Невеста разбойника

Невеста разбойника

Чешская сказка

Жили-были мельник с мельничихой, и была у них единственная дочурка Марьянка. Подросла дочка, и стали они подумывать о том, чтобы отдать её замуж, дескать ей уже пора. Была на мельнице служанка по имени Бетушка, и Марьянка её очень любила и поверяла ей всё, как родной сестре.
Вот однажды приезжает к ним жених. Приехал на четвёрке, весь в кольцах и в золотых цепочках, — сразу видать — барин. Марьянка и говорит Бетушке:
— Какой у меня, Бетушка, жених-то богатый.
— Что правда, то правда, — соглашается девушка, — совсем как граф! Весь кафтан шнурами да кантами обшит, это тебе не кто-нибудь!
Собрался жених уезжать от них и спрашивает мельника:
— Когда думаете свадьбу-то справлять?
— Да, по мне, — чем скорее, тем лучше, — отвечает ему мельник, — девчонка согласна, чего же тянуть. Свадьба так свадьба!
Девушки опять разговорились, и Бетушка никак надивиться не может.
— Ой, мамочки, какой жених! Четвернёй ездит!
— Да это-что! — ещё пуще хвалится Марьянка, — он сказал мне, что на свадьбу приедет шестериком! Как ты думаешь, Бетушка, идти мне за него?
— Ну — такой богач! Иди, конечно.
Жених уехал, а родители, как водится, пошли посоветоваться с друзьями насчёт свадьбы Марьянки. Короче сказать, пошли приглашать их на свадьбу. Родители ушли из дома, а Марьянка и говорит Бетушке:
— Вот что, Бетушка. Ведь он сказывал, в какой стороне живёт. Пойдём-ка сходим туда и поглядим. По крайней мере будем знать, какое у него богатство.
Уговорились. Марьянка быстро состряпала кое-что на дорогу, и обе отправились. Пришли к лесу и всё лесом, лесом идут. Выбегает перед ними на тропинку белая лань и показывает дорогу, чтоб не заблудились. Девушки всё за ней, за ней и под вечер пришли к постоялому двору. Тут служанка и говорит:
— Слышь, Марьянка, давай зайдем туда переночевать, а спозаранку пустимся дальше.
— Правда твоя, Бетушка. Наши вернутся от приятелей эдак дня через три, не ранее, так у нас времени ещё много.
Подходят к воротам. У ворот сидит огромный пёс, возле него кадка стоит. И полна эта кадка крови. Бросили девушки псу лепёшку, и он пропустил их. Подходят ко вторым дверям, а там другой пёс лежит — ещё больше. И тоже — кадка крови.
— Бетушка, идти ли нам дальше? Что скажешь, подружка?
— Ну, коли мы уж здесь — пойдём.
Бросили они несколько лепёшек псу и подошли к третьим дверям. А у третьих дверей опять пёс сидит, ещё больше, а крови возле него, крови — сказать страшно. Бросили ему девушки целую горсть лепёшек и не успели оглянуться, как очутились в комнате. Посреди комнаты стоял стол, а на том столе — шестьдесят шесть тарелок и ложек, но нигде не видать ни единого человека. И ещё стояли там изголовьями одна к другой штук сорок кроватей. Девушки озираются, куда это они попали? Ну, мол, ладно! Забрались в угол под кровать и шевельнуться боятся. Вскоре входит в комнату человек, ставит на стол еду. Только он ушёл, вваливается целая ватага да все сплошь — мужчины. Потом входят ещё несколько человек и волокут за собой молодую барыню и тащат прямо к плахе. Барыня эта была на сносях, вот она их просит:
— Пожалейте, не губите, если не ради меня, то хотя бы ради дитяти!
Но те безо всякой пощады казнили её. На руке у неё остался драгоценный перстень — никак не могли они его стащить, схватили топор и отрубили ей палец, и залетел этот палец вместе с перстнем прямо к Марьянке на колени. Перепугались теперь обе девушки ещё пуще прежнего, но сидят там тихо-тихо, а палец этот Марьянка спрятала за пазуху.
Зажгли свечу, ищут, куда же этот палец отлетел. И вдруг свеча погасла.
— Видно, здесь кто-то чужой находится, — говорит один.
— Да кто же здесь может быть, псы никого не впустят. Опять зажгли — гаснет, третий раз зажигают — свеча всё гаснет. Один уж под кровати было полез искать, но тут другие как закричат ему:
— Да брось ты искать! Завтра посмотрим, никуда не денется.
Опять прошло несколько времени. Привели возчика. Зарезали его, а коней отвели на конюшню. Тут жених и говорит:
— Завтра поеду на сговор шестериком, так мне эти кони пригодятся.
Немного погодя приводят молодца, охотничьего помощника. И ему тот же конец. Просил, молил их оставить ему жизнь, но где там — отрубили ему голову, и всё. Под кровь они всякий раз подставляли кадку, а тело куда-то уносили. Вот убрали это всё и сели пить. Да какие вина-то пьют — самые лучшие, что только на княжеский стол попадают. Сидят они пируют, а жених им и говорит:
— Ну, теперь ларь с деньгами почти что полон, немного не хватает! А как съездим завтра на мельницу на мою помолвку, доверху насыплем; у мельника денег много — куры не клюют.
Долго они так сидели, пили, пока все не перепились и не повалились кто куда. Когда все крепко заснули и в горнице только храп стоял, обе девушки на четвереньках вылезли из-под кровати, тихонечко вышли из дома и очутились возле первого пса. Пёс был уж не так зол и даже не залаял. Потом прошли мимо второго и мимо третьего — оба страшилища только морды подняли и заворчали, но тронуть их не тронули. Подруги выскочили за ворота и изо всех сил помчались домой! Ещё солнце не взошло, а они уже дома были — так шибко мчались. Чуть душа не выскочила, такой страсти навидались, долго в себя не могли прийти.
Вот родители воротились, и мельник ну давай горячку пороть: давайте скорее готовиться, надо жениха с его дружками получше угостить.
— Ах, батюшка, — говорит ему Марьянка, — если бы вы видели, сколько у него богатства, глазам бы своим не поверили!
— Ну, конечно, он человек богатый, это по всему видно.
— Богатый-то, богатый, да всё это у него награбленное! И сюда он только за тем приедет, чтобы нас ограбить!
Тут обе девушки затрещали как сороки и наперебой рассказывают, как тайком в лес бегали и что там увидели. Такие, мол, страсти, что и описать нельзя! Тут только мельник с мельничихой всплеснули руками: «Так вот оно что!» — бросили все дела и советуются, как бы им этого молодца изловить. Мельник сейчас сбегал и договорился, чтобы прислали ему солдат. Солдаты окружат мельницу и, когда пир будет в самом разгаре, всех разбойников захватят.
Утром жених прикатил шестернёй, весёлый, всё смеётся да шутит. Сейчас же начался сговор. Договорились обо всём, кончилась помолвка, начался пир. Блюдо за блюдом на стол ставят, на мельницах никогда насчёт этого лицом в грязь не ударят. Вот за столом Марьянка-то и говорит:
— Любезный мой жених, что вам ночью приснилось?
— Долго рассказывать, длинный сон. Снилось, как праздновалась наша свадьба.
— А вот мне какой сон приснился!
— Какой же?
Марьянка и рассказывает:
— Будто зашли мы с нашей Бетушкой в густой дремучий лес, набрели там на какую-то корчму и остались там ночевать. Вдруг вваливается туда целая ватага мужчин и привозят с собою молодую барыню. Барыня эта была в положении, а одета богато, вся в золоте, кольца на ней. Вот собираются они её убить, а она просит пощадить её хотя бы ради ребёночка. Но они не пожалели её, отрубили ей голову. Потом привели возчика, сразу его на плаху, как рубанут, головушка его так и покатилась.
Тут жених заёрзал на стуле и говорит:
— Хм, сон как сон, выпустите меня вон!
А Марьянка схватила его за рукав:
— Нет, нет, погодите, я ещё не весь сон рассказала. А если не верите, так вот — палец с кольцом, который у барыни отрубили, он упал ко мне на колени, а я его спрятала.
Как сказала она это, жених вырвался и прямо в окно. А дружки-то его, как он им свистнул, тоже все в окна повыскакивали. Но тут их на дворе всех схватили и арестовали. Потом начальство велело запрячь подводу, поехали на тот постоялый двор и нашли там большой ларь с деньгами. Почти что доверху был насыпан, но ещё немного места оставалось, вот разбойники и точили зубы на мельника, собирались доверху ларь-то наполнить. Взвалили его на подводу, а лошадь еле-еле телегу с места сдвинула. Зашли в конюшню, там ещё четыре коня стояло, всех запрягли и поехали, а постоялый двор сожгли. Так с тех пор там никто больше не живёт. Вот и вся история.

