Апостол Фома в Индии

Из «Золотой легенды»

…апостол по просьбе царя благословил жениха и невесту: «Подай; Господи, юным сим благословение десницы Твоей и посей в душах их семена жизни». Апостол отошел от них, и в руке у юноши оказалась пальмовая ветвь, обильная плодами. Отведав эти плоды, жених с невестой тотчас же уснули и увидели один и тот же сон. Им приснилось, что Царь, на голове Которого был украшенный жемчугами венец, обнял их и сказал: «Апостол благословил вас, дабы вы могли удостоиться жизни вечной». Когда жених и невеста проснулись и рассказали друг Другу о том, что им приснилось, к ним вошел апостол и сказал: «Царь мой явился вам и провел меня сквозь запертые двери, дабы по моему благословению вы хранили непорочность тела, царицу всех добродетелей и плод вечного спасения. Чистота девства — сестра ангелов, достояние всех праведных, победа над страстями, трофей веры, изгнание демонов и безмятежность вечной радости. От страстей происходит развращенность, от развращенности рождается грех, от греха возникает вина, от вины берет начало смущение».
Пока апостол говорил это, явились два ангела, возвестившие им: «Мы ваши ангелы, ниспосланные хранить вас. Если вы станете соблюдать заветы апостола, мы представим Господу все ваши обеты». Апостол крестил их и тщательно наставил в вере. Прошли годы, и невеста, которую звали Пелагия, приняла священный покров девства и претерпела мученичество, а жених ее, по имени Дионисий, был поставлен епископом того города.
Затем апостол с Аббаном прибыли к царю Индии. Апостол начертил царю план чудесного дворца, и тот, передав Фоме великие сокровища, отправился в другую провинцию. Фома же раздал все сокровища людям. Пока царь отсутствовал, в течение двух лет апостол усердно проповедовал Слово Божие и обратил к вере бесчисленное множество индов.
Вернувшись, царь узнал, что совершил Фома, и заточил его в подземелье вместе с Аббаном, чтобы затем заживо содрать с них кожу и предать обоих огню отмщения.
Между тем умер Гад, брат царя, и ему стали готовить пышную гробницу. Но вдруг на четвертый день после смерти Гад воскрес, так что все вокруг в страхе обратились в бегство. Гад сказал своему брату: «Брат мой, тот человек, которого ты присудил подвергнуть мучениям и сжечь, — друг Божий. Все ангелы благосклонны к нему: они перенесли меня в Рай и показали мне невиданный дворец из злата и серебра, чудно изукрашенный драгоценными камнями. Когда я любовался красотой того дворца, ангелы сказали: «Этот дворец Фома воздвиг для твоего брата». Я же воскликнул: «О, если бы я стал привратником в этом дворце!». Ангелы отвечали: «Твой брат не достоин владеть им. Если хочешь пребывать во дворце, мы попросим Господа, чтобы Он удостоил воскресить тебя, дабы ты смог выкупить дворец у брата и вернуть ему деньги, которые он считает потерянными». Сказав это, Гад побежал в тюрьму, где находился апостол, умоляя его простить брата. Сняв с Фомы оковы, Гад стал просить апостола принять от него роскошные одежды, но тот ответил: «Разве ты не знаешь, что те, кто жаждут обрести власть на небесах, не носят ничего телесного и ничего земного?». Когда апостол вышел из темницы, царь бросился ему навстречу, обхватил руками его колена и стал молить о прощении. Апостол сказал ему: «Многое явит Господь, дабы открыть вам тайны Свои. Уверуйте во Христа и примите крещение, и тогда вы достигнете Царствия Небесного». Тогда брат царя сказал: «Я видел дворец, который ты построил моему брату: я заслужил того, чтобы владеть им». Фома ответил: «Это решать твоему брату». Царь сказал брату: «Тот дворец станет моим. Апостол воздвигнет тебе другой чертог, но если он откажет тебе, дворец будет принадлежать нам обоим». Апостол ответил: «Бесчисленны небесные чертоги, от начала времен приуготовленные для избранных, для тех, кто заслужил их своей верой, молитвами и делами милосердия. Сокровища ваши способны войти в те чертоги прежде вас, но они не могут последовать за вами на небеса».
