Лев, волк и лиса

Лев, волк и лиса

Албанская сказка

Однажды студеным зимним днем позвал лев волка с лисицей и приказал им:
— Сегодня пойдете на охоту вместе со мной!
Волк и лиса с почтением склонили головы в знак согласия и отправились вместе со львом на охоту.
Долго охотились они в горах и обегали не одно зимнее пастбище, где пастухи содержали свои стада до теплых весенних дней. К вечеру лев, волк и лиса зарезали столько скотины, что с трудом смогли дотащить ее до безопасного места.
— Ну, хватит! — объявил лев, притащив последнюю тушку молодого бычка. — Как же я устал! Как набегался за день! Теперь надо полежать и хорошенько отдохнуть.
Лев, волк и лисица вытянулись на лужайке под высоким дубом и, облизываясь, с удовольствием стали рассматривать огромную кучу сваленных вместе овец, баранов и козлов, коров, быков и телят.
— А теперь раздели добычу между нами, — сказал лев волку, — ты ведь умеешь делать это лучше всех.
Волк по своему простодушию стал делить добычу справедливо. Он вытащил из кучи большого жирного барана и положил его возле льва. Другого барана пододвинул лисе, а третьего оставил для себя. Потом взял козлиную тушу и подтащил ее ко льву, еще одного козла отдал лисе, а третьего оставил для себя. То же самое проделал он с телятами и овцами. Пока волк растаскивал на три кучи мелкую добычу, лев лежал и наблюдал за дележом, не теряя спокойствия. Когда же волк принялся растаскивать коровьи туши, лев, наконец, не выдержал и взорвался:
— Что-о?! — зарычал он на весь лес. — Это и есть, по-твоему, справедливый дележ? Я, стало быть, получу столько же, сколько получишь ты? А где же почет и уважение, которое мне, льву, надлежит оказывать?
Вскочив, лев кинулся на волка, сгреб его передними лапами и швырнул оземь с такою силою, что у того посыпались искры из глаз. Бедняга чуть не испустил дух от боли и страха.
— Теперь иди сюда ты, лиса, — сказал он, — и дели между нами добычу!
Лиса осторожно подошла поближе, вцепилась зубами в самого крупного барана, подтащила его к ногам льва и сказала:
— Этот прекрасный жирный баран по праву принадлежит тебе, потому что ты царь зверей.
Потом вытащила из кучи жирного козла и положила перед ним со словами:
— Этот самый большой и вкусный козел принадлежит тебе, потому что ты самый сильный среди нас.
Возле козла лисица положила тушку бычка.
— Вот посмотри, и этот молоденький бычок тоже по справедливости достанется тебе, потому что ты среди нас самый умный.
Постепенно она перетаскала к ногам льва всю добычу, каждый раз виляя хвостом и льстиво приговаривая: это, мол, тебе за то, что ты самый мудрый среди зверей, а это за то, что ты быстрее всех бегаешь, это за то, что ты самый могучий среди нас, а это за то, что ты самый проворный, это за то, что у тебя самая хорошая память, и так далее до тех пор, пока вся добыча не досталась льву.
Царь зверей с одобрением посмотрел на лису и сказал:
— До чего же хорошо ты умеешь делить! А теперь признавайся, кто научил тебя этому?
Лиса потупилась и засмущалась, но все же нашла в себе смелость ответить правду:
— Меня научил этому тот, кто до сих пор лежит побитый на земле и стучит зубами от страха.
А волк, которого лев зашвырнул далеко в сторону, так разбился о каменистую землю, что никак не мог подняться на ноги.
Повезло же лисице — набралась ума на чужих синяках да шишках!