Янко и злая королевна

Янко и злая королевна

Чешская сказка

Жил на свете старик. Был у него единственный сын Янко. Уехал Янко в дальние края и вдруг узнал, что отец его сильно заболел. Испугался Янко и поспешил домой.
Приходит он, а отец умирает.
— Сыном — говорит отец Янко, — я скоро умру, и останешься ты один-одинёшенек на свете. Придётся тебе жить своим умом, некому будет о тебе позаботиться. Смотри же, злым людям не верь, будь осторожен. Оставляю я тебе наследство, спрятано оно в колодце во дворе.
Не успел отец договорить, как умер.
Устроил Янко отцу хорошие похороны. все свои сбережения на них потратил, да ещё в долг пришлось взять.
“Дай-ка поищу своё наследство”, — подумал Янко, когда остался один.
Взял он лопату, спустился в старый колодец и стал копать.
Копает день, копает другой — нет ничего. Хотел уже Янко бросить работу, как вдруг стукнула лопата обо что-то твёрдое. Видит Янко — перед ним шкатулка. Взял он её и вылез наверх.
Заперся у себе в комнате, открыл шкатулку. И что же он видит! — Спрятаны в шкатулке свисток, пояс и пустой кошелёк.
“Вот так наследство! — подумал Янко. — Неужто отец посмеяться надо мной вздумал!”
Но вдруг он увидел в кошельке листочек. на нём написано:
“Кто кошелёк потрясёт, тому золотые монеты посыплются. Кто в свисток засвистит, к тому войско явится. Кто поясом опояшется, очутится там, где захочет”.
Потряс Янко кошелёк, и посыпались золотые монеты, как раз столько, чтобы долги заплатить. Рассчитался Янко с соседями, подарки отца припрятал и стал хозяйствовать.
Прошло несколько лет. Задумал Янко жениться. Да не на простой девушке из своей деревни, а на гордой королевне. Свистнул он в свисток, явилось к нему большое войско. Пошёл Янко во главе его к королю. Увидел король столько солдат, испугался, вышел к Янко. кланяется ему и спрашивает:
— Что тебе угодно?
— Хочу дочку твою посватать. — отвечает ему Янко.
Король успокоился, а королевна засмеялась. Понравилась она Янко — весёлая, прыгает, как козлёнок. Повели Янко во дворец. стали угощать, петь, играть, в барабаны бить.
На пиру вытащил Янко из кармана отцовский кошелёк. Стала королевна смеяться над ним:
— Ах, какой у тебя простой кошелёк!.
Обиделся Янко, потряс свой кошелёк, и посыпались из него золотые монеты.
— Видишь! — говорит он королевне, — какой у меня кошелёк. Буду его трясти, сколько захочу золота вытрясу.
Коварная королевна вытащила потихоньку у Янко кошелёк из кармана. Вернулся Янко домой к свадьбе готовиться, смотрит — нет его кошелька.
Снова засвистел он в свисток, собрал войско, явился к королю и закричал:
— Где мой кошелёк? Отдавайте, не то худо вам будет! Читать далее

Хитрый угольщик

Хитрый угольщик

Чешская сказка

Пошел угольщик в лес, уголь жечь собирался, а навстречу ему медведь идет, кабана за собой ведет.
Увидал медведь угольщика и говорит:
— Мил человек, я есть хочу, я тебя съем.
Угольщик отвечает медведю:
— Что поделать, дорогой медведь, я противиться не стану — вас вон двое, а я один. Но ты уж позволь и мне перед смертью пообедать.
Была у него с собой колбаса свиная да хлеб. Сел он, ест и медведю кусок колбасы бросил. Медведь поймал ее на лету, съел и говорит:
— Ого! Где ж такие корешки растут?
Угольщик отвечает:
— Сказал бы я, да не смею.
А медведь ему:
— Скажи, не бойся!
Угольщик и выложил:
— Такие корешки из кабана делают.
Медведь схватил кабана, задрал и велел угольщику:
— Наделай мне таких же корешков!
А угольщик ему:
— Милый мой, для такого дела огонь да горшки надобны. И умыться мне следует, чтоб ты есть не побрезговал.
Медведь согласился. Умылся угольщик, а утереться нечем, он и просит медведя:
— Позволь-ка я об твою шкуру утрусь.
Подошел к нему медведь, угольщик утерся.
Лиса, медвежья кума, побежала за горшками, а волк, медвежий племянник, огонь развел. Ну, а угольщик расщепил с конца большое буковое бревно, всадил в него клин и говорит медведю:
— Ты у нас самый сильный, сунь лапы в расщелину, помоги мне бревно расколоть.
Волк остерег медведя:
— Ты, дядюшка, держи с ним ухо востро, угольщик хитрая шельма, гляди, как бы он тебе не навредил.
Но медведь его слушать не стал, очень уж ему не терпелось поскорее свиными корешками полакомиться. Только медведь лапы сунул, угольщик клин выбил, и лапы медведю защемило. Заорал медведь:
— Ой, щиплет, ой, щиплет!
А угольщик приговаривает:
— Да погоди ты, братец, помогай мне!
Схватил медведя за хвост и обухом его по хвосту, по хвосту.
Волк поглядел, поглядел да и говорит:
— Ах, дядюшка, не послушался ты меня, сказывал я тебе, что он шельма продувная. Глядишь, эдак и мне попадет.
Сказал и побежал. А навстречу ему лиса с горшками. Увидала она, каково куманьку медведю приходится, бросила горшки и — давай бог ноги.
Так вот угольщику целый кабан достался.