По прошествии месяца апостол велел собраться всем беднякам той провинции. Когда они собрались, Фома попросил, чтобы явились все больные и недужные, и вознес за них молитву. Когда же те, кто были наставлены в вере, возгласили: Аминь, с неба сошло сияние, на половину часа озарившее своим блеском апостола и толпу, так что все подумали, что их поразил удар молнии. Поднявшись, апостол сказал: «Восстаньте, ибо Господь мой снизошел к вам подобно молнии и исцелил вас». И все поднялись, исцеленные, и восславили Господа и Его апостола.
Тогда апостол наставил всех собравшихся и призвал их следовать двенадцати ступеням добродетели. Первая из них заключается в том, что следует верить в Бога, Который Единосущен и Триедин. Апостол привел три очевидных примера, как может быть, что три лица заключены в единой сущности. Во-первых, в человеке едина мудрость, и ей даны разумение, память и дарование. Ведь дарование, полученное от рождения, необходимо человеку, чтобы тот открыл для себя все, чему еще не научился. Память служит для того, чтобы он не забывал то, что выучил, и, наконец, разумение дано человеку, чтобы он понял все, что ему открылось и чему он научился. Во-вторых, в одной виноградной лозе можно найти три природы — стебель, листья и виноградные гроздья: они имеют качества, отличные друг от друга, но едины, как едина виноградная лоза. В-третьих, наша голова заключает в себе четыре чувства, ибо ей присущи зрение, вкус, слух и обоняние, чувства эти различны, а голова одна.
Вторая ступень добродетели — принять крещение. Третья — оградить себя от разврата. Четвертая — победить в себе алчность. Пятая — не предаваться чревоугодию. Шестая — стремиться к покаянию. Седьмая — твердо следовать этим заповедям. Восьмая — любить дела милосердия. Девятая — испрашивать волю Господню для свершения всех деяний и исполнять все дела по воле Его. Десятая — испрашивать о том, чего не следует делать, и не совершать дурных поступков. Одиннадцатая — всеми силами стремиться возлюбить ближних своих и врагов своих. Двенадцатая — иметь в своем сердце неустанное попечение об этих добродетелях. После проповеди крещены были девять тысяч мужей и, кроме них, множество жен и детей.
Затем Фома направился вглубь Индии, где просиял славой бесчисленных чудес. Он открыл свет веры Синтиции, подруге Мигдомии, жены царского родича Каризия. Мигдомия спросила Синтицию: «Как думаешь, могу я взглянуть на этого человека?». По совету Синтиции Мигдомия изменила свой облик и пришла к апостолу, смешавшись с толпой бедных женщин, которым он проповедовал. Апостол стал рассказывать женам о бедствиях земной жизни, говоря среди прочего: «Жизнь земная полна несчастий, подчинена случайностям и подобна беглянке: когда мы считаем, что удержали ее, она, ускользая, бежит от нас». Он стал убеждать их усердно внимать Слову Божию, ибо на то есть четыре причины. Само Слово Божие можно сравнить с четырьмя родами вещей. Оно подобно целебной мази, поскольку исцеляет взор нашего разумения. Слово Божие сравнимо со страданием, ибо через него наши чувства очищаются и освобождаются от всех земных страстей. Оно подобно целительной повязке, залечивающей раны наших грехов. Слово Божие сравнимо с пищей, ибо оно услаждает нас небесной любовью. Подобно тому как все лекарства не исцелят страждущего до тех пор, пока он не примет их, так и Слово Божие не достигнет слабеющего духом, доколе тот не станет благоговейно ему внимать.
По проповеди апостола Мигдомия уверовала и с отвращением отвергла супружеское ложе. Тогда Каризий добился согласия царя и заключил апостола в тюрьму. Придя к Фоме, Мигдомия стала умолять апостола простить ее — ведь из-за нее он попал в тюрьму. Фома же ласково утешал Мигдомию, уверяя, что охотно примет все грядущие страдания. Тогда Каризий попросил царя прислать к нему царицу, сестру своей жены, поскольку та может переубедить Мигдомию. Но придя к Мигдомии, царица была обращена к вере той, чьи убеждения хотела поколебать. Узнав, столько чудес совершил апостол, царица сказала: «Прокляты Богом те, кто не верит в столь великие чудеса и деяния!». Апостол же кратко научил пришедших в темницу трем правилам. Фома сказал, что они должны возлюбить Церковь, почитать священство и постоянно собираться вместе, дабы внимать Слову Божию.
Когда царица вернулась к мужу, царь спросил ее: «Что ты так долго оставалась у Мигдомии?». Царица ответила: «Я полагала, что Мигдомия глупа, но она — мудрейшая из жен. Мигдомия отвела меня к апостолу Фоме и помогла мне обрести путь истины. Сколь неразумны те, кто не верует во Христа!». С той поры царица не пожелала разделять ложе с супругом.
