Не сердись

Латышская сказка

Было у отца три сына: два умных, а третий — дурак. Вот выросли они, и нечего им стало делать в доме отца. Пришлось идти работу себе искать. Первым пошел старший сын. Шел он, шел, пришел в маленькую избушку, в которой жил старичок. Нанялся к нему парень на целый год за один сиекс денег с таким уговором: коли парень из-за работы рассердится, то хозяин вырежет у него из спины ремень и денег не даст; а коли хозяин разозлится, то парень у него ремень вырежет и деньги свои заберет. Ладно. А была у хозяина белая кобыла. В первый же день пришлось парню пахать на ней. Пашет он, пашет, уж и полдень скоро, а завтрака ему все не несут. Тут ровно в полдень подошел к нему хозяин, поздоровался и спрашивает:
— Как дела? А парень и слова вымолвить не может, бурчит себе что-то под нос: так он разозлился, что без завтрака его оставили. Хозяину этого только и надо — вырезал у парня из спины ремень и прогнал его. После старшего брата пошел к тому же хозяину средний, однако и у него вышло не лучше. Пока умные братья хворали да спины свои лечили, дурачок расхрабрился и тоже решил свое счастье попытать. Отец, правда, отговаривать его стал:
— Ну куда ты, дурак, пойдешь? Раз уж с умных братьев по ремню содрали, тебе-то всю спину обдерут. А дурак и слушать ничего не хочет. Наконец отец отпустил его. Шел дурачок, шел, пришел к тому же хозяину и нанялся к нему с тем же уговором, что и старшие братья. Лишь одно добавил дурак: деньги хозяин должен в кошелку насыпать и в углу за печкой положить. Утром отправил хозяин дурачка на белой кобыле поле пахать. Пахал он, пахал, пришла пора завтракать, а никто еды ему не несет. “Что ж, не несут — не надо, – подумал дурак, — похлопочу и сам”. И тут дурачок, не долго думая, распряг кобылу, вскочил на нее верхом, прискакал в корчму и спрашивает у корчмаря:
— Сколько дашь за кобылу?
— Шесть талеров и ни гроша больше! Ладно. Отсчитал корчмарь талеры, и дурак за эти деньги позавтракал на славу. Наевшись, воротился он в поле, впрягся в плуг и давай его по пашне таскать. В полдень пришел хозяин и спрашивает:
— Как дела?
— Лучше некуда, — отвечает дурак.
— А куда кобыла подевалась?
— Продал я кобылу, — говорит дурак, — а деньги проел. Уж не сердишься ли ты, хозяин?
— Да нет, не сержусь! Ступай-ка ты лучше домой.
Вернулись они домой. Послал хозяин дурака на гумно рожь расстилать и велел шесть волов взять посад уминать. Ладно, расстелил дурак посад, начал уминать, а волы еле ноги передвигают. Схватил дурак длинный кнут и давай волов стегать. А волы-то пугливы, кинулись за ворота, дурак за ними и ну гнать к большаку. Только выгнал волов на большак, тут и мясника встретил.
— Сколько дашь за волов? — спрашивает дурак.
— Пять талеров.
— Ладно, давай пять талеров, только хвосты верни. Отрезал мясник у волов хвосты, отдал дураку, а волов к себе погнал. А дурачок на болото поспешил, воткнул в трясину хвосты до половины и кинулся домой. Бежит и кричит:
— Хозяин, хозяин! Волы с гумна убежали, в трясине завязли, только хвосты торчат. Скорее на помощь, не то пропадут наши волы!
Прибежал хозяин, тащит за хвост одного вола, второго, третьего — только хвосты и вытянул.
— Да что же это такое? — спрашивает хозяин.
— Разве так тащат? — отвечает дурачок. — Ты же им хвосты поотрывал: не надо было так сильно тянуть. Понял хозяин, в чем дело, да сердиться-то ему нельзя!
— Ладно, — говорит. — Ступай-ка раздобудь дровец посуше, обед пора варить! Заглянул дурачок туда, сюда — во всем доме ни сухого, ни сырого полена нет. Нет так нет — пошел он под навес, порубил телегу на дрова и развел такой огонь, что только искры разлетаются. Смотрит хозяин — что за чертовщина?
— Что ты наделал? — закричал он. — Ты же мою телегу изрубил!
— Как? Уж не сердишься ли ты? — спрашивает дурак.
— Да как же не сердиться? Кобылу сгубил, волов сгубил, а теперь вот и телегу — и еще спрашиваешь, не сержусь ли я!
— Ну, делать нечего, подставляй спину! Вырезал дурачок ремень из спины хозяина, взял кошелку с деньгами, воротился к отцу и все рассказал. Отдал ему отец дом, и зажил дурачок счастливо.

