Как в Болонье Святой Франциск обратил двух школяров

Как в Болонье Святой Франциск обратил двух школяров, ставших нищенствующими монахами, и как он избавил одного из них от великого искушения

«Цветочки Святого Франциска»

Когда однажды Святой Франциск пришел в Болонью, все жители вышли встречать его, и толпа была так велика, что ему было трудно пройти на рыночную площадь, которая была полна мужчин, женщин и школяров. И Святой Франциск, добравшись туда, встал на возвышенном месте и начал проповедовать то, что вкладывал ему в уста Святой Дух.
И он проповедовал столь прекрасно, что был подобен ангелу. И его слова были, как острые стрелы, пронзавшие сердца тех, кто слушал его. И множество людей пришли к раскаянию через его проповедь. В их числе были два почтенных студентов из Анконской Марки — одного звали Пеллегрино, а другого Риньери. Сердца этих двух были тронуты божественным вдохновением после той проповеди. Они пришли к Святому Франциску и сказали, что желают покинуть мир и стать братьями его Ордена. И было открыто Святому Франциску, что они посланы Богом, дабы стать примерами добродетели в Ордене. Он принял школяров, радуясь их великому пылу, и сказал им: «Ты, Пеллегрино, в Ордене будешь следовать путем смирения. А ты, Риньери, станешь служить братьям».
Так и было. Ибо брат Пеллегрино не стал клириком, но оставлася мирянином, хотя и был ученым человеком, сведущим в Священном Писании. И через свое смирение он достиг высот совершенства в добродетели, так что Брат Бернард, первый сын Святого Франциска, сказал ему, что он был одним из самых совершенных братьев во всем мире. В конце концов Брат Пеллегрино покинул этот мир исполненным добродетели, украшенный многими чудесами как при жизни, так и после нее.
А брат Риньери служил братьям весьма предано и честно, живя в великой святости и благочестии, и стал близким другом и наперсником Святого Франциска. Получив пост Управителя в провинции Анконской Марки, он мирно управлял ей долгое время с великой прозорливостью. И Святой Франциск открыл ему многие тайны. И вот спустя некоторое время, по попущению Господа, великое искушение овладело его душой, что весьма печалило брата Риньери.
Он исполнял строгую епитимью, содержал себя в неумолимой строгости, день и ночь, молясь и рыдая, стремился он избавиться от искушения, но не преуспев в сем, полагал он, что Бог оставил его. Пребывая в великом отчаянии, решил, как последнее средство, обратиться к Святому Франциску, говоря сам себе: «Если Святой, по своему обыкновению, примет меня приветливо и дружески, я могу надеяться, что Бог возымеет жалость надо мной. А если нет, это будет знаком того, что я покинут Господом».
И выйдя он отправился к Святому Франциску, который в это время слег от мучительной болезни и находился во дворце Епископа Ассизи. И Бог открыл ему искушение, которое мучило Брата Риньери, и намерение последнего прийти к Святому. Тогда Святой Франциск, немедленно позвав Брата Льва и Брата Массео, сказал им: «Ступайте, встретьте моего возлюбленного Брата Риньери и, обняв его, приветствуйте от моего имени и скажите ему, что из всех братьев, рассеянных по миру, я люблю его более всех».
И они вышли, встретили Брата Риньери на дороге, заключили его в объятья и сказали то, что велел им сказать Святой Франциск. Послание это было столь сладостно для него и так его утешило, что он был вне себя от радости, и, благодаря Бога всем сердцем своим, пришел он туда, где лежал больной Святой Франциск. И хотя Святой Франциск был тяжко болен, но, едва услыхав, что приближается Брат Риньери, он встал и вышел тому навстречу. Обняв его нежно, он сказал: «Дражайший брат мой Риньери, из всех братьев в мире тебя я люблю особенно». И перекрестив его Святой поцеловал брата, добавив: «Возлюбленный сын мой, Господь попустил тебе это искушение, дабы ты мог обрести великое умножение добродетели твоей. Но если ты не желаешь сего приобретения, Он избавит тебя от искушения».
И, о чудо! Едва Святой Франциск проговорил сии слова, искушение оставило Брата Риниери, и ему показалось, что никогда в жизни он не был искушаем, и был он весьма утешен.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

О коварстве диавола и о том, сколь неисповедимы суды божии

О коварстве диавола и о том, сколь неисповедимы суды божии

Из «Римских деяний»