Потрясенный царь сказал родичу: «Я хотел вернуть тебе твою жену, но потерял свою, и она восстала на меня много хуже, чем твоя жена восстала на тебя».
Царь приказал заключить апостола в оковы и привести во дворец, чтобы Фома немедля призвал жен вернуться к своим мужьям. Апостол же привел тройной пример и объяснил, что до тех пор, пока мужья упорствуют в своих заблуждениях, жены не должны к ним возвращаться. В тех примерах говорилось о царе, о башне и об источнике. Апостол сказал: «Будучи царем, ты не захочешь, чтобы твои слуги были неопрятны, но, напротив, пожелаешь видеть слуг и служанок чистыми. Как думаешь, сколь же сильнее должно радовать Бога чистейшее и непорочное служение? В чем моя вина, если я утверждаю, что Бог возлюбил в своих слугах те качества, которые ты ценишь в своих прислужниках? Я воздвиг башню до небес, а ты велишь мне разрушить все, что я построил? Я выкопал глубокий ров и вывел из глубины чистейший источник, ты же велишь мне засыпать его?».
Тогда разгневанный царь приказал принести раскаленные листы железа, чтобы апостол встал на них босыми ногами. Но немедля по воле Божией забил ключ и остудил раскаленное железо. По совету родича царь приказал бросить Фому в пылающую печь, но печь тотчас остыла, так что на следующий день апостол вышел из нее живым и невредимым.
Тогда Каризий сказал царю: «Заставь его принести жертвы богу Солнца, ведь этим он прогневает своего Бога, и Бог отвратит от Фомы Свой лик». Они стали принуждать апостола почтить их бога, но Фома ответил царю: «Ты лучше, чем твои поступки, но, не ведая Истинного Бога, ты поклоняешься изображению бога. Ты полагаешь, что мой Господь прогневается на меня, как Каризий, после того как я принесу жертвы твоему богу. Но еще сильнее Он разгневается на твоего бога и разобьет его кумир по моей молитве. Если я поклонюсь твоему богу и мой Бог не сможет повергнуть его кумир, я соглашусь принести жертвы. Но ты должен уверовать в моего Бога, если свершится то, о чем я сказал, и кумир твоего бога падет». Царь ответил: «Как ты смеешь говорить со мной, как равный с равным!». Тогда Фома, говоря по-еврейски, приказал заключенному в идоле демону разбить кумир, как только апостол преклонит перед ним колена. И вот апостол склонился в молитве и произнес: «Се, молюсь я, но не идолу. Се, молюсь я, но не металлу. Се, молюсь я, но не подобию божества. Я возношу молитву Господу моему Иисусу Христу: именем Его повелеваю тебе, о демон, таящийся в этом кумире, разбей его!». Тотчас идол растаял, как воск.
Все служители кумиров застонали, и верховный жрец того храма, подняв меч, пронзил им апостола со словами: «Я мщу за обиду, нанесенную моему богу!». Царь и Каризий обратились в бегство, увидев, что народ хочет отомстить за апостола и сжечь жреца заживо. Христиане же приняли тело апостола и с почестями похоронили его.
Спустя многие годы, в лето Господне 230-е, мощи апостола по просьбам сирийцев были перенесены императором Александром в город Эдессу, который некогда назывался Рагес Мидийский. После того как Абагар, царь Эдессы, удостоился получить письмо, написанное рукою Спасителя, в том городе не могли больше пребывать ни еретики, ни иудеи, ни язычники, и жители города не знали над собой власти тиранов. Всякий раз, когда враги восставали против Эдессы, крещеный ребенок, встав над городскими вратами, читал это письмо. Тотчас же, услышав слова, записанные рукою Спасителя, и по заслугам апостола Фомы, неприятель бежал или просил мира.
Исидор в книге О жизни и кончине святых говорит об этом апостоле следующее; «Фома, ученик Христов, подобие Спасителя, услышав, оставался неверующим, но уверовал, увидев. Он проповедовал Евангелие парфянам, мидянам, персам, гирканам и бактрийцам. Отправившись на Восток и достигнув отдаленных народов, Фома продолжал проповедовать до тех пор, пока страдания не снискали ему славу мученика. Он погиб, пронзенный копьями». Так у Исидора.
Также и Златоуст говорит, что Фома достиг царства магов, которые пришли поклониться Младенцу Христу. Фома крестил их, и маги стали исповедниками христианской веры.

