Кум Матей и кум Иржи

Чешская сказка

Как-то в праздник собрался кум Матей навестить своего друга, кума Иржи. Неподалёку от дома кума Иржи повстречал его сынишку.
— Что твой отец делает? — спрашивает.
— Да вот только что собирался обедать, а когда увидел, что за гумнами вы идете, встал из-за стола и велел все кушанья убрать.
— А что так?
— Отец говорит, что вы у нас много бы съели, так лучше пусть мама всё спрячет.
— И куда же она всё попрятала?
— Гуся в печурку, окорок на печь, колбасы с капустой на шесток, пироги в шкаф, а два жбана пива под лавку.
Кум Матей не стал больше расспрашивать мальчика, усмехнулся и пошёл своей дорогой.
— Здорово, кум, — приветствовал его Иржи, когда гость перешагнул через порог. — Вот жаль, что не пришёл ты на минутку раньше: мог бы с нами пообедать. А мы только-только из-за стола. И, как нарочно, сегодня у нас ничего от обеда не осталось. Не знаю, чем тебя и угостить.
— Никак не мог я, милый кум, раньше прийти. В пути задержался. Понимаешь, приключилось со мной по дороге чудо.
— А что такое?
— Иду это я за гумнами, смотрю — ползёт в траве большущая змея. Ну, думаю, надо убить. Убил, посмотрел потом — ну и удивительная змея попалась! Голова огромная, не меньше того окорока, что у вас на печи лежит. Сама толстая, вроде гуся, который у вас в печурке спрятан, и длинная, как колбасы, свёрнутые вон на том шестке. И что же ты думаешь: мясо у неё оказалось белое-белое. Точь-в-точь, как сдобные пироги, запертые у вас в шкафу. А крови из той змеи вытекло столько, сколько пива в двух жбанах, что там под лавкой стоят.
Хорошо всё Матей разузнал!
Стыдно стало куму Иржи за свою жадность. Велел он жене всё на стол ставить и гостя потчевать.

Михалевы чины

Чешская сказка

Жил на свете купец, денег у него куры не клевали. И был у него сын Михаль, уже совершеннолетний. Как-то он и говорит отцу:
— Папаша, в нашем городе, как в медвежьем углу, тут ничего не увидишь. Что мне здесь сидеть? Отпустите меня свет поглядеть, счастья попытать.
— Верно говоришь, сыночек, иди. Погляди, как люди живут, свое дело самостоятельное заведи.
Михаль взял с собой денег, сколько хотел, и отправился Никакой торговли он не завел, только шлялся по разным городам и кутил.
Когда растранжирил все деньги, записался в солдаты. Вскоре пишет домой: «Я, дескать, уже капрал; у капрала расходов много, надо тратиться на целый эскадрон».
Ну, папаше денег считать не приходилось, только сунул руку в кошель и послал ему. Михалек наш опять за свое: кутил, пока все деньги не вышли. Снова пишет домой: «Меня, дескать, повысили, пришлите еще». Этак, пока он дойдет до генерала, облупит папашу дочиста!
Так он все чины «прошел». Наконец, и правда, пишет, что стал генералом. «Пришлите, мол, денег, да еще — коляску и лошадей». Отцу это показалось чудно.
— Ишь ты, проклятый мальчишка! Знаешь что, мамаша, отвезу-ка я ему деньги сам, по крайности разузнаю, правду ли пишет.
— Правильно, — говорит жена, — свой глаз всего лучше. Взял купец две коляски, две пары лошадей, чемодан денег и поехал. Приехал аккурат в тот город, где войска были на ученьях. А Михалек-то был барин большой — солдат простой!
Испугался Михалек:
«Господи Иисусе! Папаша сюда приехал!» Побежал он к генералу, пал перед ним на колени:
— Уступите мне на время вашу квартиру! Как только папаша уедет, я хорошо заплачу!
Ну, тот видит, что подмазка будет жирная, отдал Михалю свою квартиру. И генерал не прочь иной раз хапнуть. Вот Михаль и стал генералом — на один день. Нарядился в генеральский мундир, принял своего папашу замечательно, угостил на славу. Лакеи им подают, серебро так и звенит. Папаша попировал, повеселился, оставил Михалю деньги, коляску и лошадей и уехал домой.
Дома говорит жене:
— Верно, мать, — наш Михалек генерал! До самой смерти будет в роскоши жить.
Михалек отдал генералу коляску и лошадей, а денежки У него не долго продержались: быстро глазки-то протер. Что ж ему оставалось делать? Взял и дезертировал из армии. Когда бежал, пришлось ему пробираться через императорский сад. Вот прокрался он туда и слышит: в беседке этот самый генерал с принцессой разговаривает. А Михалек зашел сзади и подслушивает:
— Моя милая, разлюбезная, уже столько лет мы с тобой гуляем, а еще ни разу вместе не спали!
— Ах, какие пустяки! Это очень просто: в девять часов подойди под моё окно, брось в стекло песком, я спущу тебе пояс.
Михаль подождал в саду. В половине девятого взял горсть песка и бац в окно. Она сейчас же спустила ему пояс, солдат и взобрался. Что они там делали? Ну, известно, не сказки рассказывали, потому что вскорости принцесса оказалась с кузовком. Между поцелуями Михаль ей и говорит:
— Моя разлюбезная, мне нужны деньги на целый полк.
— Вон, — мол, — сундук, возьми сколько хочешь.
Михаль набрал себе денег, прихватил еще и ее именной перстень: дескать, подари мне его на память, — и положил себе в карман. Через минуту — аккурат в девять часов — приходит генерал и раз песком в окно. Принцесса спрашивает:
— Что такое?
— Кто-то нас подслушал, этого еще недоставало! Нет ли у тебя здесь ночного горшка? Брось ему в голову.
У принцессы ночной горшок был тяжелый, мраморный. Схватила его и — бац! — швырнула прямо в лицо генералу, всю морду ему расквасила.
Под утро солдат ушел. А она в темноте и не узнала, кто это с нею был: то ли от любви охмелела, то ли дура такая была. Утром генерал идет мимо дворца, она сейчас же — к нему. А он фыркает:
— Отойди от меня прочь. Вчерась бросила мне в глаза ночной горшок.
— Не может этого быть! Ведь ты со мною спал.
— Бес его знает, кто с тобою спал!
— Ах, дура я этакая!
Сейчас побежала она по всем ювелирам и говорит им:
— Если кто-нибудь принесет вам на продажу мой именной перстень, сейчас же задержите этого человека и пришлите ко мне.
А Михаль опять загулял, закутил. Вот прокутил все деньги и пошел продавать перстень. Пришел как раз к тому мастеру, который этот перстень делал. Тот для отвода глаз торгуется с ним, а сам в это время послал за принцессой. Она сейчас же приехала со стражей и забрала Михаля.
Да теперь-то ей все равно деваться было некуда: уже последний месяц ходила. Накупила ему королевских нарядов, и поженились. Стал Михаль королем.
Вот пожили они немного вместе, он и говорит ей:
— Разлюбезная моя супруга, хочу я проведать своих родителей. Не думай, что я из каких-нибудь простых. У нас денег куры не клюют. Один я сколько их расшвырял! Если через год и день не вернусь, поезжай следом за мной.
И сейчас же нарисовал ей, куда ехать.
Вот Михаль заехал на постоялый двор, сел за карты и тут же проиграл все деньги, что у него с собой были. Осталась у него только одежда и конь. На втором постоялом дворе проиграл и коней и мантию. На третьем постоялом дворе все оставил: куда девалась и королевская звезда! Чтоб не бегал голышом, дали ему старую рубаху, шапку и ночные туфли и выпроводили вон: иди, мол, с богом!
Бежит он домой, а купец из окна выглянул:
— Господи Иисусе! Наш оборванец плетется! Вот так генерал!
Жена говорит:
— Не пускай его в дом, на черта он здесь нужен! Запри в овчарню.
Купец загнал его в овчарню, и стал наш Михаль муштровать овец. Строил их в шеренгу, в колонну, в каре — по-всякому.
Ждет принцесса Михаля, а он все не возвращается. Она уж и траур надела. Как прошел год и день, запрягла карету четверней и пустилась за ним. Приезжает на первый постоялый двор. Села за карты и выиграла кучу денег, еще больше, чем он там оставил! На втором постоялом дворе отыграла и коней и золотую мантию. Ну, игроки-то сразу поняли, в чем дело. На третьем постоялом дворе отыграла королевскую звезду и одежду, больше ничего и брать не хотела. После этого едет прямо к купцу.
Там все так и вытаращили глаза:
— Глянь, какая-то княжна сюда едет!
Сняла она у купца две комнаты. Когда накрыли ей к обеду, спрашивает купца:
— Есть ли у вас сын?
— Есть.
— Велите ему подавать на стол. Купцу деваться некуда, зовет Михаля:
— Иди, тебя дама важная требует.
Самому совестно за парня, даже и не посмотрел на него. Вот Михаль понес суп и растянулся на пороге. — Проклятая, — мол, — борода! Под ногами путается!
А он за этот год ни разу не брился и не переодевался. Когда принес миску супа, принцесса и говорит:
— Поди сюда, кушай со мной.
Он сел к столу, и стали они вместе обедать. А на кухне купец уже бранится:
— Чего этот проклятый лодырь за вторым не идет? Что он там делает?
Заглянул в столовую — и скорей к жене:
— Ну, что ты скажешь! Ведь он там расселся, обедает вместе с ней, жрет прямо из миски, как свинья!
— Возьми плетку и отлупи его!
Купец со всех ног — в столовую, а принцесса говорит:
— Я ему разрешила.
Пообедали они, потом принцесса велела принести котел воды и послала за парикмахером. Вымыла Михаля, нарядила в королевские одежды, приколола королевскую звезду и послала за купцом и купчихой.
— Ваш сын?
Они так и обмерли. Ползают на коленях, просят прощения. А Михаль говорит:
— Ну, ну, не наваливайтесь! Не видите: я — король!
Сейчас же они все свои лавки и дом продали и поехали с Михалем во дворец. И живется им там лучше, чем мне. Ещё бы!