Вампир Арнольд Пауль

Вампир Арнольд Пауль

Сербская легенда

Крестьянин из Медрейги по имени Арнольд Пауль разбился, упав с повозки, груженной сеном. Спустя тридцать дней после его смерти внезапно умерли четыре человека, причем все указывало, что они были растерзаны вампиром. Припомнили, что Арнольд Пауль часто говорил, будто под Кассовой, на границе с Турцией, его долго мучил турецкий вампир; зная, что жертвы вампиров по смерти сами делались вампирами, он нашел способ защитить себя, поедая землю с могилы турецкого вампира и натирая тело его кровью. В деревне полагали, что если это средство и защитило Арнольда Пауля, оно не помешало ему в свою очередь по смерти стать вампиром. Вследствие этого, его извлекли из земли, дабы убедиться, что он действительно сделался вампиром; и хотя он был погребен сорок дней тому, тело его не разложилось, волосы, ногти и борода продолжали расти, а в венах струилась свежая кровь.
Бальи той местности, в чьем присутствии выкопали тело, был знатоком вампиризма и приказал насквозь проткнуть сердце мертвеца крепким заостренным колом, что и было незамедлительно проделано. Вампир начал издавать ужасающие крики и биться, как если бы был живым. После его голову отсекли и сожгли на большом костре. Тела четырех жертв Арнольда Пауля подвергли той же процедуре, дабы и они не сделались вампирами.
И однако, невзирая на все эти предосторожности, вампиризм спустя несколько лет вспыхнул вновь, и за три месяца семнадцать человек всех возрастов, как мужского, так и женского пола, умерли жуткой смертью; некоторые вовсе не болели, другие перед смертью страдали два или три дня. Однажды вечером девушка по имени Станоска легла спать, будучи вполне здоровой, но проснулась посреди ночи, вся дрожа и испуская жалобные крики; она поведала, что молодой Милло, умерший девять недель назад, пытался задушить ее во время сна. На следующий день Станоска тяжко захворала и, проболев три дня, умерла.
Подозрения обратились на умершего молодого человека, коего сочли вампиром; его выкопали, признали таковым и соответственно казнили. Доктора и хирурги в округе ломали головы над тем, как мог вампиризм проявиться спустя столь значительный срок; путем долгих расследований они сумели установить, что Арнольд Пауль, первый вампир, терзал не только тех, кто умер вслед за ним, но и домашнюю скотину, чье мясо отведали недавно умершие и среди них молодой Милло. Казни возобновились; сердца семнадцати найденных вампиров были пронзены, головы отсечены, тела их сожгли и пепел бросили в реку. Эти меры помогли покончить с вампиризмом в Медрейге.

Петух, который подарил своему хозяину золотые монеты, и курица, которая подарила своей хозяйке змею

Петух, который подарил своему хозяину золотые монеты, и курица, которая подарила своей хозяйке змею