Месть святого Фомы

Из «Золотой легенды»

Когда апостол Фома пребывал в Кесарии, Господь явился ему, сказав: «Царь Индии Гундофер послал гонца по имени Аббан искать человека, искусного в ремесле зодчего. Иди же, я посылаю тебя к нему». Фома ответил: «Господи, если Ты желаешь того, Отче, отправь меня к индам». Господь сказал: «Иди спокойно, Я буду твоим хранителем. Обратив в веру индов, ты вернешься ко мне с пальмовой ветвью мученика». Фома ответил Ему: «Ты — Господь мой, и я — Твой слуга: да будет воля Твоя!».
В то время гонец прохаживался по рыночной площади, и Господь обратился к нему: «Юноша, что ты желаешь приобрести здесь?». Гонец ответил: «Мой господин послал меня, чтобы я привел к нему слуг, искусных зодчих, ведь он хочет построить дворец, подобный дворцам римлян». Тогда Господь подвел к нему Фому и поручился, что тот сведущ в ремесле зодчего.
Они сели на корабль и приплыли к некоему городу, царь которого праздновал свадьбу дочери. Царь приказал объявить через глашатая, чтобы все шли на свадьбу, ибо отказ оскорбит царя. Случилось, что Аббан и апостол пришли на праздник. На пиру девушка, играя на еврейской свирели, приветствовала каждого из гостей. Увидев апостола, девушка поняла, что он еврей, поскольку Фома не притрагивался к блюдам и не пил, но возлежал, подняв глаза к небу. Встав перед ним, она запела на родном языке: «Един Бог евреев, Который сотворил все сущее и наполнил водами моря», — и апостол попросил ее вновь повторить эти слова.
Виночерпий же заметил, что Фома не ест и не пьет, но только возлежит, устремив взор к небу, и ударил его по лицу. Апостол сказал ему: «Для тебя лучше, если в будущем ты получишь прощение, но в этом бренном мире тебе воздастся за нанесенный удар. Я не поднимусь с этого места до тех пор, пока собаки не принесут сюда руку, меня ударившую!».
Когда тот человек вышел набрать воды из источника, его растерзал лев и напился его крови. Тело виночерпия разорвали собаки, и один черный пес принес его десницу в пиршественную залу. Увидев это, толпа в ужасе оцепенела, девушка же, повторив слова Фомы, отбросила флейту и припала к стопам апостола.

Августин в книге «Против Фауста» осуждает эту месть и утверждает, что рассказ о ней придуман неким лжецом, поскольку сама легенда вызывает многие сомнения. Возможно, те слова были сказаны не в качестве пожелания, но как предсказание. Однако если внимательно исследовать изложенное Августином, то станет ясно, что в глубине души он не осуждает этот рассказ.
В той книге можно прочесть следующее: «Рассмотрим апокрифические писания. Манихеи читают книги апокрифов, написанные неизвестными мне сочинителями басен как бы от имени апостолов. Еще во времена их создателей эти книги могли быть удостоены войти в число канонических книг Святой Церкви, если бы их признали истинными святые и ученые мужи, которые жили в то время и могли исследовать написанное.
В одном из апокрифов говорится, что апостол Фома во время своих странствий, никем не узнанный, пребывал на свадебном пиру. Когда же некий прислужник ударил его, Фома воззвал к немедленному и суровому отмщению. Затем прислужник вышел к источнику, чтобы набрать воды для пирующих. Тотчас же на него напал лев и пожрал его. Руку, нанесшую Фоме легкий удар по голове, по слову, желанию и молитве апостола, оторвала собака и принесла к пиршественным столам, за которыми тот возлежал. Что может быть более жестоким? Однако там, если не ошибаюсь, также говорится, что апостол попросил даровать обидчику прощение в грядущем веке. Таким образом, за наказанием последовало благодеяние, и возмещение стало много большим, ибо апостол, который был угоден Богу, через тот страх обратил неразумных, и после сей бренной жизни они получили утешение в вечности.
Правдив ли этот рассказ или ложен, мне теперь не важно. Ведь доподлинно известно, что манихеи признают эти писания, отвергнутые церковным каноном, как правдивые и составленные очевидцами. Таким образом, на основании этого рассказа они могут заключить, что добродетель терпения, которой учит Господь, говоря: Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф 5, 39), может таиться в глубине сердца, даже если она не выражена жестом или словом. И потому апостол, которому нанесли удар рукою, вместо того, чтобы подставить обидчику другую щеку и тем самым позволить ему вновь совершить жестокость, обратился с молитвой ко Господу, дабы в будущем веке Он пощадил неправедного, но в настоящем не оставил несправедливость безнаказанной. Так апостол воистину сохранил в душе чувство любви, но внешне потребовал, чтобы наказание виновного стало примером для всех. Правда это или вымысел, почему не поверить, что охваченный подобным душевным порывом раб Божий Моисей поразил мечом творцов кумиров? Если мы сравним эти казни, разве не схожа смерть от меча с терзаниями и муками тех, кого загрызли дикие звери? Поэтому судьи, хранящие законы государства, приговаривают повинных в наиболее тяжких преступлениях к усечению мечом или отдают их на растерзание диким зверям». Так у Августина.

