О страхе перед последним судом

Из «Римских деяний»

Некий царь законом постановил, что перед домом человека, подлежащего казни, утром, до восхода солнца, должны затрубить трубачи, ему же следует в черных одеждах отправиться в суд. Однажды этот царь задал большой пир и велел созвать на него всех своих вельможных советников; приглашенные прибыли. На этом пиру были искусные музыканты, играющие на всевозможных инструментах, которые сладкими напевами доставляли пирующим наслаждение. Царь, однако, не выказывал следов радости или веселия, но сидел с печальным лицом, вздыхал и испускал стоны.
Видя это, сотрапезники удивились, но не осмелились спросить о причине его мрачности и сказали брату царя, чтобы он узнал, чем государь столь опечален. Брат так и сделал и сказал царю, что все гости удивляются, почему он не весел, и хотели бы узнать, чем вызвана его печаль. Царь говорит: «Ступай домой! Завтра услышишь ответ» – и повелел трубачам прийти на следующее утро к дому его брата, заиграть на своих трубах и привести его к царю, согласно закону, что они и сделали.
Брат царя, услышав на заре звук груб у своего дома, содрогнулся в душе, но поднялся, оделся в черное платье и отправился к царю. Царь между тем распорядился вырыть глубокую яму, а над ней поставить шаткое кресло на четырех непрочных ножках; брату он велел снять одежду и положить на кресло. Когда по его требованию брат сел на это же кресло, царь приказал на шелковой перевязи подвесить над его головой острый меч. Затем поставил рядом с ним четырех людей с четырьмя острыми мечами, причем одного впереди кресла, второго сзади, третьего справа и четвертого слева. Когда они заняли свои места, царь сказал всем четверым: «Лишь только я прикажу, под страхом смерти разите его мечами». Затем царь позвал трубачей и музыкантов, играющих на всевозможных инструментах, велел поставить перед братом стол с различными кушаньями и говорит: «О, любезнейший мой брат, почему ты так кручинишься и так печален душой? Вот тонкие кушанья, вот сладкие напевы! Отчего ты не веселишься и не радуешься?». Тот в ответ: «Как я могу веселиться, когда сегодня утром вблизи своего дома я услышал звуки труб, знак ожидающей меня смерти, а теперь сижу на шатком и непрочном кресле? Едва я неловко повернусь, оно сломается, и я упаду в яму, откуда не смогу выбраться, а если подниму голову, висящий над нею меч раскроит мне череп до самого мозга. Кроме того, вокруг меня стоят четыре палача, готовые по одному вашему слову убить меня своими мечами. Помня об этом, будь я даже владыкой всего мира, я не мог бы веселиться сердцем».
Царь говорит ему: «Теперь я отвечу тебе на вчерашний твой вопрос, почему я не весел. Ведь подобно тебе я занимаю место на шатком и ломком кресле, так как пребываю в непрочной телесной оболочке о четырех ненадежных опорах, иначе сказать, состоящей из четырех элементов, и подо мною глубокая яма, а над головой моей острый меч, иначе сказать, страшный суд, когда душа моя будет отторгнута от тела; передо мной острый меч, иначе сказать, смерть, которая не щадит никого и приходит, когда ее не ждешь, а какова она будет, где приключится и когда – не ведаю. Позади меня другой меч, занесенный для удара, иначе сказать, мои прегрешения, которые я совершил в сем мире, готовые свидетельствовать против меня перед лицом судьи; меч, грозящий мне справа, – диавол, который вечно ищет жертву, чтобы ее пожрать, и только ждет, как бы завладеть моей душой и ввергнуть ее в преисподнюю; меч с левой стороны – это черви, которые после смерти источат мое тело. Когда я раздумываю обо всем этом, не могу быть весел. Следовательно, если сегодня ты столь сильно убоялся меня, смертного человека, много более надлежит мне страшиться творца. Ступай и более не задавай мне подобных вопросов». Брат царя поднялся и поблагодарил за дарование ему жизни, обещая впредь жить более праведно. Все одобрили ответ царя.

