Друзья по несчастью

Друзья по несчастью

Албанская сказка

Жил на свете осел. Его хозяин был человеком жадным и жестоким. Настрадался осел от него. Отправятся они, бывало, в лес за дровами. Всю дорогу хозяин едет верхом на осле, а там нагрузит на него такие охапки дров, какие поднять не под силу даже двум ослам, не то что одному, да еще по дороге поднимет и положит на спину бедняге несколько палок, которые увидит на обочине, или какую-нибудь корягу, упавшую в воду, а то и просто кирпич или камень.
— Тащи, тащи, бездельник, работай, хватит баклуши бить, — говорил хозяин ослу. Ему будто и невдомек, что у осла спина раскалывается от тяжести. А то погонит хозяин осла на мельницу с мешками зерна, а обратно, кроме своих мешков, кинет ему на спину еще два-три мешка своих соседей и друзей, чтобы угодить им.
— У меня осел крепкий, — хвалился он своим знакомым и приятелям. — На него сколько ни грузи, он все поднимет и потянет!
И так зимой и летом, из года в год. Когда надо было покормить осла, хозяин считал каждую охапку сена, зато на побои никогда не скупился. Терпел осел, терпел, наконец и его терпению пришел конец, и решил он уйти от хозяина. Что решено, то сделано: однажды на рассвете, когда хозяин еще спал, вышел осел из хлева и отправился по дороге, ведущей в горы. Шел он налегке, и на душе у него тоже становилось все легче, потому что не было у него больше ни злого хозяина, ни тяжелой поклажи.
У ограды небольшого домика увидел он здорового барана, который блеял и верещал так, словно ему к горлу приставили острый нож.
— Что ты так раскричался, братец? — спросил его осел. — Что за несчастье с тобою случилось? Мне кажется, ты здоров и хорошо накормлен, мяса и жира на тебе достаточно, а рога у тебя острые, как копья.
— Как же мне, несчастному, не блеять и не вопить от горя? — ответил ему баран. — Мой хозяин сейчас точит нож, чтобы меня зарезать. Что мне делать?
— Что делать? Пошли со мной.
— А куда?
— На горное пастбище. Там найдется много хорошего корма. Я тоже ушел от своего хозяина, который замучил меня работой.
— Пошли, — сказал баран.
Отправились они в путь вдвоем, осел впереди, баран за ним. По дороге встретили кошку, которая сидела на обочине и отчаянно мяукала.
— Что ты так размяукалась, подруга? — спросил ее осел.
— Как же мне, несчастной, не мяукать? — ответила кошка. — Когда я была молода и проворна, я ловила мышей в доме моих хозяев, тем и питалась. Теперь я состарилась, мышей ловить не могу, а хозяева мне есть не дают. Все домашние осыпают меня насмешками, пинками и затрещинами. Что мне делать?
— Пошли с нами!
— Куда?
— В горы. Там еды на всех хватит.
— Пошли, — сказала кошка.
Так и отправились они все вместе дальше: впереди осел, за ослом баран, а за бараном кошка. Идут и видят петуха, который сидит на огороде и кукарекает во все горло.
— Что ты так раскукарекался, приятель? — спросил его осел.
— Как же мне, несчастному, не кукарекать? — ответил петух. — Сегодня хозяйка зарежет меня и сварит на ужин. Она уже и казан с водой на очаг поставила, и нож наточила. Что мне делать?
— Пошли с нами!
— Куда?
— В горы. Там и для тебя пища найдется.
— Пошли, — ответил петух.
Отправились они дальше вчетвером. Идут друг за другом: впереди осел, за ним баран, за бараном кошка, а замыкает шествие петух. Немного они так прошли, и повстречался им в ущелье волк. Завидев издали четверых друзей, волк потянул носом воздух и со всех ног помчался им навстречу. «Вот удача, — подумал он. — Я тут бегаю, ищу, чем бы поживиться, а добыча сама идет мне в рот». Больше остальных понравился ему жирный баран, при виде его у волка даже слюнки потекли. Он хотел прямо с ходу наброситься на барана и съесть его, но вовремя разглядел, что у того очень уж длинные и острые рога. Тогда он решил схитрить и обмануть четверых приятелей.
— Добрый день, друзья! — обратился к ним волк. — Куда путь держите?
— В-в г-горы, — ответил, запинаясь, осел, и нижняя губа у него задрожала от страха.
— В горы? — с интересом переспросил волк. — А меня с собой не возьмете? Давайте пойдем вместе и будем жить на горном пастбище в дружбе и согласии, как братья. Я знаю несколько пастбищ с очень хорошей травой. Вы будете на них пастись, а я буду сторожить, чтобы какой-нибудь дикий зверь на вас не напал.
Теперь уже у осла затряслись от страха ноги. Он понял замысел волка. Баран тоже понял, что на уме у волка, но не испугался. Бараны вообще не боятся волков, если встречаются с ними нос к носу, они боятся их только тогда, когда те нападают на них сбоку или сзади. Поэтому баран сказал волку:
— Послушай, волк, хочешь, я подам тебе прекрасную мысль?
— Ну, говори, — согласился волк.
— Ты выглядишь очень голодным, а мне не хотелось бы испытывать твое терпение. Одна старуха в деревне сказала мне, что рано или поздно я все равно закончу свои дни у тебя в желудке. Поэтому давай не откладывать это дело в долгий ящик. Ты иди, садись возле пня и приготовься: глаза закрой, а рот открой. Я разбегусь и сам вскочу тебе прямо в пасть.
— Хорошо, — сказал, обрадовавшись, волк, — так и сделаем, тем более, что это совпадает и с моим желанием.
Волк подошел к пню, уселся возле него, открыл пошире пасть, закрыл глаза и стал ждать, когда баран впрыгнет ему прямо в рот. Баран отошел на несколько шагов назад, пригнул голову и, разбежавшись, проткнул волка острыми рогами. У волка искры посыпались из глаз, он повалился и завыл от боли, корчась на земле. Тут подскочил осел и несколько раз лягнул хищника копытом. Волк испустил дух, а приятели содрали с него шкуру, набили ее листьями, взвалили на осла и пошли своей дорогой.
Вскоре стало смеркаться. Куда идти дальше, они не знали.
— Петух, взберись-ка ты на этот высокий дуб и посмотри, что в округе делается, — сказал осел.
Петух взлетел на ветку дуба и осмотрелся.
— Там вдали я вижу огонек, — прокукарекал он.
— Пошли туда, — решил осел.
Четверо приятелей прибавили шагу и вскоре приблизились к небольшому домику. Заглянули в окно и видят: там устроили свое логовище волки. Тогда осел сбросил возле порога шкуру убитого волка, постучал копытом в дверь и прокричал:
— А ну, выходите все из дома на свою погибель!
После этого приятели начали горланить кто как мог: осел затрубил, баран заблеял, кошка замяукала, петух запел. Волки всполошились, не понимая, кто кричит таким голосом, а их вожак выскочил на крыльцо и впотьмах натолкнулся на шкуру убитого волка.
— Бежим, а то они нас съедят! — крикнул он своим сородичам и пустился прочь со всех ног. А за ним кинулась и вся волчья стая. Не прошло и минуты, как они скрылись в темноте. Когда волки убежали, приятели вошли в дом. Они увидели приготовленный ужин, хорошо поели, задули очаг, и каждый выбрал себе удобное место для сна: петух высоко под потолком на балке, кошка у теплого очага, баран возле двери, а осел снаружи, во дворе.
А волки бежали, бежали, совсем выдохлись и наконец остановились. Собравшись все вместе и дрожа от страха, они стали обсуждать случившееся.
— Кто же это все-таки мог быть? — спросил вожак стаи. — Надо бы выяснить.
— Может, мне сходить посмотреть? — предложил самый молодой волк.
— Сходи, — сказал ему вожак, — но будь осторожен, а то как бы они и тебя не съели.
Молодой волк со всех ног помчался к домику, но, прибежав, не рискнул войти в дверь, так как у самого порога лежала шкура убитого волка. Тогда он по лестнице взобрался на крышу и проник на чердак, а оттуда решил спрыгнуть в комнату. Только он приготовился прыгать, как проснулся задремавший было петух и, рассердившись, что его разбудили не вовремя, клюнул волка раза два-три что было силы прямо в голову. Волк, ошеломленный внезапным нападением, не удержался на потолочной балке, свалился в комнату и отшиб себе все бока. Придя в чувство и осмотревшись, он увидел в кромешной тьме у очага две светящиеся искры и пополз в ту сторону. Но это оказались не искры, а глаза кошки. Изловчившись, она прыгнула прямо на волка, изодрала ему в кровь морду и чуть не выцарапала глаза. В ужасе волк бросился к двери, но там баран, вскочив на ноги, пригвоздил его к стене рогами. Волк с трудом отбился от него и выскочил во двор, где осел дал ему два таких пинка копытом, что тот кубарем покатился по земле.
Завывая от боли, молодой волк с трудом дотащился до того места, где его ждала вся стая.
— Ну, что ты видел? — спросил вожак.
— Наш дом захватили разбойники, — убежденно ответил молодой волк, едва переводя дух и зализывая царапины и раны. — Когда я забрался на чердак, чтобы спрыгнуть в комнату, один из них несколько раз ударил меня молотком по голове. Я свалился вниз и подполз к очагу, но там кто-то кинулся на меня с ножом, чуть глаза не выколол. Тогда я бросился бежать, но у двери стоял третий разбойник, он стукнул меня булавой с острыми шипами. А во дворе ждал еще один разбойник и два раза ударил по спине поленом. А как страшно они кричали! Какой шум подняли! «Хватай его, хватай!» — вопили они на все голоса. Не пойдем туда больше, братья волки, там ждет нас гибель!
Поджав хвосты от страха, волки скрылись в горах и больше никогда не подходили близко к тому домику, где поселились осел, баран, кошка и петух.