Барин и свинопас

Латышская сказка

Гулял как-то барин и увидал свинопаса.
— Скажи мне, мальчик, — спрашивает, — что твои отец делает?
— Мой отец из двух дорог одну делает.
— Из двух одну? Да как же это можно?
— Ну и глупый же барин! Не знает, как из двух дорог сделать одну! Пашет он!
— А, пашет! А что твоя мать делает?
— Моя мать съеденный хлеб отдает.
— Съеденный хлеб? Да не может этого быть!
— Ну и глупый же барин! И этого не знает: что вчера заняла, то сегодня отдала.
— А, отдала! А что же делает твоя замужняя сестра?
— Сестра в прошлом году радовалась, а нынче горюет.
— Нынче горюет? Отчего же?
— Ну и глупый же барин! И этого не знает! В прошлом году у нее двойняшки родились — вот и радость! А нынче хлеба нет, кормить их нечем — вот и горе.
— Ах вот оно что! Уж очень ты на язык боек! Но за то, что меня глупым обзывал, придется тебе в имение идти — порку получишь.
Ладно. Идет паренек, насвистывает. Пришел в имение, а барин еще пуще рассердился:
— Да как ты смеешь свистеть у меня под носом? И приказал слуге натравить на мальчишку собак. Спустил слуга собак, а паренек всегда носил за пазухой зайчонка для забавы, и как только собаки бросились на него, он зайчонка и выпустил. Ах ты господи, что тут было! Собаки кинулись за зайчонком, как шалые! А паренек знай смеется. Совсем барин рассвирепел. Велел он бросить дерзкого мальчишку в погреб, а слугу за розгами послал. Затолкал слуга паренька в погреб, а сам побежал в рощу прутьев наломать. А паренек тем временем вытащил из большой винной бочки затычку — вино так и хлынуло, растеклось по земле. Прибежал слуга, увидал, какая беда стряслась, заткнул пальцами дыру и кричит:
— Давай сюда затычку! Давай затычку!
А паренек тем временем взвалил окорок на плечо, накинул поверх пиджачок, чтоб не видно было, и — ходу. Увидал барин в окно, как паренек сгорбился, и от души рассмеялся:
— Славно его выпороли — спины не разогнуть!