Либушка

Чешская сказка

Жил-был бедный портной. Детей у него было много, даже слишком, а есть нечего. Брат его был богатый крестьянин, всегда крестил ему детей.
А в последний раз, когда у портного опять родилась девочка, наотрез отказался.
— Не буду, — говорит, — крестить, и всё. Что ты никак не уймёшься? И так уж самому тебе кушать нечего.
Вот приходит портной домой и говорит жене:
— Как же нам быть? Знаешь что, пойду-ка я, и кого по дороге встречу — дедушку либо бабушку какую, — того и попрошу в кумовья.
— Ладно, — мол, — иди. Делай как знаешь.
Вот он и пошёл, дитя на руках несёт. Видит при дороге куст шиповника, а под ним бабка сидит, вся сгорбилась.
— Куда это вы разбежались? — спрашивает. — Да ещё с такой крошкой?
— Иду, — мол, — крестить, да не знаю, кто крёстным будет.
— Ну что ж, я пошла бы, только у меня денег нет, нечего на зубок-то подарить.
Портной и тому рад, что всё же нашёл человека. Окрестили дитя, а после бабушка и говорит:
— Когда девочке стукнет двенадцать лет, приведёшь её сюда к этому кусту и оставишь мне.
Он согласился. Время бежало. Либушка росла. Как сравнялось ей двенадцать лет, портной вывел её на дорогу. Глядь, а бабушка уж тут как тут, Либушку поджидает. Под шиповником-то была дверь, они обе — под куст и из глаз пропали. Стоит отец, смотрит, но всё напрасно. Исчезла девочка, словно сквозь землю провалилась.
Стала жить Либушка у старухи. Та сразу отдала ей ключи от всех комнат, велела везде убирать, но в седьмую комнату (от той был золотой ключик) не заглядывать.
Раз в неделю запиралась бабушка в этой комнате, а что там делала — неизвестно.
Всё шло хорошо. Но вот однажды подметала Либушка шесть комнат, и захотелось ей в седьмую, запретную, заглянуть. «Что ж, думает, в этом плохого?» Засело ей в голову, работа из рук валится. Приоткрыла дверь — и что ж она видит: стоит гроб, в нём старуха, а голова у неё лошадиная. Сидит она в гробу и себя по коленкам постукивает. Закивала девочке, а та захлопнула дверь и стрелой убежала.
Вот приходит бабушка и говорит:
— Либушка, ты там была!
— Нет, бабушка, не была!
— Ты там была!
— Не была!
— Расскажи, что там видела!
— Бабушка, я там не была!
— Расскажи, девочка. Не расскажешь — онемеешь!
А Либушка молчит, как зарезанная. Бабка и лишила её речи — немой сделала — и выгнала в лес. А лес кругом глухой, дремучий. Пошла девочка этим лесом, блуждала там, блуждала, как отбившаяся овца, пока не нашёл её под деревом королевич. Он как раз в этом лесу охотился. Разговаривать с ним Либушка не могла, а писать — умела. Королевич посадил её на своего коня и увёз к себе. Видно, красавица была.
Сейчас же сыграли они свадьбу, и стала Либушка его женой. Вот уехал королевич на войну. А Либушка уже тяжёлая была. Без него родила она мальчонку. Красивый был, как картиночка, прямо сердце на него радовалось. Вдруг появляется перед ней бабушка и тотчас спрашивает:
— Расскажи, что ты там видела?
— Бабушка, я там не была!
— Расскажи!
— Я там не была!
(На это время бабка вернула ей речь.)
Раз не сознаётся, схватила бабка ребёнка и на её глазах разорвала.
Тут поднялся по всему замку крик, что приходила ведьма и сожрала королевича. Сейчас написали королю, он уже на войне победил и домой возвращался. Поднял шум, что стража не караулит, что это, дескать, за стража. А Либушка солдат защищает: они, мол, не виноваты.
Вот король снова собрался на войну. А Либушка скоро родить должна. Поставили везде двойную стражу, чтобы надёжней было. Король уехал, без него родилась дочурка. И тоже красивая — как ангелочек. Опять, откуда ни возьмись, появляется бабка.
— Скажи, что ты там видела?
— Я там и не бывала.
— Скажи, не то плохо будет!
— Я там не была.
Так и не созналась. Схватила бабка дитя и в один миг на куски разорвала. Стража опять ничего не видела, словно и не стояла там. Король приехал, грозится, уже прямо на Либушку стал указывать, что, дескать, неспроста это. Но пока ничего ей не сделал, оставил всё как есть.
Она опять забеременела. Король хотел и на этот раз в поход собираться. Поставил он вокруг своего замка стражу, каждый уголочек велел охранять и уехал. Либушка благополучно родила, и сейчас же, откуда ни возьмись, бабка.
— Что ты там видела? — спрашивает.
— Ничего я не видела, я там и не бывала.
Всё одно и одно твердит. Схватила бабка ребёнка и в один миг разорвала, только кровавые брызги на стенах остались. Сейчас же пишут королю, что и третье дитя съедено. Он всё бросил, войско оставил, примчался домой чернее тучи. Велит ставить большой костёр и сжечь на нём молодую мать.
Вот разожгли большой костёр и только хотели Либушку в пламя бросить, как вдруг мчится из лесу чёрная карета. Кто-то машет из неё белым флажком — дескать, пардон, пардон!
Карета подъехала, бабушка встала у костра.
— Что ты видела? В последний раз тебя спрашиваю!
— Ничего я не видела! Не была я там. Не была! Вдруг костёр погас, будто на него кто дунул, и стоят рядком трое прекрасных королевских детей; на них — золотые ожерелья, а бабушка говорит:
— Твоя стойкость спасла меня от заклятия. Живи всем на счастье!
Либушке сейчас же вернулась речь, язык у неё развязался. Радости-то сколько тут было! Король благополучно закончил все войны, и с тех пор жили они с Либушкой счастливо до самой смерти.