Учёная собака

Учёная собака

Чешская сказка

Жил-был деревенский богач. Не умел он ни писать, ни читать, но считал себя первым человеком в деревне. За жадность и злой характер односельчане невзлюбили его. Была у богача любимая собака Азор. Частенько он говаривал своему батраку Мартыну:
— Знаешь, Мартын, эта собака умнее тебя: она всё понимает, вот только говорить не умеет. Если бы были школы для собак, я бы не пожалел денег, чтобы научить мою собаку говорить.
А Мартын самолюбивым парнем оказался. Горько ему было, что хозяин только и знает, что потчует его обидными словами, а держит впроголодь — лишь бы он ноги не протянул. Терпел он, терпел пока стало ему невмочь, и решил расквитаться с хозяином.
— Неужели ты не знаешь, что есть школы для собак? — спросил он однажды у хозяина.
— Что за вздор! — сердито прервал его богач.
— Совсем не вздор, хозяин. Недавно мой старый приятель лесничий рассказывал, что есть школа, где умных собак учат говорить и рассказывать всё, что они видят и слышат.
— Чудесно! — обрадовался хозяин. — А ты знаешь, где эта школа?
— Лесничий сказал, что школа эта далеко за нашим лесом и горой, а дорога туда стоит двадцать крон.
— Ну что ж, — двадцать, так двадцать! Возьми завтра Азора и отведи его в школу.
— Ладно, только за обучение там берут сто крон, — заметил батрак.
— Эх, куда ни шло! Не обеднею я без ста крон! — махнул рукой богач.
«Погоди же ты, — подумал Мартын, — я тебя проучу. Мне за работу не платишь уже год, а на такую глупость денег не жалеешь».
На другой день хозяин отсчитал батраку сто двадцать крон, дал ему на дорогу кусок хлеба и щепоть соли, а для собаки — большой окорок.
Повёл Мартын Азора в лес к лесничему, который приходился ему кумом. Сели они за стол, выпили, закусили, да и съели весь окорок, а собаке бросили кость. Долго смеялся лесничий, узнав, какое дело привело к нему батрака.
— Оставь собаку у меня, — предложил он. — Здесь живой души не бывает, никто ничего не узнает.
Гостил Мартын у кума три дня, а на четвёртый вернулся в деревню. Расспросил его хозяин, как себя ведёт собака в школе.
— Жаль, что ты не пошёл со мной, хозяин! — ответил батрак. — Не успели мы войти в класс, как Азорка сел за парту и навострил уши. Учителю понравилась собака, и он сказал, что будет учить её целый год. Я заплатил ему за обучение сто крон, а когда приду за Азоркой, надо будет заплатить ещё сто.
— И пятисот не пожалею, лишь бы проговорил мой пес, — воскликнул богач. — И уж потом берегитесь, лентяи! Азорка будет мне докладывать, что вы делаете и о чём говорите. А как выйду с ним на улицу, вся деревня соберётся поглазеть да подивиться на такое чудо.
Не прошло и полгода, послал хозяин Мартына проведать Азора, справиться об его успехах. Дал он батраку денег на дорогу, кусок хлеба и щепоть соли, а собаке гостинец послал — большой копченый окорок.
И опять Мартын отправился к своему куму. Съели они окорок, помог Мартын куму скосить сено, и на четвёртый день вернулся домой.
Хозяин первым делом спросил у него, здоров ли Азорка, учится ли прилежно.
— Здоров, здоров, хозяин. Примерный ученик Азорка, быстро продвигается вперёд и уже читает по складам. Учитель его похвалил и сказал, что Азорка скоро начнёт говорить.
Прошёл год. Послал богач батрака за собакой. Дал он ему сто крон для учителя и ещё двадцать на дорогу, дал ломоть хлеба и щепоть соли, а для Азорки — копченый окорок. Пошёл Мартын к куму, поели они, выпили. Помог он куму запасти на зиму дров и на четвёртый день вернулся.
— А где же Азорка? — спросил хозяин.
— Испортился наш Азорка, — ответил батрак. — Наверное, другие собаки на него дурно повлияли, потому что он был умный, почтительный пес. А теперь такое говорит — уши вянут. Если бы ты только слышал! Говорит, что ты глупый зазнайка и лжец, что ты присвоил половину общинного пастбища и сосёшь из бедняков кровь, ссужая им деньги под высокие проценты, что ты свою собственную сестру обвёл вокруг пальца и подымаешь руку даже на родную мать. А ещё он грозился, что как только вернётся домой, то расскажет всей деревне о твоих злодействах. Эти непристойные слова так меня разозлили, что я привязал ему камень на шею и бросил его в реку.
Богача словно громом поразило.
— Тьфу, какой неблагодарный пёс! — возмутился он. — Столько денег я истратил на него, а он решил отплатить мне чёрной неблагодарностью! Хорошо ты сделал, Мартын. Если бы Азорка вернулся, он бы осрамил меня на всю деревню.
С тех пор богатый крестьянин и слышать не хотел о том, чтобы взять собаку в свой дом. Учёный Азор остался у лесника, а говорить так и не выучился.