Албанская сказка

Жили-были в деревне старик со старухой. Старик был добрым, а старуха жадной. Долгую они прожили жизнь, много работали, а добра и скотины не нажили. Все их богатство состояло из петуха и курицы, да и тех старуха поделила: петуха отдала старику, а курицу взяла себе. Курица каждый день несла по яйцу. Старуха съедала его с кукурузной лепешкой и была сыта, а старику жилось голодно. Однажды старик не выдержал и попросил:
— Дай мне хоть разочек съесть на обед яичко.
Но старуха ответила:
— Ничего я тебе не дам, уходи.
Тогда старик сказал ей:
— Подожди, наступит время, когда и ты у меня что-нибудь попросишь.
— Не беспокойся, не наступит, — ответила старуха.
Пошел старик к своему петуху и с горечью сказал:
— Курица умеет яйца нести. А ты почему ничего не умеешь делать?
— Как не умею? — удивился петух. — Я умею петь: «Ку-ка-ре-ку!»
— Какая мне польза от твоего пения? — спросил старик.
— Подожди, будет и польза, — ответил тот.
Недолго думая, отправился петух в дорогу. Вскоре пришел он к королевскому дворцу, забрался на бахчу, взгромоздился на самый крупный арбуз и начал громко и без передышки кукарекать:
— Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!
Донеслось его кукареканье до короля. Сначала король слушал, не обращая внимания, потом у него разболелась голова, а потом ему и вовсе надоело петушиное пение. Он рассердился и велел слугам поймать петуха и бросить в глубокий подвал, чтобы его, короля, это кукареканье больше не беспокоило. Пошли слуги, поймали петуха и бросили его в самый глубокий подвал, где хранилась королевская казна. Там петух наглотался золотых монет, отяжелел и улегся спать. На следующий день загремели засовы, и в подвал снова пришли королевские слуги, чтобы взять королю казны, а петух, заслышав шум, тотчас растопырил крылья, раскрыл клюв и притворился, будто бы он околел. Слуги увидели мертвого петуха, взяли его за ноги, вынесли во двор да там и бросили. Едва они отошли в сторону, петух поднялся и, пригибаясь к земле от тяжести, заковылял домой.
Долго ли, коротко ли, но добрался он наконец до своего дома и направился прямо к старику:
— Ох, старик, пригни мне скорее голову к земле, потряси меня хорошенько и постучи по спине палкой.
Старик пригнул ему голову, потряс его, постучал ему по спине своим посохом, и посыпались из петушиного клюва золотые монеты. Старик собрал их и очень разбогател. С тех пор жилось ему сытно и весело.
Приходит как-то к старику старуха и говорит:
— Старик, дай мне хоть одну золотую монету, я тоже хочу купить себе чего-нибудь вкусного!
А старик ей отвечает:
— Помнишь, как я просил у тебя одно-единственное яичко, а ты мне не дала? Теперь и я тебе ничего не дам.
Старуха в сердцах отправилась в курятник и стала бранить курицу:
— Что же ты несешь все яйца да яйца вместо того, чтобы подарить мне золотую монету?!
Курице стало стыдно, и она пошла к петуху:
— Скажи, петух, где мне взять золотую монету? А то старуха бранит меня, что я несу ей все яйца да яйца, и поделом бранит.
Петух ответил:
— Очень просто: чтобы научиться делать золотые монеты, как этому научился я, нужно проглотить гадюку.
Курица так и поступила: отыскала в кустах небольшую гадюку, проглотила ее, пришла к своей хозяйке и сказала:
— Пригни мне скорее голову к земле, потряси меня хорошенько и постучи по спине палкой!
Старуха немедля пригнула ей голову, потрясла ее и постучала по спине палкой. Гадюка вылезла из куриного клюва, подползла к жадной старухе и ужалила ее насмерть.