Купцова Нанинка

Чешская сказка

Жил-был один купец. Огромное богатство имел. И была у него единственная дочь Нанинка. В доме само собой держали привратника, иначе сказать — дворника, а у этого дворника был единственный сын — Пепичек. Когда Пепичек подрос, его отдали в ученье к этому купцу. Что ж, торговля — ремесло хорошее. А Нанинка всё ходила на уроки к разным там учителям — конечно, такая богатая девица должна всему обучаться. Ни у кого и в мыслях не было, что она встречается с Пепичком и что они любят друг друга. Ведь младость — это радость.
Долго родители ни о чём не знали. Но вот пришёл к ним её учитель, или как его там называли, и говорит: так и так, мол, ваша дочь давно ко мне не ходит. Ну, понятно, не ходит, раз в другом месте бывает. Ведь, как только Пепичку удавалось вырваться из дому, они сходились вместе.
Так родители обо всём и доведались. Вечером мамаша и говорит:
— Мне это не нравится. Как так — они друг друга любят? Я не потерплю этого, и всё тут! Пусть этот хам немедленно убирается из нашего дома. Нечего и ждать, такое дело к добру не приведёт.
Вот утром Пепичек приходит, купец сейчас же и говорит ему:
— Немедленно убирайся! И твой отец пусть сейчас же очистит квартиру.
Отделались от них, взялись за дочь. Мать позвала её к себе:
— Что это за блажь? Ты богата, самая богатая невеста во всей округе, на что тебе этот нищий, найдёшь другого, получше.
А дочка ей в ответ:
— Ну, раз ты этого хочешь, я твою просьбу исполню, но исполни и ты мою: вели в три дня выстроить вон на том холме часовенку.
— Хорошо, хорошо, дочка, выстрою.
Сейчас же начали строить часовенку, чтоб через три дня была готова. Но мать всё-таки беспокоилась: «Что девчонка задумала? К чему ей эта часовня?» Та и говорит:
— Это будет моё утешение — буду ходить туда молиться.
— Молиться? Пожалуйста, молись, это дело хорошее.
Но всё же эта затея пришлась матери не по душе, и она велела следить за Нанинкой.
Но Нанинка всех перехитрила. Она велела Пепичку прийти в часовню вечером, когда все уснут. Вот часовенка готова. Мать и отец легли спать. Нана взяла две свечи, распятие, накинула плащ и тихо-тихо пробирается садом, даже не дышит. Прибежала к часовне, Пепичек уже там. Проскользнули они туда, она зажгла свечи, посерёдке поставила распятие и говорит:
— Ты уезжаешь, Пепичек, но я тебя не забуду. Обещай же, что и ты меня не забудешь! Стань на колени рядом со мной и поклянись, что никогда меня не разлюбишь. А я тебе буду верна до самой смерти. Даю тебе в залог своё кольцо, а через год и день встретимся.
Дали они друг другу обещание, и Пепичек ушёл. Дома все спали, ничего не слышали. А Нанинка с того дня опять повеселела, стала как прежде. Родители просто надивиться не могли, какая она весёлая. Но так ни о чём и не догадались. Вот стали к ним ездить в дом женихи, один другого богаче, все сватаются, но Нанинка им отказывает, дескать — «мне не к спеху». Родители не торопят её. «Ничего, мол, понравится ей жених — согласится». Так прошёл год. Вот однажды загремела под окнами карета. Нанинка выглянула — ах, какой прекрасный молодец приехал, такого она ещё и не видывала. Мать сейчас же к ней:
— Неужто тебе и этот нехорош?
— Раз вы хотите, чтоб я за него пошла, воля ваша. Понравился ей этот жених, и забыла она Пепичка. Эдак частенько бывает. Тут пошла суета, стали к свадьбе готовиться.
А Пепичек в то время служил в большом магазине. Вот когда до свадьбы оставалось всего три дня, сидит он вечером, читает газету, и вдруг погасла у него свеча.
— Вот чудеса! К чему бы это?
На другой день то же самое. А на третий день он спрашивает:
— Чего тебе от меня надо?
А свеча отвечает:
— Пепичек, не мешкай! Твоя разлюбезная завтра идёт под венец. Возьми пузырёк воды (вот не знаю, какую воду ему свеча указала), накинь плащ и спеши туда. Сядь в костёле на самую лучшую скамью; она увидит тебя и упадёт замертво. А ты попроси церковного сторожа, чтоб позволил тебе остаться там с нею — ведь ты же можешь заплатить ему. И помажь ей виски этой водой.
Пепичек вышел — перед ним конь. Сел он на коня и приехал прямо в тот город к костёлу. Слез, оглядывается, а конь у него на глазах исчез. Вошёл Пепичек в толпу и давай что есть мочи к передним скамьям проталкиваться. Господ полно, гостей назвали и ближних и дальних, свадьба была пышная. Невеста нарядная, красивая, все на неё любуются, глаз не могут отвести. Вот Пепичек пробился вперёд, сел на самую первую скамью и правую руку приподнял, чтоб она перстень дарёный увидела. Встала невеста на колени; невзначай оглянулась и прямо перед собой увидела Пепичка. Она тотчас упала и скончалась. Батюшки светы! Все перепугались, стали её в чувство приводить, доктора скорее, но всё напрасно — невеста мертва. Принесли гроб и вместо свадьбы объявили похороны. Уложили её в гроб, украсили и поставили посреди костёла.
Когда все разошлись, Пепичек стал просить церковного сторожа:
— Разрешите мне остаться с нею на ночь, я буду стоять возле гроба на коленях. Заплачу вам как следует.
— Ладно, оставайся.
Пепик вынул из кармана бутылочку и давай натирать Нанинке виски водицей. На вторую ночь Нанинка вздохнула, села в гробу и увидала, что она в костёле. Испугалась, а Пепик ей всё: «Тише! Тише!» С трудом успокоил её и спрашивает:
— Скажи лишь одно: пойдёшь ли со мной отсюда?
Она головой кивает. Пепик набросил на неё свой плащ и привёл её к себе домой. Родители испугались. А Пепичек просит:
— Тише, тише! Не бойтесь её.
Утром собрались нести её на кладбище, приходят в костёл, смотрят — гроб пустой! Все так и обмерли, стоят бледные, хоть режь их — до крови не дорежешься. Потом опомнились и решили, что это ангелы взяли её и унесли на небо. Так и похоронили пустой гроб. А всех тех господ, что съехались из ближних и из дальних мест на её свадьбу, пригласили после похорон на поминки. Угощенья было много, и веселились все будто и взаправду на свадьбе.
А в тот день дошла до купчихи весть, что Пепичек вернулся, находится в городе. Она и говорит мужу:
— Послушай-ка, муж! Видно, господь бог наказал нас за то, что мы этой молодой паре свет завязали! Ну, что случилось, того не воротить, а всё же надо бы позвать и Пепичка на поминки.
Сейчас же послали за ним посыльного.
— Отчего и не пойти? — говорит Пепичек. Нарядился, пришёл туда и сел в уголочек, позади всех. Вот начался пир, хозяева спрашивают его:
— Что это ты позади всех сидишь?
А он отвечает попросту:
— И на задних всё равно собаки лают.
Вот пируют гости, вместо похорон, печали — радость, все веселятся, песню за песней распевают, один Пепичек молча сидит. Гости удивляются:
— Что же, — мол, — и вы не поёте?
Сам жених оборачивается к нему и тоже спрашивает:
— Почему вы такой грустный?
— Ах, почтенные господа и дамы! Знаю я одно диво дивное, не выходит оно у меня из головы.
— Гм, гм, что же это такое вы знаете?
— Да, пан жених, не зазнавайтесь, а лучше возьмите перо и записывайте, что я буду рассказывать, а гостей в свидетели попросим!
— Мы согласны, согласны, любопытно!
Вот жених взял бумагу и записывает, а Пепичек рассказывает, что шёл он однажды красивым садом и увидал там прекрасную драгоценную розу; и увяла эта роза; а после вдруг вернулась ей свежесть, и теперь она такая же прекрасная и алая, как была.
Все хохотали:
— Хи-хи, ха-ха, вот так сказал: увядшая роза вновь стала свежей!
— Да, это правда! Я могу показать её вам.
— Покажите, покажите, вот бы взглянуть!
Пепичек побежал к своим родителям, взял Нанинку под руку и привел её.
— Вот эта прекрасная увядшая роза!
Что только поднялось! Гости в ладоши хлопают, кричат… Нанинка, мол, должна принадлежать ему! Сейчас же сыграли новую свадьбу. Вино там лилось рекой, и из пушек стреляли — земля дрожала.