Три яблока

Три яблока

Чешская сказка

Жил-был король, и было у него три сына. Все трое холостые.
Король был болен, и никто не мог вылечить его.
Вот однажды пошёл старший сын на охоту и видит: возле маленького домика женщина гоняется за девчонкой, бранит её, что плохо прядёт.
«А ведь и нам пряха нужна», — думает королевич. Подошёл к женщине и просит:
— Отдайте мне девочку.
Баба думает: «Кто его знает, зачем она ему! Да ведь это — королевич! Счастлива с ним будет». И говорит:
— На что вам эта сопливая девчонка? Возьмите самую старшую!
— Нет, нет, дайте эту, младшую.
Привёз её домой. Старый король стал её воспитывать вместе со своими сыновьями. Выросли они. Видит король, что она всем троим полюбилась, это никуда не годится. Говорит он сыновьям:
— Дети дорогие, мне вас не рассудить. Ступайте все трое странствовать по белу свету; кто из вас принесёт самую чудесную, редкостную вещь, тому и достанется Бетушка.
Вот разошлись они в разные стороны. Один купил волшебное зеркальце. В нём что захочешь, то и увидишь. Второй — самокатный возок, что сам собою, без коней едет, а третий — три яблока. Если больной съест, от любого недуга излечится.
Вот собрались они все в одном городе и остались там ночевать. Каждому любопытно, что же остальные несут.
— Что у тебя?
— Три яблока.
— Ну-у! А у меня — возок-самокат, без коней едет.
— А у меня — зеркальце. Что захочу, то в нём и увижу.
Старшие братья радовались, что добыли вещи более чудесные, чем младший. «А что же, думают, сейчас у нас дома творится?» Пепик, или уж как там его звали, глянул в своё зеркальце и воскликнул:
— Ах, батюшки! Беда! Отцу худо, да и Бетушка захворала.
Бегом к возку-самокату, все трое уселись в него и мигом очутились дома. Младший сейчас же подал королю свои три яблока. Тот съел их и от каждого давал откусить и Бетушке. И тотчас оба поправились.
— А вы что привезли?
Старшие сыновья показали свои покупки. Король покачал головой:
— Вот дела! Тут я и сам не разберусь, как вас рассудить.
Пришли судьи, чесали себе затылки, но рассудить сыновей не сумели. Наконец, приплёлся простой чешский мужик. Пришёл к ним, как был, в деревенском картузе и в простой рубахе, и докладывает королю, что берётся решить спор.
— Что у тебя?
— Возок.
— А у тебя?
— Зеркальце; не будь его, не поспели бы мы домой вовремя.
— А у тебя что?
— У меня — ничего. Теперь уж ничего не осталось. Было у меня три яблока, да я их отдал.
— Хм, так-так. У тебя, значит, остался возок, у тебя зеркальце, а у этого ничего нет… Выходит, ему по праву и должна достаться Бетушка.
Поженились они, и оба были рады.