Три бычка и волк

Три бычка и волк

Албанская сказка

Три молодых бычка поднялись на горное пастбище и все лето паслись там вместе. Наступила осень, бычки хорошо отъелись и стали подумывать о том, что пора им спускаться на зимовку в свою деревню, но тут выяснилось, что они забрели очень далеко от родных мест и заблудились.
В горах дул ветер и моросил дождь, а бычки бродили с одного пастбища на другое и никак не могли отыскать дорогу домой.
Однажды на склоне горы им встретился голодный волк.
— Ну и повезло же мне! — воскликнул волк. — Сама удача постучалась в мою дверь!
Волк стал бегать вокруг бычков, примериваясь, на которого из них броситься. Так бегал он целый день, но вонзить зубы в шею кому-нибудь из них ему не удавалось. Едва лишь он приближался, как бычки выстраивались в ряд, голова к голове, и направляли на него свои рога.
Прошло еще несколько дней. Волк отощал совсем, в животе у него урчало от голода, а подобраться к бычкам и съесть одного из них он так и не сумел.
Наступали холода, по утрам на луга стал выпадать иней, трава пожухла, и бычкам тоже перестало хватать корма.
Однажды к вечеру волк увидел, что старший из трех бычков пасется на одном конце луга, а двое младших на другом. Он подбежал к младшим и сказал:
— Послушайте, ребята! Скоро выпадет снег, но до той поры ваш старший приятель переведет у вас всю траву! Посмотрите на него, что он делает! Жует и жует! И так весь день. Не лучше ли будет, если вы позволите мне его съесть? И вам больше травы останется, и мне вы окажете большую услугу. Так мы с вами и перезимуем, бог даст.
— Пожалуй, ты прав, — ответили молодые бычки.
Волк кинулся на старшего бычка, изловчился и зарезал его. В одиночку бычок с ним не справился, и волк его съел.
Выпал первый легкий снежок. Бычки грустно ходили по мокрому лугу, отыскивая последние кустики травы, да и у волка вскоре кончилось мясо, и он снова стал бегать вокруг бычков. Но те держались дружно и, едва волк приближался, становились голова к голове и выставляли вперед свои рога.
Долго волк думал, как ему обмануть их. Однажды он сказал самому младшему, когда тот немного отошел в сторону от своего товарища:
— Послушай, сынок! Скоро снег повалит еще гуще, и травы будет еще меньше. Как ты думаешь, не лучше ли, если я съем твоего приятеля? Тебе останется больше корма, да и я смогу продержаться до весны. А весною пастухи пригонят сюда пастись овец, тогда и у меня будет еды достаточно. Мне с овцами-то проще разбираться, чем с вами, бычками.
Младший бычок поверил ему и разрешил съесть старшего товарища.
Волк кинулся на среднего бычка. Тот не смог с ним справиться в одиночку. Волк зарезал его и съел.
Прошло немного времени, и у волка снова кончилось мясо. Он подбежал к младшему бычку и сказал:
— Мне очень жаль, сынок, но теперь я вынужден съесть тебя. Ничего не поделаешь. Ты и сам знаешь: у меня кончилось мясо, а у тебя трава.
С этими словами волк бросился на бычка и зарезал его.
Так всегда бывает: в единении — сила, в раздорах — гибель.

