Маленькая Керсти

Норвежская баллада

Мать сказала дочке своей:
  — Ти-лиллиль моя гора —
«Молоко течет из твоих грудей».
  Они играли на горном лугу,

«Я на пирушке веселой была,
Медом рубашку свою залила».

«Одно с другим смешать нелегко,
Мед золотист, бело молоко».

«Тайну скрывать нет больше сил,
Эльфов король меня соблазнил».

«Знаю, сокровищ у эльфов не счесть.
Сколько он отдал за девичью честь?»

«Дал мне шелковую рубашку,
Сносила ее в работе тяжкой.

Дал мне туфли с серебряной пряжкой,
Сносила их в работе тяжкой.

Арфу из золота дал про запас,
Чтобы позвала в нелегкий час».

Запели струны, как полночь пробила.
Проснулась в лесу нечистая сила.

Струны арфы запели снова,
Эльф поднялся с ложа лесного.

Струны запели в третий раз,
Эльфов король отдает приказ:

«Быстро седлайте гнедого коня,
Керсти кличет на помощь меня».

Эльфов король ко двору подъезжает,
Керсти его на пороге встречает.

«Знаю, проведала тайну мать.
Что, не смогла обо мне промолчать?

В шкатулку клади побольше колец,
Я увезу тебя в горный дворец».

Конь у эльфа не очень был скорый,
Пришлось подбодрить его острой шпорой.

Конь над пропастью быстро скачет,
Керсти молчит и горестно плачет.

Конь по глубокой долине бредет,
Эльфов король беззаботно поет:

«Керсти, Керсти! Не надо грустить,
Будешь в дворце золотом моем жить».

Вот и гора — королевский дворец,
Царства начало и света конец.

Дети ведут свою мать на луга,
Бросают ей под ноги жемчуга.

Эльф обернулся к дочке своей:
«Матери чашу забвенья налей!

Налей золотистого вина,
Брось в него три волшебных зерна».

Дочка тонкая, как былинка,
С чашей, танцуя, прошлась по тропинке.

«Где родилась, где тебя кормили,
Где твои девичьи платья кроили?»

«Я из Норвегии, там и кормили,
Там мои девичьи платья кроили».

Керсти первый глоток отпила,
Забыла, откуда и родом была.

«Где родилась, где тебя кормили,
Где твои девичьи платья кроили?

«В горе родилась, меня эльфы кормили,
В горе мои девичьи платья кроили.

В горе родилась, здесь буду жить,
  — Ти-лиллиль, моя гора —
Хочу королевой эльфов быть.
  Они играли на горном лугу.

Маргит и Тарье Рисволло

Норвежская баллада

Маргит стоит на склоне,
В руке — золотая свирель.
Ее возлюбленный Юн
Услышал печальную трель.
На горном лугу вдвоем
Аукаем и поем.


Маргит стоит на склоне,
Юна свирелью зовет.
Услышав печальную трель,
Он к любимой идет.

«Коня бы я отдал и сбрую,
Чтобы обнять тебя вновь.
Ах, если бы, как костер,
Пылала твоя любовь!»

«Коня бы я отдал и сбрую,
Чтобы взглянуть в твои очи.
Ах, если бы ты смогла
Прийти ко мне этой ночью!»

«Молчи, о Юн из Ваддели!
С Тарье помолвлена я.
Давно уже честного Тарье
Прочат мне в мужья».

Летними ночами,
Обнявшись они лежали.
Весело ночь проводили,
А расставались в печали.

Летними ночами
Тесно сплетались их руки.
А на заре расставаться —
Не было горше муки.

Маргит, вернувшись из леса,
В дверь стучит кулаком:
«А ну-ка, Кристи, вставай!
Впусти скорей меня в дом».

Рассерженная служанка
С постели нехотя встала.
«Девушкам по ночам
Шататься не пристало».

«С дороги я, видно, сбилась,
Зашла в заколдованный лес.
Свой дом не сразу нашла —
Должно быть, попутал бес.