Как бедняк разбогател

Латышская сказка

Жили-были барин богатый да бедняк убогий. Не знал барин, куда деньги девать, а бедняк о том только и думал, как еды раздобыть. Однажды богач решил поразвлечься и, объявил, что готов с любым вралем силами помериться. Тому, кто его во вранье превзойдет, обещал он пуру золота дать. Очень захотелось бедняку пуру золота заработать, пришел и он к богачу. Вот подошел его черед врать.
— Ну, что скажешь, бродяга? — спрашивает богач.
— Здравствуй, барин! — поздоровался бедняк и поплел небывальщину: — Однажды нашел я в лесу ель, на которой вместо шишек росли большие красивые бобы.
— Что ж, это может быть, — согласился богач.
— Сорвал я бобину, посадил перед избой. И что ты думаешь — боб сразу начал расти. А рос-то он — чуть ли не по полвершка в минуту.
— И это вполне возможно, — опять согласился богач.
— Думал я, думал и, наконец, полез вверх по бобовому стеблю. Высоко уж залез, как вдруг стебелек подломился и стал я падать.
— И так может быть, — говорит богач.
— Падал я, падал и, верно, убился бы, и никто бы не знал про то, что со мной приключилось, коли б не упал я на большое облако. Вот еду я, как важный барин, на облаке и гляжу, чем люди на земле занимаются.
— Да, верю я этому, — сказал богач.
— Вдруг вижу: сарай на небе, и, как облако проплывало мимо, я — раз! — перепрыгнул на крышу. Проделал в крыше дыру и залез в сарай.
— Верю, — опять говорит богач, которому вранье бедняка начало уже надоедать.
— Гляжу, а там развешаны по стенкам звезды да месяцы — много, много. Стал я. думать, как бы мне опять на землю попасть, и придумал: сцеплю-ка я все месяцы цепочкой и по ней спущусь на землю.
— Что ж, и это может быть, — проворчал богач.
— Задумано — сделано. Веревка уже готова, и начал я спускаться. Да вот беда! До земли еще далеко, а веревка кончилась.
— Бывает, — сказал богач и спросил: — Скоро ли конец? Недосуг мне тебя слушать. А бедняку уж и говорить нечего, и решил он открыть свой главный козырь:
— Раскачался я, выпустил веревку и упал в большую пещеру…
— Всему верю, только кончай скорее! — закричал богач.
— И что вы думаете: там мой отец и ваш отец свиней пасли и из-за корки хлеба дрались… Тут уж нервы у богача не выдержали: надо же, такое о своем отце услыхать!
— Врешь! Врешь! — закричал он. — Мой отец никогда не пас свиней, а твоего отца и в глаза не видал! Врешь ты все! А бедняку того только и надо было. Получил он обещанную пуру золота и зажил безбедно.

Как барин жеребенка высиживал

Латышская сказка

Жил однажды барин, который больше всего на свете любил лошадей. Лишь одно на уме у него было — раздобыть таких лошадей, каких ни у кого нет. Как прослышит про конскую ярмарку, так все бросает и айда туда, хоть сама барыня при смерти лежи. Раз поехал этот завзятый лошадник на ярмарку и повстречал крестьянина с возом огурцов.
— Ты что везешь? — спросил его барин. А крестьянин, хитрюга, отвечает:
— Везу я такие яйца, из которых можно жеребят высидеть, каких ни у кого не бывало.
— Покажи-ка, — попросил барин. Крестьянин и показал. Выбрал барин из этих яиц самое большое и спрашивает:
— Сколько стоит такое яйцо? А крестьянин, хитрюга, отвечает:
— Триста рублей! Вытащил барин кошелек и отсчитал триста рублей. А уезжая, крестьянин напоследок оглянулся на барина и сказал:
— Яйцо надо в горшок положить и самому сидеть на нем, пока жеребенок не вылупится. А если кто спросит о чем, одно лишь должен отвечать: тпру! На том они и расстались, и каждый отправился своей дорогой.
Барин, домой вернувшись, тотчас же сел жеребенка высиживать. Барыня спросила его, что это он так долго сидит, а барин как гаркнет: тпру! Такой диковинный ответ барыню крепко рассердил, но, зная, каков муж, она оставила его в покое — пускай себе сидит. Велела приносить ему еду, питье, а сама больше ни слова ему не говорила. Высиживал барин, высиживал, недели три-четыре на горшке сидел, да так ничего и не высидел. Совсем уж барин приуныл, и надоело, наконец, ему яйцо высиживать. Рассердился он, схватил горшок с огурцом, побежал в лес и в сердцах швырнул в кучу хвороста. Тут вдруг из кучи хвороста заяц выпрыгнул и в лес поскакал. А барин вслед ему кричит:
— Кось-кось, тпрусенька, кось-кось!
А заяц шума напугался, припустил во всю прыть и скрылся в чаще. Опечалился барин, пригорюнился и домой пошел. А по дороге повстречался ему тот самый крестьянин, у которого он огурец за триста рублей купил. Рассказал крестьянину барин, что совсем было высидел жеребенка, какого ни у кого нет, да, как дурак, сам его и выкинул. А крестьянин, хитрюга, послушал, послушал и сказал:
— Так-то вот со всеми дураками бывает, которые даже жеребенка высидеть не умеют. Вернулся барин домой и рассказал барыне про горькую свою участь. А она как услыхала, какой дурак ее муж, так и видеть его больше не пожелала.