Не ищи там, где не положил

Чешская сказка

Приснился одному человеку сон, будто надо ему идти в Прагу и там, на мосту, он найдет клад. Рассказал он свой сон жене, а та говорит:
— Снам верить, — все равно, что за своей тенью гоняться.
А ему и в следующие ночи все тот же сон снится. Не послушался он жены, забрал все деньги, которые были в доме и отправился в Прагу.
Пришел — и скорее на мост. Идет, а сам все под ноги смотрит. Ходил, ходил, то туда, то обратно, ничего найти не может — нет ничего на мосту. Обидно ему стало, что зря время потерял и деньги истратил, а делать нечего — надо домой идти.
Проходит он мимо дома, что у моста стоит, а оттуда выходит солдат и спрашивает его:
— Что ты, добрый человек, здесь делаешь? Я все смотрел на тебя: ты уже раз сто мост перешел.
Тот отвечает:
— Не было мне покою по ночам: все один и тот же сон снился, что найду я на мосту клад. Жена отговаривала, чтобы я напрасно время и деньги не тратил, но я не послушался, а теперь и сам вижу: не ищи там, где не положил.
— Вот как снам-то верить, — говорит солдат. — И со мной то же было: мне все снится, что в деревне, откуда ты пришел, в крайнем доме, под печкой, клад лежит. Пошел бы туда, тоже наверняка бы с пустыми руками вернулся.
А человек слушает и про себя удивляется — ведь солдат про его дом говорит. Но ничего не сказал солдату и скорее обратно пошел. Думает: “Для того, наверное, я и должен был в Прагу пойти, чтобы услышать на мосту от солдата про клад, который, оказывается, в моем же доме лежит”.
Пришел домой, жена смеется над ним, спрашивает:
— Ну что, муженек, много ли денег принес?
А муж отвечает:
— Ничего не принес, а сейчас вот печку начну разбирать.
Жена тут совсем рассердилась:
— Ах ты, дурак! Мало тебе, что столько времени зря потерял, столько денег извел, так еще и дом разрушать хочешь — печку ломать.
Но муж ничего не слушает, схватил лом и давай печку ломать. Ломал, ломал, а клада никакого нет.
Верно говорят в народе: не гоняйся за чужим добром!

