Фалквор Луманссон

Фалквор Луманссон

Норвежская баллада

Рыцарь Торстейн Давидссон
У короля служил,
С Венделин обручился,
Золотое кольцо подарил.
Рыцарь не пожалеет жизни ради любимой. 

Рыцарь Торстейн Давидссон
Свадьбы ждал своей,
А рыцарь Фалквор Луманссон
Велел подковать коней.

Рыцарь Торстейн Давидссон
Свадьбу думал играть,
А рыцарь Фалквор Луманссон
Велел коней седлать.

Солнечный луч на рассвете
Долину в горах озарил,
Фалквор седло золотое
На коня положил.
Читать далее

Похищение невесты из монастыря Врета

Похищение невесты из монастыря Врета

Шведская баллада

На Швецию души героев
Смотрят издалека,
С тех пор как Суне Фолькварссон
Похитил стебель цветка.
Герои лежат в могиле.

Когда богатые господа
Вломились в обитель Врета,
Всю Швецию в печаль и гнев
Повергла новость эта.

Богат был Магнус, шведский король,
Детьми его бог не обидел:
Таких красивых дочерей
Никто и нигде не видел.

Король собрал своих вельмож
И два получил совета:
Карин воспитывать во дворце,
А Элин — в обители Врета.

Читать далее

Марстиг (Марск Стиг) и его жена

Марстиг (Марск Стиг) и его жена

Датская баллада

Марстиг был в походе,
Резал морскую волну,
А дома король Эрик
Взял силой его жену.
Жена одна в Зеландии, и горько у ней на душе.

Марстиг вернулся с моря,
Поход пора кончать.
Но мужа из похода
Не вышла жена встречать.

Марстиг в покои входит,
Досада его сильна,
Но не встает навстречу
Любимая жена.

Стоял и думал Марстиг:
«Ходил я в долгий поход,
Так отчего мне навстречу
Жена моя не встает?»

«Насильно честь оказали
Бедной твоей жене.
Я датская королева,
Но это не нравится мне.

Не будешь ты спать со мною,
Постель мою деля,
Покуда не прикончишь
Эрика-короля».

Марстиг ей не ответил,
Ничем не выдал боль.
Отправился он на ландстинг,
Где должен быть король.

Марстиг туда приехал
По делу своему.
Рыцари и слуги
Желали здоровья ему.

Король поднялся с места,
Марстига обнял он:
«Добро пожаловать, Марстиг,
Домой из дальних сторон!»

Ему ответил Марстиг,
Он жарким гневом пылал:
«Напрасно я резал волны
И новых трудов желал.

Я Ревель взял и Ригу
Ради блага страны,
А ты в это время силой
Добился моей жены!»

«Мой добрый верный Марстиг,
Не нужно гневных слов.
Восемь зеландских замков
Тебе подарить я готов».

«Восемь зеландских замков
Твоей не загладят вины.
Дороже всех подарков
Мне честь любимой жены.

Покуда живу на свете
И бьется сердце в груди,
Не жди, король, прощенья
И верности но жди».
Жена одна в Зеландии, и горько у ней на душе.

Смерть рыцаря Стига

Смерть рыцаря Стига

Датская баллада

Рыцаря Стига король зовет:
«Вот кто знамя мое повезет».
Но с рыцарем Стигом несчастье.

«Я воин слишком молодой,
Как знамя страны повезу я в бой?»

«Ты знамя удержишь до конца
Горячей и крепкой рукой юнца».

«Тогда, король, вели поспешить,
Новое знамя нужно сшить.

Много воинов ляжет под ним,
Под желто-красно-голубым».

С новым знаменем Стиг скакал,
Древко из рук не выпускал.

Свистели стрелы, впивались торчком,
Они, как солома, летели пучком.

Свистели стрелы поверх брони,
Как головни, летели они.

Король воскликнул, Стига любя:
«Брось мое знамя, спасай себя!»

«Узнает невеста от городских,
Что бросил знамя ее жених.

От деревенских узнает она,
Что бросил я знамя и грош мне цена».

Король воскликнул в тот же миг:
«Смотрите, упал со знаменем Стиг!»

Окончена битва, король победил,
Но рыцарь Стиг повержен был.

Король ударил рукой о седло:
«Мы победили, нам повезло.

Как бы я весело ехал домой,
Если бы Стиг остался живой!»

Король на землю сошел с корабля,
Вышла сестра встречать короля.

«Добро пожаловать, мой брат,
С чем, скажи, ты вернулся назад?»