Старик и петух

Старик и петух

Албанская сказка

Жили давным-давно старик со старухой. Их лачуга прилепилась к высокой горе неподалеку от речки. Жили они бедно, даже козы или овцы у них не было, чтобы надоить молока и приготовить брынзу. Но старики не жаловались на судьбу. Они считали, что живут хорошо, потому что у старика был петух, а у старухи курица.
Курица несла яйца, как все куры. Но старуха была жадная, и когда старик просил дать ему отведать куриного яичка, она только смеялась. Сама каждый день ела яйца, а старика не угощала. Однажды старик рассердился и сказал ей:
— Ну, подожди, старуха, вот начнет мой петух золотые монеты делать, ты у меня будешь просить, а я тебе не дам.
Старуха рассмеялась и говорит:
— Я бы на твоем месте вообще петуха зарезала. Ему простого яйца не снести, где уж там золотые монеты делать!
Еще больше рассердился старик, стал спорить со старухой, и так они проспорили до самого вечера.
Услышал петух этот разговор и подумал:
«Почему бы мне на самом деле не поучиться делать золотые монеты? А то старуха уговорит старика, и он меня зарежет».
Отправился петух в дальние края. Долго ли он там пробыл, неизвестно, но когда вернулся, увидели старик со старухой, что умеет он делать золотые монеты. Клюнет зерно, голову вверх вскинет, а в клюве-то у него уже не зерно, а золотая монета!
Быстро разбогател старик. Петуху от него ни в чем отказа нет. Старик петуха отборным зерном кормит, водой родниковой поит, да и себя не забывает: по базарным дням на рынок ходит, корзину яиц покупает, дома варит и ест.
Захотелось и старухе сходить на базар, купить чего-нибудь вкусного. Говорит она старику:
— Старик, а старик, дай мне золотую монету, хочу на базар сходить.
Вот тут-то старик и вспомнил ей былое:
— Нет, — говорит он, — не дам тебе золотой монеты. Помнишь, как я просил у тебя куриное яичко, а ты мне не давала?
Ничего не сказала старуха, но зло на старика затаила. Однажды, когда старик ушел на базар, поймала она петуха и бросила его в реку.
А петух, упав в воду, стал биться, крыльями махать, чтобы не утонуть, потом зацепился ногой за какую-то корягу, плывшую по реке, и взобрался на нее. Устроился поудобней, обсох, стал по сторонам глядеть. Плывет коряга по реке день, плывет другой мимо горных хребтов, долин, лесов, деревень. На третий день показался на берегу королевский дворец. Только коряга с дворцом поравнялась, выходит на крыльцо сам король. Увидел петуха в реке, удивился, взял багор и вытащил корягу на берег. Петух соскочил с коряги и собрался было поблагодарить короля, но тот слушать его кукареканья не захотел, схватил петуха за ноги и понес во дворец к королеве.
— Послушай, королева, — сказал король, — вот я петуха из реки вытащил, как ты думаешь, куда нам теперь его девать?
— Надо подумать, — сказала королева.
Подумала и говорит:
— Куда ж его девать, посади в курятник к остальным курам.
Король согласился и отнес петуха туда, куда велела королева.
Утром пошел король зерна курам подсыпать и видит: лежит петух на спине мертвый, крылья раскинул, глаза закатил. Взял король его за ноги и понес во дворец к королеве.
— Послушай, королева, — сказал он, — издох наш петух. Как ты думаешь, куда нам теперь его девать?
— Надо подумать, — сказала королева.
Подумала и говорит:
— Куда девать, говоришь? Да тут и думать нечего: отнеси на свалку и выброси.
Король согласился и отнес петуха туда, куда велела королева. Только он бросил петуха на свалку, тот вскочил на ноги, разбежался, взлетел на крышу дворца и закукарекал!
Очень удивился король. Пошел он во дворец и говорит королеве:
— Послушай, королева, а петух-то живой. Как ты думаешь, зачем ему понадобилось нас обманывать?
— Сейчас подумаю, — сказала королева.
Подумала и говорит:
— Да что ты все, ваше величество, меня спрашиваешь, зачем да зачем? Ясно, зачем. Решил домой убежать, вот и обманул нас.
Пока король говорил с королевой, петух слетел с крыши на забор, с забора в поле и помчался домой.
А старик вернулся с базара, увидел, что петух исчез, загрустил, даже есть перестал. Испугалась старуха, жалко ей было старика, и совесть замучила. Рассказала она старику, как бросила петуха в речку и тот уплыл неизвестно куда на коряге. Еще больше старик расстроился. Стала старуха прощения у него просить, куриными яичками угощать, но старик на них и смотреть не хотел.
Прошло несколько дней.
Сидят однажды старик со старухой на крыльце и видят: бежит прямо к их дому по тропинке петух! Как они обрадовались! Отборного зерна ему принесли, водой родниковой напоили. И зажили с тех пор весело и дружно. Все у них стало общим: яички, которые несла курица, и золотые монеты, которые делал петух.