Три брата-плута

Три брата-плута

Чешская сказка

У отца с матерью родились три сына: Йозеф, Вацлав и Ян. Вот парни выросли, кончили школу, пора идти ремеслу обучаться. Одного отдали в ученье мяснику, другого — шорнику, а третий стал портным. Выучились.
— Ну, теперь что, ребята? Идите в люди, искать себе места.
Получили на дорогу по десятке, мать напекла им пирожков. Отправились в путь. Работы они не искали — деньги-то были, плохо ли им? Но вот все деньги вышли. Как же теперь быть? Побираться-то неохота!
Подходят они к какой-то корчме, остановились.
— Денег у нас нет, а есть охота, и ночь скоро.
— Да вот корчма, давайте, ребята, зайдем: авось что-нибудь да устроим.
Старший оглянулся, видит — на стене вывеска:
Меня не обманешь! Отродясь я в дураках не оставался.
Прочел. Братья испугались.
— Ишь ты! На умного напоролись. Что же делать?
— Да наплевать, пойдемте. Наших котомок он не отнимет, а больше с нас и взять нечего.
Смело вошли в корчму: будь что будет. Шинкарь спрашивает:
— Ну, парни, что вам подать?
— Да что! Чего-нибудь поесть и выпить.
Наелись, напились. Теперь, мол, пора спать. Шинкарь спрашивает:
— Ну, ребята, куда вам солому класть? Хотите в сарае?
— Нет, — мол, — лучше на чердак, там прохладнее!
— Как хотите.
Отвел он их на чердак, все кругом позапирал и пошел спать.
А парни не спят, ворочаются: хозяин утром денег спросит, что делать будем?
— Ничего, давайте в доме пошарим, авось что подвернется.
С чердака спустились сразу в хлев. Мясник и говорит:
— Ребята, давайте заколем вот этого козла.
— Идет!
Мясник козла зарезал, ободрал, мясо сунул в мешок. Шорник набил шкуру сеном, портной зашил, и козлик получился как живой. Поставили его на место, к кормушке на шею — веревку, все как полагается.
Утром приходят в горницу, на завтрак попросили себе все самое лучшее. Наелись. Вот один из них и говорит:
— Послушайте-ка, пан шинкарь, денег у нас с собой нет, а есть свежая баранина. Резали в одной деревне валуха, а мы проходили и купили. Если хотите, можем вам продать.
— Отчего и не купить, если баранина хороша. Куплю. Где она?
— Снаружи оставили, в мешке: погода теплая, так в горнице провоняла бы.
Мясник принес, показывает: мясо отличное.
— Сколько за нее?
— Да по цене, сколько потянет, из-за копейки торговаться не станем.
Шинкарь свесил, уплатил. Братья собрались было уходить, но он остановил их:
— Как вас звать, господа? Я здесь начальник, обязан узнать, как вас зовут, а то мне здорово попадет.
— Уж больно у меня скверное имя, — говорит мясник, — я его не скажу.
— Да ничего, скажите, чего там стесняться?
— Ну, так и быть: Убил-козла.
— Это еще куда ни шло, бывает и похуже. А второго как звать?
— Мое имя и того хуже.
— Да чего боитесь? Говорите!
— Купил-свое.
— Ну, это еще ничего. А как третьего звать?
— Вот у меня имя и впрямь-таки дурацкое, даже и говорить неохота.
— Раз те двое сказали, так и вы уж скажите.
— Неужто-балда-не-понимаешь.
Шинкарь все записал и отпустил их.
Вот встала скотница, идет задавать корм скотине. Всем положила сена и думает: козлу-то положу самое лучшее. Немного погодя опять идет в хлев — смотрит, все свое сожрали, а козел и не дотронулся. Девка бежит к хозяину в горницу.
— Хозяин, хозяин! У всех кормушки пустые, все подлизали, а козел не жрет, стоит как пень.
— Бес тебя знает, что ты ему дала!
Она — назад, выбрала ему по травиночке самое душистое сено, а он опять не берет.
— А ты сперва дай ему пойла, это козел упрямый, да посоли.
Девка намешала козлу отрубей, горсть соли всыпала, все не берет.
— Раз ничего жрать не хочет, пни его ногой, сволочь этакую.
Пошла, пнула его — он повалился и не шевелится. Лежит как надутый. Шинкарь пришел, взял козла на руки, — господи Иисусе! — ноги на палочках! Пощупал — сено шуршит. Чешет в затылке:
— Вот окаянные! Никто меня надуть не мог, а они сумели! Правильно, значит, один из них сказал мне: Убил-козла…  Купил своё… — Всплеснул руками: — А я, балда, не понял!