«Наша победа и торжество,
Но смерть нашла жениха твоего».

Она руками закрыла лицо,
Скатилось с руки золотое кольцо.

«Напрасно, сестра, ты слезы льешь,
Рыцарь Карл богат и пригож».

«Я Карлу вовек не стану женой,
Лучше мне быть совсем одной.

Пусть у него богатство в дому,
Но далеко до Стига ему».
А с рыцарем Стигом несчастье.

Королева Бенгерд

Королева Бенгерд

Датская баллада

Утром, едва очнувшись от сна,
Подарка потребовала она.
Добром не вспомнят Бенгерд.

«Остров Самоё пусть будет мой
И с каждой девушки — золотой».

Король ответил юной жене:
«Эта просьба твоя не по мне.

Многие девушки бедны,
Значит, погибнуть они должны?»

«Король, ты платить заставишь всех,
Кто не платил — не наденет мех».

«Если мех купили они,
Пусть надевают в любые дни».

«Король, не сочти мой совет грехом:
Кто не платил — пусть не ездит верхом».

«Если кто может коня прокормить,
Пусть ездит, сколько позволит прыть».

«Король, с кораблей налог собери,
Гавани цепью железной запри».

«Столько железа мне не собрать,
Чтоб гавани цепью запирать».

«В Рибе отправимся мы вдвоем,
Оттуда кузнецов привезем.

Удел крестьянина на земле —
Дверь на веревочной петле.

Удел крестьянина таков —
Иметь корову и двух быков.

За сына каждая жена
Мне эре золота должна.

Эре — за сына чтоб отдала,
Эртуг — если дочь родила».

Только король погрузился в сон,
Как мать-королеву увидел он.

«Отправишься резать морскую волну,
Не вздумай оставить дома жену.

Она оберет, забыв про стыд,
И тех, кто в колыбели спит».

«Вставай, королева, заря настает,
Со мной ты пойдешь в морской поход».

В походе первая стрела
Прямо в сердце Бенгерд вошла.

Бенгерд лежит в сырой земле,
А у крестьянина хлеб на столе.

Бенгерд лежит в земле сырой,
У каждой девушки есть золотой.
Добром не вспомнят Бенгерд.

Вторая баллада о Вальдемаре и Тове

Вторая баллада о Вальдемаре и Тове

Датская баллада

Король Вальдемар сел пировать,
Королева пошла танцевать.
Король ни той, ни другой не забыл.

Тове идти танцевать должна,
Волосы распустила она.

«Тове, тебе неудобно идти,
Шелковый шлейф рукой прихвати».

«Я нынче танцую при короле,
Он шлейф велит волочить по эемле».

«Тове, подруга, уянать мне позволь,
Как овладев тобою король».

«Мной овладел король потому,
Что все покоряется ему.

Юной девушкой я была,
Я у отца моего жила.

Стояла я у входа в дом,
Король со свитой ехал верхом.

Он рыцарей за мной послал,
Но я не желала, чего он желал.

Он в дом вошел, с ним свита гурьбой,
Он силой увез меня с собой». Читать далее

Сказка о Гриме из Западных Фьордов

Сказка о Гриме из Западных Фьордов

Исландская легенда

В Скриде, там, где потом построили монастырь, жил человек по имени Сигурд, жену его звали Хельга. У них был сын Грим, он воспитывался в Западных Фьордах у дяди по матери. Тогда же на хуторе Эйди жил человек по имени Индриди с женой Тоурой.
Как-то раз у Индриди потерялась корова, и пропадала она целых шесть лет. Однажды, собирая в горах своих овец, Сигурд нашел эту корову в одной укромной долине. С ней было шесть быков, которых она принесла за это время. Сигурд их всех пригнал к себе. Через некоторое время Индриди из Эйди пришел к Сигурду и стал торговать этих быков, не всех, а двух или трех, но Сигурд отказался их продавать. Тогда Индриди заявил, что раз быки без разрешения пасутся на его земле, значит, они принадлежат ему. На весеннем тинге среди прочих разбиралась и эта тяжба. Сигурд открыто высказал Индриди, что тяжба поднята несправедливо. Индриди рассердился и там же, на тинге, убил Сигурда. Его схватили, но он предложил за убийство выкуп, и его быстро отпустили. С тех пор Индриди стал опасаться за свою жизнь и завел у себя в доме такой порядок: спать он ложился у стенки, на месте жены, и надевал ее головной убор, а ее заставлял ложиться простоволосой и с краю.
Так и шло, пока Гриму не исполнилось шестнадцать лет. Однажды на хутор, где жил дядя Грима, пришла бедная женщина, и Грим дал ей кое-что из вещей. Хозяйка хутора, жена его дяди, рассердилась и попрекнула Грима тем, что отец его до сих пор не отомщен. Этого попрека Грим не мог снести и тут же собрался в путь. Дядя тепло с ним простился и сказал, что отныне он должен зваться Гримом из Западных Фьордов.
Кратчайшей дорогой Грим приехал на Восток в родные места и поселился у матери. Однажды он встретил работника Индриди из Эйди, тот гнал корову, из-за которой тогда вышла ссора, и другой скот, украденный у матери Грима. Грим убил работника и объявил об убийстве. После этого Индриди стал пуще прежнего опасаться за свою жизнь. Читать далее