Один отшельник затворился в пещере; дни и ночи он право служил богу. Вблизи его келий жил пастух, пасший овец. Однажды случилось, что пастух днем заснул. Когда он спал, пришел какой-то вор и угнал все стадо; хозяин стада стал спрашивать с пастуха пропавших овец. Тот признался, что их потерял, а как – и сам не знает. Тогда хозяин стада в ярости убил пастуха. Отшельник все это видел и говорит в сердце своем: «Господи, вот человек этот винил невиновного и зазря его убил. Раз ты попускаешь такое, я ворочусь в мир и буду жить, как все прочие люди». И действительно, отшельник покинул пустыню и пошел в мир.
Но господь не хотел его отпускать и послал к нему ангела в образе человека, чтобы сопровождал его. Когда ангел встретил идущего дорогой отшельника, говорит ему: «Любезнейший, куда держишь путь?». А тот: «В ближний город». Ангел сказал ему: «Я буду сопровождать тебя, ибо я ангел божий и пришел к тебе, чтобы быть тебе сопутником». И вот оба они зашагали к городу. Когда же пришли туда, Христа ради попросили у какого-то рыцаря приюта. Рыцарь гостеприимно их встретил и принял с почетом и щедростью. У рыцаря этого был единственный сын, младенец, еще лежащий в колыбели, которого он очень любил. После ужина хозяин проводил отшельника и ангела в спальню, где им заботливо были постланы постели. В полночь ангел встал и задушил спавшего в колыбели младенца. Видя это, отшельник подумал: «Неужто он ангел божий? Рыцарь дал ему приют Христа ради, и ничего-то у него нет, кроме сына, невинного младенца, а сопутник мой взял и ни за что ни про что его убил!». Но отшельник не посмел ему ничего сказать.
Поутру оба они встали и отправились в другой город, где были с почетом встречены и со щедростью приняты в одном доме. У их хозяина был золотой кубок, которым он весьма дорожил. В полночь ангел встал и положил в свой кошель этот кубок. Видя это, отшельник подумал: «Истинно, это ангел зла; ведь наш хозяин обошелся с нами как нельзя лучше, а он взял себе его кубок». Однако и тут отшельник ничего не сказал ангелу, ибо страшился его.
Поутру оба они встали, отправились в путь и шли, пока не оказались у реки, через которую вел мост. Они взошли на мост и повстречали нищего. Ангел говорит: «Любезнейший, укажи нам дорогу в город». Нищий обернулся и пальцем показал на дорогу. Когда нищий зашагал в противоположную сторону, ангел, внезапно схватив его за плечи, столкнул в воду, и нищий утонул. Отшельник увидел, что тот сделал, и сказал в своем сердце: «Теперь я неложно знаю, что это диавол, а не ангел божий. Что худого совершил этот нищий, а мой сопутник его убил?».
С того самого часа отшельник захотел уйти от ангела, но не смел и ничего своему сопутнику не сказал. Под вечер они пришли в город и постучали в дом какого-то богача и Христа ради попросили приюта. Тот без лишних слов отказал. Ангел божий говорит: «Христа ради пустите нас хотя бы под крышу, чтобы волки или другие дикие звери нас не пожрали». Богач говорит: «Вот свиной хлев, если угодно вам ночевать вместе со свиньями, извольте, а нет – ступайте, другого места для ночлега я вам не дам». Ангел говорит ему: «Если иначе нельзя, мы переночуем в хлеву рядом с вашими свиньями». Так они и сделали. Поутру, когда путники встали, ангел позвал хозяина и говорит: «Любезнейший, вот я даю тебе кубок». И дает ему кубок, который давеча унес из другого дома. Отшельник, глядя на это, сказал себе: «Теперь-то я точно знаю, что он диавол: у доброго человека, который принял нас сердечно, он унес кубок и отдал его этому злому человеку, отказавшемуся впустить нас в дом».
Тут отшельник сказал ангелу: «Больше я не хочу идти вместе с вами, ступайте с богом». Ангел ему: «Выслушайте меня, а потом, если угодно, идите! Перво-наперво, когда ты еще пребывал в пустыне, хозяин безвинно убил своего пастуха. Да будет тебе известно, что пастух тогда не заслуживал смерти, но прежде совершил злодеяние, достойное смерти, тот же раз на нем не было греха; господь допустил его гибель, чтобы человек этот избегнул посмертного воздаяния за свой старый грех, оставшийся безнаказанным. Тот же, который угнал овец, обречен будет на вечные муки, а хозяин стада, убивший пастуха, искупит свою жизнь, ибо щедро подавал милостыню и втайне творил дела милосердия. Далее. Ночью я задушил сына рыцаря, который оказал нам гостеприимный прием. Знай, что до рождения этого младенца отец его был весьма щедр и творил дела милосердия; когда же у него родился сын, стал скуп, алчен и копил для него богатства, так что младенец стал виновником прегрешений рыцаря. Потому я его убил. Теперь рыцарь стал, как прежде, добрым христианином. Затем я унес кубок того человека, который принял нас с сердечностью. Знай, что прежде, чем этот кубок был выкован, не было на земле более строгого трезвенника, чем он, но кубок так полюбился его владельцу, что тот всякий день по многу раз из него пил и дважды или даже трижды на дню становился пьян. Потому я унес у него кубок, и человек тот стал, как прежде, трезвенником. Затем я сбросил с моста нищего. Знай, что нищий этот был добрым христианином, но, пройди он еще немного вперед, совершил бы смертный грех, убив человека, а теперь он спасен и пребывает в небесной славе. Наконец, я отдал унесенный мной кубок богачу, который отказал нам в приюте. Знай – все на свете имеет свои основания: он отвел нам свиной хлев и потому получил кубок, но, свершив эту жизнь, попадет в преисподнюю.
Потому положи узду на уста свои и не суди дел божиих: богу ведомо все». Услышав эти слова, отшельник пал к стопам ангела и попросил простить его. Он воротился в пустыню и стал добрым христианином.

Как Святой Франциск обратил неких разбойников и убийц

Как Святой Франциск обратил неких разбойников и убийц, как они стали нищенствующими монахами, и как одному из самых праведных братьев было чудесное видение

«Цветочки Святого Франциска»