Как гуся делили

Латышская сказка

Жил-был бедный крестьянин, по прозванию Грикис. Вздумал он ставить себе новую избенку, но не имел он ни бревен, ни денег, а был у него один-единственный гусь.
Вот однажды собрался крестьянин и пошел к барину о своей беде рассказать. Пришел и просит:
— Дайте мне, барин, бревен, а я вам гуся за это принесу. Барин согласился. Принес Грикис гуся в имение, а барин и говорит:
— У меня две дочки, два сына, жена да я сам шестой, как же нам одного гуся-то разделить? А Грикис и отвечает:
— Погодите, барин, я разделю! Взял он гуся, отрезал ему голову и говорит:
— Вы, барин, семье голова, — вот вам голова; ваша барыня, хозяйка-хлопотунья, — ей хвостик; ваши дочки, раскрасавицы девицы, ловкие и проворные, словно птички, — им крылышки; ваши сыновья, дому опора, — им ножки, а я бедный крестьянин — мне брюхо и все потроха.
Понравилось барину, что Грикис так ловко гуся разделил, отдал Грикису его долю и бревен дал. Пошел Грикис домой, радуется: получил-то он больше, чем чаял.
Прослышал об этом другой крестьянин и подумал: “Надо мне сарай строить, а денег-то у меня нет, зато пять гусей есть. Снесу-ка я их барину”. Задумано — сделано. Отнес крестьянин барину гусей. Призадумался барин — как же их разделить? И крестьянин голову ломает, да так ничего придумать и не могут. Послал, наконец, барин за Грикисом — пусть, мол, придет гусей разделит. Идет Грикис, радуется: честь-то какая — в имение зовут гусей делить. Взял Грикис одного гуся, подал его барину и говорит:
— Вы, ваша жена и гусь — трое! Второго гуся подал он сыновьям и говорит:
— Два сына и гусь — тоже трое. Третьего гуся отдал он дочерям со словами:
— Две дочери и гусь — опять же трое. Себе он взял двух гусей и сказал:
— Один мужик и два гуся — всего трое. Так Грикис опять и гусей разделил, и себя не обидел. Взял он свою долю и домой пошел.

Рябая свинья

Латышская сказка

Давным-давно жил богатый барин. Была у барина большая рябая свинья, которая паслась на поле. Однажды увидал барин, что какой-то бедняк упал на колени и кланяется свинье.
— Ты зачем кланяешься моей свинье? — спрашивает барин.
— Кланяюсь, чтоб пришла она ко мне, — отвечает бедняк, — у меня сегодня большой праздник.
— Ну тогда веди ее к себе, — говорит барин.
Бедняк взял и увел свинью к себе. Ждал барин, ждал, когда бедняк свинью приведет, да так и не дождался, сам поехал за ней. Приехал он к бедняку и требует:
— Отдавай свинью!
— Вот досада! Свинья-то у соседа, — отвечает бедняк, — у него как раз праздник. Собрался бедняк за свиньей, да вернулся и просит:
— Дай, барин, мне своего коня: сосед-то мой — мужик богатый, совестно мне пешком к нему идти.
Барин и дал ему коня. Отъехал бедняк от дома да подумал, что надо бы попросить у барина и платье его богатое. Задумано — сделано. Вернулся назад. Барин и платье ему отдал.
И вот бедняк, словно сам барин, укатил к соседу за свиньей, а барин в бедняковых лохмотьях остался ждать, когда бедняк вернется. А бедняк и не думает возвращаться. Прождал барин до вечера, иззяб до костей, а потом к себе в замок пошел. Увидела барыня оборванца, подумала, что это нищий, и велела надавать ему по шее, чтобы в замок не лез. Слуги-то, что барина били, сразу его узнали, да виду не подали — уж очень им хотелось с барином посчитаться. И только когда сама барыня мужа узнала и караул закричала, отпустили его слуги. Да делать-то нечего, сама ведь слугам приказала барину по шее надавать. Только тут барин понял, что надул его бедняк, да было поздно. А бедняк жил, не тужил: держал баринову свинью, коня и ходил в лучшем бариновом платье.