Невеста разбойника

Невеста разбойника

Чешская сказка

Жили-были мельник с мельничихой, и была у них единственная дочурка Марьянка. Подросла дочка, и стали они подумывать о том, чтобы отдать её замуж, дескать ей уже пора. Была на мельнице служанка по имени Бетушка, и Марьянка её очень любила и поверяла ей всё, как родной сестре.
Вот однажды приезжает к ним жених. Приехал на четвёрке, весь в кольцах и в золотых цепочках, — сразу видать — барин. Марьянка и говорит Бетушке:
— Какой у меня, Бетушка, жених-то богатый.
— Что правда, то правда, — соглашается девушка, — совсем как граф! Весь кафтан шнурами да кантами обшит, это тебе не кто-нибудь!
Собрался жених уезжать от них и спрашивает мельника:
— Когда думаете свадьбу-то справлять?
— Да, по мне, — чем скорее, тем лучше, — отвечает ему мельник, — девчонка согласна, чего же тянуть. Свадьба так свадьба!
Девушки опять разговорились, и Бетушка никак надивиться не может.
— Ой, мамочки, какой жених! Четвернёй ездит!
— Да это-что! — ещё пуще хвалится Марьянка, — он сказал мне, что на свадьбу приедет шестериком! Как ты думаешь, Бетушка, идти мне за него?
— Ну — такой богач! Иди, конечно.
Жених уехал, а родители, как водится, пошли посоветоваться с друзьями насчёт свадьбы Марьянки. Короче сказать, пошли приглашать их на свадьбу. Родители ушли из дома, а Марьянка и говорит Бетушке:
— Вот что, Бетушка. Ведь он сказывал, в какой стороне живёт. Пойдём-ка сходим туда и поглядим. По крайней мере будем знать, какое у него богатство.
Уговорились. Марьянка быстро состряпала кое-что на дорогу, и обе отправились. Пришли к лесу и всё лесом, лесом идут. Выбегает перед ними на тропинку белая лань и показывает дорогу, чтоб не заблудились. Девушки всё за ней, за ней и под вечер пришли к постоялому двору. Тут служанка и говорит:
— Слышь, Марьянка, давай зайдем туда переночевать, а спозаранку пустимся дальше.
— Правда твоя, Бетушка. Наши вернутся от приятелей эдак дня через три, не ранее, так у нас времени ещё много.
Подходят к воротам. У ворот сидит огромный пёс, возле него кадка стоит. И полна эта кадка крови. Бросили девушки псу лепёшку, и он пропустил их. Подходят ко вторым дверям, а там другой пёс лежит — ещё больше. И тоже — кадка крови.
— Бетушка, идти ли нам дальше? Что скажешь, подружка?
— Ну, коли мы уж здесь — пойдём.
Бросили они несколько лепёшек псу и подошли к третьим дверям. А у третьих дверей опять пёс сидит, ещё больше, а крови возле него, крови — сказать страшно. Бросили ему девушки целую горсть лепёшек и не успели оглянуться, как очутились в комнате. Посреди комнаты стоял стол, а на том столе — шестьдесят шесть тарелок и ложек, но нигде не видать ни единого человека. И ещё стояли там изголовьями одна к другой штук сорок кроватей. Девушки озираются, куда это они попали? Ну, мол, ладно! Забрались в угол под кровать и шевельнуться боятся. Вскоре входит в комнату человек, ставит на стол еду. Только он ушёл, вваливается целая ватага да все сплошь — мужчины. Потом входят ещё несколько человек и волокут за собой молодую барыню и тащат прямо к плахе. Барыня эта была на сносях, вот она их просит:
— Пожалейте, не губите, если не ради меня, то хотя бы ради дитяти!
Но те безо всякой пощады казнили её. На руке у неё остался драгоценный перстень — никак не могли они его стащить, схватили топор и отрубили ей палец, и залетел этот палец вместе с перстнем прямо к Марьянке на колени. Перепугались теперь обе девушки ещё пуще прежнего, но сидят там тихо-тихо, а палец этот Марьянка спрятала за пазуху.
Зажгли свечу, ищут, куда же этот палец отлетел. И вдруг свеча погасла.
— Видно, здесь кто-то чужой находится, — говорит один.
— Да кто же здесь может быть, псы никого не впустят. Опять зажгли — гаснет, третий раз зажигают — свеча всё гаснет. Один уж под кровати было полез искать, но тут другие как закричат ему:
— Да брось ты искать! Завтра посмотрим, никуда не денется.
Опять прошло несколько времени. Привели возчика. Зарезали его, а коней отвели на конюшню. Тут жених и говорит:
— Завтра поеду на сговор шестериком, так мне эти кони пригодятся.
Немного погодя приводят молодца, охотничьего помощника. И ему тот же конец. Просил, молил их оставить ему жизнь, но где там — отрубили ему голову, и всё. Под кровь они всякий раз подставляли кадку, а тело куда-то уносили. Вот убрали это всё и сели пить. Да какие вина-то пьют — самые лучшие, что только на княжеский стол попадают. Сидят они пируют, а жених им и говорит:
— Ну, теперь ларь с деньгами почти что полон, немного не хватает! А как съездим завтра на мельницу на мою помолвку, доверху насыплем; у мельника денег много — куры не клюют.
Долго они так сидели, пили, пока все не перепились и не повалились кто куда. Когда все крепко заснули и в горнице только храп стоял, обе девушки на четвереньках вылезли из-под кровати, тихонечко вышли из дома и очутились возле первого пса. Пёс был уж не так зол и даже не залаял. Потом прошли мимо второго и мимо третьего — оба страшилища только морды подняли и заворчали, но тронуть их не тронули. Подруги выскочили за ворота и изо всех сил помчались домой! Ещё солнце не взошло, а они уже дома были — так шибко мчались. Чуть душа не выскочила, такой страсти навидались, долго в себя не могли прийти.
Вот родители воротились, и мельник ну давай горячку пороть: давайте скорее готовиться, надо жениха с его дружками получше угостить.
— Ах, батюшка, — говорит ему Марьянка, — если бы вы видели, сколько у него богатства, глазам бы своим не поверили!
— Ну, конечно, он человек богатый, это по всему видно.
— Богатый-то, богатый, да всё это у него награбленное! И сюда он только за тем приедет, чтобы нас ограбить!
Тут обе девушки затрещали как сороки и наперебой рассказывают, как тайком в лес бегали и что там увидели. Такие, мол, страсти, что и описать нельзя! Тут только мельник с мельничихой всплеснули руками: «Так вот оно что!» — бросили все дела и советуются, как бы им этого молодца изловить. Мельник сейчас сбегал и договорился, чтобы прислали ему солдат. Солдаты окружат мельницу и, когда пир будет в самом разгаре, всех разбойников захватят.
Утром жених прикатил шестернёй, весёлый, всё смеётся да шутит. Сейчас же начался сговор. Договорились обо всём, кончилась помолвка, начался пир. Блюдо за блюдом на стол ставят, на мельницах никогда насчёт этого лицом в грязь не ударят. Вот за столом Марьянка-то и говорит:
— Любезный мой жених, что вам ночью приснилось?
— Долго рассказывать, длинный сон. Снилось, как праздновалась наша свадьба.
— А вот мне какой сон приснился!
— Какой же?
Марьянка и рассказывает:
— Будто зашли мы с нашей Бетушкой в густой дремучий лес, набрели там на какую-то корчму и остались там ночевать. Вдруг вваливается туда целая ватага мужчин и привозят с собою молодую барыню. Барыня эта была в положении, а одета богато, вся в золоте, кольца на ней. Вот собираются они её убить, а она просит пощадить её хотя бы ради ребёночка. Но они не пожалели её, отрубили ей голову. Потом привели возчика, сразу его на плаху, как рубанут, головушка его так и покатилась.
Тут жених заёрзал на стуле и говорит:
— Хм, сон как сон, выпустите меня вон!
А Марьянка схватила его за рукав:
— Нет, нет, погодите, я ещё не весь сон рассказала. А если не верите, так вот — палец с кольцом, который у барыни отрубили, он упал ко мне на колени, а я его спрятала.
Как сказала она это, жених вырвался и прямо в окно. А дружки-то его, как он им свистнул, тоже все в окна повыскакивали. Но тут их на дворе всех схватили и арестовали. Потом начальство велело запрячь подводу, поехали на тот постоялый двор и нашли там большой ларь с деньгами. Почти что доверху был насыпан, но ещё немного места оставалось, вот разбойники и точили зубы на мельника, собирались доверху ларь-то наполнить. Взвалили его на подводу, а лошадь еле-еле телегу с места сдвинула. Зашли в конюшню, там ещё четыре коня стояло, всех запрягли и поехали, а постоялый двор сожгли. Так с тех пор там никто больше не живёт. Вот и вся история.

