услышала плач, подбежала к воротам, смотрит, а там сидит старший брат и плачет. Она обрадовалась неожиданной встрече и повела брата в дом. Но когда настал вечер, сестра начала плакать.
— Почему ты плачешь, сестра? Может быть, тебе неприятно что я пришел?
Сестра ответила:
— Я плачу потому, что скоро должен вернуться мой муж. Да он придет, то съест тебя. Куда же я тебя спрячу?
— Съедите вы меня или нет, я в ваших руках! — сказал брат.
Тогда сестра спрятала его в боковом ящичке сундука. ¬Вечером во двор вошел адауы, нагруженный убитой дичью. Не успел он войти во двор, как сейчас же закричал жене:
— Что случилось? Здесь слышен абхазский дух!
Но его жена вышла навстречу и стала уверять, что она ничего не слышит и что здесь никого нет. Адауы поднялся с дичью на балкон, сложил там дичь и вошел в дом. В доме он еще сильнее почуял абхазский дух и бросился искать того, от кого он исходил. Тогда к адауы кинулась его жена и стала просить:
— Поклянись, что ты его не съешь, тогда я скажу тебе, кто это!
«Уж не ее ли это брат?» — подумал адауы и поклялся:
— Клянусь, я не съем его!
Тогда жена адауы вывела своего брата и сказала, что он пришел навестить ее.
— Разве я съем своего шурина! — воскликнул адауы. Адауы посадил юношу на ладонь, стал играть им, а затем созвал соседей и устроил в честь своего шурина большой пир. Когда же дело дошло до подарков, которые адауы хотел сделать шурину, сестра сказала своему брату:
— Мой муж хочет дать тебе в подарок большое богатство, но ты ничего не бери и скажи ему, что ты человек бедный и что если он желает тебе что-нибудь подарить, то пусть даст свою шкатулку.
Как сестра сказала, так и было: адауы предложил своему шурину богатые подарки, но шурин отказался:
— Я ничего не возьму. Если же ты так настаиваешь, дай мне свою шкатулку. Я человек бедный, она мне зачем-нибудь да пригодится!
Эти слова очень огорчили адауы. Но он видел, что шурин ничего нe хочет брать, и подарил ему шкатулку, а в придачу дал еще прекрасного араша и оказал:
— Я отдаю тебе шкатулку, в которой заключается вся моя жизнь. Только смотри, пока не придешь домой, не открывай ее, а то и себя погубишь, и меня. Открой шкатулку дома, при всем народе, иначе тебе будет трудно взять то, что там находится. Шурин выслушал своего зятя и решил не открывать шкатулку. Он привязал ее к седлу, вскочил на подаренного араша и отправился в путь.
Подъезжает к той поляне, где отдыхал в первый раз, и видит: там опять пасется серна, из-за которой он до смерти загнал своего араша. Он положил шкатулку и снова погнался за серной. Гонял ее туда и сюда и думал, что вот-вот поймает, но так и не поймал, а своего араша загнал насмерть — что ему было делать? Опять пешим остался, как в первый раз. Возвращаться к зятю было стыдно. Он сел и задумался: «что делать?» Вдруг видит: немного ниже первой тропинки, по которой он пошел в первый раз, идет другая тропа. «Больше нечего делать! Куда бы она ни вела, пойду по этой тропинке!» — подумал юноша и пошел. Шел, шел, наконец дошел до большого дворца. На его счастье, ворота были открыты. Он быстро вошел во двор, пошел к дворцу, взглянул на балкон и видит: сидит на балконе его средняя сестра. Сестра заметила его и закричала:
— Брат пришел!
Она спустилась по лестнице, бросилась к брату, обняла его и повела наверх. ¬Но потом сестра стала волноваться.
— Что мне делать?! — сказала она. — Придет мой муж и съест тебя!
— Съедите вы меня или не съедите, я в ваших руках! — ответил брат. Тогда сестра заперла его в какой-то сундук. ¬Но вот пришел адауы. Он начал оглядываться по сторонам.