Собака, кошка и мыши

Собака, кошка и мыши

Албанская сказка

Был у одного хозяина осел, который работал на него всю жизнь. Когда осел состарился, хозяин стал давать ему меньше корма, хотя работать заставлял еще больше.
Бедный осел едва держался на ногах от слабости, а хозяин каждый день колотил его за плохую работу. У осла вся спина покрылась синяками и ссадинами.
Наконец, силы покинули осла, он не выдержал побоев и непосильного труда, упал на дороге и умер.
Была у этого хозяина маленькая собачонка, которая хорошо видела страдания бедного осла.
Шло время, собака подросла и окрепла, и однажды поутру хозяин позвал ее на охоту. Перепуганная собака забилась в угол и ни за что не хотела оттуда вылезать.
— Что это значит? — удивился хозяин. — Почему ты не хочешь идти на охоту?
— Я боюсь, что ты когда-нибудь поступишь со мною так же, как с ослом, который честно и добросовестно работал на тебя всю жизнь, — ответила собака.
— Вот еще, — недовольно пробурчал хозяин. — Ну ладно, так и быть, я клянусь тебе, что никогда не поступлю с тобой, как с ослом.
— Не верю я твоим клятвам, — сказала собака. — Напиши мне на бумаге, что ты не будешь относиться ко мне, как к ослу, когда я состарюсь.
— Хорошо, — ответил хозяин, — пойдем к кадии[28], и пусть он составит такую бумагу.
Пошли хозяин и собака к кадии. Объяснили ему, в чем дело, и кадия записал их договор на бумаге, а бумагу отдал на хранение собаке.
Дома собака подумала, что оставлять ее без присмотра опасно. Она решила обратиться за помощью к кошке.
— Согласна ли ты сделать для меня доброе дело? — спросила собака кошку.
— Какое дело? — промяукала кошка.
— Прошу тебя, сохрани эту бумагу, ведь ты целый день сидишь дома.
— Не беспокойся, — ответила кошка. — Дай мне бумагу, я ее спрячу, и она не пропадет.
Кошка взяла бумагу, но потом подумала, что она ведь тоже иногда уходит из дому, поэтому будет лучше, если она отдаст ее на сохранение мышам. Пошла в подвал и сказала:
— Мыши! Сохраните, пожалуйста, эту бумагу. — И для верности добавила: — Тогда я больше не буду на вас охотиться.
Мыши обрадовались, взяли у кошки бумагу и спрятали ее.
Минуло несколько лет. Собака добросовестно служила хозяину. Наконец пришла к ней старость. Собака облезла и так ослабела, что не могла даже разгрызть кость. Домочадцы стали обходиться с ней как нельзя хуже: кто ругал, кто давал пинка, а потом и вовсе стали оставлять без еды. Собака жаловалась на несправедливость хозяину, но он и слушать ее не хотел.
Тогда она снова пошла к кадии и все ему рассказала. Кадия спросил:
— А где же та бумага?
— Сейчас принесу! — ответила собака и, собрав последние силы, заковыляла домой искать кошку.
— Где моя бумага? — спросила собака кошку.
— Сейчас принесу! — ответила кошка и побежала в подвал к мышам.
— Где моя бумага? — спросила кошка мышей.
— Сейчас принесем! — пропищали мыши и бросились искать бумагу. Искали там, искали сям, облазили в подвале все закутки, но ничего не нашли, кроме нескольких рваных клочков. Оказалось, бумагу съели маленькие мышата.
Бедная собака осталась ни с чем. А жизнь ее стала так горька и тяжела, что и рассказать нельзя.
С тех пор кошка затаила злобу на мышей. А собака рассердилась на кошку. И нет человека, который смог бы их примирить.

Инокиня из Солунской обители

Инокиня из Солунской обители

Византийская легенда

Кто-то из отцов рассказал: была в Солуни женская обитель. Одной инокиней этой обители возобладал демон и понудил ее уйти из монастыря. Покинув монастырь, она по подстрекательству демона, понудившего ее уйти оттуда, впала в блуд и, впав в блуд, долгое время пребывала во грехе. Потом с помощью всеблагого бога одумалась и, придя в монастырь свой, чтобы покаяться, упала перед воротами его и скончалась. И смерть ее открылась одному из святых епископов, и он узрел святых ангелов, пришедших взять душу ее, и идущих вослед им демонов, и видел прение их между собой — святые ангелы говорили: «Она раскаялась», а демоны говорили: «Столько времени служила она нам и нам она принадлежит». Долгое время было прение это, и демоны, враги добра, говорили: «Она не успела взойти в монастырь свой, как же вы говорите, что она раскаялась?». Ангелы сказали в ответ: «Чуть только бог увидел намерение ее, он принял ее раскаяние. Она была властна над раскаянием своим из-за цели своей, которую имела, господь же и владыка всяческих властен был над жизнью ее». И вот, посрамленные этим, демоны отступили. Святой епископ, получивший откровение, поведал некоторым о нем; из их уст и мы передали этот рассказ вам. Услышав его, братья, будем остерегаться впасть в какой-нибудь грех, и да противимся мы греху, а паче всего воинствуем против соблазна покинуть свой монастырь, дабы по неведению не попасть в сети и ловушки врага нашего.