Янко и злая королевна

Янко и злая королевна

Чешская сказка

Жил на свете старик. Был у него единственный сын Янко. Уехал Янко в дальние края и вдруг узнал, что отец его сильно заболел. Испугался Янко и поспешил домой.
Приходит он, а отец умирает.
— Сыном — говорит отец Янко, — я скоро умру, и останешься ты один-одинёшенек на свете. Придётся тебе жить своим умом, некому будет о тебе позаботиться. Смотри же, злым людям не верь, будь осторожен. Оставляю я тебе наследство, спрятано оно в колодце во дворе.
Не успел отец договорить, как умер.
Устроил Янко отцу хорошие похороны. все свои сбережения на них потратил, да ещё в долг пришлось взять.
“Дай-ка поищу своё наследство”, — подумал Янко, когда остался один.
Взял он лопату, спустился в старый колодец и стал копать.
Копает день, копает другой — нет ничего. Хотел уже Янко бросить работу, как вдруг стукнула лопата обо что-то твёрдое. Видит Янко — перед ним шкатулка. Взял он её и вылез наверх.
Заперся у себе в комнате, открыл шкатулку. И что же он видит! — Спрятаны в шкатулке свисток, пояс и пустой кошелёк.
“Вот так наследство! — подумал Янко. — Неужто отец посмеяться надо мной вздумал!”
Но вдруг он увидел в кошельке листочек. на нём написано:
“Кто кошелёк потрясёт, тому золотые монеты посыплются. Кто в свисток засвистит, к тому войско явится. Кто поясом опояшется, очутится там, где захочет”.
Потряс Янко кошелёк, и посыпались золотые монеты, как раз столько, чтобы долги заплатить. Рассчитался Янко с соседями, подарки отца припрятал и стал хозяйствовать.
Прошло несколько лет. Задумал Янко жениться. Да не на простой девушке из своей деревни, а на гордой королевне. Свистнул он в свисток, явилось к нему большое войско. Пошёл Янко во главе его к королю. Увидел король столько солдат, испугался, вышел к Янко. кланяется ему и спрашивает:
— Что тебе угодно?
— Хочу дочку твою посватать. — отвечает ему Янко.
Король успокоился, а королевна засмеялась. Понравилась она Янко — весёлая, прыгает, как козлёнок. Повели Янко во дворец. стали угощать, петь, играть, в барабаны бить.
На пиру вытащил Янко из кармана отцовский кошелёк. Стала королевна смеяться над ним:
— Ах, какой у тебя простой кошелёк!.
Обиделся Янко, потряс свой кошелёк, и посыпались из него золотые монеты.
— Видишь! — говорит он королевне, — какой у меня кошелёк. Буду его трясти, сколько захочу золота вытрясу.
Коварная королевна вытащила потихоньку у Янко кошелёк из кармана. Вернулся Янко домой к свадьбе готовиться, смотрит — нет его кошелька.
Снова засвистел он в свисток, собрал войско, явился к королю и закричал:
— Где мой кошелёк? Отдавайте, не то худо вам будет! Читать далее

Хитрый угольщик

Хитрый угольщик

Чешская сказка

Пошел угольщик в лес, уголь жечь собирался, а навстречу ему медведь идет, кабана за собой ведет.
Увидал медведь угольщика и говорит:
— Мил человек, я есть хочу, я тебя съем.
Угольщик отвечает медведю:
— Что поделать, дорогой медведь, я противиться не стану — вас вон двое, а я один. Но ты уж позволь и мне перед смертью пообедать.
Была у него с собой колбаса свиная да хлеб. Сел он, ест и медведю кусок колбасы бросил. Медведь поймал ее на лету, съел и говорит:
— Ого! Где ж такие корешки растут?
Угольщик отвечает:
— Сказал бы я, да не смею.
А медведь ему:
— Скажи, не бойся!
Угольщик и выложил:
— Такие корешки из кабана делают.
Медведь схватил кабана, задрал и велел угольщику:
— Наделай мне таких же корешков!
А угольщик ему:
— Милый мой, для такого дела огонь да горшки надобны. И умыться мне следует, чтоб ты есть не побрезговал.
Медведь согласился. Умылся угольщик, а утереться нечем, он и просит медведя:
— Позволь-ка я об твою шкуру утрусь.
Подошел к нему медведь, угольщик утерся.
Лиса, медвежья кума, побежала за горшками, а волк, медвежий племянник, огонь развел. Ну, а угольщик расщепил с конца большое буковое бревно, всадил в него клин и говорит медведю:
— Ты у нас самый сильный, сунь лапы в расщелину, помоги мне бревно расколоть.
Волк остерег медведя:
— Ты, дядюшка, держи с ним ухо востро, угольщик хитрая шельма, гляди, как бы он тебе не навредил.
Но медведь его слушать не стал, очень уж ему не терпелось поскорее свиными корешками полакомиться. Только медведь лапы сунул, угольщик клин выбил, и лапы медведю защемило. Заорал медведь:
— Ой, щиплет, ой, щиплет!
А угольщик приговаривает:
— Да погоди ты, братец, помогай мне!
Схватил медведя за хвост и обухом его по хвосту, по хвосту.
Волк поглядел, поглядел да и говорит:
— Ах, дядюшка, не послушался ты меня, сказывал я тебе, что он шельма продувная. Глядишь, эдак и мне попадет.
Сказал и побежал. А навстречу ему лиса с горшками. Увидала она, каково куманьку медведю приходится, бросила горшки и — давай бог ноги.
Так вот угольщику целый кабан достался.