Однажды, когда Святой Франциск шел пустынной местностью близ Борго-ди-Сан-Сеполкро и проходил мимо замка, называемого Монте-Касале, увидал он юношу благородной наружности, изысканно одетого, который подошел к нему и сказал так: «Отец, я желал бы стать одним из твоих монахов». Святой Франциск отвечал: «Сын мой, ты молод, знатен и учтив. Возможно, ты не сможешь выносить бедность и тяготы». Юноша сказал: «Отец, разве ты не человек, как и я? Если ты можешь выносить все это, милостью Божьей смогу и я».
Ответ сей весьма понравился Святому Франциску, и, благословив юношу, он немедленно принял его в Орден и нарек его братом Анджело. И сей юноша был столь выдающимся и прославленным братом, что вскоре он получил назначение Гвардианом (Наместником) Монастыря в Монте-Касале.
В это время в той местности были три знаменитых разбойника, которые совершили много зла по всей округе. Придя однажды в названный монастырь, они велели Брату Анджело, Гвардиану, дать им что нибудь поесть. Гвардиан, упрекая их, отвечал так: «Жестокие разбойники и убийцы, вы не стыдитесь отнимать у других плоды их трудов, и у вас достало смелости придти сюда, дабы пожрать милостыню, которую люди подали слугам Господа! Вы, которые не достойны земли, что носит вас, ибо не чтите ни человека, ни Господа, создавшего вас! Отправляйтесь прочь и больше не появляйтесь здесь».
Тогда разбойники ушли в гневе, весьма разозленные этими словами. Вскоре Святой Франциск пришел в тот монастырь с мешком хлеба и маленьким кувшином вина, которые он и его спутники получили в милостыню. И Гвардиан поведал ему, как он прогнал разбойников. На это Святой Франциск сделал ему строгий выговор, сказав, что тот поступил жестоко, ибо грешников легче вернуть к Богу добротой, нежели суровыми словами.
«Потому, — сказал он, — наш Господин Иисус Христос, Слову которого мы обещали следовать, и говорил, что врач нужен не здоровым, но больным, и что он пришел не для того, чтобы призвать праведных — но грешников, дабы раскаялись они. Потому-то он часто садился с ними трапезничать. Итак, поскольку ты был суров вопреки милосердию и Евангелию Христову, я повелеваю тебе, во имя святого послушания, взять сей мешок хлеба, который я получил в подаяние, и сей маленький сосуд вина, и отправляться за разбойниками, чрез холмы и долины, пока не найдешь их. И когда ты их найдешь, отдай им этот хлеб и вино. А затем, преклонив пред ними колени, смиренно признай свою ошибку и проси их от имени моего, не творить больше зла, но убояться Бога и никогда больше не гневить Его. Если они согласятся на это, я обещаю удовлетворить все их желания и дать им на все времена еды и питья. И когда скажешь им сие, должно тебе смиренно вернуться сюда».
Когда Гвардиан отправился с этим поручением, Святой Франциск стал молиться, прося Бога тронуть сердца разбойников и подать им раскаяние. Покорный Гвардиан, найдя разбойников в их уединенном убежище, преподнес им хлеб и вино и сказал, как велел Святой Франциск. И было угодно Богу, чтобы разбойники, съев хлеб подаяния, который прислал им Святой Франциск, стали говорить между собой: «Увы нам, ничтожным людям! Что за муки ждут нас в аду! Ибо мы не только грабили, избивали и ранили ближних наших, но и лишали их жизни. И за все эти жестокости мы не испытывали ни малейших угрызений совести и не страшились гнева Божьего! Сей святой брат, что пришел к нам из-за нескольких суровых слов, которые мы, по справедливости, заслужили, кротко признал, что был неправ и принес нам хлеб и вино с весьма любезным обещанием от праведного Святого Франциска. Люди сии воистину служители Бога, заслуживающие Рая. А мы — дети погибели, достойные адских мук. И каждый день мы прибавляем к нашей погибели, но за все грехи, которые мы совершали до сих пор, можем мы обрести прощение у Бога».
Один из них говорил так, а два других отвечали: «Истинно говоришь, но что нам делать.» «Пойдемте, — сказал первый, — ко Святому Франциску. И если он подаст нам надежду, что грехи наши могут быть прощены Господом, мы поступим так, как он велит нам, дабы спасти наши души от наказания в аду».
Решение сие пришлось всем по душе, они согласились немедленно идти к Святому Франциску и, найдя его, обратились к нему так: «Отец, по множеству наших грехов мы не смеем надеяться на милость Божью. Но если есть в тебе надежда, что Он может пожалеть нас, мы готовы сделать так, как ты повелишь, и принять от тебя епитимью за наши грехи».
Тогда Святой Франциск предложил им встать и с большой нежностью и милостью утешал их, представив им многие доказательства милосердия Божия и пообещав им просить Господа помиловать их. Он сказал им, что Его милосердие не знает границ, и что если бы даже грехи их не имели числа, милосердие Божие все равно больше, как сказано в Евангелии, и, как говорил Святой Апостол Павел, наш Благословенный Господь «пришел в мир дабы спасти грешников».
Три разбойника, услышав слова сии, твердо решили отвергнуть дьявола и его дела. И Святой Франциск принял их в Орден, где они совершили великую епитимью. Двое из них умерли вскоре после их обращения и отправились на небеса.
Но третий жил долго и, размышляя над своими грехами, свершал епитимью в течение пятнадцати лет. Кроме обычных постов, которые он соблюдал вместе со всеми братьями, он постился в другое время три дня в неделю, питаясь лишь хлебом и водой, ходил босым, не носил никакого облачения, кроме своей рясы, и никогда не спал после Заутрени.
Во время то Святой Франциск ушел из земной жизни. Обращенный разбойник продолжал епитимью много лет, и вот так случилось, что однажды ночью после Заутрени посетило его столь великое искушение заснуть, что он не мог ни молиться, ни следовать своему правилу. Наконец, не имея сил больше сопротивляться, он бросился на ложе, дабы заснуть. Едва он преклонил голову, как дух его был исторгнут на высокую гору, с одной стороны коей разверзалась глубокая пропасть, окруженная острыми камнями, и большие скалы в ней были разломаны на куски, так что было страшно смотреть в эту пропасть. И ангел, сопровождавший Брата, толкнул его с такой силой, что он упал в эту бездну, и летел вниз, падая с камня на камень, со скалы на скалу, и когда он достиг дна, ему казалось, что он разбился на части. Он лежал на земле в жалкой немощи, и ангел сказал ему: «Вставай, ибо тебе предстоит долгое странствие».