Корова Эро

Корова Эро

Сербская сказка

Пас Эро коров у кадия. В стаде ходила и его собственная корова. Как-то коровы подрались, и корова пастуха забодала хозяйскую. Эро побежал к кадию: «Благородный эфенди! Твоя корова забодала мою». — «А кто виноват? Кто-нибудь их раздразнил, что ли?» — «Нет, никто. Сами сцепились». — «Ну что ж! Скотину в суд не потащишь». «Да нет, ты послушай, эфенди, что я говорю: моя корова забодала твою», — говорит Эро. «А-а! Погоди, я погляжу в Коран». И кадий потянулся за книгой. Но Эро схватил его за руку: «Не смей! Раз ты о моей корове не смотрел в Коран, то и о своей нечего тебе смотреть»

Курица, петух и лиса

Курица, петух и лиса

Албанская сказка

Жили-были петух с курицей. Случился в тех местах неурожай, и пришлось петуху с курицей туго.
— Что за жизнь, — жаловались они друг другу. — Сколько раз нужно наклоняться, лапами землю разгребать, чтобы найти одно-единственное зернышко!
Решили петух с курицей переселиться куда-нибудь в другое место, к примеру, в Призрен, где в тот год выдался хороший урожай. Думать долго не стали, собрались и отправились в путь.
Шли, шли и по дороге у Моста Проклятий повстречали лису.
— Куда это вы направляетесь? — удивилась лиса.
— Мы идем в Призрен, — с достоинством ответил петух.
— Зачем? — спросила лиса.
— Надоело нам по сто раз нагибаться, чтобы одно зернышко найти, а в Призрене, говорят, в этом году хороший урожай. Лучше мы будем жить в Призрене.
— Ну, если там хороший урожай, и я пойду с вами, — решила лиса.
— Нет, тебе нельзя идти с нами, — возразил петух.
— Почему же?
— Потому что ты нас съешь.
Лиса сказала:
— Нет, если вы не будете нарушать законы, я вас никогда не съем.
Дальше они отправились вместе. Шли, шли, лиса и спрашивает:
— Петух, взгляни-ка на часы, сколько сейчас времени, не пора ли обедать?
— У меня нет часов, — ответил петух.
Лиса чуть не подскочила от изумления:
— Что-о?! У тебя нет часов? Откуда же ты знаешь, когда надо петь по утрам? Люди слышат, как ты поешь, просыпаются, омывают руки и ноги перед молитвой, готовят еду, завтракают, идут работать, и все только потому, что ты поднял их своим пением! Как же ты смеешь беспокоить и вводить в заблуждение людей, если не знаешь, сколько времени и когда надо петь? Нет, это не годится. Ты нарушаешь закон.
Лиса бросилась на петуха, схватила его и съела.
Курица перепугалась, заметалась, закудахтала.
— Да перестань ты, — сказала ей лиса. — Уши разболелись от твоего кудахтанья. Можешь не беспокоиться, ты мне вообще не нужна. Тебя я не трону, а петух нарушил закон.
И снова пошли они вместе. Немного не доходя до Призрена лиса и говорит:
— Курица, а курица!
— Квох! — отозвалась та.
— Почем сейчас на базаре куриные яйца? Дают за одно яйцо пятьдесят грошей?
— Не-ет, — огорченно ответила курица.
— А сколько дают?
— Когда два, когда четыре гроша.
— Ай-ай-ай, — сказала лиса. — И чтобы принести яйцо, цена которому всего-то два гроша, ты кудахчешь так, что слышно на другом конце деревни? Я вот, например, каждый год приношу по два-три детеныша. Лисья шкура, сама знаешь, стоит лиру золотом. Но я сижу тихонько в своей норе, никто моего и голоса не слышит, когда я рожаю лисенка. Ты же скольких людей беспокоишь и лишаешь сна своим кудахтаньем — и все из-за чего? Из-за каких-то двух грошей! Ты нарушаешь закон, курица, — заключила лиса.
С этими словами она бросилась на курицу, съела ее и убежала в горы.

