Мара-Золушка

Мара-Золушка

Македонская сказка

Жили-были на свете муж и жена. И была у них дочка Мара. И дочка и мать очень были трудолюбивые, вечно дома сидели, пряли вдвоем у очага.
Как-то раз попросилась Мара к соседям на посиделки — прясть там вместе с подругами. Позволила мать, но дала дочке большую торбу, набитую шерстью, и велела всю эту шерсть спрясть. И сказала:
— Коль не спрядешь нынче всю шерсть, то случится беда — превращусь я в коровушку, дочка.
Ну, Мара взяла шерсть и пошла к соседям. Целый день там пряла, не ленилась, только, глядь, уж вечер настал, а в торбе шерсть еще не кончилась! Хоть немного, а все же осталось!
Поспешила Мара домой. Стучится в дверь, а ответа не слышит! Постучалась еще и зовет:
— Мама, мама, открой!
А из дома вдруг мычанье послышалось: «Му-у!» Мать-то и вправду в корову обратилась.
Вернулся на ту пору отец. Видит — дочка стучится, а никто ей не открывает. Поднатужился он, вышиб дверь, а навстречу им вышла корова.
Недолго отец погоревал, в другой раз женился, привел в дом мачеху. Вскоре она и сказала мужу:
— Давай-ка зарежем корову, зачем она нам — ведь уж старая стала, телят не приносит, чего ж ее зря кормить!
Согласился отец, и корову зарезали. Стали мясо варить. Мару звали, звали: «Иди обедать!» — но она не притронулась к мясу — знала, что корова-то была необычная. Когда ж со стола Мара убирала, то и кости собакам не бросила, а собрала их бережно да в золу в очаге закопала. Никуда уж больше из дома она не ходила, все сидела пригорюнившись на том самом месте, где, бывало, работала с матерью. Сидит девушка и печально на золу глядит. Из-за того и прозвала ее злая мачеха Марой-Золушкой.
Как-то раз собрались отец с мачехой в гости, на свадьбу, и Мару позвали. А она отказалась:
— Что там делать Маре-Золушке? Ступайте одни!
Ушли они, Мара дома осталась.
А пока мачеха и отец пировали на свадьбе, Мара раскопала в золе кости матери родимой — и видит: превратились они в драгоценные платья да в золотые уборы, и все ей впору. Нарядилась она, башмачки золотые надела, побежала на свадьбу и скорей — в хороводе плясать. Все дивились ее дорогому наряду, любовались ее девичьей красой. Никому и невдомек, что незнакомая красавица — это Мара-Золушка! И отец не узнал, и мачеха не узнала!
Наплясались гости до упаду, стали расходиться. А Мара раньше всех побежала домой, закопала в золу все свои наряды, надела затрапезное платье, села вновь у огня. Возвратились со свадьбы отец с мачехой и рассказывают: «Эх, дочка, на свадьбу ты пойти не захотела — вот и не видела чуда. Только начали хоровод водить, появилась красавица писаная, платье на ней дивное, башмачки из чистого золота, а как стала плясать глаз от нее не оторвешь, сущая чаровница, всем на удивленье. А потом вдруг убежала, куда — неизвестно! Вот чудо-то!»
Так три вечера Мара-Золушка в гости ходила, и никто там ее не узнал. В третий вечер на обратном пути беда приключилась: торопилась она вернуться домой раньше мачехи с отцом, через реку пошла, на мосту споткнулась, и золотая туфелька в воду упала.
Вот наутро пришли к той реке люди царские — коней привели. Да не пьют кони, пятятся! От Мариной туфельки свет разливался яркий — они и испугались. Царь спросил:
— Почему кони пятятся?
Отвечают ему:
— Свет неведомый загорелся в реке, государь!
Ну, пошел царь к реке посмотреть, что приключилось, и приказал слугам достать ту диковину. Принесли ему слуги золотую туфельку.
Удивился царь:
— Чья ж это туфелька? Я царь, да и то у меня золотой обуви нету!
Чтоб узнать тайну, велел царь собраться всем женщинам у него во дворце и померить найденную туфельку: кому она по ноге будет, значит, та ей и хозяйка.
Собрались все женщины, меряют — башмачок никому не впору. И спросил тогда царь, все ли пришли.
Отвечали ему:
— Все здесь, все, государь! Не пришла лишь одна замарашка, Мара-Золушка. Да и незачем ее звать. У нее и платья приличного нету, ей и выйти-то не в чем.
— Ничего! — отвечал царь. — Позовите.
Что ж, исполнили царскую волю, привели во дворец Мару-Золушку. Как примерили ей башмачок — сразу все стало ясно.
— Будь женою моей! — сказал царь Маре-Золушке.
А она раскопала в золе чудесные платья и предстала пред ним во всей своей красе.
Так-то Мара и стала царицей!