Птичка и лиса

Птичка и лиса

Албанская сказка

Встретились однажды птичка и лиса, побеседовали друг с другом, подумали и решили засеять пшеницей небольшое поле.
— Ты, — говорит лиса, — достань семян, а я буду сеять.
Птичка согласилась, слетала на один крестьянский двор, слетала на другой, побродила вокруг амбаров и набрала семян.
— Теперь ступай на поле и сей, — сказала она лисе. — Семена я достала.
— Нет, — ответила ей лиса, — сеять я не умею. Посей уж ты на этот раз, зато я буду косить и собирать урожай.
Взялась птичка за работу и с большим трудом воткнула зерна одно за другим в землю.
Семена были хорошие. Вскоре появились всходы.
Когда пшеница выколосилась и созрела, птичка отправилась к лисе.
— Ты обещала скосить пшеницу и собрать урожай! — сказала она.
— Нет, — ответила лиса, — косить я не умею. Скоси уж ты, зато я одна потом буду молотить.
— Как же так? — удивилась птичка. — Ты ведь обещала!
Делать, однако, нечего, пришлось птичке самой собирать урожай. Прилетела она на поле и клювом — кеп! кеп! кеп! — сорвала по колоску всю пшеницу и увязала в снопы.
— Ну вот, — говорит она лисе, — я скосила пшеницу. Теперь ты, лиса, молоти.
— Нет, — ответила ей лиса. — Молотить я тоже не умею. Молоти ты, зато я буду делить урожай.
Пришлось птичке смолотить всю пшеницу. Когда работа была закончена, она сложила в одну кучу мякину, а в другую насыпала зерна.
— Что же, — говорит лиса, — ты хорошо поработала. Теперь я разделю урожай. Пусть будет так: возьми себе мякину, а я возьму зерно.
— Как так? — возмущенно воскликнула птичка. — Зачем мне нужна мякина? Я столько трудилась и теперь останусь ни с чем? Это несправедливо. Давай обратимся к судье, пусть он решит, как нужно разделить эту пшеницу.
— Хорошо, я согласна, — сказала лиса, — обратимся к судье. Сходи и приведи в судьи большого старого гуся.
Лиса решила: если судьей будет большой старый гусь, она окажется в двойной выгоде, потому что съест и пшеницу, и гуся.
Отправилась птичка на поиски гуся и увидела по дороге букашку. Хотела склевать ее, да та взмолилась:
— Не ешь меня! Может быть, я тебе на что-нибудь пригожусь!
Птичка сказала:
— На что ты можешь пригодиться? Лучше мне съесть тебя, так как я голодна, а лететь мне далеко, в деревню.
— А зачем ты летишь в деревню? — поинтересовалась букашка.
— Хочу позвать в судьи гуся, я сужусь с лисой из-за урожая пшеницы.
Букашка сказала:
— Ни за что не зови в судьи гуся, а то дело кончится плохо и для гуся, и для тебя. Позови лучше охотничью собаку, которая лежит на краю поля, видишь, там, внизу.
Птичка подумала и сказала:
— А ведь ты права, букашка. Вот уж не думала, что ты сможешь сослужить мне такую добрую службу — дать хороший совет! Спасибо тебе!
Поспешила птичка к собаке, но, подлетев к ней, увидела, что та совсем отощала и больна. Все же птичка спросила ее:
— Послушай, кума, не пошла бы ты ко мне в судьи? Я сужусь с лисой из-за урожая пшеницы.
— Никак не могу, кума, — ответила ей собака. — Ты же видишь, в каком я состоянии. Но вот что я скажу тебе: если бы ты накормила меня жирной солянкой с мясом, чтобы у меня немножко прибавилось сил, да если бы смазала мне кожу оливковым маслом, чтобы она стала гибкой и мягкой, как прежде, тогда бы я пошла в судьи и рассудила вас.
— Ну, это проще простого, — повеселев, ответила птичка. — Больше тебе ничего не нужно? Нет? Тогда ступай за мной.
Отправились они в путь. Идут мимо поля и видят: работают в поле хозяин и четыре батрака. Хозяин говорит жене:
— Жена, уже полдень, пора нам обедать.
Пошла жена за обедом. Дома у нее была приготовлена жирная солянка: капуста с мясом, пожаренным на сливочном масле. Поставила она миску с солянкой себе на голову, взяла за руку маленького сынишку и пошла обратно.
Увидела их птичка и говорит собаке:
— Спрячься здесь за кустами. А уж я постараюсь достать тебе то, что ты просила.
Спряталась собака, а птичка опустилась на землю перед ребенком и принялась прыгать вокруг него.
— Ой, мама, посмотри, какая птичка! — закричал малыш и побежал за ней. А птичка не улетает: скачет вокруг, и никак мальчугану ее не поймать.
Матери показалось, что у птички сломано крылышко и она не может улететь.
— Подожди, — сказала она мальчику. — Сейчас мама тебе ее поймает.
Поставила женщина миску на землю и занялась птичкой. Но птичка ей в руки не дается, убегает в сторону, а сама делает знак собаке, чтобы та принималась за еду. Когда птичка увидела, что собака все съела и уже вылизывает посудину, она вспорхнула и улетела.
Повернулась женщина, хотела взять миску, а солянки-то и в помине нет: все собака съела.
Говорит собака птичке:
— Вот и прекрасно, я очень довольна — теперь у меня силы прибавилось! Достала бы ты мне еще оливкового масла, чтобы смазать кожу.
— Это тоже очень просто, — задорно и весело ответила птичка. — Ступай за мной.
Пришли они на маслобойню и видят: расположились там на отдых крестьяне, а возле них лежат бурдюки с оливковым маслом. Крестьяне пришли издалека и в полуденный час прилегли отдохнуть и поспать в тени дерева. Только один из них не спал и сторожил масло.
Птичка вспорхнула и села прямо на бурдюк. Крестьянин, стороживший масло, взял камешек и бросил в нее. А она ни с места, только крылышками пошевелила. Пфиу! Полетел в птичку второй камешек, но она снова чуть пошевелилась. Тогда крестьянин взял камень величиной с кулак и швырнул его с досады что было сил. Но камень попал не в птичку, а в бурдюк, пробил его, и масло полилось на землю.
— Вставайте, ребята! — крикнул он товарищам. — У нас порвался один бурдюк!
Все вскочили, стали охать да ахать, собрали кое-как остатки масла, потом, раздосадованные, взяли остальные бурдюки и ушли.
— Беги скорее сюда, — позвала птичка собаку, — масла я тебе нашла достаточно.
Подбежала собака, вывалялась как следует в оливковом масле, и кожа у нее стала гибкой и мягкой, а шерсть заблестела.
— Вот теперь, птичка, если хочешь, я буду вашим судьей, — сказала собака.
Взяла птичка мешок, посадила туда собаку и пошла с ним в горы, к перевалу, туда, где у нее была назначена встреча с лисой.
— Лиса! — закричала она. — Где ты? Я принесла гуся, он будет нас судить. Подойди поближе.
Показалась из зарослей лиса, разглядела мешок и сообразила, что там вовсе не гусь.
— Что-то велик твой гусь, да и спина у гуся большая и круглая, а не такая, как у твоего приятеля в мешке. Не могу я подойти поближе.
Не успела лиса это сказать, как птичка развязала мешок, оттуда выскочила собака и бросилась прямо на лису. Стала лиса метаться по зарослям, а собака за ней. Долго они так бегали, и лиса чуть было не улизнула от собаки, спрятавшись в норе между корнями старого дуба, но собака изловчилась и схватила ее за хвост. Лиса тянет хвост к себе, а собака — к себе, лиса его дергает, и собака дергает, наконец хвост оторвался. А лиса спряталась в норе.
Собака отдала лисий хвост птичке и сказала:
— Хвост я ей оторвала, а сама плутовка спаслась. Но ты теперь спокойно забирай всю пшеницу, лиса больше слова тебе сказать не посмеет.