Учёная собака

Учёная собака

Чешская сказка

Жил-был деревенский богач. Не умел он ни писать, ни читать, но считал себя первым человеком в деревне. За жадность и злой характер односельчане невзлюбили его. Была у богача любимая собака Азор. Частенько он говаривал своему батраку Мартыну:
— Знаешь, Мартын, эта собака умнее тебя: она всё понимает, вот только говорить не умеет. Если бы были школы для собак, я бы не пожалел денег, чтобы научить мою собаку говорить.
А Мартын самолюбивым парнем оказался. Горько ему было, что хозяин только и знает, что потчует его обидными словами, а держит впроголодь — лишь бы он ноги не протянул. Терпел он, терпел пока стало ему невмочь, и решил расквитаться с хозяином.
— Неужели ты не знаешь, что есть школы для собак? — спросил он однажды у хозяина.
— Что за вздор! — сердито прервал его богач.
— Совсем не вздор, хозяин. Недавно мой старый приятель лесничий рассказывал, что есть школа, где умных собак учат говорить и рассказывать всё, что они видят и слышат.
— Чудесно! — обрадовался хозяин. — А ты знаешь, где эта школа?
— Лесничий сказал, что школа эта далеко за нашим лесом и горой, а дорога туда стоит двадцать крон.
— Ну что ж, — двадцать, так двадцать! Возьми завтра Азора и отведи его в школу.
— Ладно, только за обучение там берут сто крон, — заметил батрак.
— Эх, куда ни шло! Не обеднею я без ста крон! — махнул рукой богач.
«Погоди же ты, — подумал Мартын, — я тебя проучу. Мне за работу не платишь уже год, а на такую глупость денег не жалеешь».
На другой день хозяин отсчитал батраку сто двадцать крон, дал ему на дорогу кусок хлеба и щепоть соли, а для собаки — большой окорок.
Повёл Мартын Азора в лес к лесничему, который приходился ему кумом. Сели они за стол, выпили, закусили, да и съели весь окорок, а собаке бросили кость. Долго смеялся лесничий, узнав, какое дело привело к нему батрака.
— Оставь собаку у меня, — предложил он. — Здесь живой души не бывает, никто ничего не узнает.
Гостил Мартын у кума три дня, а на четвёртый вернулся в деревню. Расспросил его хозяин, как себя ведёт собака в школе.
— Жаль, что ты не пошёл со мной, хозяин! — ответил батрак. — Не успели мы войти в класс, как Азорка сел за парту и навострил уши. Учителю понравилась собака, и он сказал, что будет учить её целый год. Я заплатил ему за обучение сто крон, а когда приду за Азоркой, надо будет заплатить ещё сто.
— И пятисот не пожалею, лишь бы проговорил мой пес, — воскликнул богач. — И уж потом берегитесь, лентяи! Азорка будет мне докладывать, что вы делаете и о чём говорите. А как выйду с ним на улицу, вся деревня соберётся поглазеть да подивиться на такое чудо.
Не прошло и полгода, послал хозяин Мартына проведать Азора, справиться об его успехах. Дал он батраку денег на дорогу, кусок хлеба и щепоть соли, а собаке гостинец послал — большой копченый окорок.
И опять Мартын отправился к своему куму. Съели они окорок, помог Мартын куму скосить сено, и на четвёртый день вернулся домой.
Хозяин первым делом спросил у него, здоров ли Азорка, учится ли прилежно.
— Здоров, здоров, хозяин. Примерный ученик Азорка, быстро продвигается вперёд и уже читает по складам. Учитель его похвалил и сказал, что Азорка скоро начнёт говорить.
Прошёл год. Послал богач батрака за собакой. Дал он ему сто крон для учителя и ещё двадцать на дорогу, дал ломоть хлеба и щепоть соли, а для Азорки — копченый окорок. Пошёл Мартын к куму, поели они, выпили. Помог он куму запасти на зиму дров и на четвёртый день вернулся.
— А где же Азорка? — спросил хозяин.
— Испортился наш Азорка, — ответил батрак. — Наверное, другие собаки на него дурно повлияли, потому что он был умный, почтительный пес. А теперь такое говорит — уши вянут. Если бы ты только слышал! Говорит, что ты глупый зазнайка и лжец, что ты присвоил половину общинного пастбища и сосёшь из бедняков кровь, ссужая им деньги под высокие проценты, что ты свою собственную сестру обвёл вокруг пальца и подымаешь руку даже на родную мать. А ещё он грозился, что как только вернётся домой, то расскажет всей деревне о твоих злодействах. Эти непристойные слова так меня разозлили, что я привязал ему камень на шею и бросил его в реку.
Богача словно громом поразило.
— Тьфу, какой неблагодарный пёс! — возмутился он. — Столько денег я истратил на него, а он решил отплатить мне чёрной неблагодарностью! Хорошо ты сделал, Мартын. Если бы Азорка вернулся, он бы осрамил меня на всю деревню.
С тех пор богатый крестьянин и слышать не хотел о том, чтобы взять собаку в свой дом. Учёный Азор остался у лесника, а говорить так и не выучился.

Три яблока

Три яблока

Чешская сказка

Жил-был король, и было у него три сына. Все трое холостые.
Король был болен, и никто не мог вылечить его.
Вот однажды пошёл старший сын на охоту и видит: возле маленького домика женщина гоняется за девчонкой, бранит её, что плохо прядёт.
«А ведь и нам пряха нужна», — думает королевич. Подошёл к женщине и просит:
— Отдайте мне девочку.
Баба думает: «Кто его знает, зачем она ему! Да ведь это — королевич! Счастлива с ним будет». И говорит:
— На что вам эта сопливая девчонка? Возьмите самую старшую!
— Нет, нет, дайте эту, младшую.
Привёз её домой. Старый король стал её воспитывать вместе со своими сыновьями. Выросли они. Видит король, что она всем троим полюбилась, это никуда не годится. Говорит он сыновьям:
— Дети дорогие, мне вас не рассудить. Ступайте все трое странствовать по белу свету; кто из вас принесёт самую чудесную, редкостную вещь, тому и достанется Бетушка.
Вот разошлись они в разные стороны. Один купил волшебное зеркальце. В нём что захочешь, то и увидишь. Второй — самокатный возок, что сам собою, без коней едет, а третий — три яблока. Если больной съест, от любого недуга излечится.
Вот собрались они все в одном городе и остались там ночевать. Каждому любопытно, что же остальные несут.
— Что у тебя?
— Три яблока.
— Ну-у! А у меня — возок-самокат, без коней едет.
— А у меня — зеркальце. Что захочу, то в нём и увижу.
Старшие братья радовались, что добыли вещи более чудесные, чем младший. «А что же, думают, сейчас у нас дома творится?» Пепик, или уж как там его звали, глянул в своё зеркальце и воскликнул:
— Ах, батюшки! Беда! Отцу худо, да и Бетушка захворала.
Бегом к возку-самокату, все трое уселись в него и мигом очутились дома. Младший сейчас же подал королю свои три яблока. Тот съел их и от каждого давал откусить и Бетушке. И тотчас оба поправились.
— А вы что привезли?
Старшие сыновья показали свои покупки. Король покачал головой:
— Вот дела! Тут я и сам не разберусь, как вас рассудить.
Пришли судьи, чесали себе затылки, но рассудить сыновей не сумели. Наконец, приплёлся простой чешский мужик. Пришёл к ним, как был, в деревенском картузе и в простой рубахе, и докладывает королю, что берётся решить спор.
— Что у тебя?
— Возок.
— А у тебя?
— Зеркальце; не будь его, не поспели бы мы домой вовремя.
— А у тебя что?
— У меня — ничего. Теперь уж ничего не осталось. Было у меня три яблока, да я их отдал.
— Хм, так-так. У тебя, значит, остался возок, у тебя зеркальце, а у этого ничего нет… Выходит, ему по праву и должна достаться Бетушка.
Поженились они, и оба были рады.