И Брат отвечал: «Ты жесток и неразумен. Ты видишь, что я умираю, ибо разбился на части, и ты говоришь мне «вставай»».
На что ангел, спустившись вниз, прикоснулся к нему и исцелил все его раны. Затем он показал ему необъятное поле, полное острых и колких камней, устланных терниями и колючками, и велел ему бежать чрез то поле босиком, пока на добежит до другого края, где высилась пламенеющая печь, в которую ему надлежало войти.
Брат пересек поле с великой болью и страданиями. Ангел велел ему войти в печь. Брат воскликнул: «Увы, как ты жесток! Ты видишь, что я почти умираю, перейдя сие ужасное поле, и ты велишь мне войти в сию огненную печь». И, посмотрев вокруг, узрел он великое множество бесов с железными вилами в руках. Он не решался подчиниться ангелу, и бесы втолкнули его в печь. Оказавшись в печи, он оглянулся и увидел одного из своих товарищей, объятого пламенем с ног до головы, и сказал ему: «О, несчастный мой товарищ, как оказался ты здесь?» И тот отвечал: «Пройди немного дальше и найди мою жену. Она расскажет тебе, за что мы прокляты». Тогда Брат, пройдя немного дальше, увидел ту женщину, объятую огнем. И он сказал ей: «О, несчастная женщина, за что ты осуждена на такие муки?»
«За то, — отвечала она, — что во время великого голода, предсказанного Святым Франциском, мой муж и я обманывали людей, и продавали им овес и пшеницу ложной мерой. Вот за что я осуждена гореть в сем ужасном месте».
Услышав сие, ангел, сопровождавший Брата, вытащил его из печи и сказал: «Теперь приготовься к еще более ужасному странствию». Тогда Брат горестно отвечал ему: «О жестокий проводник, ты не имеешь сострадания ко мне. Ты видишь, что я почти сгорел в печи сей, и ты приготовил для меня другое ужасное и опасное странствие!»
Тогда ангел прикоснулся к нему, и Брат стал невредим и бодр. После этого ангел привел его на мост, чрез который нельзя было пройти без великой опасности для жизни, ибо он был построен ненадежно, был весьма узок и скользок, без перил, а под ним текла ужасная река, полная змей, скорпионов и драконов, издающая страшное зловоние.
И ангел сказал Брату: «Пройди по мосту, ибо ты должен пересечь его». И Брат ответил: «Как могу я перейти этот мост, не упав в сию страшную реку?» Ангел сказал ему: «Следуй за мной и ступай туда, куда буду ступать я, и перейдешь мост безопасно». Тогда Брат пошел за ангелом, как тот велел ему, и достиг середины моста, как вдруг ангел улетел и оставил Брата, сам поднявшись на весьма высокую гору, чрезвычайно удаленную от моста. Когда Брат увидел, что ангел улетел, а он остался без его руководства, и, посмотрев вниз, узрел всех тех ужасных тварей, поднявших головы над водой и открывших пасти, дабы пожрать его, как только он упадет в реку, он затрясся от страха, не зная, что делать или что говорить, ибо не мог он вернуться и не мог идти вперед.
Пребывая в столь бедственном положении и не имея защитника, кроме Бога, он склонился и вцепился в мост, всем сердцем со слезами поручив себя Господу, моля Его смилостивиться над ним. Когда он закончил свою молитву, показалось ему, будто бы за спиной у него выросли крылья, и он, весьма обрадованный, ждал, пока они не станут достаточно большими, чтобы он мог улететь с этого моста к ангелу.
Немного времени спустя его нетерпение и желание покинуть мост стали столь велики, что он попробовал взлететь. Но его крылья еще недостаточно отросли, он упал на мост, и перья разлетелись. Он опять вцепился в мост, как делал до этого, и поручил себя Богу. Закончив молитву, он почувствовал, что крылья начали расти вновь. Но утратив терпение он попытался взлететь прежде, чем они выросли, и снова упал на мост, и перья вновь разлетелись.
Видя, что во всем виновато его нетерпеливое желание улететь, он сказал сам себе: «Если мои крылья начнут расти в третий раз, я буду ждать, пока они не станут достаточно большими, чтобы я мог улететь на них». И придя к этому решению он увидел, что крылья начали расти в третий раз, и ждал столько, сколько требовалось, чтобы они выросли. И ему показалось, что прошло больше полутора сотен лет с того раза, когда крылья впервые начали расти, до третьего. Наконец он вновь встал, собрал все свои силы и полетел к тому месту, куда отправился ангел.
Достигнув того места, увидел он врата и постучался в них. Привратник спросил, кто он и откуда пришел. На это Брат отвечал: «Я один из Братьев Миноритов». Привратник сказал ему: «Подожди немного, пока я схожу за Святым Франциском. Пусть он посмотрит, знает ли он тебя».
Пока привратник ходил за Святым Франциском, Брат стал рассматривать удивительные стены, сияющие и прозрачные, так что он мог видеть чрез них хоры святых и различал, что они делают. Он был весьма удивлен всем этим. Тут к нему вышел Святой Франциск с Братом Бернардом и Братом Жилем, сопровождаемый великим множеством святых, мужчин и женщин, которые следовали за ним в земной жизни. И их было бессчетное множество. Святой Франциск сказал привратнику: «Впусти его, ибо он один из моих братьев».
Едва войдя исполнился он великого утешения и ощутил такую сладость, что забыл все горести, чрез которые прошел, как будто их никогда и не было. И Святой Франциск, введя его внутрь, сказал: «Ты вернешься в мир. Ты останешься в нем семь дней, во время которых приготовишь себя, благочестиво и тщательно. Через семь дней я приду за тобой, и тогда ты будешь пребывать со мной в сей обители благодати».
Святой Франциск был облачен в дивную мантию, украшенную прекрасными звездами, и его пять Стигматов были подобны пяти звездам, столь ярким, что все вокруг озарялось светом, из них исходящим. И Брат Жиль был украшен пламенеющим светом, и Брат видел там много других святых братьев, которых он знал в мире.
Покинув Святого Франциска, он вернулся против своей воли в мир. Когда он проснулся и пришел в себя, братья служили утреннюю службу. Так что видение продолжалось только с заутрени до утренней службы, хотя казалось, что много лет прошло. Брат рассказал о видении Гвардиану, все — от начала до конца. Через семь дней он почувствовал болезнь и лихорадку, и на восьмой день Святой Франциск пришел к нему, как и обещал с великим множеством славных святых, и проводил его душу в жизнь вечную в царство благодати.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Как Святой Франциск чудесным образом исцелил прокаженного