Сильвент и цыганка

Сильвент и цыганка

Чешская сказка

В одном крае были дремучие леса. Все долины, все горы поросли лесом. В тех лесах медведей и львов было великое множество. А людям, конечно, от зверей одно разорение.
Тамошние жители никак не могли избавиться от этой напасти. Ружей, пороху не имели, ходили на зверей с мечами да с цепами — понятно, толку было мало.
Но вдруг один цыган попросил разрешения поселиться в этом лесу. Облюбовал он себе там местечко — с одной стороны никакой ветерочек не продувает, а с другой стороны солнышко пригревает.
— Если, — говорит, — дадите мне эту полянку, буду уничтожать зверей.
Его пустили. Цыган построил себе там хату, купил две колоды пчёл. Пчёлы попались сильные, роистые, место было тёплое, роились хорошо. Цыган их отсаживал, и стало у него четырнадцать колод. Лёгкая рука у него была. Он и пчёл водил и зверей уничтожал — копал ямы, расставлял капканы, и всё ему удавалось. Люди радовались, что завелся у них такой умелец.
Цыган был уже немолодой, женатый. Цыган приторговывал лошадьми, цыганка ворожила, предсказывала судьбу, тем и жили. Была у них единственная дочь, да такая красавица, такая картиночка, что к ней и рамки не подберёшь.
Вот состарился цыган и умер. Похоронили его честь честью. Перед смертью наказал он, чтобы и после него держали пчёл — так заботился о них.
Недалеко от леса был хутор. Купил его приказчик и поселился там с женою. Они были бездетные, но им хотелось иметь ребёнка — для кого же, мол, добро-то копим? Вот как-то раз жена и говорит ему:
— Мне кажется, что будет. Приказчик обрадовался.
— Хорошо бы, если ты не ошиблась.
Не прошло сорока недель, родился мальчик, но махонький, как котёночек. Хоть в рукавичку его прячь.
— Что же он такой крохотный?
— Да ну тебя, — говорит жена, — ведь он не доношен. Погоди немного, имей терпение.
На второй день младенец уже заметно подрос, а через шесть недель ему все пелёнки малы стали. Очень шибко рос, а понятливый был — просто на удивление. Бабушка стала торопить родителей:
— Пора уж его окрестить. Как хотите назвать?
— Вишь, как сильно растёт; дадим ему имя Сильвент. Сильвенту ещё пяти лет не было, а он уже просит:
— Дайте мне меч!
Ему дали большую саблю, и все радовались, какой он молодец! А когда пошёл в школу, был выше пана учителя! Но недолго пришлось ему учиться — такая у парня была ясная голова, что он всю науку очень быстро прошёл и всё мог объяснить, как по-писанному. А мечом-то, мечом как помахивал! Читать далее

Серебряные сосульки в Радгощи

Серебряные сосульки в Радгощи

Чешская сказка

Вот что рассказал мне один человек.
— Когда я пас коней на Радгощь-горе, подошёл ко мне старик Вацулка — в молодые годы он пас овец на горной половине, всегда его старшим пастухом назначали — и говорит:
— Вот из этой ямы, сынок, валахи однажды вытащили человека.
— Дяденька, — говорю я, — прошу вас, расскажите, как это случилось?
— Ладно, — отвечает, — дело было вот как: в Трояновицах жил один мужик; его хата стояла под самым Миашем. Зашёл как-то к нему переночевать чародей и спрашивает:
— Знаешь ли на Радгощи колодец, возле креста? Проводи меня к нему, я тебе за это заплачу.
Обещал чародей хорошую плату, мужик согласился и повёл его. Пришли они к кресту, как раз когда солнце всходило, и подошли к колодцу. Тут чародей отмерил несколько шагов, скинул куртку, вынул из кармана какую-то книжку и прутик, стал на колени и давай молиться; помолившись, хлестнул прутиком по земле. Земля сейчас же расступилась, и открылась большая пещера, вся обросшая сосульками. Чародей влез туда, стал эти сосульки обламывать да складывать в свой мешок, а мужик сидит наверху и смотрит на чародея. Тот кричит:
— Поди сюда, набери и себе!
Мужик влез и отломил здоровенную сосульку, чтобы на обратном пути опираться на неё вместо посоха. Чародей набрал, сколько ему было нужно, вылез наверх, трижды хлестнул своим прутиком оземь, заплатил мужику и ушёл.
Мужик вернулся в свою хату и положил сосульку на окно. Приходит к нему сосед и спрашивает:
— Откуда у тебя такая дубинка?
Тот рассказал ему всю правду, где да как он её достал. Сосед ему и говорит:
— Мне думается, она — серебряная. Снеси её в Йичин к золотых дел мастеру; если это серебро, он тебе хорошо заплатит за неё.
Золотых дел мастер видит, что перед ним человек простой, и дал ему сто золотых. Мужик увидел такие большие деньги и остолбенел — слова не может вымолвить. Мастер думает: «Ему мало показалось», — и дал двести золотых. Мужик взял деньги и пошёл домой. Дома говорит жене:
— Ежели бы тот человек снова пришёл сюда, я набрал бы себе целый мешок этих сосулек.
Через год чародей опять зашёл к нему переночевать. Мужик принял его как дорогого гостя и просит:
— Возьми меня с собой!
Рано утром мужик взял мешок и пошёл с чернокнижником на Радгощь. На Радгощи чародей опять всё так же проделал, как в первый раз. Земля расступилась, и они влезли в пещеру. Теперь мужика и просить не надо было: знай ломает сосульки и пихает в свой мешок. Чародей набрал, сколько ему нужно было, вылез и кричит мужику:
— Выходи!
Мужик знай ломает сосульки. Позвал второй раз — то же самое; позвал в третий раз — мужик не вылезает. Чернокнижник подождал ещё немного, хлестнул прутиком оземь, земля сомкнулась, и мужик остался взаперти.
Очутился мужик в темноте и понял, что чародей оставил его под землей. Стал он ползать туда-сюда, нашёл много ходов, выбрал самый просторный и пополз. Мешок с серебром пришлось в пещере оставить. Сам понимаешь, каково ему было в темноте карабкаться. Влез он за чародеем под землю, когда солнце только всходило, а когда солнце заходить стало, пастухи пригнали овец к сторожке на Малой Воларжке и слышат — кто-то Христом-богом молит о помощи. Искали-искали, откуда голос доносится, и, наконец, нашли его в этой яме. Срубили ель, подсекли сучья и спустили её в яму. Незадачливый мужик, весь избитый, ободранный, по этой островине и вылез наверх.