Мачатынь

Латышская сказка

Жил да был в своей избушке ловкий мужичок, по имени Мачатынь. Наживался ловкач на своем барине, как хотел. Вот однажды возвращался барин с охоты и завернул в избушку к Мачатыню отдохнуть. А Мачатынь, зная, что барин его простак из простаков, сварил в котле кашу, снял котел с крюка, поставил на пол посреди избы и показывает барину:
— Глянь-ка, глянь, видывал ли ты такой котел, чтоб каша в нем посреди избы без огня кипела? А я только так и делаю: налью воды, насыплю крупы, поставлю котелок посреди избы на пол, и он вовсю кипит. Глянул барин в котел: и правда — кипит. И невдомек ему, что каша, только что с огня снятая, еще булькает.
— Вот что, Мачатынь, я тебе тридцать три пурвиеты земли дам, а ты мне котелок отдай. Принес барин-простофиля котел домой и положил в него зайца — пусть варится. Да куда там без огня-то вариться! Понял барин, что его надули, приказал привести Мачатыня в имение и давай его дубинкой по спине молотить. А Мачатынь еще дома смекнул, что без выволочки не обойдется. И чтоб опять подшутить над барином, налил в телячьи кишки крови и привязал их к спине. Как ударил барин Мачатыня дубинкой, так кровь и брызнула во все стороны. Упал Мачатынь на землю, заскулил:
— Убил, убил, сам своего Мачатыня убил! Увидал барин, что его Мачатынь весь в крови лежит, прибежал к батракам и тихонько наказал, чтоб сунули они его в мешок, снесли на озеро и бросили в прорубь. Снесли батраки Мачатыня на озеро, а прорубь-то замерзла, пришлось за топором идти. Пока батраки топор искали, Мачатынь вылез из мешка и насыпал в него камней.
Через день-другой барин опять пошел на охоту. Не успел он зайца подстрелить, как вышел из своей избушки Мачатынь и давай в собак сосновыми шишками швырять. Увидел барин Мачатыня, удивился:
— Ты откуда взялся? И зачем моих собак гоняешь?
— Нынче-то я в собак деньгами кидаю: теперь, коли денег мне не хватит, я в прорубь прыг и целый ворох нагребу. Только не говори, барин, про это батракам, а то они в прорубь за моими деньгами полезут. Услыхал это барин, заторопился к озеру и — прыг в прорубь, да тотчас камнем ко дну пошел, и по сей день ищет он деньги Мачатыня.

Скаредный барин

Латышская сказка

Жил некогда неслыханно богатый барин. И такой он скаредный был, что жениться опасался: жена, мол, есть много будет; такую же, чтоб совсем не ела, нигде ведь и не сыщешь.
А в той же волости у одного бедняка была раскрасавица дочка. И каждое утро, окна протирая, она рот разевала; видать, уж такая привычка у нее была. Случилось однажды барину мимо ехать, когда она окна протирала. Он и спрашивает:
— Ты чего рот разинула?
— А! Отец-то у меня нищий. Вот я воздух и хватаю, тем и кормлюсь, — отрезала девица.
— Вот это да! — воскликнул барин. — Раз ты воздухом кормишься, будешь мне хорошей женой! Ладно, согласилась девица. И в следующее воскресенье поехали они венчаться.
Вернулись из церкви, а на обед им подали двух жареных уток. И что же? Накинулась молодая жена на уток да и уплела их — мужу ничего не оставила. Вот жалость-то какая! Увидал барин, какого едока в свой дом привел, и тотчас же с горя заболел, да так тяжко, что пришлось за лекарем послать. Пришел лекарь и спрашивает:
— Что болит? А больной с горя-то уж и говорить не может, лепечет с трудом:
— Съе-съе-съе-ла два, два!
Ничего лекарь понять не может, спрашивает жену:
— Да что это с ним, о чем он?
— Он хочет сказать, — отвечает жена, — что умирает и отказывает мне два своих села в наследство. Услыхал это барин, еще больше разъярился и вправду от злости помер. А молодой жене два села достались, и зажила она счастливо.