Зашла в заколдованный лес,
Бродила долго кругом.
Должно быть, бес попутал —
Едва отыскала дом».

«По этому самому лесу
Ты, может быть, и шла,
Но к Юну, дружку любимому,
Небось дорогу нашла.

По этому самому лесу
Ты, может быть, и шла.
Но тебя попутал не бес —
У Юна ты была».

«Не нужно браниться, Кристи,
Несправедлив твой суд.
Судьбы своей не узнаешь,
Пока на погост не свезут.

Не береди мои раны,
Несправедлив твой суд.
Судьбы своей не узнаешь,
Пока в саван не завернут».

«Ладно, браниться не буду,
Не стану твоим судьей.
Тарье Рисволло встречу,
Как пристало тебе самой.

А вздумаю проболтаться
— Такой случится грех —
Я тут же слова проглочу,
Как самый сладкий орех».

К дому подъехали гости,
А хлеб не несут из печей,
Музыки не слышно,
И свадебных нет свечей.

К дому подъехал Тарье,
Служанка стоит на крыльце.
Она ему поклонилась
С улыбкой на лице.

Спросил ее Тарье Рисволло,
Волнения не тая.
«Кристи, скажи мне, где Маргит,
Суженая моя?»

Ответила Кристи учтиво:
«К чему тебе это знать?
Не думай больше о Маргит,
Свадьбе твоей не бывать.

Тяжко она захворала,
Боль разрывает ей грудь,
Послушай меня, Тарье,
Невесту свою забудь».

«Пройдите в горницу, гости,
Пейте брагу и мед.
А я проведаю Маргит,
Спрошу ее, как живет».

По лестнице поднимаясь,
Он меч на ступеньку кладет.
Гостям говорит, обернувшись:
«Пусть к Маргит никто не идет».

Быстро Тарье Рисволло
В светелку прошел один.
Маргит, свою невесту,
Увидел среди перин.

Желтые и голубые
Сбросил с Маргит перины.
На каждой руке у нее
Лежало по славному сыну.

«Послушай, Тарье Рисволло,
Ко мне подойти скорей.
Исполни последнюю просьбу:
Крести моих сыновей».

«Я долго мешкать не буду,
Крещу твоих сыновей.
Об этом никто не узнает
До самой смерти моей».

Тарье в женском уборе
Никто не мог бы узнать.
Он на руки взял детишек,
Обрадовалась мать.

Тарье в женском уборе
Никто не мог бы узнать.
С детьми он в путь собрался,
Горько заплакала мать.

Холодно на погосте
У открытых могил.
Тарье детей хоронит,
Свет ему божий не мил.

Холодно на погосте,
Мертвые спят кругом.
Тарье в сырую могилу
Бросает первый ком.

Вернулся Тарье Рисвблло,
Маргит его ждала:
«Куда ты детей девал,
Что я вчера родила?»

Ответил Тарье Рисвблло:
«Крепись, о Маргит моя,
Детей я крестил, как надо,
Да будет им пухом земля».

Красивый конь у Тарье,
Статью радует глаз.
Но Тарье коня еще краше
Для милой Маргит припас.

Угрюм и печален Тарье,
Повод держит рука.
А сзади конь невесты
Бежит без седока.
На горном лугу вдвоем
Аукаем и поем.

Юн Ремарссон

Норвежская баллада

Лежит на земле ладья,
Под ней растет трава.
О храбром Юне Ремарссоне
Идет далеко молва.
Море сгубило немало душ.

Отважен был Юн Ремарссон,
И славен был его род,
Однажды спросил он у матери,
Какой он смертью умрет.

«Не от недуга злого,
Не стиснув меча рукоять,
Средь синих волн океана
Будешь ты погибать.

Не от недуга злого
И не от вражеских стрел
Средь синих волн океана
Погибнуть— твой удел».

Спиной повернулся Ремарссон,
Разгневанный ответом.
«Долго теперь тебе ждать,
Когда приду за советом».

«Сегодня мы пируем,
Пьем брагу и сладкий мед,
А завтра с попутным ветром
Корабль помчится вперед».