Лисица и ворон

Лисица и ворон

Албанская сказка

Свила голубка гнездо на вершине очень высокого дерева и вывела там птенцов. Увидела однажды это гнездо лисица и стала размышлять, как ей до него добраться и поживиться голубятиной. Наконец надумала и сказала голубке:
— Сбрось мне одного птенца, иначе я заберусь наверх и съем их всех.
Голубка испугалась и, чтобы не получилось хуже, выбросила из гнезда одного птенца прямо лисице в лапы. В это время к дереву подлетел ворон. Он удобно уселся на толстом суку. В клюве ворон держал большой кусок сыру, который ему удалось стащить неподалеку на балконе одного дома. Ворон видел, как голубка бросила лисице своего птенца. Держа сыр во рту и стараясь его не уронить, он стал хриплым и шепелявым голосом выговаривать голубке:
— Ты просто с ума сошла! Зачем ты бросила лисе птенчика? Ведь эта плутовка не сможет залезть так высоко!
Лисица услышала эти слова, подбежала поближе к суку, на котором сидел ворон, и заговорила:
— Ах, ворон! До чего же у тебя красивый голос! А перья-то какие красивые! Ты самая красивая птица на белом свете. Я думаю, что ты поешь тоже красивее всех.
Не успела лисица произнести эти слова, как ворон уже пел во все горло. Сыр выпал у него из клюва и упал на землю. Лисица тотчас подхватила его и съела, а потом принялась осыпать насмешками ворона:
— Никогда не учи других тому, — говорила она, — в чем сам как следует не разбираешься.
Сгорая со стыда, ворон поднялся с ветки и, тяжело хлопая крыльями, улетел в дальний конец леса.

Заяц и ёж

Заяц и ёж

Албанская сказка

Когда-то в давние времена заяц вел себя очень заносчиво и высокомерно и держался так, словно он храбрее всех на свете.
Больше других зверей он досаждал ежу. Где бы заяц ни встретил ежа, на лугу, в лесу или на краю деревни, у садов и огородов, он обязательно начинал насмешничать и дразнить его.
Бедный еж очень его боялся. Еще издали завидев обидчика, он спешил юркнуть в какую-нибудь нору или сворачивался в клубок и лежал так до тех пор, пока заяц не оставлял его в покое.
Однажды еж и заяц неожиданно столкнулись на тропинке в лесу нос к носу и опешили от изумления.
Перепуганный еж быстро пришел в себя и заговорил с зайцем льстиво и подобострастно, боясь его рассердить:
— Ах, какая у вас прекрасная шерстка, господин заяц! Какая пушистая, красивая и мягкая!
— Удивительно, как быстро ты разглядел, что шерстка у меня мягкая, — ответил заяц. — А интересно, знаешь ли ты, что характер у меня еще мягче?
— Да-а? Вот как, — удивился еж. — Нет, этого я не знал. Теперь буду знать. И уж, конечно, больше не буду тебя бояться.
С тех пор еж действительно совсем перестал бояться зайца и сам начал его преследовать. Как только завидит косого, так и старается подбежать, прижать его где-нибудь и хорошенько уколоть.
А заяц с тех пор перестал над ним насмешничать.
Так всегда бывает: важен характер, а не внешний вид.