О святом Марцелле

Из «Золотой легенды»

Марцелл — как бы arcens malum a se — отгоняющий от себя зло. Или же Марцелл подобен mari percellens, возмущающий моря, то есть сотрясающий и колеблющий превратности мирской жизни. Ведь мир подобен безбрежному морю, ибо, как говорит Златоуст в Комментариях на Матфея, «в море шум нестройный, страх нескончаемый, образ смерти, неустанное борение волн, непрерывное непостоянство».
Марцелл, будучи верховным понтификом, порицал императора Максимиана за то, что император жестоко преследовал христиан. Поскольку Марцелл тайно совершал богослужения в церкви, находившейся в доме некоей матроны, разгневанный император велел превратить дом в стойло для вьючного скота, а самого Марцелла поставил сторожить скот вместе с рабами. Проведя на этой службе много лет, святой упокоился в мире в лето Господне 287-е.

О силках диавола, в которые он постоянно пытается уловить нас

Из «Римских деяний»

Жил один весьма могущественный царь; он насадил некое подобие леса, обвел это место оградой и держал там всякого рода зверей, которые доставляли ему отраду. В это же время человек, оказавшийся предателем, вследствие злодеяний был лишен всего принадлежащего ему добра и изгнан из своей земли. Он завел себе псов четырех пород и без счету охотничьих сетей, чтобы ловить и убивать в царевом саду зверей. Псов этого человека звали так: Рихер, Эмулемин, Ханегиф, Бандин, Крисмел, Эгофин, Беан и Ренелин. С помощью своих псов и охотнических сетей он разорил весь царев зверинец.
Узнав об этом, царь очень крушился, позвал своего сына и говорит: «Любезнейший сын, вооружись, возьми свое войско и либо убей этого предателя, либо изгони из пределов нашего царства». Сын в ответ: «Я готов, отец, но, как я слышал от многих, человек этот столь силен, что мне следует на малое время укрыться у одной девушки, мудрее которой не сыскать во всем свете. С нею я буду держать совет и так приготовлю себя к битве». Отец говорит: «Если девица та вправду мудра и ты при ее поддержке сумеешь одолеть нашего врага, я удостою ее больших почестей».
Услышав такие слова, сын вооружился и, никем не замеченный, вошел в замок девушки. Она радостно приняла царевича, и он некоторое время оставался у нее. Затем царевич покинул замок и на восьмой день напал на врага своего отца, вооруженный и силой и мудростью, и отрубил ему голову. После этой победы он воротился к отцу, который поставил его царем.

О святом Феликсе

Из «Золотой легенды»