Старый шкипер Хокен
Угрюмо глядит на закат:
«Кто завтра парус поднимет,
Тот не вернется назад».

Сказал бесстрашный Юн,
Не выпустив кубка из рук:
«Кто в море со мной не выйдет,
Тот мне больше не друг!»

Рукой опершись о меч,
Сказал бесстрашный Юн:
«Кто в море со мной не выйдет,
Тот предатель и лгун!»

По волнам мчится корабль,
Гонимый бурей и роком,
Но путь к земле проложить
Не может старый Хокен.

«А ну, выходи, смельчак,
Ты нас за трусость ругал.
Поломаны брашпиль и мачта,
И ветер парус сорвал».

Старый шкипер Хокен
Отдает матросам приказ:
«Несите игральную доску,
Кости рассудят нас!»

Вон они бросили кости,
И вышел дурной расклад —
Юну выпала гибель,
Он не вернется назад.

«Священника нет у нас, Хокен,
Ты мне грехи отпусти.
Исповедь возле мачты
Грешника может спасти.

Лишал я чести девиц,
Позорил вдов и жен,
Не думал я, что буду
В пучине морской погребен.

Я грабил монастыри
И церкви палил огнем,
Не думал я, что буду
Лежать на дне морском.

Дома ждет меня мать.
Если вернетесь домой,
Скажите, что Юн при дворе
И парень, как прежде, лихой.

Дома невеста ждет.
Если вернетесь домой,
Скажите ей все, как есть,
Пусть будет другому женой».

Их было семью двадцать,
Тех, кто отправился с Юном,
Лишь пятеро вернулись,
Меж ними — слуга его юный.
Море сгубило немало душ.

Похищение невесты Фалькеном Альбректссоном

Похищение невесты Фалькеном Альбректссоном

Норвежская баллада

У рыцаря девушка на уме,
Любовь ему сердце точит.
О ней он думает день и ночь,
Ее увидеть хочет.
Добром я ее возьму.

«Она с другим обручена,
Тоска мое сердце туманит.
Когда я седло кладу на коня,
К ней меня ехать тянет».

Подъехал он к замковой стене,
Стена была крутая.
С привратником он заговорил,
Слова подобрей выбирая.

«Мой черный плащ на собольем меху
Тебе я на стену кину,
Если ты весточку отнесешь
На женскую половину».

Не вздумай кинуть мне свой плащ,
Его назад я кину.
Без платы я весточку отнесу
На женскую половину».

Привратник в покои поспешил,
Вошел туда без зова.
Он все, что надо, гладко сказал,
Сдержал свое он слово.

«Приехал рыцарь молодой,
В серых яблоках кони.
Могучие воины при нем,
На всех сверкают брони.

Приехал рыцарь молодой,
Но не грозит беда нам:
Должно быть, девушку хочет взять,
Невесту с богатым приданым».

Промолвила девушка в ответ,
На лавке сидела она:
«Там, видно, Фалькен Альбректссон,
Давно я ему нужна.

Пусть принесут замужний убор
И на меня наложат,
Тогда этот рыцарь молодой
Узнать меня не сможет».

Сияло у Фалькена на руках
Золото многих колец.
«Я рад увидеть твои глаза,
Благослови их, творец».

Повел он девушку за собой
И бережно поднял ее в седло.
Они в Норвегию держат путь,
У них на душе легко и светло.

Помчался маленький слуга,
Скакал, вздымая пыль,
И за ночь дюжину проскакал
Он итальянских миль.

«Ты, Йене, сидишь и тянешь мед,
Вино из лучших лоз,
А Фалькен девушку твою
В Норвегию увез».

«Я лилию Фалькену не отдам,
Она без меня увянет,
Но, верно, уже не девица она
И вновь девицей не станет».
 Добром я ее возьму.

Фалквор Луманссон

Фалквор Луманссон

Норвежская баллада

Рыцарь Торстейн Давидссон
У короля служил,
С Венделин обручился,
Золотое кольцо подарил.
Рыцарь не пожалеет жизни ради любимой. 