Паук и жук

Паук и жук

Албанская сказка

Пришел однажды паук к жуку в гости. Жук встретил его хорошо и угостил, чем мог. Они долго сидели и беседовали, а когда наступил вечер и пришла пора ложиться спать, паук сказал:
— Страшно мне здесь ночевать одному, место незнакомое, чужое. Не мог бы ты лечь поблизости?
Жук согласился и устроился на ночлег рядом с пауком. Вскоре он уже спал, а паук, как это у пауков принято, начал плести паутину. Постепенно он обмотал ею гостеприимного хозяина с ног до головы. К утру того и видно не стало. Теперь на месте жука лежал комочек серой паутины.
Проснувшись поутру, жук увидел, что он весь связан и перевязан крепкими нитями паутины. Он страшно всполошился и стал звать на помощь:
— Ой-ой, помоги мне, паук, освободи меня, распусти эту паутину!
Но паук ему ответил:
— Очень сожалею, но это невозможно. Я умею только сплетать паутину, а расплетать ее не умею.

Орел и черепаха

Старая лиса

Албанская сказка

Летал однажды орел по поднебесью. А по земле в это время ползала черепаха. Увидела она орла в облаках, посмотрела на него с завистью и подумала: «Если бы я могла хоть раз взлететь ввысь, как он! Больше мне ничего в жизни не было бы нужно».
Орел медленно сделал несколько больших кругов, спустился вниз и сел на камень возле черепахи.
— Почему ты смотрела на меня с такой завистью? — спросил он.
Черепаха ответила:
— Ты прав, я тебе завидую. Ты видишь с высоты всю землю, горы, долины, леса и реки! Тебе ли не радоваться жизни? А я с трудом волочу по земле свой панцирь и ничего интересного вокруг не вижу.
Тогда орел спросил черепаху:
— А ты хотела бы летать, как я?
Черепаха вздохнула:
— Ох! Разве я смогу когда-нибудь научиться летать? Разве наступит такой счастливый день? У меня ведь нет крыльев. Но ты, если бы захотел, мог бы удостоить меня такой чести.
— Что ты хочешь этим сказать? — удивился орел.
Черепаха ответила:
— Прошу тебя, посади меня на спину и отнеси в ясное небо! Если ты хоть раз не поднимешь меня в поднебесье, я просто умру от огорчения!
Орел согласился:
— Хорошо, давай полетаем, но ты уж смотри не пугайся, когда мы поднимемся вверх!
— Что ты? Я ничего не боюсь, — заверила его черепаха. — Сейчас я влезу тебе на спину.
— Нет, лучше я возьму тебя в лапы, так будет безопаснее, — ответил орел, — а то со спины ты можешь соскользнуть, упасть и разбиться.
Орел подхватил черепаху и взмыл ввысь. Долго парил он над горами и долинами, лесами и реками. Черепахе очень понравилось летать. Довольная, она совсем не испытывала страха.
Орел спросил:
— Как ты себя чувствуешь в воздухе, дорогая сестра?
Черепаха ответила:
— Прекрасно! Я думаю, что теперь смогу летать сама, без твоей помощи. Мне не хочется больше тебя затруднять.
Орел рассмеялся и сказал:
— Для меня летать совсем не трудно. А для тебя вообще невозможно, потому что у тебя нет крыльев.
Черепаха несколько раз взмахнула лапами и ответила:
— Нет, клянусь, я уже научилась летать. Теперь я смогу обойтись без твоей помощи.
Орел стал ее убеждать:
— Ошибаешься, сестра, летать ты не можешь. Но черепаха продолжала спорить:
— А ты отпусти меня и тогда сам увидишь, как я летаю. Орел удивился ее легкомыслию и сказал:
— Даже и не подумаю тебя отпускать, потому что твой панцирь расколется, а сама ты разобьешься.
Но черепаха продолжала настаивать на своем:
— Нет, нет, отпусти меня, я не упаду!
Долго спорил орел с черепахой, наконец, ему это надоело, и он сказал:
— Ладно, так и быть, отпускаю!
Он спустился поближе к земле и разжал когти. Черепаха взмахнула раз-другой лапами, перевернулась в воздухе и упала на землю. Панцирь раскололся, хлынула кровь. Черепаха жалобно застонала. Теперь она поняла, что ошиблась, но поняла слишком поздно.
Орел спустился рядом с ней на землю и спросил:
— Сильно ударилась, сестра?
Черепаха ответила:
— Ударилась насмерть.
Орел сказал:
— Сама виновата. Не надо было настаивать, чтобы я тебя отпустил.
Черепаха собрала последние силы и, превозмогая боль, прошептала:
— Да, ты прав. Я действительно просила тебя… Но я ведь не знала, что не смогу летать… А ты знал, так зачем же ты слушал мои глупости?..
И, тяжело вздохнув, она испустила дух.