Пшик

Латышская сказка

Однажды поломалась у барина карета! Счастье еще, что тут же кузнец был. Велел барин починить карету, а кузнец запросил за работу целый рубль. Делать нечего, пришлось раскошелиться. А домой едучи, барин все пуще распалялся:
— За эдакую безделицу целый рубль содрал! А сколько он тут поработал? Выходит, кузнец больше заработать может, чем барин, что в карете ездит. Коли подумать хорошенько, и я смогу кузнечные работы делать да целковыми карман набивать. Погоди-ка, надо бы тихомолком приглядеться, как кузнец работает, а там на Юрьев день прогнать его из имения. Сам буду кузнечить!
Ладно. Зачастил барин в кузню. И расспрашивает кузнеца, и то да се рассказывает, а сам все приглядывается, как кузнец кует. Через некоторое время, обучившись на глаз кузнечному ремеслу, прогнал барин кузнеца — пусть идет на все четыре стороны. Сам, мол, со своим кучером кузнечить будет: барин, вишь, ковать будет, кучер — мехи раздувать. Ладно. На другой день пришел из соседней волости один казенный крестьянин с большим куском железа и попросил лемеха выковать. Барин, как заправский кузнец, тотчас же взял железо, сунул в огонь, насыпал сверху большую груду углей и говорит:
— А ну, кучер, дуй! Кучер и задул, бедняжка, что есть мочи, пока железо добела не раскалилось. Тут барин швырнул железо на наковальню и велит крестьянину:
— Бей! Подхватил крестьянин большой молот и давай бить — искры так и посыпались. Бьет он, бьет — железо уж стало тонким-претонким, а кузнец и в ус не дует, знай свое твердит: “Бей, пока не остыло!” Наконец железо почернело. Делать нечего, пришлось опять сунуть железо в огонь, насыпать большую груду углей:
— А ну, кучер, дуй! Кучер, бедняжка, дул, пока железо опять не побелело. И давай опять ковать. Крестьянин, правда, сомневаться стал:
— Эдак-то мы все железо пережжем, — сказал он, — никаких лемехов не выйдет.
— Как не выйдет? — рассердился барин. — Будут тебе лемеха. Это ты, дурень, бить не умеешь. Кучер, поди-ка сюда, ты лучше управишься, бей ты! Взял кучер молот, ковал, ковал, а лемеха ну никак не выходят.
— Никудышное твое железо, не выйдут из него лемеха, лучше я топор выкую.
— Что ж, куйте топор, топор тоже в хозяйстве пригодится. Опять раскалили они железо и куют, куют что есть мочи. Немного погодя увидел барин: железа-то мало осталось.
— Слышь-ка, хозяин, топор тоже не выходит, выкую я нож.
— Что ж, куйте нож, он тоже в хозяйстве сгодится. Опять раскалили они железо и куют, куют что есть мочи. Немного погодя увидел барин: железа-то совсем уж мало.
— Слышь-ка, хозяин, нож тоже не выходит, выкую я шило.
— Что ж, куйте шило, шило тоже в хозяйстве сгодится. Опять раскалили они железо и куют, куют что есть мочи. Немного погодя увидел барин: железа-то почти нет, так, совсем пустяковый кусочек остался.
— Слышь-ка, хозяин, шило тоже не выходит, выкую я пшик. Сказал это барин, взял тот кусочек, что от железа остался, раскалил добела и бросил в воду. Пшшик! — зашипело в воде, вот пшик и готов. Сделав пшик, барин плату потребовал как за настоящую работу — целый рубль.
— Денег у меня нет, — сказал крестьянин, — однако пшеница дома есть! Приезжайте, господин кузнец, я с вами честь по чести расплачусь. И уехал крестьянин домой. Барин тут же приказал кучеру заложить карету, и поехали они вслед за крестьянином, чтоб быстрей плату получить. Всю дорогу барин кучера учил:
— Слышь-ка, я сам в амбар за пшеницей пойду, я-то ведь лучше знаю, сколько мне за работу причитается, а ты оставайся во дворе и слушай. Коли скажет хозяин: “Довольно!” — ты кричи: “Сыпь и на мою долю! Тяжко мне было бить!” Приехали они. Хозяин тотчас повел нового кузнеца в амбар. А там за дверью два дюжих парня притаились. Схватили они барина, растянули на полу, а хозяин давай его хлыстом стегать. Не хотел барин, чтоб кучер знал, что его выпороли, терпел, зубы стиснув. Отстегал хозяин барина хорошенько и говорит парням:
— Довольно! А кучер со двора в ответ:
— Сыпь и на мою долю! Тяжко мне было бить!
— Коли так, — смеется хозяин, — мне-то что — всыпем еще! Схватили парни барина вдругорядь, а хозяин, не скупясь, отмерил долю кучера незадачливому кузнецу. По дороге домой стал барин кучера бранить:
— Черт бы тебя побрал, кучер! Зачем ты кричал, чтобы еще сыпали?
— Ой, барин, ведь вы сами так велели!
— Ладно уж, ладно! А вот домой приедем — тотчас же сожги эту проклятую кузницу: больше я ковать не буду.