Рыцарь Торстейн Давидссон
Свадьбы ждал своей,
А рыцарь Фалквор Луманссон
Велел подковать коней.

Рыцарь Торстейн Давидссон
Свадьбу думал играть,
А рыцарь Фалквор Луманссон
Велел коней седлать.

Солнечный луч на рассвете
Долину в горах озарил,
Фалквор седло золотое
На коня положил.
Читать далее

Улав и Кари

Улав и Кари

Норвежская баллада

Восемь лет жил Улав с женой
— Не подходи так близко —
Вдали от матери родной.
На лугу танцует любимая.

На девятый отправился в путь,
Чтобы к матери заглянуть.

«Расскажи мне, сын дорогой,
Как живется тебе с женой?»

«Так мила мне моя жена,
Как чарка доброго вина.

Так жену я свою люблю,
Как будто я всегда в хмелю».

«Верхом вчера я видела Кари,
Эльфы лесные вокруг танцевали.

Белый медведь вместо коня
Вез ее среди ясного дня.

Читать далее

Святой Олав и тролли

Святой Олав и тролли

Норвежская баллада

Норвегией правил Олав Святой,
Крепка была его хватка.
К скале Хорнелюммер направил он путь —
Придется троллям несладко.
А солнце светит, как золото, над Тронхеймом.

Олав велел построить ладью
И оттолкнулся веслом:
«Наш путь к Хорнелгоммеру лежит,
Мы там удачу найдем».

Олаву шкипер ответил тогда,
Боялся он тяжкой доли:
«На Хорнелюммер — опасный путь,
Там властвуют злые тролли.

Аре зовется главный тролль,
И одолеть его трудно:
Он забирает в гору к себе
И моряков, и судно.

Глаза его, как костры, горят
И в жаркий день, и в стужу,
А когти, словно рога у козла,
На локоть торчат наружу.

Его борода висит до колен,
Как будто конская грива,
А сзади свисает у Аре хвост,
Мохнатый и длинный на диво». Читать далее

Юный Ромун и тролли

Юный Ромун и тролли

Норвежская баллада

Была у Стейна-крестьянина
Дюжина сыновей.
Все молодцы что надо,
А младший всех умней.
«Это я», —
Сказал юный Ромун.

Хумлунг и брат его Коре
Храбростью блистали.
Но Ромун был всех храбрее,
Рука его тверже стали.
«Ну, уж не тверже», —
Сказал юный Ромун.

Придворные короля
Ходят в шелковых платьях.
У Ромуна на штанах —
Заплата на заплате.
«И эти поношу», —
Сказал юный Ромун.

У королевских придворных
Наряды как на подбор.
У Ромуна в дырах рубашка,
Смеется над ним весь двор.
«А что смешного?» —
Сказал юный Ромун.

Мать свою Ромун просит
Одежду новую сшить.
«Весь двор надо мной смеется,
А мне — королю служить».
«Ну их», —
Сказал юный Ромун.

Взяла она ткань, что похуже,
Кроить положила на стол.
«Ну, Ромун, крестьянский сын,
Будет тебе камзол».
«Значит, будет», —
Сказал юный Ромун.

Камзол ему мать скроила,
Никак не возьмет он в толк,
Лыко или мочало,
Только уж не шелк.
«Да, не шелк», —
Сказал юный Ромун.

Новый камзол скроила
Юному Ромуну мать,
Лыко или мочало —
Он не может понять.
«Ох, не шелк», —
Сказал юный Ромун.

Просит он дочь короля
Одежду новую сшить.
«Весь двор надо мной смеется,
А мне — королю служить».
«Ну их», —
Сказал юный Ромун.

«Сними поганое рубище
И выкинь его за порог,
Ты знаешь, какую судьбу
Тебе уготовил бог?»
«Да, знаю», —
Сказал юный Ромун.

«Сними поганое рубище
И в грязь его затопчи,
Сошью тебе новое платье
Из бархата и парчи».
«Конечно, сошьешь», —
Сказал юный Ромун.