Старая лиса

Старая лиса

Албанская сказка

Молодые лисицы всегда ходили на водопой к горному озеру, на дне которого бил родник, потому что нигде в округе воды больше не было. Местность была гористая, безводная, куда ни пойдешь, везде камни да сухой кустарник. Узнала медведица, куда лисицы ходят на водопой, и решила поживиться лисьим мясом. Дня не проходило, чтобы она не задрала двух-трех молоденьких лисичек.
Перепугались лисицы, от жажды истомились, а идти на водопой боятся: медведица притаилась в кустах и ждет их. Отправились они тогда к старой лисе за советом.
— Видно, смерть нам пришла, — пожаловались ей молодые лисицы. — Или мы попадем в лапы медведице и она задерет нас, или через несколько дней умрем от жажды. Дай нам совет, что делать, как беды избежать?
— Ладно, не горюйте, — успокоила их старая лиса. — Потерпите еще денек, и я вас от медведицы избавлю.
Взяла старая лиса посох и заковыляла к озеру. Уселась на берегу, хвост распушила, передние лапы на посохе скрестила, подбородок на них положила и сидит так, задумчиво на воду смотрит.
Медведица увидела лису, вылезла из кустов и стала над ней смеяться:
— А ты, старая, зачем сюда притащилась? Ведь еле ноги волочишь, а по горам вверх-вниз, наверно, немалый путь проделала? Холодной родниковой водицы захотела? А не боишься, что я тебя съем?
— Да ладно, что обо мне говорить, — спокойно ответила ей лиса. — Я уже старуха, мне ничего не надо. Я вот о другом думаю: как помочь твоей приятельнице, которая в беду попала?
— Какой приятельнице? В какую беду? — спросила медведица.
— А ты разве не видишь? Медведица, твоя приятельница, упала в воду, а я вот на нее смотрю и думаю, как ее оттуда вытащить?
— Где же она? — удивилась медведица.
Лиса заковыляла в сторону, а медведица уселась на ее место, взглянула на воду и увидела на гладкой поверхности озера свое отражение.
— Вот она! Теперь видишь? — спросила лиса.
— Вижу! — сказала медведица и зарычала. Та, другая медведица, в воде тоже ощерилась.
— Еще рычит на меня! — возмутилась медведица. — Сейчас я ей покажу!
И она с ревом прыгнула в воду. Место было глубокое, на дне острые камни. Вся ободранная, израненная и окоченевшая в ледяной воде, медведица не сумела выбраться на берег и утонула.
С тех пор молодые лисицы могли спокойно ходить на водопой.

Старик и волк

Старик и волк

Албанская сказка

Жил-был в деревне старик со своим сыном. Женил он сына и думал, что невестка станет его обслуживать, а та и слышать об этом не захотела. Как только муж уйдет в поле, она и свекра из дому выгоняет. Куда деваться бедному старику? Возьмет он, бывало, краюху хлеба, уйдет в лес, да и сидит там целый день.
Однажды расположился бедняга в лесу на краю солнечной полянки и вдруг слышит: кричат охотники, лают собаки, видно, травят какого-то зверя. Вдруг на поляну выскакивает волк и, завидев старика, кидается к нему:
— Слушай, старик, за мной гонятся охотники с собаками, спрячь меня.
Старик, недолго думая, сунул волка в мешок, завязал горловину веревкой и подвесил мешок на сук дерева. И тут же на поляну выскочили гончие собаки, а за ними охотники.
— Ты не видел, — спросили охотники старика, — тут мимо волк не пробегал?
— Да, через этот кустарник какой-то зверь продирался, а потом бросился вниз с горы, — ответил тот.
Охотники побежали вниз по склону, а старик отвязал мешок, выпустил волка и сказал:
— А ты беги теперь вверх, в гору, потому что охотники побежали с горы в долину.
Волк повертелся на месте, побегал вокруг поляны и снова вернулся к старику.
— Знаешь что, — сказал он, — клянусь аллахом, я так проголодался, что сил нет. Придется мне, видно, тебя съесть.
— Нет, — возмутился старик, — ты не имеешь права меня есть. Как же так? Я ведь тебя спас. Идем, пусть нас кто-нибудь рассудит.
— Хорошо, — ответил волк, — идем искать судью.
Отправились старик с волком искать в лесу судью. Шли, шли и встретили старую хромую лису.
— Ох, лиса, — сказал старик, — вот ты нас и рассудишь.
— Ладно, говорите, что у вас стряслось, — проворчала лиса.
Старик стал рассказывать:
— Вот этого волка совсем было догнали охотничьи собаки, и тут ему был бы и конец, но он выскочил на поляну и видит: сижу я на пеньке, греюсь на солнышке. Волк ко мне: «Старик, — говорит, — спрячь меня!» Ну, я его и спрятал. А куда спрятал? Засунул в мешок, завязал и подвесил на высокий сук. Прибегают охотники с собаками, спрашивают, где волк. Я охотников послал вниз, к подножию горы, туда, говорю, убежал волк, а когда они кинулись вниз по склону, выпустил волка из мешка и посоветовал ему бежать наверх, в гору. А волк повертелся вокруг меня, да и говорит: «Я так проголодался, просто сил нет, поэтому сейчас я тебя съем». Скажи нам, лиса, имеет он право есть меня или нет?
Лиса задумалась и ответила:
— Этого я знать не могу, потому что не видела, как происходило дело. Когда все своими глазами увижу, тогда и скажу. Ты запихни еще раз волка в мешок, а мешок подвесь к дереву, чтобы я смогла посмотреть, как тебе удалось его спрятать.
Старик подставил мешок и говорит волку:
— Ну что ж, полезай снова в мешок, чтобы лиса могла все увидеть своими глазами.
Волк залез в мешок, а лиса говорит старику:
— Сначала завяжи мешок как следует да подвесь его к дереву.
Старик сделал так, как велела лиса, а плутовка и говорит:
— А теперь возьми вот эту дубину, что валяется рядом, и колоти волка до тех пор, пока из него дух не вышибешь. А уж потом развязывай мешок.