Волк и кобылица

Волк и кобылица

Албанская сказка

— Вот это да-а! — сказал волк, зевая. — Поздно же я сегодня проснулся!
Он встал, размялся и добавил:
— И ноги меня едва держат. Совсем отощал. Но чтобы поймать кого-нибудь, сил у меня еще хватит.
И волк отправился на охоту. Бегал, бегал и, наконец, увидел под высоким навесом от солнца молодую кобылицу.
Волк бросился к ней.
— Как хорошо, что я тебя встретил, кобылица!
— Добро пожаловать в наши края, волк!
— Я очень проголодался и собираюсь пообедать, — сказал волк. — Поэтому без дальних слов я сейчас тебя съем. Ты уж прости меня, что так получается, но больше мне, право, съесть некого.
— Бог простит, — смиренно ответила кобылица. — Но прежде, чем я распрощаюсь с жизнью, послушай, любезный волк, что я тебе расскажу. Ровно неделю назад занозила я ногу: какая-то колючка впилась в копыто и причиняет мне такие страдания, что просто ужас. Глаза на лоб лезут от боли. Поэтому очень прошу тебя, вытащи ты эту колючку, прежде чем съешь меня.
— Это мне не составит никакого труда, — похвалился волк. — Ты мне только покажи, в каком копыте у тебя сидит эта колючка.
Кобыла приподняла заднюю ногу, а когда волк подошел, со всего маху ударила его копытом по спине. Волк без чувств повалился на землю.
— Ох-ох! — застонал он, едва приходя в себя. — Видно, конец мне пришел! Что же это я, у своего отца любимый сын-разбойник да у своего дедушки любимый внук-живодер, так оплошал? Зачем мне понадобилось рассматривать у кобылы копыто, словно я кузнец, а не волк? И что заработал, кроме затрещины? Ох-ох!
Недалеко от этого места крестьянин в лесу рубил дрова. Он услышал стоны и причитания волка и поспешил посмотреть, не случилось ли чего-нибудь плохого с его кобылицей. Увидев волка, корчившегося на земле от боли, он добил его, ободрал шкуру, а потом опять отправился в лес рубить дрова.

Волк и лошадь

Волк и лошадь

Албанская сказка

Бегал однажды волк по горам и увидел лошадь, которая мирно паслась в долине, пощипывая травку. Волк был очень голоден и решил ее съесть. Но едва он приблизился к лошади, рыча и скаля зубы, как она подняла голову и сказала:
— Прошу тебя, волк, окажи такую милость, вытащи мне гвоздь из копыта, а то кузнец плохо подковал меня, вбил слишком большой гвоздь, и теперь мне больно наступать на ногу. А после этого можешь съесть меня, если хочешь.
Волку стало любопытно посмотреть на гвоздь, и он спросил:
— А на какой ноге?
— Да вот на этой, — ответила лошадь, показывая на заднюю ногу. — Очень болит.
— Ну, подними копыто, я взгляну, что там.
Волк подошел поближе, вытянул морду, а лошадь взбрыкнула и со всего маху ударила его копытом прямо в лоб. Волк кубарем отлетел в сторону, а когда очнулся и пришел в себя, лошади и след простыл.
Долго потом болела у волка голова, и он, рыща по горам и долинам, повторял, досадуя на свою оплошность:
— Ведь есть у меня свое волчье ремесло, с ним тоже хлопот и беготни не оберешься. Зачем же мне еще понадобилось взваливать на свои плечи заботы кузнеца?