Царь и красавица

Царь и красавица

Македонская сказка

Жил-был в одной стране разбойник. Нажил он грабежами немалое богатство. Но вот настал его смертный час. Позвал разбойник жену и сказал ей:
— Запомни, когда я помру, все добро раздай беднякам, себе же оставь только саблю, коня и собаку. А как вырастет наш сын, станет крепким да смелым, скажи ему, что отцовская сила была в сабле. Возьмет он саблю булатную — тотчас станет таким же могучим, как я. Исполни все свято, жена… Ну, прощай, умираю.
Сказал так отважный разбойник и отдал богу душу, скончался.
Жена все исполнила в точности. Как похоронила мужа, раздала беднякам на помин души все его богатства, оставила только саблю, коня и собаку — для сына, когда тот вырастет.
Рос, рос паренек — да и вырос. Сравнялось ему восемнадцать. И стал он выспрашивать, в чем таилась отцовская сила.
Мать не посмела открыть ему тайну, боялась, что не сбережет он в такие незрелые годы отцово наследство.
Но сын всякий день приставал к ней с расспросами. Хочешь не хочешь, а пришлось рассказать ему, что отцовская сила таилась в сабле, да еще в коне и собаке.
Как узнал про то разбойничий сын, взял отцовскую саблю, взнуздал боевого коня, оседлал его, свистнул собаку и поехал на главную площадь людей поглядеть да себя показать.
Давно не бывал на воле могучий конь, рвется вперед, так и взвился бы в небо, кабы не узда. Да и сам паренек не глядит, куда мчится. И сшиб он нечаянно царского сына. Тут же, на месте, царевич и умер. Закричали царские слуги, всполошился народ — кутерьма поднялась превеликая, бросились все ловить разбойничьего сына. Как учуял он беду, пришпорил коня. Серым соколом ринулся конь вдоль по улице. Слуги все рассказали царю, снарядил он погоню — да поздно: разбойничий сын был уже далеко.
Несколько дней мчался он без оглядки, а когда страх помаленьку утих, придержал коня, стал раздумывать, как ему быть, что делать: вернуться домой или дальше скакать куда глаза глядят. Не знал он еще, что отцовскою саблей мог бы все царское войско перебить, если б вздумали с ним потягаться, — побоялся вернуться, решил ехать вперед, поискать какой-нибудь город большой и там поселиться. Читать далее

Пастух и три русалки

Пастух и три русалки

Македонская сказка

Пас молодой пастух свое стадо у речки, на зеленом лугу меж дубравами. И вот видит он — в речке купаются три прекрасные девушки. Загляделся на них пастух, глаз не мог оторвать. «Был бы я к ним поближе, — подумал он, — так схватил бы одну из красавиц, да и взял себе в жены!»
А девицы искупались, быстро сорочки надели — и скрылись.
На другой день, еще до рассвета, пастух погнал стадо на ту же лужайку. Овцы стали пастись, а пастух притаился на опушке дубравы — все хотелось ему оказаться поближе к реке и получше рассмотреть купальщиц. Ну что ж, как солнце взошло, появились три девушки, в воду вошли. А пастух не посмел приблизиться к ним, побоялся спугнуть.
Третье утро настало. Пастух снова спрятался в кустарнике у самой воды. Солнце встало, и девушки вновь у реки показались. Молодые, веселые, словно ясные звездочки. Быстро разделись и в речку вошли. А пастух думает, как бы ему изловить хоть одну из юных красавиц! И решил он похитить у них одежду.
Сказано — сделано! Вышел пастух из засады и сорочки украл. Увидели это девушки, всполошились, стали просить пастуха, чтоб вернул им одежду, большую награду сулили. А пастух уже понял, что девицы исполнят любое его повеленье, и молвил:
— Пусть одна из вас станет моею женою! А откажете — тотчас костер разведу и сорочки спалю, так и знайте. В чем хотите тогда добирайтесь до дома!
— Все понятно нам, парень, да только и ты должен знать, что мы сестры-русалки. Коли женишься, люди начнут издеваться, вот, мол, какая жена у тебя — водяница!
— Да хоть ведьма! — сказал паренек. — Что за важность! Хочу — и женюсь! Соглашайтесь, а не то спалю сорочки.
Увидали сестры, что он не шутит. Читать далее