Феликс получил прозвание in pincula, «в уколах», то ли из-за места, где он почил, то ли из-за острых палочек, называемых pincula, которые стали орудием его мученичества. Рассказывают, что некогда Феликс учил отроков и был к ним чрезвычайно строг. Поскольку Феликс исповедовал христианскую веру, язычники схватили его и отдали в руки мальчишек, его учеников, которые убили Феликса острыми палочками для письма. Однако Церковь почитает его не как мученика, а как исповедника.
Однажды Феликса подвели к языческим идолам, чтобы он принес им жертвы. Но Феликс подул на идолов и разрушил их. Другая легенда гласит, что когда Максим, епископ Ноланский, скрываясь от преследований, упал наземь, истощенный голодом и жаждой, ангел послал ему Феликса. Тот не имел при себе ничего съестного, но вдруг увидел, что рядом на кусте терновника висит гроздь винограда. Он выжал ее сок в уста старца и затем, взвалив его на плечи, понес дальше. По смерти Максима Феликс был избран епископом. Когда же за проповедь христианской веры Феликса подвергли гонениям, он укрылся в небольшой расщелине среди развалин. Тотчас по воле Божией вход в расщелину был оплетен паутиной. Увидев паутину, преследователи решили, что в развалинах никого нет, и прошли мимо. Перебравшись в другое место, святой Феликс в течение трех месяцев получал пропитание у одной вдовы, но никогда не видел ее лица. Наконец, мир был восстановлен, Феликс же снова вернулся в свою церковь, где и упокоился. Он был похоронен неподалеку от места, называемого Пинкис.
У святого Феликса был брат, также носивший имя Феликс. Когда его принуждали поклониться идолам, Феликс сказал: «Вы враги своим богам: если вы подведете меня к ним, я подую на них, как это сделал мой брат, и кумиры падут».
Святой Феликс возделывал огород, и некие люди захотели украсть у него овощи. Но вместо того, чтобы совершить кражу, они всю ночь старательно вскапывали огород. Наутро Феликс поздоровался с ними, и воры, раскаявшись в своем грехе, вернулись домой.
Однажды к святому Феликсу пришла толпа язычников, чтобы схватить его, но их руки поразила сильная боль. Услышав стоны, Феликс обратился к язычникам: «Скажите: Христос есть Бог, и боль тотчас отпустит вас». Произнеся это, они тотчас же исцелились.
Некогда жрец идолов пришел к Феликсу и сказал: «Господин мой, послушай! Всякий раз, когда мой бог видит, как ты проходишь мимо, он немедля бежит прочь. Я спрашиваю его: «Почему ты убегаешь?». Он говорит: «Я не выношу добродетели этого Феликса!». Выходит, раз мой бог так боится тебя, я должен бояться тебя много больше». Тогда святой Феликс наставил его в вере и привел ко крещению.
Святой Феликс сказал тем, кто поклонялся Аполлону: «Если Аполлон воистину бог, пусть ответит мне, что я держу в руке?». В руке же у него была записка с молитвой Господней. Аполлон не смог ее прочесть, и все язычники обратились к вере.
Наконец, отслужив обедню и отпустив всех с миром, святой Феликс
простерся в молитве и отошел ко Господу.

О том, что следует слушаться доброго совета, а дурной отвергать

Из «Римских деяний»

В царстве Фульгенция жил некий рыцарь по имени Зедехия, который был женат на красивой, но злонравной женщине. В доме этого рыцаря, в одной из его комнат, поселилась змея. Рыцарь столь часто посещал состязания и турниры, что совершенно обеднел. От этого он горько плакал и бесцельно ходил из угла в угол, не зная, что делать. Змея, видя его горе, заговорила с ним (бог дал ей, как некогда ослице Валаама, дар речи) и сказала: «Чего ты плачешь? Послушайся моего совета и не пожалеешь. Всякий день давай мне свежего молока, и я сделаю так, что ты вновь разбогатеешь». Слыша эти слова, рыцарь обрадовался и обещал выполнить ее условие. И – смотри – в малое время он стал весьма богат, у него появился пригожий наследник и немалое состояние.
Однажды жена рыцаря так говорит ему: «Господин, я думаю, что наша змея в покое, где живет, хранит немалые сокровища, и советую убить ее. Тогда все, чем она владеет, перейдет к нам». Рыцарь по подстрекательству жены вместе с чашкой молока принес молот, чтобы убить змею. Когда змея завидела чашку, высунула голову из своей щели и, как обычно, стала лакать молоко. Тут рыцарь замахнулся молотом и хотел нанести ей удар. Змея же угадала его намерение и спрятала голову, а удар молота пришелся по чашке.
Сразу после этого случая рыцарь потерял сына и все свое достояние. Жена говорит ему: «Беда; кажется, я подала тебе дурной совет; ступай-ка к змеиному гнезду и покайся во всем – быть может, змея вернет тебе прежнюю милость». Рыцарь пришел к покою, где жила змея, и, горько плача, просил простить его, чтобы по милости ее к нему опять вернулось богатство. Змея говорит: «Я вижу, что ты глупец и глупцом останешься, так как не можешь взять в толк, что я всегда помню, как умертвила твоего сына и лишила тебя всех богатств. Никогда между нами не может быть мира». Рыцарь весьма опечалился и говорит: «Неложно обещаю, что отныне не причиню тебе зла, если вернешь мне свою милость». Змея в ответ: «Любезнейший, змеи по своей природе коварны и ядовиты. Успокойся на том, что я тебе сказала, так как мне уже начинают припоминаться удар молотом и твоё коварство. Ступай прочь, дабы избежать горшего зла». В великой печали рыцарь ушел от змеи и сказал своей жене: «Увы мне, что я послушался твоего совета!». В дальнейшем они так и жили в бедности.