Дочь короля одела
В бархат и шелк молодца,
Этим она не на шутку
Удивила мать и отца.
«А что ж такого?» —
Сказал юный Ромун.

Похитить дочь короля
Грозится Хёльге-тролль.
Как ее отстоять,
Ума не приложит король.
«Отстоим», —
Сказал юный Ромун.

Пол в королевском дворце
Затрещал под лапами тролля:
«А ну-ка, король, отдай
Дочь по доброй воле».
«Не отдадим», —
Сказал юный Ромун.

У тролля глаза на лоб
Полезли от эдакой речи.
«Что еще тут за щенок
Осмелился мне перечить?»
«Это я», —
Сказал юный Ромун.

Как буря разбушевался
И расходился тролль.
«Ну, Ромун, давай сразимся,
Пусть-ка посмотрит король!»
«Что ж, сразимся», —
Сказал юный Ромун.

Придворные короля
Мечи обнажили для боя.
А Ромун, крестьянский сын,
Взмахнул дубинкой простою.
«А вот и дубинка», —
Сказал юный Ромун.

Тролль королевский стяг
Срезал единым махом.
Придворные и король
Задрожали от страха.
«Чего вы дрожите?» —
Сказал юный Ромун.

Ромун, крестьянский сын,
Ударил дубинкой своей.
Раскололся у тролля
Череп на восемь частей.
«Аи да я!» —
Сказал юный Ромун.

Ромун стоит у фьорда
И видит — по синей волне
Тролль по имени Трюгген
Плывет в железном челне.
«Плыви сюда!» —
Сказал юный Ромун.

«Всю ночь по фьорду я рыскал,
На волны высокие глядя.
Повсюду искал я Хёльге —
Он мне приходится дядей».
«Раз он твой дядя,
ты мне родня», —
Сказал юный Ромун.

По скалам они пробирались,
Среди чащоб лесных:
«Ну, вот ты, Ромун, добрался
До родственников твоих».
«Добрался», —
Сказал юный Ромун.

Ощеря острые зубы,
Сидели тролльчата у скал:
«Скажи-ка, юный Ромун,
Как меч наш к тебе попал?» —
«А так», —
Сказал юный Ромун.

Трюггену восемь рук
Отрубил он твердой рукой,
И золото увидал
В пещере под скалой.
«Вот оно», —
Сказал юный Ромун.

Тролля и тролльчат
Рукою, как сталь, твердой
Он на смерть зарубил
И в лодке уплыл по фьорду.
«Пора назад», —
Сказал юный Ромун.

Альф из Оддерскера или Ангельфюр и Хельмер Камп

Альф из Оддерскера или Ангельфюр и Хельмер Камп

Норвежская баллада

В Оддерскере владетельный Альф
Живет могуч и спокоен.
Два сына красивых у него,
И каждый — отважный воин.
А буря идет по белым пескам на север.

У Альфа выросли сыновья,
Наскучили им забавы.
Хотят они сватать дочь короля
Всей Упсальской державы.

Не вытерпел юный Хельмер Камп,
Седлать велит он слугам:
«Просватаю в Упсале дочь короля
И стану ей супругом».

Не вытерпел юный Ангельфюр,
Седлать велит он строго:
«Я тоже в Упсалу поскачу,
Да так, что треснет дорога».

Читать далее

Старик Тор

Старик Тор

Норвежская баллада

Домой плетется старый Тор,
Беда стряслась у Тора —
Украли молот у него,
И он не знает вора.
Старый Тор жеребца седлает.

Локен по воздуху к Греммилю мчит,
Ломая о ветер крыло.
Примчался в Греммелигор —
Там было еще светло.

Греммиль в горне огонь ворошит,
Жару подбавить хочет:
«В Осгоре, видно, что-то стряслось,
Раз Локен нагрянул к ночи.

Солнце еще не успело зайти,
А ты уже тут как тут.
Должно быть, по твоей спине
Не раз прошелся кнут».
Читать далее