Дракон и его самоцветы

Дракон и его самоцветы

Македонская сказка

Жили-были на свете муж и жена, жили-поживали, сына растили, паренька лет пятнадцати. Хорошие они были люди. честные, справедливые, да только вот бедные.
Как-то утром отправился муж в лес за хворостом. Шел он, шел, выбирал валежник посуше, а в душе все молил бога, чтоб послал ему господь работенку поприбыльней да поспокойней. Вдруг откуда-то из-под скалы выполз страшный дракон, приподнялся, разинул громадную пасть — ну, того и гляди, проглотит! Увидал его бедняк — так и обмер.
— Гей, — крикнул дракон, — человек, я тебя сейчас съем!
Зарыдал человек:
— Ох, не ешь, пощади меня, братец. Ведь оставлю сиротами отрока-сына, жену. Кто ж о них позаботится!
— Ну, а мне что за дело! — ответил дракон. — Должен я тебя съесть, вот и весь разговор.
— Что ж, не я первый, не я последний! — вздохнул человек. — Хоть от тяжкой работы избавлюсь, не придется уж мне бедствовать да надрываться, таскать дрова по горам и долинам.
— Гм… Ну, раз ты бедняк, уж не съем тебя, ладно… Вот тебе самоцвет. Ты продай его — разбогатеешь. Приходи-ка сюда по утрам, приноси каждый день мне ведро молока, а я тебе буду давать ежедневно по камешку.
— Ну, спасибо великое, братец дракон, за то, что пощадил мне жизнь и камень подарил, — ответил бедняк.
Сговорились они, и дракон возвратился в свое логово. Человек же набрал еще хворосту — да скорее домой. Сбросил он во дворе свою ношу и отправился прямо в торговые ряды. Показал купцу камешек, и тот заплатил за него десять лир.
Получил бедняк деньги и купил все, что нужно было для хозяйства, еды накупил всевозможной. И сын и жена были очень рады всем его покупкам. А поутру наполнил он ведро молоком и отправился в горы. Там он позвал дракона, тот выполз, вылакал все молоко и опять подарил ценный камень. Человек снова продал его золотобиту, вновь купил много всяких припасов для дома. Читать далее