Привидение из Снайфедля

Привидение из Снайфедля

Исландская легенда

В давние времена жил в Снайфедле пастор по имени Йоун, а по прозвищу Стойкий. Он был сыном Торлейва. Пастор Йоун был человек мудрый, и в те времена это для многих было большим благом. Он был дважды женат, первую его жену звали Сесселья, она родила пастору троих детей, один из них жил вместе с отцом, и звали его тоже Йоун. От второй жены у пастора детей не было.
Случилось так, что Йоун, пасторский сын, влюбился в их служанку. В нее же влюбился и пасторский пастух. Как часто бывает в подобных случаях, Йоун и пастух враждовали друг с другом. Однажды в начале зимы пастух отправился в горы, чтобы пригнать домой овец, но в это время началась гололедица, и он вернулся домой без стада. Пастор решил, что пастух просто-напросто струсил, и стал посылать за овцами своего сына Йоуна. Йоуну не хотелось идти в горы.
– Там, видно, и впрямь не пройти, – сказал он отцу.
Но пастор не желал ничего слушать, и пришлось Йоуну подчиниться. Из этого похода он не вернулся, погиб где-то в горах, и даже неизвестно, нашли его труп или нет. Едва ли прах его покоился с миром на кладбище, потому что начал этот мертвец посещать и служанку и пастуха. Скоро привидение прославилось своей злобностью, чаще всего оно обитало на склонах Снайфедля и донимало путников, швыряя в них камнями. В пасторской усадьбе оно било стекла, умерщвляло овец, а иногда сидело вместе с женщинами, прядущими шерсть в общей комнате, и вечером ему всегда ставили еду, как и всем домочадцам.
Однажды работник пастора услыхал, как кто-то сдирает кожу с вяленой рыбы. Пригляделся он и увидел привидение.
– Возьми нож, приятель, – сказал работник.
– Мертвецам ножи ни к чему, – ответило привидение.
Того, кто делился с ним едой, оно никогда не трогало и не швыряло в него камнями.
Однажды зимой в тех краях случилось так, что во всех домах разом подошел к концу запас табака. Как помочь этой беде, придумал пастор Йоун. Он узнал, что на Север, в Акурейри, привезли табак, и отправил за ним привидение, при этом он щедро снабдил его едой на дорогу. Говорят, будто на Севере один человек видел, как привидение расположилось на камне и хотело подкрепиться, на земле у его ног лежал табак. Он возьми да скажи:
– Добрый человек, кто бы ты ни был, дай мне табачку!
Привидение посмотрело на него со злобой, сгребло в охапку табак и исчезло, но на камне, где оно сидело, остались табачные крошки.
После этого случая пастор Йоун надумал отправить привидение на Восток в Скоррастадир, к пастору Эйнару. Рассказывают, что пастор Эйнар был школьным товарищем пастора Йоуна и только с ним одним пастор Йоун делился своими заботами и поверял ему свои невзгоды. Привидение явилось в Скоррастадир и предстало перед пастором Эйнаром, когда тот уже лежал в постели.
– Ты что, хочешь здесь переночевать? – спросил пастор, увидев гостя.
– Да, – отвечало привидение. Гость показался пастору подозрительным. Неожиданно он кинулся на пастора, но тот успел выхватить из кровати доску и так ударил гостя, что повредил ему руку. Тут уж привидению пришлось открыться пастору и отдать ему письмо.
Пастор велел ему убираться, но гость попросил, чтобы ему дали какое-нибудь поручение. Тогда пастор сделал вид, будто одобряет такое желание, и велел ему вернуться домой, встретить по окончании службы в воротах кладбища пастора Йоуна и передать ему от него письмо. Не хотелось привидению возвращаться домой, да пришлось подчиниться. Встретило оно в воротах кладбища пастора Йоуна и вручило ему письмо, а в том письме были написаны заклинания от привидений. Пастор Йоун тут же стал заклинать привидение, чтобы оно оставило в покое и людей, и скотину и сгинуло в подземном царстве. В заклинании оказалась такая сила, что привидение тотчас исчезло под землей и, говорят, с той поры уже никому не причиняло вреда.
А еще говорят, будто одна старуха, кажется, это была Гудни из Арнарфьорда, позавидовала мудрости пастора Эйнара и решила с ним потягаться. Колдун Лейв советовал старухе не шутить с пастором, однако она пренебрегла добрым советом. И вот, рассказывают, однажды вечером в Скоррастадире раздался стук в дверь. Пастор Эйнар велел дочери посмотреть, кто пришел. Она подошла к двери, но там никого не оказалось. Потом постучали второй раз и третий, дочь пастора выходила на каждый стук, но так никого и не увидела. На четвертый раз она вышла на порог и обнаружила за углом дома человека, тот сказал, что ему надо видеть пастора. Она пригласила его в дом, но пастор ее предостерег, чтобы она не шла впереди гостя, и поэтому она пропустила его первым. В комнате было светло, пастор Эйнар сидел у стола и писал.
– По какому делу пожаловал? – спросил он у гостя.
– Задушить пастора из Скоррастадира! – еле выговорил гость, потому что начал терять силы при одном взгляде на пастора Эйнара.
Пастор уложил гостя в постель, что стояла на чердаке, и изгнал из него злого духа. А на другой день в Арнар-фьорде умерла старуха Гудни, потому что пастор отправил к ней того самого духа, которого она накануне к нему присылала.