Как Святой Франциск чудесным образом исцелил прокаженного, тело его и его дух, и что ему сказала душа, отправляясь на небеса

«Цветочки Святого Франциска»

Верный ученик Христа, Святой Франциск во все дни своей земной жизни стремился всей душой следовать примеру Христа — совершенного Владыки. Посему, часто, через действие благодати, он исцелял душу и тело одновременно, подобно тому, что мы читаем об Иисусе Христе.
И не только он сам охотно прислуживал прокаженным, но также желал, чтобы все братья Ордена, когда они путешествуют по миру или же когда прерывают свой путь, ухаживали бы за прокаженными ради любви ко Христу, который ради нас желал, чтобы к нему относились, как к прокаженному.
Однажды случилось так, что в монастыре, подле коего в то время жил Святой Франциск, находился госпиталь для прокаженных и прочих немощных, за которыми ухаживали братья. И один из больных из-за своей болезни совершенно утратил кротость, терпимость, стал столь груб, что многие верили, будто он одержим дьяволом (как в действительности и было), ибо он бил и осыпал бранью тех, кто ухаживал за ним. И, что было гораздо хуже, он столь тяжко хулил нашего Благословенного Господа и его Пресвятую Матерь Благословенную Деву Марию, что никого не нашлось, кто мог бы ухаживать за ним.
Братья во умножение добродетели стремились принимать со смирением несправедливости и насилие, творимые над ними, но их совесть не позволяла им сносить хулу на Христа и Его Матерь. Поэтому они были вынуждены оставить этого прокаженного. Но не могли они так поступить, не разъяснив прежде свое намерение Святому Франциску, как того требовал Устав.
Чтобы изучить сие дело, Святой Франциск, бывший недалеко от тех мест, сам посетил прокаженного нечестивца и сказал ему: «Да пошлет Господь тебе мир, мой возлюбленный брат!»
На сие прокаженный отвечал: «Какой мир я могу получить от Бога, который отнял у меня мир и все другие благодати, который заставил меня гнить, и для всех людей сделал меня мерзостным?»
Святой Франциск отвечал: «Сын мой, будь кроток. Ибо немощи телесные посланы Богом в мир сей ради спасения души в мире грядущем. Есть великая благодать в скорбях, когда они сносятся с кротостью». Больной отвечал: «Как могу я сносить с кротостью боль, что терзает меня день и ночь? Ибо мало того, что я страдаю от немощи, так еще и братья, которых ты прислал ко мне, чтобы они ухаживали за мной, сделали мне только хуже, ибо не служили мне как должно».
Тогда Святой Франциск, в откровении узнавший, что прокаженный одержим злым духом, начал молиться, настоятельно прося за него. Закончив свою молитву, он возвратился к прокаженному и сказал ему: «Сын мой, я поскольку я вижу, что ты не доволен братьями, я стану сам служить тебе».
«Охотно соглашусь, — отвечал прокаженный, — но разве ты можешь сделать больше того, что они сделали?»
«Все, что пожелаешь, я сделаю для тебя», — отвечал Святой Франциск.
«Тогда я желаю, — сказал больной, — чтобы ты вымыл меня всего. Ибо я столь отвратителен, что сам себя выносить не могу».
Тогда Святой Франциск согрел воду, добавив в нее множество благовонных трав. Затем раздел прокаженного и начал омывать его своими руками, пока другой Брат поливал водой больного. И свершилось божественное чудо — где Святой Франциск прикасался своими святыми руками, проказа исчезала, и плоть больного полностью исцелялась.
Прокаженный, видя, что проказа его исчезает, испытал великое сожаление и раскаяние в грехах своих и горько зарыдал. Пока его тело водой внешне очищалось от проказы, душа его внутри очищалась от греха чрез слезы и раскаяние. И ощущая себя полностью исцеленным как телом, так и духом, смиренно он раскаялся в своих грехах, громко рыдая: «Горе мне! Я заслуживаю ада за свою злобу, что питал я к братьям, и за непокорность и богохульства».
И пятнадцать дней он не прекращал горько рыдать о своих грехах, умоляя Господа помиловать его. И исповедался священнику. Святой Франциск, видя сие явное чудо, которое Господь дозволил ему совершить, вознес хвалу и благодарность Богу и отправился в удаленную местность. Ибо из кротости стремился он избегать всякой славы и во всех своих деяниях искал лишь славы Божьей, но не своей.
Было угодно Богу, чтобы прокаженный, исцелившийся духом и телом, после пятнадцати дней епитимьи заболел другой болезнью. И, приняв Святые Дары Церкви, умер он весьма праведной смертью. По пути на небеса душа его явилась Святому Франциску, молившемуся в лесу, и сказала: «Узнаешь ли ты меня?» «Кто ты?» — спросил Святой. Душа ответила: «Я прокаженный, которого наш Благословенный Господь исцелил чрез добродетель твою, и теперь я отправляюсь в жизнь вечную, за что возношу благодарение Богу и тебе. Да будут благословенны душа и тело твои, святые слова и деяния твои, ибо чрез тебя многие души спаслись в мире. И знай, что нет ни одного дня, когда бы ангелы и другие святые не благодарили Бога за святые плоды твоих молитв и за деяния твоего Ордена в разных частях света. Будь утешен и возблагодарен Богом, и пусть Его благословение почиет на тебе». Сказав слова сии, душа вознеслась на небеса, оставив Святого Франциска весьма утешенным.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Как Святой Франциск обратил в истинную веру султана Вавилона

Как Святой Франциск обратил в истинную веру султана Вавилона

«Цветочки Святого Франциска»

Святой Франциск, побуждаемый ревностью о вере Христовой и желая мученичества, взял однажды двенадцать своих праведнейших братьев и отправился за море с намерением идти прямо к Султану Вавилона.
Прибыли они в местность, принадлежащую cарацинам, где все дороги охранялись людьми столь жестокими, что ни один Христианин, шедший теми местами, не мог избежать гибели. Но Господу было угодно, дабы Святой Франциск и его спутники избежали подобной участи.
Однако их схватили, связали и, жестоко избив, доставили к Султану. Святой Франциск, представ перед Султаном, вдохновляемый Святым Духом, чудесно проповедовал веру Христову. И дабы подтвердить истинность своих слов, заявил, что готов броситься в огонь.
Султан проникся великим почтением к Святому и за стойкость его веры, и за отказ от мира сего (ибо Святой отверг дары, которые Султан ему предлагал), и за пылкое желание обрести мученические страдания. С того момента он охотно внимал Святому и просил его придти вновь, дозволив ему и его спутникам проповедовать, где им будет угодно. Также он даровал им охранный фирман, ограждавший от всяческих посягательств.
Наконец Святой Франциск, видя, что не может совершить более ничего благого в этих местах, был наставлен Богом возвратиться в края истинной веры. Собрав своих спутников он вместе с ними отправился к Султану, дабы попрощаться. Султан сказал ему: «Брат Франциск, я весьма охотно принял бы святое крещение, но боюсь сделать это прямо сейчас, ибо, если мои люди узнают об этом, они убьют и меня, и тебя, и твоих спутников. Ты совершил столько добра, а я должен завершить дела величайшей важности, и потому я не желаю быть причиной ни твоей, ни своей смерти. Но научи меня, как мне спастись, и я сделаю по велению твоему».
На это Святой Франциск отвечал: «Господин мой, сейчас я покидаю тебя, но когда я вернусь в мою страну, когда умру и, по милости Божьей, отправлюсь на небеса, пошлю я тебе двух моих братьев, от которых ты примешь святое Христово крещение и будешь спасен. Так открыл мне Господь Иисус. Ты же в назначенное время избавишься от всех преград, дабы, когда благодать Божья снизойдет на тебя, смог ты утвердиться в вере и благочестии».
Султан обещал сделать так и исполнил свое обещание. Святой Франциск вернулся в земли христианские со своими почтенными и праведными спутниками, а через несколько лет его земная жизнь завершилась, и он предал свою душу в руки Бога. Султан же тяжко заболел и, ожидая исполнения слов Святого Франциска, разослал стражников во всем пределам своей страны, приказав им, если встретят они двух братьев-монахов, одетых как Святой Франциск, то немедленно доставить их к нему. В это же время Святой Франциск явился двум братьям и повелел им, не откладывая, отправляться к Султану и спасти его душу, как Святой тому обещал.
Монахи собрались, переправились через море и были доставлены стражей к Султану. Султан, увидев прибывших монахов, возрадовался и воскликнул: «Теперь я истинно знаю, что Бог послал сих слуг своих, дабы спасти мою душу, как обещал Святой Франциск по Божественному откровению». Приняв веру Христову и святое крещение от тех братьев Султан возродился в Господе Иисусе Христе и умер от своей болезни. Душа же его была спасена чрез заслуги и молитвы Святого Франциска.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Как Святой Франциск избавил брата, который, попав во власть диавола, пребывал во грехе