Как черт едва не оженил сорок монахов

Как черт едва не оженил сорок монахов

Македонская сказка

Близ некоего монастыря был колодец, — на всю округу славился он своей чистой, прозрачной водой. И кто ни пройдет, обязательно с пути свернет, чтобы водицы из колодца испить да посидеть под старой тенистой ольхой, что с незапамятных времен росла на том месте. А как выпьет в жару холодной воды, добрым словом помянет монахов за то, что колодец тут вырыли и много других благих дел сотворили.
Монахов в монастыре было немного, только сорок человек, вели они жизнь святую, соблазнов не ведали и богу всем сердцем служили.
Ужасно злились на них черти, а чертей в тех краях водилось тьма-тьмущая. Каких только каверз они не строили монахам! Да все понапрасну: монахи-то были почти что праведники.
На старой ольхе, у колодца, собирались по ночам черти. Как только пробьет двенадцать, являлся их строгий начальник по имени Вельзевул, и черти давали ему отчет во всех своих плутнях. Вот как-то ночью собрались черти и стали перед Вельзевулом ответ держать.
— Эй, ты! Говори, что делал сегодня! — сердито спросил Вельзевул одного вертлявого чертенка.
— Поссорил двух братьев, — ответил чертенок. — Братья подрались, старший выколол глаз младшему и за то в тюрьму угодил. А я уж судью подучу, чтобы парня повесили: останется после него шесть бездомных сирот.
— Ну что ж, молодец! — похвалил Вельзевул. — Пускай у тебя на вершок подрастут рога. Эй, черти, подать ему стул, принести чубук — пусть покурит… Достоин!.. А ты? Ты что сделал? — спросил Вельзевул у второго.
— Я сына поссорил с отцом, и сын прикончил папашу, да и повесился: жалко родителя стало.
Улыбнулся Вельзевул.
— Ну что ж, молодец! — Эй, дайте-ка парню чубук… Нет, нет — мало!.. Подать наргиле — пусть покурит. Достоин!.. А ты? — спросил он третьего. — Ты что-нибудь сделал сегодня?
— А я, господин, нынче митрополита завлек к потаскухам. Его там изловили да прямо в тюрьму. И чтобы спастись от позора, владыка принял турецкую веру.
Просиял Вельзевул.
— И ты молодец! Ты — герой! Подайте немедленно кресло! И дайте чубук пусть покурит!.. И — кофе!.. А ты?.. Ты что делал сегодня?
Четвертый замялся.
— Да я… Я так… понемножку… Пустяки… Подстрекнул одного запивоху жену убить. Без жены-то — быстрей промотается парень.
— Ну что ж, хорошо. Но до стула еще не дорос, — отвечал Вельзевул.
Так он всех чертей опросил и каждому выдал награду — по заслугам.
А черти, известно, завистливы очень. Всяк старался собратьев своих перещеголять, схватить магарыч покрупнее. Так-то они и соперничали. Читать далее

Бедняк и счастье

Бедняк и счастье

Македонская сказка

У одного бедняка было пятеро ребятишек — мал мала меньше. Работал он с утра до ночи, а спать зачастую ложился голодным.
Вот нанялся он хлеб убирать. Встали работники в ряд и пошли по полю. До конца полосы доберутся — сидят, бедняка дожидаются.
Стыдно ему, что он отстает, а силы-то нету. Как закончит свою полосу, весь обливается потом — от слабости да усталости. А люди смеются. Так целый день и промаялся.
Вечером пошел он вместе со всеми в деревню и совсем уж до места добрался, да вспомнил, что оставил серп на ниве. Надо вернуться, без серпа-то куда же, — ведь завтра опять на работу!.. Пока добирался до поля — стемнело. Вдруг видит — идет по жнивью какой-то парень незнакомый, колосья собирает да что-то бормочет тихонько. Бедняк притаился, стал слушать.
— Разве мне мало забот о моем господине? А тут еще собирай колосья за бедного парня, чье Счастье работать не желает!
Услышал такие слова бедняк, подбежал и схватил незнакомого парня:
— Ты кто такой? Зачем колосья воруешь?
— Я — Счастье, — ответил пришелец. — Я — Счастье хозяина поля. Вы тут колосья порастеряли, а я их собираю. А ты почему же вернулся? Добрые люди давно уже дома и садятся за ужин.
— Ах, братец, я свой серп потерял и вернулся поискать, — ответил бедняк.
— Да вот он, твой серп, у тебя на плече! — ответило Счастье хозяина. Да-а, видно, лениво твое Счастье, коли ты собственного серпа на плече своем не замечаешь.
— Ленивое Счастье?..
— А как же! Ты разве не знаешь, что Счастье у каждого есть? Оно вместе с человеком родится. Да только твое Счастье нерадивое. Сидит целый день за широким твоим поясом да знай на тамбуре играет. Оттого ты и ложишься не пивши, не евши. Да вот еще что: задумало твое Счастье нехорошее дело. Как только начнешь ты завтра утром жать, решило оно пробежать у тебя меж ногами, обернувшись трусливым зайцем. А ты серпом размахнешься да ногу себе и поранишь и больше работать не сможешь, тогда уж беднее последнего нищего станешь… Ты вот как сделай: возьми мешок подлиннее и к поясу привяжи его — так, чтобы отверстие-то между колен оказалось. Как вздумает Счастье шмыгнуть меж твоих ног — сразу и попадет в мешок. А ты излови его да отделай как следует дубинкой. Вот увидишь, исправится Счастье, и ты станешь, парень, богатым. Читать далее

