Как вербовщики залучали наших дедов на солдатскую службу

Как вербовщики залучали наших дедов на солдатскую службу

Словенская сказка

В прежние времена не было рекрутских наборов. В солдаты забривали всякого, кто не мог откупиться. Служили тогда до седых волос. Как водится, в солдаты попадали сыновья батраков — ведь им-то нечем было откупиться. Ну и стали все бедные парни уходить в леса да в горы и долгие годы спасались там от солдатчины. Тогда кесарь придумал такую хитрость: велел повсюду объявить, что освободит от солдатской службы всякого, кто поймает беглеца и приведет его в войско или же сдаст в солдаты своего батрака. Такой уловкой кесарь добился того, что парни сами стали друг друга выслеживать и выдавать чиновникам, ну а казне от этого выгода: к чему держать много вербовщиков, когда все богатей задаром ловят беглецов? Кесарь оставил на службе лишь несколько главных вербовщиков.
В словенской Корушке главным вербовщиком был поставлен Цегвар из Либучей. Все жители должны были ему повиноваться. Раз подходит он к дому Мотвоза, того самого, что живет в Яворье, на Чрне; в тот день вербовщик еще был без «добычи», и видит он: стоят в поле семь пар волов с семью плугами, а пахарей не видно. Бабы доглядели вербовщика и ну кричать:
— Проклятый вербовщик! Проклятый вербовщик!
Дело было к ночи, хотел Цегвар у Мотвоза заночевать, а бабы не пускают, гонят со двора, хоть плачь. А тут еще помощник из послушания вышел. Ух, и разозлился же вербовщик, как хватит саблей по столу, так и разрубил его надвое. Стол тот до сих пор стоит у Мотвоза.
Опасное это было дело — охота на парней. Не раз бывали вербовщики на волосок от смерти. Особенно туго пришлось им в Блеках, что между Межицей и Либучами. Первого парня поймали над Бурьяком в Топле. До Межицы набралось их уже порядком. Оттуда погнали всех в Либучи. Путь лежал мимо Рехта. Возле Либучей их поджидали беглецы с Пецы. Набросились они на вербовщиков и освободили пленников. Главный вербовщик цел остался, но запомнил Блеки на всю жизнь.
В Нижнем Яворье было много беглецов. Поп велел передать им, чтобы пришли ко всенощной в церковь — вербовщики, мол, их не тронут. Тут-то все они и попались в ловушку — схватили их вербовщики в церкви и отправили в Плиберк. Плиберкский судья только руками разводил от удивления — как же удалось поймать сразу столько парней? А когда узнал, какую им западню устроили, крепко осерчал на попа и на вербовщиков и распустил всех пленников по домам — благо тут вскорости какой-то праздник случился.
Беглецы нигде не чувствовали себя в безопасности. Уходить далеко от селений нельзя — этак недолго и без еды остаться. Беглецы из Межицы скрывались в Солчаве, туда вела одна-единственная тропа, и охраняли ее и днем и ночью. Солчавские крестьяне были не такие дураки, чтоб выдавать парней, наоборот, укрывали их. В благодарность беглецы все лето задаром на них работали, так что хозяевам не нужно было нанимать батраков. Так и разбогатели солчавские крестьяне и по сей день живут в достатке.

Пещера в Пеце и король Матияш

Пещера в Пеце и король Матияш

Словенская легенда

Другие государи завидовали могуществу Матияша. Собрали они огромное войско и пошли на него войной. Пришлось Матияшу с сотней оставшихся в живых воинов спасаться в пещере в Пеце — та пещера сама перед ним расступилась и скрыла его от врагов.
В Нижней Корушке рассказывают, что люди выбрали Матияша королем на Госпосветском поле и что трон его находился в Крнском замке. Двери его замка днем и ночью были открыты для бедняков и угнетенных, и каждый находил у него справедливый суд и защиту. Матияш чеканил золотую монету, и был тогда в Корушке золотой век.
Придет день, пробудится Матияш от вечного сна. У его могилы вырастет зеленая липа, от полуночи до часу будет заливать всю окрестность сладким благоуханием. А через час липа засохнет. В Юрьев день повесит на нее Матияш свой щит, и тогда липа снова зашумит листвой! Потом Матияш приведет свое войско на равнину, разгромит и уничтожит всех врагов, изгонит со света неправду, и опять наступит золотой век.

Король Матияш и его войско

Король Матияш и его войско

Словенская легенда

Вез однажды словенский крестьянин вино из Венгрии в Корушку. Миновал он большую Добраву, подъехал к высокой горе и видит, стоит избушка, и так она вросла в землю, что крыша чуть-чуть над землей поднимается. На пороге поджидает проезжий юнак с саблей у пояса.
— По всему видать, ты, приятель, с гор. Скажи-ка мне, забираются ли еще муравьи на три вершины святого Кристофора, святой Магдалины и святого Урха? — спросил он возницу.
— Забираются, да теперь пореже, чем бывало, — ответил тот.
— Скажи-ка там своим: как перестанут люди лазить на те три горы, я встану и приду со своим черным войском.
Удивился крестьянин и спрашивает:
— А кто ж ты будешь?
— Король Матияш! Заходи в дом, сам увидишь, — ответил король Матияш.
Глянул крестьянин через правое плечо Матияша в окно и видит огромное, ровное поле. На поле том тьма-тьмущая конников. Все они спят в седле, и лошади под ними тоже спят. Вот Матияш потянул полегоньку из ножен саблю, и вмиг все ожило: воины приподняли головы, кони запрядали ушами, заржали и стали бить копытами землю.
И сказал король Матияш:
— Скоро я встану и обнажу свою саблю. В тот же миг подует теплый ветер и вдохнет в людей жажду свободы. Всяк, кто достоин называться мужчиной, возьмется за оружие. И стар и млад — все поднимутся защищать свое отечество. И такая нагрянет сила, что людям в спешке будет не до воинских доспехов — побегут, в чем есть. А коли кто выронит в бою хлеб, сосед ему скажет: «Не ищи, брат, пусть его валяется. Скоро будет вдоволь и хлеба, и всего прочего».