О святом Макарии

Из «Золотой легенды»

Макарий происходит от macha, что значит дарование, и ares — добродетель. Или же его имя происходит от macha, то есть бой, и rio — наставник. Макарий обладал даром противостать козням демонов и вел добродетельную жизнь. Он смирял плоть, как боец, и как наставник, поучал братьев. Или же Макарий означает Блаженный.
Авва Макарий, скитаясь по безлюдным просторам пустыни, решил
заночевать в гробнице, где были похоронены тела язычников. Он вытащил одно из них и положил себе под голову, как подушку. Демоны, желавшие напугать его, закричали, как бы обращаясь к некой женщине: «Вставай, пойдем с нами в баню!». Другой демон ответил из того мертвого тела: «Никак не могу пойти с вами, на мне лежит какой-то странник!». Макарий не устрашился, но отвечал тому голосу, говоря: «Вставай и иди, коли сможешь». Услышав это, демоны разбежались с громким криком: «Господин, ты одолел нас!».
Однажды авва Макарий пробирался через болота к своей келье.
Диавол с косой в руках явился ему и хотел сразить Макария, но не смог.
Тогда диавол сказал: «О Макарий, ты творишь надо мной великое насилие, и я не в состоянии победить тебя. Я стремлюсь делать то же, что и ты: ты постишься, и я ничего не ем, ты бодрствуешь, и я не сплю точно так же. В одном лишь я не могу сравниться с тобою». Авва спросил его: «В чем же?». Тот ответил: «В твоем смирении, и потому я не в силах с тобой сражаться».
Когда в юности Макария одолевали искушения, поднявшись, он взвалил на плечи громадный мешок с песком и многие дни шел с ним через пустыню. Встретив его, Феосебий спросил: «Отче, зачем ты несешь на себе столь тяжкий груз?». Макарий ответил: «Сотрясаю сотрясающего меня».
Авва Макарий увидел сатану, который шествовал в обличье человека. Диавол был одет в разодранное полотняное платье, из каждой прорехи которого свисали бутылки. Макарий спросил его: «Куда ты идешь?». Он ответил: «Иду поить братию». Макарий спросил: «Зачем ты несешь столько бутылок?». Тот ответил: «Я несу их братьям на пробу, и если кому-то не понравится одна, я предложу другую или третью, и так по порядку, чтобы каждый выбрал ту, которая ему по вкусу». Когда диавол возвращался, Макарий спросил: «Как дела?». Тот ответил: «Все монахи полны святости, и никто не принял меня, кроме одного, по имени Феотист». Макарий поднялся и отправился туда. Найдя брата, поддавшегося искушениям, Макарий своими наставлениями вернул его на путь истинный. После того Макарий снова встретил диавола и сказал: «Куда направляешься?». Тот ответил: «Иду к братии». Когда диавол шел обратно, старец увидел его и спросил: «Как поживают те братья?». Диавол сказал ему: «Плохо». Тот спросил: «Отчего же?». «Потому что все они святые, и, что хуже всего, я утратил единственного, кто был в моей власти, ибо он сделался святее прочих». Услышав об этом, старец возблагодарил Бога.
Однажды святой Макарий нашел череп и, помолившись, спросил, кем тот был при жизни. Череп ответил, что был язычником. Макарий сказал ему: «Где сейчас твоя душа?». Тот ответил: «В преисподней». Когда же Макарий спросил, глубока ли та бездна, череп поведал, что она находится от земли на том же расстоянии, на которое земля отстоит от неба. Макарий спросил: «Есть ли те, кто пребывают на еще большей глубине?». Язычник ответил: «Есть, иудеи». Макарий снова спросил его: «А за иудеями есть ли кто, находящийся еще глубже?». Тот сказал: «Глубже всех повержены ложные христиане: ведь они искуплены кровью Христовой, но ни во что не ценят это сокровище».
Некогда Макарий пересекал дальнюю пустыню и через каждую милю втыкал в землю тростинку, чтобы было легче отыскать обратную дорогу. Когда он прошел девять дневных переходов и остановился передохнуть в некоем месте, диавол собрал все тростинки и положил их в изголовье старца, из-за чего на обратном пути тот претерпел еще большие лишения.
Некий брат много страдал, размышляя, сколь бесполезно проводит время в своей келье. Монаху казалось, что если бы он жил в миру, то мог бы принести пользу многим людям. Когда брат поделился с Макарием своими сомнениями, тот ответил: «Сын мой, можешь сказать так: «Я занят тем, что ради Христа сторожу стены этой кельи».
Однажды Макария укусила малая мошка, и он прибил ее рукой, так что из той мошки истекло много крови. Опомнившись, Макарий шесть месяцев пребывал в пустыне обнаженным, дабы понести наказание за свою несправедливость. Он вышел из пустыни, весь искусанный и покрытый струпьями.
Наконец, прославленный многими добродетелями, святой Макарий упокоился в мире.