О святом апостоле Фоме

Из «Золотой легенды»

Фома означает бездна, или близнец, ведь по-гречески Дидим означает близнец. Или же Фома происходит от thomos, что значит отделение, или же отсечение. Его называли бездна, ибо Фома был удостоен постичь глубину Божественного, когда Христос ответил ему, вопрошающему: «Я есмъ путь и истина и жизнь» (Ин 14, 6). Его называли близнец, поскольку, в отличие от других, Фома дважды и вдвойне познал Воскресение Христово. Ведь иные познали Воскресение, увидев, он же — видя и осязая.
Его имя означает отделение, или отсечение, потому что он отделил свой дух от любви к миру, или потому, что Фома был отделен, или отсечен, от тех, кто уверовал в Воскресение Христово. Или же Фома происходит от totus means in Dei — целиком пребывающий в Боге любовью и созерцанием. Ведь в нем были три качества, указывающие на любовь к Богу. Проспер говорит о них в книге «О жизни созерцательной»: «Что значит любить Бога, если дух не охвачен желанием созерцать Бога, ненавистью ко греху и отвращением к миру». Или же Фома происходит от Theos, что звучит как Deus и meus.
Поэтому имя Фома означает Бог мой, ибо, удостоверившись, Фома уверовал и сказал: «Господь мой и Бог мой» (Ин 20, 28).

О святом Николае

Из «Золотой легенды»

Николай происходит от nicos, что значит победа, и laos — народ. Поэтому Николай означает победа над народом, то есть пороками, многочисленными и распространенными среди людей. Или же он прозван так из-за собственной победы, ибо Николай примером жизни и наставлением учил народы побеждать пороки и грехи. Или же Николай происходит от nicos и laus — победа и слава, как бы победоносная слава, или от nitor — сияние и laos — народ, как бы сияние народа: ведь он имел в себе то, что творит сияние и чистоту. Согласно Амвросию, «очищает богодухновенная беседа, очищает правдивая исповедь, очищает святое размышление, очищает доброе дело».
Легенду о святом Николае записали ученые мужи из Арголиды. Исидор говорит, что Аргос — это город в Греции, и потому живущие там греки зовутся аргосцами. Другие же полагают, что историю святого Николая записал по-гречески патриарх Мефодий, а Иоанн Диакон перевел на латинский язык, прибавив многое от себя.