Привидение и сундук с деньгами

Привидение и сундук с деньгами

Исландская сказка

В давние времена жил на Севере один человек, который управлял церковными землями. Доходы у него были неплохие, и денежки он любил, так что люди точно знали, что их у него скопилось немало. Хотя сам управитель славился скупостью, жена его была женщина добрая и приветливая, но только на мужа она не имела никакого влияния.
Однажды зимой управитель занемог и вскоре умер. Его обрядили и похоронили, как положено. После этого тщательно обыскали весь хутор, но никаких денег не нашли. Стали спрашивать жену, однако ей про деньги ничего не было известно. Все знали, что она женщина честная, поэтому ей поверили и решили, что управитель деньги где-нибудь закопал.
К концу зимы люди заметили, что хутор повадилось навещать привидение, и догадались, что это покойник приходит к своим деньгам. Привидение так напугало всех работников, что они решили покинуть хутор, и вдова горевала, что больше не сможет вести хозяйство. Но вот приехал к ней один торговый человек и попросился в работники. Вдова, разумеется, взяла его.
Вскоре в поселке открылся торг, и новый работник уехал туда за товаром. Среди прочего он приобрел листовое железо и белый холст. Вернувшись домой, он велел сшить из холста саван, а сам принялся ковать железо. Кузнецом он оказался очень искусным и выковал себе железные перчатки. Ночью все заволокло густым туманом. Люди легли спать, а работник надел железные перчатки, прикрепил к груди железный лист, накинул сверху саван и пошел на кладбище к могиле хозяина. Там он стал прохаживаться взад и вперед, подкидывая в руке монетку в двадцать пять скильдингов.
Вскоре привидение поднялось из могилы и тотчас заметило работника.
– Ты что, тоже привидение? – спрашивает оно.
– Конечно, – отвечает работник.
– Дай-ка тебя потрогать!
Работник протянул ему руку в железной перчатке, потрогало привидение перчатку и убедилось, что она холодная.
– Твоя правда, – говорит оно. – А зачем ты на землю выходишь?
– Да вот поиграть с этой монеткой, – отвечает работник.
– Вон оно что! У тебя что ж, много денег? – спрашивает привидение.
– А у тебя? – говорит работник.
– У меня-то много! – крикнуло привидение и побежало прочь с кладбища, а работник – за ним.
Добежали они до самой ограды выгона, там привидение поддело ногой кочку и вытащило из-под нее сундучок с деньгами. Стали они считать деньги и провозились с ними всю ночь. Перед рассветом захотело привидение сложить деньги обратно в сундук, а работник взял да и раскидал их во все стороны.
– Нет, все-таки ты не покойник! – говорит ему привидение.
– Сам ты не покойник! На-ка, потрогай! – отвечает работник и опять ему руку протягивает.
– Верно, покойник, – говорит привидение и снова начинает складывать деньги, а работник снова раскидывает их во все стороны.
Тут привидение рассердилось не на шутку:
– Человек ты, а не покойник, и задумал меня обмануть!
А работник на своем стоит:
– Нет, покойник!
Схватило привидение его за грудь, а грудь холодная-прехолодная.
– Да, выходит, ты правду говоришь, – сказало оно и в третий раз стало подбирать деньги.
Больше уже работник не осмелился их раскидывать, только попросил:
– Можно, я и свою монетку положу в твой сундук?
– Клади, пожалуй, – ответило привидение и закопало свой сундучок так, что сверху ничего не было заметно.
После этого они вернулись на кладбище.
– Ну, где твоя могила? – спрашивает привидение.
– Возле церкви, – отвечает работник.
– Полезай ты первый!
– Нет, – отвечает работник, – ты первый полезай.
Так они препирались, пока совсем не рассвело. Тут привидение прыгнуло в свою могилу, а работник вернулся домой. Дома он велел вылить из бадьи воду, поставил ее под скамью и сложил туда свое ночное одеяние, а потом принес с выгона сундучок с деньгами и тоже в бадью опустил.
Наступил вечер, и все легли спать. Работник лежал лицом к двери. Вскоре явилось привидение, сильно смердя. Осмотрелось оно, постучало заступом по скамье и пошло прочь, а работник – за ним. И говорят, он так закопал могилу хозяина, что тот уже больше никогда не показывался. А одежду и сундучок он для того прятал в бадью, чтобы привидение не почуяло запаха земли. Вскоре работник женился на вдове, и они прожили долгую жизнь. На этом сказке конец.