О том, что пастырю душ надлежит быть бдительным

Из «Римских деяний»

Однажды вор пришел ночью к дому богатого человека и, забравшись на крышу, стал через щель прислушиваться, все ли уже заснули. Заметив вора, хозяин тихонько говорит жене: «Спроси меня погромче, как я нажил богатство, которым мы владеем, и не отставай, пока я тебе наконец не отвечу». Тогда женщина говорит: «О, добрый мой господин, ты ведь никогда не был купцом, как же ты нажил добро, которое есть у тебя?». Он отвечает: «Глупая, полно спрашивать». А она все больше и больше настаивала. Тогда муж, словно уступая ее просьбам, говорит: «Только не выдавай меня, и я открою тебе правду». А она: «Боже упаси!». Муж тогда говорит: «Я был вором и разбогател, совершая ночью кражи». Жена ему: «Удивляюсь, что тебя ни разу не поймали». Он отвечает: «Мой наставник в этом деле научил меня слову, которое я семь раз повторял, сидя на крыше, и тогда спускался в дом по лунным лучам, брал все, что хотел, и спокойно на тех же лучах опять поднимался на крышу и уходил». Жена говорит: «Прошу, скажи мне это слово». Он говорит: «Я скажу тебе, но ты ни в коем случае никому не повторяй его, чтобы часом не унесли наше добро». Она: «И не подумаю». Тогда муж сказал: «Вот оно: сакслем, сакслем». Тут женщина заснула, а муж притворился спящим и засопел.
Когда вор это услышал, обрадовался, ухватился за лунный луч, семь раз повторил волшебное слово и с раскинутыми руками и ногами свалился через окно в комнату, учинив великий шум. Он лежал едва живой на полу со сломанной рукой и ногой. Когда раздался шум, хозяин спросил о его причине, точно не знал, что случилось. А вор в ответ: «Меня подвели волшебные слова». Хозяин схватил его и наутро повел на виселицу.

О святом Иларии

Из «Золотой легенды»

Иларий происходит от hilaris — радостный, поскольку он был постоянно радостен в служении Богу. Или же Иларий происходит
от alarius: от altus — высокий, и virtus — добродетель, поскольку он был высок в знании и добродетелен в жизни. Или же Иларий происходит
от hyle. Это слово служит для обозначения некоей первоначальной материи, природа которой таинственна, ибо речения святого содержали великую тайну и глубину.
Иларий, епископ города Пуатье, родившийся в Аквитании, вознесся к звездам подобно сияющей деннице. Иларий был женат и имел дочь, но, оставаясь мирянином, жил как монах. Преуспев и в жизни, и в науках, блаженный Иларий был избран епископом. Он защищал от ересей не только свой город, но и всю Францию. По наущению двух епископов, впавших в ересь, император, покровитель еретиков, отправил его в ссылку вместе с блаженным епископом Евсевием Верчелльским.
Наконец, когда в том краю, где жил Иларий, проросла арианская ересь, император позволил епископам собраться и устроить диспут об истинной вере. Кбгда святой Иларий прибыл на диспут, епископы, которые не могли противостоять его красноречию, настояли, чтобы Иларий вернулся в Пуатье.
Достигнув острова Галлинарии, полного змей, Иларий высадился на него и изгнал всех тварей. Утвердив в центре острова столб, он запретил змеям жить на острове дальше отмеченной границы, как если бы та часть острова была не землей, но морем. Будучи в Пуатье, Иларий своими молитвами вернул к жизни ребенка, умершего некрещеным. Святой Иларий пал ниц и долго лежал во прахе, доколе оба не восстали: старец — от молитвы, дитя — от смерти.
Когда Алия, дочь Илария, решила выйти замуж, отец наставил ее и укрепил в обете святого девства. Иларий полагал, что дочь тверда в своем обете. Однако опасаясь, что когда-нибудь она может отклониться от избранного пути, Иларий воззвал ко Господу, дабы Он забрал ее к Себе и не позволил жить доле. Что и произошло, ибо через несколько дней Алия отошла ко Господу. Иларий собственноручно похоронил дочь. Мать блаженной Алии, размышляя о дочери, стала умолять епископа, чтобы тот испросил подобную участь и для нее. Иларий сделал это, и по его молитве женщина обрела Царствие Небесное.