Николай из города Патары вел происхождение от богатых и святых родителей. Отец его носил имя Епифаний, мать же звалась Иоанной. После того как в пору цветущей юности у супругов родился сын; они стали вести целомудренную жизнь. В первый день; когда ребенка купали, он встал в купели на ножки. Дитя сосало материнскую грудь во все дни, кроме среды и пятницы. Став юношей, Николай избегал распущенности, присущей людям; он охотнее проводил время в церкви и удерживал в памяти все, что мог понять из Священного Писания.
Когда родители умерли, Николай стал размышлять, как потратить доставшееся ему в наследство огромное богатство не ради земной молвы, но во славу Божию. Случилось, что сосед Николая, муж достаточно знатный, страдал от великой бедности. Чтобы обрести средства к жизни, тот человек готов был подвергнуть дочерей бесчестию, побуждая трех юных дев торговать собой. Узнав об этом, святой ужаснулся злодеянию. Завернув в тряпицу золотой слиток, юноша тайно бросил его ночью в окно соседского дома и тотчас же скрылся. Проснувшись утром, хозяин нашел слиток золота и, возблагодарив Бога, отпраздновал свадьбу старшей дочери.
Немного времени спустя раб Божий вновь сделал то же самое. Сосед снова нашел золото. Вознося великую хвалу, он решил бодрствовать до той поры, пока не узнает, кто избавил его от жестокой нужды. Через несколько дней святой Николай бросил в его покои слиток золота в два раза тяжелее, чем прежний. Разбуженный шумом, хозяин вскочил на ноги и кинулся догонять убегавшего Николая, крича ему вослед: «Стой! От кого ты бежишь? Дай еще на тебя поглядеть мне!». Догнав Николая и узнав его, он пал перед ним наземь, стремясь поцеловать стопы святого, но Николай удержал соседа и потребовал никому не рассказывать о случившемся, пока он жив.
Когда скончался епископ города Миры, все иерархи собрались для избрания нового предстоятеля Церкви. Среди них был некий епископ, который пользовался столь высоким авторитетом, что все предполагали избрать именно его. Но епископ, призвав окружающих поститься и молиться, той же ночью услышал глас, приказавший ему наблюдать поутру за вратами церкви. Ему было объявлено, что епископом следует поставить того, кто войдет в храм первым: имя же вошедшего будет Николай.
Достойный муж поведал обо всем другим епископам. Он велел им усердно молиться и стал ожидать у врат церкви.
Чудесным образом, в час утрени, как бы посланный Богом, Николай подошел к церкви прежде всех. Обратившись к нему, епископ спросил: «Как твое имя?». Полный голубиной кротости, Николай склонил главу и ответил: «Николай — так зовут меня, слугу Вашей святости». Николая проводили в храм и, несмотря на его сопротивление, возвели на епископскую кафедру. Поставленный епископом, святой Николай, как и прежде, отличался во всех делах смирением и строгостью нрава. Он денно и нощно усердно молился, изнурял плоть, сторонился общества женщин, кротко взирал на других, был действенен в речи, неутомим в проповеди, суров в обличении греха. Утверждают также, и об этом свидетельствует одна Хроника, что Николай принимал участие в Никейском соборе.

Церковь святого Андрея, наместник и поле

«Золотая легенда»

В некоем городе наместник отобрал поле у церкви Святого Андрея и за это, по молитвам епископа, был поражен тягчайшими болезнями. Тогда он просил епископа молиться за него и вернул ему поле. Но после того как наместник молитвами епископа получил исцеление, он вновь захватил поле. Епископ предался молитве и разбил все светильники в церкви, говоря: «Да не загорится этот свет, пока Господь не отомстит своему недругу, а Церковь не получит вновь того, что потеряла». И вот наместник стал снова страдать тягчайшими недугами и послал вестников к епископу, чтобы тот молился за него, обещая отдать и это поле, и другое такое же. Епископ же постоянно отвечал: «Я уже помолился, и Бог услышал меня». Тогда наместник приказал нести себя к епископу и заставил его войти в церковь для молитвы. Но когда епископ входил в церковь, наместник внезапно умер. Поле же было возвращено Церкви.

Святой Андрей разгадывает загадки дьявола

«Золотая легенда»