Мнимый смельчак

Мнимый смельчак

Македонская сказка

Жил-был лентяй. Разлегся он в поле под кустом и видит: великое множество мух облепило какую-то падаль. Размахнулся лентяй и одним махом прихлопнул четыре десятка.
— Эва! Смотри, какой я молодец! — сказал он себе.
Захотелось ему, чтоб и все считали его молодцом. Пошел лентяй к оружейнику, велел выковать ему добрую саблю да написать на ней: «Одним махом — сорок душ побивахом!» Пусть каждый, кто надпись прочтет, дивится и перед смельчаком дрожит.
Выковали саблю. Надел ее лентяй и отправился в горы, попугать тех, кто будет трусливей его самого. Походил-походил — да и лег в холодке отдохнуть.
Ну, а в горах куролесили сорок разбойников. По тропинке пришли они к тому месту, где храпел лентяй, заприметили спящего и послали двоих на разведку: мол, что за человек. Поглядели на него двое посланцев да прочли надпись на сабле: «Одним махом — сорок душ побивахом!» Тотчас сообщили они другим разбойникам, и все вместе решили: неплохо бы взять храбреца к ним в атаманы!
А лентяю только того и надо. Подружились они и пошли по горам колобродить. Пронеслась о них слава повсюду, и все из-за удальца атамана. Люди дрожали от страха — и старый и малый. Ну а ведь известно: один скажет, а другой повторит! Дошел слух и до царя.
В стольном царском городе не было питьевой воды. Один-единственный пруд, да и в том пруду поселился дракон и требовал за воду кровавой дани приводи ему на съедение по одному человеку в день.
Вот так и брал он от каждого дома по человеку. Дошел черед до царевны. Царь издал приказ: кто храбрец-удалец — пусть сразится с драконом и, коль одолеет его, большую награду получит.
Рассказали царю: у разбойников, мол, есть атаман, такой удалец, что одним махом может сорок врагов изничтожить. Тотчас царь снарядил к атаману послов, чтоб просили его во дворец пожаловать со всей его шайкой. Ежели поборет дракона да спасет царевну, царь не только помилует всю шайку, но и дочь за атамана выдаст замуж, а разбойников всех тотчас министрами назначит, чтобы сидели они до конца своих дней во дворце, а в горах не шатались.
Получил атаман такую весть, и разбойники сразу загорелись: идем, мол, изничтожим дракона. Очень уж им министрами стать захотелось. Да и то сказать: сражаться-то будет сам атаман, а они посидят в сторонке, да потом за наградой придут.
Атаман же, увидев их рвенье, хоть и знал, что придется ему впереди всех идти, так рассудил: отказаться — неловко, вмиг раскроется хитрый обман и все поймут, что смельчак он аховый.
Вот явились разбойники к царю, а затем и на берег пруда побрели, — надо атаману прикинуть, как сподручнее дракона убить.
Осмотрелся атаман и решил: шайка пусть сидит в засаде, а он сам заберется на дерево, ближе к пруду, да и будет оттуда командовать.
Под утро пришел атаман вместе с шайкой к пруду, всех разбойников укрыл в засаде, сам на дерево влез, да таким молодцом глядит, будто все ему нипочем. Хоть в душе и простился он с жизнью, а виду не подает, потому как еще надеется, что, на дереве сидя, как-нибудь уцелеет. Разбойникам же строго приказал: без команды не сметь беспокоить дракона.
Вот немного погодя показался дракон из воды — да прямехонько к дереву. Увидал его храбрый мухобой, и все поджилки у него затряслись: что тут сделаешь! Пасть у дракона огромная — человека проглотит и не подавится. Читать далее