Читать дальше

Об испытании истинной дружбы

Из «Римских деяний»

У некоего царя был единственный сын, которого он весьма любил. Сын этот испросил себе согласие отца отправиться посмотреть белый свет и сыскать себе друзей. Семь лет он странствовал, а потом воротился к отцу. Тот радостно встретил сына и спросил, сколько он нашел себе друзей. Сын: «Троих, отец. Одного я люблю более самого себя, второго так же, как самого себя, а третьего если и люблю, то немного». Отец ему: «Следует испытать и проверить верность твоих друзей прежде, чем тебе понадобится их помощь. Заколи свинью, сложи мясо ее в мешок и ступай ночью в дом друга, который люб тебе более самого себя, и скажи ему, что нечаянно убил человека, и если тело-де будет обнаружено у меня, мне не миновать позорнейшей смерти. Поэтому я к тебе с просьбой, так как всегда любил тебя более самого себя, помоги мне в этой страшной беде!». Так царевич и сделал. Друг же его ответил: «Раз ты убил человека, должен по справедливости понести наказание. Если же вдруг труп найдут у меня, я не миную виселицы. Но все же, так как ты был моим другом, я провожу тебя до места казни, а когда умрешь, дам три или четыре меры ткани, чтобы обернуть твоё тело».
Слыша это, царевич пошел ко второму своему другу и так же испытал и его. Как и первый, он отказался, говоря: «Ты что же, почитаешь меня за дурака, если думаешь, я соглашусь подвергнуть себя такой опасности? Но поскольку ты был моим другом, я провожу тебя до самой виселицы, а по дороге по мере сил буду утешать».
Тогда царевич пошел к третьему своему другу и стал испытывать его, говоря: «Мне совестно тебя просить, ибо никогда я не оказал тебе никакой услуги, и вот теперь случилось, что нечаянно я убил человека, и т. д.». А тот в ответ: «Охотно все сделаю, возьму вину на себя и, если понадобится, пойду за тебя на виселицу». Так царский сын получил доказательство, что это его лучший друг.

О святом Ремигии

Из «Золотой легенды»