Некий епископ вел благочестивую жизнь и среди прочих святых почитал блаженного Андрея, так что, начиная всякое дело, говорил: «Во славу Божию и блаженного Андрея». Но древний враг, желая зла святому мужу, собрал всю свою хитрость, чтобы обмануть его, и принял образ прекраснейшей женщины. И вот он пришел ко дворцу епископа, говоря, что хочет тому исповедаться. Епископ приказал, чтобы женщина исповедалась своему духовнику, которому он даровал полную власть. Но женщина сказала, что не откроет тайны своей совести никому, кроме епископа. Так он был вынужден допустить ее к себе. Женщина сказала ему: «Умоляю, господин, сжальтесь надо мной. Как видите, я еще юна и с детства воспитана в роскоши. Происхожу я из королевского рода, но пришла сюда в одежде странницы. Ибо отец мой, могучий король, желал соединить меня браком с кем-либо из великих государей. Я же ответила ему, что презираю всякую любовную связь, ибо девство мое я навечно посвятила Христу и поэтому никогда не соглашусь на плотские узы. Наконец, принуждаемая повиноваться отцовской воле либо же претерпеть на земле различные наказания, я тайно пустилась в бегство. Ибо я предпочла скорее стать изгнанницей, чем нарушить верность моему Жениху. Услышав о Вашей святости, я прибегла под покров Вашей защиты, надеясь обрести у Вас место покоя, чтобы познать там тихие тайны созерцания, избежать крушений сей жизни и покинуть суету шумного мира».
Дивясь знатности женщины, ее телесной красоте, безмерному волнению и изяществу речи, епископ ответил благосклонным и любезным голосом: «Будь спокойна, дочь моя, не бойся. Ведь Тот, ради любви к Которому ты презрела саму себя, своих родных и имущество, в награду за это воздаст тебе множеством милостей Своих, а в будущем — полнотой славы. И я, раб Его, и все, что у меня есть — к твоим услугам. Выбери место для ночлега, где тебе будет угодно. Желаю также, чтобы сегодня ты разделила со мной трапезу». Женщина ответила: «Не проси меня об этом, отче. Да не падет на меня из-за этого какое-либо подозрение, и да не омрачится блеск Вашей славы». Епископ сказал: «Мы будем не одни, но в обществе. Поэтому ни у кого не сможет возникнуть даже ничтожного подозрения».
За столом епископ и женщина сели друг против друга. Остальные же гости заняли другие места. Епископ часто бросал взгляд на женщину, не переставая всматриваться в ее лицо и дивиться красоте. Ведь когда поражается око, душа получает рану. Так и древний враг, пока епископ не переставал взирать на лицо женщины, поразил его сердце опасным оружием.
Понимая это, диавол стал все более увеличивать ее красоту. Епископ был уже близок к тому, чтобы согласиться на недозволенное и склонить к тому женщину, когда представится случай.
Тогда к воротам внезапно подошел некий странник, частым стуком и громким криком прося, чтобы ему открыли. Никто не желал открыть ему, но странник весьма досаждал им, продолжая кричать и стучать. Тогда епископ спросил женщину, согласна ли она впустить странника. Она же ответила: «Пусть ему предложат какую-нибудь трудную загадку. Если он сможет ее разгадать, пусть ему откроют. Если же не сможет, пусть его изгонят от епископа как недостойного чужака». Все одобрили ее слова и стали решать, кто задаст загадку. Поскольку никто не вызвался, епископ сказал: «Кто же из нас сможет сделать это, как не вы, госпожа. Ведь вы превосходите всех нас красноречием и более всех нас блистаете мудростью. Вы и задайте загадку».
Тогда женщина сказала: «Пусть у него спросят, какое самое великое чудо сотворил Бог над малой вещью». Когда посланец спросил об этом странника, тот сказал: «Это чудо — различие и великолепие лиц. Ведь среди стольких людей, которые были от начала мира и будут до его скончания, нельзя найти двоих, лица которых были бы схожи во всем. И в столь малой вещи, как лицо, Бог поместил все телесные чувства». Услышав его ответ, все подивились и сказали: «Это верное и наилучшее решение загадки».
Тогда женщина сказала: «Пусть страннику предложат другую загадку, более сложную. Так мы сможем лучше испытать его мудрость. Пусть его спросят, где земля выше, чем любое из небес». На этот вопрос странник ответил: «На небе, называемом эмпирей, где находится тело Христово. Ибо тело Христово, которое выше всякого неба, создано из нашей плоти. Наша же плоть состоит из земли. Поскольку же тело Христово выше всех небес и берет начало от нашей плоти, а плоть наша создана из земли, известно, что там, где находится тело Христово, без сомнения, земля выше неба». Посланец передал ответ странника, и все, дивясь, подтвердили его ответ и восхвалили мудрость.
Тогда женщина сказала: «Пусть ему зададут третью загадку, самую сложную, неясную, трудноразрешимую и темную. Так его мудрость будет доказана в третий раз, чтобы он был по достоинству допущен к столу епископа. Пусть странника спросят, каково расстояние от земли до неба».
На этот вопрос странник ответил посланцу: «Иди к тому, кто послал тебя, и спроси его об этом. Ибо он измерил это расстояние, когда с неба пал в бездну. Я же никогда не падал с небес и не измерял этот путь. Ибо это не женщина, но диавол, который принял подобие женщины». Услышав это, посланец сильно ужаснулся и в присутствии всех рассказал об услышанном.
Пока все изумлялись и дивились, древний враг, бывший среди них, исчез. Епископ же, вернувшись к себе, уличал себя в самолюбии и со слезами молился о прощении своей вины. Он отправил посланца, чтобы впустить странника, но того уже не было. Тогда епископ собрал народ и ясно изложил эту историю. Он повелел всем усердствовать в посте и молитвах, чтобы Господь открыл кому-нибудь, кто был тот странник, что избавил его от столь великой опасности. В ту ночь епископу было откровение, что блаженный Андрей принял облик странника ради его освобождения.
Епископ же с тех пор стал еще больше почитать святого Андрея и еще сильнее благоговеть перед ним.