Ум и счастье

Ум и счастье

Македонская сказка

Жил-был на свете паренек, такой недоумок и ужасный бедняк. День-деньской зубами от голода щелкал и спать ложился не поевши: хлеба не на что было купить. Вовсе парень пропал бы, кабы не соседи: хоть изредка покормят или работу дадут пустячную — за водой сходить или, скажем, дров напилить да сложить в поленницу. Пытались его ремеслу обучить, чтобы стал он, как его отец, добрым работником, хозяином, — ведь здоровый вымахал детина, пора и за дело приниматься! С дровосеками его в лес посылали и осла ему давали взаймы: пусть, мол, парень нарубит дровец и на рынке продаст. Да куда там! Голова у парня — что пустая тыква.
А ведь были у парня и Счастье и Ум. Только жаль — изменили они своему господину, заплутались неведомо где — вот он и стал придурковатым.
Долго Счастье и Ум паренька колесили по белу свету, наконец случайно повстречались друг с другом.
— Здравствуй, братец Ум, — улыбнувшись, промолвило Счастье. — Разошлись мы в разные стороны, друг про друга и забыли. Что же ты запропал?
— Да так же, как и ты, — с усмешкой ответил Ум. — Но к чему же все эти расспросы?
— А разве не ясно — к чему? Ты ведь смекнул, только не хочешь признаться, — ответило Счастье.
— Может, это из-за паренька?
— Ну, вот видишь, догадался, — ответило Счастье. — Слушай, надо помочь ему. Так не годится!
— Что ж, если хочешь, я согласен, — поможем.
Сговорились они — и давай помогать пареньку. Он вмиг поумнел и за что бы ни взялся, с той поры все ему удавалось. Для начала попросил он осла у соседей и отправился в лес, стал выискивать бук покрупней да потолще, чтоб срубить его, распилить и дровец наколоть для продажи. Захотелось ему дерево выбрать получше, а не так, как бывало — вязанку валежника ценой в полтора гроша.
Вот выбрал он бук и принялся рубить что было силы. Затрещало могучее дерево, наземь упало, и посыпались вдруг из дупла золотые монеты. Парень сначала и не понял, какая удача ему выпала: золотых-то монет он сроду не видел! Все ж собрал он их бережно, в торбу запрятал — это Счастье ему подсказало так сделать, а потом нарубил две огромные вязанки отличнейших буковых дров, на осла их погрузил и домой поехал.
Дома высыпал парень из торбы монеты и смекнул-таки: «Сразу-то все напоказ выставлять не годится. Лучше сделаю вот как: возьму одну монетку и для пробы снесу золотобиту. Пусть оценит, а дальше посмотрим, что делать». Парень, видно, и впрямь поумнел не на шутку.
Золотобит взял монету и на зуб попробовал, а потом кислотой протравил. Видит — чистое золото. Стал он с пареньком торговаться. Ну, а парень и тут смекнул: «Наверное, дорого стоит монета, если хитрый старик так суетится и не желает ее вернуть!» Читать далее

О женщине, оказавшейся злее змеи

О женщине, оказавшейся злее змеи

Македонская сказка

Была у одного человека жена — злющая баба, хуже змеи. Поедом ела мужа и такая была ехидна — все жалит его, жалит. Скажет он что-нибудь разумное, она тотчас так вывернет его слова, что умное станет глупым. Купит он снеди какой или что другое для дома — жена все охает. Ну, а ругалась она каждый день и дралась постоянно.
Не только муж страдал от нее. И соседей, видит бог, доводила до слез злая баба, извела всех от мала до велика.
Измучился бедный муж, готов был схватить шапку в охапку и бежать на край света, чтоб его и сыскать не могли.
Наконец дошло дело до того, что злющей бабе для ссор и криков дня уже не хватало, — она и ночами вопила, бранилась и честила мужа на все корки.
Камень и тот бы не выдержал. Как-то раз дотерпел бедный муж до рассвета, да и сбежал. Бежит без оглядки. Очутился он утром в горах, и попался ему на глаза — на беду ли, на радость, кто знает! — глубокий колодец. «Вот где спасенье, — подумал бедняк. — Брошусь в колодец и навеки избавлюсь от злой жены».
Собрался он с духом, подошел к колодцу, и вдруг пришла ему в голову мысль: «А не рано ли? (Жизнь-то все же и в горе мила!) Что за глупость? Брошусь я в колодец, а проклятая баба будет жить-поживать, заведет себе нового мужа, да и станет его мучить, как меня мучила. Заманю-ка я сюда ее и сброшу в колодец. Сам избавлюсь, да и другим, может, помогу, не позволю тиранить нового мужа».
Вот рассудил он так и возвратился домой. Говорит жене:
— Слушай, жена, счастье нам привалило! Нашел я в горах пересохший колодец, а там гнездится несметное множество голубей, откормленных, жирных, — таких, как ты любишь. Если хочешь, пойдем и наловим голубей, посадим в мешки, притащим домой: которых съедим, а которые пускай еще поживут, а потом мы их тоже зарежем. Читать далее