Ремигий происходит от remi, то есть питающий, и geos — земля, как бы питающий христианским учением тех, кто живет на земле. Или Ремигий происходит от remi, что значит пастух, и gyon — борьба, как бы пастух и борец. Он питал свое стадо словом проповеди, примером жизни, голосом молитвы. Существуют три рода оружия: оружие защиты, как щит, оружие нападения, как меч, и доспехи, как броня и шлем. Святой Ремигий боролся против диавола, вооруженный щитом веры, мечом слова Божия и шлемом надежды. Жизнь его описал Гинкмар, архиепископ Реймсский.
Рождение Ремигия, достойного учителя и славного исповедника Господня, было предсказано неким отшельником. Когда вандалы опустошали Францию, один затворник, святой человек, утративший зрение, неустанно возносил Господу молитвы о мире для Галльской Церкви. И вот ангел Господень явился ему и сказал: «Знай, что некая жена по имени Цилина родит сына, которого назовут Ремигием: он избавит свой народ от набегов нечестивцев». Пробудившись, отшельник тотчас отправился к дому Цилины и рассказал ей о том, что произошло.
Она не поверила ему, поскольку была уже стара, но отшельник сказал ей: «Запомни: когда будешь кормить младенца, смажь мне глаза своим молоком, и тогда ты тотчас вернешь мне зрение». Поскольку все предсказанное отшельником сбылось, Ремигий бежал от мира и ушел в монастырь. Слава о нем возрастала, и когда Ремигий достиг двадцати двух лет, его избрали архиепископом Реймсским. Он отличался столь великой кротостью, что воробьи слетались к его столу и клевали крошки с его ладоней.
Однажды, когда Ремигий гостил в доме у одной достойной женщины, оказалось, что у нее мало вина. Ремигий вошел в кладовую и перекрестил бочку. По его молитве бочка наполнилась вином, так что оно стало изливаться через край и растеклось по кладовой.
В то время король Франции Хлодвиг был язычником, и христианнейшая супруга короля не могла обратить его к вере. Видя, что против франков выступило бесчисленное войско алеманов, Хлодвиг дал обет Господу Богу, которого почитала его жена, что немедля примет христианскую веру, если Господь дарует ему победу над врагом. Желание короля исполнилось, и Хлодвиг обратился к блаженному Ремигию и попросил, чтобы тот крестил его. Когда Ремигий подошел к купели, у него не оказалось священного елея, и вот голубка принесла ему в клюве фиал с елеем, от которого епископ помазал короля. Фиал этот хранится в Реймсской церкви, и вплоть до сего дня короли Франции помазываются тем елеем.
Спустя много лет Генебальд, мудрый и достойный муж, взял в жены племянницу блаженного Ремигия, но затем решил принять сан. По взаимному согласию супруги освободили друг друга от обетов, после чего блаженный Ремигий поставил Генебальда епископом Лаонским. Тем временем Генебальд часто разрешал жене приходить к себе, дабы наставлять ее в вере. Беседы их проходили все чаще, так что дух его воспламенился вожделением, и он согрешил. Женщина зачала и, родив сына, тайно поведала обо всем епископу. Тот же смутился и написал ей в ответ: «Поскольку мальчик приобретен разбоем, я хочу назвать его Латро [Разбойник]». Чтобы ни у кого не возникло подозрений, Генебальд разрешил жене приходить к себе, как и раньше, но вслед за первым плачем о грехе снова впал в грех. Когда женщина родила дочь и рассказала о том епископу, он ответил: «Назовите ее Вульпекулой [Лисичкой; лиса — символ похоти]».
Наконец, опомнившись, Генебальд пришел к блаженному Ремигию и, пав ему в ноги, захотел сбросить епископскую столу со своих плеч. Выслушав его рассказ, святой Ремигий ласково успокоил Генебальда и на семь лет затворил в тесной келье, взяв на себя управление его церковью.
На седьмой год, в день Вечери Господней, когда Генебальд молился, перед ним предстал ангел. Отпустив ему некогда совершенный грех, ангел приказал Генебальду покинуть келью. Тот ответил: «Я не могу, поскольку осподин мой, святой Ремигий, затворил дверь и запечатал ее своей печатью». Ангел сказал: «Узнай же, запечатанная дверь этой кельи откроется, как отверзлись для тебя небеса». Как только ангел произнес это, дверь тотчас же отворилась. Тогда Генебальд простерся на пороге, раскинув руки крестом, и воскликнул: «Даже если бы в мою келью явился Господь мой Иисус Христос, я бы не вышел из нее без разрешения господина моего Ремигия, заключившего меня сюда». Тогда по внушению ангела святой Ремигий пришел в Лаон и восстановил Генебальда на епископском престоле.
Генебальд усердно исполнял святые обязанности до самой смерти, и его сын Латро, также отмеченный святостью, унаследовал епископский престол. Наконец, святой Ремигий, прославленный многими добродетелями, почил в мире в лето Господне 500-е.
В этот день отмечают также память Илария, епископа Пуатье.