Йоун и скесса

Йоун и скесса

Исландская сказка

Жил на Севере один крестьянин, который имел обыкновение каждую осень и зиму уезжать на острова Вестманнаэйяр ловить рыбу. У крестьянина был сын по имени Йоун. В то время он был уже взрослый. Йоун был парень умный и расторопный. Как-то раз отец взял его с собой на острова ловить рыбу. Все прошло благополучно, и больше про их поездку ничего не говорится.
А на другую осень отец отправил Йоуна на острова одного, потому что сам был уже немолод и такая работа была ему не под силу. Но прежде чем Йоун уехал, отец строго-настрого наказал ему ни в коем случае не делать привала под скалой, возвышающейся на склоне холма, по которому проходит дорога. Йоун дал отцу слово, что ни беда, ни ненастье не заставят его остановиться в этом месте, и уехал. У него было с собой три лошади – две вьючные и одна верховая. На зиму он собирался оставить их в Ландэйясанде, как обычно делал отец.
Поездка Йоуна протекала благополучно, и вот наконец он подъехал к холму, о котором говорил отец. Был полдень, и Йоун надеялся, что до вечера успеет миновать скалу. Но только он с ней поравнялся, как налетел ветер и начался дождь. Огляделся Йоун и увидел, что удобнее места для привала не найти – и травы для лошадей много, и есть где укрыться от ливня. Не мог он взять в толк, почему бы ему тут не заночевать. Думал он, думал и наконец решил остаться. Расседлал лошадей, стреножил их и вдруг увидел вход в пещеру. Обрадовался Йоун, перетащил туда свои пожитки и расположился поужинать. В пещере было темно. Не успел Йоун приняться за еду, как в глубине пещеры раздался вой. Йоуну сделалось жутко, и он призвал на помощь все свое мужество. Достал он из мешка с провизией вяленую треску, содрал с нее кожу до самого хвоста, обмазал рыбину маслом, снова натянул кожу, швырнул треску в глубь пещеры и крикнул при этом:
– Эй, кто там, берегись, чтоб не зашибло! А коли хочешь, бери и ешь эту рыбу!
Вскоре плач прекратился и кто-то начал рвать рыбу зубами.
Йоун поужинал и лег спать. Вдруг зашуршала галька у входа в пещеру. Он пригляделся и увидел страшную скессу, от нее исходило какое-то странное сияние. Йоуну стало не по себе. Скесса вошла в пещеру.
– Чую человечий дух в моем доме! – сказала она, прошла в глубь пещеры и сбросила на землю свою ношу. Своды пещеры дрогнули. Потом Йоун услышал приглушенные голоса. Читать далее