Сапожник Гицек

Сапожник Гицек

Чешская сказка

Как-то раз два соседа — Кубиш и Паштьялка из Чермны решили напугать сапожника Гицека. Только как же это сделать? Ведь Гицек ничего не боится.
— Вот что, — говорит Паштьялка, — ты залезешь в гроб и притворишься мертвым. Раз он такой храбрый, посмотрим, согласится ли стеречь ночью покойника.
Кубиш сейчас же залез в гроб, а Паштьялка побежал к Гицеку:
— Кубиш умер, лежит в гробу; поди посиди возле него ночью, чтоб на него не напал нечистый. Еды и питья будет вдоволь.
Ну, коли так, сапожник согласился. Работы у него было много, взял он с собой всю справу: кожу, молотки, ремень — в общем все, что ему надо. Принесли ему поесть всякой всячины, в долгу не остались. И кофе горячего, чтобы не заснул. Ну, да разве Гицек уснет! Где там! Начал поколачивать по колодкам, поет-заливается, словно на свадьбе. Вот ровно в полночь — Гицек как раз вытягивал высокие ноты, будто свинью режут, — мертвец садится в гробу и говорит:
— Где умерший, там не поют!
Гицек обернулся:
— А кто помер, тот лежи тихо!
Да как шарахнет его молотком! Кубиш выскочил да бежать.
— Ни в жизнь никого пугать не буду! — кричит.
Две недели у него голова болела. Здоровенный желвак вздулся. Все время на этом месте руку держал.

Про кошечку и про собачку

Про кошечку и про собачку

Чешская сказка

У мачехи была падчерица, звали ее Аничка, да родная дочь Каченка. Родная дочь что ни сделает, все хорошо, а падчерица как ни угождает, все не так, все худо, так и норовила мачеха со двора ее согнать. Видит Аничка, в тягость она мачехе, и надумала в люди пойти, в услуженье. Мачеха только обрадовалась.
Испекла она Аничке колобок и проводила ее в дорогу. Шла Аничка, шла и вышла на раздорожье. Достала из узелка колобок, бросила его на дорогу и говорит:

Колобок, колобок,
куда мне идти, скажи, путь укажи!

Покатился колобок и докатился до сливы. Смотрит Аничка, все ветки и листья покрыты гусеницами да паутиной. Нагнулась Аничка колобок поднять и слышит — деревце просит ее:
— Очисть меня, девица, очисть меня, милая!
Разулась Аничка, и ботинки сняла, и чулочки, залезла на сливу и скоро всех гусениц обобрала и паутину сняла. Слива поблагодарила Аничку и говорит:
— Когда понадобится тебе помощь, вспомни про меня, я тебе пригожусь.
Слезла Аничка с дерева, надела чулочки, обулась и пошла дальше. Бросила опять колобок на дорогу и говорит:

Колобок, колобок,
куда мне идти, скажи, путь укажи!

Покатился колобок и докатился до яблони. Смотрит Аничка, весь ствол у яблоньки мохом оброс. Нагнулась Аничка колобок поднять и слышит — яблонька просит ее:
— Очисть меня, девица, очисть меня, милая!
Аничка за дело взялась, живо от мха ствол очистила. Яблонька обрадовалась, благодарить стала, а после и говорит: Читать далее