— Что такое? Я слышу абхазский дух! — сказал он жене, по она стала уверять мужа:
— Как могло случиться, чтобы здесь был абхазский дух? ¬
Когда же адауы принялся искать по всему дому, жена бросилась к нему н начала просить:
— Пришел мой брат проведать нас. Я побоялась тебя и спрятала его. Прошу, если можно, не ешь моего брата!
— Что ты! Разве я съем своего шурина?! Приведи его сюда! — сказал адауы, но жена не поверила:
— Поклянись мне, что ты его не съешь!
— Клянусь, я не съем его! — поклялся адауы, и жена привела своего брата. Зять обнял его, поставил к себе на пальцы и долго играл им, потом устроил пир. После пира сестра сказала своему брату:
— Мой муж предложит тебе в подарок много скота, но ты ничего не бери, кроме белого араша, которыи у него есть.
Как она сказала, так и было: адауы предложил шурину много скота, но тот ничего не взял, а попросил дать ему только белого араша. Адауы это очень не понравилось, но что было делать? Он отдал. Этот араш стоял в яме глубиной в сто саженей и ел сталь. Адауы подошел к яме, показал арашу уздечку, и араш легко выпрыгнул из ямы.
— Я отдаю тебе этого араша, но боюсь, как бы он тебя не убил! — сказал адауы. — Ты смотри сейчас на меня: я сяду на араша и покажу тебе, что он делает, когда на него садятся.
Адауы вскочил верхом, и араш так сильно оттолкнулся от земли, что ударился о небо, но адауы быстро сполз под брюхо араша. Потом араш ударился о землю, но адауы уже сидел на его спине. Араш прыгнул в сторону и ударился о восток — адауы уже держался за араша с другой стороны, а затем араш ударился о запад, но адауы очутился на другой стороне. ¬После этого адауы, джигитуя, въехал во двор и сказал:
— Если ты сможешь так делать, я отдам тебе араша, но боюсь, как бы он тебя не убил!
— Давай сюда! — ответил шурин, взял араша и вскочил верхом.
Араш ударился о небо, о землю, о восток и запад, но с шурином ничего не случилось. Тогда шурин простился с хозяевами и уехал. Подъезжает к липе и опять видит серну.
— Ну, уж теперь ты от меня не уйдешь! — сказал он и снова погнался за серной, надеясь, что вот-вот поймает ее. Так он загнал и этого араша до смерти.
— Как мне не везет! — сказал он, сел, обхватил голову руками и подумал: «Если бы мне везло, то этот араш остался бы жив!» Стыдно ему было возвращаться к своим зятьям, но вот он заметил, что пониже тех двух тропинок идет третья тропа.
— Пойду-ка по этой тропе. Если есть у меня какое-нибудь счастье, то эта тропа должна меня спасти! — сказал он и пошел по тропинке.
Шел, шел, вдруг видит: стоит огромный дворец.
— Зайду-ка в этот дворец. Может быть, там я увижу свою младшую сестру или услышу что-нибудь о ней, — сказал он и пошел, но войти во двор не осмелился: там сидели громадные охотничьи собаки. Он стал, не зная что делать. В это время шла его сестра. Она несла воду. Сестра увидела брата, обрадовалась, стала кружиться вокруг него, потом повела домой во дворец и спросила:
— Как ты сюда попал?
Он ей все рассказал: где побывал, как увидел сестер, и поведал все, что с ним случилось.
Сестра оставила его у себя дома, побежала к своему мужу-адауы и стала просить, чтобы он не ел брата, который пришел ее проведать. Когда адауы поклялся и сказал, что не съест его, они вместе пришли к брату, адауы обнял его и устроил большой ппр. Одну ночь брат переночевал у них, а утром собрался домой. тогда адауы решил пригнать много скота, чтобы одарить им своего шурина, но сестра предупредила брата:
— Мой муж пригонит много скота, чтобы подарить тебе, но ты ничего не бери! У мужа есть вороной конь, с которым он ни- как не может расстаться. Коня зовут Кякуа-Залашв. Если ты скажешь, что тебе, кроме этого Кякуа-Залашва, ничего не нужно, муж отдаст его. Смотри, он может показать тебе коня маленьким, как кошка. С него будет струиться гной, так, что тебе неприятно будет даже уздечку в руки взять, но ты не оставляй коня. Потом все это пройдет!