Три сестры

Три сестры

Македонская сказка

Жили-были в некотором государстве три сестрицы, и всегда они спорили: кто из них красивей. Не могли они сговориться и решили: пусть солнце рассудит.
— Солнце, солнце, — спросили они, — скажи, кто из нас прекрасней?
А солнце ответило:
— Самая юная, дочки!
Не понравилось это двум старшим. Быть не может! Спросили в другой раз, потом — в третий. Солнце отвечало все то же.
Разозлились они, надулись, как лягушки, и решили сгубить младшую сестру. Притворились, что хотят поминки по матери справить, сварили кутьи, испекли пирогов, в узелок положили и пошли, по обычаю, обносить людей поминальными яствами, чтобы каждый, кто поест, добрым словом покойницу вспомнил, о душе бы ее помолился.
Ну, пошли они через лес, забрели как будто ненароком в самую глухомань, да и говорят:
— Ах, сестрица, а поминальные свечи? Мы их дома забыли! Придется вернуться! Посиди-ка ты здесь с узелками. Мы — скоро!
Согласилась девушка, ждет-пождет, уж темнеть начинает, а сестер все нет! Знали они, что в лесной чаще по ночам бродят звери, вот и думали злодейки: пусть растерзают сестру!
Поздний час уже был. Увидела девушка: меж деревьями бродит белый ягненок. Подозвала его — все не так одиноко! — и кутьи ему дала. Ягненок поел и отошел! Подумала девушка: «Здесь меня звери съедят. Лучше пойду за ягненком, — может, он выведет к людям». Взяла узелки и пошла.
А ягненок — прямехонько к дому. Жили там девять братьев. Добралась до того дома девица, вошла, хозяев нет. Осмотрелась кругом — ах, какой беспорядок! Что ж, взяла метелку, подмела, прибрала на славу, потом ужин состряпала. И в уголке потаенном укрылась.
Возвратились домой девять братьев — что за чудо! В доме все прибрано, и ужин им сварен. «Отзовись, кто есть в доме!» Только нет — не ответила девушка, не вышла к братьям!
Утром старший брат сказал младшим:
— Тот, кто в доме у нас прибрал и ужин сготовил, может быть, и сегодня появится, братцы. Отправляйтесь-ка вы на работу, а я останусь караулить.
Целый день сторожил он, но к вечеру спать ему захотелось. Задремал, а девица только того и ждала. Будто мышка, тихонько вышла, прибралась, быстро ужин сварила и спряталась.
Караульный проснулся и видит: кто-то в доме уже поработал. И подумал он: «Что же я братьям скажу? Проспал, вот стыд-то!»
На другой день второй брат остался. Только тоже не укараулил. Потом третий, четвертый, и пятый, и шестой, и седьмой, и восьмой оставались все напрасно! Дошел наконец черед до девятого, младшего брата.
«Как же это? — сказал он себе. — Старшие братья караулили, да никого не изловили… Я — поймаю!»
Ждал он, ждал — никто не приходит. Что ж, прилег молодец на лавку и задал храпака, притворился, будто и вправду заснул как убитый. А сам следит — что будет?
Девица поверила, вышла, давай убираться да ужин варить. Тут он вскочил — и к девице, за руку ее взял и молвил: «Ты добра к нам, так будь нам сестрицей!»
Возвратились вечером братья, увидали ее, удивились. И осталась девица в их доме вместо младшей сестры. Полюбили ее все братья несказанно, надарили подарков, а чтоб не скучно ей было одной, когда все на работу уходят, принесли ей двух голубков, — пусть, мол, с ними играет! Читать далее