Как судили те, кто сильнее всех

Как судили те, кто сильнее всех

Албанская сказка

Жили-были на белом свете лев, тигр, медведица, волк, лиса и мул. Подружились они между собой и решили поселиться недалеко от людского жилья в пещере, окруженной лесом, и вместе ходить на охоту. Пойдет, бывало, волк и зарежет барана, за ним идет лев и тащит бычка, за львом тигр, за тигром медведица, и все возвращаются с добычей. А лиса в это время промышляет гусей и кур. Потом погрузят свою добычу на мула и возвращаются к себе в пещеру. В таких трудах провели они все лето, и жилось им очень сытно.
Да только лето, как это водится, прошло быстро, и наступила осень, а за ней холодная зима. Подул студеный ветер, а в горах выпал глубокий снег. Зимой уж какая охота! Клади зубы на полку. Сидит в пещере лев, боится нос на мороз высунуть, рядом лежит и мерзнет тигр, возле них дремлет медведица, стучит зубами от стужи волк, прикорнула, сжавшись в комок, лисица, и, понуро опустив голову, стоит печальный мул. Наконец все они так проголодались, что стали думать и рассуждать, чем бы это им поживиться и кого бы съесть.
Лев, которому совершенно не хотелось вылезать на мороз и охотиться по глубокому снегу, сказал:
— Я предлагаю съесть кого-нибудь из нас. Давайте съедим того, кто тут без роду, без племени. Согласны?
Лиса все смекнула и тихонько шепнула мулу:
— Мы с тобой самые слабые, поэтому они сначала захотят съесть нас. Так что держи ухо востро!
Льва поддержала медведица:
— Я тоже считаю, что нужно съесть того, кто тут без роду, без племени, — сказала она. — Ну, признавайтесь, у кого отца нет, кто здесь незаконнорожденный?
Лиса снова шепнула мулу:
— Если тебя спросят, какого ты рода, скажи, что твой отец покинул вас, когда ты был маленьким, но, уходя, написал на твоем копыте свое имя. Если кто-нибудь умеет читать, пусть посмотрит да прочтет вслух.
Звери, изнемогавшие от голода, были согласны со львом. Они принялись спрашивать друг друга:
— Ты чей сын, волк?
— Я сын волка, — ответил тот.
— А ты чей сын, лев?
— Я сын льва, — ответил лев.
— А ты чей сын, тигр?
— Я сын тигра.
— А ты чья дочь, медведица?
— Я дочь медведя.
— А ты чья дочь, лисица?
— Я дочь старого хитрого лиса.
Дошла очередь и до мула.
— Ты чей сын, мул? — спросили его.
— Отец покинул нас, когда я был маленьким, и я не помню его, — ответил мул грустно. — Но он написал на моем копыте свое имя. Если кто-нибудь из вас умеет читать, пусть подойдет и прочтет вслух.
— Кто тут умеет читать? — спросил лев.
— Я умею, — отозвалась медведица.
— Тогда подойди ко мне, — сказал мул, — и я покажу тебе эту надпись.
Медведица подошла к мулу, он поднял ногу и с размаху ударил ее копытом прямо в лоб. Та закачалась, повалилась и испустила дух. Когда звери увидели, что медведица околела, они страшно рассердились и хотели сразу же растерзать мула. Но лисица остановила их:
— Что вы делаете? — воскликнула она. — Зачем же убивать сразу двоих? Съедим сначала одного, того, кто уже издох, а потом, когда снова проголодаемся, зарежем мула. У нас еще времени достаточно, до весны далеко!
Звери согласились с ней и принялись обгладывать медведицу.
Когда все наелись и улеглись спать, лисица прошептала мулу:
— Скоро они снова проголодаются и тогда уж наверняка доберутся до нас. Поэтому нам нужно уходить как можно скорее.
Звери заснули, а лисица с мулом тихонько поднялись и ушли, оставив льва, тигра и волка в пещере. Так лисице удалось перехитрить самых сильных хищников, спастись самой и спасти мула.