О святом апостоле Андрее (1)

О святом апостоле Андрее

«Золотая легенда»

Андрей переводится как прекрасный, или дающий ответ, или мужественный: от ander, что значит муж. Или Андрей происходит от anthropos — человек, аnа — вверх и thropos — обращение, как бы обращенный к небесным высям и поднявшийся к своему Создателю. Таким образом, Андрей был прекрасным в жизни, дающим ответ в мудром учении, мужественным в страдании и обращенным к небесному во славе. Страсти апостола Андрея записали священники и диаконы Ахайи или Азии, видевшие воочию его мученичество.
Господь трижды призвал Андрея и некоторых других учеников.
В первый раз — к тому, чтобы познать Его. Ведь когда Андрей однажды стоял со своим учителем Иоанном и другим учеником, он услышал от Иоанна: Вот Агнец Божий… и проч. Тотчас Андрей с другим учеником пошли и увидели, где жил Иисус, и пробыли у Него день тот (Ин 1, 29-39)· Найдя же брата своего Симона, Андрей привел его к Иисусу.
На следующий день они вышли на ловлю рыбы, после чего Иисус призвал их во второй раз — к тому, чтобы стать Его друзьями. Ведь когда народ теснился к Иисусу у озера Геннисаретского, называемого также Галилейским морем, Он вошел в лодку Симона и Андрея. Они поймали великое множество рыбы и призвали на помощь Иакова и Иоанна, бывших в соседней лодке (Ак 5, 1 — 1 1 ). После этого они последовали за Иисусом, а затем вновь возвратились в дома свои.
В третий и последний раз Иисус призвал их к тому чтобы стать Его учениками. Ведь, проходя по тому самому берегу, Он призвал их от рыбной ловли, сказав: Идите за Мною и Я сделаю вас… и проч. (Мк 1, 17 -18 ). Они же, оставив все, последовали за Ним, и всегда были с Ним, и более не возвращались в дома свои.
Также Иисус призвал Андрея и некоторых других учеников к апостольству. Об этом призвании Марк говорит: Позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были (Мк 3, 13-14).
По Вознесении Господнем, когда апостолы разделились, Андрей проповедовал в Скифии, Матфей же в Маргундии. Жители той страны, всецело отвергнув проповедь Матфея, лишили его очей, связали и бросили в темницу. Они думали умертвить его спустя несколько дней. Тем временем святому Андрею явился ангел Господень и повелел идти к святому Матфею в Маргундию. Андрей ответил, что не знает дороги. Тогда ангел приказал ему идти к берегу моря и взойти на первый корабль, который встретит. Поспешно выполняя повеление, святой Андрей прибыл в этот город, предводимый ангелом и сопровождаемый благоприятным ветром. Там он обнаружил темницу святого Матфея открытой и увидел его самого. Андрей возрыдал и начал возносить молитвы. Тогда Господь возвратил Матфею оба ока, которых тот лишился из-за нечестия грешников. Матфей ушел из тех мест в Антиохию, Андрей же остался в Маргундии. Жители города, разгневанные бегством Матфея, схватили Андрея и, связав руки, протащили его по улицам. Когда же полилась его кровь, апостол стал молиться за них и своею молитвой обратил их ко Христу. Оттуда Андрей отправился в Ахайю.
Этот рассказ об освобождении Матфея и возвращении ему очей кажется мне недостойным доверия. Ведь такой великий евангелист оказывается настолько незначительным, будто не может получить того, что с легкостью испросил для него Андрей.