Как с бароном рассчитались

Как с бароном рассчитались

Латышская сказка

Жил некогда злой барон. Поехал он раз в Елгаву и повстречал крестьянина, который вез на продажу семь гусей. Приказал барон кучеру лошадей остановить и спрашивает:
— Ты что везешь?
— Семь гусей везу, господин барон.
— Сколько хочешь за гусей? — снова спрашивает барон.
— По талеру за штуку, — ответил крестьянин. Выхватил барон кнут у кучера из рук и отстегал крестьянина, приговаривая:
— Вот тебе семь талеров! Потом приказал он отобрать у крестьянина гусей и уехал, не заплатив ни полушки. Через некоторое время решил барон построить ригу и стал искать плотника. Узнал об этом крестьянин, пришел в имение, назвался плотником и говорит барону:
— Я знаю, где ригу надо ставить. Место хорошее, ветерком прохватывает. Пошли они место под ригу отмечать и слугу с собой взяли, чтоб колышки нес. Прошли немного, крестьянин говорит:
— Вот хорошее место для риги. И вдруг вспомнил:
— Аршин-то я на скамье забыл!
— Пусть слуга за ним сбегает, — велел барон. А у крестьянина под полой плетка была спрятана. Только слуга ушел, повалил он барона наземь и стал его нахлестывать, приговаривая:
— Отдавай мои семь талеров! Выпорол барона и удрал. Вернулся слуга с аршином, видит — барон на земле лежит. А барон ему:
— Иди за лошадью, заболел я. Через некоторое время вырядился крестьянин странствующим лекарем, пришел к барону и говорит:
— Узнал я невзначай, будто господин барон занемог. Пощупал лекарь пульс и добавил:
— А ведь господин барон с перепугу занедужил.
— Верно, — подтвердил барон.
— Надо бы в горячей баньке жилу вскрыть да всю дурную кровь спустить. Велел барон баню затопить. Пошли они оба с лекарем в баню. Да, как на грех, позабыл лекарь рожок в замке. Послали за ним слугу. Пока слуга за рожком ходил, выпорол крестьянин барона на полке за семь талеров да и был таков. В один прекрасный день, когда барон уже выздоровел, стоял он в халате у открытого окна. И увидал, что скачет верхом мимо усадьбы тот самый крестьянин, который его выпорол. Закричал барон, чтобы изловили злодея. Все, кто дома был – служанки и сама барыня, — похватали кто кочергу, кто вилы и побежали крестьянина ловить. А крестьянин спрятался во ржи, потом через кухню прошел к барону в комнату, задрал на нем халат и ну хлестать барона, приговаривая:
— Отдавай мои семь талеров! Так из-за семи талеров барона три раза выпороли