Как Святой Франциск избавил брата, который, попав во власть диавола, пребывал во грехе

«Цветочки Святого Франциска»

Когда однажды Святой Франциск молился в Монастыре Порциункулы, было ему видение от Бога, будто вся обитель окружена и осаждаема бесами, количеством подобными великой армии.
Однако ни один из бесов не мог проникнуть в монастырь, ибо братья были столь праведны, что бесы не способны были войти ни в одного. Но бесы оставались на чеку. И вот, наконец, некий брат, обидевшись на своего товарища, осудил того в своем сердце и пожелал ему зла. И едва уступил он этим недобрым мыслям, как бес, увидев, что путь для него открыт, вошел в монастырь и овладел тем братом.
На это Святой Франциск, как бдительный пастырь, всегда пекущийся о стаде своем, повелел брату тому немедленно признаться в ненависти, которую питал он в сердце своем к ближнему, и которая ввергла его во власть врага. Брат, сильно встревоженный, видя, что его святой отец проник в глубочайшие его мысли, признался, что зло вошло в сердце его, и смиренно просил прощения и наказания.
Когда он сделал это и во искупление греха принял епитимью, Святой Франциск увидел, как бес вышел вон. И Брат, освободившись от столь жестокого чудовища заботами своего доброго пастыря, возблагодарил Бога и вернулся в малое стадо святого пастыря исправленным и укрепленным и жил после этого в великой святости.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

О чудесном и божественном предназначении и рождении папы Григория

О чудесном и божественном предназначении и рождении папы Григория

Из «Римских деяний»

У премудрого царя Марка были любимые сын и дочь. Когда его пристигла старость, царь тяжело захворал и, почувствовав, что смертный час близок, призвал всех советников государства и говорит: «Любезнейшие, хочу вам сказать, что сего дня мне предстоит отдать дух свой господу. Ни о чем не тревожится так мое сердце, как о дочери, что не успел отдать ее замуж, и потому, сын мой и наследник, повелеваю тебе под страхом лишиться моего благословения найти ей достойного мужа, а пока оказывать не меньший почет, чем оказывают тебе самому». С этими словами он повернулся лицом к стене и испустил дух.
Смерть царя единодушно оплакивали в государстве, и тело его торжественно предали погребению. После этого сын стал весьма рассудительно править, оказывал подобающие почести своей сестре, которую до того любил, что всякий день, даже и в присутствии вельмож, трапезовал за одним столом с сестрой, сидя в кресле напротив нее, а спали они в одном покое на разных постелях. Однажды ночью царь впал в великое искушение и ему показалось, будто испустит дух, если не насытит вожделение к собственной сестре. Он встал с постели, подошел к спящей царевне и разбудил ее. Потревоженная столь внезапно, она говорит: «Господин, зачем ты пришел в такой поздний час?». Он отвечает: «Если не сотворю с тобою любви, умру». Она говорит: «Да не совершу я подобного прегрешения! Вспомните, как отец наш перед смертью своим благословением обязал вас оказывать мне всяческое уважение. Если свершится теперь столь тяжкий грех, не избежать тебе ни божеского воздаяния, ни людского осуждения». Он говорит: «Будь что будет, а я исполню свое желание». И царь спал с сестрой, а после вернулся на свою постель. Она горько плакала и никак не могла успокоиться. Царь же как мог старался ее утешить и – удивительное дело – все более и более ее любил.
Через полгода примерно после этой ночи она сидела в кресле своем за столом и брат, внимательно взглянув на нее, сказал: «Любезнейшая, что с тобой? Лицо твое побледнело, а под глазами сделались черные круги». Она в ответ: «Это не мудрено, ибо я тяжела и от этого недомогаю». Услышав ее слова, царь больше, чем можно себе вообразить, опечалился; он горько плакал и говорил: «Да будет проклят день, когда я родился, и что мне делать, не знаю». Царевна сказала: «Господин, послушай моего совета и не пожалеешь; мы с тобой не первые и не последние, кто тяжко погрешил перед богом. Недалеко отсюда живет один старый рыцарь, советник нашего отца, с которым отец наш всегда совещался. Позови его, и как на духу мы расскажем ему про все. Он подаст нам полезный совет, и мы сможем умилостивить бога и избежать людской укоризны». Царь говорит: «Я согласен, но вперед постараемся получить прощение у бога». Читать далее

О том, что человек не должен предполагать того, чего не знает

О том, что человек не должен предполагать того, чего не знает

Из «Римских деяний»

Жил некий царь; он до того любил маленьких собачек, которые звонко лают, что разрешал им спать у себя на коленях и на коленях же своих их кормил. Собачки привыкли так спать и есть и нигде больше не хотели лежать, а лапы свои клали царю на шею. Ему же это нравилось, и он забавлялся своими собачками. Глядя на все это, осел рассуждал сам с собой так: «Если я буду петь и плясать перед царем и положу на шею ему ноги, он будет давать мне лакомства и позволит спать на своей постели». С такими думами он вышел из своего стойла, вошел в залу и начал петь и танцевать перед царем, а затем подбежал и положил ему ноги на шею. Слуги, увидя это, подумали, что осел взбесился, схватили его, примерно отлупили и отвели обратно в стойло.