Как она сказала, так и случилось: адауы пригнал много скота, но брат ничего не захотел взять.
— Что же тебе нужно?— спросил адауы.
— Чего бы ты ни попросил, все тебе дам!
Адауы не думал, что шурин знает про Кякуа-Залашва, но шурин сказал:
— Я хочу Кякуа-Залашва, если отдашь!
Адауы это очень не понравилось, но что ему было делать? Он уже пообещал отдать все, чего бы шурин ни попросил. Как сестра сказала, так и было: адауы привел за уздечку маленького, как кошка, коня. С него стекал гной. Брат даже в таком виде не побрезговал конем, взял его и ушел. Шли, шли, но конь переступал очень медленно и с него непрерывно стекал гной. Наконец подошли к липе. Там опять паслась серна. Брат сел под липой и, держа коня за уздечку, стал плакать, приговаривая: «Если бы я был счастлив, то все мои араши, которые были один лучше другого, остались бы живы! Если бы сестры меня уважали, то Кякуа-Залашв, подаренный мне младшей сестрой, был бы прекрасным конем!»
Так он плакал и причитал. Все это слышал Кякуа-Залашв — он стоял тут же, весь в гное. Кякуа-Залашв умел говорить по-человечьи и сказал:
— Не печалься! Если ты можешь быть хорошим наездником, то я смогу стать хорошим конем!
Глянул брат, а перед ним стоит Кякуа-Залашв — огромного роста и такой прекрасный, что на него невозможно смотреть не мигая. Потом Кякуа-Залашв сказал:
— В моем правом ухе лежит мое седло, а в левом — потник. Возьми их и оседлай меня! Юноша обрадовался, достал седло и оседлал коня.
— Иди теперь, садись на меня. Я погонюсь за серной, которая загубила трех твоих арашей. Я догоню серну, но сможешь ли ты ее поймать? Ловить можно только за рога. Если ты тронешь ее в каком-нибудь другом месте, мы оба можем погибнуть.
— Хорошо, я поймаю за рога! — ответил юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Кякуа-Залашв быстро догнал серну, а всадник уже протянул руку, чтобы схватить ее за рога, но за рога нe схватил, а коснулся спины. От этого вспыхнуло что-то белое, как жемчуг, и серна исчезла неизвестно куда. Но Кякуа-Залашв заметил, в какую сторону умчалась серна, и погнался за ней. Так он прискакал к реке. Трудно было ее перейти. Кякуа-Залашв стал над обрывом.
— Вот тут-то мы пропадем! — сказал Кякуа-Залашв. — Слезай с меня, переходи на другой берег и становись там. Я перепрыгну через реку, а когда буду около тебя, ты помоги мне немного, потяни вперед, иначе я пропаду!
Всадник так и сделал: перешел реку и стал на другом берегу, а когда Кякуа-Залашв прыгнул, он подтянул его вперед и помог выйти на берег. Так они с большим трудом перешли реку и остались невредимы.
— Та, за которой мы гонимся, живет здесь, — сказал Кякуа- Залашв. — Но это не серна, а девушка. Она опять должна пойти к липе. Когда я подскочу, ты должен схватить ее и посадить в седло. Тогда мы ее возьмем. Больше ничего мы не сможем сделать.
Поговорили они так между собой и поднялись на бугорок, что был поблизости. ¬В это время девушка сидела на балконе, от испуга у нее колотилось сердце, и она кому-то рассказывала: «Пошла я в огород своей матери клевер собирать. Вдруг какой-то человек заметил меня и хотел похитить, но не смог догнать. Для того чтобы догнать меня, он загнал трех арашей, а в последний раз он погнался за мной на Кякуа-Залашве. Чуть-чуть не поймал, и, все же мне удалось убежать от него!»