Как Святой Франциск приручил диких голубей

Как Святой Франциск приручил диких голубей

«Цветочки Святого Франциска»

Один юноша как-то раз поймал очень много голубей. И вот, когда он продавал их, его увидел Святой Франциск, который всегда очень сочувствовал таким кротким животным. С жалостью глядя на голубей, сказал он юноше: «О добрый человек, молю тебя, отдай мне этих безобидных птичек, олицетворяющих в Писании кротость, чистоту и души, исполненные верой, дабы не попали они в жестокие руки, и не постигла бы их смерть».
И юноша, по Божьему вдохновению, немедленно отдал птиц Святому Франциску. Тот же, укрыв их на своей груди, нежно заговорил с ними: «О мой маленькие сестрички голубки, такие наивные, такие невинные и такие целомудренные. Как же вы позволили себя поймать? Я спасу вас от смерти и сделаю вам гнезда, дабы вы плодились и размножались, как повелел Господь».
Затем Святой Франциск сделал для всех них гнезда, и они стали откладывать свои яйца и высиживать их в присутствии братьев, и были столь доверчивы и послушны Святому Франциску и братьям, как если бы они были курами и выросли среди людей. И не улетали они прочь, пока Святой Франциск не дал им своего благословения.
Тогда Святой Франциск сказал юноше, который дал ему этих голубей: «Сын мой, тебе надлежит стать братом этого Ордена и преданно и пылко служить Господу Иисусу Христу».
Так и свершилось, ибо юноша стал братом миноритом, и жил в Ордене в великой праведности.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Николай Фламель

Николай Фламель

«Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы», Чарльз Маккей

Николай Фламель родился в Понтуазе, в бедной, но уважаемой семье в конце тринадцатого или начале четырнадцатого века. Не имея родового имения, он в раннем возрасте отправился в Париж попытать счастья как переписчик. Он получил хорошее образование, весьма преуспел в изучении языков и был превосходным писцом. Вскоре он стал письмовником и переписчиком, и, бывало, сидел на углу улицы Мариво и зазывал клиентов, но на заработанные деньги едва сводил концы с концами. Чтобы зарабатывать больше, Фламель пробовал писать стихи, но на этом поприще преуспел еще меньше. Как переписчик он зарабатывал как минимум на хлеб и сыр, но своими виршами он не смог заработать даже на корку хлеба. Тогда он попробовал себя в живописи, но со столь же малым успехом, после чего ухватился за последнюю возможность выкарабкаться из нужды, занявшись поисками философского камня и предсказанием будущего. Это была более удачная мысль. Вскоре его благосостояние возросло, и у него появились деньги на более-менее комфортабельную жизнь. Воспользовавшись этим, Фламель женился на Петронелле и начал откладывать деньги, но внешне оставался таким же бедным и убогим, как и прежде. За несколько лет он стал фанатичным приверженцем алхимии и уже не думал ни о чем, кроме философского камня, эликсира жизни и алкагеста. В 1357 году он случайно купил за два флорина старинную книгу, ставшую вскоре его единственным предметом изучения. Она была написана неким стальным орудием на древесной коре и состояла из двадцати одного, или, как он сам всегда говорил, из трижды семи листов. Книга была написана на латыни в весьма изящной манере. На каждом седьмом листе был рисунок без текста. На первом из них был изображен змей, заглатывающий прутья, на втором — крест с распятым змеем, а на третьем — пустыня, посреди которой бьет фонтан и туда-сюда ползают змеи. Автор книги величал себя не иначе как «Авраам, родоначальник евреев, правитель, философ, жрец, левит и астролог» и насылал проклятие на любого, кто взглянет на эту книгу, не являясь при этом «жрецом или писцом». Николай Фламель не счел странным, что Авраам знал латынь, и был убежден, что находящаяся у него книга написана рукой великого родоначальника. Поначалу он боялся читать ее, памятуя о содержащемся в ней проклятии, но затем преодолел это препятствие, вспомнив, что хотя он никакой не жрец, но когда-то был писцом. Прочтя книгу, он был в восторге и счел ее идеальным трактатом о превращении металлов. В ней четко описывались все процессы, указывались сосуды, реторты, смеси, а также необходимые для проведения экспериментов временные интервалы и времена года. Но вот незадача: при этом изначально подразумевалось наличие у экспериментатора основного реагента — философского камня. Это было непреодолимой трудностью. Это было сродни тому, как если бы умирающему от голода человеку объясняли, как приготовить бифштекс, вместо того, чтобы дать ему денег на его покупку. Но Николай не отчаивался и приступил к изучению иероглифичских и аллегорических изображений, коими изобиловала книга. Вскоре он убедил себя, что когда-то это была одна из священных книг евреев, изъятая из иерусалимского храма после его разрушения Титом. Логическая цепочка, приведшая его к данному умозаключению, нам неизвестна.
Из текста трактата он узнал, что аллегорические рисунки на четвертом и пятом листах таят в себе секрет философского камня, без знания которого все написанные изящной латынью директивы были абсолютно бесполезны. Он пригласил всех алхимиков и ученых мужей Парижа прийти и изучить эти рисунки, но их визит не прояснил ровным счетом ничего. Никто не узнал ничего вразумительного ни от Николая, ни из его рисунков, а некоторые визитеры даже позволили себе утверждать, что его бесценная книга не стоит и су. Этого Николай вынести не мог и решил открыть великий секрет самостоятельно, не беспокоя философов. На первой странице четвертого ли ста он нашел рисунок, на котором был изображен Меркурий, атакуемый старцем, похожим на Сатурна, или Кроноса. У последнего на голове были песочные часы, а в руках — коса, которой он нацеливался нанести Меркурию удар по ногам. На второй странице этого листа было нарисовано цветущее растение, растущее на вершине горы и неистово теребимое ветром. Его стебель был синим, цветки — красными и белыми, а листья — из чистого золота. Вокруг него было великое множество драконов и грифонов. На первой странице пятого листа был изображен прекрасный сад, посреди которого росло розовое дерево в полном цвету, подпираемое стволом гигантского дуба. У его подножия бил фонтан воды, похожей на молоко, которая, образуя неширокий поток, текла через сад и терялась в песках. На второй странице был нарисован король с мечом в руке, командующий отрядом солдат, которые, выполняя его приказы, убивают великое множество малолетних детей, с презрением игнорируя мольбы и ужас их матерей, пытающихся уберечь их от гибели. Кровь детей тщательно собирается другим отрядом солдат и переливается в большой сосуд, в котором купаются две аллегорические фигуры солнца и луны.
Бедный Николай потратил на изучение этих рисунков двадцать один год, но их смысл так и остался для него загадкой. В конце концов его жена Петронелла уговорила его поискать какого-нибудь ученого раввина, но в Париже не было достаточно образованного раввина, способного хоть как-то ему помочь. У евреев не было ни малейшего стимула оседать во Франции, и все наиболее уважаемые представители этого народа на территории Европы жили в Испании. И тогда Николай Фламель отправился в Испанию. Он оставил книгу в Париже — возможно, из опасения, что у него могут ее украсть по дороге, и, сказав соседям, что отправляется в паломничество к усыпальнице св. Иакова из Компостелло, ушел пешком в Мадрид на поиски раввина. Он прожил в Испании два года и познакомился с огромным количеством евреев, потомков тех, кто был изгнан из Франции во время правления Филиппа Августа. Апологеты философского камня рассказывают о его приключениях следующее. Они пишут, что в Леоне он свел знакомство с новообращенным евреем по имени Коше, весьма эрудированным врачом, которому он сообщил заглавие и содержание принадлежащей ему книги. Как только доктор услышал ее название, он не помня себя от радости тут же решил отправиться с Николаем в Париж, чтобы ее увидеть. По дороге доктор развлекал своего спутника рассказом о книге, которая, при условии ее подлинности и согласно некогда услышанному им ее описанию, была написана рукой самого Авраама и принадлежала таким выдающимся личностям, как Моисей, Иисус, Соломон и Ездра. Она содержала все секреты алхимии и многих других наук и была наиболее ценной из всех книг, когда-либо существовавших в этом мире. Сам доктор превосходно разбирался в алхимии, и Николай очень многое почерпнул из его рассуждений, пока они в одеяниях бедных пилигримов шли в Париж, убежденные в своей способности превратить все старые лопаты столицы Франции в чистое золото. Но к несчастью, когда они достигли Орлеана, доктор серьезно заболел. Николай дежурил у его постели, будучи одновременно врачом и сиделкой, но несколько дней спустя доктор умер, на последнем издыхании сокрушаясь, что не прожил достаточно долго, чтобы увидеть драгоценный том. Николай воздал его телу последние почести, после чего со скорбным сердцем и без единого су в кармане проследовал домой, к своей жене Петронелле. Вернувшись, он немедленно возобновил исследование рисунков, но на протяжении целых двух лет он ни на йоту не приблизился к их разгадке. И наконец, на третьем году изысканий, он, что называется, увидел свет в конце тоннеля. Он вспомнил некоторые суждения своего друга-доктора, которые до сих пор не всплывали в его памяти, и пришел к выводу, что все предыдущие эксперименты осуществлялись на основании ложных предпосылок. Теперь он возобновил их с прежним энтузиазмом и в конце года имел счастье быть вознагражденным за все свои труды. Ленгле пишет, что 13 января 1382 г. он получил из ртути некоторое количество серебра высшей пробы. 25 апреля он превратил большое количество ртути в золото, овладев таким образом великим секретом.
В это время Николаю было около восьмидесяти лет, и он, несмотря на почтенный возраст, оставался крепким и бодрым. Его сторонники пишут, что, открыв эликсир жизни, он нашел способ продлить жизнь еще на четверть века и что он умер в 1415 г. в возрасте 116 лет. За это время он сделал несметное количество золота, хотя по всем внешним признакам оставался беден как церковная мышь. В начальный период златоделания он, как человек достойный, посовещался со своей старой женой Петронеллой на предмет наилучшего применения его богатства. Петронелла сказала, что поскольку у них, к сожалению, нет детей, то лучшее, что он может сделать, — пожертвовать его на строительство больниц и обеспечить постоянным доходом церкви. Николай был того же мнения, особенно когда начал понимать, что его эликсир не убережет его от смерти и что сей неумолимый враг вот-вот его настигнет. Он наделил обильным доходом церковь Сен-Жак-де-ла-Бушери рядом с улицей Мариво, где он прожил всю жизнь, и семь других церквей в разных частях королевства. Он также обеспечил доходом четырнадцать больниц и построил три часовни.
Слава о его огромном богатстве и необычайно щедрых пожертвованиях быстро разнеслась по всей стране, и его посетили, среди прочих, такие выдающиеся ученые той поры, как Жан Жерсон, Жан де Куртекюс и Пьер де’Айи. Они застали его в скромной обители бедно одетым, евшим овсяную кашу из глиняной посудины и, подобно всем своим предшественникам в алхимии, не желающим выдавать свой секрет. Молва о нем достигла ушей короля Карла VI, который отправил месье де Крамуаси, судью по взысканию долгов, выяснить, действительно ли Николай открыл философский камень. Но визит месье де Крамуаси оказался безрезультатным, все его попытки разговорить алхимика были тщетными, и он вернулся к своему повелителю ни с чем. Это было в 1414 году, когда Николай потерял свою верную Петронеллу. Он ненамного пережил ее, умерев в следующем году. Благодарные священники прихода Сен-Жак-де-ла-Бушери устроили ему исключительно пышные похороны.
Огромное богатство Николая Фламеля несомненно, о чем свидетельствуют регистрационные книги нескольких церквей и больниц Франции. То, что он занимался алхимией, также неоспоримо, так как он оставил после себя несколько трудов по этому предмету. Те, кто хорошо его знал и скептически относился к рассказам о философском камне, дают приемлемую разгадку тайны его богатства. Они пишут, что он всегда был скрягой и ростовщиком, что путешествие в Испанию он предпринял, руководствуясь мотивами, весьма отличными от тех, на которые ссылаются алхимики, что на самом деле он побывал там с целью взыскания долгов с тамошних евреев, причитающихся их парижским собратьям, и брал при этом стопроцентные комиссионные, принимая во внимание проблематичность взыскания долгов и опасности, подстерегающие его в пути, что владея тысячами, он жил на гроши и был главным ростовщиком, ссужавшим деньги под огромные проценты всем беспутным молодым людям при дворе короля Франции.
Среди написанных Николаем Фламелем трудов по алхимии есть поэма «Сумма философии», переизданная в 1735 г. как приложение к третьему тому «Романа о розе». Кроме того, он написал три трактата по натурфилософии и алхимическую аллегорию, озаглавленную «Желанное желание».