Кончила девушка свое слово и встала, чтобы немного походить и передохнуть, а потом опять уйти в огород. Но в этот миг Кякуа-Залашв перепрыгнул через ограду, подскочил к девушке, а всадник, не дав ей и шагу ступить, схватил девушку, и они поскакали со двора. По пути они заехали к липе, всадник взял там шкатулку, привязал ее к седлу, и они отправились дальше. Дорогой всадник стал рассказывать девушке, будто он ее и раньше знал, хотел на ней жениться и даже арашей своих не жалел, чтобы взять ее в жены. После этого девушка согласилась стать его женой. Ехали они очень долго. Шкатулка, подаренная зятем, была тяжелая, везти ее было очень трудно, но всадник помнил, что зять советовал ему не открывать шкатулку, пока не приедет домой. Он так и решил не открывать ее до приезда домой, но измученный Кякуа-Залашв, который вез всадника с невестой да еще тяжелую шкатулку, не мог идти дальше: у него была натерта спина. Тогда всадник сказал:
— Все равно эту шкатулку не довезти мне до дому. Лучше открою ее и посмотрю, что там лежит.
Но не успел он отомкнуть шкатулку, как из нее появилось множество людей, они стали строить фабрики, заводы, большие дома и выстроили все это очень быстро. На этом месте мгновенно вырос огромный город, по городу бежали машины.
И все это случилось не в родном селе юноши, а в какой-то далекой земле. Юношу сделали царем, а его жену — царицей. Проходил день, другой, прошло много времени, а царь все оставался на том же месте. Но вот как-то раз он собрал свой народ и спросил:
— Можно мне куда-нибудь уехать?
— О наш царь! Зачем ты спрашиваешь? Делай как хочешь! — ответил народ.
Тогда царь оставил царствовать вместо себя свою жену, сел на Кякуа-Залашва и поехал к тому зятю, который подарил ему шкатулку.
Как только он въехал во двор, зять сейчас же догадался, что с ним случилось, и крикнул:
— Что ты наделал?! Ты убил меня!
Шурин ответил зятю так:
— Младшая сестра подарила мне Кякуа-Залашва, я поймал серну, которая загубила моих арашей. Эта серна оказалась девушкой. Кякуа-Залашв помог мне взять ее в жены, и я поехал домой, но мой конь на самом неудобном месте стал, не смог идти да.льше. Я решил, что дальше ехать не смогу, и открыл шкатулку. Что мне теперь делать? Я остался тут, в далекой земле, мои братья молоды, они не смогут меня найти, а я не хочу лишиться своего народа!
— Хорошо, все это я снова положу тебе в шкатулку, но когда ты ее опять откроешь, всего будет меньше, чем в первый раз.
И вот адауы вместе с шурином пришли на то место, где вырос город. Адауы перебил половину жителей, а всех остальных загнал обратно в шкатулку. Потом он отдал шкатулку шурину и отправил его в путь. Затем он вернулся домой.
И вот юноша вместе с женой вернулся в свой дом. Привез и шкатулку и, как только приехал, сейчас же открыл ее.
Опять, как в первый раз, мгновенно поднялись заводы, фабрики, монетные дворы — одним словом, все, что нужно для большого города. Там, где был поселок, появилась царская столица, а кругом нее — народ, подвластный этому царю.

Мудрый осел

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Шли ослы по важному делу и был среди них один мудрее и старше других. И все они почитали его как отца и вождя своего. И вот шли они в гору, и заорал он очень громко, и издал сзади сильнейший грохот. «О, почтенный отец, твоим передним голосом все мы обладаем, но что же был тот сильнейший звук, который издал ты сзади? Умоляем тебя, скажи нам.» И он сказал: «О дети мои, не буду я лгать вам и поведаю истину, что от мощи переднего звука, не могу я слышать вовсе, какой еще грохот издаю я сзади».